Гнев зверя

21 февраля 2020 - Надежда Рыжих
 
                                                                       (Окончание)
 
                 5.

            Еле уловимый запах вел его все дальше от дома. Иногда он терял его, поэтому останавливался, замирал и шумно принюхивался. В парке постоял у скамейки. Полная Луна взирала с небес  за его передвижениями и ей, по большому счету, было все равно. Пронырливые тучки, подгоняемые неугомонным ветром, сновали по небу, скрывая ее от мечтательных глаз, и тогда он замирал в растерянности. Вечер поздний сменился глухой ночью, а он все бродил, постепенно расширяя зону поиска. Заглядывал и в подвалы. Деваться ей некуда и уйти далеко не могла. В подъездах прятаться не станет - там всегда полно бдительных граждан, поднимающих тревогу по любому пустяшному поводу. На скамейке спать одинокой женщине опасно. Хотя... с ее последними "выступлениями"... Подвал, все же, больше подходил, если... открытый и неподалеку.

Малочисленные прохожие пугались, заметив странное существо, и ускоряли шаги. Могли не опасаться - сегодня не до них... Он искал и, наконец, нашел. У обшарпанной двери одного из домов принюхался и с нетерпением поскребся в дверь. Она оказалась не заперта, и он спустился в затхлый подвал. Смесь запахов витала в ночном воздухе. Он крался, стараясь не шуметь - обнаруживать себя раньше времени в его планы не входило.

            Несколько мужчин у стены, под толстыми трубами, тесно прижавшиеся друг к другу... чуть поодаль маленькое тело, наверняка женщины, укрытое старым, то ли пальто, то ли полушубком... Они спали. Посапывая и похрапывая. А ему свидетели были не нужны. Заберет свое и удалится скромно. Им же хуже, если посмеют вмешаться!

            Он склонился над спящей, сглотнул слюну и засопел от возбуждения. Она почувствовала его присутствие и приоткрыла глаза. В лунном свете, лившемся через узкое оконце, на нее смотрел "кошмар" из замужней жизни. У Маши  перехватило дыхание: стоило ли бежать, прятаться, чтобы глубокой ночью увидеть вновь своего мучителя. 

            - Тебя ничто не спасет, - внятно произнес Миша и склонился над вожделенным телом, которое корчилось от страха и пыталось сжаться в комок.

            - Ничто, поняла?! - повторил шепотом и лизнул в щеку. Переместился к губам и слегка куснул, будто целуя, а затем укусил больнее. Она дернулась и попробовала крикнуть, но он зажал ей рот и потребовал шепотом:

            - Вставай и иди! Никто не поможет. Дернутся защищать - умрут все!

            - Не пойду, - промычала, пытаясь укусить ему ладонь.

            - Ах ты, тварь! - разъярился он и ударил ее по губам. Теплые струйки потекли по подбородку. Она дернула головой  и получила удар в переносицу. - Не убил тогда, не убью и сейчас, но жестоко пожалеешь, что смела высказать  неудовольствие: "лучше бы удавил, чем так заботиться". Думал, между нами полное понимание и любовь, а что, в итоге?!

            - Кто здесь? - пробормотал, просыпаясь старый бомж. - Кто бродит и шумит, мешает спать?

            - Лежи, где лежишь, и кара тебя не настигнет за то, что приютил заблудшую овцу.

            - Я у себя лежу, а тебе здесь делать нечего. Уходи! Так с дамами не обращаются.

            - Заткнись, старый!

            - Пошел вон!

            Ночной гость метнулся к старику и упавший на него лунный свет преобразил черты его до неузнаваемости. Это был уже не человек!

Маша забилась в истерике. Крики ее пробудили остальных. Они увидели невероятную картину: на товарища нападал сумасшедший. Старик пытался отбиться, но жизнь его могла трагично закончиться в любую минуту. Тихоня опомнился первым: схватил доску и ударил по голове непонятное существо. Тот, почуяв более сильного соперника, оставил старика в покое и набросился на "обидчика", но и здесь силы оказались неравны. Звериная суть Миши была вне конкуренции и  тогда, вооружившись увесистыми палками, припасенными на всякий нехороший случай, бомжи стали колотить своего обидчика. Тот оставил в покое истекающего кровью Тихоню и стал бросаться на каждого, кто пробовал его ударить, но их было много, а он - один.

