ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Инь Ян. Оттенки прошлого. Глава 7

 

Инь Ян. Оттенки прошлого. Глава 7

2 февраля 2015 - Анна Магасумова
article268960.jpg

Ozivila legendо/Ожившая легенда
 
Истинны в жизни человека не его дела, а легенды, которые его окружают. Никогда не следует разрушать легенд. Сквозь них мы можем смутно разглядеть подлинное лицо человека
(Оскар Уайльд)
 
Легенда всегда берёт верх над историей
(Сара Бернар)
 
 
      Время в Анкаране   тянулось медленно, ночь за год, день, как ночь. Хайме казалось, что он попал во временную петлю и никак из неё не вырваться. Пришлось смириться. И в закоулках сознания пробивалась еле различимая, как затухающая искорка, мысль:
— Смирись, смирись...
   Хайме хотелось кричать:
— Верона, помоги!
  Но он не мог разжать губ. Во рту пересохло, но не вода могла исцелить, а нечто другое. Что, Хайме пока не понимал.
— Время ещё не пришло.
Чётко расслышал он мужской голос. Ему вторил второй:
— Подожди, не спеши, торопыга!
Это Всевидящие Наблюдатели Ром и Рем решили вмешаться. Хайме слишком уж углубился в свои рассуждения, а это ни к чему хорошему, как они считали, не приведёт. Нет, не так, к раскрытию истины приведёт.
Ром и Рем
— Так он может узнать всё о нас, — предположил Ром.
— Ты так считаешь? — засомневался Рем.- Истина для него может быть опасной.
Тут совершенно неожиданно для них заговорила четвёртая Всевидящая, Клео Кларисса. Третья — Роза Неоум, помните?  Пока Клео  не вмешивалась, были другие дела и проблемы.
— Я долго молчала, терпела ваше вмешательство в судьбу Хайме. Настало время ему узнать про род Анн -Аура. 
  Клео Кларисса была очень категорична.
— Прошлое убивает, — подала голос до этого молчавшая Роза Неоум.
Роза Неоум, так она представилась впервые Хелен. Неоум — это никненм Розы, на самом деле  она — Роза Киоссо. А Ром и Рем — братья-близнецы Неоссо.
Клео покачала головой.
— Прошлое — это всё, что есть у человека.  Но хорошее качество человеческого мозга -  иногда отключает тяжёлые воспоминания.
-  Без прошлого нет будущего, — нашёл оправдание Ром.
— Никто не знает будущего.
Клео махнула рукой. Место, где находились Всевидящие стало меняться. На белом фоне зарябили  темно — серые полосы.
— Ты права, Клео,  — согласился Рем. — Будущего нет, нет прошлого, всё происходит сейчас.
Клео покачала головой, это можно  было понять как "да" и "нет". Всё стало как прежде.   
    Всевидящие сидели в облачных креслах, слегка раскачиваясь от легкого ветерка, который наслала Клео в отместку на непослушание Рема и Рома.
   Перед ними был огромный экран, на котором хорошо был виден Анкаран и Хайме. Скажите, подглядывать нельзя? Но Всевидящим вы это не скажете. Да, они вас и не послушают. Не будете же кричать об этом на всех перекрестках. Вас просто никто не услышит.
   Мы итак с вами заглянули за грань неведомого. Послушаем, о чём говорит Клео.
— Ещё немного и Хайме догадается, что кроме материального мира есть иной мир, пока ещё не подвластный людям. Наш мир, Невоиссо,  в котором реально прошлое, настоящее и будущее.
Клео посмотрела на Розу. Та продолжила.
— Только в нашем мире прошлое и будущее  также реальны, как и настоящее. Скоро человечество Эленеума получит доступ к этому пониманию.
Этого разговора Хайме, естественно не слышал. В дубовую дверь спальни постучали.
— Pustiti mi poleno? Разрешите войти?
— Кaj? Что?
Хайме  удивился, не первый раз он отвечал по-словенски.
— Sem govoril slovensko? Я говорю по — словенски? Ne more biti! Не может быть!
Тут же в его сознании прозвучал ответ. Это был нежный женский голос, как дуновение ветерка.
— Мore biti! Может быть!
Это была Клео, не могла остаться в стороне.  Хайме схватился за голову.
-Это Аура? У меня начинается припадок? (1)
Голос прозвучал ещё слаще, но очень кратко:
— Ne, нет!
— Так, чувства тревоги нет, я не переживаю, не беспокоюсь. — Хайме потрогал голову, приложил руку ко лбу. — Голова не кружится, температуры нет.  Да и вкус странный пропал.
   Послышался женский смешок, потом всё прошло. Это продолжалось несколько мгновений или минут… Хайме в Анкаране потерял счёт времени.
— Priŝel,- глаза Хайме невольно округлились,  -  входите!
  Вошёл Григорий, одетый, как всегда во всё чёрное. Это он растопил камин, зайдя в комнату бесшумно, пока не рассвело.
-Kako ste spali gospod? Как спали, господин?
Хайме опять ответил на словенском языке.
— Ni slabo, in ne dobro. Не плохо и не хорошо.
  Григория это не удивило. Ночь была беспокойной и для dushess Анны.(2) Два раза приглашала сменить оплавленные свечи.
— Трудно дались последние дни lepote Анна.(3)
Григорий печально вздохнул. Он сразу искренне полюбил молодую герцогиню, как только она стала женой Владимира.
   С раннего детства Георгий был наставником герцога, а потом стал опекать и его близнецов.
 Георг отвлекся от воспоминаний, вспомнил, зачем пришел.
— Dushess Аnna vas vadina  čay. Герцогиня Анна вас приглашает к чаю.
— Go, иду!
  Хайме продолжал находиться на грани восприятия действительности и прошлого.
И то, и другое в данный момент было реально.
