Негромкое дело

article347994.jpg
Автор: М. Хэйсен

Эллис Бакнер, которому через несколько дней должно было стукнуть девяносто лет, стоял перед зеркалом в номере отеля Four Seasons в Вашингтоне, округ Колумбия, и пытался безуспешно завязать узел галстука. В возрасте восьмидесяти лет он сожалел о том, что не женился во второй раз после смерти супруги, а оставался вдовцом на протяжении тридцати лет.
Занимаясь узлом галстука, он услышал стук в дверь.
— Мистер Бакнер? — раздался у порога женский голос.
Эллис прошел через комнату и открыл дверь. Молодой офицер ВМС, одетый в униформу, представился:
— Я лейтенант Робин Сибли, социальный помощник Белого дома и имею честь сопровождать вас сегодня вечером на ужин.
— Приятно познакомиться, лейтенант. Надеюсь, вы знаете, как завязывать галстук? Кажется, на данный момент я перепробовал все.
Лейтенант Сибли помогла старику не только завязать узел, но и надеть смокинг и пальто.
— Вам также нужно взять шляпу и перчатки. Вечер холодный.
— Вы называете его холодным? — засмеялся Эллис. — Я всю жизнь прожил в Новой Англии и могу кое-что рассказать о холоде.
— Я уверена, что да, но на вашем месте я взяла бы перчатки.
Выйдя из номера и направляясь к лифту, Эллис сунул руку в карман и вынул перчатки.
— Когда-то и я служил в ВМС, — произнес старик, когда закрылась дверь лифта, и вместе с помощником стал спускаться на первый этаж.
— Я знаю, читала вашу книгу. Вы служили на линкоре «Массачусетс».
— «Большая мамочка», — с ностальгией сказал Эллис, — так мы называли это судно. А что это был за корабль! Почти три—четыре раза в год я совершал двухчасовую поездку в бухту линкора в Фолл-Ривер, чтобы взглянуть на него, и несколько лет подряд посещал встречи с командой.
— Почему вы замолчали?
— Наших остается в живых все меньше и меньше, а из тех, кто еще не умер, тот ушел на пенсию или отправился во Флориду, или дожидается своего конца в доме престарелых.
Они прибыли на первый этаж. Лейтенант Сибли провела Эллиса через фойе к задней дверце лимузина, который должен был провезти полторы мили по Пенсильвания-авеню до Белого дома. Если бы движение было  свободным, то поездка заняла бы всего шесть — семь минут, однако зимняя погода создала ужасную пробку.
— Ведь вам было восемнадцать лет, когда вы ушли на войну? — спросила лейтенант Сибли, как только они уселись на заднее сидение лимузина.
— Да. Когда я услышал о Пёрл-Харбор, я тут же пошел записываться в армию.
— А ведь до войны вы хотели поступить в правоохранительные органы?
— Всю свою жизнь мне хотелось быть копом, — признался Эллис. — Возвратясь домой после войны, я поступил в полицейскую академию. В двадцать пять я был салагой, а в тридцать стал детективом. Думаю, что вы знаете это из моей книги.
Робин улыбнулась и кивнула.
Следуя этикету, Эллис спросил лейтенанта о собственной жизни и причинах поступления на службу в ВМС. Робин коротко рассказала о себе и вежливо вернулась к разговору о работе детективом. Она неизбежно задала ему вопрос о деле, которое сделало Бакнера столь знаменитым в полиции: это дело Карла Глассмэна, «Убийцы бомжих». В отличие от  Альберта Де Сальво, который считался бостонским душителем, Дэвида Берковича, терроризировавшего Нью-Йорк или Ричарда Рамиреса, убивавшего в Калифорнии, Глассмэн наследил в десяти штатах США.
— Вы отложили свой уход на пенсию, попытались раскрыть убийство неизвестной бездомной и связать случившееся ниточкой воедино с другими жертвами, — сказала Робин, впечатленная рассказом бывшего детектива. — Это напоминает, как Боб Вудворд, скрываясь в простом отеле, ворвался и вытащил наружу «Уотергейтский скандал».
— Не думаю, что Вудворд, Бернстайн или американцы сочли бы арест серийного убийцы таким же важным, как уход президента с поста в результате политической коррупции, — засмеялся Эллис.
— А может, и нет, — застенчиво заметила Робин.
Идущий спереди грузовик потерял на льду управление и врезался в минивэн. К счастью, никто не пострадал, но движение, которое и так двигалось по-черепашьи, полностью остановилось.
— Будет быстрее, если мы выйдем  из машины и пойдем пешком, — весело произнес Эллис.
— В такую погоду опасно идти: тротуары покрыты корками льда. Кроме того, если не возражаете, мне бы хотелось больше узнать о деле.
— Не знаю, что еще рассказать и чего вы еще не почерпнули из моей книги.
— Ну, начнем с того, что вы считались лучшим детективом в органах; почему вы ушли на пенсию в возрасте сорока пяти лет?
— Мне надоело смотреть на худшие стороны человеческой натуры. В 1965 году Бостон все еще содрогался от негодяев. Я с нетерпением ждал выхода на пенсию и еще подрабатывал охранником. Мне оставались три недели, и, поверьте, я считал дни. Вдруг сообщили об убийстве. Жертвой оказалась одна из тех безымянных, безликих женщин, которые носят все свое в сумках или небольших складных коробах. Поскольку дело считалось незначительным, капитан назначил вести его двум малоопытным детективам из убойного отдела.
— В своей книге вы пишете, что вас попросили быть им наставником, — сказала Робин. — Кажется, что полицейское управление не слишком было заинтересовано в поиске убийцы. Так зачем же к двум следователям нужно было приставлять еще и самого опытного детектива?
— Потому что, как я сказал раньше, мне оставалось три недели до пенсии. В основном, капитану хотелось занять меня, — со смехом добавил Эллис, — или не докучать ему. В любом случае, я стал сиделкой двум детективам, предлагал полезные советы, если чувствовал, что в них нуждаются, и продолжал считать дни, когда сдам значок.