Почувствовав, что в этом противостоянии может проиграть, он схватил орущую Машу за волосы и потащил к выходу. Бомжи прощать учиненные зверства не собирались, поэтому бросились следом. Несколько ударов в спину развернули оборотня к ним снова. Одной рукой он держал Машу, скалил зубы, хрипел предупреждающе и, отражая удары второй, отступал к двери. Возможно, так бы и ушел,  и утащил за собой жену, но та не выдержала ужасающей боли, и впилась острыми зубами в мягкий сгиб его руки. Сплюнула откушенный кусочек тела и завыла, как раненое животное. После этого поступка не жить ей больше, но рука муженька неожиданно дернулась и выпустила ее волосы. В лицо ей ударила струйка жидкости, но откуда та взялась, она не поняла. Его колотили  палками до тех пор, пока не упал и только тогда отошли на безопасное расстояние и стали ждать его реакции. Он был из тех зверей, с кем ухо нужно держать востро!

            - Вы здесь, любезные мои родители? Встречать пришли непутевого сына? Из-за меня там и простили?! - вдруг прошептал Миша и затих.

            Из этого следовало, что родителей отправил в мир иной любящий сынок и чуткий муж. Тот, с кем жила красиво, пока подчинялась каждому слова диктатора, а стоило пожелать свободы, как жизнь семейная закончилось трагедией.

            - Дохтур, иди-ка проверь, что упырь тут разлегся, - не выдержал худенький пацан. - На что теперь рассчитывать?

            - Конченый он, робяты, - заявил тот, пощупав пульс на шее. - А льет-то как кровищу! Мы, это,  забить не могли. Плоховато видно и фонарь не зажечь - с улицы могут увидеть. Это ж какое зло в этом, не знаю, как и назвать, что зубами и руками способен был одновременно, да и силища нечеловеческая!

            - Брось его! Тихоню осмотри. Он с ним не церемонился.

            - Само собой, старый ты хулиган. Откуда смелость - то берется?

            - Жизнь такая! Разучился бояться давно. И года. Каждый день на счету. Не заговаривай зубы - смотри товарища нашего. Как мы без его баек жить будем?

            - Да смотрю. При таком освещении не шибко много увидишь - больше наощупь. Ой, паря! Да ты в рубашке родился. Раны кровяные, но все поверхностно. Где чистая рубашка, что советовал держать для всяких случаев? Прижмем на время, и все уляжется. А ты старый, что геройствовал? Что не молчалось? Раненые еще есть?

            - У меня что-то с костями.

            - И у меня.

            - У меня тоже.

            - Понятно. Намахались от души. Подтягивайтесь под оконце. Там виднее. Если растяжение, туже стянем и пройдет.

            - С этим, что делать? Вроде, сдать надо в органы.

            - На органы сдать бы эту заразу, да от него только вред может случиться! Закопаем в подвале. На самом проходном месте. Утопчется за милую душу. За такого изверга в тюрьму идти позорно. Все, ведь, виноваты. Каждый принял участие.

            - Грамотный ты человек, Дохтур.

            - А раз грамотный, начнем копать. Где там твой инструмент, Тихоня?

            - За дверью стоит. Кому он, кроме нас, нужон? Шибко страшный, чтобы воровать.

            При свете луны, которая немного рассеивала тьму подвальную, рыли яму долго и глубоко, чтобы ни при какой случайности никто не заинтересовался неожиданными земляными работами. Молча скинули туда тело  и плюнули во след от полноты чувств, и закопали. Маша удивлялась своему внезапному хладнокровию. Могла бы напроситься слезинка, но столько пролито было драгоценной влаги за дни и ночи страданий, что сосуд ее души иссяк надолго...

Затем утаптывали землю. Излишки покидали под трубы и пригладили досками, и все стало выглядеть, как всегда, судя по довольным лицам бомжей.

            - Придется новый подвал искать. Рядом с мертвяком не с руки теперь.

            - Твоя правда, Дохтур.

            - Почему Дохтур? Такого имени нет, - не выдержала Маша.

            - Потому что когда-то работал доктором, а потом оказался на улице и без работы.

            - Извините, - смутилась она. - У меня есть предложение. Идемте ко мне. В квартире теперь могу быть только я. Ни у кого из нас родни нет, и никто не сможет претендовать. Отмоемся, переоденемся - найдем во что. Продукты кое-какие есть и немного денег, думаю. У мужа всегда были, ау меня почти ничего. Подлечимся, пересидим. Ходить по магазинам будет кому. А после подумаем, куда податься, потому что придется. Жить здесь будет опасно, да и не смогу. А вы со мной теперь. И постоянно. Привыкайте. Лучше сразу смиритесь! Если выйдем сейчас, никто не заметит нас. Даже те, кто ночами не спит, в такую рань, однозначно, видят сны.

