немного лишний

8 января 2015 - Владимир Гришкевич
ВОЛЬДЕМАР ГРИЛЕЛАВИ Немного лишний Фантастическая мелодрама Хоть Сергей и осиротел в этом мире, но молодость, жизненная энергия и задор зовут его в жизнь, в ее радости и удовольствия. Работа просто замечательная, девчонки любят, хоть и часто бросают, называя его слишком скучным и неромантичным. А его такие мелочи и не волнуют. Все равно – жизнь прекрасна. Однако судьбе почему-то пожелалось покуситься на его мирное бытие. Ладно бы случайно, нечаянно или однажды. Но ведь она постепенно превращает жизнь в сплошное испытание. А он к ним не просто не привык, он их не желает. 1 Вертолет Ми-4 приземлился на ВВП (взлетно-посадочная полоса) аэропорта Гурьевск и с разрешения диспетчера порулил на вертолетную стоянку. Рабочий день закончился, а потому рулил он на место, отведенное ему для ночлега, точнее, на постоянное место проживания, расположенное за перроном на специально подготовленной площадке, оборудованной всеми необходимыми аксессуарами для обслуживания, ухода за ним и укрытия на ночь. На краю этой площадки установлены два крупногабаритных ящика, где под амбарным замком хранились чехлы, как зимние, так и летние, аппаратура для прогревания двигателя в холодный, точнее сказать, в морозный период, инструмент для обслуживания. И прочая, прочая дребедень, которую техник и механик считают необходимой для своей работы. На стоянке встречал вертолет техник с двумя флажками в руках, регулируя перемещение вертолета влево, вправо, и подавая ими команду на остановку. А механик держал наготове тормозные колодки, чтобы вовремя бросить их под колеса и не позволить катиться вертолету без ведома. Экипаж находился в командировке, и завтра к вечеру срок пребывания на оперативной точке заканчивался. На самолете Ан-24 местных авиалиний аккурат к этому вечеру к нему прилетит замена. Стоянка самолета полтора часа. И за это время два экипажа, как обычно такое и происходит, произведут приемку и передачу и поделятся необходимой информацией. А затем, уже отработавший свой срок, экипаж в качестве пассажира на этом самолете полетит домой в родной аэропорт города Азимовск, а вновь прибывший запряжется на двухнедельный ежедневный кропотливый труд. Ему, аналогично с убывшим, придется зарабатывать свои часы. Лето, месяц июнь, день длинный, а потому придется работать с утра до вечера без перерыва на плохие погодные условия. Не бывают таковые практически в этих замечательных краях. Кстати, труд не каторжный, имеет правила и ограничения. Во-первых один выходной через шесть летных дней. Да и санитарная норма не может превысить семи часов летного дня и 80 часов в месяц. Такие ограничения прописаны законами и параграфами. И эти нормы категорически запрещается превышать. Ну, есть исключения, да только их потом придется объяснять в письменном виде, оправдывая эти перелеты. А оно им надо? Но для лета эти нормы, разумеется, весьма доступны, чего не скажешь про зимний период. Да и про осенне-весенний аналогично по причине погодных аномалий. Ну, а зима радует своим коротким светлым днем. Ночью летать по производственным надобностям пилотам запрещено. Потому и стараются экипажи максимально использовать рабочее время и погожие деньки. Кстати, чтобы были в курсе, так смена происходит лишь у летного состава. Техник и механик подчинены иным структурам и ими правят иные законы. Они имеют право, что часто и происходит, и месяц, и два отсидеть на оперативной точке. Ограничения у технического состава не прописаны. А теперь позвольте вам представить экипаж вертолета, что собирается покидать оперативную точку. Командир вертолета Карповец Валентин Николаевич, 29 лет отроду, женат, и даже имеются дети, которые, правда, в событиях не участвуют, а потому их можно не перечислять. Второй пилот, он же, как говорится в узких летных кругах, штурман, бухгалтер и начальник штаба в экипаже Усанов Сергей Алексеевич, 23 лет отроду, пока еще холост, и о женитьбе речь не ведет. Нет, ведет, но в негативном аспекте. Рано, мол, не нагулялся. А потом, как он спланировал свое недалекое будущее, можно и на пенсии жениться, коль так припрет. Три года он уже отлетал в аэрофлоте, до официальной пенсии осталось еще 10. Ну, а в 33 уйдет, коль так сильно пожелает, на пенсию, тогда и женится. -Насмотрелся я на ваши похождения в командировках, - отвечал он оппонентам, выступающим в защиту семейной жизни. – Вы здесь по бабам бегаете, а дома ваши жены к самцам заглядывают. В общем получается некое семейство рогаликов. Что муж с рогами, что жена, - хихикал он, не поддаваясь на уговоры и разумные, вроде как, доводы женатиков, в основном ссылающихся на комфорт и домашний уют, а также на правильное питание в семье. – Я режимно-правильно и вкусно питаюсь в командировках ровно две все недели, что получается при математических подсчетах аккурат половина месяца. То есть, полжизни. А дома всегда сумею найти на остальную половину себе повариху или кулинарку. Вы за это можете не переживать. И дома у меня полно комфорта и уюта, я его сам себе создаю. Третьим членом экипажа был бортмеханик, он же инженерный работник, заправщик на чужих аэродромах, техник и механик на площадках, в случаях с незапланированными ночевками за пределами места базирования, Жданов Виктор Андреевич, 27 лет отроду, женат и имеется дети. И потому в дебатах со вторым пилотом он всегда выступает на стороне женатого командира. -Жена – стержень семьи, тыл и дом, куда ты