ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Инь Ян. Оттенки прошлого.Глава 15

 

Инь Ян. Оттенки прошлого.Глава 15

3 марта 2015 - Анна Магасумова
article274925.jpg


Sveto mesto/Заветное место
 
Быть может, где-то в третьем измереньи, 
А может, далеко, в Стране чудес, 
Но только существует, без сомненья, 
Волшебный и весёлый этот лес. 
(Из Интернета)
 
Поляна светлая, лесная,
Издалека зовёт меня,
В уют зелёный, шелковистый,
Травой высокою  маня.
(Николай Столяров 2 «стихи.ру»)
 
А вот эту легенду одновременно с Милой Мир рассказывала  своим младшим детям и Анна.  Давайте и мы послушаем.  Пусть Хайме  следит за событиями на экране ВизОра. Нам не мешает. 
Итак...
  — Жили в одной деревушке у леса  Мартон и Андрияна, -  начали почти одновременно Мила и Анна, хотя разделяло их  не только большое расстояние, но и  границы времени. -   Мартон в поле  пшеницу сеял, жена во всём помогала.
 По осени  хорошие урожаи  собирали.  Так хлебом своим кормились, к богатым на поклон никогда не ходили, ничего не просили.
  Зимой  Мартон подлёдной рыбалкой занимался. Времени не было на морозе сидеть, так он сети с наживкой в прорубь опускал. Через несколько дней поднимал с рыбой.
   Как-то поехал Мартон на реку сети проверить. Добыча оказалась слишком большая, когда стал тянуть, оступился, и его потянуло в прорубь. Так Мартон в  ледяной воде оказался. Еле-еле выбрался на лёд.
     Сел Мартон  в сани и погнал лошадь домой. Зуб на зуб не попадает, а сухой тёплой одежды нет, согреться не удалось
 Мороз коркой ледяной по рукам-ногам сковал, до сердца добрался замёрз Мартон в дороге.(1)
        Лошадь добрела до дома, когда Мартон уже не дышал. Схоронила Андриана мужа, от накоплений почти ничего не осталось. Трудно одной   Андрияне.  Детей на руках двое — Алеш и Аннушка.
Говорят, что беда не приходит одна,
За собою тащит другую.
Почему, как же так? Отступись от меня,
Не плети мне,  беда, паутину.(2)
       Действительно, одна беда тянет за собой другую. Мужская работа оказалась Андриане не по силам. Сватался к ней сосед Агостон, у него год назад жена скончалась.
— Да ты что! — возмутилась женщина. — Слишком мало времени прошло. Не хочу, чтобы обо мне сплетничали.
— Мы живём не для людей, для себя, — попытался оправдать своё поведение Агостон.
Но Андрияну не уговорить. Всю мужскую работу на себя взяла,   надорвалась и  слегла. Неделю, другую болеет. Почувствовала, что смерть пришла, позвала детей.
   Алеш совсем маленький,   видит, что мать лежит и не встает, ревёт так, что не успокоишь. Аннушка постарше, —  к матери подошла, губу закусила. Держится, чтобы не расплакаться.
— Смотри, дочка, береги себя и брата. Из дома не уходи, бедных людей не гнушайся, богатых опасайся, — сказала так Андрияна и умерла.
        Зажила  Аннушка, как мать наказывала: дом прибирала, за братцем смотрела, и люди, чем могли, ей помогали. Вот и девушкой стала: замуж пора. Да случилась беда большая — загорелась баня у одного ротозея, искры ветром понесло, а сушь стояла, и заполыхало село в разных концах жарким пламенем. Вмиг полсела выгорело.  Аннушкин с  Алешем дом тоже  сгорел. Только братца и  успела спасти. Идти Аннушке некуда. Пришлось к богатому соседу Франку, что в каменном доме жил,   в работницы наниматься. Крысаном его люди прозвали.
        Работает  Аннушка, старается, а Крысан все кричит:
— Кормлю вас, дармоедов!
   Дочери его Дамьяна и  Амалька того больше злятся. Аннушка — красавица. Походка лёгкая. Идёт, коса за спиной колышется. Все парни смотрят, не налюбуются.
Дамьяна и  Амалька  — рябые, толстые, как гусыни откормленные, сделают шаг,  всё охают да ахают.
        Невзлюбили  Аннушку.  Матери жалуются:
— Женихов наших отобьёт, Анка проклятущая! Парни  на неё засматриваются. Вон и Фредерик, братец,  так  и  пялится на неё!
        Фредерик, хозяйский сын, был дурного характера. Да себе на уме. Видит, что за Аннушку никто не заступается, начал к ней приставать. Когда Аннушка с вёдрами,  полными  водой возвращалась с колодца, пошёл к ней навстречу,  да и обниматься полез. Аннушка же изловчилась и надела ведро дураку на голову, да еще коромыслом по хребту ударила. Фредерик 
мокрый стал, заорал:
— Дурында! Что делаешь?
Аннушка и испугалась:
— Выгонит хозяин, куда с братцем пойду?
        Но Фредерик  хоть и дурак, а понимает, что на смех его  поднимут, ничего никому не сказал и приставать перестал.
        Так зима прошла. Летом  Аннушке спокойнее стало.  Хозяин в поле на покос либо в город уедет, а хозяйка с дочерьми в саду чай пьют. Аннушка же в лесу грибы да ягоды собирает. В одной руке лукошко, а в другой рукой Алеша ведёт.
        Как-то набрели на  оленёнка раненого,  хромого.  Не испугался оленёнок, сил-то совсем не было. Аннушка ему рану в ручейке промыла, листик целебный приложила, травинкой перевязала. Оленёнок скоро поправился, побежал резво, а за ним Алеш  вприпрыжку. 