— Что побудило вас изменить решение?
— Однажды я увидел жертву и почувствовал к ней сострадание. Никто не должен умирать на задворках. Прозвучит банально, но мне хотелось, чтобы убийца предстал перед правосудием.
— Вы сделали нечто большее, — заметила Робин. — Карл Глассмэн оказался «плодовитым» серийным убийцей: восемнадцать найденных жертв и, возможно, столько же так и не найдено. И подумайте, сколько бы женщин он еще убил, если бы вы не засадили его за решетку.
— Повезло, — сдержанно сказал Эллис.
— Удача мало имеет к этому отношения. Вы провели много месяцев за изучением базы отпечатков пальцев и связывались со многими полицейскими участками по всей стране в поисках того же почерка убийства, тратили по шестнадцать-восемнадцать часов в сутки в течение недели.
— А благодаря нашей продвинутой технике, сегодня коп получает информацию в течение часа: отличный компьютерный снимок с указанием имен, дат и фотографий убийц. Если бы только автоматизированная система идентификации преступников по отпечаткам пальцев существовала тогда!
— Средневековые монахи оценили бы текстовый редактор в свое время, но вместо этого им приходилось писать книги от руки.
— Я делал то, что сделал бы другой хороший коп. Я обнаружил связь между убийством Джейн До и старых бомжих в Нью-Йорке и Балтиморе. Как только я это сделал, за дело взялось ФБР, которое нашло другие жертвы.
— Но именно вы заметили, что места преступления находились рядом с парками Американской бейсбольной лиги. Вы же и сравнили время убийств женщин со временем, когда команды играли на стадионах. Если бы не ваши старания, то сомневаюсь, что ФБР когда-нибудь вычислило Карла Глассмэна, обозревателя клуба «Вашингтон-сенаторз», как убийцу бомжей.
В салоне лимузина наступило молчание, которое было прервано сиреной полицейской машины, спешащей к месту происшествия.
— Я не льщу, — наконец, произнесла Робин. — Я просто выражаю вам свое восхищение и уважение.
Бакнер посмотрел на молодого лейтенанта и подумал, что, если бы у них с женой были бы дети, у него была бы уже внучка или правнучка, ровесница этой девушке. Странно, что за столь короткий период времени между людьми может произойти необъяснимая связь. Проникшись доверием к кому-то впервые после смерти жены, бывший полицейский признался:
— Расскажу нечто, чего вы не знаете, чего нет в моей книге. На самом деле я еще не говорил ни единому человеку о личности той бездомной.
— Вы знаете, кто она? — с удивлением спросила Робин. — Когда это выяснилось?
Бакнер повернулся и посмотрел в окно лимузина, не видя перед собой машин, засыпанных снегом, а только образы из прошлого.
— Я все понял сразу, — тихо ответил он. — Когда мы разбирали личные вещи жертвы, то один из новичков нашел желтую свадебную фотографию в кармане старого, потрепанного пальто. Судя по одежде на снимке, погибшая была невеста; я заключил, что фотография относится к сороковым годам. Когда я поднес снимок к свету, то увидел знакомое лицо. Не сказав ни слова, я покинул участок и направился в морг. Едва помощник судмедэксперта открыл лицо жертвы, мне стало понятно, что это была именно она.
— Ваша знакомая?
— Не совсем, но надо отдать должное, что она напомнила мне о Второй мировой войне.
Увидев недоуменное выражение лица лейтенанта, Эллис пояснил:
— Я был полон патриотизма, когда поступил в Новой Англии на военную службу, но, оказавшись на линкоре в Тихом океане, мне стало страшно до усрачки, простите за такое выражение. Да и всем нам. У многих ребят дома остались жены и подруги; чтобы как-то поддерживать себя, они развешивали на стенах фотографии. А другие, как я, ради успокоения вешали голливудских красавиц. Всюду, куда бы вы ни посмотрели, можно было увидеть Бетти Грэйбл, Риту Хейворт и Верорнику Лейк. Ну, а я запал на юную старлетку по имени Лана Диксон. Позволю заметить, что она не была столь известна, как другие, но, по-моему, так же красива.
— Как она выглядела?
— Все четыре фильма с ее участием были черно-белыми, а мой снимок, вырезанный из журнала Photoplay,  цветным. С ее темными волосами, карими глазами и маленьким розовым ртом, она, скорее всего, походила на француженку, чем на американку. И я влюбился в нее, когда впервые увидел на экране.
— Вы сказали, что она снялась только в четырех фильмах. А какова ее дальнейшая карьера?
— Обычная, трагическая голливудская история: неудачный брак, случайные любовные похождения, алкоголь, наркотики. После войны ее имя исчезло с афиш и, очевидно, кануло в лету. А через двадцать лет она закончила свое существование на улице Бостона.
— Поэтому вы знали личность жертвы еще до того, как началось расследование ее гибели. Почему же вы никому не сказали? Почему до сего дня она оставалась некой Джейн До для полиции и «Бостонской побирушкой» для прессы?
Глаза Бакнера налились слезами, и он объяснил:
— В 1948 году я женился на прекрасной женщине. Она была миниатюрной блондинкой — настоящей красавицей. Мы прожили счастливых тридцать два года до ее кончины, и я бы не променял ни единого дня, проведенного с ней, ни на какие деньги. Я бы скорее бросился под грузовик, чем изменил ей. Временами, когда засыпаю, вижу во сне девушку, похожую на француженку, с темными волосами, карими глазами и розовыми губками.
— На войне, ее образ, должно быть, прочно засел в вашем сознании, — подытожила Робин.
