Вспомнить всё -- 28 .

article275040.jpg

      – Добрый вечер, любимый! Зелёный прислал тебе в подарок змейку Рубика. Только зачем тебе эта детская игрушка?... Любимый, что с тобой? На тебе лица нет! Дай руку, я померю пульс… Аркадий Самуилыч, Аркадий Самуилыч!
       – Что за шум, а драки нет? Валюш, почему меня беспокоишь? Не дают старику ни минуты покоя! В чём дело?…
     – Я принесла от больного Зелёного змейку Рубика в подарок Вячеславу Фёдоровичу, а он, взяв змейку в руки, побледнел и потерял сознание.
     – Срочно Утятнику укол, как Митрофанычу! Дуй к Марь Иванне за ампулой, а я  потру ему виски. Утятник, Утятник, что с тобой? Очнись, окаянный! Господи, когда этот проклятый день кончится? Утятник потерял сознание. Вроде дело шло на поправку, а тут на тебе – снова-здорово. Где же Валька?... Валентина, Валентина!... Тебя лучше за смертью посылать. Что так долго? Скорей коли Утятника в задницу. Господи, да ты невменяемая! Дай шприц мне!... Да отними ты у него эту проклятую игрушку, у него пальцы побелели. Вот напасть! Не было печали да черти накачали. Сама прими успокоительное, жалко на тебя смотреть. Какой пульс у больного? Что стоишь, как вкопанная? Тоже мне – медсестра! Натри виски нашатырём, дай понюхать… Ну, слава богу, Утятник приходит в себя! Открой фрамугу, принеси сладкого чаю. Утятник, Утятник, всё хорошо, успокойся. Сейчас медсестра напоит тебя чаем. Ишь как побледнел!  Валюш, давай чай. Сахару сколько положила? Молодец! Больному нужно больше сладкого… Больной, как мы себя чувствуем? Какое сегодня число, день недели? Ах, да! Гм… Больной, отчего вы упали в обморок? Что стряслось? Мы тут все так перепугались…
      – Аркадий Самуилыч, я вспомнил всё.
      – Больной, что именно?
      – Я потерял сознание у пруда с уточками вот с этой змейкой Рубика в руках прошлым летом.
      – Припоминаю, Вячеслав. В твоей истории болезни было прописано, что ты был доставлен к нам с этой детской игрушкой в руке от пруда с уточками. Её долго не могли у тебя вырвать из пальцев: вцепился мёртвой хваткой. Только причём тут змейка? Стоило ли от вида этой безделицы падать
в обморок?
      – Аркадий Самуилыч, эту змейку мне вручил инопланетянин Ритий.
      – Так, так, так! Больной, рассказывайте, рассказывайте. Говорите, что инопланетянин? С какой планеты, вы не помните?
      – С планеты Эйволия системы Проксима Центавра.
      – Так, так, так! Больной, вы помните, как вас зовут, кто эта девушка в белом халате? Какое
сегодня число, день недели, месяц, год?
      – Аркадий Самуилыч, я всё помню. Меня зовут Вячеслав Фёдорович, девушка в белом халате – это моя невеста Валентина.
      – Больной, прекрасненько! Но кем вы себя ощущаете? Случайно не инопланетянином? Ваш
инопланетянин вам не родственник ли будет?
      – Аркадий Самуилыч, Ритий, в некотором роде, мне дальний родственник.
      – Больной, не волнуйтесь, всё нормально. У вас голова не кружится, озноба нет? Вот и хорошо. Значит, инопланетянин вам родственник? Прекрасненько. Ваш родственник проживает в Москве? Не мог ли он зайти ко мне на минуточку?
      – Аркадий Самуилыч, он в трёх с небольших парсеках от нас, и ему долететь до нас не так то просто.
      – Так, так, так! Нормальненько. Вы сами часто его навещаете?
      – Я его видел у пруда с уточками весь день. И ещё здесь в больнице. Тогда, когда свет был тусклым.
      – Нормальненько. Но телефончик вашего родственника вы мне сообщите?
      – Аркадий Самуилыч, телефона быть не может, это на другой планете.
      – Больной, может, вы мне опишете вашего родственника, и я по словесному портрету его разыщу.
Вспомните, он, скорее всего, живёт где-то недалеко от вас. Как он выглядит?
      – Он невысокого роста, глаза большие, чёрные, зрачков нет. На руке у него…
      – Наверное, шесть пальцев?
      – Аркадий Самуилыч, совершенно точно, шесть.
      – Так, так, так! Мне всё ясненько. Сейчас придут двое моих сотрудников, они наденут на вас
свежую белую рубашку, ваша-то поиспачкалась, переведут в более удобное, чем сейчас помещение. Не беспокойтесь, вам повезло. Вы находитесь в больнице с отличнейшим персоналом.
      – Аркадий Самуилыч, я не хотел бы отсюда никуда переезжать, если позволите.
      – Больной, поверьте, что там вам будет лучше. Сестра, выйдите со мной на минутку… Валюш, дело дрянь! У Утятника поехала "крыша" – вызывай санитаров со смирительной рубашкой. По опыту знаю, что больной будет буянить. Какая досада! Вроде бы дело шло на поправку. Не реви, не одного сумасшедшего я ставил на ноги, вылечу и твоего Утятника.
      – Аркадий Самуилыч, вроде больной ведёт себя смирно. Может, оставите всё, как есть?
      – А что, Валюш! Действительно, пока он не буянит его можно оставить в покое. Как долго задерживаются лекарства из Америки! Когда же они прибудут?
      – Аркадий Самуилыч, а нельзя ли эти лекарства достать у нас в России? Деньги у нас есть.
      – Валюш, это последние разработки наших коллег из Америки. Пока никто другой в мире их не имеет. Надо ждать, но не пассивно. Пойду к Марь Иванне, она сможет помочь. Возвращайся
к больному, только во всём с ним соглашайся. Не перечь, больные в таком состоянии этого не любят, и запоминай, что он тебе там наколбасит. Протри глаза, больного ничем нельзя расстраивать. Веди себя так, будто он тебе рассказывает правду, а ты ему веришь. Ну и денёк!...
 
                                                  Великолепная восьмёрка
      – Родной мой, как ты себя чувствуешь? Ты очень перепугал меня своим обмороком. Тебе лучше?
      – Валюш, со мной всё в порядке. Наконец-то я вспомнил всё, что случилось со мной у пруда
с уточками. Эти воспоминания меня сильно озадачили. Оказывается, мы, земляне, живём не сами по себе, а нас курируют инопланетяне. Удивительно, не правда ли?
      – Дорогой, что тут удивительного? Об этом давно пишут в прессе и показывают по
альтернативным телеканалам. Ты не думай об этом, умоляю. Главное, – это твоё собственное
здоровье, а есть ли инопланетяне, или нет, нас это не должно волновать.
      – Безусловно, волновать не должно, но после всего того, что мне рассказал инопланетянин Ритий, есть о чём подумать. Ведь все мы созданы инопланетным разумом. Ты мне веришь?
      – Конечно, верю, дорогой, только это так далеко от нашей повседневности. Давай лучше
поговорим о чём-нибудь другом. Ты хочешь ещё чаю?
      – Спасибо, чаю я больше не хочу. Вспоминая нашу беседу с инопланетянином, я помню
последние слова Рития:
      – Мы питаемся биологической энергией, которую вы, земляне, вырабатываете, а мы её
потребляем. Вы мой личный донор, дорогой Вячеслав Фёдорович! Говоря образно, вы моя батарейка. Спасибо вам... Представляешь? Мы батарейки для них. Над этим стоит задуматься.
      – Пустяки, дорогой. Врёт твой инопланетянин.
      – Валюш, ты мне не веришь? Может, ты меня считаешь за сумасшедшего?
      – Что ты, что ты! Я тебе верю, только бог с ними, этими инопланетянами. Они ведь от нас так
далеко. Они нас не трогают, а мы их. Как ты думаешь, завтра будет солнечно, или пасмурно? Может, погуляем в нашем саду?
      – О каком саде ты говоришь? Из нас сосут энергетику, а ты о прогулках думаешь. Нам нужно
думать о наших взаимоотношениях с инопланетным разумом. Мы не сами по себе живём,
а находимся под «колпаком» у них. В любой момент они из нас могут забрать всю энергетику и нам конец!
      – Дорогой мой, мы пока, слава богу, живы и всё будет и дальше хорошо. Как ты думаешь, тучи до завтра разойдутся?
      – Всё ясно! Ты думаешь, что у меня поехала «крыша».
      – Дорогой, что ты! Ты абсолютно нормальный больной, то есть гм… человек. Вот Илюшенька, так это настоящий сумасшедший. Что-то я запамятовала. Не подскажешь, сегодня вторник или
среда?
      – Валюш, я что то не припомню.
      – Хочешь, мы почитаем с тобой что-нибудь. А число сегодня какое, дорогой?
      – То ли 14-ое, то ли 15-ое.
      – Хорошо бы развеяться и почитать, например Зелёного.
      – Мне сейчас не до чтений. Ритий и всё, что связано с ним, у меня не выходят из головы. Чужая цивилизация, чужой разум, которому мы служим поставщиками энергии. Ты веришь этому?
      – Конечно, верю, дорогой. Об этом давно уже пишут все, кому не лень. Милый, а какое у нас
сегодня число?
      – Валюш, похоже, что ты признаёшь меня сумасшедшим. Это же обычный тест для
сумасшедших. Хорошо, я сейчас сосредоточусь. Сегодня… 15-ое сентября.
      – А я так испугалась! Ты, вроде бы, не сумасшедший. Скажи, я тебе сегодня нравлюсь? Хочешь,
я отрежу длинные волосы? Говорят, что длинные волосы старят женщин.
      – Ни в коем случае не режь волосы, а то разлюблю.  О каком старении ты говоришь? Тебе же нет ещё и 18-ти лет. Валюш, а если бы инопланетянин тебе повстречался, ты испугалась бы?
      – Гм… Ни капельки. Они так часто стали встречаться, что никто их уже и не боится. Они никого не обижают, очень вежливы и помогают нам. А день недели не припомнишь?
      – Да бог с ним, с этим днём недели. Помогают, но бесплатный сыр только в мышеловке. За это мы им платим потоками биоэнергетики. Вот почему у нас так много душевнобольных
и сумасшедших. Когда они алкают слишком много от нас, то мы от этого жестоко страдаем
депрессиями.
      – Дорогой, не бери всё это в голову. С нами все в порядке, и бог с ними. А какой сегодня год?
Я что-то запамятовала.
      – Валюш, кончай свои тесты. Год сейчас 2000-ый и сегодня пятница.
      – Слава богу, вроде, мой любимый не сумасшедший! Как ты думаешь, не поехать ли нам с тобой на Кавказ в санаторий?
      – Валюш, пока мне не до санатория. Ритий дал мне вот эту змейку Рубика и задал этим одну
загадку. Он собрал тогда у пруда с уточками фигурку, которую назвал «Великолепная восьмёрка». Утверждал, что её собрать невозможно. Ещё он сказал, что эта «Восьмёрка» сыграет в моей жизни значительную роль. Ты удивлена этому?
      – Ничуть! Благодаря этой змейки ты вспомнил всё, если тебе верить.
      – Если верить? Ты мне не веришь! По-твоему мои рассказы, – это всё бред сумасшедшего?
      – Ой, что ты, что ты! Я верю каждому твоему слову, дорогой, только давай выбросим эту детскую безделицу в мусорное ведро, а сами поговорим о чём-нибудь более приятном. Ты меня, свою
Лапушку, любишь?
      – Валюш, конечно люблю. Только у меня из головы не выходят слова Рития. Неужели
«Великолепную восьмёрку» невозможно собрать? Я в своё время понасобирал очень много
замечательных фигурок, которые опубликовал в журнале "Наука и жизнь", и думаю, что и с этой «Восьмёркой» справлюсь.
      – Дорогой, а не четверг ли сегодня 14-го Сентября?
      – Валюш, успокойся. 15-ое Сентября 2000 года, пятница.
      – Слава пресвятой деве Марии Богородице и всем святым, если всё это правда! Поцелуй меня.
      – Валюш, после. Мне сейчас не до поцелуев.
      – Дорогой, а как она выглядела, эта «Восьмёрка»?
      – Сейчас я её тебе нарисую по памяти, давай бумагу и карандаш…Вот она.
                                                                  
На вид очень проста. Правда – это только одна проекция, однако самая главная. Ритий крутил «Восьмёрку» в своих руках, показывая со всех сторон, но запомнить всё в объёме я не сумел. Давай попробуем её собрать.
     – Дорогой, это замечательно и намного лучше, чем разговоры об инопланетянах. Ты сам займись змейкой, а я пройдусь по палатам, сделать уколы, остальным раздать таблетки. Только ты не волнуйся, всё будет хорошо, поверь мне. Самуилыч ждёт нового лекарства из Америки, – оно тебе
непременно поможет.
     – Да не нужно мне это лекарство, я вспомнил всё. Долго не задерживайся…
     – Аркадий Самуилыч, я в трансе. У нас с вами появился новый
сумасшедший, в виде моего жениха Вячеслава Фёдоровича, которого я несмотря ни на что, всё равно люблю. Он целый час нёс такую чушь о встрече с инопланетянином, что мне вам стыдно всё это пересказывать.
      – Не реви! Больной буйствовал?
      – Что Вы? Он такой уравновешенный, сосредоточенный, что я просто диву дивилась: при полной галиматье в речах, у него на вид была абсолютно здоровая психика. К тому же он назвал точно
сегодняшнее число, день недели и даже год. Правда, сейчас он нарисовал на бумажке детскую
фигурку змейки Рубика и стал её собирать, утверждая, что это послание от инопланетян. Такую ерунду и маленький ребёнок соберёт за пару минут. Я не стала возражать и оставила его за этим занятием. Может это отвлечёт его от инопланетного разума, который, якобы, сосёт из нас энергетику, для чего нас и держат. Мол, мы их батарейки. Дожили, Аркадий Самуилович! Такого бреда из наших психов ещё никто не высказывал.
      – Валюш, не скажи… Не скажи…
      – Аркадий Самуилович, Вы что имеете в виду?
      – Валюш, я в психиатрии чуть ли не сорок лет, и точно такая же мысль у меня возникала
неоднократно.
      – Аркадий Самуилович! Вы здоровы?
      – Здоров, Валюш, здоров. Покажи его рисунок. Симпатичная фигурка. Я сам от скуки крутил змейку, но такого мне сделать не удавалось. Надо показать моей внучке, может, она это делала. В любом случае всё не так плохо: больной не буйствует, занят делом. Будем не форсировать события. Лекарство вот-вот подойдёт Любопытно, любопытно…
      – Аркадий Самуилович, это же занятие для детей, а не для взрослого человека, каким является мой жених. Я в отчаянии! Он впал в детство, а это уже сумасшествие.
      – Валюш, не скажи, не скажи. Нутром чувствую, что в этом что-то сокрыто. Будем ждать. Марь Иванна того же мнения… Кстати, она рекомендовала пока химиотерапию отменить в пользу настоя из трав. Будем «травить»… Иди к своему ненаглядному, ни в чём ему не перечь и докладывай мне обо всём… Самое интересное – это то, что у него появилось уж очень умное лицо. Ты должна не
показывать своих слёз, вроде бы как всё нормально. Я покручу эту штуку...
 