    С того дня потянулись  к Аннушке звери больные. То заяц  прибежит с рваным ухом — от собак спасался. То  ястреб прилетит с крылом перебитым. Один раз даже медвежонку занозу из лапы вытащила.   Всем помогала, и все звери в лесу её  знали  и любили.
  Только однажды почувствовала Аннушка: будто глядит на неё из-за кустов кто-то. Оглянется — никого. И так всегда: войдёт в лес и чувствует — кто-то стоит, на неё глядит. Иной раз услышит — сучок треснет, либо веточка заколышется. Оглянется — опять никого. Испугалась было Аннушка, но потом подумала:
— Да, кажется всё!
   Но спиной чувствовала чей-то взгляд на себе. От этого и страшно, но сердце трепещет, как птица в силках.
        Пролетело лето, потом  осень с дождями. Тут и  зима с морозами на санях прикатила. В лес теперь не выберешься. Хуже прежнего Аннушке стало. Крысан всё кричит:
— Проедаете больше, чем работаете!
      Дамьяна и  Амалька   что удумали! Однажды вечером заголосили в один голос:
— Хотим супу из свежих грибов!
  Аннушка грибов полный короб насушила, а им свежих  подавай.
— Какие сейчас грибы?! — взмолилась Аннушка. — Зима!
        Но Дамьяна и  Амалька и слушать не хотят, кричат:
— Давай грибов свежих!
        В это время Фредерик  прибежал. Перепуганный, дышит часто. Глаза выпучил,  ничего сказать не может. Только на  на окошко показывает.
        Долго от него слова добиться не могли, но потом успокоился и рассказал.
—  Шёл я с  парнями по селу. Вдруг у  нашего забора  медведь стоит. Кто за кол схватился, кто за ружьём побежал. А медведь спокойно так на дорогу вышел. Мы и увидели, что медведь  не обычный, не  бурый. Шкура серебром переливается, ярко светится, так что глаза слепит. Парни  со страху колья, ружья побросали и — врассыпную. Я  через плетень перепрыгнул и домой прибежал.
        Однако не поверили хозяин с хозяйкой — мало ли что дураку примерещится. К соседским ребятам сходили, а тем стыдно, что медведя испугались, Говорят:
— Это Фредерик  врёт.  Крикнул, что медведь,  а это корова была.
        Вернулись хозяин с хозяйкой злые,   Аннушку ругать стали:
— Почему сор в избе?! Почему посуда грязная?
       Дамьяна и  Амалька  опять заныли:
— Хотим грибов белых! И всё!
        Хозяин и взревел дурным голосом:
—  Vrag naj vzame — к чёрту! Ступай Анка  в лес, и  без грибов не возвращайся! Не то выкину тебя  с братом на улицу.
        Сам доволен, что зло сорвал, а Аннушке ничего не оставалось делать, как в лес идти. Собралась она  поцеловала тайком Алеша, тот спал уже.  Вышла на крыльцо. А уж ночь была. Кругом темень непроглядная, но вступила на землю  Аннушка и заметила — вроде светлеть стало, ветерок тёплый-тёплый подул.  Почувствовала она, как летом, в лесу, смотрит на неё кто-то.