— Возможно. Знаю, что каким-то странным образом я был предан ей, будто она моя жена. Я не мог открыть миру, что некогда красивая актриса, которая на короткое время стояла на вершине голливудского пьедестала, опустилась так низко, что жила на улице в пропитанной алкоголем, потом и мочой одежде. Мне хотелось верить, что она была моим ангелом-хранителем, который спас меня во время войны; тогда мне хотелось защитить ее, и я это сделал. С тех пор, как я увидел эту бедняжку, уже постаревшую, лежащую на столе морга, вы единственный человек, которому я рассказал правду.
— Приятно это слышать. Я буду с вами откровенна. Когда я услышала, что вас пригласили в Белый дом, я упросила  дать мне возможность встретиться с вами.
Эллис посмотрел на молодого лейтенанта и спросил:
— Почему? Я обычный старик, который когда-то был полицейским. Мне удалось раскрыть убийство Ланы Диксон. Что же касается моего бестселлера — да пошел он к черту! Я даже не писал его. Это сделал кто-то, а издатель поставил мое имя.
— Вы же имеете отношение к книге.
— Конечно, я сел с писателем и рассказал всю историю. Мы встречались несколько раз, а через четыре месяца я прочитал всю рукопись и сделал несколько поправок.
— Каких именно?
— Писатель получил доступ к полицейским файлам и вставил информацию, которую я ему не давал. Мне не хотелось размещать в книге некоторые эпизоды, поэтому попросил их удалить.
— Например?
— На самом деле в тряпье жертвы было обручальное кольцо с бриллиантом. Полиция решила, что оно украдено, но я-то знал, кому оно принадлежало. Его подарил последний муж. Затем была фотография, которую нашли при осмотре тела. Несмотря на то что два детектива не узнали бедняжку, я уверен, что, кто-то моего возраста, опознал бы ее. Мне не хотелось, чтобы в книге даже был намек на то, что она актриса.
— Почему? Вы говорите, что хотели защищать ее, но оставили ее забытой. Если бы публика знала о смерти, возможно, фильмы с ее участием приобрели бы новую жизнь, появились бы поклонники нового поколения зрителей. Сегодня люди продолжают любить Мэрилин Монро и Джеймса Дина.
Эллис покачал головой и ответил:
— Не хочу обидеть, но ваш оптимизм наивен.
— Почему вы так говорите?
— Когда по книге собрались снять фильм, я вылетел в Голливуд, чтобы быть консультантом. Там я провел небольшое расследование о дальнейшей жизни Ланы Диксон. Я узнал, что после развода с третьим мужем она покинула Голливуд, вышла в четвертый раз и поселилась на ранчо где-то в Монтане. Когда закончили съемки, я решил взять напрокат машину и вернуться в Бостон, попутно заехав в Монтану. По-видимому, Лана и ее супруг были счастливы несколько лет, но затем их единственный ребенок, пятилетняя дочка погибла, катаясь на санках. Родители были безутешны. Через три года от рака умер муж Ланы. Накопились счета, и женщина потеряла ранчо. Она, не в состоянии содержать себя, связалась с какими-то мужиками, и, вероятно, кто-то из них привез ее в Бостон, где потом бросил. Остаток жизни она провела на улице, весьма вероятно занимаясь проституцией, чтобы заработать на еду и спиртное.
— Бедняжка! — воскликнула Робин. — Какой ужасный конец жизни, которая сулила когда-то такие большие надежды.
— Теперь вы понимаете, почему я никому не рассказывал. Если бы я раскрыл имя этой женщины, то репортеры стали бы копать глубже ее прошлое и выплеснули наружу многие тайны. А если бы ничего не нашли достаточно колоритного для печати, то приукрасили. Представляю заголовки в желтой прессе: «Бывшая актриса-бомжиха найдена изуродованной в Бинтауне; бостонская нищенка когда-то была голливудской красавицей».   Этот негодяй Глассмэн разделался с ней однажды, — со злобой сказал Эллис, — мне не хотелось убивать ее во второй раз.
Внимание старика привлекли мерцающие аварийные огни грузовика. Минуту спустя лимузин продолжил путь по Пенсильвания-авеню.
*   *   *
— Вот мы и приехали, — воскликнул Эллис, когда шофер выключил мотор лимузина.
— Прежде чем мы выйдем, я дам вам кое-что, — сказала Робин, вынимая из рюкзачка конверт.
— Что это? Вечерняя программа?
Не дожидаясь ответа, он отстегнул алюминиевую застежку и открыл конверт. Сердце Эллиса забилось, когда он вынул содержимое: вырванная из журнала Photoplay 1941 года страница.
— Это же… — пробормотал он, — фотография, которую я вешал над койкой на линкоре «Массачусетс». Этого не может быть: я потерял ее после войны.
Эллис внимательно посмотрел в глаза молодой женщине в поиске ответа.
— Как она оказалась у вас? Возможно, вы знали…
Внезапно молодой офицер ВМС, помощник из Белого дома, превратилась в красотку сороковых годов, ту самую, с темными волосами, карими глазами и маленьким розовым ртом, ту, которая была больше похожа на француженку, чем на американку. Эллис был так зачарован красотой Ланы Диксон, что не заметил, как прекратился снег, а солнце, несмотря на поздний час, все также ярко светило. Осмотревшись, он все понял.
— Ведь я умер?
— Да.
— Где и когда?
— У себя в номере от острой сердечной недостаточности. Вы скончались, когда пытались завязать узел на галстуке.
— Где моя жена?
— Скоро увидите ее, — сказала Лана и в знак благодарности улыбнулась человеку, который оказался больше, чем почитатель ее фильмов. — Имею честь проводить вас к ней. Вы готовы?
— Готов всегда! Не думаю, что мне еще нужны перчатки, — с улыбкой произнес он.
— И даже пальто, а также нет больше необходимости во фраке. Уверена, что ваша возлюбленная будет рада видеть независимо от того, как вы одеты.
Август 2014 г.
 