можешь возвратиться после длительного отсутствия. А семья – ячейка нашего общества, - твердил Виктор, отстаивая семейные ценности. – А ты возвращаешься из командировки в пустую нежилую и покрытую пылью комнату в холостяцком общежитии. Кстати, у Сергея в большом пятиэтажном общежитии аэропорта отдельная комната, без соседей по койке. Он ее самостоятельно и обставил мебелью, развесил ковры и разложил половички на полу. Близко знакомиться с наземным техническим составом, присутствующим в данный момент в командировке на оперативной точке, смысла никакого нет. Еще неизвестно, будут ли они присутствовать в следующей командировке, или нет? Ну, просто приличия ради перечислить их фамилии с именами можно. Ради такого момента, чтобы при общении не тыкать и не выкать. Техник, Поздняков Валерий Александрович 36 лет отроду, и механик Нечипорук Артур Евгеньевич 24 лет. Если придется еще встретиться, так опишем с большими подробностями. А пока вполне достаточно, чтобы при встрече сказать им: - Привет, Валера, Артур! Вертолет Ми-4 Союзный, да и, что вполне естественно, и международный раритет, динозавр, птеродактиль или еще какая там птичка дальнего нашего прошлого. То есть, техника, отживающая свой век. Верой, правдой, да и иными положительными свойствами и качествами послужил он народному хозяйству и Аэрофлоту, а теперь медленно, постепенно и степенно покидает арену трудовых действий. Устарел, дедушка, как морально, так и физически. На смену этому поршневому бензиновому летательному агрегату тяжелее воздуха идет смена легких и тяжелых, но турбовинтовых вертолетов. И с двумя двигателями, как этого требуют инструкции ИКАО, то есть, международной гражданской авиационной организации. Однако просто так пустить под пресс, хоть и морально устаревшую, но боеспособную технику – великое кощунство. Она должна, да и просто обязана выработать свой ресурс полностью до единой минуточки. И потому в Азимовск со всего, ну почти со всего Союза отправляют эти поршневые аппараты, чтобы в этом городе великой кучкой отработать до потери пульса и здоровья. Ну, вертолетного, разумеется. Пилотам летать и на четверке даже слишком нравилось по многим показателям. Да вертолет Ми-4 для пилотов – сущий Клондайк и кладезь благ. По летным характеристикам он по многим показателям сильно отличается от Ми-2 и Ми-8. Одна приемистость двигателя чего значит. Шаг дернул вверх, и вертолет, словно за веревочкой, мгновенно следует за ним. А турбина – гораздо капризный агрегат и намного деликатней. С ней требуется обращаться нежно, плавно и спокойно, без резких движений и рывков. И бензин. А он все-таки 95-ый. То есть, нужный многим автомобилистам. Канистра такого продукта за червонец только так уходит. Без торгов и без просьб снизить цену. Плюс спирт-противообледенитель. Противообледенительная система состоит из бачка на 60 литров и трехлитрового в кабине пилотов для противообледенения стекла, в которое смотрит в горизонт пилот. А спирт очень чистого производства, почти медицинский, который легко списывается в метеоусловиях, близких к обледенению. И всего за каких-то пять минут полета в таких условиях. Нет, никто постоянно не заливает вам спирт, а иначе на оперативных точках работа приостановилась бы. А вот на испытания да на перелеты заливают. И никто еще не долетал до места назначения с полным спиртовым баком. И используется всегда, как и полагается, подчистую, иначе не получается. Даже при погодных условиях, соответствующих идеальным условиям с солнцем и при полном отсутствии облаков на метеостанции за канистру спирта тебе обязательно впишут в прогноз возможность условий обледенения. А сегодня экипаж, оставив технарей на площадке, устало плелся в свой домик, расположенный сразу же за калиткой аэропорта Гурьевска на последнюю в эту командировку ночевку. Устали. На завтрашний день оставили 3,5 часа, чтобы одним кругом развести рабочих по объектам и уже после обеда мирно и спокойно дожидаться в аэропорту смену. А они, то есть, сменный экипаж уже доложил по радиосвязи диспетчеру аэропорта, что готовы к вечернему прилету, намекая на срочные сборы и освобождение койко-места новым хозяевам. Мол, ничего не знаем и даже не сочувствуем, ежели не успели набрать санитарную норму. Мы летим на заработки. В принципе, эти намеки абсолютно неуместны. Не зима и, тем более, не осень со своими затяжными ненастьями и непогодами. Лето, однако. -На ужин по стаканчику спирта – сам бог велел, - дал команду Валентин за столом, накрытым обильным ужином, приготовленным техником Валерием и механиком Артуром. В командировках на оперативных точках наземный состав работает на кухне. Такова традиция уже многих лет, и ее никто отменять и менять не собирается, поскольку она всех устраивает. – Поработали хорошо, ударно и производительно. Завтрашний облет можно считать уже свершившимся. Но больше не пить и даже не просить, поскольку расслабляться рановато, - намекнул он бортмеханику Виктору, которого этот стаканчик может завести. – Дома пей, хоть залейся, а здесь ты мне нужен с человеческим трезвым лицом. -Его дома жена контролирует, которая оплот и стержень ячейки общества по имени семья, - хихикнул Сергей иронично и с легкой язвинкой. Сам Сергей не уважал спирт, как в командировке, так и дома. Ну, если правду сказать, так не просто спирт он не любил, а вообще спиртное, как таковое. Больше уважал и предпочитал он трезвое времяпровождение. Город Азимовск областной, приближающийся