— Так, состояния дежавю и жемавю, кажется, не чувствую.
 Хайме закрыл глаза ладонью, потом резко отдернул руку. Ничего не изменилось. Он так же был в замке. Георгий тоже о чём — то задумался.
— Так, ощущаю ли я состояние блаженства? — продолжал мысленный монолог Хайме. — Нет! Тоски, сильной печали тоже не ощущаю.
— Как женщина копается в своих переживаниях!   Попытался сиронизировать Ром.
— А что бы ты сделал на его месте?
Усмехнулась Клео.
Клео
— Он хорошо держится! — вступила Роза.- Молодец! Достойный муж  Корримемо Хелен.
— Ты все разговоры, Роза, переводишь на Хелен.
Не мог остаться в стороне Рем.
— Хелен под стать только сильный мужчина  с крепкими нервами.
— Да, похоже Хайме именно такой, -  согласился Рем.
— А как держится! Пытается во всём разобраться, — подтвердил Рем.
— Сердцебиение ровное, кровяное давление, психическое состояние  в норме, — подвела итог Клео.- Всё, не мешайте наблюдению!
 Она ещё удобнее разместилась в кресле, принявшем её формы, в руке материализовалась чашка дымящегося и ароматно пахнущего напитка, рецепт которого знала только она и держала в тайне.
  В это время Хайме с Георгием прошли в столовую. Младших Анн — Аура ещё не было, они спали.  Dushess Анна выглядела очень бледной и  печальной.
  Хайме хотел спросить, как она себя чувствует, но Анна так  посмотрела, что ни одно слово не сорвалось с его губ. Завтрак прошёл в молчании, да у Хайме пропало всякое желание говорить, когда он увидел такое изобилие  на столе.
   Тонкие ломтики жёлтого сыра, домашней колбасы и ветчины, свежий хлеб, тягучий душистый мёд просто радовали и глаз, и было таким  вкусным.
— Недаром говорили и говорят, что аппетит приходит во время  еды, — думал Хайме. — С этим я точно соглашусь. Уф, наелся… уфф...
   Анна улыбнулась, приложив к губам салфетку. Оказывается, последнее "уфф" Хайме произнес вслух. Он впервые за всё время пребывания а Анкаране заливисто засмеялся.
— Совсем мальчишка!
  Анна встала со стола и сделала приглашающий жест. Хайме пошёл следом за ней. Сначала они шли   по коридору, который освещался свечами в огромных бронзовых канделябрах,  поднимаясь всё выше и выше.
  Хайме ничего не стал спрашивать, так как понимал, что Анна всё объяснит. Но вот они оказались в большой   круглой комнате, в центре стоял  огромный уже зажжённый камин.
— Дым, видимо, уходит прямо в небо, — невольно подумал Хайме.
Действительно, это была главная башня замка, через узкий проход она соединялась с дозорной башней.
    Свет проникал в комнату через 4 узких окна, напоминавших бойницы, расположенные по кругу.
— Садись, сын, — предложила Анна.
Хайме стал привыкать, что его называли сыном, ведь герцогиня  была так похожа на мать.
Анна первой  села в удобное кресло у камина.
— Это гостевая  Любомира. Здесь он проводил переговоры, — Анна вздохнула. — Я хочу тебе рассказать о том, о чём никому никогда не рассказывала.
  Григорий принёс бутылку вина и разлил его по фужерам. Анна только пригубила  и начала рассказ:
— Мы жили вдвоём с матерью  неподалёку от Анкарана, в  небольшом городке Энн.   Мою  мать звали    Мартина.  Как часто бывает, мама  была просто "без ума"  от меня. Покупала мне  всё новые и новые наряды,  украшения,  великолепные  и изысканные.
   Ухаживала за мной, как за редким, хрупким цветком, выращенным в оранжерее, оберегая от малейших житейских трудностей и забот. Я так к этому привыкла, с каждым днём становилась всё более требовательной и капризной, представляя, что весь свет должен был служить мне  так же, как это делала мать.(4)
  — На Анну совсем не похоже, — подумал Хайме.- Хотя, время всё меняет. Человек  прыгает из одной крайности в другую, со временем понимая свои ошибки. Бывает, что поздно и ничего не исправишь… эх...
   Хайме продолжал слушать приятный голос Анны.
 -  Не существовало развлечений, где я  не появлялась бы в новом ещё более прекрасном наряде, затмевая своей красотой остальных девушек. Вокруг меня  толпились самые знатные и богатые юноши со всей округи. Однако никто из них не привлекал внимания. Я  ждала принца, который явился бы ко мне из далёких краёв, своей красотой и богатством  затмив окружающих.
   Почему все девушки мечтают о принцах? Обязательно на белом коне, как символ верности и благополучия. Не думая о том, что  принц  может быть не красивым, толстым, неуклюжим и грубым. Ах, молодость, молодость!
  Послушаем Анну, как она дождалась своего принца, но прежде он  освободил её от  чёрного колдуна.
   — В канун Рождества в замке старого  графа  Анн-Аура состоялся бал. Зал, где проходил праздник, озарялся сотнями восковых свечей. В невообразимых маскарадных костюмах танцевала молодёжь.
   Некоторые из  гостей явились на бал в родовых  рыцарских доспехах, другие ослепляли великолепием восточных нарядов.  Юноши представляли  султанов и шейхов, а платья девушек  из шелка и парчи украшали кружева, жемчуг и драгоценные камни.
   Было весело, среди танцующих сновали ряженые в красочных шутовских костюмах. Они подпрыгивали, от чего колокольчики на их колпаках позванивали под всеобщие взрывы смеха.

