ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Почтовик. История вторая. Часть 2

Почтовик. История вторая. Часть 2

2 января 2013 - Александр Нагорный

По улицам то и дело сновал оживленный люд, перекрикиваясь и хохоча. Жители Саледа спешили по своим делам, выполняя обычную каждодневную работу. Вот торговцы кричат наперебой, расхваливая свои товары, вот городская стража чеканит шаг, совершая обход, вот мальчишки бегут куда-то сломя голову, а за ними, бранясь, грузно топает толстая баба. Все как и везде. Люди живут, забыв о том, что неподалеку притаилось древнее зло.

Я вздохнул. Хотел бы я быть таким же счастливым, как они. Жить, зная, что ответственность за твою жизнь несет кто-то другой, а не ты сам ежечасно рискуешь пасть от руки разбойника или неведомой ночной твари.

Жизнь Почтовика опасна вдвойне. Нас ненавидят почти все: и продажные чиновники, и чудища, и даже простые люди. Ненавидят за то, что мы не такие как они. Что ж, видно, такова судьба всех, кого угораздило родиться одаренным.

На глаза попалась вывеска: «Трактир «Три подковы». Подковы имелись тут же, качаясь на ветру. Я направил коня к двухэтажному зданию. Судя по состоянию заведения, данный трактир был довольно неплох. Чем не место для ночлега?

 

Купца и его помощника я оставил неподалеку от рынка. Зачем смущать людей своим присутствием? Лучше мне не находиться рядом с теми, кто боится даже говорить со мной. Теперь я начинал понимать, что Святое слово не всегда может быть полезно.  

Потянув за ручку двери, я оказался в просторном и хорошо натопленном помещении. Слышался шум голосов, веселый смех и пение. Стучали кружки, люди рассказывали друг другу последние новости.

Я поморгал, дожидаясь, пока глаза не привыкнут к тусклому свету факелов, а затем направился к свободному столику, стоявшему в углу. Пристроив сумку под скамью, стянул с себя намокший от снега плащ и положил рядом. Прислонившись к теплой стене, я устало прикрыл глаза, наслаждаясь покоем и теплом.

- Господин, что вам будет угодно? – раздался над ухом вежливый голос. Я открыл глаза и увидел перед собой мальчика-слугу.

- Пожалуй, крепкого пива и плотный ужин, - поразмыслив, произнес я. Мальчик кивнул и, ловко скользя меж столов, направился на кухню. Я невольно отметил, что смотрю на него с одобрением. Хотелось бы мне такого сына.

Тяжело вздохнув, я взглянул в окно, размышляя над своим будущим. Как быть, если я не смогу добраться до Храма?

Между тем за окном не на шутку разыгралась вьюга. Ветер яростно бился в окно, стремясь ворваться внутрь, но бессильно выл, разозленный неудачей.

Мальчик принес мне ужин и я благодарно протянул ему золотой. Слуга вежливо поклонился и умчался по своим делам.

Уплетая горячее рагу и запивая его пивом, я устало думал о завтрашнем дне. Тело ощущалось совсем разбитым и ослабленным, вставать рано утром, и ехать в ледяной ад не было ни малейшего желания. Однако я знал, что это мой долг и я обязан его исполнить. Долг, если не перед собой, то хотя бы перед другими.

 

Ночью я спал плохо. То и дело снились кошмары, с участием Мартина, вихря и жгучей боли в груди. Распахнув глаза, я каждый раз оказывался в своей постели, покрытой ледяным потом. Однако даже наяву боль не утихала. Скорее наоборот. Она накатывала волнами, словно я был берегом, а боль морем. Прилив, отлив, затем заново.  С каждым разом все сильней и сильней. Когда жгучее ощущение стало невыносимым, я поднялся с кровати и подошел к окну.

Горела церковь. Алые языки пламени весело лизали шпиль с золотым крестом. Огонь поднимался все выше и выше, кружась по стенам и лукаво заглядывая в окна. Что за чертовщина?

Наскоро накинув одежду, я спустился вниз. Трактирщик встревоженно переговаривался с тем самым мальчиком-слугой, что подал мне ужин.

- Что случилось, милейший? – поинтересовался я, застегивая куртку и накидывая сверху плащ. Трактирщик глянул на меня и тяжко вздохнул.

- Беда, господин, - произнес он, крестясь. – Какая-то нечисть подожгла церковь и порешила святых отцов. Говорят, она и сейчас внутри. Люди боятся подойти близко к святому месту, чтобы потушить огонь. Мало ли?

Я нахмурился. Кому могло понадобится совершать такое богохульство?

Выскочив за дверь, я побежал к алому факелу, видневшемуся на месте святой обители. В кармане лежит Святое слово, уж оно точно должно помочь мне одолеть темную тварь, если таковая имеется.

Должен сказать, Слово обладает не только политическими свойствами, но еще и священными. Оно освящено лично Епископом, а его рука, как известно, несет погибель всему темному, что есть в нашем мире.

Завернув за угол, я оказался прямо перед церковью. Чуть поодаль толпились люди, причитая и переговариваясь между собой. Подойти ближе никто не решался.

