Вук во сне и наяву.

2 января 2012 - Александр Соколов

Сон это был, или явь?
Этой летнею звёздною ночью, зябко-свежей от недавно прошедшего дождика, жизнь в Великом лесу у реки текла так же, как прежде. Вот, раздвигая метёлки травы, прополз старый опытный уж, возвращаясь с удачной охоты. Вслед ему, провожая, несмело запели уцелевшие лягушки. Шустрый ветер шуршал мокрыми листьями в ивняке. Там, пробудившись в гнезде над рекою, соловей пустил первую трель, собираясь начать свою песню. Но умолк, ощутив, с дуновением ветра, приближение хищного зверя. Правда, хищник этот был нестрашный. По водопойной тропе бежал неуклюже волчонок. С писком брызгали во все стороны испуганные мыши, что вышли подкормиться. Но волчонок на них не смотрел. Наклонив лобастую голову, спешил он к воде. Трусцою спустившись с пригорка, волчонок пролез под ивовыми ветками к самому берегу.
И завороженно замер.
Посредине реки расцвёл дивный цветок. Ярко-красный, пылающий словно громадный костёр, он лежал на воде, раскинувшись меж берегами. И огнистый его лепесток, как лёгкий мостик, лёг на мокрой траве возле самых волчонковых лап. Волчонок не испугался. Чего-то такого он и ожидал. Необычайного, сказочного. Это смутное ожидание чуда разбудило его среди ночи, вывело из уютной норы, и позвало в дорогу. И теперь звериный малыш догадался, зачем он сюда прибежал. Не отрывая горящих, восторженных глаз от цветка, тронул волчонок когтистою лапой пламенный лепесток. Тот не жёг. И тогда зверь ступил на него (огонь его нисколько не пугал), и пошёл осторожно, проникая всё дальше и дальше в сердцевину цветочной чаши.
Он совсем не почувствовал страха, когда лепестки стали быстро сходиться… А просторная чаша цветка, с волчонком внутри, вскоре закрылась совсем, её свечение погасло, и округлый зелёный бутон оторвался от тихой воды. И, подхваченный ветром, поплыл, поднимаясь к верхушкам деревьев. И дальше, и дальше, - к самым звёздам, что ярко сверкали на небе.

- Вук, проснись! Мне нужна твоя помощь!
Чей-то голос проник в паутину волшебного сна, разорвал его тонкие нити. Вук очнулся. Привстал на лежанке, озираясь встревожено. Было тихо кругом. Чудный сказочный сон улетел, словно не был. Рядом сонно сопел младший братишка, Лисёнок, в обнимку с любимым Муявом. В еле теплящемся очаге не спеша пробегали по углям синие зайчики. Уютно горел Огонёк…
«Вот обидно! – подумал с досадою Вук. – Показалось.… Такой сон пропал!.. Надо его досмотреть».
Он медленно опустился на постель и закрыл глаза. Постарался представить опять тот чудесный цветок…
- Вук, ты меня слышишь? Ты должен помочь!
Вздрогнув, мальчик распахнул глаза.
Голос прозвучал так отчётливо! Он настойчиво звал, звучал неумолчно у Вука в голове, хотя в землянке вокруг по прежнему было тихо.
Однажды так уже было. Добрый голос прекрасной Богини позвал тогда Вука. И Вук пошёл. Туда, где ждали его опасности и приключения, схватки с врагами и волшебные находки. А ещё – лучший друг, прискакавший из дальних степей. Атрок!
Да, но всё это с Вуком случилось во сне! А сейчас? Ведь не сон! Кто зовёт Вука нынче? Даже страшно подумать!
- Поспеши! – торопил его голос. – Если ты не пойдёшь, тогда может случиться беда!
Голос был добрый, немного похожий на мамин. Неуловимо знакомый. В нём, вроде бы, не было лжи и коварства, а угадывалось лишь сдержанное беспокойство и терпеливое ожидание. Но кто знает…
Мальчик с опаскою посмотрел на закрытую дверь. Выходить за порог среди ночи, - жутко даже подумать об этом. Если зовут на помощь, нужно, конечно, идти.… А если там кто-то чужой и опасный? А кто ещё будет звать ночью? Выйдет Вук за порог, а его тут же, - хвать! Налетят злые навьи… и всё. Не всем ведь везёт, как Лисёнку!
Нет, Вук ни за что не пойдёт, не решится!
Это ведь жуткое дело, - подняться с постели, отворить надёжную дверь, и выйти. В темноту, под ночное опасное небо! Слышит Вук, как снаружи воет ветер, качая верхушки деревьев, и скребётся о стены… Ветер? Или ещё кто-нибудь, лютый и беспощадный?
Злая ночь за порогом! Вук не хочет туда. Не хочет!
Может, отца разбудить? Или деда…
Но зовут ведь его, не отца.… Значит, ему и идти.
Вук уже понимал, что, хочешь не хочешь, а идти всё равно придётся. Знал, куда. Через весь посёлок, к воротам. И дальше. Там Вука ждут. Там кому-то нужна его помощь!
«Да, а ведь у ворот-то охранник! – вспомнил Вук с облегчением. – Он остановит, не пустит!»
Или нет?
Нет, никто его не остановит, - понял тут же мальчик. Сторож, скорей всего, спит. И другие все тоже. И ни кто не проснётся, не выручит Вука, если случится плохое.
- Что же ты, Вук? Поспеши!
Делать нечего, надо идти. Кто б ни ждал его за порогом, враг или друг, Вук пойдёт! Он не станет больше бояться!
Потихоньку, чтобы не потревожить братьев, Вук сполз с лежанки. Никто не проснулся. Лишь Муяв заворчал недовольно во сне. Вук торопливо оделся. Вытянул из-за ворота рубашки висевший на шее шнурок с оберегом, - острым волчьим клыком. Зажал его в кулаке, - для надёжности. Вверх посмотрел, где под крышей спокойно мерцал зелёный живой огонёк, - охранитель посёлка. С облегчением передохнул. Раз огонёк не тревожится, значит, сильной опасности нет.
Да, а вдруг?..
Вук взглянул на лежавший у порога топорик. Со стальным острым лезвием. Может, взять? С оружием будет не страшно! Не так страшно.… Нет, это будет уж явная трусость. Да и, если по правде случится опасность, от злой нежити он всё равно не защита. Лучше уж так…
Отодвинув тяжёлый засов, Вук приоткрыл дверь. Выглянул в ночную враждебную тьму. Сердце в груди застучало со страшною силой. Чтобы унять его, мальчик поспешно выскользнул наружу. Вздрагивая, прижался к дерновой стенке землянки. Ночной холод сразу забрал его в руки. Стылый полуночный ветер гнал по небу лохматые облака. В них, как в волнах, плескалась луна, ухитряясь при этом светить ярко-ярко. Широкая полоска её света легла от двери Вуковой землянки вдоль всего посёлка. До самых ворот. Как обещание, что всё у Вука будет хорошо.
- Вук, не бойся! Иди!
Вук пошёл. Почти сразу забыл он про холод, про ветер, и почти перестал бояться. Может быть, потому, что всё вокруг было знакомо, а бояться чего-то в родном посёлке, днём ли, ночью, Вук не привык. А может, это «лунная дорожка» вливала в мальчика запасы смелости. Взамен страха проснулось в Вуке любопытство. Что, в самом деле, ждёт его за воротами? Может быть… Может, сбудется нынешний сон? Ну, пусть нет, всё равно будет хорошее приключение. Вук почти уже в этом уверен!
«Только бы взрослые не узнали», - подумал он, забыв про недавние страхи. А то такой крик поднимут. Зачем, скажут, нарушил Запрет? А что ли Вук виноват, что они всё подряд запрещают? Поиграть с Огоньком не дают, уходить из посёлка надолго… Правда, эти запреты теперь Вука не очень касаются. Потому что уже через день, на рассвете, ожидает его долгий путь. За Туманные горы, сквозь лесные болота и дебри к заповедному Белому озеру, где живёт прекраснейшая из Богинь. Ему, Вуку, и ещё трём мальчишкам выпал жребий такой. И Лисёнку, хотя тот почти что малыш. Потому что в Великом лесу каждый, прежде чем сделаться взрослым, должен пройти той дорогой, поклониться прекрасной Валине, и принять её Дар. Светлой ночью в самом разгаре лета, когда всюду в Великом лесу зажигают люди костры.… И вернуться назад. Потому что такой здесь закон. Ещё дед ходил к Белому озеру той нелёгкой дорогой, когда был даже меньше, чем Вук. И его дед, и прежние люди. И отец Вуков тоже, и мама.… Только не все возвращаются. Очень трудный тот путь, и опасный. И навьи ещё год от года сильнее лютуют. Хотят, чтобы люди забыли совсем дорогу к чудесному озеру. Прошлым летом в посёлок никто не вернулся из десятка ушедших. Всех навьи сгубили. А ещё год назад возвратился один только Рерик. А в другие речные селения и тогда не вернулся никто.… Нынче дед обещал, что в дорогу ребята пойдут с Огоньком. И поход этот станет последним, коль и снова случится беда.
Прежде, мама рассказывала, было совсем по-другому. Мир в ту пору в Великом лесу сберегал от злых сил Звёздный Всадник. Богатырь на громадном коне, словно буря могучий. Всю почти нечисть недобрую выгнал тогда он из Леса. Люди в те времена жили мирно и счастливо. Только было всё это уже очень-очень давно, даже дуб-великан, что растёт посредине посёлка, был тогда ещё маленьким жёлудем. Навьи с давних тех пор уже вновь расплодились. И самого даже Всадника, дед говорит, они тоже прогнали из Леса. Только он не ушёл насовсем, он вернётся, когда вновь очень будет нужна его добрая помощь людям.