                                                       «Змеиная» лихорадка
      – Самуилыч, привет!
      – Марь Иванна, добрый день! Что случилось?
      – Случилось, но об этом попозже. Я посмотрела и поговорила с Утятником. Такого
рассудительного психа я ещё никогда не видела. Меня мало беспокоят его бредни об инопланетянах. Об этом долдонят чуть ли не по всем средствам массовой информации. Чушь, конечно! Меня
удивляет другое: он, если не принимать во внимание всё выше сказанное, здоровее на голову, чем мы с тобой. В глазах спокойная уверенность в себе, отсутствие «бегания глазок», никакой прежней
озабоченности о своём состоянии, чёткая рассудительность в мышлении. Он даже дал мне разумный совет – как приводить мои непослушные волосы в порядок. Оказывается, их после мытья нужно на следующий день прополоскать в жёсткой водопроводной воде. Волосы станут жоще и перестанут рассыпаться. Я попробовала и всё прекрасно!
      – Марь Иванна, бог с ними, с волосами. Что случилось?
      – Всё наше отделение сошло с ума.
      – Марь Иванна, какая же это новость? Я и так знаю, что почти все они сумасшедшие.
      – Скажи мне, старый дурень, было у тебя такое, чтобы все твои психи занимались одним и тем же?
      – Нет, Марь Иванна. Каждый псих имеет свою программу. Это «нормально».
      – Я тоже так считаю. А что ты мне скажешь, если все они заняты одним и тем же? Ты давно делал последний обход?
      – Марь Иванна, да что ходить каждый день? Всегда всё одно и тоже:  Рамочник крутит свою
рамку, «царь Соломон» принимает очередное «Соломоново» решение, подросток Илюшенька
материться, как сапожник, Утятник помешался на своих инопланетянах. Скучно, хоть топись!
      – А вот ты и не прав. Все твои психи крутят в руках змейку Рубика с утра и до вечера.
      – Марь Иванна, – это действительно, ненормально! С чего бы это им так свихнуться? Я больше 15-ти минут не выдерживаю.
      – Твой Утятник объявил конкурс: «Тот, кто соберёт какую-то там «Великолепную восьмёрку» первым, то получит приз в 100 долларов. Не хочешь подработать?
      – Марь Иванна, да пробовал я собрать эту фигурку, но у меня не получилось. Может, вы
попробуете?
      – Старый дурень, ты за кого меня принимаешь? Я тебе не девчонка! Мне некогда заниматься
галиматьёй.
      – Марь Иванна, вообще-то это не галиматья. Фигурка действительно забавная. Я её долго пытался собрать, но у меня ничего не получилось. Даже моя внучка – ас в этом деле, – и то разревелась на третий день попыток. Вы посмотри на утячий рисунок: на вид фигурка проста, но сборке не
поддаётся, хоть тресни. Но мои психи через недельку, другую её, проклятую, соберут. Ей-ей соберут. Так что вы, Марь Иванна, не серчайте. В отделении всё «нормально», психи заняты делом. Я всё
контролирую, не выходя, из моего кабинета. Раз тишь, да блажь, значит всё нормально. Вы вот
подскажите мне, Марь Иванна, неужели Утятник в норме или притворяется? К нему я каждый день хожу, и все его рассказы об инопланетянах принимаю за шизофрению.
      – Самуилыч, с Утятником дело сложнее. Конечно, все мы подвержены навязчивым идеям, но это не значит, что все мы сумасшедшие. Это может быть заблуждением, от которого трудно избавиться. А вдруг Утятник рассказывает чистую правду? Ведь об этом давно пишут в газетёнках да телепередачах. Космонавты наши утверждают, что неоднократно видели неопознанные летающие объекты. Кто может поручиться, что всё это не так? Военные лётчики описывают удивительные случаи встреч во время полётов с чем-то неземным. Моряки по телевизору рассказывают о подобном тоже. Главное не то, во что мы верим, а то, как на это реагируем. Если человек об этом рассказывает спокойно, рассудительно, то, возможно, он и прав. Надо попытаться в этом самому  разобраться и убедить заблуждающегося фактами, что это не так. Все мы можем заблуждаться… Подождём развития событий.

                                                                       Телепортация
      – Аркадий Самуилович, к вам можно?
      – Валюш, заходи. Как там наш «подзащитный». Вчера я заходил к нему. Ясный взгляд, трезвый ум. Радуйся! Не обращай внимания на его лёгкое помешательство. Это скоро пройдёт. Главное, что он спокоен, рассудителен и ему не требуется смирительная рубашка. Лекарство на подходе. Чем он занят?
      – Его рассказы о инопланетянах меня всё более озадачивают.
      – Валюш, не бери в голову. У него обычная лёгкая шизофрения.
      – Аркадий Самуилович, он мне рассказал такое, от чего у меня волосы встали дыбом. Помните случай с его пропажей и тусклым светом? Он мне объяснил, как это было.
      – Что тут объяснять? Электрики были под "мухой", а ты плохо смотрела под его кроватью.
      – Нет, Аркадий Самуилыч, всё было сложнее, чем нам с вами может показаться: его на сутки
похитили инопланетяне.
      – Валюш, кончай нести чушь! Может и у тебя «крыша» поехала? Пойдём к Утятнику да
прихватим с собой Марь Иванну…
      – Вячеслав Фёдорович, как настроение? Здоровье ваше я вижу в полном порядке. На что
жалуетесь, может у нас душновато?
      – Аркадий Самуилович, настроение прекрасное, воздуха хватает.
      – Валюша говорит, что вы напрямую общались с инопланетянами? Это очень любопытно.
Расскажите, пожалуйста, поподробнее.
      – Аркадий Самуилович, я на один день был телепортирован на планету Эйволия и видел там очень много интересного. Вы мне верите?
      – Дорогой наш, конечно верю! Да и Марь Иванна рассказывала мне о похожем случае из её
жизни. Правда, Марь Иванна?
      – Самуилыч, ты меня в эти дела не вмешивай. Ты психиатр, сам эту кашу и расхлёбывай. Но,
в принципе, в газетах о таких случаях сейчас пишут постоянно.
      – Спасибо, Марь Иванна, за поддержку. Как хорошо, что у нас появилась великолепная
возможность поговорить непосредственно с очевидцем инопланетного контакта. Вячеслав
Фёдорович, мы вас внимательно слушаем.
      – Я готов вам рассказать, но, Аркадий Самуилович, я чувствую в ваших интонациях скепсис
и недоверие, но это не мои проблемы.
      – Марь Иванна, что вы на это скажете? Какое недоверие? Я сам читал о точно таких же случаях
и могу с полной уверенностью сказать, что…     
– Самуилыч, не мути воду. Вячеслав Фёдорович, чем вы объясните ваше пропадание в тот день,
когда у нас были проблемы со светом? По-моему, спрятаться у нас негде. Так где вы были тогда?
Хоть у нас в то время и были неполадки со светом, но не до такой же степени, чтобы вас было
невозможно увидеть.
      – Марь Иванна, я уже говорил, что в то время я был телепортирован, и меня в палате быть не могло. Я был на далёкой планете. А свет был тусклым потому, что Ритий использовал энергию
нашего кабеля для телепортации, так как своей энергии для этого у него было недостаточно. Как только он вернул меня обратно, сразу свет стал снова ярким.
      – Конечно, конечно, как могло быть иначе? Наверное, на той планете вы встретились
с высоко-разумными существами, не то, что мы с Марь Иванной?
      – Самуилыч, измени тон. Не забывай, что ты психиатр. Вячеслав Фёдорович, вы нас, не скрою, сильно озадачили вашим рассказом, но надо проанализировать повнимательней ваше объяснение со светом. Самуилыч, ты присутствовал при работе электриков?
      – Марь Иванна, электрики, я повторяю, были под «мухой». А спьяну чего только не может
произойти? Но лично на меня произвело большое впечатление то, что когда накануне бригадир
отключил рубильник, то его вольтметр показывал 70 вольт на кабеле, хотя наши лампочки были все отключены. Вот этого я понять не смог. При этом кабель продолжал гудеть и греться, хотя он и не был под нагрузкой. Что потребляло энергию из кабеля?
      – Энергию из кабеля потребляла моя телепортация, Аркадий Самуилович. Как только я появился снова в палате, свет восстановился.
      – Дорогой, а куда делся пузырёк нашатыря?
      – Милая, я его сунул в карман, чтобы исключить его повторное применение тобою. Уж очень противное средство. Далее произошла телепортация меня вместе с пузырьком. После возвращения
я передумал и вернул пузырёк на место. Всё очень просто. А сейчас я попрошу дать мне возможность отдохнуть, я очень устал. 
      – Вячеслав Фёдорович, вы извините нас с Марь Иванной, ведь случай, согласитесь, далеко не
ординарный. Мы уходим, а вы отдыхайте. Вам снотворное нужно?
      – Спасибо, я усну без снотворного...
 
                                           
Консилиум с «Гигантом мысли» 
      – Самуилыч, вообще-то всё очень складно, и я думаю, что версию нашего больного можно
признать за основную. Может у тебя есть другие версии?
      – Марь Иванна, позвольте мне всё-таки остаться психиатром, хотя я должен признать, что
больной не показывает признаков явного помешательства. Но всё это у меня не укладывается
в голове. Какая телепортация? Это невозможно.
      – Самуилыч, ты отсталый человек. У меня есть небольшое тайное хобби: я с молодости
увлекаюсь физикой, даже мечтала с седьмого класса пойти в МГУ на физмат, но не получилось.
Я выписываю несколько научно-популярных журналов, в которых рассказывают, как западные
учёные телепортировали электрон. Электрон хоть и элементарен, но это микроматерия. Если
удалась телепортация электрона, значит принципиальных ограничений на телепортацию
макроматерии нет. Пока это для нас недоступно, но если в мире есть продвинутые цивилизации, то для них это не неразрешимая задача.
      – Марь Иванна, всё это чушь собачья! Такое невозможно, тем более с живым организмом.
      – Самуилыч, а из чего, по-твоему, состоит живой организм?
      – Как из чего? Из мяса, жировой ткани, сухожилий, хрящей и костей, прозаически говоря.
      – А всё это из чего состоит? Разве тебя не учили этому в институте?
      – Конечно учили, Марь Иванна. Мясо, жир и кости состоят… из разной всячины: таких, как
клетчатка, протеины, аминокислоты и что-то там этакое…
      – Ну, допустим, а всё это из чего состоит?
      – Из микроэлементов.
      – А что такое микроэлементы?
      – Марь Иванна, так это же элементарно –  вся таблица Менделеева.
      – Подытоживая, ты должен согласиться, что в конечном итоге мы состоим из неживых элементов, то есть из атомов. Получается, что на элементарном уровне, – мы неживая материя, а это значит, что нас можно… Ну, ну, смелее…
      – Телепортировать.
      – Самуилыч, да ты «Гигант мысли».
      – Марь Иванна, но может быть есть другое объяснение? С этим объяснением мне трудно
согласиться.
      – Лично я другого объяснения не вижу, а ты ищи. Вспомни: кабель на холостом ходу гудел
и грелся. Отчего бы?
      – А чёрт его знает! Я не специалист в этой области. Может быть пробой кабеля и утечка.
      – Сразу у двух кабелей? Это мало вероятно. А как же кабель, вдруг, ни с того, ни с сего сам
восстановился? Неувязочка тут у тебя. А сама пропажа? Согласись, что спрятаться у нас негде.
      – Да Валентина плохо смотрела под кроватью, тем более, что было темновато.
      – Сомневаюсь. Я разговаривала с ней по этому поводу, и она утверждала, что заглядывала под кровать Утятника много раз.
      – Марь Иванна, не мучьте меня, отпустите. Я остаюсь при своём мнении.
      – Ну, тогда иди и тщательно подумай о фактах.
      – Да шизофреник наш Утятник, и всё тут. А электрики спьяну сразу не врубились. Когда
я подошёл к ним в последний раз, то вольтметр показал 220 вольт.
      – Значит, в этот момент обратная телепортация Утятника закончилась. Иди прочь, ты надоел мне в своём упрямстве.