 
 
  
 
   

© Copyright: Николай Георгиевич Глушенков, 2016

Регистрационный номер №0347994

от 14 июля 2016

[Скрыть] Регистрационный номер 0347994 выдан для произведения:
Автор: М. Хэйсен

Эллис Бакнер, которому через несколько дней должно было стукнуть девяносто лет, стоял перед зеркалом в номере отеля Four Seasons в Вашингтоне, округ Колумбия, и пытался безуспешно завязать узел галстука. В возрасте восьмидесяти лет он сожалел о том, что не женился во второй раз после смерти супруги, а оставался вдовцом на протяжении тридцати лет.
Занимаясь узлом галстука, он услышал стук в дверь.
— Мистер Бакнер? — раздался у порога женский голос.
Эллис прошел через комнату и открыл дверь. Молодой офицер ВМС, одетый в униформу, представился:
— Я лейтенант Робин Сибли, социальный помощник Белого дома и имею честь сопровождать вас сегодня вечером на ужин.
— Приятно познакомиться, лейтенант. Надеюсь, вы знаете, как завязывать галстук? Кажется, на данный момент я перепробовал все.
Лейтенант Сибли помогла старику не только завязать узел, но и надеть смокинг и пальто.
— Вам также нужно взять шляпу и перчатки. Вечер холодный.
— Вы называете его холодным? — засмеялся Эллис. — Я всю жизнь прожил в Новой Англии и могу кое-что рассказать о холоде.
— Я уверена, что да, но на вашем месте я взяла бы перчатки.
Выйдя из номера и направляясь к лифту, Эллис сунул руку в карман и вынул перчатки.
— Когда-то и я служил в ВМС, — произнес старик, когда закрылась дверь лифта, и вместе с помощником стал спускаться на первый этаж.
— Я знаю, читала вашу книгу. Вы служили на линкоре «Массачусетс».
— «Большая мамочка», — с ностальгией сказал Эллис, — так мы называли это судно. А что это был за корабль! Почти три—четыре раза в год я совершал двухчасовую поездку в бухту линкора в Фолл-Ривер, чтобы взглянуть на него, и несколько лет подряд посещал встречи с командой.
— Почему вы замолчали?
— Наших остается в живых все меньше и меньше, а из тех, кто еще не умер, тот ушел на пенсию или отправился во Флориду, или дожидается своего конца в доме престарелых.
Они прибыли на первый этаж. Лейтенант Сибли провела Эллиса через фойе к задней дверце лимузина, который должен был провезти полторы мили по Пенсильвания-авеню до Белого дома. Если бы движение было  свободным, то поездка заняла бы всего шесть — семь минут, однако зимняя погода создала ужасную пробку.
— Ведь вам было восемнадцать лет, когда вы ушли на войну? — спросила лейтенант Сибли, как только они уселись на заднее сидение лимузина.
— Да. Когда я услышал о Пёрл-Харбор, я тут же пошел записываться в армию.
— А ведь до войны вы хотели поступить в правоохранительные органы?
— Всю свою жизнь мне хотелось быть копом, — признался Эллис. — Возвратясь домой после войны, я поступил в полицейскую академию. В двадцать пять я был салагой, а в тридцать стал детективом. Думаю, что вы знаете это из моей книги.
Робин улыбнулась и кивнула.
Следуя этикету, Эллис спросил лейтенанта о собственной жизни и причинах поступления на службу в ВМС. Робин коротко рассказала о себе и вежливо вернулась к разговору о работе детективом. Она неизбежно задала ему вопрос о деле, которое сделало Бакнера столь знаменитым в полиции: это дело Карла Глассмэна, «Убийцы бомжих». В отличие от  Альберта Де Сальво, который считался бостонским душителем, Дэвида Берковича, терроризировавшего Нью-Йорк или Ричарда Рамиреса, убивавшего в Калифорнии, Глассмэн наследил в десяти штатах США.
— Вы отложили свой уход на пенсию, попытались раскрыть убийство неизвестной бездомной и связать случившееся ниточкой воедино с другими жертвами, — сказала Робин, впечатленная рассказом бывшего детектива. — Это напоминает, как Боб Вудворд, скрываясь в простом отеле, ворвался и вытащил наружу «Уотергейтский скандал».
— Не думаю, что Вудворд, Бернстайн или американцы сочли бы арест серийного убийцы таким же важным, как уход президента с поста в результате политической коррупции, — засмеялся Эллис.
— А может, и нет, — застенчиво заметила Робин.
Идущий спереди грузовик потерял на льду управление и врезался в минивэн. К счастью, никто не пострадал, но движение, которое и так двигалось по-черепашьи, полностью остановилось.