   Хайме представил эту картину так чётко и ясно, будто сам был на рождественском празднике. Сквозь пелену он слышал голос Анны.
  — Мама купила мне чудесное платье  цвета утренней зари, украшенное  кружевами, подобными нежнейшим облакам. Я  была украшением бала. Драгоценности горели дивными звёздами, а лицо прикрывала тончайшая кружевная маска. Мои шаги  были легки, как весенний ветерок.
  Хайме слушал зачарованно, даже забыл про вино.  Анна сделала один маленький глоток и продолжала:
   -  От приглашений не было отбоя, но я будто кого-то ждала. И он появился.  Меня пригласил на танец  чужестранец — статный, красивый, одетый в облегающий костюм из золотой парчи с редкостным узором переливающегося алого цвета. Чёрная маска скрывала его черты, на руках были перчатки  из алого шёлка, на голове -  шапочка, украшенная двумя чёрными перьями. Талию обвивал пояс в виде змеи из красного золота. Мне даже показалось, что змея оживала и двигалась  в ритме танца.
   Анна вздохнула, чуть прикрыв глаза. Хайме, казалось, что рассказ оживает и он тоже кружит в танце с очаровательной блондинкой, похожей на Хелен. Необъяснимая вещь — воображение!
    Каждая пуговица на  костюме незнакомца  была бриллиантом величиной с орех и светилась всеми цветами радуги. Близилась полночь. Свечи догорали. Отзвучали последние музыкальные аккорды.
    Хайме отвел девушку на место, а Анна с незнакомцем продолжали кружиться в танце,  подчиняясь ритму единственно только им слышной музыки, парили между присутствующими гостями, провожавшими прекрасную пару  завороженными взглядами.
  Лакеи распахнули двери настежь. Незнакомец, увлёк Анну за собой, проскользнул из зала на мраморную лестницу, затем вниз по ступенькам прямо на заснеженные тёмные  улочки городка.        
     Белым вихрем в ритме вальса кружились снежные хлопья.  Анна не чувствовала холода, ей  было тепло, даже жарко  в объятиях  партнёра.
  Вскоре никого нельзя было разглядеть в темноте, так стремительно неслась  пара по узкой улочке, еле касаясь ногами земли.
  — Мне так легко, так хорошо! — шептала Анна прекрасному незнакомцу.
   Она смеялась от ожидания чего-то необычайного,  не решаясь спросить, как его зовут. Ей казалось, что вот так, танцуя, они умчатся в прекрасный замок, в чудесную страну. Узкая улочка привела  к крепости, стоящей недалеко от замка.  

