Тайна "Дома Ростан" - Глава 6

4 декабря 2021 - Вера Голубкова
article501062.jpg
- В чем дело? Что происходит? – ничего не понимая, кричал шеф Леблан, когда неотесанный дылда-инспектор потащил его за руку.

- Замолчите и шагайте, – грубо приказал Феррагюс.

Чтобы прекратить этот ужасный произвол, я бросился к двери, проскакивая мимо поваров и роняя что-то на своем пути.

- Ни о чем не беспокойтесь, шеф! Этот человек считает, что вы каким-то образом причастны к исчезновению шефа Шереля, но скоро все прояснится.

- Шерель исчез? – удивленно переспросил мой шеф Леблан.

Но прежде чем я успел ответить, Феррагюс оттеснил меня в сторону – второй раз за день! – и продолжил путь к лестнице, чтобы выйти из подвала через служебный вход.

Я повернулся и увидел, что работа остановилась, а члены моей бригады ошеломленно перешептываются между собой. "Не бывать такому! – подумал я. – Работа должна идти своим чередом, будь мы даже на войне". Я сумел выстоять под тяжким ударом и бросился в атаку.

- Все по местам, живо! – грозно рявкнул я во все горло.

- Да, шеф!

- И чтобы я ни звука не слышал!

- Да, шеф!

Месье Браке трясся как насмерть перепуганная барышня, а выглянувшая из кабинета красавица зачарованно наблюдала за происходящим.

- Месье Браке, возьмите себя в руки… немедленно, посетители не должны ждать.

Этот милейший человек послушно тряхнул головой, поблагодарил меня за стойкость и поспешно вышел в зал. Официанты снова проворно засновали между столиками, и в считанные секунды жизнь на кухне вернулась в свою колею. Теперь можно было ненадолго передать дела повару-турне, чтобы помочь несчастной даме. [прим: повар-турне – помощник шеф-поваров, основная задача которого быть на подхвате там, где в данный момент требуется помощь]

- Мадам, вы, должно быть, устали, – молвил я и осторожно потянул ее за руку, помогая встать с дивана. – Вот, съешьте приготовленный мной бульон, и вам сразу станет лучше. А я вызову такси, чтобы вас отвезли домой.

- Я не хочу расставаться с вами, шеф, – ответила беспомощная дама. – В эти горестные минуты мне необходимо ваше утешение.

- Я всегда буду рядом с вами, мадам.

- Что со мной будет без Доминика? Я знала, что этот мерзавец рано или поздно бросит меня ради другой.

- Для начала нам нужно поступать по чести и объяснить это инспектору Феррагюсу, который несправедливо обошелся с моим шефом Лебланом, арестовав его. Правда ведь, сударыня?

Дама безропотно посмотрела на меня, и я поднес к ее губам ложку благодатного бульона.

Она съела бульон как маленькая, ласковая и послушная девочка.




***




В моей жизни не было вечера суматошнее того. После довольно успешного завершения работы, я проводил мадам до дома и поспешил в участок на помощь шефу.

Как и следовало ожидать, хранители закона не пускали меня к Леблану до тех пор, пока я не прорвался к Феррагюсу и не узнал о положении знаменитого шефа, обладателя трех мишленовских звезд.

- Вы можете повидаться с ним, де Валентин, пока он еще здесь, но, как только прокурор официально оформит ордер на арест, его отвезут в конечный пункт назначения.

- Что вы имеете в виду, инспектор? – выдавил я с трудом.

- Ваш знаменитый шеф, непогрешимый Леблан, признался в преступлении против Шереля, – самодовольно заявил этот напыщенный индюк Феррагюс.

- Да вы совсем спятили! – не сдержавшись, воскликнул я.

- Не я, милейший, а ваш наставник. Совершенно очевидно, что он безумно ревновал своего удачливого соперника, вот и не сдержался, – хмыкнул инспектор, пытаясь выставить трагедию в смешном свете.

- Я должен немедленно его увидеть, – решительно потребовал я, не слишком-то веря в удачу и думая, что инспектор выбрал недостойный способ, чтобы выведать у меня, где находился мой шеф, пока его здесь не было.

- Вас проведут к нему сию же секунду, – ответил Феррагюс, даже не попытавшись прибегнуть к каким-либо другим уловкам.




***




Меня отвели в какую-то грязную, отвратительную каморку, где сидел взаперти мой шеф. Так обращаться с человеком его уровня!

- Ну, наконец-то ты пришел, де Валентин! – шеф крепко обнял меня, и я ответил ему с той же сердечностью, дабы поддержать.

Мы сели рядышком, чтобы спокойно поговорить без лишних ушей. Я не доверяю полицейским; шпионить за всеми у них в крови.

- Феррагюс сказал мне, что вы признались в убийстве, это какая-то чушь.

- Мне не оставалось ничего другого, Жером. Если бы я рассказал ему, где был, на мне можно было бы поставить крест, раз и навсегда, – сокрушенно развел руками шеф.

- Это же черт знает что такое! Нужно немедленно исправить это безобразие; скажите, что вы были не в себе, потому и признались неведомо в чем. А алиби на последние два дня мы вам состряпаем, – не терпящим возражения тоном заявил я.