            - Время после четырех -  самое сонное, - заметил растерянно доктор. - Уверяю вас, как бывший профессионал.

            - Вона, как жизнь поворачивается! - удивился старый бомж. - Вечером только размышляли, а к утру все и повернулось. Помогите встать, что ли?! Дохтур, а днем сюда лучше наведаться. Проверить, все ли убрали должным образом. Конечно, тут сроду народ не бывает, но але ж.  Кровищу с себя подотрите. На всякий случай. 

            - Бросай, Тихоня, это рванье. В новую жизнь полагается выходить голышом, как младенцу. Что смотрите во все глаза?! Я при уме. Маша сказала, что найдет одежку. Пусть валяется тряпье. Может, пригодится кому после? Трусы оставьте. Не нужно смущать нашу голубушку.

           

            Окровавленную Вику, зовущую на помощь, подобрали лежащей на пороге квартиры в тот злосчастный вечер и увезли в больницу, где долго лечили многочисленные раны: и физические, и духовные. Она не спала ночами и кричала, пока с ней не поработал психиатр. Девушкой оказалась, тем не менее, стойкой и в психиатрическую лечебницу, как "надеялся" врач, попадать не собиралась. Одну истину для себя усвоила навсегда: на слезах другой женщины счастливая жизнь не строится.

            Боясь последствий или случайной встречи сменила работу и постаралась забыть все. Заявление писать категорически отказалась, но уголовное дело, все равно, завели и стали искать оборотня Мишу. Безрезультатно. Домой он не вернулся и никто не мог даже предположить, где он, так как родственников у него не было, и жена, на помощь которой надеялись, отсутствовала уже длительное время...

Вика намекнула следователю, что та убежала из-за жестокого обращения мужа, и она сильно сомневается, что простушка решит вернуться, поэтому к исчезновению Миши отношения не имеет. Забилась, видимо, в какой-нибудь уголок и дрожит от страха... Затем от слов своих отказалась. Уверяла, что фантазия ее буйная и то, что связывало с мужем Маши одинокую девушку, закончилось, а потому это дело стоит замять. Следователь был удовлетворен. 

            Буйный сосед заявил в подпитии, что испугавшись его гнева, Маша сбежала на свои четыре стороны, и навряд ли ее простит, потому что залитый потолок и стены обошлись в немалую копеечку, которые непременно с нее...  поимеет...  если та...   явится...  А как иначе? Квартира-то стоит, ждет хозяев, и он тоже.

            Прошел слушок как-то во дворе, что те за границей, так как наследство получили от убиенной старушки - миллионерши, их общей родственницы, и сейчас-де проживают бешеные денежки на всяких курортных курортах...

            - И всем бы так, в смысле, халявы,  а то жди этих пензий. Те,  только придут, так тут же норовят в магазинах остаться, о-хо-хо, горюшко-то какое! - размышляли беззубые ведуньи на скамейках у подъездов, и невдомек им было, что общей родственницы, которая роднее родных для обоих, в природе не существует.  

            Если бы сплетники, просто интересующиеся граждане узнали истинную правду о странных жильцах! Кто бы еще им рассказал?! По прошествии некоторого времени обратили внимание, заметили, как по подъезду ходят странные мужчины и на один, и тот же этаж поднимаются, но соседей к себе не допускают, особенно, пьяных и гневных на всю голову. А еще через месяц-полтора квартиру перекупили иногородние. И о бедняжке Маше, и оборотне Мише в доме постепенно забыли.

            Всегда находились новости свежее...

 

© Copyright: Надежда Рыжих, 2020

Регистрационный номер №0468041

от 21 февраля 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0468041 выдан для произведения:
 
                                                                       (Окончание)

            Он шел по следу. Еле уловимый запах вел его все дальше от дома. Иногда терял его, поэтому останавливался, замирал и шумно нюхал воздух. В парке постоял у скамейки. Здесь запах оказался сильнее всего. Он насытился им и потрусил дальше. Полная Луна взирала с небес  на все его передвижения и ей, по большому счету, было все равно. Пронырливые тучки, подгоняемые неугомонным ветром, сновали вокруг нее, иногда прикрывая собой, и тогда он вдруг останавливался, и недоуменно озирался, но так быстры они были, проворны, что он снова пускался на поиски.

