Портрет

31 июля 2014 - Нина Агошкова
Фантастический рассказ.
   
   По ночам его будили шорохи. Они возникали где-то внизу, под полом, потом поднимались выше и обступали со всех сторон.
«Это мыши, - проносилось в затуманенном  сознании, - опять они. До чего же  надоели! Так можно пропасть ни за грош в шаге от задуманного». Сон уходил, оставляя где-то в глубине, за подрамником,  свои клочки и обрывки.
Конечно, это была лишь иллюзия  –  разве может спать картина? Вернее, портрет.
   Именно он висел в простенке между окнами, выходящими на северную сторону. Даже днём здесь царил полумрак. Остальные картины в галерее занимали, как положено, выставочные залы. Возможно, их написали более известные мастера, возможно, портрету просто не повезло, но пылился он здесь уже давно. Редко посетитель кидал  на него взгляд, и тут же отводил его: черты лица мужчины на портрете были грубые, не приветливые.  Нахмуренные брови, сведённые почти к переносице; сомкнутые пренебрежительно губы под щёточкой усов; серые, колючие глаза – весь его облик не вызывал симпатии. Да и краски фона казались блёклыми и тусклыми. Словом, ничего примечательного.
   Обычно день проходил скучно и однообразно. Вереницы экскурсантов устремлялись вглубь галереи, и среди них не было никого, с кем можно было перекинуться взглядом. Но иногда случались и «праздники» - так портрет называл мгновения, когда в толпе спешащих людей вдруг удавалось уловить её приближение, появление, возникновение – это можно было назвать, как угодно. Но суть от этого не менялась. Чтобы получить необходимое, он собирал все свои силы и внимательно смотрел на подходившего человека. Если попадалась женщина  –  легонько подмигивал, если мужчина – важно кивал, а если ребёнок – улыбался самой открытой и жизнерадостной улыбкой. Но люди реагировали по-разному. Кто-то встряхивал головой, словно прогоняя наваждение; кто-то останавливался на мгновение, вглядываясь в портрет и пытаясь осознать, что же такое произошло в предыдущий миг, что выбило из привычной действительности.
    Непосредственнее всех были дети.
- Мам, мама! Посмотри, этот дядя мне улыбнулся! –  кричал малыш, но серьёзная мама увлекала своё чадо дальше, не обращая внимания на крики, и уж тем более, на какой-то портрет.
Но случались и удачи. Некоторые люди, несмотря на сердитый взгляд мужчины с портрета, улыбались ему. О чём они думали – остаётся загадкой. Но портрет радовался таким минутам, как ребёнок:
- Есть! Хорошо, очень хорошо, - бормотал он удовлетворённо, но его, конечно, не слышал никто.

   Стас Степанов, вздохнув, открыл учебник и попытался сосредоточиться на шестой главе. Именно её нужно было  проштудировать к следующей лекции по физике. Однако  знакомые формулы представлялись сейчас чем-то нереальным и никак не складывались в голове в правильную картину. Страшно хотелось спать. Но нельзя. Во-первых, потому, что он на работе. Ночной сторож -  служба не слишком денежная, но хватало и на одежду, и на подарки подружке Ирине, которая в последнее время совсем уж достала своими придирками: и ходим-то мы не туда, и заказывает он не то…
А во-вторых, можно было, не отвлекаясь на всяких Ир, готовиться к лекциям в институте.
Ладно. Отложим мысли об Ирке, нужно учить физику. Стас сосредоточился и углубился в изучение шестой главы. Прошло минут сорок. Пора встать, размяться и сделать привычный обход по всем коридорам, выставочным залам, проверить окна. Он не боялся внезапного визита начальства  – а директор картинной галереи был на такое способен - просто мало ли что…  Всё-таки,  материально ответственное лицо.
   Тряхнув головой, парень встал, потянулся. Приятно заныли, разминаясь,  занемевшие от долгого сидения мышцы.
Пройдя по знакомому маршруту, он уже собрался зайти в свою подсобку, расположенную под лестницей, ведущей на второй этаж, как вдруг его внимание привлекло что-то необычное в окружающей обстановке. Шорохи.
Прислушавшись, парень расслабился  – мыши.
- Как они достали! Просил же Николаевну: купите отраву или вызовите санэпидстанцию – ей и дела нет. Скоро эти грызуны все их картины  погрызут, а мне отвечай! – возмущённо воскликнул Стас.
- Чай! Чай… чай… - ответило ему эхо из дальнего конца вестибюля.
Но тут, кроме шорохов, в воздухе неуловимо повеяло чьим-то присутствием.
- Что за ерунда? – он повысил голос, - эй, кто тут хоо-ди-ит?