— Будет быстрее, если мы выйдем  из машины и пойдем пешком, — весело произнес Эллис.
— В такую погоду опасно идти: тротуары покрыты корками льда. Кроме того, если не возражаете, мне бы хотелось больше узнать о деле.
— Не знаю, что еще рассказать и чего вы еще не почерпнули из моей книги.
— Ну, начнем с того, что вы считались лучшим детективом в органах; почему вы ушли на пенсию в возрасте сорока пяти лет?
— Мне надоело смотреть на худшие стороны человеческой натуры. В 1965 году Бостон все еще содрогался от негодяев. Я с нетерпением ждал выхода на пенсию и еще подрабатывал охранником. Мне оставались три недели, и, поверьте, я считал дни. Вдруг сообщили об убийстве. Жертвой оказалась одна из тех безымянных, безликих женщин, которые носят все свое в сумках или небольших складных коробах. Поскольку дело считалось незначительным, капитан назначил вести его двум малоопытным детективам из убойного отдела.
— В своей книге вы пишете, что вас попросили быть им наставником, — сказала Робин. — Кажется, что полицейское управление не слишком было заинтересовано в поиске убийцы. Так зачем же к двум следователям нужно было приставлять еще и самого опытного детектива?
— Потому что, как я сказал раньше, мне оставалось три недели до пенсии. В основном, капитану хотелось занять меня, — со смехом добавил Эллис, — или не докучать ему. В любом случае, я стал сиделкой двум детективам, предлагал полезные советы, если чувствовал, что в них нуждаются, и продолжал считать дни, когда сдам значок.
— Что побудило вас изменить решение?
— Однажды я увидел жертву и почувствовал к ней сострадание. Никто не должен умирать на задворках. Прозвучит банально, но мне хотелось, чтобы убийца предстал перед правосудием.
— Вы сделали нечто большее, — заметила Робин. — Карл Глассмэн оказался «плодовитым» серийным убийцей: восемнадцать найденных жертв и, возможно, столько же так и не найдено. И подумайте, сколько бы женщин он еще убил, если бы вы не засадили его за решетку.
— Повезло, — сдержанно сказал Эллис.
— Удача мало имеет к этому отношения. Вы провели много месяцев за изучением базы отпечатков пальцев и связывались со многими полицейскими участками по всей стране в поисках того же почерка убийства, тратили по шестнадцать-восемнадцать часов в сутки в течение недели.
— А благодаря нашей продвинутой технике, сегодня коп получает информацию в течение часа: отличный компьютерный снимок с указанием имен, дат и фотографий убийц. Если бы только автоматизированная система идентификации преступников по отпечаткам пальцев существовала тогда!
— Средневековые монахи оценили бы текстовый редактор в свое время, но вместо этого им приходилось писать книги от руки.
— Я делал то, что сделал бы другой хороший коп. Я обнаружил связь между убийством Джейн До и старых бомжих в Нью-Йорке и Балтиморе. Как только я это сделал, за дело взялось ФБР, которое нашло другие жертвы.
— Но именно вы заметили, что места преступления находились рядом с парками Американской бейсбольной лиги. Вы же и сравнили время убийств женщин со временем, когда команды играли на стадионах. Если бы не ваши старания, то сомневаюсь, что ФБР когда-нибудь вычислило Карла Глассмэна, обозревателя клуба «Вашингтон-сенаторз», как убийцу бомжей.
В салоне лимузина наступило молчание, которое было прервано сиреной полицейской машины, спешащей к месту происшествия.
— Я не льщу, — наконец, произнесла Робин. — Я просто выражаю вам свое восхищение и уважение.
Бакнер посмотрел на молодого лейтенанта и подумал, что, если бы у них с женой были бы дети, у него была бы уже внучка или правнучка, ровесница этой девушке. Странно, что за столь короткий период времени между людьми может произойти необъяснимая связь. Проникшись доверием к кому-то впервые после смерти жены, бывший полицейский признался:
— Расскажу нечто, чего вы не знаете, чего нет в моей книге. На самом деле я еще не говорил ни единому человеку о личности той бездомной.
— Вы знаете, кто она? — с удивлением спросила Робин. — Когда это выяснилось?