            Вечер поздний сменился глухой ночью, а он все бродил вокруг своего дома, постепенно расширяя зону поиска. Каким-то чутьем обходил все подвалы, какие только встречались, когда немного прояснялась голова. Будто понимал, что деваться ей некуда: ни родни, ни подруг, и уйти далеко не могла - в подъездах всегда находились бдительные граждане, могущие поднять тревогу по любому пустяшному поводу. Припозднившиеся прохожие пугались, заметив странное существо, каким он сейчас являлся, и ускоряли шаги. Могли бы не опасаться - сегодня ему было не до них... Он искал и, наконец, нашел искомое.

            У обшарпанной двери одного из домов принюхался и с нетерпением поскребся в дверь. Она оказалась не заперта, и вот он уже неслышно крадется по затхлому подвалу, и смесь разных запахов витает в спертом воздухе.

            Несколько человек, прижавшихся друг к дружке у стены, под толстыми трубами и неподалеку еще одно, укрытое старым, то ли пальто, то ли полушубком... Они спали, посапывая и похрапывая, и это было самое лучшее для него. Для его целей свидетели были не нужны. Им же хуже, если посмеют вмешаться.

            Он склонился над спящей, сглотнул слюну и засопел. Она услышала сквозь сон что-то непонятное над собой, и очнулась. На нее кто-то смотрел. Сверкнули глаза в лунном свете, лившемся через узкое оконце, и она вскрикнула от ужаса: стоило ли бежать, прятаться, чтобы глубокой ночью встретиться вновь с кошмаром ее теперешней жизни.

            - Тебя ничто не спасет, - внятно произнес он и склонился над вожделенным телом, которое корчилось от страха и пыталось сжаться в комок.

            - Ничто! Поняла?! - повторил шепотом и лизнул ее в щеку. Переместился к губам и слегка куснул, будто целуя, а затем укусил больнее. Она дернулась и попробовала крикнуть, но он зажал ей рот руками и потребовал:

            - Вставай и иди! Никто не поможет. Дернутся защищать - умрут!

            - Нет! - промычала она через силу и попробовала укусить его ладонь.

            - Ах ты, тварь! - разъярился он и ударил ее по губам. Теплые струйки потекли по подбородку. Она дернула головой от неожиданности и получила удар в переносицу. - Я не убил тебя тогда, не убью сейчас, но ты пожалеешь, что смела высказать свое неудовольствие: "лучше бы удавил, чем так заботиться". Думал, между нами полное понимание и любовь, а что увидел и понял?!

            - Кто здесь? - спросил, просыпаясь старый бомж. – Кто бродит и шумит, мешает спать?

            - Лежи, где лежишь, и кара тебя не настигнет за то, что приютил заблудшую овцу.

            - Я у себя лежу, а тебе здесь делать нечего. Уходи! Так с дамами не обращаются.

            - Заткнись, старый!

            - Пошел вон!

            Пришлый метнулся к старику и некстати упавший на него лунный свет преобразил черты до неузнаваемости. Это был уже не человек! Маша забилась в истерике. Крики пробудили остальных спящих. Они вскочили и увидели невероятную картину: на их товарища напал сумасшедший, похожий больше на огромную собаку, чем человека, и грыз ему горло. Старик безуспешно пытался столкнуть его с себя, но сил было недостаточно, и жизнь его могла закончиться в любую минуту.  

Тихоня опомнился первым. Он схватил доску и со всей силы ударил по голове непонятное существо. Тот, почуяв более сильного соперника, оставил старика в покое и набросился на "обидчика", но и здесь силы оказались неравны. Звериная суть Миши была вне конкуренции и  тогда, подхватив палки, запасенные для подобных случаев, бомжи стали избивать своего обидчика. Тот оставил истекающего кровью Тихоню и начал бросаться на каждого, кто пытался его ударить. Затем, поняв всю тщетность своих действий, схватил орущую Машу за волосы и потащил к выходу, но бомжи прощать ему учиненные зверства не собирались, поэтому бросились за ними. Они оказались не робкого десятка. Несколько ударов в спину развернули оборотня снова к ним. Одной рукой он держал Машу, скалил зубы, хрипел предупреждающе и, отражая удары второй, отступал к двери. Возможно, он ушел бы прочь и утащил за собой жену, но она не выдержала боли и впилась острыми зубами в мягкий сгиб его руки. Рот моментально наполнился влагой. Она сплюнула откушенный кусочек его тела и завыла от ужаса. После такого поступка ей, по-видимому, не жить больше, но его рука дернулась и выпустила ее волосы. В лицо ей забила струйка жидкости, но откуда та взялась, ей было непонятно. Обступившие их мужчины колотили его палками до тех пор, пока оборотень не упал, и только тогда они опомнились, и отступили, продолжая держаться настороженно.