Шеф опустил глаза, и его лицо жалобно скривилось, выражая неподдельную скорбь.

- Нет, Жером, – с горечью ответил он, – это спасение, упавшее с небес.

- Вы с ума сошли! С чего вы взяли?

- Мой милый ученик, у меня в носу полипы! Мне должны сделать операцию, но даже она не гарантирует, что обоняние полностью вернется, – прошептал Леблан и полез в карман за носовым платком. – Ты только послушай, как называется операция: носовая функциональная эндоскопия. Какое ужасное название! Как и ожидающая меня судьба.

- Врачи всему дают такие громкие названия, лишь бы на них обратили внимание. Вам не стоит так убиваться, шеф.

- Мне конец, Жером. Конец. Лучше я отсижу за исчезновение этого жирдяя-кондитера. Это спасет меня от позора.

- Не говорите ерунду.

Достославный муж, самый лучший из всех, кого я знал, поднялся и, сгорбившись, подошел к окошку, за которым алеющие небеса возвещали о наступлении нового дня.

- Шеф, – с горячностью продолжил я, – если вы не откажетесь от своих показаний, а Шерель вдруг неожиданно появится, только представьте, какие слухи поползут. Сам Шерель, да и все остальные поднимут вас на смех. Эта новость долетит до края света, и вот тогда величайший шеф Леблан покроет себя несмываемым позором! Над вами будет хохотать весь мир!

Шеф смотрел на меня, крепко призадумавшись, и выражение его лица менялось со смиренно-трагического на фатально- мученическое.

- Но ведь я уже признался!

- Так откажитесь от своих признаний, шеф, и дело с концом, – решительно ответил я. – Скажите, что на вас психологически давили, и поглядим, кому поверит судья: вам или этому инспекторишке.

- Это невозможно. Я отказался от услуг адвоката, которого прислал месье Драго, владелец "Дома Ростан". Я пропал! Какой же я болван, Жером, какой болван! – стонал мой шеф.

- Ничуть. Из-за болезни вы были не в себе. Но это известно только мне, и ни одна живая душа о том никогда не узнает. Я сделаю все, что нужно, чтобы ваша тайна не раскрылась.

Наш разговор прервал инспектор Феррагюс, вошедший в каморку в прескверном настроении.

- Довольно болтовни, Леблан. Если вам угодно выступать перед судьей без адвоката – валяйте, ваше право, а этому господину повару нечего тут делать, разве что у него имеются на то адвокатские полномочия, о которых мне неведомо, – язвительно заявил он.

- Может, я и не адвокат, господин инспектор, но мой шеф намерен прямо сейчас отказаться от нелепого признания, которое вы выцарапали из него не слишком-то мастерски.

- Вы ошибаетесь, милейший де Валентин. Признание запротоколировано по всем правилам, и отказаться от него будет не так просто. Это дело уже в руках прокурора.

Я поднялся и твердо сказал:

- Арестуйте меня, инспектор. Я признаюсь в убийстве шефа Шереля.

Законник желчно расхохотался мне прямо в лицо:

- В эти игры вы уже играли, забыли? Окажите милость своему патрону: скажите его адвокату, чтобы он вернулся. Леблан в очень щекотливом положении.

- Но я могу доказать, что…

Не успел я договорить, как Феррагюс выглянул за дверь, подзывая одного из своих товарищей:

- Офицер, проводите этого человека к выходу, а если он вернется, арестуйте за препятствие правосудию. На этот раз все очень серьезно, де Валентин.

Меня грубо потащили к выходу, но я сохранил самообладание и даже крикнул шефу:

- Молчите, шеф. Скоро мы вытащим вас отсюда!

***

Придя домой, я быстро принял душ, пролившийся на меня утешительным бальзамом.

Несмотря на то, что адвокат начальства не внушал доверия шефу (естественно из-за его нежелания признаваться в своей болезни), я дождался надлежащего часа и в семь утра позвонил месье Драго. Я попросил его снова прислать адвоката, чтобы он помог шефу выпутаться из этого ужасного недоразумения, а также защитить от мясников-журналюг, предотвратив утечку информации. Месье Драго заверил меня, что так и сделает, и попросил, а точнее, приказал ни под каким видом не покидать свой пост в "Доме Ростан".

Я подчинился не потому, что мне было велено, а потому, что так было лучше для шефа: там я мог заботиться о его интересах.

Не теряя времени, я вернулся на кухню. Нужно было за всем приглядывать, чтобы справиться с ситуацией, в которую Леблан самолично загнал себя своим безрассудным признанием.

В полдень, все подготовив и согласовав дежурные блюда с месье Браке, я пошел в кабинет шефа, чтобы побыть немного в одиночестве и позвонить мадам Шерель.

- Как вы себя чувствуете, сударыня? Есть какие-нибудь новости?

- Нет и, наверное, уже не будет, мой дорогой Жером.

"Мой дорогой" – именно так она и сказала.

- Мой шеф несправедливо арестован, а я так расстроен, мадам, так расстроен.

- Скоро всё прояснится, и люди узнают, что муж меня подло бросил.

- И, следовательно, узнают, что Доминик Шерель – круглый дурак. Прошу простить меня, сударыня, но это так.