Всё, что только возможно, ожидал Вук увидеть, отворив ворота посёлка. Но такое!.. Он помыслить не мог! Перед ним, в полдесятке шагов, стояла большая олениха. Серебристо сияла короткая шерсть, тёплым светом лучились глаза, золотые тонкие рожки венчали большую мудрую голову. Из-под чутких копыт при малейшем движении разлетались звёздные искры.
Мальчик узнал её сразу.
- Мать-Оле-ениха! – трепещущим шёпотом сказал потрясённый Вук, опускаясь пред ней на колени. – Это ты?!
Глаза у него засверкали от трепетной радости. В самом деле ведь.… Повстречать хоть раз в жизни своей Небесную Мать-Олениху – великое счастье для каждого! И великая честь!
А послужить её – тем более!
Мать – Олениха посмотрела на мальчика умными своими глазами, и неспешно пошла от ворот. Оглянулась, приглашая взглядом Вука следовать за собой.
- Ты зовёшь? Я иду! – с готовностью прошептал сиплым голосом Вук.
Он забыл свои прежние страхи. Разве можно бояться, если рядом с тобою сама Мать-Олениха? Звёздная мать всех племён, что живут у Великой Реки! Разве можно её не послушать?! Это просто немыслимо!
Ведь сама Мать-Олениха выбрала Вука сейчас для какого-то важного дела!
Эта мысль наполнила сердце Вука спокойной и счастливой гордостью.
Но когда спустились к реке, страхи снова ожили в мальчике.
- Что, надо плыть? – догадавшись, спросил Вук дрогнувшим голосом. – На тот берег? Но туда же нельзя!
Каждый знает, что за рекою – жуткое царство мёртвых. В том запретном краю всё враждебно, опасно, хоть ночью, хоть солнечным днём. Даже взрослым!.. Туда Вуку совсем не хочется! А границу запретных земель стережёт Водяной хозяин. Кто его потревожит, того вмиг утянет на дно без возврата!
Да, плыть Вук сильно боялся. Но опять Мать-Олениха на него посмотрела:
«Не тревожься, ведь я же с тобою!»
Реку Вук переплыл, обхвативши за шею Олениху! Кто таким мог похвастаться прежде? На чужом берегу стылый ветер всерьёз ополчился на Вука. Но промокшая было одежда быстро высохла под горячим дыханьем Оленихи. И начался их путь через лес. Повела Мать-Олениха Вука в самую дикую чащу. В те места, где совсем уж никто не бывал. Снова сделалось страшно, до жути. Растущие тесно деревья сомкнули вершины, скрыв небо, и дорогу теперь освещал только свет, исходящий от Небесной Оленихи. Вук, стараясь от неё не отстать, с тревогою озирался. Олениха шла по какой-то тропе, удачно минуя совсем непролазные дебри, проходя под мохнатыми лапами елей, меж упавших валежин… Сухие колючие ветки не раз били Вука в лицо, за одежду цепляли. Острый зловредный сучок на упавшей сосне, под которой пришлось пролезать, словно когтем вцепился в рубашку (Вук даже вскрикнул в испуге!), и отпустил, лишь совсем разорвавши рукав.… В тёмных мохнатых кустах копошилась ночная нечисть. Всюду рыскали разные звери.… А вон те огоньки между веток, - точно, волчьи глаза! Если кинется вдруг серый «братец», что тогда Вуку делать? Кусаться по-волчьи то он ведь пока не умеет.… И сам превращаться в волчонка может лишь только во сне.
Ладно. Звери, пусть самые злые, это не самое жуткое. Хуже всего, если навьи вдруг нападут. От них не спасёшься! Тут даже и Мать-Олениха защитить Вука вовсе не сможет. Скольких людей из посёлка они уже погубили! Особенно тех, кто помладше…
Вук с дрожью припомнил, как три года назад навьи уволокли в дальний лес его младшего братишку Лисёнка. Налетели к посёлку тогда целой стаей, многих детей похватали. И улетели с добычей, довольно смеясь. Безнаказанно. Их ведь ни меч никакой не берёт, ни стрела (Такое Вук видел лишь только во сне!). Все понимали тогда, что спасти унесённых – надежды нет никакой. Всё же дед, он тогда уже был вождём, отправил на поиски самых смелых охотников, не побоявшихся встать на пути злобной нежити. Чтобы (вдруг повезёт!) отыскать хоть погибших. Схоронить под костром, по обычаю. Чтобы души их сами не стали злыми чёрными тенями… Трое суток шли поиски, пока вдруг охотники не нашли тот пролесок за далёким Лихим болотом. Где лежала та навья летучая тварь, растерзанная на клочки! А вокруг был изломанный лес, опалённый огнём, с почерневшей травою и листьями. Свидетель ужасной битвы… Дальше отсюда, по смятой траве, тянулся кровавый след. Люди пошли по нему, и вскоре пришли на полянку, где лежал без движения большой полосатый зверь. Настоящий летучий муяв! Может быть, один из последних, живущих в Великом лесу. Он уже умирал. Зато рядом, под боком его, спали, обнявшись, как братья, Лисёнок и рыжий муявий детёныш. Живые! Рот Лисёнка был вымазан в муявьем молоке. А под ладошкой его чуть искрился зелёный, цвета весенней листвы, огонёк. Совсем небольшой, чуть крупнее пушистого одуванчика. Но всё равно настоящий! Живой Огонёк, помощник светлой Богини Валины, которых вся тёмная нечисть боится! Даже навьи! Те места, где живёт вот такой Огонёк, они стороной облетают. Вот и к посёлку с тех пор они тоже почти не суются...