Бакнер повернулся и посмотрел в окно лимузина, не видя перед собой машин, засыпанных снегом, а только образы из прошлого.
— Я все понял сразу, — тихо ответил он. — Когда мы разбирали личные вещи жертвы, то один из новичков нашел желтую свадебную фотографию в кармане старого, потрепанного пальто. Судя по одежде на снимке, погибшая была невеста; я заключил, что фотография относится к сороковым годам. Когда я поднес снимок к свету, то увидел знакомое лицо. Не сказав ни слова, я покинул участок и направился в морг. Едва помощник судмедэксперта открыл лицо жертвы, мне стало понятно, что это была именно она.
— Ваша знакомая?
— Не совсем, но надо отдать должное, что она напомнила мне о Второй мировой войне.
Увидев недоуменное выражение лица лейтенанта, Эллис пояснил:
— Я был полон патриотизма, когда поступил в Новой Англии на военную службу, но, оказавшись на линкоре в Тихом океане, мне стало страшно до усрачки, простите за такое выражение. Да и всем нам. У многих ребят дома остались жены и подруги; чтобы как-то поддерживать себя, они развешивали на стенах фотографии. А другие, как я, ради успокоения вешали голливудских красавиц. Всюду, куда бы вы ни посмотрели, можно было увидеть Бетти Грэйбл, Риту Хейворт и Верорнику Лейк. Ну, а я запал на юную старлетку по имени Лана Диксон. Позволю заметить, что она не была столь известна, как другие, но, по-моему, так же красива.
— Как она выглядела?
— Все четыре фильма с ее участием были черно-белыми, а мой снимок, вырезанный из журнала Photoplay,  цветным. С ее темными волосами, карими глазами и маленьким розовым ртом, она, скорее всего, походила на француженку, чем на американку. И я влюбился в нее, когда впервые увидел на экране.
— Вы сказали, что она снялась только в четырех фильмах. А какова ее дальнейшая карьера?
— Обычная, трагическая голливудская история: неудачный брак, случайные любовные похождения, алкоголь, наркотики. После войны ее имя исчезло с афиш и, очевидно, кануло в лету. А через двадцать лет она закончила свое существование на улице Бостона.
— Поэтому вы знали личность жертвы еще до того, как началось расследование ее гибели. Почему же вы никому не сказали? Почему до сего дня она оставалась некой Джейн До для полиции и «Бостонской побирушкой» для прессы?
Глаза Бакнера налились слезами, и он объяснил:
— В 1948 году я женился на прекрасной женщине. Она была миниатюрной блондинкой — настоящей красавицей. Мы прожили счастливых тридцать два года до ее кончины, и я бы не променял ни единого дня, проведенного с ней, ни на какие деньги. Я бы скорее бросился под грузовик, чем изменил ей. Временами, когда засыпаю, вижу во сне девушку, похожую на француженку, с темными волосами, карими глазами и розовыми губками.
— На войне, ее образ, должно быть, прочно засел в вашем сознании, — подытожила Робин.
— Возможно. Знаю, что каким-то странным образом я был предан ей, будто она моя жена. Я не мог открыть миру, что некогда красивая актриса, которая на короткое время стояла на вершине голливудского пьедестала, опустилась так низко, что жила на улице в пропитанной алкоголем, потом и мочой одежде. Мне хотелось верить, что она была моим ангелом-хранителем, который спас меня во время войны; тогда мне хотелось защитить ее, и я это сделал. С тех пор, как я увидел эту бедняжку, уже постаревшую, лежащую на столе морга, вы единственный человек, которому я рассказал правду.
— Приятно это слышать. Я буду с вами откровенна. Когда я услышала, что вас пригласили в Белый дом, я упросила  дать мне возможность встретиться с вами.
Эллис посмотрел на молодого лейтенанта и спросил:
— Почему? Я обычный старик, который когда-то был полицейским. Мне удалось раскрыть убийство Ланы Диксон. Что же касается моего бестселлера — да пошел он к черту! Я даже не писал его. Это сделал кто-то, а издатель поставил мое имя.
— Вы же имеете отношение к книге.
— Конечно, я сел с писателем и рассказал всю историю. Мы встречались несколько раз, а через четыре месяца я прочитал всю рукопись и сделал несколько поправок.
— Каких именно?
— Писатель получил доступ к полицейским файлам и вставил информацию, которую я ему не давал. Мне не хотелось размещать в книге некоторые эпизоды, поэтому попросил их удалить.