Я пообещал усердно и с почтением заботиться о ней и повесил трубку, лишь убедившись, что дама немного успокоилась.




***




Приготовление блюд прошло в несколько напряженной обстановке. За своей спиной я слышал робкие перешептывания о положении шефа и об исчезновении Шереля. Слишком много чести обращать внимание на слухи, а потому я занимался лишь делами, имеющими отношение к моему искусству, и держал всех в ежовых рукавицах.

Около половины четвертого, когда в зале было немного посетителей – и среди них баронесса Фердинанд Бельгийская собственной персоной вместе со своим новым обожателем, – в кухню торопливо вошел месье Браке.

- Де Валентин, – простонал он, обхватив голову руками, – баронесса желает сабайон, который для нее всегда готовил шеф Леблан. Что нам делать? Посоветоваться с су-шефом Лейба? [прим: сабайон – десет итальянской кухни, яичный крем с добавлением вина]

- Ни в коем случае. Скажите баронессе, что я приготовлю ей сабайон.

- Замечательно, – облегченно выдохнул метрдотель. – Попрошу Лейва дать нам шерелевское вино "Марсала", чтобы десерт получился идеальным.

Месье Браке сообщил баронессе, что подаст ей десерт моего творения, и растроганная дама велела позвать меня к столу, чтобы лично выразить свою признательность.

- Надо же, вы гораздо красивее Леблана! – кокетливо прощебетала она, тем самым вогнав меня в краску. – А где же он сам?

- Он вернется завтра утром, сударыня, – ответил я. – А теперь я пришлю вам ваш сабайон.

Вернувшись на кухню, я обнаружил, что Браке стоит рядом с кондитером, которого Лейва чуть раньше попросил принести вино из запасника Шереля.

- В чем дело? Что-то случилось? – насторожился я.

С трудом дышавший Браке отвел меня в угол и махнул рукой, подзывая Лейва.

- Это вы велели пареньку отдать мне столь деликатный документ, месье Лейва? – спросил Браке, держа в руке какую-то бумагу.

- Да, – как обычно кратко ответил су-шеф. – Как знать, может, тайна наконец раскроется, и мы начнем работать, а не отдыхать.

- Что это? – спросил я.

- Кондитер нашел этот документ в ящике шефа Шереля, он может раскрыть интересующую нас тайну, – восторженно ответил месье Браке. – Прочтите первые строчки, и вы все поймете.

- Обожаемый Доминик, через два дня я стану твоей навсегда. Нас ждут весь мир и новая жизнь – прочел я вслух. – Судя по дате, записка была написана три дня назад! Шеф спасен!

- Я немедля позвоню инспектору, чтобы он срочно прислал кого-нибудь за этим документом, – воодушевился метрдотель. 

Лейва посмотрел на меня, сардонически усмехнулся и вернулся на свое место.

Я провел несколько волнительных часов с тех пор, как нашелся документ. Свобода моего шефа висела на волоске, но я верил, что все уладится. Никакого преступления не было, так что и судить его не за что, ведь непутевый шеф-гуляка, находившийся в возрасте, когда седина в бороду, а бес в ребро, исчез по собственной воле. Ничего особенного не случилось.

Месье Браке сказал мне, что в благословенном письме говорилось о предстоящей жизни любовников в азиатской глубинке, где прославленного шефа никто не знает, а также о переводе солидного капитала Шереля на счет незнакомки, чтобы никто не смог выследить их. По всем статьям налицо эротическое самоизгнание.

- Бедная мадам Шерель, – посочувствовал даме наш славный метрдотель.

- Напротив, – возразил я, – эта необыкновенная, удивительная женщина избавилась от плачевного будущего.

Я позвонил в комиссариат раз, потом еще, но этот чертов Феррагюс не брал трубку. Месье Браке тоже не имел новостей от адвоката. Мы слепо ждали вердикта, почти машинально заканчивая обслуживание посетителей. Этот ужин, надо признаться, был не самым блистательным в моей карьере, но умением в своем деле я блеснул, выполнив работу без нареканий.




***




Кухня засияла, когда на пороге двери появился главный шеф-повар Ришар Леблан с растроганной улыбкой на лице после проведенных под стражей напряженных часов в полной неизвестности о дальнейшей судьбе.

- Шеф, какое счастье!

- Ничего особенного, де Валентин. Небольшое недоразумение с правосудием, которое быстро уладилось, – с деланным равнодушием ответил шеф, чтобы успокоить бригаду. Шеф с большой буквы, иначе и не скажешь!

Как ни в чем не бывало он, засучив рукава, принялся за работу на величайшей кухне "Дома Ростан".

Месье Браке, сияя от радости, без возражений предоставил шефу все причудливые блюда для завтрашнего меню.

Лейва выразительно поглядывал на меня своими черными, пронзительными глазами отважного португальца, и я, отлично зная, что он хотел мне сказать, подошел к шефу.

- Позволю напомнить, что нам нужно назначить человека на должность шеф-кондитера, и мне хотелось бы сказать, что Лейва проявил себя выдающимся кондитером, по правде говоря, лучшим, чем сам обладатель этой должности.

Пока главный шеф-повар Леблан обдумывал мои слова, мы с Лейва переглядывались подобно заговорщикам.