Путь был долгий, и Вук уже стал уставать. Он с мольбой посмотрел на Олениху: «Сколько нужно ещё так идти»? И тогда Мать-Олениха остановилась, пропуская Вука вперёд.
Здесь была кромка леса.
Зябкий ветер, гудевший недавно в верхушках деревьев, приутих, разогнав облака. И луна в звёздном небе светила вовсю. Освещала широкий луг. На лугу, под луной, мирно пасся белый осёдланный конь. С длинной гривой, до самой земли.
«Пришли, наконец!», - понял Вук.
Сердце стукнуло вдруг невпопад.
Конь, подняв голову с белою чёлкой, встретил Вука приветливым ржанием.
Знакомым таким…
Но ведь этого быть не может!
- Ты пришёл? Подойди, не пугайся.
С радостным вскриком Вук обернулся на звонкий знакомый голос.
Справа, у краешка леса, на примятой траве сидел освещённый луною мальчишка. Спиной к Вуку. Вернее, полулежал, неудобно опираясь локтями о землю. Он смотрел на пришедшего Вука, повернув к тому голову в боевом островерхом шлеме с пушистым околышем. Блестели в лунном свете золотистые глаза, рассыпались по плечам волосы цвета свежей соломы, выбившиеся из-под шлема. Губы растянулись в знакомую, чуть виноватую улыбку.
- Ой.… Это правда, ты? – спросил сиплым голосом Вук.
Глаза у мальчишки моргнули. Раз, другой.… И, просияв, радостно распахнулись.
- Вук!!
Год назад это было. Во сне. Много ночей подряд снился Вуку чудесный сон с продолжением. Волшебный. Про Дорогу, про верных друзей, про коварных врагов и про сказочные приключения. В этом сне Вук умел делать всё, о чём втайне мечтал с самых ранних младенческих лет. Пёстрой птицей взлетал к облакам, серым волком бежал по земле… Метко стрелял из тяжёлого лука. Дружил с быстроногим конём. Сражался с крылатыми навьими тварями и ничего не боялся. Помогал своему самому лучшему другу Атроку добывать волшебные стрелы…
Жалко, что сон этот вскоре закончился.
Но ведь он возвратился! Сейчас! Вот он, Атрок, перед ним!
Да, но разве сейчас тоже сон? До сих пор Вук был просто уверен, что вовсе не спит. Он даже чуть-чуть огорчился. Значит, что? Жуткий путь через лес, Мать-Олениха, - это всё просто сон, не по правде? Обидно…
Ну ладно, пусть сон. Зато вот он, Атрок!
Год назад, когда они только что встретились, Вук был волчонком. Таким, как в сегодняшнем сне. Вук решил, что сейчас будет здорово, если всё повторится. Он крепко зажмурился и прочитал заклинание. Он знал его наизусть, и во сне оно прежде всегда помогало. Жаль, что только во сне. А днём, наяву, никогда. Так обидно бывало…
Вук подождал, сколько нужно, чтобы волшебство удалось. Снова открыл глаза. Так же светила луна. Щипал траву белый конь. Сидя всё так же неловко, Атрок с радостным изумлением смотрел на Вука.
На Вука смотрел. А вовсе не на Волчонка! Превращение не получилось.
Но почему? Почему так?! Ведь раньше – всегда…
Сделалось даже страшно!
Но печалиться и пугаться уже было некогда.
- Вук, это ты! – сказал восхищённо Атрок. – Ты всегда.… А я и не думал…
Вук, всё ещё раздосадованный неудачей с превращением, подошёл к нему сбоку. И замер. Внутренне отшатнулся. Понял он, что Атроку мешает подняться с земли. Увидел. Тело степного мальчишки было по пояс укрыто огромным чёрным крылом, от которого веяло жутью. Навья тварь улеглась на лугу! И такая громадная! На траве вокруг неё был иней.
Вук застыл, примороженный ужасом к месту. Затем медленно сел, не в силах взгляда отвести от ужасной налётчицы.
- Вот, как по-глупому вышло, - сказал, словно извиняясь, Атрок. – Хоть и убитая, а всё равно.… Придавила, не выбраться.
А Вук опять отчаянно боялся. Но теперь он боялся уже за двоих. И страх за Атрока был сильнее.
- Ты там живой? – спросил он с испугом. – Она тебя же схватила…
- Она и хотела, - согласился Атрок. – Как набросится сверху! Я едва успел меч поднять.
В двух шагах от Атрока в траве лежал длинный узкий клинок, пламенеющий синим огнём.
- Ты ведь знаешь, какой он… Надёжный. А она сразу вся на него…
Атрок помолчал. Спросил затем, с ожиданием в голосе:
- Сможешь её с меня сдёрнуть? Самому мне – никак.
Нет, Вук не дрогнул. Он уже сам догадался, что нужно ему делать. Для чего позвала его Звёздная Мать-Олениха. Вот только.… Ведь от одного даже взгляда на этот крылатый ужас, и то мурашки по коже! А уж рукой прикоснуться?! Даже если к убитой, как Атрок говорит, и то жуть такая! Невозможное, небывалое дело ни наяву, ни во сне!.. Да, а если Атрок ошибается? Если она оживёт? Как набросится… Жуткое дело!
Нет, Вук не сможет!
«Вот бы проснуться!» – подумалось Вуку с тоскою.
Да, но ведь, если не он, эта подлая нежить не пустит Атрока! Он тогда ведь погибнет! Вук знает.
Медленно, словно во сне, поднялся Вук на ноги (Да это, конечно, и был жуткий сон!). Оглянулся, ища поддержки у Небесной Оленихи, неподвижно стоявшей у окраины леса. Вновь подержался за оберег, прогоняя свой страх. Шагнул на жидких ногах, склонился над чёрным крылом…