к числу жителей к миллиону. То есть, развлечений на трезвую голову разнообразно, в изобилии, и даже с избытком. И зачем ему, то есть, Сергею эти искусственные возбудители и такие сомнительные неземные радости с отягчающими последствиями поутру? Во сто крат приятней и комфортней трезвая прогулка в кино, затем можно сбегать на танцы и проводить из этого злачного места физкультурных музыкальных попрыгушек какую-нибудь красотку для продолжения радостей жизни. Главное, только не зацикливаться на одной, а в ее присутствии, молча и про себя, планировать и мечтать об идеале. Ну, такие мысли облегчают расставания. А вот Виктор, несмотря на строжайшие запреты и контроль со стороны Валентина, предпочитает иные тихие внеземные радости. Стоит лишь хоть на граммулечку ослабить контроль, как он успевает за какой-то миг опрокинуть пару стаканчиков слегка разбавленного спирта. Или, в крайнем случае, дешевого вина, которое технарями поглощается литрами. Нет, свои прямые служебные обязанности они исполняют исправно, трудятся с утра до вечера как пчелки. И вертолет обслуживают по высшему классу, и обед приготовят гораздо выше качеством и вкусом столовского. Однако за ужином, а вечерняя трапеза у них слегка позднее, чем у экипажа, поскольку приходится задерживаться на вертолетной площадке и обслужить с высочайшем качеством технику. Чтобы не возникло никаких непредвиденных сложностей в последующем летном дне. Так Валентину на винные вечера технарей грубо начхать. Пусть расслабляются, коль так их организму хочется, лишь бы эти выпивки, а пьянок, как таковых, не случается, не отражались на обслуживании. Но вот Виктору Валентин пытается запретить этакие бесконтрольные потребления. Ведь утром всем экипажем перед вылетом они навещают местную аэропортовскую санчасть, где доктор Алла Сергеевна щупает пульс и вглядывается в глаза, отыскивая в них нарушения предполетного отдыха. И Валентин уже не раз из ее уст получал предупреждения адрес Виктора, у которого случались сбои с пульсом. А еще и запашок присутствовал. Разумеется, в ее правах запретить вылет, отменить полет. Однако такой факт, как внеплановый выходной, требовал объяснений перед руководством летного отряда. И приходилось Валентину спасать своим телом такую непростую опасную ситуацию, назначая Алле Сергеевне ночное рандеву. А она, хоть и старше Валентина лет на 5-7, однако женщина разведенная и при фигуре. Но в следующий раз Валентин категорически предупреждал Виктора, что при повторении таких вот ляпов на ночлег к доктору его самого и отправит. Ей-то без разницы, а Валентин не может часто прикрывать экипаж ночными похождениями. В конце концов, в Гурьевске, то есть, в самом аэропорту Валентин пользуется неслабым успехом у молодых сотрудниц метеостанции, как Люся, Шурочка и Неля. На всех троих у него сил и времени хватает. Устает, правда, а вот с экипажем поделиться не желает. Все сам и себе. -Учти, - помахал пальчиком Валентин перед носом Виктора, грозно и строго при этом прорычав. – Оставлю завтра в аэропорту, сам будешь отрабатывать прощение у Аллочки. Вот только попробуй мне добавить без спроса. Хорошо отработали командировку, без замечаний, так не порти последний вечер. -Ну, командир, ясным, чистым голосом и веселыми добрыми глазами сверлил бортмеханик Валентина, - что было, так все давно осознано и прощено. Вот божусь, что ни-ни. После ужина сразу укладываюсь спать, и до утра храплю, как сурок, безо всякого нарушения. -Не надо, - громко и пронзительно запротестовал Сергей, категорически несогласный и яростно возражая против нарушения распорядка дня. – Спать ляжем по расписанию, а то ты потом среди ночи выспишься, и будешь ходить, как лунатик, топать и греметь чайником и кастрюльками. Можно книжечку почитать, а хочешь, так к техникам иди, телевизор с ними смотри. -Нее, - категорично возразил Валентин. – С техниками и самый дисциплинированный не выдержит, напьется. А ты посылаешь мне козла в огород с капустой. Его туда и подпускать сегодня нельзя. -Понял, туфту сморозил, - согласился Сергей. – Однако со сном вариант не лучший. Пусть бодрствует до десяти. -И чем я буду заниматься весь вечер, - обиделся Виктор за такое распределение его свободного вечера. -Ну, а я массовиком-затейником при тебе не устраивался, - разозлился, в конце концов, Валентин. – Занимайся, чем хочешь. По мне, так спи, но чтобы к спиртному больше не притрагивался. А то из-за тебя не можем себе позволить за ужином лечебную рюмочку потребить. -Ладно, - понуро проворчал Виктор. – Я ведь обещал, а слово свое держать умею. Буду читать газеты. Вообще-то, такое обещание еще больше пугало. Ни газет, ни книг Виктор отродясь не читал. И это слегка напрягло. Пусть лучше спит, чем до вечера дурью мается. И что было, то было. Если жесткий контроль не позволял ему потребить до нормы, то Виктор, нехотя и без настроения укладывался спать далеко до захода солнца. И уже слегка за полночь полностью расставался со сном. Вот и топчется по домику, да в дворике под окном до самого утра. А потом назавтра весь летный день клюет носом с спину Сергею. Дело в том, что рабочее место там у него и расположено. В люке на подвесном сиденье за спиной второго пилота. Во-первых, храпит, как раненая лошадь, вместо того, чтобы контролировать работу двигателя и силовой установки. Да так громко храпит, что заглушает рев 14-ти цилиндрового мотора. А во-вторых, не просто нервирует шумным храпом, да еще и в спину