- Не возражаю, Жером, если во время испытательного срока он оправдает наши ожидания, то станет следующим шеф-кондитером Ростана. Кто бы сказал, что чья-то погоня за юбкой приведет его к славе, – хохотнул шеф.

Отыскав Лейва взглядом, я кивнул. Единственным ответом мне была его ехидная ухмылка.




***




Когда мы остались одни, шеф наконец-то смог расслабиться и излить мне душу. Я приготовил деликатес, налил в хрустальный кувшин изысканного марочного вина и позвал шефа к столу.

- Ты даже не представляешь, Жером, как я переживал из-за этого проклятого Шереля, которому взбрело в голову все бросить и сбежать как преступник, оставив позади себя разруху.

- Это уже неважно, шеф, сейчас вы должны радоваться свободе и жизни без этого злодея-кондитера.

- Именно злодея, ты правильно сказал, поскольку он был готов на все, лишь бы выиграть партию. Моя короткая поездка в Швейцарию была тоскливой не только из-за болезни, но и потому, что этот человек знал о моем ужасном недуге.

- Это дело уже в прошлом.

Шеф откусил кусочек приготовленного мною специально для него террина в хлебе с красносмородиновым желе, и его глаза заблестели. [прим: террин – блюдо французской кухни, нечто среднее между паштетом, рулетом и запеканкой]

- Замечательно, де Валентин. Изысканный вкус.

- Благодарю вас, шеф.

- Так вот, как и говорил, я вернулся с истерзанной душой, думая о неопределенном диагнозе и мести Шереля, которую тот несомненно планировал.

- Забудем все и станем думать о будущем, шеф… Только скажите мне одну вещь: что делало обручальное кольцо Шереля в вашем шкафу?

- Всего лишь глупая детская шалость. Доминик обрезался, пошел мыться, а кольцо положил возле зеркала; я взял его только чтобы позлить Доминика. Позже я собирался его вернуть. Только представь, что эта детская проделка едва не стоила мне головы!

Я от души рассмеялся.

- Да, мой славный ученик, – продолжил он, – с возрастом люди снова впадают в детство. Нам нужно все больше и больше самоутверждаться. Так и Шерель сбежал с какой-то молоденькой барышней, чтобы упрочить свое мужское достоинство… Но это недолго продлится, вот увидишь. Ей станет скучно с ним, и тогда… – неожиданно в глазах Леблана заплескался ужас.

- Что с вами, шеф?

- Неужели ты не понимаешь? Когда это случится, Шерель вернется и отомстит мне.

- Этого не случится, шеф, – ответил я спокойно и подлил в бокал Леблана волшебный эликсир "Бордо".

- Еще как случится! Ты не понял, но этот человек не может жить без восторженных рукоплесканий и восхвалений. Он вернется и уничтожит меня!

- Он не вернется, шеф.

- Откуда такая уверенность?

- Террин, который мы с вами едим, приготовлен из печени прославленного кондитера, – не моргнув глазом ответил я.

Ужас на лице шефа сменился рвотными позывами, но постепенно, не говоря ни слова, он сумел придать лицу обычное выражение, предшествующее отправлению в рот последнего кусочка моего террина.

- Шерель, – рассказывал я, – спустился тем вечером в раздевалку и, увидев, что в ресторане никого кроме нас двоих не осталось, показал свое истинное лицо и стал угрожать, что завтра раскроет всем наш секрет. Он говорил об этом с такой злобой и яростью, что я впервые в жизни утратил контроль над собой и всадил в него поварской нож, лежавший в моем открытом шкафу. Избавлю вас от кровавых подробностей по уборке помещения, но поскольку в своем деле я мастак (простите за нескромность), то через несколько часов прославленный, проклятый шеф Шерель попросту исчез.

- А как же письмо той женщины?

- Я не думал, что все так осложнится, и потому при необходимости был готов представить доказательства своего преступления, но слабость Шереля подсказала мне выход, чтобы никто не заплатил за вынужденное, можно сказать в целях самообороны, убийство… Просмотрев книгу бронирования столов на вечер, я обнаружил имя баронессы Фердинанд, которая неизменно заказывает сабайон. Я пустил в ход свое умение и тонким, красивым почерком написал письмо, а потом подложил его в ящик Шереля. Все прошло как по маслу, и теперь, благодаря шефу Шерелю, мы с вами лакомимся изысканным блюдом.

***




Одиннадцать месяцев минуло с вечера, когда я ужинал с шефом Лебланом. Операция не излечила его болезнь, но мы с ним стали столь слаженной командой, что никто и не догадывается об этой проблеме.

С каждым днем шеф дает мне на кухне "Ростан" все больше полномочий, всерьез подумывая вернуться в Камарг и выращивать там лошадей, которые являются его второй страстью.

Моя Евгения, вот уже несколько месяцев как моя Евгения, ждет, когда ее официально объявят разведенной, чтобы она могла выйти замуж за вашего покорного слугу. А пока, как и обещал, я с благоговением о ней забочусь.

Через несколько дней в "Доме Ростан" намечается торжество, мы отпразднуем получение нашей третьей мишленовской звезды.