Вынув Слово, я шагнул к дверям церкви. Потянув за ручку, оказался внутри.  Как ни странно, но сюда огонь не добрался. Он ревел в окнах, заглядывая в обитель, но не смел плясать внутри здания. Интересно.

Осмотревшись, я увидел на полу лужи крови, в которых лежали тела священников. Подойдя ближе, приметил характерные рваные раны на груди обоих.  Лесс. Тварь, питающаяся энергией света, добра и всего самого лучшего, что есть в душах людских.  Как она могла оказаться здесь, когда естественной средой обитания лессов являются болота, особенно близ деревень?

Где-то неподалеку слышался назойливый хлюпающий звук.  Такой бывает, когда зверь лижет рану человека, истекающего кровью. Я слишком много раз слышал этот звук в своей жизни, чтобы спутать с каким-либо другим.

Вынув из ножен свой белоснежный клинок, я заметил, что его лезвие вновь стало молочно-дымчатым, словно я держал в руке туманный клинок. Перехватив рукоять поудобней, я направился на звук.

Моим глазам предстало ужасное зрелище: невысокий, крайне худощавый лесс, пожирал плоть святого отца, судя по белоснежной рясе – самого настоятеля монастыря. Что ж, выходит, Слово мне здесь не поможет. Даже веры Епископа не хватит, чтобы уничтожить тварь, обожающую святую плоть.

Убрав документ за пазуху, я выставил кинжал перед собой, слегка покачивая его из стороны в сторону. Лесс поднял узкие щели глаз и посмотрел на меня. Я продолжал покачивать руку с клинком, завораживая тварь монотонным движением. Однажды такой прием помог мне одолеть похожее существо. Тогда я приобрел уродливый шрам на правом боку.

Отвлекая врага маневром, я постепенно приближался к лессу. Главное – не спешить и не делать резких движений. Лесс чем-то похож на барса, обитающего в горах близ Кореля. Тот тоже мог не тронуть тебя, если не делать порывистых жестов, но с радостью набрасывался на того, кто пытался убежать. Впрочем, этого я делать и не собирался.

Усмехнувшись, я сделал последний шаг и начал действовать. Одним точным движением я прыгнул вперед и всем своим весом придавил тварь к полу. Лесс попытался сбросить меня и это ему почти удалось. Почти. Все же я был взрослым мужчиной и даже темная тварь не смогла бы меня легко скинуть.

Я с размаху всадил клинок в шею зверя, а затем провел лезвием по кругу, отрезая голову. Тварь еще пару раз дернулась и затихла. Тяжело дыша, я скатился с лесса и упал на спину. Мышцы горели огнем. Кололо в боку. Легкие хрипели, судорожно втягивая воздух.  Я вдруг осознал, что уже совсем не молод. Прожитые годы дают о себе знать.  Пришлось посмотреть правде в глаза: физические упражнения перестают получаться с прежней ловкостью.

Я тихонько рассмеялся. Похоже, я выбрал не совсем удачное время для нытья. Подобные размышления очень быстро отобьют у меня желание и стремление добраться до Храма, а мне следует быть там довольно скоро.

Вздохнув, я поднялся на ноги и направился к выходу из церкви. Во всем теле чувствовалась слабость, дрожали руки. Бой с лессом давал о себе знать.

Народ перед церковью дружно ахнул, когда я оказался на улице. Некоторые бросились ко мне, другие принялись звать лекаря.

- Лучше вызовите стражу, пусть все там уберут, - посоветовал я молодому мужчине, который хотел помочь мне добраться до дома. Он кивнул и побежал дальше по улице.

Я подошел к скамейке, стоявшей в тени дома, и с трудом уселся. Привалившись к стене, устало прикрыл глаза.

- Вам плохо? – сочувственно поинтересовался кто-то. Открыв глаза, я увидел перед собой девушку лет двадцати, в довольно богатой одежде, видимо, дочь какого-то успешного торговца.

Усмехнувшись, я ответил, тяжело разлепив потрескавшиеся губы:

- Просто устал.

- Вы в одиночку победили демона? – восторженно спросила девушка, садясь рядом.

- Демона? – насмешливо переспросил я. – О, нет, это был не демон, всего лишь лесс.

Девушка наморщила лоб, вспоминая это название, а затем лицо ее прояснилось.

- Ага, это же те твари, что питаются верой?

- В общем смысле, да, - кивнул я.

- Жаль отца Роланда, - помрачнела девушка. – Он был мудрым человеком.

- Настоятель? – спросил я, посмотрев на нее. Девушка кивнула. У нее были удивительно красивые глаза: темно-синие, очень большие и похожие на два глубоких озера. Линия подбородка была очень тонкой, почти аристократической, а иссиня-черные волосы волнами ниспадали на плечи.

Заметив мой неприкрытый интерес, девушка смутилась и отвернулась. Я лишь усмехнулся краем рта. Что ж, наше с ней знакомство ненадолго и вряд ли продолжится дальше нынешнего разговора. Завтра я уеду, и, возможно, никогда сюда не вернусь. Да даже если бы и хотел, то не смог бы. Быть Умельцем: значит отказаться от семьи, от супружеского долга и полностью посвятить себя служению людям. Разносить послания и передавать посылки – всего лишь одна из граней нашей работы. Есть и другая.