Подошла к калитке, глянула и диву далась: стоит у плетня корзина, полная  белыми грибами. Один к одному, только что сорвали.  Аннушкаи не знает, что делать. Вдруг кто-то за спиной  шёпотом и говорит:
— Бери, девушка, грибы, не бойся.
        Удивилась Аннушка. Спросила негромко:
— Кто это здесь? Покажись, добрый человек.
        Но никто не ответил, лишь облачко невдалеке показалось и растаяло.
        Взяла  Аннушка корзинку, в дом занесла, на стол тихонько поставила, сама спать легла.
        Утром проснулись хозяин с хозяйкой, удивились:
— Летом грибов не всякий раз наберешь, а она, гляди-ка, сейчас белых принесла!
        Смекнул Крысан:
— Грибки зимой в цене, герцогу  в город отвезти, хорошие деньги  получить можно.
        Съездил, и правда — немалые деньги привёз.
— Надо  опять в лес  Анку  отправить, -  решил он.
Домой приехал тут же дал указание девушке:
—  Ещё грибов набери!
 —  Делать нечего,- думает Аннушка, -  не скажешь ведь, что грибы у калитки нашла, не поверят.
 А уж снег повалил, ветер холодный подул. Еле добралась девушка до леса. А как вошла, так сразу тихо стало: и  ветер не дует, и снег валить перестал.
        Бредёт по заячьей тропинке в дырявых  сапожках. Снег похрустывает.
 —Кто грибы у калитки поставил? Кто говорил ласковым голосом?
Из  головы не выходит.
        Чувствует — будто опять на неё глядит кто-то, и теплей на душе становится. Посмотрела по сторонам, прислушалась — никого не видно. Лишь стоят  сосны да ели, вершинами тихо помахивают — словно кланяются.
        Побрела дальше по следам заячьим и вышла на большую поляну, белым снегом покрытую. Посреди ель стоит вековая — стройная, высокая, вершиной в небо уперлась. Тропа к ней ведет.

        Подошла Аннушка,  и руками развела: стоит под елью корзина с грибами белыми, словно в подарок приготовлена.
 —Кто же мне опять такой подарок приготовил?
        Только подумала, знакомый голос за спиной:
— Бери, девушка, не бойся, за доброту твою лес  грибами одаривает.
        Как ни смотрела Аннушка  — никого не увидела.
—Покажись, хозяин леса!
Как ни просила — никто не отозвался. Только на душе тепло и  радостно.
        Взяла  Аннушка  корзину, оглянулась в последний раз и  в обратный путь направилась.
        Но как из леса вышла, тепло и радость  вдруг исчезли куда-то, будто и не было. Так холодно стало.  Опять ветер подул, снег повалил. Еле добрела до села. Зашла в дом. Крысан руками развёл:
— Ну-у.у-у… не думал, что принесёшь!
        Повёз опять  грибы в город,  ещё больше деньги получил.   Тут и подумал:
— Где ж это Анка проклятущая  грибы берёт?… Никак, напрятала летом в лесу, а сейчас таскает.
  Но потом решил:
—Пусть ещё сходит. Если принесёт — значит, много грибов там.
        Дал ей на этот раз большущую корзину. Вытолкнул на крыльцо и захлопнул дверь.
        Вернулась Аннушка  в лес, на заячью тропу набрела, на знакомую полянку вышла и опять чувствует, будто смотрит на неё кто-то. А на душе так легко и светло стало, что не выдержала, спросила громко:
— Покажись, добрый человек, зачем прячешься?!
        Знакомый голос ответил:
— А не испугаешься?
— Чего ж я бояться, коли душа у тебя добрая, — ответила  Аннушка смело. — Покажись.
        Только успела сказать, как заклубилось перед ней белое облачко, голубым светом засветилось, растаяло. И встал  медведь: шкура серебряным светом переливается, искорки от неё отскакивают.