- Нет, постой, - испуганно вскрикнул Атрок. – Сначала возьми рукавички! Там, у седла. А то…
«А то было бы дело…» - понял Вук сразу, едва прикоснулся к крылу. Даже сквозь рукавички из тёплого серебристого меха (волшебного, Вук догадался!), руки вмиг онемели от стужи, пальцы пронзила боль. Замутило от страха. Всхлипнув, Вук упрямо вцепился в крыло. По волчьи. Рванул!.. Крыло оказалось тяжёлым. А ещё оно накрепко вмёрзло в землю. Но Вук всё равно оказался сильнее! Сначала ночная убийца упорно лежала на месте, как Вук ни старался, - даже мёртвая не желала расстаться с добычей. Затем всё же дрогнула и поползла, открывая Атроковы ноги в мягких сапожках с оторочкою из серебристого, как и на рукавичках, меха. Сползла, наконец. Разжав онемевшие пальцы, Вук упал обессиленно рядом. Руки прошила до плеч такая жестокая боль, что в глазах потемнело... А когда боль чуть-чуть отпустила его, Вук приподнялся с земли, разогнал по щекам локтем слёзы (и когда они брызнули?). Взглянул на Атрока, - как он? Тот сидел, растирая застывшие ноги. Живой! Навья нежить лежала меж ними безобразною чёрною грудой. Затем она стала бледнеть, быстро съёжилась, и, распавшись на множество серых лохмотьев, истаяла без следа…
- Всё, теперь сдохла совсем, - сказал Атрок дрогнувшим голосом. – Упустила добычу.
Он передёрнул плечами. Вук заметил, как сразу сильно побледнело его лицо. И сам спросил с дрожью в голосе:
- А если бы я не пришёл?
- Ну, тогда бы мы… с нею вместе… - Атрок посмотрел на друга вмиг вымокшими глазами. – Знаешь, как страшно было?! Хорошо, что ты появился! Вук… Ты всегда появляешься.… И спасаешь! Как ты узнал? Ты откуда здесь?
- Она позвала, - ответил Вук удивлённо. Оглянулся на Мать-Олениху. Когда навья тварь исчезла, та вышла из леса, и паслась теперь рядом с конём. – А ты разве не знал?
- Я не знал, - отозвался Атрок. – Получается, ты здесь живёшь, совсем рядом?
- Наш посёлок – за лесом, на том берегу. – Вук даже вздрогнул, вспомнив ночную дорогу.
- Я не знал, - повторил Атрок. – Я подумать не мог! Я верил, что кто-нибудь придёт, но не думал, что ты. Хорошо, что мы встретились!
- Да…
- А я в этих местах уже был. Три ночи назад. Было важное дело.… И сейчас тоже нужно спешить… Ты ведь теперь не уйдёшь? Мы теперь будем, как раньше?
Глаза у Атрока сияли восторгом. Вук тоже сильно обрадовался. «Как раньше…» Вот было бы здорово!
Но сразу же Вук поскучнел. Огорчённо качнул головой.
- Прости, но я не могу. Никак. Ты только не обижайся…
- Да? – Атрок огорчился, но ненадолго. – Ну, тогда.… Ведь мы ещё встретимся, правда? Я вернусь сюда дня через три. Ты придёшь?
- Нет… - прошептал еле слышно Вук. Через три дня я здесь уже не буду. Ты не знаешь… Мне к Озеру надо идти. Ну, к тому, я тогда говорил. Послезавтра. А знаешь, какая это дорога…
-К Озеру… - повторил за ним Атрок. С пониманием.
- Да. Я даже не знаю, смогу ли вернуться обратно.
Атрок порывисто вскочил.
- Ты об этом не думай! – потребовал он. – Ты вернёшься!
Он поднял с земли свой клинок, который уже не светился. Всунул в посеребрённые ножны на поясе. Затем поясок расстегнул, и свой меч, вместе с ножнами, протянул вставшему рядом Вуку.
- Вот, возьми. Пригодится в твоей Дороге.
Вук просиял. О подобном подарке он и мечтать не осмеливался. Только было у Вука сомнение.
- А ты сам? Как же ты без него?
За меня не волнуйся! У меня ведь те стрелы останутся. И лук!
Атрок подбежал к коню (Вук – за ним.), раскрыл притороченный у седла колчан… Ночь осветилась пламенем, как от большого костра.
- Вот, смотри! А меч тебе нужнее…
Но сам Атрок уже не смотрел на волшебные стрелы. Он смотрел на дальний край луга, где над лесом вставала далёкая утренняя звезда.
- Всё, мне пора, - сказал он потухшим голосом. – А то потеряю дорогу.
Он ловко взобрался в седло. Тронул поводья…
- Вук, мы ещё всё-таки встретимся! Скоро! – крикнул он уже издалека.
Быстрый конь его, Ветер, рванул с места вскачь. Стрелою промчался по ровному лугу. И… Вук отчётливо видел, как копыта коня перестали касаться земли, конь в стремительном беге проскакал по верхушкам деревьев.… И исчез, растворился меж звёзд. Порыв ветра принёс издалека звонкий мальчишеский крик:
- Вук, я вернусь!
Вук ещё долго смотрел в предрассветное небо.
- Вот ты какой, в самом деле, - сказал он еле слышно. – Звёздный всадник…
Затем Вук повернулся и пошёл, раздвигая ногами траву, к тому месту, где ждала его Мать-Олениха. Тонкий меч в серебряных ножнах прижимал он руками к груди. Несмотря на все пережитые страхи, на грусть расставания с другом, Вук был счастлив. Хотелось ему громко петь и смеяться. Не пугал даже путь через сумрачный лес…
А ещё появилась у Вука уверенность, что если он хочет сегодняшним утром, как прежде, проснуться в своей постели, то должен поторопиться.