  Анна и не подозревала, что таинственный незнакомец был чёрным колдуном и увлекал её  в Чёртову башню.  Она не слышала страшного крика матери, которая стояла у окон замка и наблюдала за своей дочерью. Увидев, что  чёрный человек увлёк дочь за собой, Мартина с распростёртыми руками бросилась вслед  танцующей паре. Но дочери  было всё равно. Она не видела никого кроме "чёрного принца". Глаза её закрылись,  сознание помутилось.
 
 

 
 
(1) см. главу 6
(2) dushes -герцогиня
(3) lepota — красавица по — словенски
(4) по мотивам легенды с сайта  "Легенды и заклятия замков Европы".
 
Песня "Невесомо" группы "Инь Ян"

© Copyright: Анна Магасумова, 2015

Регистрационный номер №0268960

от 2 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0268960 выдан для произведения:
Ozivila legendо/Ожившая легенда
 
Истинны в жизни человека не его дела, а легенды, которые его окружают. Никогда не следует разрушать легенд. Сквозь них мы можем смутно разглядеть подлинное лицо человека
(Оскар Уайльд)
 
Легенда всегда берёт верх над историей
(Сара Бернар)
 
 
      Время в Анкаране   тянулось медленно, ночь за год, день, как ночь. Хайме казалось, что он попал во временную петлю и никак из неё не вырваться. Пришлось смириться. И в закоулках сознания пробивалась еле различимая, как затухающая искорка, мысль:
— Смирись, смирись...
   Хайме хотелось кричать:
— Верона, помоги!
  Но он не мог разжать губ. Во рту пересохло, но не вода могла исцелить, а нечто другое. Что, Хайме пока не понимал.
— Время ещё не пришло.
Чётко расслышал он мужской голос. Ему вторил второй:
— Подожди, не спеши, торопыга!
Это Всевидящие Наблюдатели Ром и Рем решили вмешаться. Хайме слишком уж углубился в свои рассуждения, а это ни к чему хорошему, как они считали, не приведёт. Нет, не так, к раскрытию истины приведёт.
Ром и Рем
— Так он может узнать всё о нас, — предположил Ром.
— Ты так считаешь? — засомневался Рем.- Истина для него может быть опасной.
Тут совершенно неожиданно для них заговорила четвёртая Всевидящая, Клео Кларисса. Третья — Роза Неоум, помните?  Пока Клео  не вмешивалась, были другие дела и проблемы.
— Я долго молчала, терпела ваше вмешательство в судьбу Хайме. Настало время ему узнать про род Анн -Аура. 
  Клео Кларисса была очень категорична.
— Прошлое убивает, — подала голос до этого молчавшая Роза Неоум.
Роза Неоум, так она представилась впервые Хелен. Неоум — это никненм Розы, на самом деле  она — Роза Киоссо. А Ром и Рем — братья-близнецы Неоссо.
Клео покачала головой.
— Прошлое — это всё, что есть у человека.  Но хорошее качество человеческого мозга -  иногда отключает тяжёлые воспоминания.
-  Без прошлого нет будущего, — нашёл оправдание Ром.
— Никто не знает будущего.
Клео махнула рукой. Место, где находились Всевидящие стало меняться. На белом фоне зарябили  темно — серые полосы.
— Ты права, Клео,  — согласился Рем. — Будущего нет, нет прошлого, всё происходит сейчас.
Клео покачала головой, это можно  было понять как "да" и "нет". Всё стало как прежде.   
    Всевидящие сидели в облачных креслах, слегка раскачиваясь от легкого ветерка, который наслала Клео в отместку на непослушание Рема и Рома.
   Перед ними был огромный экран, на котором хорошо был виден Анкаран и Хайме. Скажите, подглядывать нельзя? Но Всевидящим вы это не скажете. Да, они вас и не послушают. Не будете же кричать об этом на всех перекрестках. Вас просто никто не услышит.
   Мы итак с вами заглянули за грань неведомого. Послушаем, о чём говорит Клео.