Стоит Аннушка  как завороженная, слова сказать не может. А медведь голосом человеческим говорит:
— Не бойся, девушка, не бойся, милая.
     Аннушка   и так видит, что медведь не страшный: его и зайцы не боятся — сидят рядом, ушками шевелят, лапками 
перебирают, а белки  по ели зеленой весело прыгают. Взял медведь Аннушку за руку, повел вокруг ели. Обошли. Она глазам не верит — лес вроде тот, и ель, и поляна, а зимы нет: цветет всё, зеленеет вокруг, на деревьях птицы поют, над цветами шмели жужжат.
        Протерла  Аннушка  глаза кулачком, воскликнула:
— Уж не спится ли мне?!
        А медведь засмеялся, пошел ещё раз вокруг ели, и вышел из-за неё молодым парнем. У Аннушки сердечко и затрепетало, словно птичка на ладони. Никогда такого красавца не видала: кудри до плеч вьются,  в глазах синь небесная. Подкосились у  
девушки колени, но подхватил её парень  на руки, зашептал слова ласковые:
— Милая Аннушка, моя  ненаглядная. Давно за тобой наблюдаю, по душе пришлась — будь мне женой, лесу хозяйкой!
        Только успел сказать, как выскочили на полянку зайцы, в лапках по большому белому грибу держат, сложили все грибы в Аннушкину корзину, сели рядышком. А молодец сказал:
— Отнеси, Аннушка, грибы хозяину в последний раз, а сама с братцем к нам приходи, вместе жить станем. Хозяину накажи, чтоб в лес не показывался, не то худо ему будет.
        Поклонилась, хотела было корзину взять, да где ж ей такую тяжесть унести? Молодец взглянул на корзину, да так пристально, что она сразу в маленькое лукошко превратилась. Подал Аннушке и сказал:
— Неси домой, да не ставь где-нибудь на дороге, не то опять в большую превратится
— не донесёшь.
        Поклонилась Аннушка в пояс, взяла лукошко и пошла в село. А как вернулась, лукошко на крыльцо поставила, так оно в большую корзину на глазах превратилось: с места не сдвинешь.
        Выскочили хозяин с хозяйкой на крыльцо, за ними Фредерик-дурак с толстыми сёстрами, еле втащили корзину в избу. Крысан совсем задурил от алчности, орёт на весь двор:
— Запрягай лошадей, Фредерик. В лес поедем, найдём, где она грибы прячет.
        Анютка вспомнила наказ молодца, чтоб хозяин в лес не показывался. Хотела сказать, но тот слушать не хочет, кричит:
— Несите короба, да побольше, враз увезти надо, чтоб другим не досталось!
        Фредерик лошадь в сани запряг, подвёл к крыльцу. Сел Крысан, Анютке приказал садиться. Но та стоит, ехать не хочет. «Нельзя, — говорит, — и всё тут». Схватил тогда Крысан кнут, хлестанул Аннушку. Упала она от боли на землю, но слова не произнесла.
        Брат Алеш увидел, что сестру бьют, вцепился  в хозяина, плачет:
— Не бей сестрёнку! Не бей родненькую!
        Крысан понял, что Аннушка ничего не скажет, схватил Алеша, засверкал глазами, зарычал, как зверь:
— Не поедешь — ему достанется!
        Делать нечего — взяла Алеша на руки, прижала к груди, села в сани. Обрадовался Крысан, махнул Фредерику рукой:
—Гони быстрее!
 Въехали в лес.
— Показывай, — говорит Крысан, — где грибы брала?
        Аннушка  глядит, а полянки той нет. Увидит ель большую, подъедут.
 —  Нет, место не то.
  Кружил, кружил Крысан по лесу, разозлился, схватил Аннушку за косу — хотел кнутом по спине хлестануть, да Фредерик заорал дурным голосом. Оглянулся Крысан, и ноги от страха к земле приросли: стоит перед ним огромный медведь, пасть оскалил, вот-вот лапой ухватит. Закричала тогда Аннушка:
— Не надо, медведушка, не надо, батюшка, бог с ним, пусть живет — человек ведь!

        Но медведь зарычал грозно:
— Не может он человеком называться, коли душу злую имеет. Нет ему прощения!
        Глянул медведь в глаза Крысана, да так пристально, что Крысан вдруг уменьшаться в росте стал. Нос удлинился, руки к плечам подобрались, ещё немного и… в крысу превратился. Засверкал злыми глазёнками, зубами защёлкал, побежал в кусты. А хвост длинный, будто кнут, за ним поволочился.
        Охнул Фредерик, глаза выпучил и погнал лошадь из леса.
        А медведь обернулся парнем, подошел к Аннушке, успокоил ласковым голосом и повёл её с братом на полянку заветную, в место волшебное, где стоит дом белокаменный, цветы на клумбах и небо голубое. 
  Здесь «шепчутся о чём-то сокровенном
  Луговые травы и цветы. 
  Если что-то в мире неизменно, 
  Это постоянство красоты».(3)

—Да… впечатлило, — произнёс восхищённо Маха. — Мила! Ты настоящая сказочница!
Мила нисколько не смутилась.
— Что ты! Любая мама знает много сказок и рассказывает их своим детям.
— Представляю, что было бы, если все злодеи в крыс, пауков или тараканов превратились, — Маха покачал головой. — Оплела бы нас всех паутина.
Маха — Hame непроизвольно сделал жест руками, будто стряхивает с запястья незримые нити.
Любомир удивился впечатлительности старшего сына.
— Нам это не грозит! Между добрыми людьми — всё доброе.
— Согласен, —   кивнул головой Маха. — За добро отвечают добром.
Мила Мир подтвердила:
— А тот, кто делает добро другим, сам от этого вкушает радость.
В Анкаране
— Мамочка! Какая интересная сказка!
— Интересная, мамочка!
Запрыгали на месте Мартин и Милош. А Аника прочитала  стишок:
Мишка косолапый по лесу идёт,
Шишки собирает, песенки поёт.
Вдруг упала шишка прямо Мишке в лоб!
Мишка рассердился и ногою топ!(4)
 Девочка так артистично это исполнила, -  показала рукой, как шишка упала на лоб мишке, потом  притопнула ногой.
Анна заулыбалась, а Мартин с Милошем захлопали в ладоши. 
— Молодец, сестричка! 
Возле кедра бурый мишка
Ходит, собирает шишки,
Потому, что знает мишка -
Вкусные орехи в шишке.(5)

 
(1) по мотивам сказа В.Галкина "Заветная поляна"
(2) стихи автора
(3) Александр Глотин "стихи.ру"
(4) Агния Барто
(5) С. Михайлов
 
Песня на Евровидении 2008 от Словении исполняет  Rebeka Dremeli "Vrag naj vzame" 