            - Вы уже здесь, любезные мои родители? Встречать пришли непутевого сына? Из-за меня там и простили?! - вдруг прошептал он и затих.

            Маша не верила своим ушам. Из этого следовало, что родителей отправил на тот свет любящий сынок и чуткий ее муж Миша. Тот, с кем жила красиво, пока подчинялась каждому слова диктатора, а стоило пожелать большей свободы, как все закончилось моментально.

            - Дохтур, иди-ка проверь, что он тут разлегся, - не выдержал худенький пацан.

            - Конченый он, робяты, - заявил тот через минуту. - А льет-то из него кровищу! Мы не могли забить, хотя и старались. Откуда ж это?

            - Делать нам что? - испугалась Маша.

            - Сейчас осмотримся. Дай Бог, чтобы живы остались. Это ж какое зло в этом, не знаю, как и назвать, что зубами и руками действовал!

            - Тихоню первым осмотри. Он с ним не церемонился.

            - Само собой, старый ты хулиган. Откуда смелость - то берется в тебе?

            - Жизнь такая! Разучился бояться давно. И года. Каждый день на счету. Не заговаривай зубы - смотри товарища нашего. Как мы без его баек жить будем?

            - Да смотрю уже. При таком освещении не шибко много увидишь - больше на ощупь. Ой, паря! Да ты в рубашке родился. Раны кровяные, но все поверхностно. Где чистая рубашка, что советовал держать для всяких случаев? Прижмем на время, и все уляжется. А ты старый, что геройствовал? Что не молчалось? Раненые еще есть?

            - У меня что-то с костями.

            - И у меня.

            - У меня тоже.

            - Понятно. Намахались от души. Подтягивайтесь под оконце. Там виднее, Свечку зажигать не с руки - вдруг с улицы увидят. Если растяжение, туже стянем и пройдет.

            - С этим, что делать будем? Вроде, сдать надо в органы.

            - На органы сдать бы эту заразу, да от него только вред может быть! Закопаем в подвале. На самом проходном месте. Утопчется за милую душу. За такого изверга в тюрьму идти позорно. Все, ведь, пойдем. Каждый принял участие.

            - Грамотный ты человек, Дохтур.

            - А раз грамотный, начнем копать. Где там твой инструмент, Тихоня?

            - За дверью стоит. Кому он, кроме нас, нужен? Шибко страшный, чтобы воровать.

            И они копали могилу. При свете луны, которая немного рассеивала тьму подвальную. Копали долго и глубоко, чтобы ни при какой случайности никто не заинтересовался неожиданными земляными работами. Молча скинули тело в яму, плюнули туда от полноты чувств и закопали. Маша удивлялась своему внезапному хладнокровию. Могла напроситься слезинка, но столько их было пролито уже, что в нужды в ней не возникло... Затем утаптывали землю, чем только можно. Излишки земли покидали под трубы и пригладили досками, и все стало выглядеть, как всегда, судя по довольным лицам бомжей.

            - Придется искать новый подвал. Рядом с мертвяком не с руки теперь.

            - Твоя правда, Дохтур.

            - Почему Дохтур? Такого имени нет, - не выдержала Маша.

            - Потому что когда-то работал доктором, а потом оказался на улице и без работы.

            - Извините, - смутилась она. - У меня есть предложение. Идемте ко мне. В квартире теперь могу быть только я. Ни у кого из нас родни нет, и никто не сможет претендовать. Отмоемся, переоденемся - найдем во что. Продукты кое-какие есть и немного денег, думаю. У мужа всегда было. Это у меня почти ничего. Подлечимся, пересидим - мне это привычно. Ходить по магазинам будет кому. А после подумаем, куда податься, а податься придется, так как жить дальше в ней будет опасно, да и не смогу. А вы со мной теперь. И постоянно. Привыкайте. Лучше сразу смиритесь! Если выйдем сейчас, нас никто не заметит. Даже те, кто ночами не спит, в такую рань, однозначно, видят сны.

            - Время после четырех -  самое сонное время, - заметил растерянно доктор. - Уверяю вас, как бывший профессионал.