© Copyright: Вера Голубкова, 2021

Регистрационный номер №0501062

от 4 декабря 2021

[Скрыть] Регистрационный номер 0501062 выдан для произведения: - В чем дело? Что происходит? – ничего не понимая, кричал шеф Леблан, когда неотесанный дылда-инспектор потащил его за руку.

- Замолчите и шагайте, – грубо приказал Феррагюс.

Чтобы прекратить этот ужасный произвол, я бросился к двери, проскакивая мимо поваров и роняя что-то на своем пути.

- Ни о чем не беспокойтесь, шеф! Этот человек считает, что вы каким-то образом причастны к исчезновению шефа Шереля, но скоро все прояснится.

- Шерель исчез? – удивленно переспросил мой шеф Леблан.

Но прежде чем я успел ответить, Феррагюс оттеснил меня в сторону – второй раз за день! – и продолжил путь к лестнице, чтобы выйти из подвала через служебный вход.

Я повернулся и увидел, что работа остановилась, а члены моей бригады ошеломленно перешептываются между собой. "Не бывать такому! – подумал я. – Работа должна идти своим чередом, будь мы даже на войне". Я сумел выстоять под тяжким ударом и бросился в атаку.

- Все по местам, живо! – грозно рявкнул я во все горло.

- Да, шеф!

- И чтобы я ни звука не слышал!

- Да, шеф!

Месье Браке трясся как насмерть перепуганная барышня, а выглянувшая из кабинета красавица зачарованно наблюдала за происходящим.

- Месье Браке, возьмите себя в руки… немедленно, посетители не должны ждать.

Этот милейший человек послушно тряхнул головой, поблагодарил меня за стойкость и поспешно вышел в зал. Официанты снова проворно засновали между столиками, и в считанные секунды жизнь на кухне вернулась в свою колею. Теперь можно было ненадолго передать дела повару-турне, чтобы помочь несчастной даме. [прим: повар-турне – помощник шеф-поваров, основная задача которого быть на подхвате там, где в данный момент требуется помощь]

- Мадам, вы, должно быть, устали, – молвил я и осторожно потянул ее за руку, помогая встать с дивана. – Вот, съешьте приготовленный мной бульон, и вам сразу станет лучше. А я вызову такси, чтобы вас отвезли домой.

- Я не хочу расставаться с вами, шеф, – ответила беспомощная дама. – В эти горестные минуты мне необходимо ваше утешение.

- Я всегда буду рядом с вами, мадам.

- Что со мной будет без Доминика? Я знала, что этот мерзавец рано или поздно бросит меня ради другой.

- Для начала нам нужно поступать по чести и объяснить это инспектору Феррагюсу, который несправедливо обошелся с моим шефом Лебланом, арестовав его. Правда ведь, сударыня?

Дама безропотно посмотрела на меня, и я поднес к ее губам ложку благодатного бульона.

Она съела бульон как маленькая, ласковая и послушная девочка.




***




В моей жизни не было вечера суматошнее того. После довольно успешного завершения работы, я проводил мадам до дома и поспешил в участок на помощь шефу.

Как и следовало ожидать, хранители закона не пускали меня к Леблану до тех пор, пока я не прорвался к Феррагюсу и не узнал о положении знаменитого шефа, обладателя трех мишленовских звезд.

- Вы можете повидаться с ним, де Валентин, пока он еще здесь, но, как только прокурор официально оформит ордер на арест, его отвезут в конечный пункт назначения.

- Что вы имеете в виду, инспектор? – выдавил я с трудом.

- Ваш знаменитый шеф, непогрешимый Леблан, признался в преступлении против Шереля, – самодовольно заявил этот напыщенный индюк Феррагюс.

- Да вы совсем спятили! – не сдержавшись, воскликнул я.

- Не я, милейший, а ваш наставник. Совершенно очевидно, что он безумно ревновал своего удачливого соперника, вот и не сдержался, – хмыкнул инспектор, пытаясь выставить трагедию в смешном свете.

- Я должен немедленно его увидеть, – решительно потребовал я, не слишком-то веря в удачу и думая, что инспектор выбрал недостойный способ, чтобы выведать у меня, где находился мой шеф, пока его здесь не было.

- Вас проведут к нему сию же секунду, – ответил Феррагюс, даже не попытавшись прибегнуть к каким-либо другим уловкам.




***




Меня отвели в какую-то грязную, отвратительную каморку, где сидел взаперти мой шеф. Так обращаться с человеком его уровня!

- Ну, наконец-то ты пришел, де Валентин! – шеф крепко обнял меня, и я ответил ему с той же сердечностью, дабы поддержать.

Мы сели рядышком, чтобы спокойно поговорить без лишних ушей. Я не доверяю полицейским; шпионить за всеми у них в крови.

- Феррагюс сказал мне, что вы признались в убийстве, это какая-то чушь.

- Мне не оставалось ничего другого, Жером. Если бы я рассказал ему, где был, на мне можно было бы поставить крест, раз и навсегда, – сокрушенно развел руками шеф.

- Это же черт знает что такое! Нужно немедленно исправить это безобразие; скажите, что вы были не в себе, потому и признались неведомо в чем. А алиби на последние два дня мы вам состряпаем, – не терпящим возражения тоном заявил я.