© Copyright: Анна Магасумова, 2015

Регистрационный номер №0274925

от 3 марта 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0274925 выдан для произведения:

Sveto mesto/Заветное место
 
Быть может, где-то в третьем измереньи, 
А может, далеко, в Стране чудес, 
Но только существует, без сомненья, 
Волшебный и весёлый этот лес. 
(Из Интернета)
 
Поляна светлая, лесная,
Издалека зовёт меня,
В уют зелёный, шелковистый,
Травой высокою  маня.
(Николай Столяров 2 «стихи.ру»)
 
А вот эту легенду одновременно с Милой Мир рассказывала  своим младшим детям и Анна.  Давайте и мы послушаем.  Пусть Хайме  следит за событиями на экране ВизОра. Нам не мешает. 
Итак...
  — Жили в одной деревушке у леса  Мартон и Андрияна, -  начали почти одновременно Мила и Анна, хотя разделяло их  не только большое расстояние, но и  границы времени. -   Мартон в поле  пшеницу сеял, жена во всём помогала.
 По осени  хорошие урожаи  собирали.  Так хлебом своим кормились, к богатым на поклон никогда не ходили, ничего не просили.
  Зимой  Мартон подлёдной рыбалкой занимался. Времени не было на морозе сидеть, так он сети с наживкой в прорубь опускал. Через несколько дней поднимал с рыбой.
   Как-то поехал Мартон на реку сети проверить. Добыча оказалась слишком большая, когда стал тянуть, оступился, и его потянуло в прорубь. Так Мартон в  ледяной воде оказался. Еле-еле выбрался на лёд.
     Сел Мартон  в сани и погнал лошадь домой. Зуб на зуб не попадает, а сухой тёплой одежды нет, согреться не удалось
 Мороз коркой ледяной по рукам-ногам сковал, до сердца добрался замёрз Мартон в дороге.(1)
        Лошадь добрела до дома, когда Мартон уже не дышал. Схоронила Андриана мужа, от накоплений почти ничего не осталось. Трудно одной   Андрияне.  Детей на руках двое — Алеш и Аннушка.
Говорят, что беда не приходит одна,
За собою тащит другую.
Почему, как же так? Отступись от меня,
Не плети мне,  беда, паутину.(2)
       Действительно, одна беда тянет за собой другую. Мужская работа оказалась Андриане не по силам. Сватался к ней сосед Агостон, у него год назад жена скончалась.
— Да ты что! — возмутилась женщина. — Слишком мало времени прошло. Не хочу, чтобы обо мне сплетничали.
— Мы живём не для людей, для себя, — попытался оправдать своё поведение Агостон.
Но Андрияну не уговорить. Всю мужскую работу на себя взяла,   надорвалась и  слегла. Неделю, другую болеет. Почувствовала, что смерть пришла, позвала детей.
   Алеш совсем маленький,   видит, что мать лежит и не встает, ревёт так, что не успокоишь. Аннушка постарше, —  к матери подошла, губу закусила. Держится, чтобы не расплакаться.
— Смотри, дочка, береги себя и брата. Из дома не уходи, бедных людей не гнушайся, богатых опасайся, — сказала так Андрияна и умерла.
        Зажила  Аннушка, как мать наказывала: дом прибирала, за братцем смотрела, и люди, чем могли, ей помогали. Вот и девушкой стала: замуж пора. Да случилась беда большая — загорелась баня у одного ротозея, искры ветром понесло, а сушь стояла, и заполыхало села в разных концах жарким пламенем. Вмиг полсела выгорело.  Аннушкин с  Алешем дом тоже  сгорел. Только братца м успела спасти. Идти Аннушке некуда. Пришлось к богатому соседу Франку, что в каменном доме жил,   в работницы наниматься. Крысаном его люди прозвали.
        Работает  Аннушка, старается, а Крысан все кричит:
— Кормлю вас, дармоедов!
        Дочери его Дамьяна и  Амалька того больше злятся. Аннушка — красавица. Походка лёгкая. Идёт, коса за спиной колышется. Все парни смотрят, не налюбуются.
Дамьяна и  Амалька  — рябые, жирные, как гусыни откормленные, при каждом шаге идут,  охают да ахают.
        Невзлюбили  Аннушку.  Матери жалуются:
— Женихов наших отобьёт, Анка проклятущая! Парни  на неё засматриваются. Вон и Фредерик так  и  пялится на неё.
        Фредерик, хозяйский сын, был дурного характера, слабоумный. Видит, что за Аннушку никто не заступается, начал к ней приставать. Пошёл за  девушкой, когда она с вёдрами,  полными  водой возвращалась с колодца,  да и обниматься полез. Аннушка же изловчилась и надела ведро дураку на голову, да еще коромыслом по хребту ударила. Фредерик заорал, мокрый стал. Аннушка и испугалась: После забоялась:
— Выгонит хозяин, куда с братцем пойду?
        Но Фредерик  хоть и дурак, а понимает, что на смех его  поднимут, ничего никому не сказал и приставать перестал.
        Так зима прошла. Летом  Аннушке спокойнее стало.  Хозяин в поле на покос либо в город уедет, а хозяйка с дочерьми в саду чай пьют. Аннушка же в лесу грибы да ягоды собирает. В одной руке лукошко, а в другой рукой Алеша ведёт.
        Как-то набрели на  оленёнка раненого,  хромого.  Не испугался оленёнок, сил-то совсем не было. Аннушка ему рану в ручейке промыла, листик целебный приложила, травинкой перевязала. Оленёнок скоро поправился, побежал резво, а за ним Алеш  вприпрыжку. 