Мы – великолепные актеры, убийцы и шпионы. Изначально Гильдия создавалась в помощь королю, но затем ее услуги стали оказываться и для простых людей. Хотя, возможно Почтовик – это всего лишь прикрытие для тех дел, которые вершат Мастера, исполняя поручения нашего короля. Кто знает.

- Прошу прощения, леди, мне нужно идти, - учтиво произнес я, вставая и убирая кинжал в ножны. Оказывается, все это время я сжимал его в руке, словно опасаясь нападения.

Девушка разочарованно взглянула на меня.

- Неужели вы уйдете? – с некоторой обидой спросила она. Я кивнул.

- Если бы я мог, я бы с радостью отдал свою судьбу в ваши руки, - хрипло сказал я. Она подняла лицо повыше и наши взгляды встретились. В моем взоре она прочитала боль, угасшую надежду и тоску.

Вскочив на ноги, девушка обхватила меня за шею и прильнула к губам. Это был самый долгий и страстный поцелуй в моей жизни. И, наверное, самый первый.

Когда она оторвалась от меня, ее лицо выражало печаль.

- Простите меня, леди, мне очень жаль, - прошептал я. Она кивнула.

Развернувшись, я направился прочь от этой нити, что могла приковать меня к себе намертво. Я жаждал любви и семейной жизни, но не смел обрести ее. Будь проклят тот человек, который написал устав Гильдии и будь трижды проклят тот, кто отдал меня в нее!

Только сейчас я ощутил, какой фальшивой оказалась та «правда», которую показал мне Мартин. Не может быть, чтобы все оказалось так просто. Я не верю ему!

Что ж, вот еще один повод остаться в живых. Мне следует разобраться со своим прошлым и связать все нити в один клубок. Иначе они разорвут меня на части.

***

Наутро я встал с сильной головной болью и скверным настроением. Праздник Нового Года уже через шесть дней, а я еще даже не ступил на проклятые земли. Время убегает сквозь пальцы, даже не стремясь задержаться в моих руках, чтобы позволить собраться с мыслями и сосредоточиться.

Тяжело вздохнув, я сполоснул лицо ледяной водой из тазика, а затем, накинув штаны, рубаху и куртку, направился вниз.

Трактирщик уже ждал меня, с широкой улыбкой направляясь навстречу.

- Доброе утро, господин! Прошу вас к столу, завтрак уже готов, - он указал рукой в сторону одного из столов, который был заставлен яствами. Очень плотный завтрак. Впрочем, вряд ли я сегодня смогу пообедать, так что в самый раз.

Поблагодарив радушного хозяина, я поинтересовался:

- С чего такая щедрость?

- Ну как же! – воскликнул трактирщик. – Вы спасли наш город от злого демона, неужели мы не отблагодарим вас?

- Я сделал это не из-за награды, - сухо заметил я. Трактирщик довольно кивнул.

- Понимаю, но все же городской голова лично передал вам вот это, - он кивнул на плотный мешочек, лежавший на столе. – Так сказать, благодарность.

- Передайте господину Гору мою искреннюю благодарность, - мрачно попросил я. Трактирщик вежливо качнул головой.

Прикончив все, что было на столе, я поднялся наверх, чтобы собрать вещи. Спустя полчаса я выходил во двор, накинув на плечи шерстяной плащ. Пристигнув сумку к седлу своего коня, я вдохнул свежий утренний воздух.

Сегодня был морозный солнечный день. От вьюги не осталось и следа. Однако, несмотря на это, было довольно холодно. Дующий с долины ветер пробирал до костей.  Поежившись, я вскочил в седло и направился к северным воротам Саледа.

Стражники проводили меня настороженными взглядами, словно размышляя, в своем ли я уме, чтобы добровольно путешествовать по ледяной долине. Усмехнувшись, я покачал головой. От этого движения проснулась задремавшая, было, боль. Стиснув зубы, я прошипел ругательство.

Конь галопом мчался по долине, а я с нарастающим любопытством глядел на заледеневшие фигуры зверей, деревья и землю. Хотя как раз земля и была припорошена снегом, в отличие от ледяных статуй. Странно.

Солнце здесь казалось глыбой льда, величественно нависшей надо мной. Оно напоминало камень на поверхности озера, замерший на мгновение, а затем провалившийся под воду. Удивительное место.

К полудню я добрался до небольшого ледяного озера, в центре которого застыла огромная статуя морского змея. Не знаю, как он там оказался, но теперь я уверился в своей догадке, что эти земли мгновенно подверглись какой-то злой волшбе. Кто-то очень могущественный сумел превратить эту долину и весь полуостров в ледяной ад. Ад в том смысле, что здесь не водились живые существа. По крайней мере, я на это надеялся.

Постелив плащ на берегу, я сел на него и принялся уплетать кусок мяса с хлебом. Конь недовольно ткнулся мордой мне в плечо, напоминая о себе.

- Извини, дружок, - покаялся я, роясь в сумке. – На, держи.

Протянув ему моченое яблоко, я с удовольствием наблюдал, как он его схрумкал. Конь был единственным живым существом, которое постоянно было рядом со мной. Я знал его еще жеребенком, когда Мастер Доминик отвел меня, еще двадцатилетнего юнца, в конюшни Гильдии и указал на невысокого худого жеребенка.