толкается. В общем, в любом случае хорошего мало. И так плохо, и по-иному нехорошо. Хоть ты его пристрели во дворике и закопай в огороде. Валентин и сам любит во время дальних перелетов подремать, но без храпа и толчков. Его седло далеко от Сергея. Вот так и летят: слева командир дремлет, сзади бортмеханик дрыхнет, Сергею достается и управление техникой, и радиосвязь с диспетчерами. Да еще бухгалтерия, требующая аккуратности, точности и пунктуальности. И плюс приборы, за которыми обязан следить Виктор. Нет, если признаться честно, так Сергей не протестовал. Вся эта суета его особо не напрягала. Успевал справляться со всеми своими и чужими обязанностями. И если пассажиров немного, так прогонял Виктора вниз, чтобы не отвлекал свои храпом и тычками носом. Уж из пассажирского салона ни единого децибела храпа не долетает. А сам Сергей любил соблюдать предполетный режим. Если уж командир настаивал, так во время ужина мог пригубить чуток. Мол, смотрите, не стукач, вместе со всеми потребляю. И все, больше можете не принуждать. Это у вас завтра сон вместо работы во время полета, можете себе такое послабление позволить. А на плечи второго пилота слишком много обязанностей выпадает. Да, все это и интересно, и душу радует доверие. Но сонливость может испортить радости, поскольку монотонный гул двигателя усыпляет, хоть он такой и грозный, и гремучий. Однако, на его усыпляющие призывы наплевать, если ночь крепко и трезво спал. -За хорошую и ударную командировку! – предложил тост Валентин, опрокидывая половину граненого стакана слегка разбавленного спирта. Он так любил, чтобы обжигало нутро. Врут медики, что так, мол, слишком вредно для здоровья. Сжигает чистый спирт слизистую. Нее, это алкашам он сжигает, а ежели редко, так сплошная дезинфекция получается. Всех вредных микробов убивает наповал. За ним в один глоток опрокинул Виктор, даже не изобразив на своем закаленном лице ни на граммульку неудовольствия. Наоборот, радость слегка промелькнула от встречи желудка с энергоемким напитком. Сергей на несколько секунд отстал, поскольку набирался мужества, как пред прыжком в прохладную погоду в ледяную воду. Затем закрыл глаза и влил пойло в желудок, мгновенно широко распахнув глаза и рот, требуя срочно некоего гасителя внезапного пожара. Виктор нервно хихикнул и подал компот, который Сергей отправил следом за спиртом уже без задержки и подготовки. Все у них с Виктором наоборот. Этот алкаш компотом давится, ему, видите ли, он докторами не прописан, а у Сергея сей витаминный продукт вливается в желудок, как в широко распахнутую емкость с большой горловиной. И ощущение от его аромата приятное. -Фу! – наконец-то восстановил комфортное дыхание Сергей. – Улеглось и успокоилось. Уж очень ядовитая смесь получается у тебя, Валентин. Напополам разбавлять следует. Менделеев, изобретая водку, вообще-то на сорока градусах остановился, как на самых безопасных и комфортных. А у тебя он мало чем отличается от неразбавленного. -Хорошо! – не пожелал соглашаться Валентин. – От чистого пользы больше. А вред лишь болезням всяким. И несколько капель воды я добавляю для мягкости, чтобы глотку не царапало. Я в твоем возрасте, Серега, уже полными стаканами не морщась, пил. А он половинкой давится, словно свежую мочу из-под коровы пьет. Пошире рот открыл, влил и проглотил. И все дела тут. После таких ассоциаций у Виктора в желудке произошла обратная реакция с сильной потребностью, освободить немедля из желудка все, что только что выпил. И вместо закуски он начал жесточайшую борьбу за удержание. Уж из себя спиртное он никогда в жизни не выпустит. Ведь ежели выпитый спирт покинет организм намного раньше, не успев распространить по клеточкам хмельное воздействие, считай, что ужин прошел всухомятку. А Валентин потери компенсировать, не пожелает ни по каким причинам. И не уговоришь. Чтобы своими неприятными позывами Виктор не портил аппетит остальным присутствующим, Валентин треснул его с силой по спине, угомонив эти неадекватные выдавливания и заглатывания, и потребовал от бортмеханика эстетического поведения за столом. -С людьми сидишь, свин этакий, а не в хлеву с соответствующей компанией. Нечего здесь булькать и икать. -А нечего мне такие отвратительные и абсолютно неаппетитные слова под руку произносить. Сам бы попробовал, прежде чем советовать, тогда посмотрел бы на тебя, как ты давился. Кстати, свиньи, те молча, едят и всяким безобразными речами не разбрасываются налево, направо. Думают, прежде чем что сказать. Разве можно под руку такое блевотное произносить? -Хи-хи-хи! – процитировал монолог Виктора Валентин, сам жадно уплетая со стола все съестное. -Кстати, урина – продукт лечебный, и не хуже этого спирта. Я не припомню сейчас, от каких она недугов помогает, но факт полезности однозначный, - решил продолжить интересную тему Сергей. – А еще стократ полезней, если хлеб в коровью лепешку завернуть и в эту самую урину макать. И ею запивать. Теперь Валентин замахнулся для нанесения подзатыльника Сергею. Это говорить можно все, что на ум придет, а слушателю под закуску совершенно неаппетитно. Однако Сергей сумел увернуться и избежать наказания. Но останавливаться на достигнутом он не планировал, хоть и собирался поспешно из-за стола ретироваться. И в заключении перед этим самым бегством добавил: -А на десерт стакан теплого гноя опрокинуть. Бежать пришлось быстро, поскольку командир и бортмеханик объединились в команду и требовали от