Он успел. А когда Вук проснулся (Лисёнок, смеясь, разбудил!), меч Атроков лежал рядом с ним.

 

© Copyright: Александр Соколов, 2012

Регистрационный номер №0010740

от 2 января 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0010740 выдан для произведения:

Сон это был, или явь?
Этой летнею звёздною ночью, зябко-свежей от недавно прошедшего дождика, жизнь в Великом лесу у реки текла так же, как прежде. Вот, раздвигая метёлки травы, прополз старый опытный уж, возвращаясь с удачной охоты. Вслед ему, провожая, несмело запели уцелевшие лягушки. Шустрый ветер шуршал мокрыми листьями в ивняке. Там, пробудившись в гнезде над рекою, соловей пустил первую трель, собираясь начать свою песню. Но умолк, ощутив, с дуновением ветра, приближение хищного зверя. Правда, хищник этот был нестрашный. По водопойной тропе бежал неуклюже волчонок. С писком брызгали во все стороны испуганные мыши, что вышли подкормиться. Но волчонок на них не смотрел. Наклонив лобастую голову, спешил он к воде. Трусцою спустившись с пригорка, волчонок пролез под ивовыми ветками к самому берегу.
И завороженно замер.
Посредине реки расцвёл дивный цветок. Ярко-красный, пылающий словно громадный костёр, он лежал на воде, раскинувшись меж берегами. И огнистый его лепесток, как лёгкий мостик, лёг на мокрой траве возле самых волчонковых лап. Волчонок не испугался. Чего-то такого он и ожидал. Необычайного, сказочного. Это смутное ожидание чуда разбудило его среди ночи, вывело из уютной норы, и позвало в дорогу. И теперь звериный малыш догадался, зачем он сюда прибежал. Не отрывая горящих, восторженных глаз от цветка, тронул волчонок когтистою лапой пламенный лепесток. Тот не жёг. И тогда зверь ступил на него (огонь его нисколько не пугал), и пошёл осторожно, проникая всё дальше и дальше в сердцевину цветочной чаши.
Он совсем не почувствовал страха, когда лепестки стали быстро сходиться… А просторная чаша цветка, с волчонком внутри, вскоре закрылась совсем, её свечение погасло, и округлый зелёный бутон оторвался от тихой воды. И, подхваченный ветром, поплыл, поднимаясь к верхушкам деревьев. И дальше, и дальше, - к самым звёздам, что ярко сверкали на небе.

- Вук, проснись! Мне нужна твоя помощь!
Чей-то голос проник в паутину волшебного сна, разорвал его тонкие нити. Вук очнулся. Привстал на лежанке, озираясь встревожено. Было тихо кругом. Чудный сказочный сон улетел, словно не был. Рядом сонно сопел младший братишка, Лисёнок, в обнимку с любимым Муявом. В еле теплящемся очаге не спеша пробегали по углям синие зайчики. Уютно горел Огонёк…
«Вот обидно! – подумал с досадою Вук. – Показалось.… Такой сон пропал!.. Надо его досмотреть».
Он медленно опустился на постель и закрыл глаза. Постарался представить опять тот чудесный цветок…
- Вук, ты меня слышишь? Ты должен помочь!
Вздрогнув, мальчик распахнул глаза.
Голос прозвучал так отчётливо! Он настойчиво звал, звучал неумолчно у Вука в голове, хотя в землянке вокруг по прежнему было тихо.
Однажды так уже было. Добрый голос прекрасной Богини позвал тогда Вука. И Вук пошёл. Туда, где ждали его опасности и приключения, схватки с врагами и волшебные находки. А ещё – лучший друг, прискакавший из дальних степей. Атрок!
Да, но всё это с Вуком случилось во сне! А сейчас? Ведь не сон! Кто зовёт Вука нынче? Даже страшно подумать!
- Поспеши! – торопил его голос. – Если ты не пойдёшь, тогда может случиться беда!
Голос был добрый, немного похожий на мамин. Неуловимо знакомый. В нём, вроде бы, не было лжи и коварства, а угадывалось лишь сдержанное беспокойство и терпеливое ожидание. Но кто знает…
Мальчик с опаскою посмотрел на закрытую дверь. Выходить за порог среди ночи, - жутко даже подумать об этом. Если зовут на помощь, нужно, конечно, идти.… А если там кто-то чужой и опасный? А кто ещё будет звать ночью? Выйдет Вук за порог, а его тут же, - хвать! Налетят злые навьи… и всё. Не всем ведь везёт, как Лисёнку!
Нет, Вук ни за что не пойдёт, не решится!
Это ведь жуткое дело, - подняться с постели, отворить надёжную дверь, и выйти. В темноту, под ночное опасное небо! Слышит Вук, как снаружи воет ветер, качая верхушки деревьев, и скребётся о стены… Ветер? Или ещё кто-нибудь, лютый и беспощадный?
Злая ночь за порогом! Вук не хочет туда. Не хочет!
Может, отца разбудить? Или деда…
Но зовут ведь его, не отца.… Значит, ему и идти.
Вук уже понимал, что, хочешь не хочешь, а идти всё равно придётся. Знал, куда. Через весь посёлок, к воротам. И дальше. Там Вука ждут. Там кому-то нужна его помощь!
«Да, а ведь у ворот-то охранник! – вспомнил Вук с облегчением. – Он остановит, не пустит!»
Или нет?
Нет, никто его не остановит, - понял тут же мальчик. Сторож, скорей всего, спит. И другие все тоже. И ни кто не проснётся, не выручит Вука, если случится плохое.
- Что же ты, Вук? Поспеши!
Делать нечего, надо идти. Кто б ни ждал его за порогом, враг или друг, Вук пойдёт! Он не станет больше бояться!
Потихоньку, чтобы не потревожить братьев, Вук сполз с лежанки. Никто не проснулся. Лишь Муяв заворчал недовольно во сне. Вук торопливо оделся. Вытянул из-за ворота рубашки висевший на шее шнурок с оберегом, - острым волчьим клыком. Зажал его в кулаке, - для надёжности. Вверх посмотрел, где под крышей спокойно мерцал зелёный живой огонёк, - охранитель посёлка. С облегчением передохнул. Раз огонёк не тревожится, значит, сильной опасности нет.
Да, а вдруг?..
Вук взглянул на лежавший у порога топорик. Со стальным острым лезвием. Может, взять? С оружием будет не страшно! Не так страшно.… Нет, это будет уж явная трусость. Да и, если по правде случится опасность, от злой нежити он всё равно не защита. Лучше уж так…
Отодвинув тяжёлый засов, Вук приоткрыл дверь. Выглянул в ночную враждебную тьму. Сердце в груди застучало со страшною силой. Чтобы унять его, мальчик поспешно выскользнул наружу. Вздрагивая, прижался к дерновой стенке землянки. Ночной холод сразу забрал его в руки. Стылый полуночный ветер гнал по небу лохматые облака. В них, как в волнах, плескалась луна, ухитряясь при этом светить ярко-ярко. Широкая полоска её света легла от двери Вуковой землянки вдоль всего посёлка. До самых ворот. Как обещание, что всё у Вука будет хорошо.
- Вук, не бойся! Иди!
Вук пошёл. Почти сразу забыл он про холод, про ветер, и почти перестал бояться. Может быть, потому, что всё вокруг было знакомо, а бояться чего-то в родном посёлке, днём ли, ночью, Вук не привык. А может, это «лунная дорожка» вливала в мальчика запасы смелости. Взамен страха проснулось в Вуке любопытство. Что, в самом деле, ждёт его за воротами? Может быть… Может, сбудется нынешний сон? Ну, пусть нет, всё равно будет хорошее приключение. Вук почти уже в этом уверен!
«Только бы взрослые не узнали», - подумал он, забыв про недавние страхи. А то такой крик поднимут. Зачем, скажут, нарушил Запрет? А что ли Вук виноват, что они всё подряд запрещают? Поиграть с Огоньком не дают, уходить из посёлка надолго… Правда, эти запреты теперь Вука не очень касаются. Потому что уже через день, на рассвете, ожидает его долгий путь. За Туманные горы, сквозь лесные болота и дебри к заповедному Белому озеру, где живёт прекраснейшая из Богинь. Ему, Вуку, и ещё трём мальчишкам выпал жребий такой. И Лисёнку, хотя тот почти что малыш. Потому что в Великом лесу каждый, прежде чем сделаться взрослым, должен пройти той дорогой, поклониться прекрасной Валине, и принять её Дар. Светлой ночью в самом разгаре лета, когда всюду в Великом лесу зажигают люди костры.… И вернуться назад. Потому что такой здесь закон. Ещё дед ходил к Белому озеру той нелёгкой дорогой, когда был даже меньше, чем Вук. И его дед, и прежние люди. И отец Вуков тоже, и мама.… Только не все возвращаются. Очень трудный тот путь, и опасный. И навьи ещё год от года сильнее лютуют. Хотят, чтобы люди забыли совсем дорогу к чудесному озеру. Прошлым летом в посёлок никто не вернулся из десятка ушедших. Всех навьи сгубили. А ещё год назад возвратился один только Рерик. А в другие речные селения и тогда не вернулся никто.… Нынче дед обещал, что в дорогу ребята пойдут с Огоньком. И поход этот станет последним, коль и снова случится беда.
Прежде, мама рассказывала, было совсем по-другому. Мир в ту пору в Великом лесу сберегал от злых сил Звёздный Всадник. Богатырь на громадном коне, словно буря могучий. Всю почти нечисть недобрую выгнал тогда он из Леса. Люди в те времена жили мирно и счастливо. Только было всё это уже очень-очень давно, даже дуб-великан, что растёт посредине посёлка, был тогда ещё маленьким жёлудем. Навьи с давних тех пор уже вновь расплодились. И самого даже Всадника, дед говорит, они тоже прогнали из Леса. Только он не ушёл насовсем, он вернётся, когда вновь очень будет нужна его добрая помощь людям.