            - Вона, как жизнь поворачивается! - удивился старый бомж. - Вечером только размышляли, а к утру все и повернулось. Помогите мне встать, что ли?! Дохтур, а днем сюда лучше наведаться. Проверить при свете дня, все ли убрали должным образом. Конечно, тут сроду народ не бывает, но все ж.

            - Проверим. Бросай, Тихоня, это рванье. В новую жизнь полагается выходить голышом, как младенцу. Что смотрите во все глаза?! Я при уме. Маша сказала, что найдет одежду. Пусть валяется тряпье. Может, пригодится кому после?

           

            Окровавленную Вику, зовущую на помощь, подобрали лежащей на пороге квартиры в тот злосчастный вечер и увезли в больницу, где долго лечили ее многочисленные раны: и физические, и духовные. Она не спала ночами и кричала, пока с ней не поработал психиатр. Девушкой оказалась, тем не менее, стойкой и в психиатрическую лечебницу, как надеялся врач, попадать не собиралась. Одну истину для себя она усвоила навсегда: на слезах другой женщины счастливая жизнь не строится.

            Боясь последствий или случайной встречи, впоследствии перешла на другую работу и постаралась забыть произошедшее. Заявление писать категорически отказалась, но уголовное дело, все равно, завели и стали искать оборотня Мишу. Безрезультатно. Домой он не вернулся и куда делся, никто не мог даже предположить, так как родственников у него не оказалось, и жена, на помощь которой надеялись, отсутствовала длительное время...

Вика вскользь намекнула следователю, что та убежала из-за жестокого обращения мужа, и она сильно сомневается, что простушка решит вернуться, поэтому к исчезновению Миши иметь отношение не может. Забилась, поди, в какой-нибудь уголок и дрожит от страха... Затем от слов своих отказалась. Уверяла, что фантазия ее не имеет границ и то, что связывало ее с мужем Маши, закончилось, а потому это дело стоит замять. Следователь из потока ее слов для себя определил, что следует делать, а что не следует. 

            Сосед снизу заявил в подпитии, что испугавшись его гнева, Маша сбежала на все четыре стороны, и навряд ли он ее простит, потому что залитый потолок и стены обошлись в немалую копеечку, которые непременно с нее... или... него поимеет...  Если... если... кто сюда явится... А как не явиться? Квартира-то стоит, ждет хозяев.

            Попозже прошел еще слушок, что те сейчас за границей, так как наследство получили от убиенной старушки - миллионерши, в смысле, их общей родственницы, и сейчас-де проживают бешеные денежки на всяких курортных курортах...

            - И всем бы так, в смысле, халявы,  - размышляли беззубые старушки на скамейках у подъездов, которым невдомек было, что общей родственницы, которая роднее родных для обоих, в природе не существует, - а то жди этих пензий. Те, как только придут, так тут же, в первый день, норовят в магазинах остаться, о-хо-хо, горюшко-то какое!

            Если бы сплетники, просто интересующиеся граждане и господа узнали истинную правду о жильцах этой квартиры, были бы сильно удивлены! По прошествии некоторого времени, заметили, как туда входят другие люди, и вскоре все примирились с их появлением, но еще через какое-то время квартиру перекупили иногородние. И о бедняжке Маше, и оборотне Мише в доме постепенно забыли.

            Всегда находились новости свежее...

 
Рейтинг: +2 137 просмотров
Комментарии (4)
Ивушка # 24 февраля 2020 в 18:26 +2
отличная фантастическая повесть...
очень яркая выразительная образность...
поделом этому убийце вампиру и изуверу исковеркавшему жизнь двух девушек...
(прочитала и сразу не могла отправить отзывы,только когда зарегистрируешься как автор,
видимо поэтому и отзывов всегда мало...)
Надежда Рыжих # 24 февраля 2020 в 18:57 +2
Если заходить по ссылкам, то комменты точно не оставить. Или же, не заходя по паролю на сайт, а просматривая извне, тоже с комментами никак. В СМЫСЛЕ, ЭТО ОДНО И ТОЖЕ. Рада, что понравилось!)
Алена Викторова # 23 октября 2020 в 11:15 +1
обошлось, но только не для злодея
а кто виноват - об этом можно долго
рассуждать...
лабиринты судьбы...
Спасибо, Надя.
Надежда Рыжих # 23 октября 2020 в 21:37 0
Зло должно наказываться!) Страшно думать, что могло закончиться по-другому.