                                                        Любовь – лучший доктор
      – Аркадий Самуилыч, мой любимый безнадёжен?
      – Как тебе сказать, Валюша? Несёт он, конечно, полную ахинею, но с точки зрения психиатрии он в полном порядке – тут я не ошибаюсь. Но как увязать все факты в один узел, я не знаю… Ты точно не могла не увидеть твоего любимого под кроватью? Может, с твоей стороны были какие-то
трудности, ведь было темновато?
      – Аркадий Самуилыч, я смотрела под кровать много раз, его там не было. И было не так уж
и темно, даже одного пасмурного дневного света из окна достаточно, чтобы обнаружить человека под кроватью. Я его рассказам, конечно, не верю, но с другой стороны – где он мог быть целые
сутки? Но меня волнует не это, а состояние моего любимого. Неужели он неизлечим?
      – Валюша, Марь Иванна ему верит, и утверждает, что телепортация возможна с точки зрения нашей науки. Но я эту версию не поддерживаю. По-моему – это чистейшая шизофрения, исходящая от психически здорового человека. Но как такое возможно?
      – Аркадий Самуилыч, а если взять консультацию у других специалистов?
      – Если ты настаиваешь, то такую консультацию я могу устроить, только тогда мне придётся уйти досрочно на пенсию…
      – Что вы, Аркадий Самуилович! Я не настаиваю, тем более, что Вячеслав Фёдорович ведёт себя тихо и разумно.
      – Вот именно. Так что давай не будем «гнать лошадей». Будем наблюдать больного, а ты мне
в этом первый помощник. Люби его крепче. Любовь – лучший доктор…
 
                                                           Воспоминания о Эйволии
      – Любимый, как ты себя чувствуешь?
      – Дорогая, прекрасно. Главное, что я вспомнил всё. Теперь я могу себя считать здоровым
человеком. Правда Самуилыч не рекомендует торопиться с выписыванием. Я не возражаю, как бы не было рецидивов.
      – Вот и отлично. А меня ты не разлюбил?
      – Что ты, моя дорогая! Ты же знаешь, как я тебя люблю. Но сейчас меня волнует не моё
состояние, а мои воспоминания о Эйволии. Ты представляешь себе? Я там неожиданно увидел свою маму живой и здоровой. Я провёл там с мамой целую вечность, как мне показалось.  Почему на твоих глазах слёзы, моя любимая?
      – Я не знаю, как мне реагировать. Мой бесценный, ты действительно чувствуешь себя здоровым? Ведь твоя мама давно умерла у нас здесь на Земле. Извини меня за это жестокое напоминание.
      – Валюш, тебе в это трудно поверить, но моя мама жива и живёт на планете Эйволия.
      – Мне, извини, трудно это себе представить. Все мы умираем на Земле, и никто ещё после своей смерти к нам не возвращался. Ты уверен, что это не твой самообман? Может это всё твои
галлюцинации? Самуилыч обещает, что скоро подойдёт новый, современный препарат по нашему профилю из Америки, он тебе поможет.
      – Валюш, я тебя прекрасно понимаю, в это трудно поверить, но я действительно был на другой планете и встречался со своей мамой. Давай я тебя покрепче обниму, поцелую и обо всём расскажу поподробнее. Я не буду уговаривать тебя верить моим рассказам. Я бы сам не поверил, если бы не был участником этих событий. Слушай…     
      Как ты помнишь, меня к вам доставили от пруда с уточками в бессознательном состоянии.
Несколько недель я не приходил в себя. На Эйволии знали об этом, но помочь мне не могли –
слишком большое расстояние. Было решено телепортировать  меня на Эйволию, чтобы привести
к норме. Осуществил это Ритий. Он робот. Я с ним знаком по пруду с уточками. Мы с ним мирно
беседовали там весь день, и он мне понарассказал такое, от чего я и потерял сознание.  Оказывается, моя родная, мы, люди, являемся поставщиками им биологической энергии, благодаря которой они
и существуют. Представляешь? Мы тут вкалываем с утра до вечера, а избыток нашей биологической энергии идёт к ним на Эйволию. За счёт этой энергии они и живут. При этом им не требуется
никакая пища, как нам. У них нет пищеварительных органов. Одни мышцы, кости, сухожилия и мозг – вот и всё их тело. И развиваются они только интеллектуально. Они не устраивают там никаких олимпийских игр, им это ни к чему. Для них это пустая трата энергетики, которую они очень экономят. Поэтому они пешком почти не ходят, а только мыслят. На мысли у них уходит почти вся их энергия, которую мы поставляем им, но не задарма. Они нас оберегают от болезней и невзгод, и если бы мы их во всём слушались, то у нас всё было бы распрекрасно.
      Но мы, извини, тупы и самонадеянны, считаем себя царями природы, хотя на самом деле мы
олухи царя небесного. Мы нелогичны, чванливы, косны, заносчивы и вспыльчивы, ленивы и прочее. Порою, мы делаем такое, от которого нам самим становиться тошно. Представляешь? Они нас
программируют ещё до нашего рождения. И если бы мы их во всём слушались, то у нас не было бы ни войн, ни убийств, ни предательств. Во всём этом виноваты только мы сами. В программе,
создаваемой ими для нас, прописано всё от нашего рождения и до смерти в 180 лет. И всё было бы именно так, но мы сами всё себе портим. Возьмём, хотя бы, наше народонаселение. Мы бесконтрольно плодимся, как кролики, ни о чём не заботясь, а потом всё это расхлёбываем. При ограниченном, контролируемом народонаселении, на всех должно хватать всех ресурсов земли, которыми можно пользоваться равноправно и по справедливости. Но нас развелось столько, что даже плодородной земли на всех не хватает. А энергоресурсы в текущем столетии так истощатся, что мы начнём замерзать и вся техника встанет. Они нам предлагают новые технологии по использованию энергетики, но нашим бизнесменам, живущим сегодняшним днем, это не выгодно. Мы загрязняем экологию, скоро вся земля превратится в отстойную яму. Мы ведь вымрем от болезней! Но на всё это современному бизнесмену наплевать. Главное для него – это то, что ему сейчас хорошо. А что будет в будущем, о том он не думают.
      Социальная несправедливость так высока, что мы готовы перегрызть друг другу глотку даже за незначительную мзду. Взяточничество, бюрократия, казнокрадство не имеют предела. В обществе нет этики, нравственности, духовности, порядочности, чувства долга. И эти недостатки наши можно продолжать перечислять очень долго. А всё из-за перенаселения. Если бы свободной земли было
в избытке, то пропала бы социальная напряжённость. А сейчас сотка обычной земли стоит бешеных денег. Но не только. Много в нашем мышлении дурного, что не соответствует нормам Вселенской морали. Нам эйволяне пытаются помочь, но мы не внемлем голосу даже собственного рассудка,
который подсказывает нам словами Иисуса Христа: Не убий, не прелюбодействуй, не укради, отдай последнюю рубашку голому,  – и так далее... Представляешь, любимая, – это эйволяне нам прислали Иисуса Христа, который пытался научить нас, как нам должно жить, но мы его не послушались,  распяли...
      – Дорогой, неужели это всё правда? Ты уверен, что это тебе не приснилось? Как ты раскраснелся. Позволь я померю у тебя пульс. Успокойся, умоляю тебя. Скоро придёт хорошее лекарство из
Америки.
      – Валюш, я здоров, а верить мне ты не обязана…
                                            
                                                    Не мытьём, так катаньем
      – Аркадий Самуилович, мой любимый понарассказал мне такое, от чего я в трансе. Он
продолжает утверждать, что был на какой-то там далёкой планете, и что даже встречался там со
своей давно умершей мамой. Не нужно быть психиатром, чтобы поставить ему диагноз: шизофрения.
      – Валюш, не отчаивайся, мы его возьмём не так, так этак.     
      – Помешательство у него тихое, и это не опасно. Будем его лечить по-новому – он нам пусть
рассказывает байки, мы его слушаем, делаем вид, что во всём верим, а сами будем ждать нового
лекарства. Наблюдай за ним и обо всём докладывай мне. Всё будет хорошо, поверь мне. В моей практике были случаи и похуже. Ступай к нему. Доложишь обо всём через неделю, а я схожу
к Илюшеньке, который намного хуже твоего Утятника… Да ещё заскочу к Лидь Васильне. Как она распорядилась деньгами, которые я ей переслал от вас для Марь Иванны?
                                                                                   *****
      – Лидь Васильна, моё вам с кисочкой, как говорит один из моих больных. Что с деньгами,
которые я вам анонимно перечислил?
      – Самуилыч, я из твоих перечислений, по договоренности с руководством, выписала для отмазки в твоё отделение нескольким сотрудникам мизерную премию, включая и тебя с Марь Иванной,
которой выписана значительная сумма премии. Хотя тебя-то можно было бы и не премировать. Илюшенька у тебя всё такой же сумасшедший, а с Утятником у тебя, говорят, ещё хуже. Пригласила Марь Иванну. Сказала ей, что у нас новые правила. Все значительные премии не даём по ведомости, а отправляем на личные счёта сотрудников в банке. Мол, говори какой твой личный счёт в банке,
и мы тебе премию отправим прямо на твою сберегательную книжку. Марь Иванна, сначала,
несколько озаботилась, а потом махнула рукой и сказала:
      – Нехай будет гречка.
      – Сообщила она мне реквизиты своего счёта в банке. Я договорилась со своими коллегами из других "психушек", и через них, запутав следы, переслала все твои "тышши" на её счёт. Сижу
и радуюсь, старая дура... Через какое-то время приходят к нам от Марь Иванны те же самые деньги, как пожертвования от частного лица. Пришлось все эти деньги пустить на капитальный ремонт
твоих туалетов. Закупили итальянскую сантехнику. Радуйся! Завтра с утречка присылаем
сантехников. Приглашай меня, да и Марь Иванну на торжественное опробование  твоих новых
туалетов. А сейчас иди прочь! У меня много работы. Много вас тут разных психов ко мне шастает.
 
                                                                        "Апостол"                                                    
      – Самуилыч, у нас который день новый больной "Апостол"?
      – Марь Иванна, примерно с неделю.     
                                                          
      – Деликатнейшая личность. Что ты о нём знаешь? Почему ему наши психи дали такое имя?
      – О, Марь Иванна, неисповедимы пути Господни!
      – А поконкретнее.
      – Его нам переслали из Иркутска. Помните? – там разбился самолёт Ил 62. В этом самолёте
погибла его жена и трое детей.
      – О, Господи, почему ты позволяешь случаться таким трагедиям?
      – Марь Иванна, он у нас один, и старается изо всех сил.
      – Слава ему присно и во веки веков!
      – Только трудно ему за всем усмотреть.
      – А его помощники?
      – А помощники его не справляются.
      – Самуилыч, совсем, как у тебя. Ты главный психиатр нашего отделения, а помощники у тебя… Сам понимаешь. Ты плох, а помощники твои ещё хуже. Ты уж извини меня, старую дуру. Так кто курирует "Апостола"?
      – Марь Иванна – практикант Сомов…
      – Я тебе рекомендую взять "Апостола" себе.
      – Марь Иванна – не имею права. Это его диплом.
      – Так ты курируй параллельно.
      – Хорошо, Марь Иванна.
      – Так что дальше-то было после трагедии?
      – Лука Прокопьевич стал искать успокоение.
      – Так бог ему в помощь!
      – Так-то оно так, но ему не повезло. Вы же знаете наш сегодняшний день. Вокруг одни
мошенники. Работать они честно не хотят, а жить шикарно им хочется. Вот наш Лука Прокопьевич
и пришёл к такому мошеннику со своей открытой душой и добрым сердцем.
      – Что это за мошенник, Самуилыч?
      – Дело в том, что Луке Прокопьевичу стало некомфортно в его 3-ёх комнатной квартире. Всё ему напоминало о трагедии. Он решил разменять свою квартиру.
      – Самуилыч, разумно.
      – Так-то оно так, но он попал в лапы этого непорядочного человека. Этот человек организовал агентство недвижимости. Наш Лука Прокопьевич пришёл к нему и попросил заключить с ним
договор о том, что он меняет свою трёхкомнатную квартиру на однокомнатную, с тем, чтобы
разность цен ему выплатили…
      – Самуилыч, это в наше бездуховное время очень опасно.
      – Конечно, Марь Иванна, но куда нам деться? Сами мы ничего не смыслим в этих вопросах,
а решать проблему-то надо. Цугцванг, как говорят шахматисты… А этот пройдоха ему и говорит:
      – Если менять напрямую, то ты потеряешь, мил человек, много денег. Я тебе предлагаю верный ход. Мы с тобой сейчас идём к юристу. С его помощью заключаем с тобой договор о том, что ты все операции по обмену твоей 3-ёх комнатной квартиры на 1-но комнатную, поручаешь мне. Я сначала продаю твою 3-ёх комнатную квартиру, а потом покупаю тебе 1-но комнатную в любом месте
нашего города, с выплатой разницы стоимости. Это верняк…
      – Наш милейший Лука Прокопьевич, по душевной доброте и доверчивости согласился. Он
и представить себе не мог, что в мире существуют непорядочные люди. Переехал в гостиницу, ждёт неделю, месяц, наконец, заволновавшись, пришёл к этому человеку.
      Тот ему говорит:
      – Извини, мил человек, юрист оказался непорядочным человеком. Я ему доверился, как ты мне,
а он деньги наши с тобой кровные, заработанные непосильным трудом украл. Твою квартиру он быстро продал. А когда я к нему пришёл, чтобы взять твои деньги и купить новую квартиру, то он мне сказал:
      – Меня кинули. Квартиру 3-ёх комнатную заселили чужими жильцами.
      – Мил человек, – говорю я ему. – а как же наш договор со всеми подписями и печатями?
      На что он мне ответил:
      – В моей конторе случился пожар, и все документы сгорели, – и показывает мне протокол
о пожаре со стороны пожарной инспекции.
      Я ему, мил человек, и говорю:
      – Зачем же ты второй экземпляр нашего с тобой договора оставил у себя? Надо было мне его
отдать. У меня-то пожара быть не может.
      А он мне, мил человек, и говорит:
      – Извини, что так вышло, я не думал, что у меня случится пожар.
      Вот так, мил человек. Ты уж, сердешный, меня извини. Я доверился этому нехорошему человеку, а он меня подвёл. Но ты не расстраивайся, мы с тобой на него подаём в суд…
      – Марь Иванна, и глядел этот Кидала на нашего Луку Прокопьевича такими невинными
и добрыми глазами, что наш Лука Прокопьевич прослезился и стал просить его не подавать в суд. Мол, он же не виноват, что случился пожар. Но тот всё же настоял на своём, сказав, что
справедливость должна быть восстановлена. И даже пустил слезу тот Кидала, чем привёл нашего Луку Прокопьевича в полное расстройство чувств.
      – Самуилыч, всё ясно! Эти два человека в сговоре. Суд, как я понимаю, состоялся, только при
отсутствии каких–либо документов его выиграть нельзя.
      – Увы, Марь Иванна…
      – Самуилыч, наш многострадалец ушёл, как я надеюсь, хотя бы в полном здравии из суда?
      – Марь Иванна, уйти-то ему некуда. Квартира-то тю-тю… Он стал бомжом.
      – Так пусть этот лиходей деньги-то ему и вернёт.
      – Марь Иванна, а он ему сказал:
      – Бог тебе дал квартиру, бог у тебя и забрал её. На всё воля божья.
      – Ну и…
      – Марь Иванна, этот ангел во плоти – Лука Прокопьевич – потерял рассудок. Он вообразил себя Апостолом. Со смиренным видом ходит с раннего утра и до позднего вечера по палатам и предлагает всем свою последнюю рубашку. У него наши больные редко, конечно, берут, но такие находятся.
Наша кастелянша не напасётся на него рубашек. Чуть что, он опять свою последнюю рубашку отдал, а сам ходит по пояс голым, ёжась от холода. Сентябрь, а отопление ещё не включили. Я хожу вслед за ним, а он на меня иногда, оборотясь, посмотрит да скажет:
      – Извините меня, пожалуйста, Аркадий Самуилович, но у меня ничего нет, чтобы с Вами
поделиться, хотя бы моей последней рубашкой. Вот как только я ей разживусь, то обязательно
её Вам отдам…
      – И глядит на меня  Лука Прокопьевич так, как тому Кидале и не снилось. В глазах его такой
ангельский глубины свет доброты и самопожертвования, что я смотрю на него и плачу. Плачу навзрыд…
      – Молодец, Самуилыч! Давай поплачем вместе, только сначала примем по таблеточке карбоната лития...
      – Давайте поплачем да и примем по таблеточке. Целее будем... Марь Иванна, между прочим, "Апостол" талантливый человек. Я вот только что от него. Он сам ко мне подошёл, вежливо и этак застенчиво улыбнулся и спросил:
      – Аркадий Самуилович, вы, как самый справедливый человек в нашем отделении, не согласитесь ли принять от меня в дар мою сказку? в знак моего большого уважения и почтения к вам и вашей профессии, которая даёт нам, больным, надежду на выздоровление и душевный покой. 
      – И снимает с себя свою последнюю рубашку, заворачивает в неё вот эту брошюрку, где сказано, что автор этой сказки он – Лука Прокопьевич Доброхотов, и с низким поклоном передаёт её мне. Что мне оставалось делать? Я также ему низко поклонился и взял брошюрку вместе с его последней рубашкой…
      – Молодец, Самуилыч, ты настоящий психиатр! Давай почитаем сказку этого ангельского человека.
 