Всё, что только возможно, ожидал Вук увидеть, отворив ворота посёлка. Но такое!.. Он помыслить не мог! Перед ним, в полдесятке шагов, стояла большая олениха. Серебристо сияла короткая шерсть, тёплым светом лучились глаза, золотые тонкие рожки венчали большую мудрую голову. Из-под чутких копыт при малейшем движении разлетались звёздные искры.
Мальчик узнал её сразу.
- Мать-Оле-ениха! – трепещущим шёпотом сказал потрясённый Вук, опускаясь пред ней на колени. – Это ты?!
Глаза у него засверкали от трепетной радости. В самом деле ведь.… Повстречать хоть раз в жизни своей Небесную Мать-Олениху – великое счастье для каждого! И великая честь!
А послужить её – тем более!
Мать – Олениха посмотрела на мальчика умными своими глазами, и неспешно пошла от ворот. Оглянулась, приглашая взглядом Вука следовать за собой.
- Ты зовёшь? Я иду! – с готовностью прошептал сиплым голосом Вук.
Он забыл свои прежние страхи. Разве можно бояться, если рядом с тобою сама Мать-Олениха? Звёздная мать всех племён, что живут у Великой Реки! Разве можно её не послушать?! Это просто немыслимо!
Ведь сама Мать-Олениха выбрала Вука сейчас для какого-то важного дела!
Эта мысль наполнила сердце Вука спокойной и счастливой гордостью.
Но когда спустились к реке, страхи снова ожили в мальчике.
- Что, надо плыть? – догадавшись, спросил Вук дрогнувшим голосом. – На тот берег? Но туда же нельзя!
Каждый знает, что за рекою – жуткое царство мёртвых. В том запретном краю всё враждебно, опасно, хоть ночью, хоть солнечным днём. Даже взрослым!.. Туда Вуку совсем не хочется! А границу запретных земель стережёт Водяной хозяин. Кто его потревожит, того вмиг утянет на дно без возврата!
Да, плыть Вук сильно боялся. Но опять Мать-Олениха на него посмотрела:
«Не тревожься, ведь я же с тобою!»
Реку Вук переплыл, обхвативши за шею Олениху! Кто таким мог похвастаться прежде? На чужом берегу стылый ветер всерьёз ополчился на Вука. Но промокшая было одежда быстро высохла под горячим дыханьем Оленихи. И начался их путь через лес. Повела Мать-Олениха Вука в самую дикую чащу. В те места, где совсем уж никто не бывал. Снова сделалось страшно, до жути. Растущие тесно деревья сомкнули вершины, скрыв небо, и дорогу теперь освещал только свет, исходящий от Небесной Оленихи. Вук, стараясь от неё не отстать, с тревогою озирался. Олениха шла по какой-то тропе, удачно минуя совсем непролазные дебри, проходя под мохнатыми лапами елей, меж упавших валежин… Сухие колючие ветки не раз били Вука в лицо, за одежду цепляли. Острый зловредный сучок на упавшей сосне, под которой пришлось пролезать, словно когтем вцепился в рубашку (Вук даже вскрикнул в испуге!), и отпустил, лишь совсем разорвавши рукав.… В тёмных мохнатых кустах копошилась ночная нечисть. Всюду рыскали разные звери.… А вон те огоньки между веток, - точно, волчьи глаза! Если кинется вдруг серый «братец», что тогда Вуку делать? Кусаться по-волчьи то он ведь пока не умеет.… И сам превращаться в волчонка может лишь только во сне.
Ладно. Звери, пусть самые злые, это не самое жуткое. Хуже всего, если навьи вдруг нападут. От них не спасёшься! Тут даже и Мать-Олениха защитить Вука вовсе не сможет. Скольких людей из посёлка они уже погубили! Особенно тех, кто помладше…
Вук с дрожью припомнил, как три года назад навьи уволокли в дальний лес его младшего братишку Лисёнка. Налетели к посёлку тогда целой стаей, многих детей похватали. И улетели с добычей, довольно смеясь. Безнаказанно. Их ведь ни меч никакой не берёт, ни стрела (Такое Вук видел лишь только во сне!). Все понимали тогда, что спасти унесённых – надежды нет никакой. Всё же дед, он тогда уже был вождём, отправил на поиски самых смелых охотников, не побоявшихся встать на пути злобной нежити. Чтобы (вдруг повезёт!) отыскать хоть погибших. Схоронить под костром, по обычаю. Чтобы души их сами не стали злыми чёрными тенями… Трое суток шли поиски, пока вдруг охотники не нашли тот пролесок за далёким Лихим болотом. Где лежала та навья летучая тварь, растерзанная на клочки! А вокруг был изломанный лес, опалённый огнём, с почерневшей травою и листьями. Свидетель ужасной битвы… Дальше отсюда, по смятой траве, тянулся кровавый след. Люди пошли по нему, и вскоре пришли на полянку, где лежал без движения большой полосатый зверь. Настоящий летучий муяв! Может быть, один из последних, живущих в Великом лесу. Он уже умирал. Зато рядом, под боком его, спали, обнявшись, как братья, Лисёнок и рыжий муявий детёныш. Живые! Рот Лисёнка был вымазан в муявьем молоке. А под ладошкой его чуть искрился зелёный, цвета весенней листвы, огонёк. Совсем небольшой, чуть крупнее пушистого одуванчика. Но всё равно настоящий! Живой Огонёк, помощник светлой Богини Валины, которых вся тёмная нечисть боится! Даже навьи! Те места, где живёт вот такой Огонёк, они стороной облетают. Вот и к посёлку с тех пор они тоже почти не суются...