Ответа, естественно, не было. Но ощущение осталось.
Стас огляделся по сторонам. Вот стойка гардероба, отгораживающая от остального пространства вешалки для одежды. У противоположной стены – старенький, вытертый диван, возле него журнальный столик. Входные двери, возле них стул. Две кадки с цветами. И всё. Кроме него – никого. Откуда тогда ощущение?
Набрав знакомый номер, он проговорил в трубку:
- Ало! Иришка, ты ещё не спишь?
- Угу… - послышалось из трубки, подружка что-то жевала.
- Слушай, привидения бывают?
- Где?
- Ну, вообще… бывают?
- А что?
- Ты разговаривать нормально умеешь? - возмутился Стас, - я тебе про одно, ты про другое.
- Да ты сам толком не можешь сказать, что случилось. Как я должна отвечать? - не осталась в долгу Ирка.
- Ладно, замяли, - пошёл на попятный Стас, - тут у меня кто-то есть.
- Где? В галерее? Директор с проверкой? – завалила вопросами заинтересовавшаяся Ира.
- Нет, не директор. Стал бы я из-за него звонить. Ощущаю чьё-то присутствие, а никого нет.
- Стасик, ты пил? – голос на том конце провода стал ехидным.
- Ты что? Я на работе!
- Месяц назад это тебе не помешало,  – резонно возразила Ира.
- Так тогда причина была, уважительная – у Кирюхи днюха, забыла?
Со стороны окон послышался смех. Кожа Стаса от неожиданности покрылась мурашками.
- Эй, Стасик, ты где? – кричала трубка, - Стас, я сейчас приеду! – голос Ирки зазвучал взволновано, но он был где-то там, далеко, а тут в конце вестибюля на тихий смех отозвалось тихое эхо.
- Всё нормально… - стараясь говорить спокойно, наконец, смог выдавить из себя парень, отступая потихоньку к двери своей подсобки. –  Выдумаешь тоже – ездить по темноте…, всё нормально, - повторил он, отключаясь, ввалился в дверь и закрыл её изнутри на защёлку – замок был сломан давно. Да и кто мог знать, что он понадобится?

   «Так. Спокойно. Кроме меня здесь нет никого. Кто тогда смеялся? И эхо… без звуков эха не бывает. Значит, мне не показалось, и звук был. Привидения? Я в них не верю. Полтергейст? Откуда он в галерее? Правда, здание это старинное. Возможно, и была какая-то история, но мне о ней ничего не известно. Как поступить? Трястись всю ночь от страха? Или нажать «дежурную» кнопку? Ну, хорошо. Нажал. Приедет полиция, осмотрит всё, никого не обнаружит, и поднимут меня на смех? Ещё и директору доложат – порядок такой. А он по головке-то не погладит за ложный вызов. Придётся пока самому разбираться….» - такие мысли пролетели в голове Стаса в одно мгновение.
Выходить из подсобки было страшно. Но неведение мучило больше.
Приоткрыв дверь, огляделся по сторонам. Тихо. Несколько шагов вперёд. Тихо. Бегом на середину помещения. Круговой обзор: гардероб, диван, кадки, стул, столик. Всё на своих местах. Взгляд на входные двери: всё в порядке, никто не рвётся внутрь.

   - Да угомонись ты, - голос прозвучал совсем неожиданно и ввёл парня в совершенный ступор. Боясь шевельнуться, статуей стоял он, открытый всем ветрам.
«Болван! – пронеслось в голове, - тупица! Сейчас придёт твоя последняя минута. Эх, чего ж я на кнопку-то не нажал?»
- Подойди сюда, - опять прозвучал тот же голос.
- Ку-уда? – заикаясь, спросил Стас.
- Ко мне.
- А вы где?
- Слушай, глупее вопроса я ещё в своей жизни не слышал, а я повидал всякое. Да ладно. Вижу, что ты от страха разум потерял. Портрет мужика на стене помнишь?
- Так тут их куча, - начал потихоньку приходить в себя Стас.
- Здесь, между окнами. Суровый такой, хмурый. Видел?
- Видел. Висит. А что?
- Вот к нему и подойди, - властно произнёс голос.
Ночной сторож, студент Стас Степанов, который не верил ни в привидений, ни в полтергейст, ни в НЛО, с трудом отрывая не желающие двигаться ноги от пола, подошёл к висящему на стене портрету. И замер во второй раз: с тёмного полотна  на него смотрел сурового вида мужчина со сведёнными к переносице бровями.
- Что, совсем голос потерял? – вдруг спросил незнакомец. Нарисованный рот открывался в такт словам, и это поразило Стаса даже больше, чем глядящие в упор глаза.
- Э… это… ну… нет… - слова не выстраивались в нужное предложение, вылетая сами по себе.
- Ага. Вижу, что голос прорезался. Ты, Стас, фантастику любишь читать?
- Лю…люблю… - отозвался парень (откуда он знает моё имя? – пронеслось в голове).
- Уже легче. Ну, вот и представь, что я – не обычный портрет, а фантастический. Представил?
- И что? – невольно выскочил вопрос.
- И то! Говорить я умею.
- А ещё что? – осмелел Стасик. Разговор о фантастике был не страшным, если не смотреть на говорящий портрет. А тот продолжал:
- Ты мне должен помочь.
- Чем?
- Там, во втором зале, висит портрет моей знакомой девушки. Ты должен отнести меня к ней.
- Зачем это? – подозрительно спросил Стас. Ему было строжайше наказано ничего руками не трогать и не передвигать.
- Ты совсем бестолковый? – мужчина на портрете наклонил голову, с удивлением разглядывая парня. – Зачем мужчины беседуют с дамами?
- А! Так вы в этом смысле! В смысле – побеседовать? – наконец, сообразил уже окончательно пришедший в себя герой.
- В этом, в этом. А, по-твоему, я способен на что-то ещё? – насмешливо спросил мужчина.