    С того дня потянулись  к Аннушке звери больные. То заяц  прибежит с рваным ухом — от собак спасался. То  ястреб прилетит с крылом перебитым. Один раз даже медвежонку занозу из лапы вытащила.   Всем помогала, и все звери в лесу её  знали  и любили.
  Только однажды почувствовала Аннушка: будто глядит на неё из-за кустов кто-то. Оглянется — никого. И так всегда: войдёт в лес и чувствует — кто-то стоит, на неё глядит. Иной раз услышит — сучок треснет, либо веточка заколышется. Оглянется — опять никого. Испугалась было Аннушка, но потом подумала:
— Да, кажется всё!
   Но спиной чувствовала чей-то взгляд на себе. От этого и страшно, но сердце трепещет, как птица в силках.
        Пролетело лето, потом  осень с дождями. Тут и  зима с морозами на санях прикатила. В лес теперь не выберешься. Хуже прежнего Аннушке стало. Крысан всё кричит:
— Проедаете больше, чем работаете!
      Дамьяна и  Амалька   что удумали! Однажды вечером заголосили в один голос:
— Хотим супу из свежих грибов!
  Аннушка грибов полный короб насушила, а им свежих  подавай.
— Какие сейчас грибы?! — взмолилась Аннушка. — Зима!
        Но Дамьяна и  Амалька и слушать не хотят, кричат:
— Давай грибов свежих!
        В это время Фредерик  прибежал. Перепуганный, дышит часто. Глаза выпучил,  ничего сказать не может. Только на  на окошко показывает.
        Долго от него слова добиться не могли, но потом успокоился и рассказал.
—  Шёл я с  парнями по селу. Вдруг у  нашего забора  медведь стоит. Кто за кол схватился, кто за ружьём побежал. А медведь спокойно так на дорогу вышел. Мы и увидели, что медведь  не обычный, не  бурый. Шкура серебром переливается, ярко светится, так что глаза слепит. Парни  со страху колья, ружья побросали и — врассыпную. Я  через плетень перепрыгнул и домой прибежал.
        Однако не поверили хозяин с хозяйкой — мало ли что дураку примерещится. К соседским ребятам сходили, а тем стыдно, что медведя испугались, Говорят:
— Это Фредерик  врёт.  Крикнул, что медведь,  а это корова была.
        Вернулись хозяин с хозяйкой злые,   Аннушку ругать стали:
— Почему сор в избе?! Почему посуда грязная?
       Дамьяна и  Амалька  опять заныли:
— Хотим грибов белых! И всё!
        Хозяин и взревел дурным голосом:
—  Vrag naj vzame — к чёрту! Ступай Анка  в лес, и  без грибов не возвращайся! Не то выкину тебя  с братом на улицу.
        Сам доволен, что зло сорвал, а Аннушке ничего не оставалось делать, как в лес идти. Собралась она  поцеловала тайком Алеша, тот спал уже.  Вышла на крыльцо. А уж ночь была. Кругом темень непроглядная, но вступила на землю  Аннушка и заметила — вроде светлеть стало, ветерок тёплый-тёплый подул.  Почувствовала она, как летом, в лесу, смотрит на неё кто-то.