второго пилота сатисфакции за испорченный ужин. Однако минут через пять бега вокруг домика все порядком устали, а потому остановились, постановили и заключили мировую. Командир, чтобы как-то восполнить энергетические потери, обещал еще полстакана к ужину плеснуть, а Сергей гарантировал свою долю подарить в знак примирения Виктору, поскольку вторая порция не желала посещать желудок второго пилота. Возможно, хотя маловероятно, с годами и научиться пить, как все. Но ведь не хочется, а такой факт отрицает вероятность столь ненужного образования. Не хитра наука, но противна. И еще, что немаловажно, наследственность не позволит запить. Мама и папа на дух не переносили пьянки. Могли позволить во время застолья по праздникам вина стакан, не больше. -Я лучше трезво поживу, - отмахивался Сергей, предпочитая вкусный компот и лимонад, от которого ему становилось всегда бодро и радостно. Совсем иные восприятия, не в сравнение со спиртным. А Виктора такой отказ второго пилота порадовал. Аккурат получается необходимая для комфорта предельная доза. И на строгий взгляд командира он категорически потряс головой: -Не, не, не, на этом ставим жирную точку. Если я обещаю, так на все сто процентов отвечаю. -Стихами он заговорил, поэт хренов, - абсолютно не собираясь верить, ответил Валентин, да вот иного варианта у него не было. Можно верить, можно сомневаться, но придется надеяться, что так оно и случится. Однако Валентина, который, захлебнув вторые полстакана слаборазбавленного технического спирта, на контроль продолжения застолья уже ни времени, ни желания не было, поскольку переизбыток, внезапно образовавшейся энергии, уже усиленно толкал на соответствующие подвиги. -Я, в общем, побежал по бабам, - отчитался он перед остающимися в комнате членами экипажа. – В случае чего, так знаете, где меня искать. Я на метеостанции. По пустякам не тревожить и отдел меня не отрывать. А за Виктором, строго требую и намекаю, жесточайший контроль. Дав добро на свершения подвигов и добрых дел, Виктор и Сергей отпустили Валентина до утра, а сами решил продолжить трапезу, поскольку до этого времени слегка отвлекались и потребили пищи недостаточно. Тем более, что вторая порция Сергея уже благополучно перекочевала поближе к тарелке бортмеханика. На всякий случай, пока тот не передумал. Мало ли чего может сотвориться в голове второго пилота, потом уже не уговоришь и не отнимешь. Разумеется, Сергей и не планировал даже думать о таких варварских планах, поскольку рот зевал, глаза слипались, а организм настоятельно требовал горизонтальной позы. А уж контролировать и наблюдать он ни за кем не собирался, поскольку чувствовал потерю контроля над самим собой. Глянув на часы, Сергей со своим организмом все-таки маленькую борьбу устроил. В смысли с самим собой за сон. Ведь кошмарно рано сейчас укладываться спать. Требовалось хотя бы еще пару часиков бодрствования, чтобы в заключении ночь получилась полноценной и плодотворной. А выслушивать речи Виктора, у которого внезапно и как всегда после третьей рюмки открылся дар говоруна, ему абсолютно не хотелось. Нудно и скучно вникать в жизненные перипетии семейного человека, ков сему прочему обремененному еще двумя детьми. Сергей понимал, что без слушателя Виктор зачахнет, однако это еще не повод, терпеть столь нудные повествования. И, махнув рукой на все приличия застолья, Сергей решил прогуляться по вечернему Гурьевску, не намечая в этой прогулке определенных целей. Походить, побродить, на людей посмотреть, да и кислородом подышать. Тем более, по вечернему городу в летних одеяниях бродят молоденькие девчонки, на которых можно с удовольствием посмотреть. А случится вариант, так и пофлиртовать нелишне будет. Все две недели командировки он избегал знакомств с прекрасным полом, поскольку на это время имел иные планы. Ведь труд второго пилота в командировке загружен и перегружен гораздо плотней и полней, чем у других членов экипажа. В полете командир спит, стало быть, пилотирует Сергей. Бортмеханик аналогично дремлет. Опять – за приборами самому смотреть и контролировать их показания. А после полетов второй пилот заполняет все бумаги, что тоже непростая работа. Ведь оплата за труд оценивается именно по это документации. Так что, в ней не допускаются ошибки и помарки. И когда по бабам, как это может себе позволить Валентин? Но еще немаловажный факт такого пуританства в командировках, что в родном Азимовске у Сергея такого добра, как особи женского пола, навалом. В командировках хочется от общения с прекрасной половиной человечества отдохнуть. Уж лучше он почитает книжечку, пару кроссвордов разгадает, повысив тем самым свой интеллект и эрудицию, душой и телом отдохнет. И телевизор с фильмами и новостями пересмотреть хочется. Дома ведь некогда уделить внимание этому ящику. Но хмурый и скучающий вид второго пилота за эти два часа не привлек к себе внимания ни одну девчонку, а потому в свой командировочный домик Сергей возвратился вовремя и с хорошим сонным настроением. Сейчас уснет, как труп. Даже подушку мять не придется. И поэтому отсутствие бортмеханика его как-то абсолютно не взволновало. Крепко и сладко спалось. И вовсе не слаборазбавленный спирт тому причина. Нет, малость крепости сну он прибавил. Но основные факторы, так это приятная вечерняя прогулка и дикая усталость за эти трудовые две недели командировки. Полетали хорошо, плодотворно. Бухгалтерия насчитает в зарплату красивую сумму. Хотя, вроде