                                                                Справедливая сказка
      Здравствуйте, мои дорогие мальчишки и девчонки! Я, Старый Сказочник, сегодня вам расскажу Справедливую сказку. Она немного будет страшной, но справедливой.
       Как-то в Большом лесу, который находится не так далеко от вашего дома, но не так уж
и близко... Где этот лес находится? А сразу же за вашей речкой, если перейти её по мостику
и свернуть чуть правее. 

      Так вот, однажды, в этом лесу все звери были разбужены ранним утром объявлением по лесному радио. Диктор всем сообщил, что на Центральной поляне будет проходить конкурс на самого
справедливого жителя Большого леса. Кто себя считает самым справедливым, пусть приходит на
Центральную поляну вечером и примет участие в конкурсе. Победитель будет награждён медалью
и дипломом. 
      Вечером на Центральной поляне собрались все жители Большого леса. Не пришёл только Михал Потапыч. Дело в том, что Михал Потапыч ещё не проснулся от зимней спячки. Ведь дело
происходило ранней весной, а все медведи до самой весны спят в своих берлогах. 
      Я, Старый Сказочник, уселся под берёзкой, чтобы всё увидеть и рассказать вам, мои
любители сказок, об этом во всех подробностях. Председателем конкурса был старый премудрый
филин дед Филимоныч. Он первым прилетел на поляну и лично проверил готовность к конкурсу
Большой поляны.
                               
      Филимоныч деловито уселся на небольшой пенёчек у развесистой ели и стал внимательно
покручивать головой из стороны в сторону, проверяя, всё ли в порядке. 
                               
      Остальные члены жюри этого конкурса стали один за другим появляться на Большой поляне. Мои золотые, жюри – это те, кто
оценивает конкурсантов. Внизу, под елью, свернувшись в клубок, лежал всеми уважаемый удав Иван Фёдорыч, который приполз сразу же за Филимонычем. От ярких лучей заходящего солнца он
прикрылся шляпой с большими полями. От его грозного взгляда собравшиеся конкурсанты робели, хотя и знали, что он был добрейшей души обитателем леса. Филимоныч в нетерпении плавно
покручивал своим  длинным хвостом. 
                             
      У основания ели, привалившись к ней широкой спиной, появился ещё один член жюри
дедушка-павиан Гамадрил Сулейманович, недавно прилетевший на самолёте в этот лес из далёкой жаркой Африки. Он обмахивал себя веточкой, сгоняя надоедливых мух.
                                                 
      Пока я вам всё это рассказывал, в члены жюри лихо подлетел орлан-белохвост Пантелеймонович и окинул своим острым взглядом всех собравшихся.
                             
      За ним, не торопясь, с чувством собственного достоинства подошёл выходец из знойной туркменской пустыни почтенный верблюд Двугорбыч. Передний свесившийся его горб плавно и тяжело покачивался при каждом шаге.
                             
      Двугорбыч со всеми вежливо поздоровался, наклонив низко голову, и улёгся под елью рядом
с Фёдорычем, пожёвывая свою жвачку.  
                                                                                                      
      Шестым членом жюри был старый добрый Гиппопо. Центральная поляна леса находилась
рядом с небольшим болотцем, и Гиппопо не стал выходить из родного места обитания – там ему
было привычнее.
                               
      Как вы видите, в членах жюри были самые уважаемые жители Большого леса. Председатель
Филимоныч похлопал крыльями, давая этим знать, что конкурс открывается. 
                               
Первым на середину поляны вышел волк Зубами-щёлк. Зубами-щёлк – это его кличка. Он был злой
и коварный, но прикидывался добрым.
                               
      По лесу он всегда ходил хмурым и сердитым, щёлкая на ходу своими острыми зубами. Любимым его занятием было выть, задрав голову кверху.
                                                          
      Его никто не любил. Зубами-щёлк стал рассказывать о том, что он самый справедливый во всём лесу и никогда никого не обижал. Он говорил, что этой зимой спас лебедя Белого, который зимовал в полынье, а он его подкармливал.
                                                          
      Члены жюри его выслушали, но засомневались в правдивости Зубами-щёлка. Удав Иван Фёдорыч на минутку снял свою шляпу и от имени членов жюри обратился к многочисленным зрителям, собравшимся на поляне:
         – Кто подтвердит или опровергнет рассказанное Зубами-щёлком?".
                                                  
         На середину поляны вышла лиса Патрикеевна, помахивая своим пушистым хвостом.
                               
      Патрикеевна сказала, потупив свои хитрые глазки:                                           
      – Я видела, как этой весной Зубами-щёлк схватил  лебедя Белого за шею и поволок беднягу
в чащу, чтобы там его съесть. Я хотела помешать и спасти Белого, но Зубами-щёлк чуть не откусил мне нос. 
 
      Ещё я видела, как совсем недавно Зубами-щёлк съел молодую мать Куропаткину, а у ней ведь
остались детки-сиротки. Отдайте мне на воспитание трёх вкусненьких куропатчёнков. Я самая
справедливая в нашем лесу.
                              
      Не слишком старый дедушка Гамадрил Сулейманович спросил у собравшихся:
      – Кто может подтвердить этот факт?
      – Я могу, – смело сказала маленькая птичка-зимородок Зинка, – но только не подтвердить,
а опровергнуть рассказ лисы Патрикеевны.
                              
      Я видела, как Зубами-щёлк вместе с лисой Патрикеевной поздним вечером хитростью выманили Белого из реки. 
            Затем Зубами-щёлк схватил беззащитного, доверчивого Белого за тонкую шею и утащил в глухую
чащу леса. Там они съели бедняжку. Останки несчастного любимца всего леса доела гиена Гнусавая. 
                             
      – Может кто-нибудь хочет дополнить рассказанное Зинкой? –спросил почтенный Двугорбыч.
                             
     На середину поляны вышла всеми уважаемая кабаниха Клавдия Федуловна со своими поросятами.

       Не было только её супруга, который был на заготовках корений к зиме. Клавдия Федуловна
 успокоила своих расшалившихся детишек, которые весело похрюкивали, гоняясь, друг за другом, размахивая своими маленькими хвостиками, и громко спросила у Зубами-щёлка так, чтобы все собравшиеся её слышали:
      – А не ты ли съел трёх моих лучших кабанят неделю назад?
      Зубами-щёлк потупил голову, замотал ею и говорит:
      – Я не ел их. Это они меня хотели съесть. Я от них еле ноги унёс. 
                             
      – Какие ещё будут мнения? – спросил старый, добрый Гиппопо. Он спросил собравшихся прямо из своего болотца, где ему было хорошо. 
                             
      Слово взяла гиена Гнусавая. Её все так звали потому, что она была очень нехорошей. Она
обижала маленьких. Гнусавая сказала:
      – Я самая справедливая в этом лесу. Я никого никогда даже коготком не тронула, не то, что
зубами. Я видела, как волк и лиса съели Белого. Я пыталась спасти его, но они меня прогнали.
                             
Дайте приз мне. Я предлагаю в качестве приза дать мне на перевоспитание парочку жирненьких
шаловливых кабанят бабки Клавдии…
      Орлан-белохвост Пантелеймонович, который сидел на самом нижнем суку ели, сказал,
возмущённо помахав своими могучими крыльями:
      – Когда Зубами-щёлк схватил Белого, я парил высоко в небе.

      И увидев такое злодейство, я стал спускаться, чтобы спасти его. А Зубами-щёлк уволок свою жертву в глухую чащу леса. Я ничем помочь бедняге не смог. Но я видел, что на ходу гиена Гнусавая откусила крыло у Белого и съела. Кто ещё претендует на звание самого справедливого жителя
нашего леса?
      На середину поляны  вышли братья еноты Миша и Гриша.
                              
      Они долго рассказывали какие они хорошие, так как никогда никого не ели. В доказательство этого они всё время сидели на дереве и жевали сочную листву. Даже делились листиками с козой Лизой, которая стояла под деревом. 
                              
      Только на несколько минут Миша и Гриша спустились вниз, чтобы рассказать жюри, какие они справедливые. 
                              
      Тут к членам жюри подошёл ишак Иша:  
      – Иа, иа, иа! Это просто смешно, – сказал он.
                                                 
      – Я сам видел, как позапрошлым летом они поймали двух жуков-скарабеев и съели их.     
                             
      Слово попросил старый кабан-секач Константин Сергеич.
                                                
      Он являлся дедом кабанят Клавдии Федуловны. Константин Сергееич сказал, что всю свою жизнь он ел только жёлуди и коренья: 
      – Может я самый справедливый? Я всего лишь однажды съел кузнечика, да и то потому, что он сам нечаянно запрыгнул мне в рот, а я его с испугу проглотил.
      На поляну вышла всеми уважаемая волчица тётя Валя. Она представила всем своего недавно
появившегося на свет Егорушку. 
                                                
      Егорушка сразу же сорвал травинку и стал её старательно жевать.
                              
      Как сказала его мама Валя, Егорушка очень справедливый мальчик. Когда однажды на травинку села божья коровка, то эту травинку он не стал есть, жалея коровку. 
                              
      Но на другой день он нечаянно наступил на муравьишку Кузю и придавил ему немного ножку.
Но Егорушка зализал больное место у Кузи и муравьишка быстро выздоровел. 
                              
    Из ближайшей лужицы слово попросила комариха-водомерка Степанида.
                              
      Она начала пищать про то, что никому и никогда никакого вреда не причиняла, лишь только однажды укусила в нос Михал Потапыча за то, что он помешал её послеобеденному сну: 
      – Может быть, я самый справедливый житель леса? – пропищала она.
      Наступила пауза. Желающие выставить свою кандидатуру на конкурс вроде кончились.
      Тогда председатель Филимоныч спросил:
      – Кто ещё хочет принять участие в конкурсе на звание самого справедливого жителя Большого
леса?
     Филимоныч окинул своим острым взглядом всех присутствующих, даже приподнял свои ушки, чтобы лучше слышать.
                                                
      Со своего места поднялась молодая и очаровательная мама-пума Пульхерия. 
                              
      Она хотела принять участие в конкурсе, но вдруг вспомнила, что у неё ещё не уложены спасть её близнецы.  
                                                  
      Пульхерия заторопилась к своим малышам. После её  ухода желающих выставить свою кандидатуру не нашлось. 
      Тогда председатель Филимоныч сказал:
      – Уважаемые обитатели Большого леса! Мы, члены жюри, начинаем обсуждать результаты конкурса.
      Все члены жюри собрались в тесный круг и единодушно выбрали самым справедливым жителем Большого леса волчонка Егорушку. Счастью его мамы Вали не было предела. Егорушку наградили дипломом и большой, красивой медалью, на которой было написано: Самый справедливый.
     
                                                        
      Неожиданно на Центральной поляне появился Михал Потапыч. Его разбудили громкие возгласы зрителей, которым очень понравилось решение жюри. Он был разбужен в своей берлоге этим шумом и находился в  недовольном настроении, ведь ему не дали досмотреть его сон.  
                             
      Михал Потапыч шёл вразвалочку, на ходу протирая лапой свои сонные глаза. Когда же он узнал, что самым справедливым в лесу признан волчонок Егорушка, то посадил его к себе на плечо
и совершил с ним круг почёта по Центральной поляне. Затем он прогнал из леса волка Зубами-щёлка, хитрую лису Патрикеевну и нехорошую гиену Гнусавую. С тех пор и до сегодняшнего дня
в Большом лесу никто никого не обижает. 
      Вы, мои дорогие ребятишки, можете в этом убедиться, если зайдёте в этот лес, который
находится не так далеко от вашего дома, но не так уж и близко. Как перейдёте по мостику через вашу речку, так идите правее. Вот это и будет Большой справедливый лес, где все друг друга любят
и уважают. И вы, мои славные, всегда поступайте также справедливо. Никогда никого не обижайте, во всём слушайтесь старших. Всегда любящий вас Старый Сказочник. 
      Да, чуть не забыл! Волк, лиса и гиена исправились. Они больше никого не обижают. Их пустили обратно в Большой справедливый лес. Так что если вы их там встретите, то не пугайтесь, они
хорошие.    