— Ещё немного и Хайме догадается, что кроме материального мира есть иной мир, пока ещё не подвластный людям. Наш мир, Невоиссо,  в котором реально прошлое, настоящее и будущее.
Клео посмотрела на Розу. Та продолжила.
— Только в нашем мире прошлое и будущее  также реальны, как и настоящее. Скоро человечество Эленеума получит доступ к этому пониманию.
Этого разговора Хайме, естественно не слышал. В дубовую дверь спальни постучали.
— Pustiti mi poleno? Разрешите войти?
— Кaj? Что?
Хайме  удивился, не первый раз он отвечал по-словенски.
— Sem govoril slovensko? Я говорю по — словенски? Ne more biti! Не может быть!
Тут же в его сознании прозвучал ответ. Это был нежный женский голос, как дуновение ветерка.
— Мore biti! Может быть!
Это была Клео, не могла остаться в стороне.  Хайме схватился за голову.
-Это Аура? У меня начинается припадок? (1)
Голос прозвучал ещё слаще, но очень кратко:
— Ne, нет!
— Так, чувства тревоги нет, я не переживаю, не беспокоюсь. — Хайме потрогал голову, приложил руку ко лбу. — Голова не кружится, температуры нет.  Да и вкус странный пропал.
   Послышался женский смешок, потом всё прошло. Это продолжалось несколько мгновений или минут… Хайме в Анкаране потерял счёт времени.
— Priŝel,- глаза Хайме невольно округлились,  -  входите!
  Вошёл Григорий, одетый, как всегда во всё чёрное. Это он растопил камин, зайдя в комнату бесшумно, пока не рассвело.
-Kako ste spali gospod? Как спали, господин?
Хайме опять ответил на словенском языке.
— Ni slabo, in ne dobro. Не плохо и не хорошо.
  Григория это не удивило. Ночь была беспокойной и для dushess Анны.(2) Два раза приглашала сменить оплавленные свечи.
— Трудно дались последние дни lepote Анна.(3)
Григорий печально вздохнул. Он сразу искренне полюбил молодую герцогиню, как только она стала женой Владимира.
   С раннего детства Георгий был наставником герцога, а потом стал опекать и его близнецов.
 Георг отвлекся от воспоминаний, вспомнил, зачем пришел.
— Dushess Аnna vas vadina  čay. Герцогиня Анна вас приглашает к чаю.
— Go, иду!
  Хайме продолжал находиться на грани восприятия действительности и прошлого.
И то, и другое в данный момент было реально.
— Так, состояния дежавю и жемавю, кажется, не чувствую.
 Хайме закрыл глаза ладонью, потом резко отдернул руку. Ничего не изменилось. Он так же был в замке. Георгий тоже о чём — то задумался.
— Так, ощущаю ли я состояние блаженства? — продолжал мысленный монолог Хайме. — Нет! Тоски, сильной печали тоже не ощущаю.
— Как женщина копается в своих переживаниях!   Попытался сиронизировать Ром.
— А что бы ты сделал на его месте?
Усмехнулась Клео.
Клео
— Он хорошо держится! — вступила Роза.- Молодец! Достойный муж  Корримемо Хелен.
— Ты все разговоры, Роза, переводишь на Хелен.
Не мог остаться в стороне Рем.
— Хелен под стать только сильный мужчина  с крепкими нервами.
— Да, похоже Хайме именно такой, -  согласился Рем.
— А как держится! Пытается во всём разобраться, — подтвердил Рем.
— Сердцебиение ровное, кровяное давление, психическое состояние  в норме, — подвела итог Клео.- Всё, не мешайте наблюдению!
 Она ещё удобнее разместилась в кресле, принявшем её формы, в руке материализовалась чашка дымящегося и ароматно пахнущего напитка, рецепт которого знала только она и держала в тайне.
  В это время Хайме с Георгием прошли в столовую. Младших Анн — Аура ещё не было, они спали.  Dushess Анна выглядела очень бледной и  печальной.
  Хайме хотел спросить, как она себя чувствует, но Анна так  посмотрела, что ни одно слово не сорвалось с его губ. Завтрак прошёл в молчании, да у Хайме пропало всякое желание говорить, когда он увидел такое изобилие  на столе.