как, молодому, холостому, да еще и непьющему пилоту и тратить эти суммы особо некуда и не на кого. Однако на счету в сберегательной книжке сумма не запредельная. Так, несколько тысяч про запас скопилось. Но ведь отпуска еще все впереди. В этом году он пока еще их не отгуливал. А их у пилотов два: один, как всегда, летом, второй – зимой, весной, осенью. Ну, в холодное или дождливое время года. И Сергей, а в особенности в летнее время любил отправляться дикарем в район Сочи или Крыма. Зимой предпочитал крупные города Союза: Киев, Москву, Ленинград и столицы республик Прибалтики. Есть там, где погулять, с чем развеяться и чего посмотреть. И денег на такие поездки не жалел. А зачем? Родителей потерял он рано, даже помнит их плохо. Бабушка, которая заменила ему обоих родителей, умерла еще в годы учебы в вертолетном училище. Так что, по всем параметром он круглая сирота. Однако и по такому поводу особо не комплексовал. Вокруг всегда было много друзей, подруг и развлечений, которые не покидали его ни в минуты радости, ни в минуты горестей. И поскольку трезвый пилот пользовался уважением среди командования, так его одного из первых отправили в Кременчуг для переучивания на пилота вертолета Ми-2. Так он пожелал сам. Ведь таким способом сразу в командиры попадаешь, минуя кресло второго пилота, как случилось бы с Ми-8. Однако пока отряд лишь планирует закупки новой техники, потому и летает вторым пилотом на Ми-4. Но по такому факту не слишком заморачивался. Он молод, впереди радужные перспективы, здоровье хлещет через край. Жизнь, а так смело можно говорить, удалась на славу. А вот в этом крепком сне ему приснилась бабушка. Любил он ее, сильно переживал потерю единственного в мире родного человека. Даже училище хотелось бросить. А она так ждала, так мечтала увидеть его в форме пилота Гражданской Авиации. Так зачем и ради кого ему нужна эта ненужная романтика? Товарищи по комнате отговорили. Мол, исполни бабушкину мечту, приди потом по окончанию на могилку в форме и похвались успехами. Увидит сверху и порадуется. Зачем огорчать старушку, хоть она, вроде как, и покинула этот мир. На знаем мы ничего о смерти, а потому, не нужно обижать. Вот теперь с легкой руки товарищей и летает уже три года вторым пилотом на четверке. Хотели из вторых уже в командиры готовить, да пришла эта реорганизация с ликвидацией вертолета Ми-4. И он уже успел и переучиться, а также пройти в Азимовске подготовку на Ми-2. Всего-то и осталось отряду получить для него эти самые вертолеты, и он станет одним из первых пилотов на Ми-2. Так, глядишь, и по карьерной лестнице можно взобраться наверх. А бабушка во сне благодарила за успехи, хвалила и по-доброму гладила по волосам. И эти мягкие нежные руки он ощущал настолько явственно, что слезы уже не во сне, а наяву ручейками текли по глазам на подушку. Сергей тихо и беззвучно плакал от нежности, жалости и скорби. Страшный грохот, мат и крики вырвали Сергея из этого доброго сна. Окончательно проснувшись и пододеяльником смахнув со щек и глаз слезы, Сергей удивленно хлопал глазами, пытаясь в темной комнате рассмотреть источник шума. А он в ней находился однозначно, поскольку возле входной двери некая темная куча продолжала извергать мат и копошиться, аналогично пытаясь сориентироваться в ночном мраке, поскольку свет включать никто не догадался. Однако посетитель попал в комнату с лунной и звездной ночи, потому его глаза утратили зрячесть, чего не скажешь о Сергее. Он быстро привык к лунной темноте, и ее тусклом свете, что проникал в комнату через окно, Сергей определил в копошившейся куче бортмеханика Виктора. Состояние последнего было весьма неадекватным. Выражаясь простым человеческим языком, в стельку пьяным. Даже в запредельную стельку. Вырвался, все-таки, лишившись контроля со стороны Сергея, и, поди, присоединился к пиршеству технарей. К спирту добавил вина, оттого и лишился человеческого облика. Чтобы прекратить мучения бортмеханика, Сергей включил свет и весело расхохотался над картинкой, перед ним открывшейся. Виктор, в поисках опоры махал руками, поймал штору, висевшую над окном на карнизе, и сорвал ее вместе с палкой, которая ко всему прочему треснула ему по пьяной башке. Хмель не вышибла, но ярости и злости прибавила с избытком, что привело к дальнейшему развитию комичной ситуации. Пьяный и неуправляемый Виктор своими судорожными движениями запутался с головой в эту самую штору, и теперь пытался найти выход из капкана, чего у него совершенно не получалось. Разумеется, ему бы сейчас успокоиться, оценить степень запутанности, и лишь затем приступить к постепенному медленному и последовательному выползанию из кокона. Куда там. Эмоции переполняли, невидимый враг лишь укреплял свои позиции, а Виктор покрывал его сочным многоэтажным матом. Поняв, что представление слишком затягивается и угрожает срывом ночного полноценного отдыха, Сергей решился оказать посильную помощь товарищу, угодившему в беду. Он подошел к дергающемуся запеленатому бортмеханику, ухватился за край шторы и рывком с силой дернул вверх, раскрутив тело, которое с шумом и громким шлепком на пол вылетело наружу. -С рождением тебя, бабочка капустница! Весело прокричал Сергей перепуганному и ошалевшему Виктору, который так и не сумел понять причину собственного заточения и внезапного освобождения. – Почто, свин, нажрался до поросячьего визгу? Кто позволил без контроля пить? -Что это, где я, кто ты такой? – ошарашено