КТО ОБИДЕЛ ЦВЕРГА?


ГЛАВА из ненаписанной книги "НЕПРИКАЯННАЯ"(Зазирка-3)

Рю стоически страдал.
Во-первых, вновь, как и утром проснулась изжога, и с каждой минутой, казалось, некто подбрасывает в желудок по раскалённому угольку. Рю пытался заливать внутренний огонь лошадиными дозами красного вина, однако огонь не желал гаснуть. Дьявол! Наверняка это от тех двух сердец гермафродита, якобы домового. Не нужно было жрать их, высосал бы кровь – и ладно. А может, эта харя тролль подсунул вчерашнюю кровь престарелого эльфа. Ведь чувствовал: запах какой-то странный…Теперь вот из-за собственной дурости мучайся.


Во-вторых, с не меньшей силой, терзала неудовлетворённость прожитым днём. С утра, выходя в Город, жаждал крутой драчки, так хотелось кому-то солидно набить морду. И вот день катится к исходу, а желание осталось неудовлетворённым. Те пара десятков древесных нетопырей, коих замочил, не вспотев во время прогулки, не в счёт. Настоящей драчки хочется, чтоб с разогревом, от которой потом каждый суставчик в сладкой истоме ноет. Или на худой конец в бордель завалиться и покувыркаться так, чтобы стены борделя запомнили надолго Рю. Вспомнились те похищенные из гарема Верховного миленькие суккубы и утехи с ними. Ах, как хороша и страстна была Дарла!..


«А-аа, потрох нетопыря!» - выругался едва слышно Рю, мужественно удерживая себя, чтобы не скорчиться от резанувшей боли в желудке: воспоминание точно масла плеснуло на те угли, что жгли нутро желудка.
Рю приподнялся, чтобы пройти к стойке, но тяжесть в ногах, - точно по увесистому булыжнику подвесили, - рывком вернула его на место, перед глазами всё задёргалось.
- Можно ставить точку, - как-то странно усмехнулся Квасир, устремив взор в распахнутую настежь дверь. - Вечер. Нетопыри подались к себе. Опасность миновала.

Сегодняшний день был особенный, День Изумрудного Солнца, он случался раз в сезон и, вот уже многие годы, считался праздником древесных нетопырей. Они появились здесь так же как все остальные жители этого безумного обиталища изгнанников всех мастей - Города Парий. Нетопыри облюбовали парк на холме и прочно осели там, и с тех пор любители прогулок по парку перевелись: страх, точно незримые и нерушимые стены опоясали холм и парк. Раз в сезон, едва начинался Зелёный рассвет, нетопыри дружно собирались и шли в Город, подчиняясь исконному инстинкту: жрать и размножаться. Попутно между делом отыскать ведьм, колдунов, которых переделывали в себе подобных. Как они это проделывают, никто не знает, а кто пытался проведать - о тех лишь память блёклая осталась. Нетопыри невероятно сильны и умны, и с любым, будь то люди, тролли, гарпии, вампиры расправляются как с неразумными кутятами. А всякая шушера, вроде гномов, эльфов и домовых, для них всё равно, что докучливые мухи для слона. Потому в этот День Изумрудного Солнца Город затаивает дыхание, двери и окна запирались на глухие запоры, а сами жители забивались в укромные уголки и тряслись от жуткого страха. Нетопыри внешне походили на вампиров, разве что помельче и потоньше были, и ещё у них кожа  оливкового цвета, волосы, словно тонкие свежие сосновые стружки, да глаза молочно-голубые. И ещё была у нетопырей одна особенность, которая отличала их от всех людей и нелюдей: они совершенно не переносят алкоголь. Поэтому кабак в День Всеобщего Страха самое безопасное место. Те, кто не желал сидеть взаперти и трястись, как овечий хвост, спозаранку стекались в кабак и, до захода солнца, не казали носа за порог, вливали в себя месячную норму выпивки, ни о чём не думая, даже о том, что влезали в кабальные долги. По закону подлости, монет на добавку пойла всегда не хватает, а до заката ещё так далеко…

Рю, обернувшись к стойке, крикнул:
- Ещё эля!
Бесенята с кружками пробегали мимо, дерзко игнорируя вампира. Рю повторил просьбу, но его просьба утонула в общем гвалте, не достигнув стойки. Народу в баре значительно прибавилось, по случаю ухода нетопырей: каждому хотелось смыть мерзкие остатки страха доброй порцией эля или кальвадоса.
Рю вновь попытался встать и на этот раз удачно: ноги удержали его тяжёлое тело. Рю оглядел мутными глазами помещение и неожиданно качнулся в сторону Квасира, грузно облокотился на стол:
- Старик, а я слышал тебя замочили,…потом из тебя сварили квас…
Квасир, маленький седой длинноволосый старичок в нелепом плаще цвета недозрелого апельсина, снисходительно усмехнулся, сделал неторопливый глоток из кружки.
- Слух, парень, тебя подвёл. Из моей крови мудрые цверги изготовили мёд поэзии. А меня за ненадобностью сослали сюда, распустив слухи о моей смерти. Триста лет уж как здесь обитаю…
- Разберёмся,…кто кого подвёл…- Рю, икнув, отшатнулся от стола, сохранив равновесие, ринулся к стойке.