Шеф опустил глаза, и его лицо жалобно скривилось, выражая неподдельную скорбь.

- Нет, Жером, – с горечью ответил он, – это спасение, упавшее с небес.

- Вы с ума сошли! С чего вы взяли?

- Мой милый ученик, у меня в носу полипы! Мне должны сделать операцию, но даже она не гарантирует, что обоняние полностью вернется, – прошептал Леблан и полез в карман за носовым платком. – Ты только послушай, как называется операция: носовая функциональная эндоскопия. Какое ужасное название! Как и ожидающая меня судьба.

- Врачи всему дают такие громкие названия, лишь бы на них обратили внимание. Вам не стоит так убиваться, шеф.

- Мне конец, Жером. Конец. Лучше я отсижу за исчезновение этого жирдяя-кондитера. Это спасет меня от позора.

- Не говорите ерунду.

Достославный муж, самый лучший из всех, кого я знал, поднялся и, сгорбившись, подошел к окошку, за которым алеющие небеса возвещали о наступлении нового дня.

- Шеф, – с горячностью продолжил я, – если вы не откажетесь от своих показаний, а Шерель вдруг неожиданно появится, только представьте, какие слухи поползут. Сам Шерель, да и все остальные поднимут вас на смех. Эта новость долетит до края света, и вот тогда величайший шеф Леблан покроет себя несмываемым позором! Над вами будет хохотать весь мир!

Шеф смотрел на меня, крепко призадумавшись, и выражение его лица менялось со смиренно-трагического на фатально- мученическое.

- Но ведь я уже признался!

- Так откажитесь от своих признаний, шеф, и дело с концом, – решительно ответил я. – Скажите, что на вас психологически давили, и поглядим, кому поверит судья: вам или этому инспекторишке.

- Это невозможно. Я отказался от услуг адвоката, которого прислал месье Драго, владелец "Дома Ростан". Я пропал! Какой же я болван, Жером, какой болван! – стонал мой шеф.

- Ничуть. Из-за болезни вы были не в себе. Но это известно только мне, и ни одна живая душа о том никогда не узнает. Я сделаю все, что нужно, чтобы ваша тайна не раскрылась.

Наш разговор прервал инспектор Феррагюс, вошедший в каморку в прескверном настроении.

- Довольно болтовни, Леблан. Если вам угодно выступать перед судьей без адвоката – валяйте, ваше право, а этому господину повару нечего тут делать, разве что у него имеются на то адвокатские полномочия, о которых мне неведомо, – язвительно заявил он.

- Может, я и не адвокат, господин инспектор, но мой шеф намерен прямо сейчас отказаться от нелепого признания, которое вы выцарапали из него не слишком-то мастерски.

- Вы ошибаетесь, милейший де Валентин. Признание запротоколировано по всем правилам, и отказаться от него будет не так просто. Это дело уже в руках прокурора.

Я поднялся и твердо сказал:

- Арестуйте меня, инспектор. Я признаюсь в убийстве шефа Шереля.

Законник желчно расхохотался мне прямо в лицо:

- В эти игры вы уже играли, забыли? Окажите милость своему патрону: скажите его адвокату, чтобы он вернулся. Леблан в очень щекотливом положении.

- Но я могу доказать, что…

Не успел я договорить, как Феррагюс выглянул за дверь, подзывая одного из своих товарищей:

- Офицер, проводите этого человека к выходу, а если он вернется, арестуйте за препятствие правосудию. На этот раз все очень серьезно, де Валентин.

Меня грубо потащили к выходу, но я сохранил самообладание и даже крикнул шефу:

- Молчите, шеф. Скоро мы вытащим вас отсюда!

***

Придя домой, я быстро принял душ, пролившийся на меня утешительным бальзамом.

Несмотря на то, что адвокат начальства не внушал доверия шефу (естественно из-за его нежелания признаваться в своей болезни), я дождался надлежащего часа и в семь утра позвонил месье Драго. Я попросил его снова прислать адвоката, чтобы он помог шефу выпутаться из этого ужасного недоразумения, а также защитить от мясников-журналюг, предотвратив утечку информации. Месье Драго заверил меня, что так и сделает, и попросил, а точнее, приказал ни под каким видом не покидать свой пост в "Доме Ростан".

Я подчинился не потому, что мне было велено, а потому, что так было лучше для шефа: там я мог заботиться о его интересах.

Не теряя времени, я вернулся на кухню. Нужно было за всем приглядывать, чтобы справиться с ситуацией, в которую Леблан самолично загнал себя своим безрассудным признанием.

В полдень, все подготовив и согласовав дежурные блюда с месье Браке, я пошел в кабинет шефа, чтобы побыть немного в одиночестве и позвонить мадам Шерель.

- Как вы себя чувствуете, сударыня? Есть какие-нибудь новости?

- Нет и, наверное, уже не будет, мой дорогой Жером.

"Мой дорогой" – именно так она и сказала.

- Мой шеф несправедливо арестован, а я так расстроен, мадам, так расстроен.

- Скоро всё прояснится, и люди узнают, что муж меня подло бросил.

- И, следовательно, узнают, что Доминик Шерель – круглый дурак. Прошу простить меня, сударыня, но это так.