лепетал Виктор, щурясь от света, и потому слегка ослепший по той причине, что после темноты в него били сто ватт электрического освещения. – А почему капустница. Есть еще и махаон, да и еще много интересных и привлекательных насекомых. -Ты на себя посмотрел бы, прежде чем сравнивать с красивыми представителями фауны! – иронично и язвительно прошипел, как злой и ядовитый змей, Сергей, возвращая свое тело в кровать. – Быстро падай в койку, я свет гашу. Не хочешь быть капустницей, так будь серой молью. Из кокона до конца вылупляйся, крылья расправляй и до койки лети. Свет выключу, так опять в свой кокон запутаешься. Отсыпайся в ускоренном режиме, иначе от Валентина взбучка последует неслабая. Хотя, - Сергей внимательно посмотрел на пьяную рожу бортмеханика и обреченно махнул рукой, - не успеешь. Крупной и масштабной порки тебе в любом случае не избежать. Тебе сейчас для отрезвления и суток может не хватить. Вот если только тебя в холодильник не засунуть, так все продукты нам сможешь изгадить. Нее, пусть Валентин тебя четвертует, но допускать до холодильника тебя в таком состоянии я не позволю. Все, отбой! – крикнул Сергей и нажал на выключатель, погружая комнату во тьму ночи. Не планирует он дожидаться, пока Виктор разденется и уложится. В темноте разберется. На удивление, сон к Сергею явился едва ли не мгновенно с касанием уха подушки. Только уже не бабушка снилась, а родители. Хоть плохо он их помнит, а вот во сне почему-то ему они снятся отчетливо. Правда, сразу же после пробуждения их образы исчезают из памяти, но такой факт не столь значим. Ведь в семейном фотоальбоме имеются их фотографии. Иногда он их пересматривает и представляет родителей вживую, словно наяву. Сколько ему был? Около четырех, когда они погибли в автокатастрофе. Оба сразу. Даже в больницу не повезли, сразу в морг. Так бабушка вспоминала. А вот теперь и ее нет. Лишь во сне и являются к нему все его родные люди, напоминают, что они в его жизни были. Однако, все равно, жизнь, так он считает, удалась, детство было неплохим, даже хорошим. А после школы он сразу поехал в вертолетное училище, соседский пацан позвал. Он на год раньше поступил, вот во время отпуска и расписал красоты жизни пилота вертолета, как самые радужные. Вот, и откуда сам-то знает, коли всего-то и стаж в аэрофлоте, как год учебы в училище. Так нет, все нюансы, все прелести уже наперечет познал и Сергею преподнес. Хотя, признаваясь откровенно, то мало в чем и ошибся этот пацан. Очень даже неплохо работается и живется здесь. И работы много, и отдыха навалом. Ведь каждый месяц по две недели отпуска получается. Ну, если эти перерывы между командировками так обозвать. В основном, их проводишь по своему усмотрению, лишь два раза в неделю в летном отряде отмечаешься. Новый крик и мат будил Сергея уже при солнечном свете. Правда, на час раньше положенного, и им же лично запланированного, однако выспаться успел довольно-таки терпимо и приемлемо. Зевать в полете не будет. А шумел и матерно ругался Валентин, возвратившийся от девчонок с метеостанции. Ночь у него, само собой разумеющееся, была бессонной, трудоемкой, но весьма трезвой. А потому храп и перегар, исходящий из спального логова, кстати, Виктор так и не разделся, чем и обратил на себя внимание, мгновенно выдал бортмеханика с потрохами. Сергей, по пробуждению, даже сам удивился, что не задохнулся от такого стойкого амбре. Ежели бы Валентин зашел с сигаретой, то мог бы получиться взрыв. -Твою мать! – громко, но без злости и ярости, а просто для порядка, орал и матерился Валентин. – Серега, почто не углядел за этим грязным поросенком? Поди, с технарями вином догонялся, паршивец эдакий. Скот, одним словом. И кто теперь вместо тебя, дрянь уродливая, к Аллочке пойдет? Она же тебя, придурка лагерного, на порог санчасти не допустит. А нам еще, кровь из носа, а до обеда отлетать придется. Как хотите, но оба срочно думайте над этой дилеммой, а я пока часик посплю, - сонно и широко зевая, завершил свою матерную тираду Валентин и шумно плюхнулся на свою кровать. – Просьба, не беспокоить и не шуметь. Упал аналогично с бортмехаником, то есть, в одежде. Дорога каждая минута, а потому не стал разоблачаться, чтобы по просыпанию не тратить время и на одевание. А в сумме, как минимум, полчаса времени выкроить удастся. Ну, а если еще к этим минуткам приплюсовать все утренние процедуры, моционы и прочие заморочки, которые командир аналогично спланировал пропустить, так и целый час наскребет. А для утреннего сна это прилично. А какая разница, и кому нужны эти моционы? Все равно, к ночи прилетит домой, а там все водные и гигиенические процедуры исполнять придется. Ну, а выспаться до дома успеет несколько раз. Сейчас до обеда в своем кресле командира дремать будет, затем 2,5 часа в салоне самолета Ан-24 поспит. Так что, домой прибудет бодрым, выспавшимся и с полным избытком энергии, которую необходимо, положено по всем правилам и законам командировочного пилота, потратить на супругу. И так энергично, чтобы в верность поверила. И самое любопытное, что все три девчонки с метеостанции аналогично остались довольными и счастливыми. Однако все это уже его личное дело, думал Сергей, уже принимая однозначное решение – не спать. Смысла не наблюдается, поскольку организм ощущает себя абсолютно отдохнувшим. А без дела валяться в кровати он не любил, потому что сие занятие скучно и неинтересно. Почти лето, погода чудесная, утро