      – Самуилыч, какая справедливая и добрая сказка Луки Прокопьевича! Дай, бог, ему здоровья!                  

© Copyright: Вячеслав Сергеечев, 2015

Регистрационный номер №0275040

от 3 марта 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0275040 выдан для произведения:
      – Добрый вечер, любимый! Зелёный прислал тебе в подарок змейку Рубика. Только зачем тебе эта детская игрушка?... Любимый, что с тобой? На тебе лица нет! Дай руку, я померю пульс… Аркадий Самуилыч, Аркадий Самуилыч!
       – Что за шум, а драки нет? Валюш, почему меня беспокоишь? Не дают старику ни минуты покоя! В чём дело?…
     – Я принесла от больного Зелёного змейку Рубика в подарок Вячеславу Фёдоровичу, а он, взяв змейку в руки, побледнел и потерял сознание.
     – Срочно Утятнику укол, как Митрофанычу! Дуй к Марь Иванне за ампулой, а я  потру ему виски. Утятник, Утятник, что с тобой? Очнись, окаянный! Господи, когда этот проклятый день кончится? Утятник потерял сознание. Вроде дело шло на поправку, а тут на тебе – снова-здорово. Где же Валька?... Валентина, Валентина!... Тебя лучше за смертью посылать. Что так долго? Скорей коли Утятника в задницу. Господи, да ты невменяемая! Дай шприц мне!... Да отними ты у него эту проклятую игрушку, у него пальцы побелели. Вот напасть! Не было печали да черти накачали. Сама прими успокоительное, жалко на тебя смотреть. Какой пульс у больного? Что стоишь, как вкопанная? Тоже мне – медсестра! Натри виски нашатырём, дай понюхать… Ну, слава богу, Утятник приходит в себя! Открой фрамугу,
принеси сладкого чаю. Утятник, Утятник, всё хорошо, успокойся. Сейчас медсестра напоит тебя
чаем. Ишь как побледнел!  Валюш, давай чай. Сахару сколько положила? Молодец! Больному нужно больше сладкого… Больной, как мы себя чувствуем? Какое сегодня число, день недели? Ах, да! Гм… Больной, отчего вы упали в обморок? Что стряслось? Мы тут все так перепугались…
      – Аркадий Самуилыч, я вспомнил всё.
      – Больной, что именно?
      – Я потерял сознание у пруда с уточками вот с этой змейкой Рубика в руках прошлым летом.
      – Припоминаю, Вячеслав. В твоей истории болезни было прописано, что ты был доставлен к нам с этой детской игрушкой в руке от пруда с уточками. Её долго не могли у тебя вырвать из пальцев: вцепился мёртвой хваткой. Только причём тут змейка? Стоило ли от вида этой безделицы падать
в обморок?
      – Аркадий Самуилыч, эту змейку мне вручил инопланетянин Ритий.
      – Так, так, так! Больной, рассказывайте, рассказывайте. Говорите, что инопланетянин? С какой планеты, вы не помните?
      – С планеты Эйволия системы Проксима Центавра.
      – Так, так, так! Больной, вы помните, как вас зовут, кто эта девушка в белом халате? Какое
сегодня число, день недели, месяц, год?
      – Аркадий Самуилыч, я всё помню. Меня зовут Вячеслав Фёдорович, девушка в белом халате – это моя невеста Валентина.
      – Больной, прекрасненько! Но кем вы себя ощущаете? Случайно не инопланетянином? Ваш
инопланетянин вам не родственник ли будет?
      – Аркадий Самуилыч, Ритий, в некотором роде, мне дальний родственник.
      – Больной, не волнуйтесь, всё нормально. У вас голова не кружится, озноба нет? Вот и хорошо. Значит, инопланетянин вам родственник? Прекрасненько. Ваш родственник проживает в Москве? Не мог ли он зайти ко мне на минуточку?
      – Аркадий Самуилыч, он в трёх с небольших парсеках от нас, и ему долететь до нас не так то просто.
      – Так, так, так! Нормальненько. Вы сами часто его навещаете?
      – Я его видел у пруда с уточками весь день. И ещё здесь в больнице. Тогда, когда свет был тусклым.
      – Нормальненько. Но телефончик вашего родственника вы мне сообщите?
      – Аркадий Самуилыч, телефона быть не может, это на другой планете.
      – Больной, может, вы мне опишете вашего родственника, и я по словесному портрету его разыщу.
Вспомните, он, скорее всего, живёт где-то недалеко от вас. Как он выглядит?
      – Он невысокого роста, глаза большие, чёрные, зрачков нет. На руке у него…
      – Наверное, шесть пальцев?
      – Аркадий Самуилыч, совершенно точно, шесть.
      – Так, так, так! Мне всё ясненько. Сейчас придут двое моих сотрудников, они наденут на вас
свежую белую рубашку, ваша-то поиспачкалась, переведут в более удобное, чем сейчас помещение. Не беспокойтесь, вам повезло. Вы находитесь в больнице с отличнейшим персоналом.
      – Аркадий Самуилыч, я не хотел бы отсюда никуда переезжать, если позволите.
      – Больной, поверьте, что там вам будет лучше. Сестра, выйдите со мной на минутку… Валюш, дело дрянь! У Утятника поехала "крыша" – вызывай санитаров со смирительной рубашкой. По опыту знаю, что больной будет буянить. Какая досада! Вроде бы дело шло на поправку. Не реви, не одного сумасшедшего я ставил на ноги, вылечу и твоего Утятника.
      – Аркадий Самуилыч, вроде больной ведёт себя смирно. Может, оставите всё, как есть?
      – А что, Валюш! Действительно, пока он не буянит его можно оставить в покое. Как долго задерживаются лекарства из Америки! Когда же они прибудут?
      – Аркадий Самуилыч, а нельзя ли эти лекарства достать у нас в России? Деньги у нас есть.
      – Валюш, это последние разработки наших коллег из Америки. Пока никто другой в мире их не имеет. Надо ждать, но не пассивно. Пойду к Марь Иванне, она сможет помочь. Возвращайся
к больному, только во всём с ним соглашайся. Не перечь, больные в таком состоянии этого не любят, и запоминай, что он тебе там наколбасит. Протри глаза, больного ничем нельзя расстраивать. Веди себя так, будто он тебе рассказывает правду, а ты ему веришь. Ну и денёк!...
 
                                                  Великолепная восьмёрка
      – Родной мой, как ты себя чувствуешь? Ты очень перепугал меня своим обмороком. Тебе лучше?
      – Валюш, со мной всё в порядке. Наконец-то я вспомнил всё, что случилось со мной у пруда
с уточками. Эти воспоминания меня сильно озадачили. Оказывается, мы, земляне, живём не сами по себе, а нас курируют инопланетяне. Удивительно, не правда ли?
      – Дорогой, что тут удивительного? Об этом давно пишут в прессе и показывают по
альтернативным телеканалам. Ты не думай об этом, умоляю. Главное, – это твоё собственное
здоровье, а есть ли инопланетяне, или нет, нас это не должно волновать.
      – Безусловно, волновать не должно, но после всего того, что мне рассказал инопланетянин Ритий, есть о чём подумать. Ведь все мы созданы инопланетным разумом. Ты мне веришь?
      – Конечно, верю, дорогой, только это так далеко от нашей повседневности. Давай лучше
поговорим о чём-нибудь другом. Ты хочешь ещё чаю?
      – Спасибо, чаю я больше не хочу. Вспоминая нашу беседу с инопланетянином, я помню
последние слова Рития:
      – Мы питаемся биологической энергией, которую вы, земляне, вырабатываете, а мы её
потребляем. Вы мой личный донор, дорогой Вячеслав Фёдорович! Говоря образно, вы моя батарейка. Спасибо вам... Представляешь? Мы батарейки для них. Над этим стоит задуматься.
      – Пустяки, дорогой. Врёт твой инопланетянин.
      – Валюш, ты мне не веришь? Может, ты меня считаешь за сумасшедшего?
      – Что ты, что ты! Я тебе верю, только бог с ними, этими инопланетянами. Они ведь от нас так
далеко. Они нас не трогают, а мы их. Как ты думаешь, завтра будет солнечно, или пасмурно? Может, погуляем в нашем саду?
      – О каком саде ты говоришь? Из нас сосут энергетику, а ты о прогулках думаешь. Нам нужно
думать о наших взаимоотношениях с инопланетным разумом. Мы не сами по себе живём,
а находимся под «колпаком» у них. В любой момент они из нас могут забрать всю энергетику и нам конец!
      – Дорогой мой, мы пока, слава богу, живы и всё будет и дальше хорошо. Как ты думаешь, тучи до завтра разойдутся?
      – Всё ясно! Ты думаешь, что у меня поехала «крыша».
      – Дорогой, что ты! Ты абсолютно нормальный больной, то есть гм… человек. Вот Илюшенька, так это настоящий сумасшедший. Что-то я запамятовала. Не подскажешь, сегодня вторник или
среда?
      – Валюш, я что то не припомню.
      – Хочешь, мы почитаем с тобой что-нибудь. А число сегодня какое, дорогой?
      – То ли 14-ое, то ли 15-ое.
      – Хорошо бы развеяться и почитать, например Зелёного.
      – Мне сейчас не до чтений. Ритий и всё, что связано с ним, у меня не выходят из головы. Чужая цивилизация, чужой разум, которому мы служим поставщиками энергии. Ты веришь этому?
      – Конечно, верю, дорогой. Об этом давно уже пишут все, кому не лень. Милый, а какое у нас
сегодня число?
      – Валюш, похоже, что ты признаёшь меня сумасшедшим. Это же обычный тест для
сумасшедших. Хорошо, я сейчас сосредоточусь. Сегодня… 15-ое сентября.
      – А я так испугалась! Ты, вроде бы, не сумасшедший. Скажи, я тебе сегодня нравлюсь? Хочешь,
я отрежу длинные волосы? Говорят, что длинные волосы старят женщин.
      – Ни в коем случае не режь волосы, а то разлюблю.  О каком старении ты говоришь? Тебе же нет ещё и 18-ти лет. Валюш, а если бы инопланетянин тебе повстречался, ты испугалась бы?
      – Гм… Ни капельки. Они так часто стали встречаться, что никто их уже и не боится. Они никого не обижают, очень вежливы и помогают нам. А день недели не припомнишь?
      – Да бог с ним, с этим днём недели. Помогают, но бесплатный сыр только в мышеловке. За это мы им платим потоками биоэнергетики. Вот почему у нас так много душевнобольных
и сумасшедших. Когда они алкают слишком много от нас, то мы от этого жестоко страдаем
депрессиями.
      – Дорогой, не бери всё это в голову. С нами все в порядке, и бог с ними. А какой сегодня год?
Я что-то запамятовала.
      – Валюш, кончай свои тесты. Год сейчас 2000-ый и сегодня пятница.
      – Слава богу, вроде, мой любимый не сумасшедший! Как ты думаешь, не поехать ли нам с тобой на Кавказ в санаторий?
      – Валюш, пока мне не до санатория. Ритий дал мне вот эту змейку Рубика и задал этим одну
загадку. Он собрал тогда у пруда с уточками фигурку, которую назвал «Великолепная восьмёрка». Утверждал, что её собрать невозможно. Ещё он сказал, что эта «Восьмёрка» сыграет в моей жизни значительную роль. Ты удивлена этому?
      – Ничуть! Благодаря этой змейки ты вспомнил всё, если тебе верить.
      – Если верить? Ты мне не веришь! По-твоему мои рассказы, – это всё бред сумасшедшего?
      – Ой, что ты, что ты! Я верю каждому твоему слову, дорогой, только давай выбросим эту детскую безделицу в мусорное ведро, а сами поговорим о чём-нибудь более приятном. Ты меня, свою
Лапушку, любишь?
      – Валюш, конечно люблю. Только у меня из головы не выходят слова Рития. Неужели
«Великолепную восьмёрку» невозможно собрать? Я в своё время понасобирал очень много
замечательных фигурок, которые опубликовал в журнале "Наука и жизнь", и думаю, что и с этой «Восьмёркой» справлюсь.
      – Дорогой, а не четверг ли сегодня 14-го Сентября?
      – Валюш, успокойся. 15-ое Сентября 2000 года, пятница.
      – Слава пресвятой деве Марии Богородице и всем святым, если всё это правда! Поцелуй меня.
      – Валюш, после. Мне сейчас не до поцелуев.
      – Дорогой, а как она выглядела, эта «Восьмёрка»?
      – Сейчас я её тебе нарисую по памяти, давай бумагу и карандаш…Вот она. На вид очень проста.
Правда – это только одна проекция, однако самая главная. Ритий крутил
«Восьмёрку» в своих руках, показывая со всех сторон, но запомнить всё
в объёме я не сумел. Давай попробуем её собрать.
     – Дорогой, это замечательно и намного лучше, чем разговоры об
инопланетянах. Ты сам займись змейкой, а я пройдусь по палатам, сделать
уколы, остальным раздать таблетки. Только ты не волнуйся, всё будет хорошо,
поверь мне. Самуилыч ждёт нового лекарства из Америки, – оно тебе
непременно поможет.
     – Да не нужно мне это лекарство, я вспомнил всё. Долго не задерживайся…
     – Аркадий Самуилыч, я в трансе. У нас с вами появился новый
сумасшедший, в виде моего жениха Вячеслава Фёдоровича, которого я несмотря ни на что, всё равно люблю. Он целый час нёс такую чушь о встрече с инопланетянином, что мне вам стыдно всё это пересказывать.
      – Не реви! Больной буйствовал?
      – Что Вы? Он такой уравновешенный, сосредоточенный, что я просто диву дивилась: при полной галиматье в речах, у него на вид была абсолютно здоровая психика. К тому же он назвал точно
сегодняшнее число, день недели и даже год. Правда, сейчас он нарисовал на бумажке детскую
фигурку змейки Рубика и стал её собирать, утверждая, что это послание от инопланетян. Такую ерунду и маленький ребёнок соберёт за пару минут. Я не стала возражать и оставила его за этим занятием. Может это отвлечёт его от инопланетного разума, который, якобы, сосёт из нас энергетику, для чего нас и держат. Мол, мы их батарейки. Дожили, Аркадий Самуилович! Такого бреда из наших психов ещё никто не высказывал.
      – Валюш, не скажи… Не скажи…
      – Аркадий Самуилович, Вы что имеете в виду?
      – Валюш, я в психиатрии чуть ли не сорок лет, и точно такая же мысль у меня возникала
неоднократно.
      – Аркадий Самуилович! Вы здоровы?
      – Здоров, Валюш, здоров. Покажи его рисунок. Симпатичная фигурка. Я сам от скуки крутил змейку, но такого мне сделать не удавалось. Надо показать моей внучке, может, она это делала. В любом случае всё не так плохо: больной не буйствует, занят делом. Будем не форсировать события. Лекарство вот-вот подойдёт Любопытно, любопытно…
      – Аркадий Самуилович, это же занятие для детей, а не для взрослого человека, каким является мой жених. Я в отчаянии! Он впал в детство, а это уже сумасшествие.
      – Валюш, не скажи, не скажи. Нутром чувствую, что в этом что-то сокрыто. Будем ждать. Марь Иванна того же мнения… Кстати, она рекомендовала пока химиотерапию отменить в пользу настоя из трав. Будем «травить»… Иди к своему ненаглядному, ни в чём ему не перечь и докладывай мне обо всём… Самое интересное – это то, что у него появилось уж очень умное лицо. Ты должна не
показывать своих слёз, вроде бы как всё нормально. Я покручу эту штуку...
 