- Теперь ты будешь за ним ухаживать и растить, - сурово сказал он. – Люби его, и он станет тебе верным другом и поможет в трудную минуту.

Не раз я потом вспоминал его слова. Конь и правда неоднократно спасал мне жизнь, вовремя уводя из опасных мест. Мы любили друг друга, как хозяин и питомец. Я был единственным, кто имел для него значение. Так же, как и он для меня.

Потерев ноющие виски, я ласково потрепал гриву своего коня и поднялся с земли. Нужно продолжать путь. Послезавтра я должен достичь полуострова Гарраб. Храм Белого Солнца ждет меня.

 

Темнота окутывала со всех сторон, то и дело швыряя в лицо горсть снега, нещадно бьющего по замерзшим щекам. Снова я оказался ночью, в поле, и в объятиях вьюги.

Еще хуже было то, что я сбился с пути. Полуострова я достиг сегодняшним утром, но совсем не ожидал, что к вечеру разыграется сильная метель, которая скрыла от меня видимый горизонт. Приходилось идти, полагаясь только на свои чувства.

Я устало остановился и привалился к дереву. Коня вел в поводу, жалея бедное животное. Он и так устал не меньше моего, пусть отдохнет от моей тяжелой туши.

Неожиданно я ощутил жжение в районе бедра. Опустив руку, я нащупал кинжал. Вынув его из ножен, я со страхом увидел знакомое молочное пламя вместо лезвия. Похоже, оно появляется в те мгновения, когда мне грозит опасность. Черт, не вовремя-то как.

Перехватив рукоять, я принялся озираться. Откуда может исходить опасность? На деревьях живых существ нет, в небе тоже. Остается либо земля, либо то, что под ней.

Но откуда в ледяной долине может взяться живое существо кроме меня и моего коня?

Удар я ощутил только тогда, когда неведомая сила отбросила меня назад. Всем телом врезавшись в дерево, я ощутил хруст ломающихся костей. Надеюсь, что не моих.

Упав на землю, я почувствовал, как подо мной что-то шевелится. Перекатившись вбок, я с облегчением отметил, что сломались не мои кости. Тогда чьи?

Подняв кинжал повыше, я всмотрелся в то, что находилось подо мной в момент приземления.

Скелет. Ходячий. Судя по небольшим кускам плоти, не успевшим отслоиться, поднят он был не так уж давно. Несколько месяцев, может больше.

Скелет не шевелился, но подходить к нему ближе мне отчего-то не хотелось. Кто знает этих ходячих.

Вернувшись к коню, я схватил поводья и побрел дальше. Не стоит оставаться на одном месте надолго. Я уверен, что таких вот скелетиков здесь более чем достаточно.

Поежившись от запоздалого страха, я крепче запахнулся в плащ и ускорил шаг. Ноги ломило от усталости, но я должен был идти. Обязан.

Отдавшись на волю движения, я размышлял, как мне попасть в храм. Вряд ли меня ждет там широко распахнутая дверь. Раз так, придется попотеть, чтобы попасть в древнее строение. Еще очень не хотелось встречаться с мертвецами. Возможно, там их будет много, а я сейчас слабее, чем когда-либо. Дар угасает, а без его искры у меня есть лишь Слово и странный кинжал, верой и правдой служащий вот уже столько лет.

Потом мысли мои унеслись к той девушке, поцеловавшей меня в Саледе. Видят боги, я очень желаю вернуться к ней и завести семью. Я уверен, что у нас могло бы получиться. Почему все так несправедливо? Кто избрал для меня такую участь и для чего? Кому понадобилось, чтобы я попал в Гильдию?

От осознания этой мысли я даже остановился. Действительно, не сам же я пришел к Мастерам. Раз уж я нашел воспоминания Мартина лживыми, значит со мной не происходили эти вещи. Тогда о каком отце говорил барон Винсент? И кто же я такой?

Помотав головой, я остановил поток бесконечных вопросов и догадок. Так дело не пойдет. Я разберусь со своим прошлым, но только когда буду в безопасности. Посреди ледяной пустыни, кишащей ожившими мертвецами, о таком можно лишь мечтать. Значит, пора сосредоточиться и быть более бдительным.

Ближе к рассвету вьюга стихла. Тогда же я упал в снег, лежавший на дороге, и изнуренно закрыл глаза. Не было сил пошевелить даже пальцем. Длительный переход не оставил ни малейшей энергии даже на сон. Я мог лишь лежать, прикрыв глаза, и мечтать о сне.

Спустя несколько часов крохи дара смогли восстановить часть сил и я попытался сесть. С трудом, но у меня это получилось. Затем я очень медленно, стараясь не упасть, добрался до ближайшего дерева и, подстелив плащ, рухнул на него, как подкошенный. Наплевав на все опасности, я забылся спокойным сном.

 

© Copyright: Александр Нагорный, 2013

Регистрационный номер №0106491

от 2 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0106491 выдан для произведения:

По улицам то и дело сновал оживленный люд, перекрикиваясь и хохоча. Жители Саледа спешили по своим делам, выполняя обычную каждодневную работу. Вот торговцы кричат наперебой, расхваливая свои товары, вот городская стража чеканит шаг, совершая обход, вот мальчишки бегут куда-то сломя голову, а за ними, бранясь, грузно топает толстая баба. Все как и везде. Люди живут, забыв о том, что неподалеку притаилось древнее зло.