Бармен, - здоровенный тролль без признаков интеллекта на испещрённой шрамами физиономии, - устало разливал по кружкам эль, судя по запаху, приготовленный из овощных отходов. В каждом кабаке имелся этот сорт, в загашнике ожидающий своего часа: когда клиент  дойдёт до той кондиции, что ему фиолетово какого качества пойло, лишь бы лилось в глотку.
Бармен равнодушно глянул на Рю, подвинул уже наполненную кружку. Рю посмотрел на содержимое кружки, брезгливо поморщился, затем, качнувшись вперёд, выдохнул в физиономию тролля:
- Мне водки…
- Кстати, утром ты сказал, что не пьёшь водку,- дежурно напомнил тролль.
- Это было утром… И жареного мяса давай. И поживее.
- Мяса нет, и ещё нескоро будет. Сам знаешь, что за день был…
- А мне фиолетово!- Рю начинал сердиться.- Жарь - и всё…
- Нечего жарить,- невозмутимо продолжал тролль, не отрываясь от своей работы. - Из-за этих тварей мы не смогли сделать заготовку…


Рю помолчал, медленно переваривая полученную информацию. Краем глаза увидел, что к стойке приближается довольно упитанный цверг. В нужный момент Рю развернулся и, поддев носком мокасин цверга, подбросил его в воздух, затем точно мяч послал в угол рядом с входной дверью. Цверг врезался в стену, сплющенный сполз на пол, издавая звуки похожие на те, что издаёт новорождённый котёнок.
- Его изжарь,- повернулся Рю к бармену.
Тролль глянул в угол,  и, точно малому троллю, назидательно сказал:
- У цвергов сухое жилистое мясо, долго жарится и сильно пахнет дождевым червяком…
- Ты не понял, что я сказал?- Рю выхватил два кинжала и вогнал на три пальца в барную стойку; рыжая мраморная плита зазмеилась трещинами.


Бармен проследил протяжённость самой длиной трещины, судорожно глотнув, сипло пытался что-то вымолвить.
Рю налёг на стойку, дотянувшись до полки, взял глиняный литровый бутыль с водкой.
- Я жду ровно до того момента, как опустеет эта посудина. Если мяса не будет, я разделаю тебя по этой схеме, - Рю показал на витиеватый орнамент из трещин на мраморной плите.


Оставив кинжалы в стойке как напоминание, что он не шутил, Рю вернулся к своему столу. Квасир чуть приподнявшись, внимательно смотрел в сторону двери. Рю тоже глянул. Цверг, наконец, поднялся, придерживаясь за стену, медленно передвигался к порогу. Оказавшись на пороге, он обернулся и визгливо что-то выкрикнул, оттолкнулся от косяка - и исчез.
Рю услышал, как старик хихикнул.
- Что он крикнул?
Квасир пожевал губами, сделал маленький глоток эля и поднял на Рю смешливые глаза:
- Тебе дословно или своими словами?
- Без разницы.
- Вот придёт Ладушка…и задаст тебе трёпку.
- Ладушка? Имечко слюнявое. Ну, и кто она, эта…Лягушка?
- Ладанея,- со странным чувством произнёс Квасир, как бы уходя в себя.- Ладушка- это её так любовно прозывают. Богиня в землях славянских. Бывал я трижды там по неотложным делам. Чудной и мудрый народ, добродушием пропитан, как ломоть хлеба молоком. Богами долготерпением наказан, живут по принципу: долго запрягаем, да быстро едем...


- Ты о ней…об этой говори…
- А что о Ладушке… Коль явится, худо тебе парень придётся. Как они любят шутить: только клочки полетят по закоулочкам.
- Побасенки для хлипких, - Рю поддел клыком пробку, с хлопком выдернул её из горлышка бутылки, плеснул прозрачной жидкости в кружку. - Чего ей из такой дали, да в нашу дыру?
- Мечется меж мирами, неприкаянная. Проклятье на неё наложили.
- И кто сей счастливец, что припечатал Лягушку?
- Ладушку, - поправил Квасир. - Есть в их землях сильный колдун, имя ему Кавардак, столь силён, что дерзал бросать вызов Богам. Породил смуту среди Богов, затеяли свару промеж себя…и как один полегли. Ладушка последняя осталась. Тщится, бедняжка, восстановить мир, когда царили Лад и Правь. Её ещё Зазиркой называют, что значит Справедливая. Малый народец,  у нас его нечистью зовут, Ладушка привечает, любовно людиками называет, обиду любого из них как свою обиду…


Старик не договорил: с улицы в дверь ворвался мощный, явно усиленный магией, сердитый девичий голос:
- Алё, ханурики, а ну выходите! Если я войду - вылетите как пробки из бочки! Жду две минуты, время пошло.
- Легка на помине, явилась, не запылилась,- необычайно оживился Квасир, залпом допил эль, хватанул свою алебарду весьма внушительного вида с такой лёгкостью, точно она была сделана из хорошо просушенного дерева, и метнулся к выходу. Алебарда задела кружку Рю, та, крутанувшись, опрокинулась, и покатилась по столешнице, разливая содержимое. Рю проводил её взглядом, пока она не сиганула со стола, машинально поднёс горлышко бутылки к своим чёрным губам, сделал пару глотков, так же машинально отметил: что-то больно на простую воду похожа…


- Алкаши, ку-ку?- вновь ворвался в кабак девичий голос. - Не вижу движения. Кому там пинками помочь?
Рю, подгоняемый незнакомым чувством, выветривающим из головы хмель, прошёл к стойке, выдернув свои кинжалы, глянул на бармена, усмехнулся:
- Живи пока. Мне ужин из другого кабака принесли. Ха, с голодухи и Лягушку попробуешь…

В жидкой компании любопытствующих, Рю переступил порог и невольно оцепенел поражённый увиденным. Часть улицы прилегающей к кабаку была освещена как днём: в воздухе на уровне второго этажа парили два огненных шара величиной со среднюю тыкву. Между шарами замер крылатый кот, полосатый как зебра.
На земле овалом скапливались толпы зевак. У стены бара в старой бочке лежащей на боку стоял цверг, тот самый, которого так удачно отфутболил Рю. Вампир каждой чешуйкой своего тела почувствовал мстительно-торжествующий взгляд цверга, он словно плетью огрел и привёл Рю в нормальное привычное состояние.