                                                       «Змеиная» лихорадка
      – Самуилыч, привет!
      – Марь Иванна, добрый день! Что случилось?
      – Случилось, но об этом попозже. Я посмотрела и поговорила с Утятником. Такого
рассудительного психа я ещё никогда не видела. Меня мало беспокоят его бредни об инопланетянах. Об этом долдонят чуть ли не по всем средствам массовой информации. Чушь, конечно! Меня
удивляет другое: он, если не принимать во внимание всё выше сказанное, здоровее на голову, чем мы с тобой. В глазах спокойная уверенность в себе, отсутствие «бегания глазок», никакой прежней
озабоченности о своём состоянии, чёткая рассудительность в мышлении. Он даже дал мне разумный совет – как приводить мои непослушные волосы в порядок. Оказывается, их после мытья нужно на следующий день прополоскать в жёсткой водопроводной воде. Волосы станут жоще и перестанут рассыпаться. Я попробовала и всё прекрасно!
      – Марь Иванна, бог с ними, с волосами. Что случилось?
      – Всё наше отделение сошло с ума.
      – Марь Иванна, какая же это новость? Я и так знаю, что почти все они сумасшедшие.
      – Скажи мне, старый дурень, было у тебя такое, чтобы все твои психи занимались одним и тем же?
      – Нет, Марь Иванна. Каждый псих имеет свою программу. Это «нормально».
      – Я тоже так считаю. А что ты мне скажешь, если все они заняты одним и тем же? Ты давно делал последний обход?
      – Марь Иванна, да что ходить каждый день? Всегда всё одно и тоже:  Рамочник крутит свою
рамку, «царь Соломон» принимает очередное «Соломоново» решение, подросток Илюшенька
материться, как сапожник, Утятник помешался на своих инопланетянах. Скучно, хоть топись!
      – А вот ты и не прав. Все твои психи крутят в руках змейку Рубика с утра и до вечера.
      – Марь Иванна, – это действительно, ненормально! С чего бы это им так свихнуться? Я больше 15-ти минут не выдерживаю.
      – Твой Утятник объявил конкурс: «Тот, кто соберёт какую-то там «Великолепную восьмёрку» первым, то получит приз в 100 долларов. Не хочешь подработать?
      – Марь Иванна, да пробовал я собрать эту фигурку, но у меня не получилось. Может, вы
попробуете?
      – Старый дурень, ты за кого меня принимаешь? Я тебе не девчонка! Мне некогда заниматься
галиматьёй.
      – Марь Иванна, вообще-то это не галиматья. Фигурка действительно забавная. Я её долго пытался собрать, но у меня ничего не получилось. Даже моя внучка – ас в этом деле, – и то разревелась на третий день попыток. Вы посмотри на утячий рисунок: на вид фигурка проста, но сборке не
поддаётся, хоть тресни. Но мои психи через недельку, другую её, проклятую, соберут. Ей-ей соберут. Так что вы, Марь Иванна, не серчайте. В отделении всё «нормально», психи заняты делом. Я всё
контролирую, не выходя, из моего кабинета. Раз тишь, да блажь, значит всё нормально. Вы вот
подскажите мне, Марь Иванна, неужели Утятник в норме или притворяется? К нему я каждый день хожу, и все его рассказы об инопланетянах принимаю за шизофрению.
      – Самуилыч, с Утятником дело сложнее. Конечно, все мы подвержены навязчивым идеям, но это не значит, что все мы сумасшедшие. Это может быть заблуждением, от которого трудно избавиться. А вдруг Утятник рассказывает чистую правду? Ведь об этом давно пишут в газетёнках да телепередачах. Космонавты наши утверждают, что неоднократно видели неопознанные летающие объекты. Кто может поручиться, что всё это не так? Военные лётчики описывают удивительные случаи встреч во время полётов с чем-то неземным. Моряки по телевизору рассказывают о подобном тоже. Главное не то, во что мы верим, а то, как на это реагируем. Если человек об этом рассказывает спокойно, рассудительно, то, возможно, он и прав. Надо попытаться в этом самому  разобраться и убедить заблуждающегося фактами, что это не так. Все мы можем заблуждаться… Подождём развития событий.

                                                                       Телепортация
      – Аркадий Самуилович, к вам можно?
      – Валюш, заходи. Как там наш «подзащитный». Вчера я заходил к нему. Ясный взгляд, трезвый ум. Радуйся! Не обращай внимания на его лёгкое помешательство. Это скоро пройдёт. Главное, что он спокоен, рассудителен и ему не требуется смирительная рубашка. Лекарство на подходе. Чем он занят?
      – Его рассказы о инопланетянах меня всё более озадачивают.
      – Валюш, не бери в голову. У него обычная лёгкая шизофрения.
      – Аркадий Самуилович, он мне рассказал такое, от чего у меня волосы встали дыбом. Помните случай с его пропажей и тусклым светом? Он мне объяснил, как это было.
      – Что тут объяснять? Электрики были под "мухой", а ты плохо смотрела под его кроватью.
      – Нет, Аркадий Самуилыч, всё было сложнее, чем нам с вами может показаться: его на сутки
похитили инопланетяне.
      – Валюш, кончай нести чушь! Может и у тебя «крыша» поехала? Пойдём к Утятнику да
прихватим с собой Марь Иванну…
      – Вячеслав Фёдорович, как настроение? Здоровье ваше я вижу в полном порядке. На что
жалуетесь, может у нас душновато?
      – Аркадий Самуилович, настроение прекрасное, воздуха хватает.
      – Валюша говорит, что вы напрямую общались с инопланетянами? Это очень любопытно.
Расскажите, пожалуйста, поподробнее.
      – Аркадий Самуилович, я на один день был телепортирован на планету Эйволия и видел там очень много интересного. Вы мне верите?
      – Дорогой наш, конечно верю! Да и Марь Иванна рассказывала мне о похожем случае из её
жизни. Правда, Марь Иванна?
      – Самуилыч, ты меня в эти дела не вмешивай. Ты психиатр, сам эту кашу и расхлёбывай. Но,
в принципе, в газетах о таких случаях сейчас пишут постоянно.
      – Спасибо, Марь Иванна, за поддержку. Как хорошо, что у нас появилась великолепная
возможность поговорить непосредственно с очевидцем инопланетного контакта. Вячеслав
Фёдорович, мы вас внимательно слушаем.
      – Я готов вам рассказать, но, Аркадий Самуилович, я чувствую в ваших интонациях скепсис
и недоверие, но это не мои проблемы.
      – Марь Иванна, что вы на это скажете? Какое недоверие? Я сам читал о точно таких же случаях
и могу с полной уверенностью сказать, что…     
– Самуилыч, не мути воду. Вячеслав Фёдорович, чем вы объясните ваше пропадание в тот день,
когда у нас были проблемы со светом? По-моему, спрятаться у нас негде. Так где вы были тогда?
Хоть у нас в то время и были неполадки со светом, но не до такой же степени, чтобы вас было
невозможно увидеть.
      – Марь Иванна, я уже говорил, что в то время я был телепортирован, и меня в палате быть не могло. Я был на далёкой планете. А свет был тусклым потому, что Ритий использовал энергию
нашего кабеля для телепортации, так как своей энергии для этого у него было недостаточно. Как только он вернул меня обратно, сразу свет стал снова ярким.
      – Конечно, конечно, как могло быть иначе? Наверное, на той планете вы встретились
с высоко-разумными существами, не то, что мы с Марь Иванной?
      – Самуилыч, измени тон. Не забывай, что ты психиатр. Вячеслав Фёдорович, вы нас, не скрою, сильно озадачили вашим рассказом, но надо проанализировать повнимательней ваше объяснение со светом. Самуилыч, ты присутствовал при работе электриков?
      – Марь Иванна, электрики, я повторяю, были под «мухой». А спьяну чего только не может
произойти? Но лично на меня произвело большое впечатление то, что когда накануне бригадир
отключил рубильник, то его вольтметр показывал 70 вольт на кабеле, хотя наши лампочки были все отключены. Вот этого я понять не смог. При этом кабель продолжал гудеть и греться, хотя он и не был под нагрузкой. Что потребляло энергию из кабеля?
      – Энергию из кабеля потребляла моя телепортация, Аркадий Самуилович. Как только я появился снова в палате, свет восстановился.
      – Дорогой, а куда делся пузырёк нашатыря?
      – Милая, я его сунул в карман, чтобы исключить его повторное применение тобою. Уж очень противное средство. Далее произошла телепортация меня вместе с пузырьком. После возвращения
я передумал и вернул пузырёк на место. Всё очень просто. А сейчас я попрошу дать мне возможность отдохнуть, я очень устал. 
      – Вячеслав Фёдорович, вы извините нас с Марь Иванной, ведь случай, согласитесь, далеко не
ординарный. Мы уходим, а вы отдыхайте. Вам снотворное нужно?
      – Спасибо, я усну без снотворного...
 
                                           
Консилиум с «Гигантом мысли» 
      – Самуилыч, вообще-то всё очень складно, и я думаю, что версию нашего больного можно
признать за основную. Может у тебя есть другие версии?
      – Марь Иванна, позвольте мне всё-таки остаться психиатром, хотя я должен признать, что
больной не показывает признаков явного помешательства. Но всё это у меня не укладывается
в голове. Какая телепортация? Это невозможно.
      – Самуилыч, ты отсталый человек. У меня есть небольшое тайное хобби: я с молодости
увлекаюсь физикой, даже мечтала с седьмого класса пойти в МГУ на физмат, но не получилось.
Я выписываю несколько научно-популярных журналов, в которых рассказывают, как западные
учёные телепортировали электрон. Электрон хоть и элементарен, но это микроматерия. Если
удалась телепортация электрона, значит принципиальных ограничений на телепортацию
макроматерии нет. Пока это для нас недоступно, но если в мире есть продвинутые цивилизации, то для них это не неразрешимая задача.
      – Марь Иванна, всё это чушь собачья! Такое невозможно, тем более с живым организмом.
      – Самуилыч, а из чего, по-твоему, состоит живой организм?
      – Как из чего? Из мяса, жировой ткани, сухожилий, хрящей и костей, прозаически говоря.
      – А всё это из чего состоит? Разве тебя не учили этому в институте?
      – Конечно учили, Марь Иванна. Мясо, жир и кости состоят… из разной всячины: таких, как
клетчатка, протеины, аминокислоты и что-то там этакое…
      – Ну, допустим, а всё это из чего состоит?
      – Из микроэлементов.
      – А что такое микроэлементы?
      – Марь Иванна, так это же элементарно –  вся таблица Менделеева.
      – Подытоживая, ты должен согласиться, что в конечном итоге мы состоим из неживых элементов, то есть из атомов. Получается, что на элементарном уровне, – мы неживая материя, а это значит, что нас можно… Ну, ну, смелее…
      – Телепортировать.
      – Самуилыч, да ты «Гигант мысли».
      – Марь Иванна, но может быть есть другое объяснение? С этим объяснением мне трудно
согласиться.
      – Лично я другого объяснения не вижу, а ты ищи. Вспомни: кабель на холостом ходу гудел
и грелся. Отчего бы?
      – А чёрт его знает! Я не специалист в этой области. Может быть пробой кабеля и утечка.
      – Сразу у двух кабелей? Это мало вероятно. А как же кабель, вдруг, ни с того, ни с сего сам
восстановился? Неувязочка тут у тебя. А сама пропажа? Согласись, что спрятаться у нас негде.
      – Да Валентина плохо смотрела под кроватью, тем более, что было темновато.
      – Сомневаюсь. Я разговаривала с ней по этому поводу, и она утверждала, что заглядывала под кровать Утятника много раз.
      – Марь Иванна, не мучьте меня, отпустите. Я остаюсь при своём мнении.
      – Ну, тогда иди и тщательно подумай о фактах.
      – Да шизофреник наш Утятник, и всё тут. А электрики спьяну сразу не врубились. Когда
я подошёл к ним в последний раз, то вольтметр показал 220 вольт.
      – Значит, в этот момент обратная телепортация Утятника закончилась. Иди прочь, ты надоел мне в своём упрямстве.