   Стас принёс из подсобки лестницу, аккуратно снял портрет со стены, пыхтя от усилий (рама была уж очень массивной), поднял его на второй этаж и приставил к стене. Принёс стремянку. Задумался.
- И чего ты ждёшь? – послышался недовольный голос.
- Во-первых, я не знаю, которая из этих барышень ваша, во-вторых,  думаю, куда вас прицепить!
- Что за манеры… - пробурчал портрет, - прицепить… а что касается барышни… тут только одна достойна моего внимания – тебе не кажется?
- Ладно, постараюсь угадать, - Стас пошёл вдоль стен. Галерея была областного масштаба, потому за исключением нескольких оригиналов (которые были под охраной видеокамер в отдельном зале) в основном здесь висели репродукции.   
Вот барыня в головном уборе – явно не она. На этом портрете какая-то гимнастка – эта вряд ли стала бы иметь дело с мрачным типом с портрета. Хотя… кто его знает. Так, здесь колхозница в платочке,  подписано «Делегатка». Нет, не тянет на роль «дамы сердца».  А вот эта, скорее всего, ОНА.

   Прислонившись к стволу дерева, сидит на траве кареглазая молодая девушка. Солнечные блики на её одежде, на руках, на задумчиво-спокойном лице. «Девушка, освещённая солнцем» - прочитал Стас подпись под картиной. Да, это точно она. Красивая.
Теперь нужно решить, где повесить портрет.  Можно снять с противоположной стены вот эту картину с… несколько минут, и всё было готово: картина спущена па пол, портрет повешен на её место.
- Так пойдёт? – спросил он у мужчины, удивляясь в душе внезапно пришедшей в голову мысли: он, студент второго курса физфака, ночной сторож, реалист в душе, и вдруг разговаривает с нарисованным портретом.
-  Да, - донеслось в ответ, - а теперь оставь нас!
- А как же?… ладно, ухожу.
Закрывая за собой дверь во второй зал, Стас услышал голос мужчины:
- Ну, здравствуй, Мария!

   Шли дни. В те смены, когда Стас дежурил, он уже без напоминания ночью носил портрет Ильи (так предложил называть себя мужчина) на второй этаж, на свидание с Марией. О чем они разговаривали – оставалось тайной, так как во время их бесед парень уходил к себе в подсобку. Глядя на его округлившиеся бицепсы,  Ирина удивлялась:
- Ты там, на своей работе, качаешься, что ли?
Откуда ей было знать, что поднять на второй этаж тяжеленный портрет, потом отнести его вниз, да ещё и повесить на стену со стремянки – не такая уж легкая задача.
   Вскоре Стас заметил странное явление: портрет девушки бледнел и выцветал, а Ильи, напротив, словно вбирал в себя краски, становился ярче и рельефнее. А самое неожиданное – у мужчины на портрете изменилось выражение лица. Зайдя  как-то днём по просьбе директора в галерею и машинально взглянув на простенок между окнами, он увидел, что Илья на портрете… улыбается! Стас аж застыл на месте, пока его не окликнули.
«Чудеса! Я привык, что Илья мне улыбается, и не обращал внимания, каков он в другое время, когда мы с ним не общаемся. Как это случилось? Он же был сердитым и хмурым. Сказать директору? Спросит, почему я заинтересовался именно этим портретом, и выяснятся мои ночные похождения. Стоит только посмотреть видео с камер наблюдения. Спрошу у самого Ильи завтра ночью, как раз моя смена».

   Путём шантажа, пригрозив, что не понесёт  наверх, Стас всё-таки смог выудить из Ильи крохи сведений о его прошлом.
- Когда-то мы с Марией были знакомы. Но она ничего не знала о моих чувствах. Волею судьбы случилось так, что мой автопортрет попал на эту стену. Из разговоров служащих галереи я узнал, что и её портрет находится здесь, только на втором этаже. Мне было очень важно  удостовериться, что это действительно ОНА, иначе бы всё это не имело смысла. Остальное ты знаешь, и я благодарен тебе за помощь.
- Как получилось, что ты стал улыбаться?
- Это просто. Если ты успел заметить, на портрете у меня не слишком весёлое выражение лица. Вот я и копил все эти годы улыбки – по капельке, по лучику…  одалживал у посетителей, если хочешь, воровал. Зато теперь при желании могу улыбаться во все тридцать два!
Илья продемонстрировал улыбку, от которой, несмотря на её лучезарность, Стасу стало не по себе.
   Приближался Новый год, а вместе с ним – зимняя сессия, зачёты и экзамены.
Брать отпуск не имело смысла – денег не хватало, а они могли понадобиться для неуступчивого преподавателя. Хотя Стас старался учить всё сам, но случалось, что заваливали специально, лишь бы поиметь мзду со студентов.
Потому, в темпе выполнив привычный ритуал: поставить лестницу, снять портрет, отнести, повесить на втором этаже, он открывал очередной учебник и грыз гранит наук.
Прерывался только на обходы.
   