- Время истекло, - голос исходил от висящего кота. - А теперь скажите мне алкоголики и тунеядцы, кто обидел цверга? Чистосердечное признание смягчает вину.
Рю поискал глазами Квасира, нашёл, быстро приблизился:
- Это…
- Не верь глазам своим, - перебил старик. - Ты видишь её друга и соратника по имени Зебрик.
- А она…
- На нём, - хихикнул чисто по-детски старик.
Рю посмотрел на кота:
- Блохой, хочешь сказать?
- Поболее блохи будет, но такая же кусачая. Ой, парень, не завидую я тебе. Быть тебе битому. Советую: упади в ноги, проси прощения у цверга.
- Да я лучше сырым его сожру.
- Дело твоё. Только потом не скули, что тебя не предупреждали.
-Что бы я да скулил? Не дождёшься.
-Ой, дождусь, - уже открыто с долей превосходства усмехался Квасир.


- Не вижу добровольцев, - бухнуло сверху. - Что, труса празднуете? Молодец против овец, а против молодца сам овца.
Старик вновь с удовольствием похихикал, поглядывая на Рю.
- Что? Чему ты радуешься?
- Да она вроде как трусом тебя назвала. А ты до сих пор ещё здесь. На тебя не похоже. Выходит, права Ладушка…
- Разберёмся, - резко оборвал Рю и шагнул в освещённый круг, вскинув голову, крикнул: - Ну, я пнул эту тварь.
- Не нукай, не запряг, - Кот плавно опустился на уровень головы вампира. - Хорошо, что признался, и очень скверно, что назвал людика…нехорошим словом. Я этого очень не люблю. Возьми слово назад, попроси прощения, и наказание будет лёгким.
- Не бывать этому!
- Ты сам выбрал.


Кот опустился на землю, сложил крылья. На долю секунды у всех собравшихся точно тряпкой мотнули перед глазами, а в следующее мгновение они увидели.… Рядом с котом стояла невысокая хрупкая на вид девчонка. На ней было простенькое платьице цвета ржаной соломы с лёгкой зеленцой, оно скорее походило на домотканую мужскую рубашку, такого же цвета длинные чулки, ноги обуты в коричневые сапожки, по всему из тончайшей кожи. Короткие русые волосы на лбу перетянуты ремешком из сплетённых в косичку серых нитей. Всё вместе - и волосы и ремешок - создавали видимость необычного шлема. На плече девчонки сидела пёстрая птица, чуть поменьше грача, у неё был длинный тонкий клюв и хохолок на голове в виде развёрнутого веера.


На минуту воцарилась тишина, а затем грянул оглушающий хохот, потрясший самые глухие уголки квартала, этот хохот протрезвил остававшихся в кабаке и заставил присоединиться к толпе.
- Что происходит? - бармен с трудом протиснулся к Квасиру.
Старик со смехом ввёл тролля в курс дела.
- Эта… - с большим сомнением посмотрел на девчонку тролль, - против вампира? Без брони?
- На ней крапивная рубашка, вымоченная в молоке коровы Земун. Доспех доспехов. Ох, и достанется парню.… Стоило триста лет корпеть в этой дыре ради такого преставления!


Кот между тем спокойно прошёл к лежащей у стены бочке, легко запрыгнул на неё, сел, и…принялся умываться с таким видом, будто окружающее его ну нисколечко не интересовало.
- Герой, - явно издеваясь, усмехнулась девчонка. - Как же я ненавижу вас кровопивцев. Куда не сунешься всюду вы, точно тараканы расплодились. Достали!


Рю вновь услышал не менее издевательское хихиканье Квасира. В то, что эта малявка очень сильна и способна ему, вампиру среднего звена, выжившему в жутком мире устроить трёпку, Рю не верил. Он привык доверять своему чутью, а не чужому слогу. Противник узнаётся после первых ударов. Смешно эту пигалицу считать противником. И потому Рю расслабленно шагнул к девчонке с намерением оттаскать её за косу и надрать уши.


Девчонка слегка взмахнула левой рукой, точно отмахнулась от назойливой мухи. В следующую секунду Рю ощутил, как неведомая сила огрела дубиной по его ногам. Рю рухнул на колени, (булава с глухим звоном торкнулась в выступающий из земли камень) с усилием подавив рвущийся на волю стон.
По толпе зевак пронеслось оживление: смотрелось как повинное коленопреклонение.
- Нализался, уже и на ногах не держишься, герой, - продолжила насмехаться девчонка. На плече её взъерошился Остроклювый, звонко прокричал:
- Уп, уп, уп, - и взлетел. Сделав кружок над Рю, он на мгновенье замер, и…выстрелил помётом. Жёлтый сгусток, похожий на яичный желток, шмякнулся на голову Рю, растёкся.