Путь был долгий, и Вук уже стал уставать. Он с мольбой посмотрел на Олениху: «Сколько нужно ещё так идти»? И тогда Мать-Олениха остановилась, пропуская Вука вперёд.
Здесь была кромка леса.
Зябкий ветер, гудевший недавно в верхушках деревьев, приутих, разогнав облака. И луна в звёздном небе светила вовсю. Освещала широкий луг. На лугу, под луной, мирно пасся белый осёдланный конь. С длинной гривой, до самой земли.
«Пришли, наконец!», - понял Вук.
Сердце стукнуло вдруг невпопад.
Конь, подняв голову с белою чёлкой, встретил Вука приветливым ржанием.
Знакомым таким…
Но ведь этого быть не может!
- Ты пришёл? Подойди, не пугайся.
С радостным вскриком Вук обернулся на звонкий знакомый голос.
Справа, у краешка леса, на примятой траве сидел освещённый луною мальчишка. Спиной к Вуку. Вернее, полулежал, неудобно опираясь локтями о землю. Он смотрел на пришедшего Вука, повернув к тому голову в боевом островерхом шлеме с пушистым околышем. Блестели в лунном свете золотистые глаза, рассыпались по плечам волосы цвета свежей соломы, выбившиеся из-под шлема. Губы растянулись в знакомую, чуть виноватую улыбку.
- Ой.… Это правда, ты? – спросил сиплым голосом Вук.
Глаза у мальчишки моргнули. Раз, другой.… И, просияв, радостно распахнулись.
- Вук!!
Год назад это было. Во сне. Много ночей подряд снился Вуку чудесный сон с продолжением. Волшебный. Про Дорогу, про верных друзей, про коварных врагов и про сказочные приключения. В этом сне Вук умел делать всё, о чём втайне мечтал с самых ранних младенческих лет. Пёстрой птицей взлетал к облакам, серым волком бежал по земле… Метко стрелял из тяжёлого лука. Дружил с быстроногим конём. Сражался с крылатыми навьими тварями и ничего не боялся. Помогал своему самому лучшему другу Атроку добывать волшебные стрелы…
Жалко, что сон этот вскоре закончился.
Но ведь он возвратился! Сейчас! Вот он, Атрок, перед ним!
Да, но разве сейчас тоже сон? До сих пор Вук был просто уверен, что вовсе не спит. Он даже чуть-чуть огорчился. Значит, что? Жуткий путь через лес, Мать-Олениха, - это всё просто сон, не по правде? Обидно…
Ну ладно, пусть сон. Зато вот он, Атрок!
Год назад, когда они только что встретились, Вук был волчонком. Таким, как в сегодняшнем сне. Вук решил, что сейчас будет здорово, если всё повторится. Он крепко зажмурился и прочитал заклинание. Он знал его наизусть, и во сне оно прежде всегда помогало. Жаль, что только во сне. А днём, наяву, никогда. Так обидно бывало…
Вук подождал, сколько нужно, чтобы волшебство удалось. Снова открыл глаза. Так же светила луна. Щипал траву белый конь. Сидя всё так же неловко, Атрок с радостным изумлением смотрел на Вука.
На Вука смотрел. А вовсе не на Волчонка! Превращение не получилось.
Но почему? Почему так?! Ведь раньше – всегда…
Сделалось даже страшно!
Но печалиться и пугаться уже было некогда.
- Вук, это ты! – сказал восхищённо Атрок. – Ты всегда.… А я и не думал…
Вук, всё ещё раздосадованный неудачей с превращением, подошёл к нему сбоку. И замер. Внутренне отшатнулся. Понял он, что Атроку мешает подняться с земли. Увидел. Тело степного мальчишки было по пояс укрыто огромным чёрным крылом, от которого веяло жутью. Навья тварь улеглась на лугу! И такая громадная! На траве вокруг неё был иней.
Вук застыл, примороженный ужасом к месту. Затем медленно сел, не в силах взгляда отвести от ужасной налётчицы.
- Вот, как по-глупому вышло, - сказал, словно извиняясь, Атрок. – Хоть и убитая, а всё равно.… Придавила, не выбраться.
А Вук опять отчаянно боялся. Но теперь он боялся уже за двоих. И страх за Атрока был сильнее.
- Ты там живой? – спросил он с испугом. – Она тебя же схватила…
- Она и хотела, - согласился Атрок. – Как набросится сверху! Я едва успел меч поднять.
В двух шагах от Атрока в траве лежал длинный узкий клинок, пламенеющий синим огнём.
- Ты ведь знаешь, какой он… Надёжный. А она сразу вся на него…
Атрок помолчал. Спросил затем, с ожиданием в голосе:
- Сможешь её с меня сдёрнуть? Самому мне – никак.
Нет, Вук не дрогнул. Он уже сам догадался, что нужно ему делать. Для чего позвала его Звёздная Мать-Олениха. Вот только.… Ведь от одного даже взгляда на этот крылатый ужас, и то мурашки по коже! А уж рукой прикоснуться?! Даже если к убитой, как Атрок говорит, и то жуть такая! Невозможное, небывалое дело ни наяву, ни во сне!.. Да, а если Атрок ошибается? Если она оживёт? Как набросится… Жуткое дело!
Нет, Вук не сможет!
«Вот бы проснуться!» – подумалось Вуку с тоскою.
Да, но ведь, если не он, эта подлая нежить не пустит Атрока! Он тогда ведь погибнет! Вук знает.
Медленно, словно во сне, поднялся Вук на ноги (Да это, конечно, и был жуткий сон!). Оглянулся, ища поддержки у Небесной Оленихи, неподвижно стоявшей у окраины леса. Вновь подержался за оберег, прогоняя свой страх. Шагнул на жидких ногах, склонился над чёрным крылом…
- Нет, постой, - испуганно вскрикнул Атрок. – Сначала возьми рукавички! Там, у седла. А то…