— Например?
— На самом деле в тряпье жертвы было обручальное кольцо с бриллиантом. Полиция решила, что оно украдено, но я-то знал, кому оно принадлежало. Его подарил последний муж. Затем была фотография, которую нашли при осмотре тела. Несмотря на то что два детектива не узнали бедняжку, я уверен, что, кто-то моего возраста, опознал бы ее. Мне не хотелось, чтобы в книге даже был намек на то, что она актриса.
— Почему? Вы говорите, что хотели защищать ее, но оставили ее забытой. Если бы публика знала о смерти, возможно, фильмы с ее участием приобрели бы новую жизнь, появились бы поклонники нового поколения зрителей. Сегодня люди продолжают любить Мэрилин Монро и Джеймса Дина.
Эллис покачал головой и ответил:
— Не хочу обидеть, но ваш оптимизм наивен.
— Почему вы так говорите?
— Когда по книге собрались снять фильм, я вылетел в Голливуд, чтобы быть консультантом. Там я провел небольшое расследование о дальнейшей жизни Ланы Диксон. Я узнал, что после развода с третьим мужем она покинула Голливуд, вышла в четвертый раз и поселилась на ранчо где-то в Монтане. Когда закончили съемки, я решил взять напрокат машину и вернуться в Бостон, попутно заехав в Монтану. По-видимому, Лана и ее супруг были счастливы несколько лет, но затем их единственный ребенок, пятилетняя дочка погибла, катаясь на санках. Родители были безутешны. Через три года от рака умер муж Ланы. Накопились счета, и женщина потеряла ранчо. Она, не в состоянии содержать себя, связалась с какими-то мужиками, и, вероятно, кто-то из них привез ее в Бостон, где потом бросил. Остаток жизни она провела на улице, весьма вероятно занимаясь проституцией, чтобы заработать на еду и спиртное.
— Бедняжка! — воскликнула Робин. — Какой ужасный конец жизни, которая сулила когда-то такие большие надежды.
— Теперь вы понимаете, почему я никому не рассказывал. Если бы я раскрыл имя этой женщины, то репортеры стали бы копать глубже ее прошлое и выплеснули наружу многие тайны. А если бы ничего не нашли достаточно колоритного для печати, то приукрасили. Представляю заголовки в желтой прессе: «Бывшая актриса-бомжиха найдена изуродованной в Бинтауне; бостонская нищенка когда-то была голливудской красавицей».   Этот негодяй Глассмэн разделался с ней однажды, — со злобой сказал Эллис, — мне не хотелось убивать ее во второй раз.
Внимание старика привлекли мерцающие аварийные огни грузовика. Минуту спустя лимузин продолжил путь по Пенсильвания-авеню.
*   *   *
— Вот мы и приехали, — воскликнул Эллис, когда шофер выключил мотор лимузина.
— Прежде чем мы выйдем, я дам вам кое-что, — сказала Робин, вынимая из рюкзачка конверт.
— Что это? Вечерняя программа?
Не дожидаясь ответа, он отстегнул алюминиевую застежку и открыл конверт. Сердце Эллиса забилось, когда он вынул содержимое: вырванная из журнала Photoplay 1941 года страница.
— Это же… — пробормотал он, — фотография, которую я вешал над койкой на линкоре «Массачусетс». Этого не может быть: я потерял ее после войны.
Эллис внимательно посмотрел в глаза молодой женщине в поиске ответа.
— Как она оказалась у вас? Возможно, вы знали…
Внезапно молодой офицер ВМС, помощник из Белого дома, превратилась в красотку сороковых годов, ту самую, с темными волосами, карими глазами и маленьким розовым ртом, ту, которая была больше похожа на француженку, чем на американку. Эллис был так зачарован красотой Ланы Диксон, что не заметил, как прекратился снег, а солнце, несмотря на поздний час, все также ярко светило. Осмотревшись, он все понял.
— Ведь я умер?
— Да.
— Где и когда?
— У себя в номере от острой сердечной недостаточности. Вы скончались, когда пытались завязать узел на галстуке.
— Где моя жена?
— Скоро увидите ее, — сказала Лана и в знак благодарности улыбнулась человеку, который оказался больше, чем почитатель ее фильмов. — Имею честь проводить вас к ней. Вы готовы?
— Готов всегда! Не думаю, что мне еще нужны перчатки, — с улыбкой произнес он.
— И даже пальто, а также нет больше необходимости во фраке. Уверена, что ваша возлюбленная будет рада видеть независимо от того, как вы одеты.
Август 2014 г.
 