Новый взрыв хохота потряс квартал. Рю, закипая, вскочил. Тело всё ещё не чувствовало опасности. Рю выдернул кинжал, следя за Остроклювым, выгадывал момент, чтобы метнуть кинжал метко и наверняка. Вообще-то Рю мог при помощи телекинеза притянуть этот наглый комок перьев к ноге и попросту раздавить его в лепёшку, но почему-то в эти минуты он забыл о своих способностях. Поэтому решил применить давнее мастерство в метании кинжала.


- Не советую, - невозмутимо сказала девчонка и приподняла руку. И все увидели на её запястье матовый браслет, который легко соскользнул с запястья, щелчок - и взорам предстал…большой с девчонку ростом гвоздь со сплющенной головкой и нелепыми крылышками похожими на стрекозьи. Ещё щелчок - и рядом со шляпкой появились тонкие округлые лезвия, радужно сверкнувшие в свете огненных шаров.
 Не столько интуитивно, сколько физически Рю почуял опасность. Он тотчас настроил тело так, что оно готовило оборону, полагаясь лишь на интуицию. Клыки цвета индиго пришли в боевую готовность и в нормальное положение не возвращались, ногти на руках уплотнились и напоминали когти тигра, уши заострились, на локтевых суставах появились наросты в виде шипов. За спиной раскрылись крылья. Рю пошевелил лопатками, и крылья послушно сделали несколько взмахов.


Зеваки притихли, с великим любопытством затаили дыхание: представление начинается!
- Красавец, - с ещё большим издевательством хмыкнула девчонка. - Страшно, аж жуть. Прямо коленные чашечки задрожали.
Рю крепче сжал булаву:
- Сейчас я тебе надеру задницу!
- Не смеши людей, дядя.


Рю двинулся к девчонке. Нелепый гибрид гвоздя секиры и стрекозы легко воспарил и замер на уровне груди Рю. Вампир замахнулся с намерением вогнать этот идиотский «гвоздь» по шляпку в мостовую, но в следующую секунду «гвоздь» растворился в воздухе, а Рю крутануло так, что он едва не вошёл штопором в землю. Остановился, моментально придя в себя, шевельнул рукой. И тотчас случилось невероятное: булава развалилась на три части, а кольчуга осыпалась под ноги, кольца весело раскатились. Рю остался в льняной рубашке, которая была изрезана на полоски, сквозь прорехи проглядывало тело синеватого оттенка. Из оружия у него остался лишь один кинжал, что держал в руке.


Рю громко и смачно выругался. Впервые как никогда прежде он ясно понял, что проиграл поединок, ещё не начав. Но признать поражение на глазах толпы…низко для вампира среднего звена, это более чем унижение.
Рю расправил крылья и взлетел.
- Алё, клыкастый, ты куда? А поговорить? - насмешливо окликнула девчонка. - Желаешь поиграть в догонялки? Зеб, ты как? Удовлетворим его желания?


Кот нехотя спрыгнул с бочки, неспеша приблизился к девчонке. И вновь на мгновение точно перед глазами зевак мотнули тряпкой, проморгавшись, увидели: девчонки нет, а в воздухе парит кот.
Рю сделал вираж и, прицелившись, метнул кинжал в кота. Кинжал не достиг цели, ибо  на полпути прекратил своё существование: на головы зевак просыпались металлические опилки.
Невидимая сила подбросила Рю раз, другой, третий, точно в воздухе великан-невидимка, забавляясь, пинал тюк тряпья. Однако вскоре великану забава прискучила, и он последним пинком послал «мяч» к земле.


Смятое тело вампира рухнуло как раз на то место, где недавно стояла девчонка. Рю выглядел ужасно: в окровавленном рту остался всего один, самый мелкий зуб, вместо крыльев торчали обрубки. Вампир не то скулил, не то хрюкал, кровь пузырилась на губах.
Над вампиром завис кот и раздался уже знакомый голос девчонки:
-Так будет со всяким, кто обидит людиков. Да, я слышала, у вас какие-то проблемы с нетопырями? У меня есть ещё немного времени, могу помочь.


Из толпы вышел Квасир:
- Исполать, Ладушка!
- И вам привет. Вы каким макаром здесь?
- Сослали. А проблема у нас одна: древесные нетопыри докучают, парк захватили…
- Ясно. Как поживаете? Местечко у вас, скажу, не фонтан. Перебраться в другое место не хотите?
- Да я здесь обвыкся. Не хочется ничего менять.
- Если передумаете, дайте знать. Обращайтесь к цвергам, они знают, как меня вызвать. Всем привет, бывайте здоровы. Да, если этот беззубый оклемается, посоветуйте ему, есть древесный уголь. У него гастрит весьма запущенный.


Кот развернулся и быстро полетел в сторону парка. Огненные шары погасли и все увидели, что давно наступила ночь.
Утром горожане были весьма поражены непривычной картиной: парк исчез, вместо него по всей площади белые кругляки, словно монеты разбросаны. Это были срезы пней. А сами деревья в виде опилок укрыли шапкой холм.
Бодрый утренний ветерок шустро сновал по Городу, разнося сладкий смолистый запах.

12-14 ноября 2007г.
*****************

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0053987

от 7 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0053987 выдан для произведения:


ГЛАВА из ненаписанной книги "НЕПРИКАЯННАЯ"(Зазирка-3)

Рю стоически страдал.
Во-первых, вновь, как и утром проснулась изжога, и с каждой минутой, казалось, некто подбрасывает в желудок по раскалённому угольку. Рю пытался заливать внутренний огонь лошадиными дозами красного вина, однако огонь не желал гаснуть. Дьявол! Наверняка это от тех двух сердец гермафродита, якобы домового. Не нужно было жрать их, высосал бы кровь – и ладно. А может, эта харя тролль подсунул вчерашнюю кровь престарелого эльфа. Ведь чувствовал: запах какой-то странный…Теперь вот из-за собственной дурости мучайся.