«А то было бы дело…» - понял Вук сразу, едва прикоснулся к крылу. Даже сквозь рукавички из тёплого серебристого меха (волшебного, Вук догадался!), руки вмиг онемели от стужи, пальцы пронзила боль. Замутило от страха. Всхлипнув, Вук упрямо вцепился в крыло. По волчьи. Рванул!.. Крыло оказалось тяжёлым. А ещё оно накрепко вмёрзло в землю. Но Вук всё равно оказался сильнее! Сначала ночная убийца упорно лежала на месте, как Вук ни старался, - даже мёртвая не желала расстаться с добычей. Затем всё же дрогнула и поползла, открывая Атроковы ноги в мягких сапожках с оторочкою из серебристого, как и на рукавичках, меха. Сползла, наконец. Разжав онемевшие пальцы, Вук упал обессиленно рядом. Руки прошила до плеч такая жестокая боль, что в глазах потемнело... А когда боль чуть-чуть отпустила его, Вук приподнялся с земли, разогнал по щекам локтем слёзы (и когда они брызнули?). Взглянул на Атрока, - как он? Тот сидел, растирая застывшие ноги. Живой! Навья нежить лежала меж ними безобразною чёрною грудой. Затем она стала бледнеть, быстро съёжилась, и, распавшись на множество серых лохмотьев, истаяла без следа…
- Всё, теперь сдохла совсем, - сказал Атрок дрогнувшим голосом. – Упустила добычу.
Он передёрнул плечами. Вук заметил, как сразу сильно побледнело его лицо. И сам спросил с дрожью в голосе:
- А если бы я не пришёл?
- Ну, тогда бы мы… с нею вместе… - Атрок посмотрел на друга вмиг вымокшими глазами. – Знаешь, как страшно было?! Хорошо, что ты появился! Вук… Ты всегда появляешься.… И спасаешь! Как ты узнал? Ты откуда здесь?
- Она позвала, - ответил Вук удивлённо. Оглянулся на Мать-Олениху. Когда навья тварь исчезла, та вышла из леса, и паслась теперь рядом с конём. – А ты разве не знал?
- Я не знал, - отозвался Атрок. – Получается, ты здесь живёшь, совсем рядом?
- Наш посёлок – за лесом, на том берегу. – Вук даже вздрогнул, вспомнив ночную дорогу.
- Я не знал, - повторил Атрок. – Я подумать не мог! Я верил, что кто-нибудь придёт, но не думал, что ты. Хорошо, что мы встретились!
- Да…
- А я в этих местах уже был. Три ночи назад. Было важное дело.… И сейчас тоже нужно спешить… Ты ведь теперь не уйдёшь? Мы теперь будем, как раньше?
Глаза у Атрока сияли восторгом. Вук тоже сильно обрадовался. «Как раньше…» Вот было бы здорово!
Но сразу же Вук поскучнел. Огорчённо качнул головой.
- Прости, но я не могу. Никак. Ты только не обижайся…
- Да? – Атрок огорчился, но ненадолго. – Ну, тогда.… Ведь мы ещё встретимся, правда? Я вернусь сюда дня через три. Ты придёшь?
- Нет… - прошептал еле слышно Вук. Через три дня я здесь уже не буду. Ты не знаешь… Мне к Озеру надо идти. Ну, к тому, я тогда говорил. Послезавтра. А знаешь, какая это дорога…
-К Озеру… - повторил за ним Атрок. С пониманием.
- Да. Я даже не знаю, смогу ли вернуться обратно.
Атрок порывисто вскочил.
- Ты об этом не думай! – потребовал он. – Ты вернёшься!
Он поднял с земли свой клинок, который уже не светился. Всунул в посеребрённые ножны на поясе. Затем поясок расстегнул, и свой меч, вместе с ножнами, протянул вставшему рядом Вуку.
- Вот, возьми. Пригодится в твоей Дороге.
Вук просиял. О подобном подарке он и мечтать не осмеливался. Только было у Вука сомнение.
- А ты сам? Как же ты без него?
За меня не волнуйся! У меня ведь те стрелы останутся. И лук!
Атрок подбежал к коню (Вук – за ним.), раскрыл притороченный у седла колчан… Ночь осветилась пламенем, как от большого костра.
- Вот, смотри! А меч тебе нужнее…
Носам Атрок уже не смотрел на волшебные стрелы. Он смотрел на дальний край луга, где над лесом вставала далёкая утренняя звезда.
- Всё, мне пора, - сказал он потухшим голосом. – А то потеряю дорогу.
Он ловко взобрался в седло. Тронул поводья…
- Вук, мы ещё всё-таки встретимся! Скоро! – крикнул он уже издалека.
Быстрый конь его, Ветер, рванул с места вскачь. Стрелою промчался по ровному лугу. И… Вук отчётливо видел, как копыта коня перестали касаться земли, конь в стремительном беге проскакал по верхушкам деревьев.… И исчез, растворился меж звёзд. Порыв ветра принёс издалека звонкий мальчишеский крик:
- Вук, я вернусь!
Вук ещё долго смотрел в предрассветное небо.
- Вот ты какой, в самом деле, - сказал он еле слышно. – Звёздный всадник…
Затем Вук повернулся и пошёл, раздвигая ногами траву, к тому месту, где ждала его Мать-Олениха. Тонкий меч в серебряных ножнах прижимал он руками к груди. Несмотря на все пережитые страхи, на грусть расставания с другом, Вук был счастлив. Хотелось ему громко петь и смеяться. Не пугал даже путь через сумрачный лес…
А ещё появилась у Вука уверенность, что если он хочет сегодняшним утром, как прежде, проснуться в своей постели, то должен поторопиться.

Он успел. А когда Вук проснулся (Лисёнок, смеясь, разбудил!), меч Атроков лежал рядом с ним.

 

Рейтинг: +3 386 просмотров
Комментарии (1)
Анна Магасумова # 15 декабря 2012 в 10:23 0
Новый 2013 спешит к нам!