Тайна "Дома Ростан" - Глава 4

4 декабря 2021 - Вера Голубкова
article501054.jpg
- У меня нет в том ни малейшего сомнения, – безапелляцонно ответил я. – Разве можно спутать фигуру шефа Шереля с чьей-то другой?

- Заполночь, после долгого рабочего дня, – запросто, меня бы это не удивило, – вполне резонно заметил инспектор. – К тому же, в этом районе ресторанов пруд пруди, а следовательно, и шеф-поваров.

Феррагюс битых полчаса допрашивал персонал прямо на кухне, попусту тратя наше драгоценное время и мешая готовить ужин. Пока моя бригада отвечала на вопросы, Браке, будто приклеенный, ни на шаг не отходил от Феррагюса, боясь, как бы неуклюжий полицейский не устроил ненароком погром на рабочих столах. Когда инспектор установил все передвижения шефа Шереля, он отозвал в сторонку Браке, мадам Шерель и меня и сказал:

- Никто не видел, как ваш муж покинул здание. Помощник повара Рупер выключал свет и был последним, кто видел Шереля, идущего к раздевалке. Но поскольку он туда не спустился, никто не знает, что случилось с шефом после того, как он отсюда вышел.

- Очевидно, что он спустился в раздевалку, чтобы переодеться, – убежденно заявила Евгения Шерель и, повернувшись ко мне, с нажимом сказала, – так что вы не могли видеть шефа на улице в униформе!

Феррагюс на слова дамы и ухом не повел, а спокойно направился к служебной лестнице, ведущей к раздевалке, продуктовому складу и огромной холодильной камере, где хранятся скоропортящиеся продукты.

Браке метнулся за полицейским, который, даже не обернувшись, велел нам следовать за ним. "Мужлан неотесанный", – подумал я, но, не говоря ни слова, послушно пошел следом за всеми, чтобы узнать, чем все закончится.

- Раздевалки слева, а справа склад, – пояснял инспектору Браке.

Феррагюс остановился в проходе и с интересом оглядел территорию, примыкавшую к нему справа.

Огромная разница между зонами по обе стороны прохода может обескуражить новичка в сфере ресторанного дела. С одной стороны, чистота в раздевалке, с другой – кажущийся беспорядок и неприбранность в битком забитом и сыром (в прямом и переносном смысле) продуктовом складе.

- Сначала в раздевалку, – приказал полицейский, – а туда потом заглянем.

Браке показывал инспектору ряд шкафчиков, а мы с прекрасной дамой шли чуть позади. Она старалась не замечать моего молящего о прощении взгляда, но в уголках ее прелестных губ – я уверен – затаилась легкая улыбка, возможно, дающая мне надежду.

В раздевалке мы встретили только ученика повара, который заканчивал переодеваться, и Браке взглядом велел ему поторопиться. Мы добрались до угла раздевалки, где находились шкафчики моего обожаемого шефа Леблана и шефа Шереля и, естественно, они были больше остальных.

- Откройте шкаф, мадам, – попросил Феррагюс.

Евгения Шерель своими нежными пальчиками крутила ключ в замке и так и этак, но он не поддавался, и дверца, на которой красовалась табличка с надписью "шеф Шерель" оставалась запертой.

- Вы по ошибке взяли не тот ключ, мадам? Но вы же совсем недавно достали отсюда плащ, – с нетерпением воскликнул инспектор. – У вас нет копии ключа, Браке?

- Какая наглость, инспектор! – возмущенно ответил метрдотель. – Откуда у меня возьмется ключ от шкафа Шереля?

- К тому же, – заметил я, – пару дней назад, помнится, у нас меняли все замки и каждому дали всего по одному ключу.

- Расскажите-ка поподробнее, – потребовал Феррагюс.

Я объяснил, что на днях совершили пару краж (кражи в Доме Ростан! – нужно иметь мужество, чтобы это признать) и, дабы искоренить проблему, руководство решило поменять все замки в шкафах и выдать всем по одному ключу.

Инспектор с неподдельным интересом смотрел на меня, в то время как мадам Шерель продолжала воевать с замком. Затем полицейский повернулся к шкафчику и с тем же интересом стал наблюдать за борьбой дамы.

- Я недавно достала плащ отсюда, но с дверцей тогда все было в порядке.

- Очень странно, – язвительно протянул Феррагюс и подбоченился, ожидая результат.

Женщина нервничала все сильнее, и потому я почувствовал себя обязанным прийти ей на помощь.