Я вздохнул. Хотел бы я быть таким же счастливым, как они. Жить, зная, что ответственность за твою жизнь несет кто-то другой, а не ты сам ежечасно рискуешь пасть от руки разбойника или неведомой ночной твари.

Жизнь Почтовика опасна вдвойне. Нас ненавидят почти все: и продажные чиновники, и чудища, и даже простые люди. Ненавидят за то, что мы не такие как они. Что ж, видно, такова судьба всех, кого угораздило родиться одаренным.

На глаза попалась вывеска: «Трактир «Три подковы». Подковы имелись тут же, качаясь на ветру. Я направил коня к двухэтажному зданию. Судя по состоянию заведения, данный трактир был довольно неплох. Чем не место для ночлега?

 

Купца и его помощника я оставил неподалеку от рынка. Зачем смущать людей своим присутствием? Лучше мне не находиться рядом с теми, кто боится даже говорить со мной. Теперь я начинал понимать, что Святое слово не всегда может быть полезно.  

Потянув за ручку двери, я оказался в просторном и хорошо натопленном помещении. Слышался шум голосов, веселый смех и пение. Стучали кружки, люди рассказывали друг другу последние новости.

Я поморгал, дожидаясь, пока глаза не привыкнут к тусклому свету факелов, а затем направился к свободному столику, стоявшему в углу. Пристроив сумку под скамью, стянул с себя намокший от снега плащ и положил рядом. Прислонившись к теплой стене, я устало прикрыл глаза, наслаждаясь покоем и теплом.

- Господин, что вам будет угодно? – раздался над ухом вежливый голос. Я открыл глаза и увидел перед собой мальчика-слугу.

- Пожалуй, крепкого пива и плотный ужин, - поразмыслив, произнес я. Мальчик кивнул и, ловко скользя меж столов, направился на кухню. Я невольно отметил, что смотрю на него с одобрением. Хотелось бы мне такого сына.

Тяжело вздохнув, я взглянул в окно, размышляя над своим будущим. Как быть, если я не смогу добраться до Храма?

Между тем за окном не на шутку разыгралась вьюга. Ветер яростно бился в окно, стремясь ворваться внутрь, но бессильно выл, разозленный неудачей.

Мальчик принес мне ужин и я благодарно протянул ему золотой. Слуга вежливо поклонился и умчался по своим делам.

Уплетая горячее рагу и запивая его пивом, я устало думал о завтрашнем дне. Тело ощущалось совсем разбитым и ослабленным, вставать рано утром, и ехать в ледяной ад не было ни малейшего желания. Однако я знал, что это мой долг и я обязан его исполнить. Долг, если не перед собой, то хотя бы перед другими.

 

Ночью я спал плохо. То и дело снились кошмары, с участием Мартина, вихря и жгучей боли в груди. Распахнув глаза, я каждый раз оказывался в своей постели, покрытой ледяным потом. Однако даже наяву боль не утихала. Скорее наоборот. Она накатывала волнами, словно я был берегом, а боль морем. Прилив, отлив, затем заново.  С каждым разом все сильней и сильней. Когда жгучее ощущение стало невыносимым, я поднялся с кровати и подошел к окну.

Горела церковь. Алые языки пламени весело лизали шпиль с золотым крестом. Огонь поднимался все выше и выше, кружась по стенам и лукаво заглядывая в окна. Что за чертовщина?

Наскоро накинув одежду, я спустился вниз. Трактирщик встревоженно переговаривался с тем самым мальчиком-слугой, что подал мне ужин.

- Что случилось, милейший? – поинтересовался я, застегивая куртку и накидывая сверху плащ. Трактирщик глянул на меня и тяжко вздохнул.

- Беда, господин, - произнес он, крестясь. – Какая-то нечисть подожгла церковь и порешила святых отцов. Говорят, она и сейчас внутри. Люди боятся подойти близко к святому месту, чтобы потушить огонь. Мало ли?

Я нахмурился. Кому могло понадобится совершать такое богохульство?

Выскочив за дверь, я побежал к алому факелу, видневшемуся на месте святой обители. В кармане лежит Святое слово, уж оно точно должно помочь мне одолеть темную тварь, если таковая имеется.

Должен сказать, Слово обладает не только политическими свойствами, но еще и священными. Оно освящено лично Епископом, а его рука, как известно, несет погибель всему темному, что есть в нашем мире.

Завернув за угол, я оказался прямо перед церковью. Чуть поодаль толпились люди, причитая и переговариваясь между собой. Подойти ближе никто не решался.

Вынув Слово, я шагнул к дверям церкви. Потянув за ручку, оказался внутри.  Как ни странно, но сюда огонь не добрался. Он ревел в окнах, заглядывая в обитель, но не смел плясать внутри здания. Интересно.

Осмотревшись, я увидел на полу лужи крови, в которых лежали тела священников. Подойдя ближе, приметил характерные рваные раны на груди обоих.  Лесс. Тварь, питающаяся энергией света, добра и всего самого лучшего, что есть в душах людских.  Как она могла оказаться здесь, когда естественной средой обитания лессов являются болота, особенно близ деревень?