Во-вторых, с не меньшей силой, терзала неудовлетворённость прожитым днём. С утра, выходя в Город, жаждал крутой драчки, так хотелось кому-то солидно набить морду. И вот день катится к исходу, а желание осталось неудовлетворённым. Те пара десятков древесных нетопырей, коих замочил, не вспотев во время прогулки, не в счёт. Настоящей драчки хочется, чтоб с разогревом, от которой потом каждый суставчик в сладкой истоме ноет. Или на худой конец в бордель завалиться и покувыркаться так, чтобы стены борделя запомнили надолго Рю. Вспомнились те похищенные из гарема Верховного миленькие суккубы и утехи с ними. Ах, как хороша и страстна была Дарла!..


«А-аа, потрох нетопыря!» - выругался едва слышно Рю, мужественно удерживая себя, чтобы не скорчиться от резанувшей боли в желудке: воспоминание точно масла плеснуло на те угли, что жгли нутро желудка.
Рю приподнялся, чтобы пройти к стойке, но тяжесть в ногах, - точно по увесистому булыжнику подвесили, - рывком вернула его на место, перед глазами всё задёргалось.
- Можно ставить точку, - как-то странно усмехнулся Квасир, устремив взор в распахнутую настежь дверь. - Вечер. Нетопыри подались к себе. Опасность миновала.

Сегодняшний день был особенный, День Изумрудного Солнца, он случался раз в сезон и, вот уже многие годы, считался праздником древесных нетопырей. Они появились здесь так же как все остальные жители этого безумного обиталища изгнанников всех мастей - Города Парий. Нетопыри облюбовали парк на холме и прочно осели там, и с тех пор любители прогулок по парку перевелись: страх, точно незримые и нерушимые стены опоясали холм и парк. Раз в сезон, едва начинался Зелёный рассвет, нетопыри дружно собирались и шли в Город, подчиняясь исконному инстинкту: жрать и размножаться. Попутно между делом отыскать ведьм, колдунов, которых переделывали в себе подобных. Как они это проделывают, никто не знает, а кто пытался проведать - о тех лишь память блёклая осталась. Нетопыри невероятно сильны и умны, и с любым, будь то люди, тролли, гарпии, вампиры расправляются как с неразумными кутятами. А всякая шушера, вроде гномов, эльфов и домовых, для них всё равно, что докучливые мухи для слона. Потому в этот День Изумрудного Солнца Город затаивает дыхание, двери и окна запирались на глухие запоры, а сами жители забивались в укромные уголки и тряслись от жуткого страха. Нетопыри внешне походили на вампиров, разве что помельче и потоньше были, и ещё у них кожа  оливкового цвета, волосы, словно тонкие свежие сосновые стружки, да глаза молочно-голубые. И ещё была у нетопырей одна особенность, которая отличала их от всех людей и нелюдей: они совершенно не переносят алкоголь. Поэтому кабак в День Всеобщего Страха самое безопасное место. Те, кто не желал сидеть взаперти и трястись, как овечий хвост, спозаранку стекались в кабак и, до захода солнца, не казали носа за порог, вливали в себя месячную норму выпивки, ни о чём не думая, даже о том, что влезали в кабальные долги. По закону подлости, монет на добавку пойла всегда не хватает, а до заката ещё так далеко…

Рю, обернувшись к стойке, крикнул:
- Ещё эля!
Бесенята с кружками пробегали мимо, дерзко игнорируя вампира. Рю повторил просьбу, но его просьба утонула в общем гвалте, не достигнув стойки. Народу в баре значительно прибавилось, по случаю ухода нетопырей: каждому хотелось смыть мерзкие остатки страха доброй порцией эля или кальвадоса.
Рю вновь попытался встать и на этот раз удачно: ноги удержали его тяжёлое тело. Рю оглядел мутными глазами помещение и неожиданно качнулся в сторону Квасира, грузно облокотился на стол:
- Старик, а я слышал тебя замочили,…потом из тебя сварили квас…
Квасир, маленький седой длинноволосый старичок в нелепом плаще цвета недозрелого апельсина, снисходительно усмехнулся, сделал неторопливый глоток из кружки.
- Слух, парень, тебя подвёл. Из моей крови мудрые цверги изготовили мёд поэзии. А меня за ненадобностью сослали сюда, распустив слухи о моей смерти. Триста лет уж как здесь обитаю…
- Разберёмся,…кто кого подвёл…- Рю, икнув, отшатнулся от стола, сохранив равновесие, ринулся к стойке.