Я пообещал усердно и с почтением заботиться о ней и повесил трубку, лишь убедившись, что дама немного успокоилась.




***




Приготовление блюд прошло в несколько напряженной обстановке. За своей спиной я слышал робкие перешептывания о положении шефа и об исчезновении Шереля. Слишком много чести обращать внимание на слухи, а потому я занимался лишь делами, имеющими отношение к моему искусству, и держал всех в ежовых рукавицах.

Около половины четвертого, когда в зале было немного посетителей – и среди них баронесса Фердинанд Бельгийская собственной персоной вместе со своим новым обожателем, – в кухню торопливо вошел месье Браке.

- Де Валентин, – простонал он, обхватив голову руками, – баронесса желает сабайон, который для нее всегда готовил шеф Леблан. Что нам делать? Посоветоваться с су-шефом Лейба? [прим: сабайон – десет итальянской кухни, яичный крем с добавлением вина]

- Ни в коем случае. Скажите баронессе, что я приготовлю ей сабайон.

- Замечательно, – облегченно выдохнул метрдотель. – Попрошу Лейва дать нам шерелевское вино "Марсала", чтобы десерт получился идеальным.

Месье Браке сообщил баронессе, что подаст ей десерт моего творения, и растроганная дама велела позвать меня к столу, чтобы лично выразить свою признательность.

- Надо же, вы гораздо красивее Леблана! – кокетливо прощебетала она, тем самым вогнав меня в краску. – А где же он сам?

- Он вернется завтра утром, сударыня, – ответил я. – А теперь я пришлю вам ваш сабайон.

Вернувшись на кухню, я обнаружил, что Браке стоит рядом с кондитером, которого Лейва чуть раньше попросил принести вино из запасника Шереля.

- В чем дело? Что-то случилось? – насторожился я.

С трудом дышавший Браке отвел меня в угол и махнул рукой, подзывая Лейва.

- Это вы велели пареньку отдать мне столь деликатный документ, месье Лейва? – спросил Браке, держа в руке какую-то бумагу.

- Да, – как обычно кратко ответил су-шеф. – Как знать, может, тайна наконец раскроется, и мы начнем работать, а не отдыхать.

- Что это? – спросил я.

- Кондитер нашел этот документ в ящике шефа Шереля, он может раскрыть интересующую нас тайну, – восторженно ответил месье Браке. – Прочтите первые строчки, и вы все поймете.

- Обожаемый Доминик, через два дня я стану твоей навсегда. Нас ждут весь мир и новая жизнь – прочел я вслух. – Судя по дате, записка была написана три дня назад! Шеф спасен!

- Я немедля позвоню инспектору, чтобы он срочно прислал кого-нибудь за этим документом, – воодушевился метрдотель. 

Лейва посмотрел на меня, сардонически усмехнулся и вернулся на свое место.

Я провел несколько волнительных часов с тех пор, как нашелся документ. Свобода моего шефа висела на волоске, но я верил, что все уладится. Никакого преступления не было, так что и судить его не за что, ведь непутевый шеф-гуляка, находившийся в возрасте, когда седина в бороду, а бес в ребро, исчез по собственной воле. Ничего особенного не случилось.

Месье Браке сказал мне, что в благословенном письме говорилось о предстоящей жизни любовников в азиатской глубинке, где прославленного шефа никто не знает, а также о переводе солидного капитала Шереля на счет незнакомки, чтобы никто не смог выследить их. По всем статьям налицо эротическое самоизгнание.

- Бедная мадам Шерель, – посочувствовал даме наш славный метрдотель.

- Напротив, – возразил я, – эта необыкновенная, удивительная женщина избавилась от плачевного будущего.

Я позвонил в комиссариат раз, потом еще, но этот чертов Феррагюс не брал трубку. Месье Браке тоже не имел новостей от адвоката. Мы слепо ждали вердикта, почти машинально заканчивая обслуживание посетителей. Этот ужин, надо признаться, был не самым блистательным в моей карьере, но умением в своем деле я блеснул, выполнив работу без нареканий.




***




Кухня засияла, когда на пороге двери появился главный шеф-повар Ришар Леблан с растроганной улыбкой на лице после проведенных под стражей напряженных часов в полной неизвестности о дальнейшей судьбе.

- Шеф, какое счастье!

- Ничего особенного, де Валентин. Небольшое недоразумение с правосудием, которое быстро уладилось, – с деланным равнодушием ответил шеф, чтобы успокоить бригаду. Шеф с большой буквы, иначе и не скажешь!

Как ни в чем не бывало он, засучив рукава, принялся за работу на величайшей кухне "Дома Ростан".

Месье Браке, сияя от радости, без возражений предоставил шефу все причудливые блюда для завтрашнего меню.

Лейва выразительно поглядывал на меня своими черными, пронзительными глазами отважного португальца, и я, отлично зная, что он хотел мне сказать, подошел к шефу.

- Позволю напомнить, что нам нужно назначить человека на должность шеф-кондитера, и мне хотелось бы сказать, что Лейва проявил себя выдающимся кондитером, по правде говоря, лучшим, чем сам обладатель этой должности.

Пока главный шеф-повар Леблан обдумывал мои слова, мы с Лейва переглядывались подобно заговорщикам.