Где-то неподалеку слышался назойливый хлюпающий звук.  Такой бывает, когда зверь лижет рану человека, истекающего кровью. Я слишком много раз слышал этот звук в своей жизни, чтобы спутать с каким-либо другим.

Вынув из ножен свой белоснежный клинок, я заметил, что его лезвие вновь стало молочно-дымчатым, словно я держал в руке туманный клинок. Перехватив рукоять поудобней, я направился на звук.

Моим глазам предстало ужасное зрелище: невысокий, крайне худощавый лесс, пожирал плоть святого отца, судя по белоснежной рясе – самого настоятеля монастыря. Что ж, выходит, Слово мне здесь не поможет. Даже веры Епископа не хватит, чтобы уничтожить тварь, обожающую святую плоть.

Убрав документ за пазуху, я выставил кинжал перед собой, слегка покачивая его из стороны в сторону. Лесс поднял узкие щели глаз и посмотрел на меня. Я продолжал покачивать руку с клинком, завораживая тварь монотонным движением. Однажды такой прием помог мне одолеть похожее существо. Тогда я приобрел уродливый шрам на правом боку.

Отвлекая врага маневром, я постепенно приближался к лессу. Главное – не спешить и не делать резких движений. Лесс чем-то похож на барса, обитающего в горах близ Кореля. Тот тоже мог не тронуть тебя, если не делать порывистых жестов, но с радостью набрасывался на того, кто пытался убежать. Впрочем, этого я делать и не собирался.

Усмехнувшись, я сделал последний шаг и начал действовать. Одним точным движением я прыгнул вперед и всем своим весом придавил тварь к полу. Лесс попытался сбросить меня и это ему почти удалось. Почти. Все же я был взрослым мужчиной и даже темная тварь не смогла бы меня легко скинуть.

Я с размаху всадил клинок в шею зверя, а затем провел лезвием по кругу, отрезая голову. Тварь еще пару раз дернулась и затихла. Тяжело дыша, я скатился с лесса и упал на спину. Мышцы горели огнем. Кололо в боку. Легкие хрипели, судорожно втягивая воздух.  Я вдруг осознал, что уже совсем не молод. Прожитые годы дают о себе знать.  Пришлось посмотреть правде в глаза: физические упражнения перестают получаться с прежней ловкостью.

Я тихонько рассмеялся. Похоже, я выбрал не совсем удачное время для нытья. Подобные размышления очень быстро отобьют у меня желание и стремление добраться до Храма, а мне следует быть там довольно скоро.

Вздохнув, я поднялся на ноги и направился к выходу из церкви. Во всем теле чувствовалась слабость, дрожали руки. Бой с лессом давал о себе знать.

Народ перед церковью дружно ахнул, когда я оказался на улице. Некоторые бросились ко мне, другие принялись звать лекаря.

- Лучше вызовите стражу, пусть все там уберут, - посоветовал я молодому мужчине, который хотел помочь мне добраться до дома. Он кивнул и побежал дальше по улице.

Я подошел к скамейке, стоявшей в тени дома, и с трудом уселся. Привалившись к стене, устало прикрыл глаза.

- Вам плохо? – сочувственно поинтересовался кто-то. Открыв глаза, я увидел перед собой девушку лет двадцати, в довольно богатой одежде, видимо, дочь какого-то успешного торговца.

Усмехнувшись, я ответил, тяжело разлепив потрескавшиеся губы:

- Просто устал.

- Вы в одиночку победили демона? – восторженно спросила девушка, садясь рядом.

- Демона? – насмешливо переспросил я. – О, нет, это был не демон, всего лишь лесс.

Девушка наморщила лоб, вспоминая это название, а затем лицо ее прояснилось.

- Ага, это же те твари, что питаются верой?

- В общем смысле, да, - кивнул я.

- Жаль отца Роланда, - помрачнела девушка. – Он был мудрым человеком.

- Настоятель? – спросил я, посмотрев на нее. Девушка кивнула. У нее были удивительно красивые глаза: темно-синие, очень большие и похожие на два глубоких озера. Линия подбородка была очень тонкой, почти аристократической, а иссиня-черные волосы волнами ниспадали на плечи.

Заметив мой неприкрытый интерес, девушка смутилась и отвернулась. Я лишь усмехнулся краем рта. Что ж, наше с ней знакомство ненадолго и вряд ли продолжится дальше нынешнего разговора. Завтра я уеду, и, возможно, никогда сюда не вернусь. Да даже если бы и хотел, то не смог бы. Быть Умельцем: значит отказаться от семьи, от супружеского долга и полностью посвятить себя служению людям. Разносить послания и передавать посылки – всего лишь одна из граней нашей работы. Есть и другая.

Мы – великолепные актеры, убийцы и шпионы. Изначально Гильдия создавалась в помощь королю, но затем ее услуги стали оказываться и для простых людей. Хотя, возможно Почтовик – это всего лишь прикрытие для тех дел, которые вершат Мастера, исполняя поручения нашего короля. Кто знает.