   В этот раз всё было, как обычно. Но поднимаясь по лестнице, Стас услышал наверху крик.
- Стас! Стас, сюда! - звал Илья, и парень через две ступеньки взлетел наверх, рывком распахнул дверь зала и устремился к портрету, крича на ходу:
- Что, чёрт возьми, происходит?
- Стас, - прерывисто, словно это он взбегал по лестнице, проговорил Илья, - стань между нами, скорее!
Ничего не понимающий парень остановился между двумя портретами.
Ничего не происходило.
- И что? – недоумённо спросил он.
- Слава богу, успели! Всё нормально. Вот теперь всё, как надо, - услышал он знакомый, и в то же время какой-то непривычный голос. Знакомый – потому, что говорил  Илья, а непривычным было то, что голос вдруг зазвучал в голове у Стаса.
Он кинул взгляд на портрет и вздрогнул: со знакомой до мельчайшей щербинки рамы на него смотрело совершенно пустое, серое полотно.  А в правом нижнем углу чернело прогрызенное мышью отверстие.

   Ирина раз за разом набирала знакомый номер, но слышала лишь, что «телефон вызываемого абонента не отвечает».
   На столе подсобки среди разбросанных учебников и конспектов сиротливо лежал чёрный мобильник, время от времени заливаясь трелью.
   Входная дверь открылась, затем закрылась, и в помещении стало тихо-тихо.

   Старший лейтенант отдела по борьбе с государственными хищениями Сергей Мирончук в очередной раз просматривал видео с камер наблюдения картинной галереи. Казавшееся простым  дело о хищении репродукции превратилось в серьёзное преступление. В ходе оперативной проверки было выяснено, что хранящаяся в Государственной Третьяковской галерее картина известного художника В.Серова «Девушка, освещённая солнцем» была подменена неизвестно кем, неизвестно когда, искусной подделкой. А вот оригинал, каким-то чудом попавший в областную галерею, был похищен ночным сторожем, Станиславом Ивановичем Степановым, одна тысяча девяностого года рождения,  в ночь с десятого на одиннадцатое декабря.
   Бездушная камера зафиксировала пустой зал второго этажа с развешенными по стенам репродукциями картин. Почему-то в нём стояла прислонённая к стене стремянка. Затем в этом пустом зале зазвучал мужской голос:
-  Стас! Стас, сюда!
Открылась дверь, вбежал ночной сторож, подозреваемый Степанов.
Вот он кричит:
- Что, чёрт возьми, происходит? Тот же мужской голос отвечает:
- Стас, - стань между нами, скорее!
Парень бежит к тому месту, где стоит стремянка…. Так… останавливается. Спрашивает:
- И что? Мужской  голос произносит удовлетворённо:
- Слава богу, успели! Всё нормально. Вот теперь всё, как надо.
   Мирончук видит, как сторож Степанов ставит лестницу, взбирается на неё, снимает со стены портрет девушки, берёт его под мышку и спокойно выходит из зала.
   Камера внизу зафиксировала, что Стас открыл входную дверь, затем запер её на ключ и растворился в темноте.
Был объявлен розыск, но пока безрезультатно.
   Раму от картины с загрунтованным холстом и дырой в правом нижнем углу изъяли в качестве вещественного доказательства.
   
   В купе СВ скорого поезда на нижней полке с закрытыми глазами лежал молодой человек. Со стороны могло показаться, что он спит и лишь дрожание  век выдавало его бодрствование. Диалог в голове длился уже около получаса.
- Пойми, я готовился к этому моменту больше ста лет! – с жаром доказывал Илья.
- Как тебе это удалось?
- Здесь не место и не время, обещаю всё тебе объяснить, но чуть позже.
- Но почему именно я?
- Ты показался мне наиболее подходящей кандидатурой: молод, энергичен, амбициозен (Стас хмыкнул) и (теперь хмыкнул Илья) довольно симпатичен.
- А как ты докажешь, что это не шизофрения?
- Глупости! Ты можешь угадать, какой будет моя следующая мысль? Нет? Значит, нас двое, два разума в одном теле! Да не парься ты так! (Нахватался уже сленга – подумал Стас). Всё будет, как надо.
- Надо кому? Тебе?
- И тебе тоже! Ты только представь, какие перспективы открываются перед нами. Вот воплотим Марию и заживём!
- Втроём? – съехидничал Стас.
- Выходит, вчетвером, - вздохнул Илья. – Только уж ты для воплощения найди девушку, похожую на Марию.
- А тебе-то какая разница? Ты же не прежний.
- Дааа… это верно. Ладно, выберешь на свой вкус.  Давай спать. Утро вечера мудренее.
   Повернувшись на бок, Стас заснул, наконец-то выкинув из головы все – и свои, и чужие – мысли. Ему уже начинала нравиться эта авантюра.
   Покачиваясь на полке багажного вагона, аккуратно завернутая в обёрточную бумагу, дремала картина «Девушка, освещённая солнцем», которая проходила по документам, как…
…а впрочем, это было уже не важно.

© Copyright: Нина Агошкова, 2014

Регистрационный номер №0229927

от 31 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0229927 выдан для произведения:
Фантастический рассказ.
   