                                                        Любовь – лучший доктор
      – Аркадий Самуилыч, мой любимый безнадёжен?
      – Как тебе сказать, Валюша? Несёт он, конечно, полную ахинею, но с точки зрения психиатрии он в полном порядке – тут я не ошибаюсь. Но как увязать все факты в один узел, я не знаю… Ты точно не могла не увидеть твоего любимого под кроватью? Может, с твоей стороны были какие-то
трудности, ведь было темновато?
      – Аркадий Самуилыч, я смотрела под кровать много раз, его там не было. И было не так уж
и темно, даже одного пасмурного дневного света из окна достаточно, чтобы обнаружить человека под кроватью. Я его рассказам, конечно, не верю, но с другой стороны – где он мог быть целые
сутки? Но меня волнует не это, а состояние моего любимого. Неужели он неизлечим?
      – Валюша, Марь Иванна ему верит, и утверждает, что телепортация возможна с точки зрения нашей науки. Но я эту версию не поддерживаю. По-моему – это чистейшая шизофрения, исходящая от психически здорового человека. Но как такое возможно?
      – Аркадий Самуилыч, а если взять консультацию у других специалистов?
      – Если ты настаиваешь, то такую консультацию я могу устроить, только тогда мне придётся уйти досрочно на пенсию…
      – Что вы, Аркадий Самуилович! Я не настаиваю, тем более, что Вячеслав Фёдорович ведёт себя тихо и разумно.
      – Вот именно. Так что давай не будем «гнать лошадей». Будем наблюдать больного, а ты мне
в этом первый помощник. Люби его крепче. Любовь – лучший доктор…
 
                                                           Воспоминания о Эйволии
      – Любимый, как ты себя чувствуешь?
      – Дорогая, прекрасно. Главное, что я вспомнил всё. Теперь я могу себя считать здоровым
человеком. Правда Самуилыч не рекомендует торопиться с выписыванием. Я не возражаю, как бы не было рецидивов.
      – Вот и отлично. А меня ты не разлюбил?
      – Что ты, моя дорогая! Ты же знаешь, как я тебя люблю. Но сейчас меня волнует не моё
состояние, а мои воспоминания о Эйволии. Ты представляешь себе? Я там неожиданно увидел свою маму живой и здоровой. Я провёл там с мамой целую вечность, как мне показалось.  Почему на твоих глазах слёзы, моя любимая?
      – Я не знаю, как мне реагировать. Мой бесценный, ты действительно чувствуешь себя здоровым? Ведь твоя мама давно умерла у нас здесь на Земле. Извини меня за это жестокое напоминание.
      – Валюш, тебе в это трудно поверить, но моя мама жива и живёт на планете Эйволия.
      – Мне, извини, трудно это себе представить. Все мы умираем на Земле, и никто ещё после своей смерти к нам не возвращался. Ты уверен, что это не твой самообман? Может это всё твои
галлюцинации? Самуилыч обещает, что скоро подойдёт новый, современный препарат по нашему профилю из Америки, он тебе поможет.
      – Валюш, я тебя прекрасно понимаю, в это трудно поверить, но я действительно был на другой планете и встречался со своей мамой. Давай я тебя покрепче обниму, поцелую и обо всём расскажу поподробнее. Я не буду уговаривать тебя верить моим рассказам. Я бы сам не поверил, если бы не был участником этих событий. Слушай…     
      Как ты помнишь, меня к вам доставили от пруда с уточками в бессознательном состоянии.
Несколько недель я не приходил в себя. На Эйволии знали об этом, но помочь мне не могли –
слишком большое расстояние. Было решено телепортировать  меня на Эйволию, чтобы привести
к норме. Осуществил это Ритий. Он робот. Я с ним знаком по пруду с уточками. Мы с ним мирно
беседовали там весь день, и он мне понарассказал такое, от чего я и потерял сознание.  Оказывается, моя родная, мы, люди, являемся поставщиками им биологической энергии, благодаря которой они
и существуют. Представляешь? Мы тут вкалываем с утра до вечера, а избыток нашей биологической энергии идёт к ним на Эйволию. За счёт этой энергии они и живут. При этом им не требуется
никакая пища, как нам. У них нет пищеварительных органов. Одни мышцы, кости, сухожилия и мозг – вот и всё их тело. И развиваются они только интеллектуально. Они не устраивают там никаких олимпийских игр, им это ни к чему. Для них это пустая трата энергетики, которую они очень экономят. Поэтому они пешком почти не ходят, а только мыслят. На мысли у них уходит почти вся их энергия, которую мы поставляем им, но не задарма. Они нас оберегают от болезней и невзгод, и если бы мы их во всём слушались, то у нас всё было бы распрекрасно.
      Но мы, извини, тупы и самонадеянны, считаем себя царями природы, хотя на самом деле мы
олухи царя небесного. Мы нелогичны, чванливы, косны, заносчивы и вспыльчивы, ленивы и прочее. Порою, мы делаем такое, от которого нам самим становиться тошно. Представляешь? Они нас
программируют ещё до нашего рождения. И если бы мы их во всём слушались, то у нас не было бы ни войн, ни убийств, ни предательств. Во всём этом виноваты только мы сами. В программе,
создаваемой ими для нас, прописано всё от нашего рождения и до смерти в 180 лет. И всё было бы именно так, но мы сами всё себе портим. Возьмём, хотя бы, наше народонаселение. Мы бесконтрольно плодимся, как кролики, ни о чём не заботясь, а потом всё это расхлёбываем. При ограниченном, контролируемом народонаселении, на всех должно хватать всех ресурсов земли, которыми можно пользоваться равноправно и по справедливости. Но нас развелось столько, что даже плодородной земли на всех не хватает. А энергоресурсы в текущем столетии так истощатся, что мы начнём замерзать и вся техника встанет. Они нам предлагают новые технологии по использованию энергетики, но нашим бизнесменам, живущим сегодняшним днем, это не выгодно. Мы загрязняем экологию, скоро вся земля превратится в отстойную яму. Мы ведь вымрем от болезней! Но на всё это современному бизнесмену наплевать. Главное для него – это то, что ему сейчас хорошо. А что будет в будущем, о том он не думают.
      Социальная несправедливость так высока, что мы готовы перегрызть друг другу глотку даже за незначительную мзду. Взяточничество, бюрократия, казнокрадство не имеют предела. В обществе нет этики, нравственности, духовности, порядочности, чувства долга. И эти недостатки наши можно продолжать перечислять очень долго. А всё из-за перенаселения. Если бы свободной земли было
в избытке, то пропала бы социальная напряжённость. А сейчас сотка обычной земли стоит бешеных денег. Но не только. Много в нашем мышлении дурного, что не соответствует нормам Вселенской морали. Нам эйволяне пытаются помочь, но мы не внемлем голосу даже собственного рассудка,
который подсказывает нам словами Иисуса Христа: Не убий, не прелюбодействуй, не укради, отдай последнюю рубашку голому,  – и так далее... Представляешь, любимая, – это эйволяне нам прислали Иисуса Христа, который пытался научить нас, как нам должно жить, но мы его не послушались,  распяли...
      – Дорогой, неужели это всё правда? Ты уверен, что это тебе не приснилось? Как ты раскраснелся. Позволь я померю у тебя пульс. Успокойся, умоляю тебя. Скоро придёт хорошее лекарство из
Америки.
      – Валюш, я здоров, а верить мне ты не обязана…
                                            
                                                    Не мытьём, так катаньем
      – Аркадий Самуилович, мой любимый понарассказал мне такое, от чего я в трансе. Он
продолжает утверждать, что был на какой-то там далёкой планете, и что даже встречался там со
своей давно умершей мамой. Не нужно быть психиатром, чтобы поставить ему диагноз: шизофрения.
      – Валюш, не отчаивайся, мы его возьмём не так, так этак.     
– Помешательство у него тихое, и это не опасно. Будем его лечить по-новому – он нам пусть
рассказывает байки, мы его слушаем, делаем вид, что во всём верим, а сами будем ждать нового
лекарства. Наблюдай за ним и обо всём докладывай мне. Всё будет хорошо, поверь мне. В моей практике были случаи и похуже. Ступай к нему. Доложишь обо всём через неделю, а я схожу
к Илюшеньке, который намного хуже твоего Утятника… Да ещё заскочу к Лидь Васильне. Как она распорядилась деньгами, которые я ей переслал от вас для Марь Иванны?
                                                                                   *****
      – Лидь Васильна, моё вам с кисочкой, как говорит один из моих больных. Что с деньгами,
которые я вам анонимно перечислил?
      – Самуилыч, я из твоих перечислений, по договоренности с руководством, выписала для отмазки в твоё отделение нескольким сотрудникам мизерную премию, включая и тебя с Марь Иванной,
которой выписана значительная сумма премии. Хотя тебя-то можно было бы и не премировать. Илюшенька у тебя всё такой же сумасшедший, а с Утятником у тебя, говорят, ещё хуже. Пригласила Марь Иванну. Сказала ей, что у нас новые правила. Все значительные премии не даём по ведомости, а отправляем на личные счёта сотрудников в банке. Мол, говори какой твой личный счёт в банке,
и мы тебе премию отправим прямо на твою сберегательную книжку. Марь Иванна, сначала,
несколько озаботилась, а потом махнула рукой и сказала:
      – Нехай будет гречка.
      – Сообщила она мне реквизиты своего счёта в банке. Я договорилась со своими коллегами из других "психушек", и через них, запутав следы, переслала все твои "тышши" на её счёт. Сижу
и радуюсь, старая дура... Через какое-то время приходят к нам от Марь Иванны те же самые деньги, как пожертвования от частного лица. Пришлось все эти деньги пустить на капитальный ремонт
твоих туалетов. Закупили итальянскую сантехнику. Радуйся! Завтра с утречка присылаем
сантехников. Приглашай меня, да и Марь Иванну на торжественное опробование  твоих новых
туалетов. А сейчас иди прочь! У меня много работы. Много вас тут разных психов ко мне шастает.
 
                                                                        "Апостол"                                                    
      – Самуилыч, у нас который день новый больной "Апостол"?
      – Марь Иванна, примерно с неделю.     
      – Деликатнейшая личность. Что ты о нём знаешь? Почему ему наши психи дали такое имя?
      – О, Марь Иванна, неисповедимы пути Господни!
      – А поконкретнее.
      – Его нам переслали из Иркутска. Помните? – там разбился самолёт Ил 62. В этом самолёте
погибла его жена и трое детей.
      – О, Господи, почему ты позволяешь случаться таким трагедиям?
      – Марь Иванна, он у нас один, и старается изо всех сил.
      – Слава ему присно и во веки веков!
      – Только трудно ему за всем усмотреть.
      – А его помощники?
      – А помощники его не справляются.
      – Самуилыч, совсем, как у тебя. Ты главный психиатр нашего отделения, а помощники у тебя… Сам понимаешь. Ты плох, а помощники твои ещё хуже. Ты уж извини меня, старую дуру. Так кто курирует "Апостола"?
      – Марь Иванна – практикант Сомов…
      – Я тебе рекомендую взять "Апостола" себе.
      – Марь Иванна – не имею права. Это его диплом.
      – Так ты курируй параллельно.
      – Хорошо, Марь Иванна.
      – Так что дальше-то было после трагедии?
      – Лука Прокопьевич стал искать успокоение.
      – Так бог ему в помощь!
      – Так-то оно так, но ему не повезло. Вы же знаете наш сегодняшний день. Вокруг одни
мошенники. Работать они честно не хотят, а жить шикарно им хочется. Вот наш Лука Прокопьевич
и пришёл к такому мошеннику со своей открытой душой и добрым сердцем.
      – Что это за мошенник, Самуилыч?
      – Дело в том, что Луке Прокопьевичу стало некомфортно в его 3-ёх комнатной квартире. Всё ему напоминало о трагедии. Он решил разменять свою квартиру.
      – Самуилыч, разумно.
      – Так-то оно так, но он попал в лапы этого непорядочного человека. Этот человек организовал агентство недвижимости. Наш Лука Прокопьевич пришёл к нему и попросил заключить с ним
договор о том, что он меняет свою трёхкомнатную квартиру на однокомнатную, с тем, чтобы
разность цен ему выплатили…
      – Самуилыч, это в наше бездуховное время очень опасно.
      – Конечно, Марь Иванна, но куда нам деться? Сами мы ничего не смыслим в этих вопросах,
а решать проблему-то надо. Цугцванг, как говорят шахматисты… А этот пройдоха ему и говорит:
      – Если менять напрямую, то ты потеряешь, мил человек, много денег. Я тебе предлагаю верный ход. Мы с тобой сейчас идём к юристу. С его помощью заключаем с тобой договор о том, что ты все операции по обмену твоей 3-ёх комнатной квартиры на 1-но комнатную, поручаешь мне. Я сначала продаю твою 3-ёх комнатную квартиру, а потом покупаю тебе 1-но комнатную в любом месте
нашего города, с выплатой разницы стоимости. Это верняк…
      – Наш милейший Лука Прокопьевич, по душевной доброте и доверчивости согласился. Он
и представить себе не мог, что в мире существуют непорядочные люди. Переехал в гостиницу, ждёт неделю, месяц, наконец, заволновавшись, пришёл к этому человеку.
      Тот ему говорит:
      – Извини, мил человек, юрист оказался непорядочным человеком. Я ему доверился, как ты мне,
а он деньги наши с тобой кровные, заработанные непосильным трудом украл. Твою квартиру он быстро продал. А когда я к нему пришёл, чтобы взять твои деньги и купить новую квартиру, то он мне сказал:
      – Меня кинули. Квартиру 3-ёх комнатную заселили чужими жильцами.
      – Мил человек, – говорю я ему. – а как же наш договор со всеми подписями и печатями?
      На что он мне ответил:
      – В моей конторе случился пожар, и все документы сгорели, – и показывает мне протокол
о пожаре со стороны пожарной инспекции.
      Я ему, мил человек, и говорю:
      – Зачем же ты второй экземпляр нашего с тобой договора оставил у себя? Надо было мне его
отдать. У меня-то пожара быть не может.
      А он мне, мил человек, и говорит:
      – Извини, что так вышло, я не думал, что у меня случится пожар.
      Вот так, мил человек. Ты уж, сердешный, меня извини. Я доверился этому нехорошему человеку, а он меня подвёл. Но ты не расстраивайся, мы с тобой на него подаём в суд…
      – Марь Иванна, и глядел этот Кидала на нашего Луку Прокопьевича такими невинными
и добрыми глазами, что наш Лука Прокопьевич прослезился и стал просить его не подавать в суд. Мол, он же не виноват, что случился пожар. Но тот всё же настоял на своём, сказав, что
справедливость должна быть восстановлена. И даже пустил слезу тот Кидала, чем привёл нашего Луку Прокопьевича в полное расстройство чувств.
      – Самуилыч, всё ясно! Эти два человека в сговоре. Суд, как я понимаю, состоялся, только при
отсутствии каких–либо документов его выиграть нельзя.
      – Увы, Марь Иванна…
      – Самуилыч, наш многострадалец ушёл, как я надеюсь, хотя бы в полном здравии из суда?
      – Марь Иванна, уйти-то ему некуда. Квартира-то тю-тю… Он стал бомжом.
      – Так пусть этот лиходей деньги-то ему и вернёт.
      – Марь Иванна, а он ему сказал:
      – Бог тебе дал квартиру, бог у тебя и забрал её. На всё воля божья.
      – Ну и…
      – Марь Иванна, этот ангел во плоти – Лука Прокопьевич – потерял рассудок. Он вообразил себя Апостолом. Со смиренным видом ходит с раннего утра и до позднего вечера по палатам и предлагает всем свою последнюю рубашку. У него наши больные редко, конечно, берут, но такие находятся.
Наша кастелянша не напасётся на него рубашек. Чуть что, он опять свою последнюю рубашку отдал, а сам ходит по пояс голым, ёжась от холода. Сентябрь, а отопление ещё не включили. Я хожу вслед за ним, а он на меня иногда, оборотясь, посмотрит да скажет:
      – Извините меня, пожалуйста, Аркадий Самуилович, но у меня ничего нет, чтобы с Вами
поделиться, хотя бы моей последней рубашкой. Вот как только я ей разживусь, то обязательно
её Вам отдам…
      – И глядит на меня  Лука Прокопьевич так, как тому Кидале и не снилось. В глазах его такой
ангельский глубины свет доброты и самопожертвования, что я смотрю на него и плачу. Плачу навзрыд…
      – Молодец, Самуилыч! Давай поплачем вместе, только сначала примем по таблеточке карбоната лития...
      – Давайте поплачем да и примем по таблеточке. Целее будем... Марь Иванна, между прочим, "Апостол" талантливый человек. Я вот только что от него. Он сам ко мне подошёл, вежливо и этак застенчиво улыбнулся и спросил:
      – Аркадий Самуилович, вы, как самый справедливый человек в нашем отделении, не согласитесь ли принять от меня в дар мою сказку? в знак моего большого уважения и почтения к вам и вашей профессии, которая даёт нам, больным, надежду на выздоровление и душевный покой. 
      – И снимает с себя свою последнюю рубашку, заворачивает в неё вот эту брошюрку, где сказано, что автор этой сказки он – Лука Прокопьевич Доброхотов, и с низким поклоном передаёт её мне. Что мне оставалось делать? Я также ему низко поклонился и взял брошюрку вместе с его последней рубашкой…
      – Молодец, Самуилыч, ты настоящий психиатр! Давай почитаем сказку этого ангельского человека.
 