   Тонкие ломтики жёлтого сыра, домашней колбасы и ветчины, свежий хлеб, тягучий душистый мёд просто радовали и глаз, и было таким  вкусным.
— Недаром говорили и говорят, что аппетит приходит во время  еды, — думал Хайме. — С этим я точно соглашусь. Уф, наелся… уфф...
   Анна улыбнулась, приложив к губам салфетку. Оказывается, последнее "уфф" Хайме произнес вслух. Он впервые за всё время пребывания а Анкаране заливисто засмеялся.
— Совсем мальчишка!
  Анна встала со стола и сделала приглашающий жест. Хайме пошёл следом за ней. Сначала они шли   по коридору, который освещался свечами в огромных бронзовых канделябрах,  поднимаясь всё выше и выше.
  Хайме ничего не стал спрашивать, так как понимал, что Анна всё объяснит. Но вот они оказались в большой   круглой комнате, в центре стоял  огромный уже зажжённый камин.
— Дым, видимо, уходит прямо в небо, — невольно подумал Хайме.
Действительно, это была главная башня замка, через узкий проход она соединялась с дозорной башней.
    Свет проникал в комнату через 4 узких окна, напоминавших бойницы, расположенные по кругу.
— Садись, сын, — предложила Анна.
Хайме стал привыкать, что его называли сыном, ведь герцогиня  была так похожа на мать.
Анна первой  села в удобное кресло у камина.
— Это гостевая  Любомира. Здесь он проводил переговоры, — Анна вздохнула. — Я хочу тебе рассказать о том, о чём никому никогда не рассказывала.
  Григорий принёс бутылку вина и разлил его по фужерам. Анна только пригубила  и начала рассказ:
— Мы жили вдвоём с матерью  неподалёку от Анкарана, в  небольшом городке Энн.   Мою  мать звали    Мартина.  Как часто бывает, мама  была просто "без ума"  от меня. Покупала мне  всё новые и новые наряды,  украшения,  великолепные  и изысканные.
   Ухаживала за мной, как за редким, хрупким цветком, выращенным в оранжерее, оберегая от малейших житейских трудностей и забот. Я так к этому привыкла, с каждым днём становилась всё более требовательной и капризной, представляя, что весь свет должен был служить мне  так же, как это делала мать.(4)
  — На Анну совсем не похоже, — подумал Хайме.- Хотя, время всё меняет. Человек  прыгает из одной крайности в другую, со временем понимая свои ошибки. Бывает, что поздно и ничего не исправишь… эх...
   Хайме продолжал слушать приятный голос Анны.
 -  Не существовало развлечений, где я  не появлялась бы в новом ещё более прекрасном наряде, затмевая своей красотой остальных девушек. Вокруг меня  толпились самые знатные и богатые юноши со всей округи. Однако никто из них не привлекал внимания. Я  ждала принца, который явился бы ко мне из далёких краёв, своей красотой и богатством  затмив окружающих.
   Почему все девушки мечтают о принцах? Обязательно на белом коне, как символ верности и благополучия. Не думая о том, что  принц  может быть не красивым, толстым, неуклюжим и грубым. Ах, молодость, молодость!
  Послушаем Анну, как она дождалась своего принца, но прежде он  освободил её от  чёрного колдуна.
   — В канун Рождества в замке старого  графа  Анн-Аура состоялся бал. Зал, где проходил праздник, озарялся сотнями восковых свечей. В невообразимых маскарадных костюмах танцевала молодёжь.
   Некоторые из  гостей явились на бал в родовых  рыцарских доспехах, другие ослепляли великолепием восточных нарядов.  Юноши представляли  султанов и шейхов, а платья девушек  из шелка и парчи украшали кружева, жемчуг и драгоценные камни.
   Было весело, среди танцующих сновали ряженые в красочных шутовских костюмах. Они подпрыгивали, от чего колокольчики на их колпаках позванивали под всеобщие взрывы смеха.