- Позвольте мне, мадам, – я взял ключ. – Сейчас посмотрим.

Замок поддался меньше чем через пять секунд, и мы увидели тайное содержимое шкафчика Шереля: гастрономические журналы, а рядом низкосортные бульварные издания с женщинами в неглиже; бутылка перуанской водки по соседству с великолепным коньяком, имевшемся в распоряжении этого человека; но самое позорное – коробка американских пончиков, которые продаются в сетевых забегаловках! Налицо двуличие этого человека. Кто мог подумать, что такой строгий, враждующий со всеми по поводу своего превосходства, шеф на деле оказался бессовестной свиньей, прикрывающейся своим мастерством и изысканностью, чтобы втихомолку жрать и пить всякую гадость. Какое позорище!

- Вы удивлены? Да, господа, мой муж обманщик, – произнесла мадам Шерель, увидев, что мы стоим, раскрыв рты.

Мы втроем повернулись и посмотрели на нее.

- Но я его люблю! – добавила она поспешно, раскаиваясь, что разоткровенничалась.

- Вы так думаете о муже, мадам? – спросил Феррагюс.

Дама обхватила голову руками.

- А как вы хотите, чтобы я говорила о нем, узнав, что он снова мне изменил?

Ничего не ответив, инспектор посветил в глубь шкафчика маленьким фонариком и кое-что оттуда взял. Закончив осмотр, он отошел от шкафа, держа в руках записную книжечку в темном переплете. Несколько секунд, показавшихся мне вечностью, инспектор внимательно осматривал помещение, а мы ждали, наблюдая за ним.

- Мадам, когда ваш муж сделал копию ключа от своего шкафа? – наконец-то задал вопрос инспектор.

- Не знаю, он отдал мне ключ вчера утром, чтобы он хранился дома, в его кабинете.

- Он сам раздобыл копию?

- Да, сам.

- Ваш муж настолько доверял вам, что оставил в ваших руках ключ от шкафа, в котором хранилась подобная книжица? – риторически поинтересовался Феррагюс, показывая книжечку.

Красотка живо выхватила у него из рук компрометирующую вещицу и нервно пролистала.

- Дерьмовый ублюдок! – сквозь зубы процедила итальянка на своем родном языке.

Феррагюс отобрал у нее книжку и сунул ее в карман сюртука.

- Вам лучше признаться, откуда у вас этот ключ, мадам.

- Я же вам сказала, что Доминик дал его мне, чтобы я отнесла ключ в кабинет.

- И мы оба знаем, что это не так, ваш муж ни за что на свете не отдал бы копию ключа вам, мадам, – язвительно подчеркнул инспектор. – Впрочем, проверить копия это или оригинал легче легкого, не так ли, Браке?

- Да, конечно, на ключах есть метка, – растерянно пробормотал совершенно сбитый с толку метрдотель.

Евгения Шерель, напрочь лишившись самообладания, из благородной дамы мигом превратилась в вульгарную, обиженную бабу, грубо выругавшуюся минуту назад.

- Как вы осмелились подозревать меня, осел, никчемный инспекторишка? – пронзительно взвизгнула она и зарыдала так громко, что я не сумел заступиться за нее перед инспектором.

Как мог сей тип подозревать, что столь слабая, хрупкая женщина сумеет справиться с такой жирной тушей, с этим скотом Домиником Шерелем? Полная чушь!

- Мадам Шерель, успокойтесь, – набравшись храбрости, робко вымолвил я, когда рыдания дамы чуть стихли.

- Заткнитесь! – набросилась на меня бедная, загнанная в угол дама, чтобы не отвечать на заданный инспектором вопрос. – Вам нужно многое мне объяснить.

- Это вам нужно объясняться, мадам Шерель, – вмешался Феррагюс. – Впрочем, если вы не хотите делать это здесь, можем проехать в комиссариат, где вы сможете продолжить свои рыдания, – предложил инспектор, направляясь к выходу.

Прелестница Евгения недоуменно уставилась на инспектора, а затем ее зеленые глаза умоляюще взглянули на меня, но я ничего не мог сделать, лишь понимающе посмотрел на нее в ответ.

Евгения Шерель, сумев овладеть собой, вернула былое, ненадолго утраченное достоинство и надменно произнесла:

- Отлично, господин инспектор, я скажу…

Полицейский остановился, извлек свой блокнот и уселся на одну из длинных лавок, стоящих перед шкафчиками.