Бармен, - здоровенный тролль без признаков интеллекта на испещрённой шрамами физиономии, - устало разливал по кружкам эль, судя по запаху, приготовленный из овощных отходов. В каждом кабаке имелся этот сорт, в загашнике ожидающий своего часа: когда клиент  дойдёт до той кондиции, что ему фиолетово какого качества пойло, лишь бы лилось в глотку.
Бармен равнодушно глянул на Рю, подвинул уже наполненную кружку. Рю посмотрел на содержимое кружки, брезгливо поморщился, затем, качнувшись вперёд, выдохнул в физиономию тролля:
- Мне водки…
- Кстати, утром ты сказал, что не пьёшь водку,- дежурно напомнил тролль.
- Это было утром… И жареного мяса давай. И поживее.
- Мяса нет, и ещё нескоро будет. Сам знаешь, что за день был…
- А мне фиолетово!- Рю начинал сердиться.- Жарь - и всё…
- Нечего жарить,- невозмутимо продолжал тролль, не отрываясь от своей работы. - Из-за этих тварей мы не смогли сделать заготовку…


Рю помолчал, медленно переваривая полученную информацию. Краем глаза увидел, что к стойке приближается довольно упитанный цверг. В нужный момент Рю развернулся и, поддев носком мокасин цверга, подбросил его в воздух, затем точно мяч послал в угол рядом с входной дверью. Цверг врезался в стену, сплющенный сполз на пол, издавая звуки похожие на те, что издаёт новорождённый котёнок.
- Его изжарь,- повернулся Рю к бармену.
Тролль глянул в угол,  и, точно малому троллю, назидательно сказал:
- У цвергов сухое жилистое мясо, долго жарится и сильно пахнет дождевым червяком…
- Ты не понял, что я сказал?- Рю выхватил два кинжала и вогнал на три пальца в барную стойку; рыжая мраморная плита зазмеилась трещинами.


Бармен проследил протяжённость самой длиной трещины, судорожно глотнув, сипло пытался что-то вымолвить.
Рю налёг на стойку, дотянувшись до полки, взял глиняный литровый бутыль с водкой.
- Я жду ровно до того момента, как опустеет эта посудина. Если мяса не будет, я разделаю тебя по этой схеме, - Рю показал на витиеватый орнамент из трещин на мраморной плите.


Оставив кинжалы в стойке как напоминание, что он не шутил, Рю вернулся к своему столу. Квасир чуть приподнявшись, внимательно смотрел в сторону двери. Рю тоже глянул. Цверг, наконец, поднялся, придерживаясь за стену, медленно передвигался к порогу. Оказавшись на пороге, он обернулся и визгливо что-то выкрикнул, оттолкнулся от косяка - и исчез.
Рю услышал, как старик хихикнул.
- Что он крикнул?
Квасир пожевал губами, сделал маленький глоток эля и поднял на Рю смешливые глаза:
- Тебе дословно или своими словами?
- Без разницы.
- Вот придёт Ладушка…и задаст тебе трёпку.
- Ладушка? Имечко слюнявое. Ну, и кто она, эта…Лягушка?
- Ладанея,- со странным чувством произнёс Квасир, как бы уходя в себя.- Ладушка- это её так любовно прозывают. Богиня в землях славянских. Бывал я трижды там по неотложным делам. Чудной и мудрый народ, добродушием пропитан, как ломоть хлеба молоком. Богами долготерпением наказан, живут по принципу: долго запрягаем, да быстро едем...


- Ты о ней…об этой говори…
- А что о Ладушке… Коль явится, худо тебе парень придётся. Как они любят шутить: только клочки полетят по закоулочкам.
- Побасенки для хлипких, - Рю поддел клыком пробку, с хлопком выдернул её из горлышка бутылки, плеснул прозрачной жидкости в кружку. - Чего ей из такой дали, да в нашу дыру?
- Мечется меж мирами, неприкаянная. Проклятье на неё наложили.
- И кто сей счастливец, что припечатал Лягушку?
- Ладушку, - поправил Квасир. - Есть в их землях сильный колдун, имя ему Кавардак, столь силён, что дерзал бросать вызов Богам. Породил смуту среди Богов, затеяли свару промеж себя…и как один полегли. Ладушка последняя осталась. Тщится, бедняжка, восстановить мир, когда царили Лад и Правь. Её ещё Зазиркой называют, что значит Справедливая. Малый народец,  у нас его нечистью зовут, Ладушка привечает, любовно людиками называет, обиду любого из них как свою обиду…


Старик не договорил: с улицы в дверь ворвался мощный, явно усиленный магией, сердитый девичий голос:
- Алё, ханурики, а ну выходите! Если я войду - вылетите как пробки из бочки! Жду две минуты, время пошло.
- Легка на помине, явилась, не запылилась,- необычайно оживился Квасир, залпом допил эль, хватанул свою алебарду весьма внушительного вида с такой лёгкостью, точно она была сделана из хорошо просушенного дерева, и метнулся к выходу. Алебарда задела кружку Рю, та, крутанувшись, опрокинулась, и покатилась по столешнице, разливая содержимое. Рю проводил её взглядом, пока она не сиганула со стола, машинально поднёс горлышко бутылки к своим чёрным губам, сделал пару глотков, так же машинально отметил: что-то больно на простую воду похожа…


- Алкаши, ку-ку?- вновь ворвался в кабак девичий голос. - Не вижу движения. Кому там пинками помочь?
Рю, подгоняемый незнакомым чувством, выветривающим из головы хмель, прошёл к стойке, выдернув свои кинжалы, глянул на бармена, усмехнулся:
- Живи пока. Мне ужин из другого кабака принесли. Ха, с голодухи и Лягушку попробуешь…

В жидкой компании любопытствующих, Рю переступил порог и невольно оцепенел поражённый увиденным. Часть улицы прилегающей к кабаку была освещена как днём: в воздухе на уровне второго этажа парили два огненных шара величиной со среднюю тыкву. Между шарами замер крылатый кот, полосатый как зебра.
На земле овалом скапливались толпы зевак. У стены бара в старой бочке лежащей на боку стоял цверг, тот самый, которого так удачно отфутболил Рю. Вампир каждой чешуйкой своего тела почувствовал мстительно-торжествующий взгляд цверга, он словно плетью огрел и привёл Рю в нормальное привычное состояние.