   По ночам его будили шорохи. Они возникали где-то внизу, под полом, потом поднимались выше и обступали со всех сторон.
«Это мыши, - проносилось в затуманенном  сознании, - опять они. До чего же  надоели! Так можно пропасть ни за грош в шаге от задуманного». Сон уходил, оставляя где-то в глубине, за подрамником,  свои клочки и обрывки.
Конечно, это была лишь иллюзия  –  разве может спать картина? Вернее, портрет.
   Именно он висел в простенке между окнами, выходящими на северную сторону. Даже днём здесь царил полумрак. Остальные картины в галерее занимали, как положено, выставочные залы. Возможно, их написали более известные мастера, возможно, портрету просто не повезло, но пылился он здесь уже давно. Редко посетитель кидал  на него взгляд, и тут же отводил его: черты лица мужчины на портрете были грубые, не приветливые.  Нахмуренные брови, сведённые почти к переносице; сомкнутые пренебрежительно губы под щёточкой усов; серые, колючие глаза – весь его облик не вызывал симпатии. Да и краски фона казались блёклыми и тусклыми. Словом, ничего примечательного.
   Обычно день проходил скучно и однообразно. Вереницы экскурсантов устремлялись вглубь галереи, и среди них не было никого, с кем можно было перекинуться взглядом. Но иногда случались и «праздники» - так портрет называл мгновения, когда в толпе спешащих людей вдруг удавалось уловить её приближение, появление, возникновение – это можно было назвать, как угодно. Но суть от этого не менялась. Чтобы получить необходимое, он собирал все свои силы и внимательно смотрел на подходившего человека. Если попадалась женщина  –  легонько подмигивал, если мужчина – важно кивал, а если ребёнок – улыбался самой открытой и жизнерадостной улыбкой. Но люди реагировали по-разному. Кто-то встряхивал головой, словно прогоняя наваждение; кто-то останавливался на мгновение, вглядываясь в портрет и пытаясь осознать, что же такое произошло в предыдущий миг, что выбило из привычной действительности.
    Непосредственнее всех были дети.
- Мам, мама! Посмотри, этот дядя мне улыбнулся! –  кричал малыш, но серьёзная мама увлекала своё чадо дальше, не обращая внимания на крики, и уж тем более, на какой-то портрет.
Но случались и удачи. Некоторые люди, несмотря на сердитый взгляд мужчины с портрета, улыбались ему. О чём они думали – остаётся загадкой. Но портрет радовался таким минутам, как ребёнок:
- Есть! Хорошо, очень хорошо, - бормотал он удовлетворённо, но его, конечно, не слышал никто.

   Стас Степанов, вздохнув, открыл учебник и попытался сосредоточиться на шестой главе. Именно её нужно было  проштудировать к следующей лекции по физике. Однако  знакомые формулы представлялись сейчас чем-то нереальным и никак не складывались в голове в правильную картину. Страшно хотелось спать. Но нельзя. Во-первых, потому, что он на работе. Ночной сторож -  служба не слишком денежная, но хватало и на одежду, и на подарки подружке Ирине, которая в последнее время совсем уж достала своими придирками: и ходим-то мы не туда, и заказывает он не то…
А во-вторых, можно было, не отвлекаясь на всяких Ир, готовиться к лекциям в институте.
Ладно. Отложим мысли об Ирке, нужно учить физику. Стас сосредоточился и углубился в изучение шестой главы. Прошло минут сорок. Пора встать, размяться и сделать привычный обход по всем коридорам, выставочным залам, проверить окна. Он не боялся внезапного визита начальства  – а директор картинной галереи был на такое способен - просто мало ли что…  Всё-таки,  материально ответственное лицо.
   Тряхнув головой, парень встал, потянулся. Приятно заныли, разминаясь,  занемевшие от долгого сидения мышцы.
Пройдя по знакомому маршруту, он уже собрался зайти в свою подсобку, расположенную под лестницей, ведущей на второй этаж, как вдруг его внимание привлекло что-то необычное в окружающей обстановке. Шорохи.
Прислушавшись, парень расслабился  – мыши.
- Как они достали! Просил же Николаевну: купите отраву или вызовите санэпидстанцию – ей и дела нет. Скоро эти грызуны все их картины  погрызут, а мне отвечай! – возмущённо воскликнул Стас.
- Чай! Чай… чай… - ответило ему эхо из дальнего конца вестибюля.
Но тут, кроме шорохов, в воздухе неуловимо повеяло чьим-то присутствием.
- Что за ерунда? – он повысил голос, - эй, кто тут хоо-ди-ит?