Подошла к калитке, глянула и диву далась: стоит у плетня корзина, полная  белыми грибами. Один к одному, только что сорвали.  Аннушкаи не знает, что делать. Вдруг кто-то за спиной  шёпотом и говорит:
— Бери, девушка, грибы, не бойся.
        Удивилась Аннушка. Спросила негромко:
— Кто это здесь? Покажись, добрый человек.
        Но никто не ответил, лишь облачко невдалеке показалось и растаяло.
        Взяла  Аннушка корзинку, в дом занесла, на стол тихонько поставила, сама спать легла.
        Утром проснулись хозяин с хозяйкой, удивились:
— Летом грибов не всякий раз наберешь, а она, гляди-ка, сейчас белых принесла!
        Смекнул Крысан:
— Грибки зимой в цене, герцогу  в город отвезти, хорошие деньги  получить можно.
        Съездил, и правда — немалые деньги привёз.
— Надо  опять в лес  Анку  отправить, -  решил он.
Домой приехал тут же дал указание девушке:
—  Ещё грибов набери!
 —  Делать нечего,- думает Аннушка, -  не скажешь ведь, что грибы у калитки нашла, не поверят.
 А уж снег повалил, ветер холодный подул. Еле добралась девушка до леса. А как вошла, так сразу тихо стало: и  ветер не дует, и снег валить перестал.
        Бредёт по заячьей тропинке в дырявых  сапожках. Снег похрустывает.
 —Кто грибы у калитки поставил? Кто говорил ласковым голосом?
Из  головы не выходит.
        Чувствует — будто опять на неё глядит кто-то, и теплей на душе становится. Посмотрела по сторонам, прислушалась — никого не видно. Лишь стоят  сосны да ели, вершинами тихо помахивают — словно кланяются.
        Побрела дальше по следам заячьим и вышла на большую поляну, белым снегом покрытую. Посреди ель стоит вековая — стройная, высокая, вершиной в небо уперлась. Тропа к ней ведет.

        Подошла Аннушка,  и руками развела: стоит под елью корзина с грибами белыми, словно в подарок приготовлена.
 —Кто же мне опять такой подарок приготовил?
        Только подумала, знакомый голос за спиной:
— Бери, девушка, не бойся, за доброту твою лес  грибами одаривает.
        Как ни смотрела Аннушка  — никого не увидела.
—Покажись, хозяин леса!
Как ни просила — никто не отозвался. Только на душе тепло и  радостно.
        Взяла  Аннушка  корзину, оглянулась в последний раз и  в обратный путь направилась.
        Но как из леса вышла, тепло и радость  вдруг исчезли куда-то, будто и не было. Так холодно стало.  Опять ветер подул, снег повалил. Еле добрела до села. Зашла в дом. Крысан руками развёл:
— Ну-у.у-у… не думал, что принесёшь!
        Повёз опять  грибы в город,  ещё больше деньги получил.   Тут и подумал:
— Где ж это Анка проклятущая  грибы берёт?… Никак, напрятала летом в лесу, а сейчас таскает.
  Но потом решил:
—Пусть ещё сходит. Если принесёт — значит, много грибов там.
        Дал ей на этот раз большущую корзину. Вытолкнул на крыльцо и захлопнул дверь.
        Вернулась Аннушка  в лес, на заячью тропу набрела, на знакомую полянку вышла и опять чувствует, будто смотрит на неё кто-то. А на душе так легко и светло стало, что не выдержала, спросила громко:
— Покажись, добрый человек, зачем прячешься?!
        Знакомый голос ответил:
— А не испугаешься?
— Чего ж я бояться, коли душа у тебя добрая, — ответила  Аннушка смело. — Покажись.
        Только успела сказать, как заклубилось перед ней белое облачко, голубым светом засветилось, растаяло. И встал  медведь: шкура серебряным светом переливается, искорки от неё отскакивают.