- Прошу прощения, леди, мне нужно идти, - учтиво произнес я, вставая и убирая кинжал в ножны. Оказывается, все это время я сжимал его в руке, словно опасаясь нападения.

Девушка разочарованно взглянула на меня.

- Неужели вы уйдете? – с некоторой обидой спросила она. Я кивнул.

- Если бы я мог, я бы с радостью отдал свою судьбу в ваши руки, - хрипло сказал я. Она подняла лицо повыше и наши взгляды встретились. В моем взоре она прочитала боль, угасшую надежду и тоску.

Вскочив на ноги, девушка обхватила меня за шею и прильнула к губам. Это был самый долгий и страстный поцелуй в моей жизни. И, наверное, самый первый.

Когда она оторвалась от меня, ее лицо выражало печаль.

- Простите меня, леди, мне очень жаль, - прошептал я. Она кивнула.

Развернувшись, я направился прочь от этой нити, что могла приковать меня к себе намертво. Я жаждал любви и семейной жизни, но не смел обрести ее. Будь проклят тот человек, который написал устав Гильдии и будь трижды проклят тот, кто отдал меня в нее!

Только сейчас я ощутил, какой фальшивой оказалась та «правда», которую показал мне Мартин. Не может быть, чтобы все оказалось так просто. Я не верю ему!

Что ж, вот еще один повод остаться в живых. Мне следует разобраться со своим прошлым и связать все нити в один клубок. Иначе они разорвут меня на части.

***

Наутро я встал с сильной головной болью и скверным настроением. Праздник Нового Года уже через шесть дней, а я еще даже не ступил на проклятые земли. Время убегает сквозь пальцы, даже не стремясь задержаться в моих руках, чтобы позволить собраться с мыслями и сосредоточиться.

Тяжело вздохнув, я сполоснул лицо ледяной водой из тазика, а затем, накинув штаны, рубаху и куртку, направился вниз.

Трактирщик уже ждал меня, с широкой улыбкой направляясь навстречу.

- Доброе утро, господин! Прошу вас к столу, завтрак уже готов, - он указал рукой в сторону одного из столов, который был заставлен яствами. Очень плотный завтрак. Впрочем, вряд ли я сегодня смогу пообедать, так что в самый раз.

Поблагодарив радушного хозяина, я поинтересовался:

- С чего такая щедрость?

- Ну как же! – воскликнул трактирщик. – Вы спасли наш город от злого демона, неужели мы не отблагодарим вас?

- Я сделал это не из-за награды, - сухо заметил я. Трактирщик довольно кивнул.

- Понимаю, но все же городской голова лично передал вам вот это, - он кивнул на плотный мешочек, лежавший на столе. – Так сказать, благодарность.

- Передайте господину Гору мою искреннюю благодарность, - мрачно попросил я. Трактирщик вежливо качнул головой.

Прикончив все, что было на столе, я поднялся наверх, чтобы собрать вещи. Спустя полчаса я выходил во двор, накинув на плечи шерстяной плащ. Пристигнув сумку к седлу своего коня, я вдохнул свежий утренний воздух.

Сегодня был морозный солнечный день. От вьюги не осталось и следа. Однако, несмотря на это, было довольно холодно. Дующий с долины ветер пробирал до костей.  Поежившись, я вскочил в седло и направился к северным воротам Саледа.

Стражники проводили меня настороженными взглядами, словно размышляя, в своем ли я уме, чтобы добровольно путешествовать по ледяной долине. Усмехнувшись, я покачал головой. От этого движения проснулась задремавшая, было, боль. Стиснув зубы, я прошипел ругательство.

Конь галопом мчался по долине, а я с нарастающим любопытством глядел на заледеневшие фигуры зверей, деревья и землю. Хотя как раз земля и была припорошена снегом, в отличие от ледяных статуй. Странно.

Солнце здесь казалось глыбой льда, величественно нависшей надо мной. Оно напоминало камень на поверхности озера, замерший на мгновение, а затем провалившийся под воду. Удивительное место.

К полудню я добрался до небольшого ледяного озера, в центре которого застыла огромная статуя морского змея. Не знаю, как он там оказался, но теперь я уверился в своей догадке, что эти земли мгновенно подверглись какой-то злой волшбе. Кто-то очень могущественный сумел превратить эту долину и весь полуостров в ледяной ад. Ад в том смысле, что здесь не водились живые существа. По крайней мере, я на это надеялся.

Постелив плащ на берегу, я сел на него и принялся уплетать кусок мяса с хлебом. Конь недовольно ткнулся мордой мне в плечо, напоминая о себе.

- Извини, дружок, - покаялся я, роясь в сумке. – На, держи.

Протянув ему моченое яблоко, я с удовольствием наблюдал, как он его схрумкал. Конь был единственным живым существом, которое постоянно было рядом со мной. Я знал его еще жеребенком, когда Мастер Доминик отвел меня, еще двадцатилетнего юнца, в конюшни Гильдии и указал на невысокого худого жеребенка.

- Теперь ты будешь за ним ухаживать и растить, - сурово сказал он. – Люби его, и он станет тебе верным другом и поможет в трудную минуту.

Не раз я потом вспоминал его слова. Конь и правда неоднократно спасал мне жизнь, вовремя уводя из опасных мест. Мы любили друг друга, как хозяин и питомец. Я был единственным, кто имел для него значение. Так же, как и он для меня.