 
 
  
 
 
Рейтинг: +1 182 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
135
Сентябрина... 9 сентября 2018 (Анна Гирик)
107
ГРУСТЬ 8 сентября 2018 (Елена Бурханова)
101
95
91
90
87
86
81
81
80
74
74
72
КРИНИЦА 18 сентября 2018 (Юрий Веригин)
72
71
69
67
66
64
64
63
63
Почему? 28 августа 2018 (Эльвира Ищенко)
63
55
Бабье лето 2 сентября 2018 (Олег Бескровный)
55
Роза любви 4 сентября 2018 (Тая Кузмина)
54
48
44
41

 

Популярное за 90 дней
161
ЖАРА 4 июля 2018 (Елена Бурханова)
147
136
135
Сентябрина... 9 сентября 2018 (Анна Гирик)
132
123
122
117
113
112
112
111
107
ГРУСТЬ 8 сентября 2018 (Елена Бурханова)
105
105
СЧАСТЬЕ 11 августа 2018 (Пронькина Татьяна)
104
103
101
101
100
98
95
95
91
Популярное за неделю
135
Сентябрина... 9 сентября 2018 (Анна Гирик)
107
ГРУСТЬ 8 сентября 2018 (Елена Бурханова)
101
95
87
86
81
80
72
КРИНИЦА 18 сентября 2018 (Юрий Веригин)
72
71
67
64
64
63
63
56
54
44
41
Популярное за 24 часа
21
КТО ТЫ? Вчера в 21:19 (Рената Юрьева)
18
16
13
12
12
12
11
9
9
8
8
7
6
6
6
5
5
4
Ключи Вчера в 16:47 (Светлая Ночка)
4
3
3
Звёзды и сны Вчера в 19:57 (Юрий Ишков)
2
2
2