Стоит Аннушка  как завороженная, слова сказать не может. А медведь голосом человеческим говорит:
— Не бойся, девушка, не бойся, милая.
     Аннушка   и так видит, что медведь не страшный: его и зайцы не боятся — сидят рядом, ушками шевелят, лапками 
перебирают, а белки  по ели зеленой весело прыгают. Взял медведь Аннушку за руку, повел вокруг ели. Обошли. Она глазам не верит — лес вроде тот, и ель, и поляна, а зимы нет: цветет всё, зеленеет вокруг, на деревьях птицы поют, над цветами шмели жужжат.
        Протерла  Аннушка  глаза кулачком, воскликнула:
— Уж не спится ли мне?!
        А медведь засмеялся, пошел ещё раз вокруг ели, и вышел из-за неё молодым парнем. У Аннушки сердечко и затрепетало, словно птичка на ладони. Никогда такого красавца не видала: кудри до плеч вьются,  в глазах синь небесная. Подкосились у  
девушки колени, но подхватил её парень  на руки, зашептал слова ласковые:
— Милая Аннушка, моя  ненаглядная. Давно за тобой наблюдаю, по душе пришлась — будь мне женой, лесу хозяйкой!
        Только успел сказать, как выскочили на полянку зайцы, в лапках по большому белому грибу держат, сложили все грибы в Аннушкину корзину, сели рядышком. А молодец сказал:
— Отнеси, Аннушка, грибы хозяину в последний раз, а сама с братцем к нам приходи, вместе жить станем. Хозяину накажи, чтоб в лес не показывался, не то худо ему будет.
        Поклонилась, хотела было корзину взять, да где ж ей такую тяжесть унести? Молодец взглянул на корзину, да так пристально, что она сразу в маленькое лукошко превратилась. Подал Аннушке и сказал:
— Неси домой, да не ставь где-нибудь на дороге, не то опять в большую превратится
— не донесёшь.
        Поклонилась Аннушка в пояс, взяла лукошко и пошла в село. А как вернулась, лукошко на крыльцо поставила, так оно в большую корзину на глазах превратилось: с места не сдвинешь.
        Выскочили хозяин с хозяйкой на крыльцо, за ними Фредерик-дурак с толстыми сёстрами, еле втащили корзину в избу. Крысан совсем задурил от алчности, орёт на весь двор:
— Запрягай лошадей, Фредерик. В лес поедем, найдём, где она грибы прячет.
        Анютка вспомнила наказ молодца, чтоб хозяин в лес не показывался. Хотела сказать, но тот слушать не хочет, кричит:
— Несите короба, да побольше, враз увезти надо, чтоб другим не досталось!
        Фредерик лошадь в сани запряг, подвёл к крыльцу. Сел Крысан, Анютке приказал садиться. Но та стоит, ехать не хочет. «Нельзя, — говорит, — и всё тут». Схватил тогда Крысан кнут, хлестанул Аннушку. Упала она от боли на землю, но слова не произнесла.
        Брат Алеш увидел, что сестру бьют, вцепился  в хозяина, плачет:
— Не бей сестрёнку! Не бей родненькую!
        Крысан понял, что Аннушка ничего не скажет, схватил Алеша, засверкал глазами, зарычал, как зверь:
— Не поедешь — ему достанется!
        Делать нечего — взяла Алеша на руки, прижала к груди, села в сани. Обрадовался Крысан, махнул Фредерику рукой:
—Гони быстрее!
 Въехали в лес.
— Показывай, — говорит Крысан, — где грибы брала?
        Аннушка  глядит, а полянки той нет. Увидит ель большую, подъедут.
 —  Нет, место не то.
  Кружил, кружил Крысан по лесу, разозлился, схватил Аннушку за косу — хотел кнутом по спине хлестануть, да Фредерик заорал дурным голосом. Оглянулся Крысан, и ноги от страха к земле приросли: стоит перед ним огромный медведь, пасть оскалил, вот-вот лапой ухватит. Закричала тогда Аннушка:
— Не надо, медведушка, не надо, батюшка, бог с ним, пусть живет — человек ведь!

        Но медведь зарычал грозно:
— Не может он человеком называться, коли душу злую имеет. Нет ему прощения!
        Глянул медведь в глаза Крысана, да так пристально, что Крысан вдруг уменьшаться в росте стал. Нос удлинился, руки к плечам подобрались, ещё немного и… в крысу превратился. Засверкал злыми глазёнками, зубами защёлкал, побежал в кусты. А хвост длинный, будто кнут, за ним поволочился.
        Охнул Фредерик, глаза выпучил и погнал лошадь из леса.
        А медведь обернулся парнем, подошел к Аннушке, успокоил ласковым голосом и повёл её с братом на полянку заветную, в место волшебное, где стоит дом белокаменный, цветы на клумбах и небо голубое. 
  Здесь «шепчутся о чём-то сокровенном
  Луговые травы и цветы. 
  Если что-то в мире неизменно, 
  Это постоянство красоты».(3)

—Да… впечатлило, — произнёс восхищённо Маха. — Мила! Ты настоящая сказочница!
Мила нисколько не смутилась.
— Что ты! Любая мама знает много сказок и рассказывает их своим детям.
— Представляю, что было бы, если все злодеи в крыс, пауков или тараканов превратились, — Маха покачал головой. — Оплела бы нас всех паутина.
Маха — Hame непроизвольно сделал жест руками, будто стряхивает с запястья незримые нити.
Любомир удивился впечатлительности старшего сына.
— Нам это не грозит! Между добрыми людьми — всё доброе.
— Согласен, —   кивнул головой Маха. — За добро отвечают добром.
Мила Мир подтвердила:
— А тот, кто делает добро другим, сам от этого вкушает радость.
В Анкаране
— Мамочка! Какая интересная сказка!
— Интересная, мамочка!
Запрыгали на месте Мартин и Милош. А Аника прочитала  стишок:
Мишка косолапый по лесу идёт,
Шишки собирает, песенки поёт.
Вдруг упала шишка прямо Мишке в лоб!
Мишка рассердился и ногою топ!(4)
 Девочка так артистично это исполнила, -  показала рукой, как шишка упала на лоб мишке, потом  притопнула ногой.
Анна заулыбалась, а Мартин с Милошем захлопали в ладоши. 
— Молодец, сестричка! 
Возле кедра бурый мишка
Ходит, собирает шишки,
Потому, что знает мишка -
Вкусные орехи в шишке.(5)

 
(1) по мотивам сказа В.Галкина "Заветная поляна"
(2) стихи автора
(3) Александр Глотин "стихи.ру"
(4) Агния Барто
(5) С. Михайлов
 
Песня на Евровидении 2008 от Словении исполняет  Rebeka Dremeli
Рейтинг: 0 399 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!