Ответа, естественно, не было. Но ощущение осталось.
Стас огляделся по сторонам. Вот стойка гардероба, отгораживающая от остального пространства вешалки для одежды. У противоположной стены – старенький, вытертый диван, возле него журнальный столик. Входные двери, возле них стул. Две кадки с цветами. И всё. Кроме него – никого. Откуда тогда ощущение?
Набрав знакомый номер, он проговорил в трубку:
- Ало! Иришка, ты ещё не спишь?
- Угу… - послышалось из трубки, подружка что-то жевала.
- Слушай, привидения бывают?
- Где?
- Ну, вообще… бывают?
- А что?
- Ты разговаривать нормально умеешь? - возмутился Стас, - я тебе про одно, ты про другое.
- Да ты сам толком не можешь сказать, что случилось. Как я должна отвечать? - не осталась в долгу Ирка.
- Ладно, замяли, - пошёл на попятный Стас, - тут у меня кто-то есть.
- Где? В галерее? Директор с проверкой? – завалила вопросами заинтересовавшаяся Ира.
- Нет, не директор. Стал бы я из-за него звонить. Ощущаю чьё-то присутствие, а никого нет.
- Стасик, ты пил? – голос на том конце провода стал ехидным.
- Ты что? Я на работе!
- Месяц назад это тебе не помешало,  – резонно возразила Ира.
- Так тогда причина была, уважительная – у Кирюхи днюха, забыла?
Со стороны окон послышался смех. Кожа Стаса от неожиданности покрылась мурашками.
- Эй, Стасик, ты где? – кричала трубка, - Стас, я сейчас приеду! – голос Ирки зазвучал взволновано, но он был где-то там, далеко, а тут в конце вестибюля на тихий смех отозвалось тихое эхо.
- Всё нормально… - стараясь говорить спокойно, наконец, смог выдавить из себя парень, отступая потихоньку к двери своей подсобки. –  Выдумаешь тоже – ездить по темноте…, всё нормально, - повторил он, отключаясь, ввалился в дверь и закрыл её изнутри на защёлку – замок был сломан давно. Да и кто мог знать, что он понадобится?

   «Так. Спокойно. Кроме меня здесь нет никого. Кто тогда смеялся? И эхо… без звуков эха не бывает. Значит, мне не показалось, и звук был. Привидения? Я в них не верю. Полтергейст? Откуда он в галерее? Правда, здание это старинное. Возможно, и была какая-то история, но мне о ней ничего не известно. Как поступить? Трястись всю ночь от страха? Или нажать «дежурную» кнопку? Ну, хорошо. Нажал. Приедет полиция, осмотрит всё, никого не обнаружит, и поднимут меня на смех? Ещё и директору доложат – порядок такой. А он по головке-то не погладит за ложный вызов. Придётся пока самому разбираться….» - такие мысли пролетели в голове Стаса в одно мгновение.
Выходить из подсобки было страшно. Но неведение мучило больше.
Приоткрыв дверь, огляделся по сторонам. Тихо. Несколько шагов вперёд. Тихо. Бегом на середину помещения. Круговой обзор: гардероб, диван, кадки, стул, столик. Всё на своих местах. Взгляд на входные двери: всё в порядке, никто не рвётся внутрь.

   - Да угомонись ты, - голос прозвучал совсем неожиданно и ввёл парня в совершенный ступор. Боясь шевельнуться, статуей стоял он, открытый всем ветрам.
«Болван! – пронеслось в голове, - тупица! Сейчас придёт твоя последняя минута. Эх, чего ж я на кнопку-то не нажал?»
- Подойди сюда, - опять прозвучал тот же голос.
- Ку-уда? – заикаясь, спросил Стас.
- Ко мне.
- А вы где?
- Слушай, глупее вопроса я ещё в своей жизни не слышал, а я повидал всякое. Да ладно. Вижу, что ты от страха разум потерял. Портрет мужика на стене помнишь?
- Так тут их куча, - начал потихоньку приходить в себя Стас.
- Здесь, между окнами. Суровый такой, хмурый. Видел?
- Видел. Висит. А что?
- Вот к нему и подойди, - властно произнёс голос.
Ночной сторож, студент Стас Степанов, который не верил ни в привидений, ни в полтергейст, ни в НЛО, с трудом отрывая не желающие двигаться ноги от пола, подошёл к висящему на стене портрету. И замер во второй раз: с тёмного полотна  на него смотрел сурового вида мужчина со сведёнными к переносице бровями.
- Что, совсем голос потерял? – вдруг спросил незнакомец. Нарисованный рот открывался в такт словам, и это поразило Стаса даже больше, чем глядящие в упор глаза.
- Э… это… ну… нет… - слова не выстраивались в нужное предложение, вылетая сами по себе.
- Ага. Вижу, что голос прорезался. Ты, Стас, фантастику любишь читать?
- Лю…люблю… - отозвался парень (откуда он знает моё имя? – пронеслось в голове).
- Уже легче. Ну, вот и представь, что я – не обычный портрет, а фантастический. Представил?
- И что? – невольно выскочил вопрос.
- И то! Говорить я умею.
- А ещё что? – осмелел Стасик. Разговор о фантастике был не страшным, если не смотреть на говорящий портрет. А тот продолжал:
- Ты мне должен помочь.
- Чем?
- Там, во втором зале, висит портрет моей знакомой девушки. Ты должен отнести меня к ней.
- Зачем это? – подозрительно спросил Стас. Ему было строжайше наказано ничего руками не трогать и не передвигать.
- Ты совсем бестолковый? – мужчина на портрете наклонил голову, с удивлением разглядывая парня. – Зачем мужчины беседуют с дамами?
- А! Так вы в этом смысле! В смысле – побеседовать? – наконец, сообразил уже окончательно пришедший в себя герой.
- В этом, в этом. А, по-твоему, я способен на что-то ещё? – насмешливо спросил мужчина.