   Хайме представил эту картину так чётко и ясно, будто сам был на рождественском празднике. Сквозь пелену он слышал голос Анны.
  — Мама купила мне чудесное платье  цвета утренней зари, украшенное  кружевами, подобными нежнейшим облакам. Я  была украшением бала. Драгоценности горели дивными звёздами, а лицо прикрывала тончайшая кружевная маска. Мои шаги  были легки, как весенний ветерок.
  Хайме слушал зачарованно, даже забыл про вино.  Анна сделала один маленький глоток и продолжала:
   -  От приглашений не было отбоя, но я будто кого-то ждала. И он появился.  Меня пригласил на танец  чужестранец — статный, красивый, одетый в облегающий костюм из золотой парчи с редкостным узором переливающегося алого цвета. Чёрная маска скрывала его черты, на руках были перчатки  из алого шёлка, на голове -  шапочка, украшенная двумя чёрными перьями. Талию обвивал пояс в виде змеи из красного золота. Мне даже показалось, что змея оживала и двигалась  в ритме танца.
   Анна вздохнула, чуть прикрыв глаза. Хайме, казалось, что рассказ оживает и он тоже кружит в танце с очаровательной блондинкой, похожей на Хелен. Необъяснимая вещь — воображение!
    Каждая пуговица на  костюме незнакомца  была бриллиантом величиной с орех и светилась всеми цветами радуги. Близилась полночь. Свечи догорали. Отзвучали последние музыкальные аккорды.
    Хайме отвел девушку на место, а Анна с незнакомцем продолжали кружиться в танце,  подчиняясь ритму единственно только им слышной музыки, парили между присутствующими гостями, провожавшими прекрасную пару  завороженными взглядами.
  Лакеи распахнули двери настежь. Незнакомец, увлёк Анну за собой, проскользнул из зала на мраморную лестницу, затем вниз по ступенькам прямо на заснеженные тёмные  улочки городка.        
     Белым вихрем в ритме вальса кружились снежные хлопья.  Анна не чувствовала холода, ей  было тепло, даже жарко  в объятиях  партнёра.
  Вскоре никого нельзя было разглядеть в темноте, так стремительно неслась  пара по узкой улочке, еле касаясь ногами земли.
  — Мне так легко, так хорошо! — шептала Анна прекрасному незнакомцу.
   Она смеялась от ожидания чего-то необычайного,  не решаясь спросить, как его зовут. Ей казалось, что вот так, танцуя, они умчатся в прекрасный замок, в чудесную страну. Узкая улочка привела  к крепости, стоящей недалеко от замка.  

  Анна и не подозревала, что таинственный незнакомец был чёрным колдуном и увлекал её  в Чёртову башню.  Она не слышала страшного крика матери, которая стояла у окон замка и наблюдала за своей дочерью. Увидев, что  чёрный человек увлёк дочь за собой, Мартина с распростёртыми руками бросилась вслед  танцующей паре. Но дочери  было всё равно. Она не видела никого кроме "чёрного принца". Глаза её закрылись,  сознание помутилось.
 
 

 
 
(1) см. главу 6
(2) dushes -герцогиня
(3) lepota — красавица по — словенски
(4) по мотивам легенды с сайта  "Легенды и заклятия замков Европы".
 
Песня "Невесомо" группы "Инь Ян"
Рейтинг: 0 193 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!