- Слушаю вас…

Евгения вздохнула и спокойно, словно сбросив ношу с плеч, ответила:

- Когда два дня назад Доминик сообщил мне о замене ключей от шкафов, я воспользовалась его обычным послеобеденным сном перед тем, как он шел готовить ужин, и взяла этот чертов ключ. Как можно быстрее я сделала копию в местной слесарной мастерской… но я не знаю, какой из двух ключей прицепила на брелок; они были совершенно одинаковые.

- Зачем вы это сделали? – спросил Феррагюс.

- Мне прекрасно известно, что он продолжает врать и что в этом шкафчике находилось доказательство, необходимое, чтобы уличить его в измене.

- Что вы собирались делать? – задал следующий вопрос инспектор. – Требовать, чтобы он снова изменил завещание? Мы все отлично понимаем, что в случае его исчезновения вы получите гораздо больше.

Евгения Шерель гордо молчала.

- Или я не прав? – продолжал допрос наглый полицейский.

- Сами посудите: когда вы вышвырнули меня из кабинета шефа Леблана, я нашла совершенно иное доказательство – плащ, который свидетельствует, что мой муж не выходил отсюда.

- Или что вы сами подбросили плащ в шкаф после того, как ваш муж исчез.

- Какая наглость! – воскликнул я, не сумев сдержаться.

Феррагюс злобно зыркнул на меня испепеляющим взглядом, и я умолк, чтобы не ухудшать положения прекрасной дамы.

- Скажите, мадам, где вы были между полуночью и сегодняшним утром? – требовательно спросил инспектор.

- Дома. Где же еще мне быть?

- Подумайте как следует, мадам. Я прямо сейчас могу послать допросить привратника вашего роскошного особняка. И чтобы спасти свою шкуру, он не станет врать.

Улыбка осветила личико Евгении Шерель.

- Отличная мысль, инспектор. Допросите привратника, и он вам скажет, что я не отлучалась из дома с восьми вечера и до утра, когда пошла к вам в полицию.

Напряженное молчание окутало четырех главных действующих лиц этой абсурдной сцены: красавицу, терзаемую подозрениями грубого, запутавшегося полицейского, ведущего расследование наугад; дрожащего как лань метрдотеля; и вашего покорного слугу, пытавшегося поддержать ранимых и чувствительных персонажей.

- Можем ли мы заняться своими делами, инспектор? – поинтересовался я. – Время ужина на носу, а у нас ничего не готово.

Феррагюс оценивающе осмотрел нас и ответил:

- Вы можете идти, а месье Браке останется со мной. Нужно, чтобы слесарь открыл шкаф шефа Леблана.

- Это невозможно! – встревожился метрдотель. – Решительно невозможно!

- Я прямо сейчас могу запросить ордер на обыск, – пригрозил Феррагюс, – и, само собой разумеется, закрыть ресторан, чтобы начать полномасштабное расследование.

Месье Браке переменился в лице. Его пунцовые щеки побелели как мел.

- Вы не имеете права вторгаться в личное пространство столь выдающегося и заслуживающего доверия человека как мой шеф Леблан, – возмутился я.

- Я здесь главный, мои дражайшие друзья, так что прекратим опереточный спектакль. Если вы не велите сейчас же привести слесаря, готовьтесь к последствиям, Браке.

- Да, откройте шкаф человека, всегда ненавидевшего моего мужа! – подначивала инспектора Евгения Шерель. – Он наверняка сделал что-нибудь ужасное с моим Домиником.

С тяжелым сердцем и почти неслышно месье Браке прошелестел:

- Вы ставите меня в неловкое положение, инспектор.

- Поменьше мелодрам и больше усердия, Браке. Выбирайте: слесарь или ордер на обыск.

На самом деле все решил злой рок или судьба, Браке был просто исполнитель. Но я не мог потакать никаким обстоятельствам, влезающим в личную жизнь моего шефа Леблана. Только через мой труп.

Увидев, как месье Браке, повесив голову, побрел в кабинет выполнять омерзительный приказ, я закрыл собой шкаф шефа Леблана.

- Минуточку! – громко объявил я.

Метрдотель остановился и повернулся к нам.

- Нет нужды вскрывать шкаф моего шефа, – отчеканил я.

Все трое с любопытством воззрились на меня, и я вскинул голову.

- Инспектор, это я убил шефа Шереля.