   Стас принёс из подсобки лестницу, аккуратно снял портрет со стены, пыхтя от усилий (рама была уж очень массивной), поднял его на второй этаж и приставил к стене. Принёс стремянку. Задумался.
- И чего ты ждёшь? – послышался недовольный голос.
- Во-первых, я не знаю, которая из этих барышень ваша, во-вторых,  думаю, куда вас прицепить!
- Что за манеры… - пробурчал портрет, - прицепить… а что касается барышни… тут только одна достойна моего внимания – тебе не кажется?
- Ладно, постараюсь угадать, - Стас пошёл вдоль стен. Галерея была областного масштаба, потому за исключением нескольких оригиналов (которые были под охраной видеокамер в отдельном зале) в основном здесь висели репродукции.   
Вот барыня в головном уборе – явно не она. На этом портрете какая-то гимнастка – эта вряд ли стала бы иметь дело с мрачным типом с портрета. Хотя… кто его знает. Так, здесь колхозница в платочке,  подписано «Делегатка». Нет, не тянет на роль «дамы сердца».  А вот эта, скорее всего, ОНА.

   Прислонившись к стволу дерева, сидит на траве кареглазая молодая девушка. Солнечные блики на её одежде, на руках, на задумчиво-спокойном лице. «Девушка, освещённая солнцем» - прочитал Стас подпись под картиной. Да, это точно она. Красивая.
Теперь нужно решить, где повесить портрет.  Можно снять с противоположной стены вот эту картину с… несколько минут, и всё было готово: картина спущена па пол, портрет повешен на её место.
- Так пойдёт? – спросил он у мужчины, удивляясь в душе внезапно пришедшей в голову мысли: он, студент второго курса физфака, ночной сторож, реалист в душе, и вдруг разговаривает с нарисованным портретом.
-  Да, - донеслось в ответ, - а теперь оставь нас!
- А как же?… ладно, ухожу.
Закрывая за собой дверь во второй зал, Стас услышал голос мужчины:
- Ну, здравствуй, Мария!

   Шли дни. В те смены, когда Стас дежурил, он уже без напоминания ночью носил портрет Ильи (так предложил называть себя мужчина) на второй этаж, на свидание с Марией. О чем они разговаривали – оставалось тайной, так как во время их бесед парень уходил к себе в подсобку. Глядя на его округлившиеся бицепсы,  Ирина удивлялась:
- Ты там, на своей работе, качаешься, что ли?
Откуда ей было знать, что поднять на второй этаж тяжеленный портрет, потом отнести его вниз, да ещё и повесить на стену со стремянки – не такая уж легкая задача.
   Вскоре Стас заметил странное явление: портрет девушки бледнел и выцветал, а Ильи, напротив, словно вбирал в себя краски, становился ярче и рельефнее. А самое неожиданное – у мужчины на портрете изменилось выражение лица. Зайдя  как-то днём по просьбе директора в галерею и машинально взглянув на простенок между окнами, он увидел, что Илья на портрете… улыбается! Стас аж застыл на месте, пока его не окликнули.
«Чудеса! Я привык, что Илья мне улыбается, и не обращал внимания, каков он в другое время, когда мы с ним не общаемся. Как это случилось? Он же был сердитым и хмурым. Сказать директору? Спросит, почему я заинтересовался именно этим портретом, и выяснятся мои ночные похождения. Стоит только посмотреть видео с камер наблюдения. Спрошу у самого Ильи завтра ночью, как раз моя смена».

   Путём шантажа, пригрозив, что не понесёт  наверх, Стас всё-таки смог выудить из Ильи крохи сведений о его прошлом.
- Когда-то мы с Марией были знакомы. Но она ничего не знала о моих чувствах. Волею судьбы случилось так, что мой автопортрет попал на эту стену. Из разговоров служащих галереи я узнал, что и её портрет находится здесь, только на втором этаже. Мне было очень важно  удостовериться, что это действительно ОНА, иначе бы всё это не имело смысла. Остальное ты знаешь, и я благодарен тебе за помощь.
- Как получилось, что ты стал улыбаться?
- Это просто. Если ты успел заметить, на портрете у меня не слишком весёлое выражение лица. Вот я и копил все эти годы улыбки – по капельке, по лучику…  одалживал у посетителей, если хочешь, воровал. Зато теперь при желании могу улыбаться во все тридцать два!
Илья продемонстрировал улыбку, от которой, несмотря на её лучезарность, Стасу стало не по себе.
   Приближался Новый год, а вместе с ним – зимняя сессия, зачёты и экзамены.
Брать отпуск не имело смысла – денег не хватало, а они могли понадобиться для неуступчивого преподавателя. Хотя Стас старался учить всё сам, но случалось, что заваливали специально, лишь бы поиметь мзду со студентов.
Потому, в темпе выполнив привычный ритуал: поставить лестницу, снять портрет, отнести, повесить на втором этаже, он открывал очередной учебник и грыз гранит наук.
Прерывался только на обходы.
   