- Не возражаю, Жером, если во время испытательного срока он оправдает наши ожидания, то станет следующим шеф-кондитером Ростана. Кто бы сказал, что чья-то погоня за юбкой приведет его к славе, – хохотнул шеф.

Отыскав Лейва взглядом, я кивнул. Единственным ответом мне была его ехидная ухмылка.




***




Когда мы остались одни, шеф наконец-то смог расслабиться и излить мне душу. Я приготовил деликатес, налил в хрустальный кувшин изысканного марочного вина и позвал шефа к столу.

- Ты даже не представляешь, Жером, как я переживал из-за этого проклятого Шереля, которому взбрело в голову все бросить и сбежать как преступник, оставив позади себя разруху.

- Это уже неважно, шеф, сейчас вы должны радоваться свободе и жизни без этого злодея-кондитера.

- Именно злодея, ты правильно сказал, поскольку он был готов на все, лишь бы выиграть партию. Моя короткая поездка в Швейцарию была тоскливой не только из-за болезни, но и потому, что этот человек знал о моем ужасном недуге.

- Это дело уже в прошлом.

Шеф откусил кусочек приготовленного мною специально для него террина в хлебе с красносмородиновым желе, и его глаза заблестели. [прим: террин – блюдо французской кухни, нечто среднее между паштетом, рулетом и запеканкой]

- Замечательно, де Валентин. Изысканный вкус.

- Благодарю вас, шеф.

- Так вот, как и говорил, я вернулся с истерзанной душой, думая о неопределенном диагнозе и мести Шереля, которую тот несомненно планировал.

- Забудем все и станем думать о будущем, шеф… Только скажите мне одну вещь: что делало обручальное кольцо Шереля в вашем шкафу?

- Всего лишь глупая детская шалость. Доминик обрезался, пошел мыться, а кольцо положил возле зеркала; я взял его только чтобы позлить Доминика. Позже я собирался его вернуть. Только представь, что эта детская проделка едва не стоила мне головы!

Я от души рассмеялся.

- Да, мой славный ученик, – продолжил он, – с возрастом люди снова впадают в детство. Нам нужно все больше и больше самоутверждаться. Так и Шерель сбежал с какой-то молоденькой барышней, чтобы упрочить свое мужское достоинство… Но это недолго продлится, вот увидишь. Ей станет скучно с ним, и тогда… – неожиданно в глазах Леблана заплескался ужас.

- Что с вами, шеф?

- Неужели ты не понимаешь? Когда это случится, Шерель вернется и отомстит мне.

- Этого не случится, шеф, – ответил я спокойно и подлил в бокал Леблана волшебный эликсир "Бордо".

- Еще как случится! Ты не понял, но этот человек не может жить без восторженных рукоплесканий и восхвалений. Он вернется и уничтожит меня!

- Он не вернется, шеф.

- Откуда такая уверенность?

- Террин, который мы с вами едим, приготовлен из печени прославленного кондитера, – не моргнув глазом ответил я.

Ужас на лице шефа сменился рвотными позывами, но постепенно, не говоря ни слова, он сумел придать лицу обычное выражение, предшествующее отправлению в рот последнего кусочка моего террина.

- Шерель, – рассказывал я, – спустился тем вечером в раздевалку и, увидев, что в ресторане никого кроме нас двоих не осталось, показал свое истинное лицо и стал угрожать, что завтра раскроет всем наш секрет. Он говорил об этом с такой злобой и яростью, что я впервые в жизни утратил контроль над собой и всадил в него поварской нож, лежавший в моем открытом шкафу. Избавлю вас от кровавых подробностей по уборке помещения, но поскольку в своем деле я мастак (простите за нескромность), то через несколько часов прославленный, проклятый шеф Шерель попросту исчез.

- А как же письмо той женщины?

- Я не думал, что все так осложнится, и потому при необходимости был готов представить доказательства своего преступления, но слабость Шереля подсказала мне выход, чтобы никто не заплатил за вынужденное, можно сказать в целях самообороны, убийство… Просмотрев книгу бронирования столов на вечер, я обнаружил имя баронессы Фердинанд, которая неизменно заказывает сабайон. Я пустил в ход свое умение и тонким, красивым почерком написал письмо, а потом подложил его в ящик Шереля. Все прошло как по маслу, и теперь, благодаря шефу Шерелю, мы с вами лакомимся изысканным блюдом.

***




Одиннадцать месяцев минуло с вечера, когда я ужинал с шефом Лебланом. Операция не излечила его болезнь, но мы с ним стали столь слаженной командой, что никто и не догадывается об этой проблеме.

С каждым днем шеф дает мне на кухне "Ростан" все больше полномочий, всерьез подумывая вернуться в Камарг и выращивать там лошадей, которые являются его второй страстью.

Моя Евгения, вот уже несколько месяцев как моя Евгения, ждет, когда ее официально объявят разведенной, чтобы она могла выйти замуж за вашего покорного слугу. А пока, как и обещал, я с благоговением о ней забочусь.

Через несколько дней в "Доме Ростан" намечается торжество, мы отпразднуем получение нашей третьей мишленовской звезды.
 
Рейтинг: 0 70 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!