© Copyright: Вера Голубкова, 2021

Регистрационный номер №0501054

от 4 декабря 2021

[Скрыть] Регистрационный номер 0501054 выдан для произведения: - У меня нет в том ни малейшего сомнения, – безапелляцонно ответил я. – Разве можно спутать фигуру шефа Шереля с чьей-то другой?

- Заполночь, после долгого рабочего дня, – запросто, меня бы это не удивило, – вполне резонно заметил инспектор. – К тому же, в этом районе ресторанов пруд пруди, а следовательно, и шеф-поваров.

Феррагюс битых полчаса допрашивал персонал прямо на кухне, попусту тратя наше драгоценное время и мешая готовить ужин. Пока моя бригада отвечала на вопросы, Браке, будто приклеенный, ни на шаг не отходил от Феррагюса, боясь, как бы неуклюжий полицейский не устроил ненароком погром на рабочих столах. Когда инспектор установил все передвижения шефа Шереля, он отозвал в сторонку Браке, мадам Шерель и меня и сказал:

- Никто не видел, как ваш муж покинул здание. Помощник повара Рупер выключал свет и был последним, кто видел Шереля, идущего к раздевалке. Но поскольку он туда не спустился, никто не знает, что случилось с шефом после того, как он отсюда вышел.

- Очевидно, что он спустился в раздевалку, чтобы переодеться, – убежденно заявила Евгения Шерель и, повернувшись ко мне, с нажимом сказала, – так что вы не могли видеть шефа на улице в униформе!

Феррагюс на слова дамы и ухом не повел, а спокойно направился к служебной лестнице, ведущей к раздевалке, продуктовому складу и огромной холодильной камере, где хранятся скоропортящиеся продукты.

Браке метнулся за полицейским, который, даже не обернувшись, велел нам следовать за ним. "Мужлан неотесанный", – подумал я, но, не говоря ни слова, послушно пошел следом за всеми, чтобы узнать, чем все закончится.

- Раздевалки слева, а справа склад, – пояснял инспектору Браке.

Феррагюс остановился в проходе и с интересом оглядел территорию, примыкавшую к нему справа.

Огромная разница между зонами по обе стороны прохода может обескуражить новичка в сфере ресторанного дела. С одной стороны, чистота в раздевалке, с другой – кажущийся беспорядок и неприбранность в битком забитом и сыром (в прямом и переносном смысле) продуктовом складе.

- Сначала в раздевалку, – приказал полицейский, – а туда потом заглянем.

Браке показывал инспектору ряд шкафчиков, а мы с прекрасной дамой шли чуть позади. Она старалась не замечать моего молящего о прощении взгляда, но в уголках ее прелестных губ – я уверен – затаилась легкая улыбка, возможно, дающая мне надежду.

В раздевалке мы встретили только ученика повара, который заканчивал переодеваться, и Браке взглядом велел ему поторопиться. Мы добрались до угла раздевалки, где находились шкафчики моего обожаемого шефа Леблана и шефа Шереля и, естественно, они были больше остальных.

- Откройте шкаф, мадам, – попросил Феррагюс.

Евгения Шерель своими нежными пальчиками крутила ключ в замке и так и этак, но он не поддавался, и дверца, на которой красовалась табличка с надписью "шеф Шерель" оставалась запертой.

- Вы по ошибке взяли не тот ключ, мадам? Но вы же совсем недавно достали отсюда плащ, – с нетерпением воскликнул инспектор. – У вас нет копии ключа, Браке?

- Какая наглость, инспектор! – возмущенно ответил метрдотель. – Откуда у меня возьмется ключ от шкафа Шереля?

- К тому же, – заметил я, – пару дней назад, помнится, у нас меняли все замки и каждому дали всего по одному ключу.

- Расскажите-ка поподробнее, – потребовал Феррагюс.

Я объяснил, что на днях совершили пару краж (кражи в Доме Ростан! – нужно иметь мужество, чтобы это признать) и, дабы искоренить проблему, руководство решило поменять все замки в шкафах и выдать всем по одному ключу.

Инспектор с неподдельным интересом смотрел на меня, в то время как мадам Шерель продолжала воевать с замком. Затем полицейский повернулся к шкафчику и с тем же интересом стал наблюдать за борьбой дамы.

- Я недавно достала плащ отсюда, но с дверцей тогда все было в порядке.

- Очень странно, – язвительно протянул Феррагюс и подбоченился, ожидая результат.

Женщина нервничала все сильнее, и потому я почувствовал себя обязанным прийти ей на помощь.