   В этот раз всё было, как обычно. Но поднимаясь по лестнице, Стас услышал наверху крик.
- Стас! Стас, сюда! - звал Илья, и парень через две ступеньки взлетел наверх, рывком распахнул дверь зала и устремился к портрету, крича на ходу:
- Что, чёрт возьми, происходит?
- Стас, - прерывисто, словно это он взбегал по лестнице, проговорил Илья, - стань между нами, скорее!
Ничего не понимающий парень остановился между двумя портретами.
Ничего не происходило.
- И что? – недоумённо спросил он.
- Слава богу, успели! Всё нормально. Вот теперь всё, как надо, - услышал он знакомый, и в то же время какой-то непривычный голос. Знакомый – потому, что говорил  Илья, а непривычным было то, что голос вдруг зазвучал в голове у Стаса.
Он кинул взгляд на портрет и вздрогнул: со знакомой до мельчайшей щербинки рамы на него смотрело совершенно пустое, серое полотно.  А в правом нижнем углу чернело прогрызенное мышью отверстие.

   Ирина раз за разом набирала знакомый номер, но слышала лишь, что «телефон вызываемого абонента не отвечает».
   На столе подсобки среди разбросанных учебников и конспектов сиротливо лежал чёрный мобильник, время от времени заливаясь трелью.
   Входная дверь открылась, затем закрылась, и в помещении стало тихо-тихо.

   Старший лейтенант отдела по борьбе с государственными хищениями Сергей Мирончук в очередной раз просматривал видео с камер наблюдения картинной галереи. Казавшееся простым  дело о хищении репродукции превратилось в серьёзное преступление. В ходе оперативной проверки было выяснено, что хранящаяся в Государственной Третьяковской галерее картина известного художника В.Серова «Девушка, освещённая солнцем» была подменена неизвестно кем, неизвестно когда, искусной подделкой. А вот оригинал, каким-то чудом попавший в областную галерею, был похищен ночным сторожем, Станиславом Ивановичем Степановым, одна тысяча девяностого года рождения,  в ночь с десятого на одиннадцатое декабря.
   Бездушная камера зафиксировала пустой зал второго этажа с развешенными по стенам репродукциями картин. Почему-то в нём стояла прислонённая к стене стремянка. Затем в этом пустом зале зазвучал мужской голос:
-  Стас! Стас, сюда!
Открылась дверь, вбежал ночной сторож, подозреваемый Степанов.
Вот он кричит:
- Что, чёрт возьми, происходит? Тот же мужской голос отвечает:
- Стас, - стань между нами, скорее!
Парень бежит к тому месту, где стоит стремянка…. Так… останавливается. Спрашивает:
- И что? Мужской  голос произносит удовлетворённо:
- Слава богу, успели! Всё нормально. Вот теперь всё, как надо.
   Мирончук видит, как сторож Степанов ставит лестницу, взбирается на неё, снимает со стены портрет девушки, берёт его под мышку и спокойно выходит из зала.
   Камера внизу зафиксировала, что Стас открыл входную дверь, затем запер её на ключ и растворился в темноте.
Был объявлен розыск, но пока безрезультатно.
   Раму от картины с загрунтованным холстом и дырой в правом нижнем углу изъяли в качестве вещественного доказательства.
   
   В купе СВ скорого поезда на нижней полке с закрытыми глазами лежал молодой человек. Со стороны могло показаться, что он спит и лишь дрожание  век выдавало его бодрствование. Диалог в голове длился уже около получаса.
- Пойми, я готовился к этому моменту больше ста лет! – с жаром доказывал Илья.
- Как тебе это удалось?
- Здесь не место и не время, обещаю всё тебе объяснить, но чуть позже.
- Но почему именно я?
- Ты показался мне наиболее подходящей кандидатурой: молод, энергичен, амбициозен (Стас хмыкнул) и (теперь хмыкнул Илья) довольно симпатичен.
- А как ты докажешь, что это не шизофрения?
- Глупости! Ты можешь угадать, какой будет моя следующая мысль? Нет? Значит, нас двое, два разума в одном теле! Да не парься ты так! (Нахватался уже сленга – подумал Стас). Всё будет, как надо.
- Надо кому? Тебе?
- И тебе тоже! Ты только представь, какие перспективы открываются перед нами. Вот воплотим Марию и заживём!
- Втроём? – съехидничал Стас.
- Выходит, вчетвером, - вздохнул Илья. – Только уж ты для воплощения найди девушку, похожую на Марию.
- А тебе-то какая разница? Ты же не прежний.
- Дааа… это верно. Ладно, выберешь на свой вкус.  Давай спать. Утро вечера мудренее.
   Повернувшись на бок, Стас заснул, наконец-то выкинув из головы все – и свои, и чужие – мысли. Ему уже начинала нравиться эта авантюра.
   Покачиваясь на полке багажного вагона, аккуратно завернутая в обёрточную бумагу, дремала картина «Девушка, освещённая солнцем», которая проходила по документам, как…
…а впрочем, это было уже не важно.
Рейтинг: +1 237 просмотров
Комментарии (2)
Серов Владимир # 31 июля 2014 в 21:29 0
Хорошая фантастика! super
Нина Агошкова # 31 июля 2014 в 21:38 0
Спасибо, Владимир, за отклик!
Рада, что Вам понравилось!
С уважением, Нина.
Популярная проза за месяц
150
129
126
104
101
100
99
99
94
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
81
81
81
81
80
80
79
78
78
78
77
77
75
74
69
68
60