- Время истекло, - голос исходил от висящего кота. - А теперь скажите мне алкоголики и тунеядцы, кто обидел цверга? Чистосердечное признание смягчает вину.
Рю поискал глазами Квасира, нашёл, быстро приблизился:
- Это…
- Не верь глазам своим, - перебил старик. - Ты видишь её друга и соратника по имени Зебрик.
- А она…
- На нём, - хихикнул чисто по-детски старик.
Рю посмотрел на кота:
- Блохой, хочешь сказать?
- Поболее блохи будет, но такая же кусачая. Ой, парень, не завидую я тебе. Быть тебе битому. Советую: упади в ноги, проси прощения у цверга.
- Да я лучше сырым его сожру.
- Дело твоё. Только потом не скули, что тебя не предупреждали.
-Что бы я да скулил? Не дождёшься.
-Ой, дождусь, - уже открыто с долей превосходства усмехался Квасир.


- Не вижу добровольцев, - бухнуло сверху. - Что, труса празднуете? Молодец против овец, а против молодца сам овца.
Старик вновь с удовольствием похихикал, поглядывая на Рю.
- Что? Чему ты радуешься?
- Да она вроде как трусом тебя назвала. А ты до сих пор ещё здесь. На тебя не похоже. Выходит, права Ладушка…
- Разберёмся, - резко оборвал Рю и шагнул в освещённый круг, вскинув голову, крикнул: - Ну, я пнул эту тварь.
- Не нукай, не запряг, - Кот плавно опустился на уровень головы вампира. - Хорошо, что признался, и очень скверно, что назвал людика…нехорошим словом. Я этого очень не люблю. Возьми слово назад, попроси прощения, и наказание будет лёгким.
- Не бывать этому!
- Ты сам выбрал.


Кот опустился на землю, сложил крылья. На долю секунды у всех собравшихся точно тряпкой мотнули перед глазами, а в следующее мгновение они увидели.… Рядом с котом стояла невысокая хрупкая на вид девчонка. На ней было простенькое платьице цвета ржаной соломы с лёгкой зеленцой, оно скорее походило на домотканую мужскую рубашку, такого же цвета длинные чулки, ноги обуты в коричневые сапожки, по всему из тончайшей кожи. Короткие русые волосы на лбу перетянуты ремешком из сплетённых в косичку серых нитей. Всё вместе - и волосы и ремешок - создавали видимость необычного шлема. На плече девчонки сидела пёстрая птица, чуть поменьше грача, у неё был длинный тонкий клюв и хохолок на голове в виде развёрнутого веера.


На минуту воцарилась тишина, а затем грянул оглушающий хохот, потрясший самые глухие уголки квартала, этот хохот протрезвил остававшихся в кабаке и заставил присоединиться к толпе.
- Что происходит? - бармен с трудом протиснулся к Квасиру.
Старик со смехом ввёл тролля в курс дела.
- Эта… - с большим сомнением посмотрел на девчонку тролль, - против вампира? Без брони?
- На ней крапивная рубашка, вымоченная в молоке коровы Земун. Доспех доспехов. Ох, и достанется парню.… Стоило триста лет корпеть в этой дыре ради такого преставления!


Кот между тем спокойно прошёл к лежащей у стены бочке, легко запрыгнул на неё, сел, и…принялся умываться с таким видом, будто окружающее его ну нисколечко не интересовало.
- Герой, - явно издеваясь, усмехнулась девчонка. - Как же я ненавижу вас кровопивцев. Куда не сунешься всюду вы, точно тараканы расплодились. Достали!


Рю вновь услышал не менее издевательское хихиканье Квасира. В то, что эта малявка очень сильна и способна ему, вампиру среднего звена, выжившему в жутком мире устроить трёпку, Рю не верил. Он привык доверять своему чутью, а не чужому слогу. Противник узнаётся после первых ударов. Смешно эту пигалицу считать противником. И потому Рю расслабленно шагнул к девчонке с намерением оттаскать её за косу и надрать уши.


Девчонка слегка взмахнула левой рукой, точно отмахнулась от назойливой мухи. В следующую секунду Рю ощутил, как неведомая сила огрела дубиной по его ногам. Рю рухнул на колени, (булава с глухим звоном торкнулась в выступающий из земли камень) с усилием подавив рвущийся на волю стон.
По толпе зевак пронеслось оживление: смотрелось как повинное коленопреклонение.
- Нализался, уже и на ногах не держишься, герой, - продолжила насмехаться девчонка. На плече её взъерошился Остроклювый, звонко прокричал:
- Уп, уп, уп, - и взлетел. Сделав кружок над Рю, он на мгновенье замер, и…выстрелил помётом. Жёлтый сгусток, похожий на яичный желток, шмякнулся на голову Рю, растёкся.


Новый взрыв хохота потряс квартал. Рю, закипая, вскочил. Тело всё ещё не чувствовало опасности. Рю выдернул кинжал, следя за Остроклювым, выгадывал момент, чтобы метнуть кинжал метко и наверняка. Вообще-то Рю мог при помощи телекинеза притянуть этот наглый комок перьев к ноге и попросту раздавить его в лепёшку, но почему-то в эти минуты он забыл о своих способностях. Поэтому решил применить давнее мастерство в метании кинжала.