- Позвольте мне, мадам, – я взял ключ. – Сейчас посмотрим.

Замок поддался меньше чем через пять секунд, и мы увидели тайное содержимое шкафчика Шереля: гастрономические журналы, а рядом низкосортные бульварные издания с женщинами в неглиже; бутылка перуанской водки по соседству с великолепным коньяком, имевшемся в распоряжении этого человека; но самое позорное – коробка американских пончиков, которые продаются в сетевых забегаловках! Налицо двуличие этого человека. Кто мог подумать, что такой строгий, враждующий со всеми по поводу своего превосходства, шеф на деле оказался бессовестной свиньей, прикрывающейся своим мастерством и изысканностью, чтобы втихомолку жрать и пить всякую гадость. Какое позорище!

- Вы удивлены? Да, господа, мой муж обманщик, – произнесла мадам Шерель, увидев, что мы стоим, раскрыв рты.

Мы втроем повернулись и посмотрели на нее.

- Но я его люблю! – добавила она поспешно, раскаиваясь, что разоткровенничалась.

- Вы так думаете о муже, мадам? – спросил Феррагюс.

Дама обхватила голову руками.

- А как вы хотите, чтобы я говорила о нем, узнав, что он снова мне изменил?

Ничего не ответив, инспектор посветил в глубь шкафчика маленьким фонариком и кое-что оттуда взял. Закончив осмотр, он отошел от шкафа, держа в руках записную книжечку в темном переплете. Несколько секунд, показавшихся мне вечностью, инспектор внимательно осматривал помещение, а мы ждали, наблюдая за ним.

- Мадам, когда ваш муж сделал копию ключа от своего шкафа? – наконец-то задал вопрос инспектор.

- Не знаю, он отдал мне ключ вчера утром, чтобы он хранился дома, в его кабинете.

- Он сам раздобыл копию?

- Да, сам.

- Ваш муж настолько доверял вам, что оставил в ваших руках ключ от шкафа, в котором хранилась подобная книжица? – риторически поинтересовался Феррагюс, показывая книжечку.

Красотка живо выхватила у него из рук компрометирующую вещицу и нервно пролистала.

- Дерьмовый ублюдок! – сквозь зубы процедила итальянка на своем родном языке.

Феррагюс отобрал у нее книжку и сунул ее в карман сюртука.

- Вам лучше признаться, откуда у вас этот ключ, мадам.

- Я же вам сказала, что Доминик дал его мне, чтобы я отнесла ключ в кабинет.

- И мы оба знаем, что это не так, ваш муж ни за что на свете не отдал бы копию ключа вам, мадам, – язвительно подчеркнул инспектор. – Впрочем, проверить копия это или оригинал легче легкого, не так ли, Браке?

- Да, конечно, на ключах есть метка, – растерянно пробормотал совершенно сбитый с толку метрдотель.

Евгения Шерель, напрочь лишившись самообладания, из благородной дамы мигом превратилась в вульгарную, обиженную бабу, грубо выругавшуюся минуту назад.

- Как вы осмелились подозревать меня, осел, никчемный инспекторишка? – пронзительно взвизгнула она и зарыдала так громко, что я не сумел заступиться за нее перед инспектором.

Как мог сей тип подозревать, что столь слабая, хрупкая женщина сумеет справиться с такой жирной тушей, с этим скотом Домиником Шерелем? Полная чушь!

- Мадам Шерель, успокойтесь, – набравшись храбрости, робко вымолвил я, когда рыдания дамы чуть стихли.

- Заткнитесь! – набросилась на меня бедная, загнанная в угол дама, чтобы не отвечать на заданный инспектором вопрос. – Вам нужно многое мне объяснить.

- Это вам нужно объясняться, мадам Шерель, – вмешался Феррагюс. – Впрочем, если вы не хотите делать это здесь, можем проехать в комиссариат, где вы сможете продолжить свои рыдания, – предложил инспектор, направляясь к выходу.

Прелестница Евгения недоуменно уставилась на инспектора, а затем ее зеленые глаза умоляюще взглянули на меня, но я ничего не мог сделать, лишь понимающе посмотрел на нее в ответ.

Евгения Шерель, сумев овладеть собой, вернула былое, ненадолго утраченное достоинство и надменно произнесла:

- Отлично, господин инспектор, я скажу…

Полицейский остановился, извлек свой блокнот и уселся на одну из длинных лавок, стоящих перед шкафчиками.