                                                                Справедливая сказка
      Здравствуйте, мои дорогие мальчишки и девчонки! Я, Старый Сказочник, сегодня вам расскажу Справедливую сказку. Она немного будет страшной, но справедливой.
       Как-то в Большом лесу, который находится не так далеко от вашего дома, но не так уж
и близко... Где этот лес находится? А сразу же за вашей речкой, если перейти её по мостику
и свернуть чуть правее. 

      Так вот, однажды, в этом лесу все звери были разбужены ранним утром объявлением по лесному радио. Диктор всем сообщил, что на Центральной поляне будет проходить конкурс на самого
справедливого жителя Большого леса. Кто себя считает самым справедливым, пусть приходит на
Центральную поляну вечером и примет участие в конкурсе. Победитель будет награждён медалью
и дипломом. 
      Вечером на Центральной поляне собрались все жители Большого леса. Не пришёл только Михал Потапыч. Дело в том, что Михал Потапыч ещё не проснулся от зимней спячки. Ведь дело
происходило ранней весной, а все медведи до самой весны спят в своих берлогах. 
      Я, Старый Сказочник, уселся под берёзкой, чтобы всё увидеть и рассказать вам, мои
любители сказок, об этом во всех подробностях. Председателем конкурса был старый премудрый
филин дед Филимоныч. Он первым прилетел на поляну и лично проверил готовность к конкурсу
Большой поляны.

      Филимоныч деловито уселся на небольшой пенёчек у развесистой ели и стал внимательно
покручивать головой из стороны в сторону, проверяя, всё ли в порядке. Остальные члены жюри этого конкурса стали один за другим появляться на Большой поляне. Мои золотые, жюри – это те, кто
оценивает конкурсантов. Внизу, под елью, свернувшись в клубок, лежал всеми уважаемый удав Иван Фёдорыч, который приполз сразу же за Филимонычем. От ярких лучей заходящего солнца он
прикрылся шляпой с большими полями. От его грозного взгляда собравшиеся конкурсанты робели, хотя и знали, что он был добрейшей души обитателем леса. Филимоныч в нетерпении плавно
покручивал своим  длинным хвостом. 

      У основания ели, привалившись к ней широкой спиной, появился ещё один член жюри
дедушка-павиан Гамадрил Сулейманович, недавно прилетевший на самолёте в этот лес из далёкой жаркой Африки. Он обмахивал себя веточкой,
сгоняя надоедливых мух. Пока я вам всё это
рассказывал, в члены жюри лихо подлетел
орлан-белохвост Пантелеймонович и окинул своим острым взглядом всех собравшихся.
      За ним, не торопясь, с чувством собственного достоинства подошёл выходец из знойной туркменской пустыни почтенный верблюд Двугорбыч. Передний свесившийся его горб плавно и тяжело покачивался при каждом шаге.

      Двугорбыч со всеми вежливо поздоровался, наклонив низко голову, и улёгся под елью рядом
с Фёдорычем, пожёвывая свою жвачку.                                               
      Шестым членом жюри был старый добрый Гиппопо. Центральная поляна леса находилась
рядом с небольшим болотцем, и Гиппопо не стал выходить из родного места обитания – там ему
было привычнее.
      Как вы видите, в членах жюри были самые уважаемые жители Большого леса. Председатель
Филимоныч похлопал крыльями, давая этим знать, что конкурс открывается. 

Первым на середину поляны вышел волк Зубами-щёлк. Зубами-щёлк – это его кличка. Он был злой
и коварный, но прикидывался добрым. По лесу он всегда ходил хмурым и сердитым, щёлкая на ходу своими острыми зубами. Любимым его занятием было выть, задрав голову кверху. Его никто не
любил. Зубами-щёлк стал рассказывать о том, что он самый справедливый во всём лесу и никогда
никого не обижал. Он говорил, что этой зимой спас лебедя Белого, который зимовал в полынье, а он его подкармливал. Члены жюри его выслушали, но засомневались в правдивости Зубами-щёлка. Удав Иван Фёдорыч на минутку снял свою шляпу и от имени членов жюри обратился к многочисленным зрителям, собравшимся на поляне:
         – Кто подтвердит или опровергнет рассказанное
   Зубами-щёлком?".
         На середину поляны вышла лиса Патрикеевна, помахивая своим пушистым хвостом.

      Патрикеевна сказала, потупив свои хитрые глазки: 
      – Я видела, как этой весной Зубами-щёлк схватил  лебедя Белого за шею и поволок беднягу
в чащу, чтобы там его съесть. Я хотела помешать и спасти Белого, но Зубами-щёлк чуть не откусил мне нос. 
 
      Ещё я видела, как совсем недавно Зубами-щёлк съел молодую мать Куропаткину, а у ней ведь
остались детки-сиротки. Отдайте мне на воспитание трёх вкусненьких куропатчёнков. Я самая
справедливая в нашем лесу.
      Не слишком старый дедушка Гамадрил Сулейманович спросил у собравшихся:
      – Кто может подтвердить этот факт?
      – Я могу, – смело сказала маленькая птичка-зимородок Зинка, – но только не подтвердить,
а опровергнуть рассказ лисы Патрикеевны.

      Я видела, как Зубами-щёлк вместе с лисой Патрикеевной поздним вечером хитростью выманили Белого из реки. 

      Затем Зубами-щёлк схватил беззащитного, доверчивого Белого за тонкую шею и утащил в глухую
чащу леса. Там они съели бедняжку. Останки несчастного любимца всего леса доела гиена Гнусавая. 
      – Может кто-нибудь хочет дополнить рассказанное Зинкой? –спросил почтенный Двугорбыч.

     На середину поляны вышла всеми уважаемая кабаниха Клавдия Федуловна со своими поросятами.

       Не было только её супруга, который был на заготовках корений к зиме. Клавдия Федуловна
 успокоила своих расшалившихся детишек, которые весело похрюкивали, гоняясь, друг за
другом, размахивая своими маленькими хвостиками, и громко спросила у Зубами-щёлка
так, чтобы все собравшиеся её слышали:
      – А не ты ли съел трёх моих лучших кабанят неделю назад?
      Зубами-щёлк потупил голову, замотал ею и говорит:
      – Я не ел их. Это они меня хотели съесть. Я от них еле ноги унёс. 
      – Какие ещё будут мнения? – спросил старый, добрый Гиппопо. Он спросил собравшихся прямо из своего болотца, где ему было хорошо. 
      Слово взяла гиена Гнусавая. Её все так звали потому, что она была очень нехорошей. Она
обижала маленьких. Гнусавая сказала:
      – Я самая справедливая в этом лесу. Я никого никогда даже коготком не тронула, не то, что
зубами. Я видела, как волк и лиса съели Белого. Я пыталась спасти его, но они меня прогнали. Дайте
приз мне. Я предлагаю в качестве приза дать мне на перевоспитание парочку жирненьких
шаловливых кабанят бабки Клавдии…
      Орлан-белохвост Пантелеймонович, который сидел на самом нижнем суку ели, сказал,
возмущённо помахав своими могучими крыльями:
      – Когда Зубами-щёлк схватил Белого, я парил высоко в небе.

      И увидев такое злодейство, я стал спускаться, чтобы спасти его. А Зубами-щёлк уволок свою жертву в глухую чащу леса. Я ничем помочь бедняге не смог. Но я видел, что на ходу гиена Гнусавая откусила крыло у Белого и съела. Кто ещё претендует на звание самого справедливого жителя
нашего леса?
      На середину поляны  вышли братья еноты Миша и Гриша. Они долго рассказывали какие они
хорошие, так как никогда никого не ели. В доказательство этого они всё время сидели на дереве
и жевали сочную листву. Даже делились листиками с козой Лизой, которая стояла под деревом. 

      Только на несколько минут Миша и Гриша спустились вниз, чтобы рассказать жюри, какие они справедливые. 
      Тут к членам жюри подошёл ишак Иша:  
      – Иа, иа, иа! Это просто смешно, – сказал он. – Я сам видел, как позапрошлым летом они поймали двух жуков-скарабеев и съели их.     

      Слово попросил старый кабан-секач Константин Сергеич. Он являлся дедом кабанят Клавдии Федуловны. Константин Сергееич сказал, что всю свою жизнь он ел только жёлуди и коренья: 
      – Может я самый справедливый? Я всего лишь однажды съел кузнечика, да и то потому, что он сам нечаянно запрыгнул мне в рот, а я его с испугу проглотил.
      На поляну вышла всеми уважаемая волчица тётя Валя. Она представила всем своего недавно
появившегося на свет Егорушку. Егорушка сразу же сорвал травинку и стал её старательно жевать. Как сказала его мама Валя, Егорушка очень справедливый мальчик. Когда однажды на травинку села божья коровка, то эту травинку он не стал есть, жалея коровку. 

      Но на другой день он нечаянно наступил на муравьишку Кузю и придавил ему немного ножку.
Но Егорушка зализал больное место у Кузи и муравьишка быстро выздоровел. 
    Из ближайшей лужицы слово попросила комариха-водомерка Степанида. Она начала пищать
про то, что никому и никогда никакого вреда не причиняла, лишь только однажды укусила в нос
Михал Потапыча за то, что он помешал её послеобеденному сну: 
      – Может быть, я самый справедливый житель леса? – пропищала она.

      Наступила пауза. Желающие выставить свою кандидатуру на конкурс вроде кончились.
      Тогда председатель Филимоныч спросил:
      – Кто ещё хочет принять участие в конкурсе на звание самого справедливого жителя Большого
леса?
     Филимоныч окинул своим острым взглядом всех присутствующих, даже приподнял свои ушки, чтобы лучше слышать. Со своего места поднялась молодая и очаровательная мама-пума 
Пульхерия. Она хотела принять участие в конкурсе, но вдруг вспомнила, что у неё ещё не уложены спасть её близнецы.  

      Пульхерия заторопилась к своим малышам. После её  ухода желающих выставить свою кандидатуру не нашлось. 
      Тогда председатель Филимоныч сказал:
      – Уважаемые обитатели Большого леса! Мы, члены жюри, начинаем обсуждать результаты конкурса.
      Все члены жюри собрались в тесный круг и единодушно выбрали самым справедливым жителем Большого леса волчонка Егорушку. Счастью его мамы Вали не было предела. Егорушку наградили дипломом и большой, красивой медалью, на которой было написано: Самый справедливый.                         
      Неожиданно на Центральной поляне появился Михал Потапыч. Его разбудили громкие возгласы зрителей, которым очень понравилось решение жюри. Он был разбужен в своей берлоге этим шумом и находился в  недовольном настроении, ведь ему не дали досмотреть его сон.  
 
      Михал Потапыч шёл вразвалочку, на ходу протирая лапой свои сонные глаза. Когда же он узнал, что самым справедливым в лесу признан волчонок Егорушка, то посадил его к себе на плечо
и совершил с ним круг почёта по Центральной поляне. Затем он прогнал из леса волка Зубами-щёлка, хитрую лису Патрикеевну и нехорошую гиену Гнусавую. С тех пор и до сегодняшнего дня
в Большом лесу никто никого не обижает. 
      Вы, мои дорогие ребятишки, можете в этом убедиться, если зайдёте в этот лес, который
находится не так далеко от вашего дома, но не так уж и близко. Как перейдёте по мостику через вашу речку, так идите правее. Вот это и будет Большой справедливый лес, где все друг друга любят
и уважают. И вы, мои славные, всегда поступайте также справедливо. Никогда никого не обижайте, во всём слушайтесь старших. Всегда любящий вас Старый Сказочник. 
      Да, чуть не забыл! Волк, лиса и гиена исправились. Они больше никого не обижают. Их пустили обратно в Большой справедливый лес. Так что если вы их там встретите, то не пугайтесь, они
хорошие.    
                                                         ***** 
      – Самуилыч, какая справедливая и добрая сказка Луки Прокопьевича! Дай, бог, ему здоровья!                  
Рейтинг: 0 204 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!