Потерев ноющие виски, я ласково потрепал гриву своего коня и поднялся с земли. Нужно продолжать путь. Послезавтра я должен достичь полуострова Гарраб. Храм Белого Солнца ждет меня.

 

Темнота окутывала со всех сторон, то и дело швыряя в лицо горсть снега, нещадно бьющего по замерзшим щекам. Снова я оказался ночью, в поле, и в объятиях вьюги.

Еще хуже было то, что я сбился с пути. Полуострова я достиг сегодняшним утром, но совсем не ожидал, что к вечеру разыграется сильная метель, которая скрыла от меня видимый горизонт. Приходилось идти, полагаясь только на свои чувства.

Я устало остановился и привалился к дереву. Коня вел в поводу, жалея бедное животное. Он и так устал не меньше моего, пусть отдохнет от моей тяжелой туши.

Неожиданно я ощутил жжение в районе бедра. Опустив руку, я нащупал кинжал. Вынув его из ножен, я со страхом увидел знакомое молочное пламя вместо лезвия. Похоже, оно появляется в те мгновения, когда мне грозит опасность. Черт, не вовремя-то как.

Перехватив рукоять, я принялся озираться. Откуда может исходить опасность? На деревьях живых существ нет, в небе тоже. Остается либо земля, либо то, что под ней.

Но откуда в ледяной долине может взяться живое существо кроме меня и моего коня?

Удар я ощутил только тогда, когда неведомая сила отбросила меня назад. Всем телом врезавшись в дерево, я ощутил хруст ломающихся костей. Надеюсь, что не моих.

Упав на землю, я почувствовал, как подо мной что-то шевелится. Перекатившись вбок, я с облегчением отметил, что сломались не мои кости. Тогда чьи?

Подняв кинжал повыше, я всмотрелся в то, что находилось подо мной в момент приземления.

Скелет. Ходячий. Судя по небольшим кускам плоти, не успевшим отслоиться, поднят он был не так уж давно. Несколько месяцев, может больше.

Скелет не шевелился, но подходить к нему ближе мне отчего-то не хотелось. Кто знает этих ходячих.

Вернувшись к коню, я схватил поводья и побрел дальше. Не стоит оставаться на одном месте надолго. Я уверен, что таких вот скелетиков здесь более чем достаточно.

Поежившись от запоздалого страха, я крепче запахнулся в плащ и ускорил шаг. Ноги ломило от усталости, но я должен был идти. Обязан.

Отдавшись на волю движения, я размышлял, как мне попасть в храм. Вряд ли меня ждет там широко распахнутая дверь. Раз так, придется попотеть, чтобы попасть в древнее строение. Еще очень не хотелось встречаться с мертвецами. Возможно, там их будет много, а я сейчас слабее, чем когда-либо. Дар угасает, а без его искры у меня есть лишь Слово и странный кинжал, верой и правдой служащий вот уже столько лет.

Потом мысли мои унеслись к той девушке, поцеловавшей меня в Саледе. Видят боги, я очень желаю вернуться к ней и завести семью. Я уверен, что у нас могло бы получиться. Почему все так несправедливо? Кто избрал для меня такую участь и для чего? Кому понадобилось, чтобы я попал в Гильдию?

От осознания этой мысли я даже остановился. Действительно, не сам же я пришел к Мастерам. Раз уж я нашел воспоминания Мартина лживыми, значит со мной не происходили эти вещи. Тогда о каком отце говорил барон Винсент? И кто же я такой?

Помотав головой, я остановил поток бесконечных вопросов и догадок. Так дело не пойдет. Я разберусь со своим прошлым, но только когда буду в безопасности. Посреди ледяной пустыни, кишащей ожившими мертвецами, о таком можно лишь мечтать. Значит, пора сосредоточиться и быть более бдительным.

Ближе к рассвету вьюга стихла. Тогда же я упал в снег, лежавший на дороге, и изнуренно закрыл глаза. Не было сил пошевелить даже пальцем. Длительный переход не оставил ни малейшей энергии даже на сон. Я мог лишь лежать, прикрыв глаза, и мечтать о сне.

Спустя несколько часов крохи дара смогли восстановить часть сил и я попытался сесть. С трудом, но у меня это получилось. Затем я очень медленно, стараясь не упасть, добрался до ближайшего дерева и, подстелив плащ, рухнул на него, как подкошенный. Наплевав на все опасности, я забылся спокойным сном.

 

Рейтинг: +1 241 просмотр
Комментарии (2)
Анна Магасумова # 2 января 2013 в 13:39 0
С таким интересом прочитала эту главу!
Как я сочувствую главному герою! t07067 Каждый мечтает создать дружную семью, но не всегда удаётся её сохранить, увы...
Александр Нагорный # 2 января 2013 в 13:41 0
Это не глава, это один рассказ, разбитый на части, просто выкладываю по мере написания)) Ну а насчет ГГ, то мне тоже его жаль( Но в одном я точно уверен - семью ему завести наврядли удастся)
Популярная проза за месяц
141
127
126
115
100
96
96
95
94
91
91
90
88
87
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
80
80
80
77
75
75
75
74
74
72
71
68
46