- Слушаю вас…

Евгения вздохнула и спокойно, словно сбросив ношу с плеч, ответила:

- Когда два дня назад Доминик сообщил мне о замене ключей от шкафов, я воспользовалась его обычным послеобеденным сном перед тем, как он шел готовить ужин, и взяла этот чертов ключ. Как можно быстрее я сделала копию в местной слесарной мастерской… но я не знаю, какой из двух ключей прицепила на брелок; они были совершенно одинаковые.

- Зачем вы это сделали? – спросил Феррагюс.

- Мне прекрасно известно, что он продолжает врать и что в этом шкафчике находилось доказательство, необходимое, чтобы уличить его в измене.

- Что вы собирались делать? – задал следующий вопрос инспектор. – Требовать, чтобы он снова изменил завещание? Мы все отлично понимаем, что в случае его исчезновения вы получите гораздо больше.

Евгения Шерель гордо молчала.

- Или я не прав? – продолжал допрос наглый полицейский.

- Сами посудите: когда вы вышвырнули меня из кабинета шефа Леблана, я нашла совершенно иное доказательство – плащ, который свидетельствует, что мой муж не выходил отсюда.

- Или что вы сами подбросили плащ в шкаф после того, как ваш муж исчез.

- Какая наглость! – воскликнул я, не сумев сдержаться.

Феррагюс злобно зыркнул на меня испепеляющим взглядом, и я умолк, чтобы не ухудшать положения прекрасной дамы.

- Скажите, мадам, где вы были между полуночью и сегодняшним утром? – требовательно спросил инспектор.

- Дома. Где же еще мне быть?

- Подумайте как следует, мадам. Я прямо сейчас могу послать допросить привратника вашего роскошного особняка. И чтобы спасти свою шкуру, он не станет врать.

Улыбка осветила личико Евгении Шерель.

- Отличная мысль, инспектор. Допросите привратника, и он вам скажет, что я не отлучалась из дома с восьми вечера и до утра, когда пошла к вам в полицию.

Напряженное молчание окутало четырех главных действующих лиц этой абсурдной сцены: красавицу, терзаемую подозрениями грубого, запутавшегося полицейского, ведущего расследование наугад; дрожащего как лань метрдотеля; и вашего покорного слугу, пытавшегося поддержать ранимых и чувствительных персонажей.

- Можем ли мы заняться своими делами, инспектор? – поинтересовался я. – Время ужина на носу, а у нас ничего не готово.

Феррагюс оценивающе осмотрел нас и ответил:

- Вы можете идти, а месье Браке останется со мной. Нужно, чтобы слесарь открыл шкаф шефа Леблана.

- Это невозможно! – встревожился метрдотель. – Решительно невозможно!

- Я прямо сейчас могу запросить ордер на обыск, – пригрозил Феррагюс, – и, само собой разумеется, закрыть ресторан, чтобы начать полномасштабное расследование.

Месье Браке переменился в лице. Его пунцовые щеки побелели как мел.

- Вы не имеете права вторгаться в личное пространство столь выдающегося и заслуживающего доверия человека как мой шеф Леблан, – возмутился я.

- Я здесь главный, мои дражайшие друзья, так что прекратим опереточный спектакль. Если вы не велите сейчас же привести слесаря, готовьтесь к последствиям, Браке.

- Да, откройте шкаф человека, всегда ненавидевшего моего мужа! – подначивала инспектора Евгения Шерель. – Он наверняка сделал что-нибудь ужасное с моим Домиником.

С тяжелым сердцем и почти неслышно месье Браке прошелестел:

- Вы ставите меня в неловкое положение, инспектор.

- Поменьше мелодрам и больше усердия, Браке. Выбирайте: слесарь или ордер на обыск.

На самом деле все решил злой рок или судьба, Браке был просто исполнитель. Но я не мог потакать никаким обстоятельствам, влезающим в личную жизнь моего шефа Леблана. Только через мой труп.

Увидев, как месье Браке, повесив голову, побрел в кабинет выполнять омерзительный приказ, я закрыл собой шкаф шефа Леблана.

- Минуточку! – громко объявил я.

Метрдотель остановился и повернулся к нам.

- Нет нужды вскрывать шкаф моего шефа, – отчеканил я.

Все трое с любопытством воззрились на меня, и я вскинул голову.

- Инспектор, это я убил шефа Шереля.
 
Рейтинг: 0 43 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!