- Не советую, - невозмутимо сказала девчонка и приподняла руку. И все увидели на её запястье матовый браслет, который легко соскользнул с запястья, щелчок - и взорам предстал…большой с девчонку ростом гвоздь со сплющенной головкой и нелепыми крылышками похожими на стрекозьи. Ещё щелчок - и рядом со шляпкой появились тонкие округлые лезвия, радужно сверкнувшие в свете огненных шаров.
 Не столько интуитивно, сколько физически Рю почуял опасность. Он тотчас настроил тело так, что оно готовило оборону, полагаясь лишь на интуицию. Клыки цвета индиго пришли в боевую готовность и в нормальное положение не возвращались, ногти на руках уплотнились и напоминали когти тигра, уши заострились, на локтевых суставах появились наросты в виде шипов. За спиной раскрылись крылья. Рю пошевелил лопатками, и крылья послушно сделали несколько взмахов.


Зеваки притихли, с великим любопытством затаили дыхание: представление начинается!
- Красавец, - с ещё большим издевательством хмыкнула девчонка. - Страшно, аж жуть. Прямо коленные чашечки задрожали.
Рю крепче сжал булаву:
- Сейчас я тебе надеру задницу!
- Не смеши людей, дядя.


Рю двинулся к девчонке. Нелепый гибрид гвоздя секиры и стрекозы легко воспарил и замер на уровне груди Рю. Вампир замахнулся с намерением вогнать этот идиотский «гвоздь» по шляпку в мостовую, но в следующую секунду «гвоздь» растворился в воздухе, а Рю крутануло так, что он едва не вошёл штопором в землю. Остановился, моментально придя в себя, шевельнул рукой. И тотчас случилось невероятное: булава развалилась на три части, а кольчуга осыпалась под ноги, кольца весело раскатились. Рю остался в льняной рубашке, которая была изрезана на полоски, сквозь прорехи проглядывало тело синеватого оттенка. Из оружия у него остался лишь один кинжал, что держал в руке.


Рю громко и смачно выругался. Впервые как никогда прежде он ясно понял, что проиграл поединок, ещё не начав. Но признать поражение на глазах толпы…низко для вампира среднего звена, это более чем унижение.
Рю расправил крылья и взлетел.
- Алё, клыкастый, ты куда? А поговорить? - насмешливо окликнула девчонка. - Желаешь поиграть в догонялки? Зеб, ты как? Удовлетворим его желания?


Кот нехотя спрыгнул с бочки, неспеша приблизился к девчонке. И вновь на мгновение точно перед глазами зевак мотнули тряпкой, проморгавшись, увидели: девчонки нет, а в воздухе парит кот.
Рю сделал вираж и, прицелившись, метнул кинжал в кота. Кинжал не достиг цели, ибо  на полпути прекратил своё существование: на головы зевак просыпались металлические опилки.
Невидимая сила подбросила Рю раз, другой, третий, точно в воздухе великан-невидимка, забавляясь, пинал тюк тряпья. Однако вскоре великану забава прискучила, и он последним пинком послал «мяч» к земле.


Смятое тело вампира рухнуло как раз на то место, где недавно стояла девчонка. Рю выглядел ужасно: в окровавленном рту остался всего один, самый мелкий зуб, вместо крыльев торчали обрубки. Вампир не то скулил, не то хрюкал, кровь пузырилась на губах.
Над вампиром завис кот и раздался уже знакомый голос девчонки:
-Так будет со всяким, кто обидит людиков. Да, я слышала, у вас какие-то проблемы с нетопырями? У меня есть ещё немного времени, могу помочь.


Из толпы вышел Квасир:
- Исполать, Ладушка!
- И вам привет. Вы каким макаром здесь?
- Сослали. А проблема у нас одна: древесные нетопыри докучают, парк захватили…
- Ясно. Как поживаете? Местечко у вас, скажу, не фонтан. Перебраться в другое место не хотите?
- Да я здесь обвыкся. Не хочется ничего менять.
- Если передумаете, дайте знать. Обращайтесь к цвергам, они знают, как меня вызвать. Всем привет, бывайте здоровы. Да, если этот беззубый оклемается, посоветуйте ему, есть древесный уголь. У него гастрит весьма запущенный.


Кот развернулся и быстро полетел в сторону парка. Огненные шары погасли и все увидели, что давно наступила ночь.
Утром горожане были весьма поражены непривычной картиной: парк исчез, вместо него по всей площади белые кругляки, словно монеты разбросаны. Это были срезы пней. А сами деревья в виде опилок укрыли шапкой холм.
Бодрый утренний ветерок шустро сновал по Городу, разнося сладкий смолистый запах.

12-14 ноября 2007г.
*****************

Рейтинг: +2 324 просмотра
Комментарии (3)
0 # 10 июня 2012 в 20:29 0
Наконец-то добралась до "Цверга" Миш, вот фантазия у тебя просто потрясающая. Из этой главы я поняла,
что и Зеб жив, и Варя вовсю работает- ворожит на благо заколдованной страны. Ура! Жду, когда будет вся книга.
Михаил Заскалько # 10 июня 2012 в 21:40 +1
Спасибо,Таня! flo smileded
Не знаю какая у меня фантазия,но есть немного...иногда заносит так, что сам диву даюсь:это точно я написал?
Да, все останутся живы,но некоторое время побудут заколдованные: кто малюткой, а кто и в личине животного или птицы...
0 # 10 июня 2012 в 21:44 0
Так в этом и прелесть твоих работ: приключения настолько интересны и настолько реально описываются, что ВЕРИШЬ!!!!!!!!!! Веришь и переживаешь за героев.