прохладное. Сладко потянувшись, Сергей спрыгнул с кровати, набросил на себя рубашку и летную летнюю куртку и вышел во двор. Техники уже проснулись, утрени свои положенные процедуры завершили, а потому направлялись в сторону проходной аэропорта. У них рабочий день начинается на пару часов раньше пилотов. Домик, в котором проживал экипаж, был разделен на две квартиры с выходами, расположенными по торцам, то есть, в противоположных сторонах дома. Поэтому друг другу, вроде как, не мешают, поскольку проживают абсолютно раздельно. Лишь дворы соединены калиткой. -Артур! – крикнул Сергей механику через забор, когда те уже слегка отошли от дома и не обращали внимания на второго пилота. – Почто, нехорошие вы люди, Виктора до поросячьего визга напоили? -Нее, - сонно протянул за него Валерий. – Мы его вовсе и не поили. Это он нам поллитровку спирта приволок. Так что, еще вопрос, к кому претензии, и кто это кого здесь напоил. -Е, мое! – только и сумел вымолвить Сергей, мысленно обрисовывая в голове те гипотетические катастрофические последствия, кои без промедления, стоит лишь Валентину обнаружить потерю энергетического напитка, случатся и разгорятся с очень крупной силой. Он эту поллитровку хотел домой привезти, чтобы перед сном с супругой слегка побаловаться крепким алкоголем. Нет, разумеется, жена купила уже себе сухого, сладкого или кислого вина. Спирт он будет пить сам. Нет, теперь не будет, поскольку его Виктор с технарями выжрал. Да и хрен с ними, с этими их заморочками. Вообще-то, прятать нужно было получше. Знает он натуру Виктора, мог бы и предположить некий схожий с этим сценарий, должно было такое случиться, потому что на виду оставлять при наличии в комнате Виктора такие предметы опасно. А Сергей ему не нянька и не надсмотрщик. Со своими проблемами пусть сами и разбираются. И чтобы окончательно поднять настроение, Сергей зашел на кухню. Чайник уже вскипевший, а яйца он любил сырые. Ну, а колбасу и масло уложил толстыми слоями на хлеб. Отправив пару «пароходиков» в желудок, запив все это двумя сырыми яйцами и огромной кружкой сладкого чая, Сергей, счастливый и в хорошем расположении духа и здоровья, вышел на улицу и с радостью полюбовался красотами восхода солнца, загородной природой и щебетанием птиц. Пока еще тишину не рвал грохот и рев аэропорта, поскольку у них летный день не начался. Однако через минут несколько веселый пересвист птиц прервал громогласный крик. И, судя по тембру и децибелам, орал Валентин, обнаруживший пропажу из прикроватной тумбочки свою многоуважаемую поллитровку. Потеря невосполнимая. По крайней мере, так это на сегодняшний день. А потому, рычал, ревел и извергал тирады Валентин долго и нудно, пока не устал и не осип. 2 Вдоволь наоравшись и, поняв бессмысленность и бесполезность пустого ора, который лишь стекла, стены и собственные мозги сотрясает, и даже ни на единую децибелу не проникает в пьяную башку Виктора, Валентин вывалился во двор. Заметив сидящего на скамейке Сергея, у командира открылось второе дыхание, и с новой силой возникло желание, сорвать злость и спустить пар на второго пилота. Здесь, по крайней мере, слушатель налицо. И не отвертится, и выслушает, а ежели и не поймет, так хоть у самого нервная система успокоится. Однако, разгадав маневр командира, Сергей поспешил опередить его и предупредил об отсутствии желания, нагружать свои уши глупыми обвинениями. Он, не меняя позы и не собираясь покидать насиженное место, просто и доступно любому разума, протянул в сторону Валентина правую руку с изображением кукиша из пальцев. Мол, вот вам ответ на все вопросы. -Сам воспитывай и контролируй. И какой же дурак откажется от халявного спирта? А ты, пентюх малообразованный, почто выставил на виду бутылку? Нехорошо провоцировать слабую душу алкоголика. -А ты где был, когда он схапал ее у меня? Видел же, поди, мог и не разрешить, отнять, в конце концов, - уже более просительным и оправдательным тоном просил и спрашивал Валентин. -Где, где? Тебе в рифму ответить, или по существу? – сердито, но без злости и нервного расстройства, пробубнил Сергей. – Прогулялся по городу я перед сном, моцион вечерний такой для здоровья бывает. Мне, видишь ли, выслушивать бытие и житие Виктора наскучило. Вот и сбежал от него. Сам развлекался с девчонками, а на меня этого пьяницу оставил. Кто же знал, что ты такую наживку спрятать, как полагается, не соизволишь? Получай плоды собственной беспечности. -Уже получил по полной программе, - обреченно простонал Валентин, усаживаясь на скамейку рядом с Сергеем. – Да хрен с ним теперь, с этим спиртом. Водки куплю перед вылетом. Но вот как нам теперь медосмотр пройти? Мне Аллочка уже 101 китайское предупреждение по поводу этого скота делала. И сейчас даже выслушивать не пожелает никаких оправданий. Она знает, что мы после обеда улетаем, так что, отработка в пролете. А 3,5 часа нам налетать, как пить, надобно. В отряде прогул не поймут и не одобрят. Навешают по шеям. -Обязательно навешают, - согласился Сергей, которому аналогично по вине этого пьяницы не хотелось бы сочинять сказки командиру летного отряда. Ну, не говорить же правду. Так это Виктора сразу же на эшафот отправят, и голову отрубят через повешение. А затем уволят из аэрофлота с волчьим билетом. Такая вольность в командировках под строгим жестким запретом. – Ладно, - примирительно проговорил Сергей. – Сам пойду к Алле Сергеевне, сказку ей сочиню. -Как и чем ты ее уговоришь? Себя предложишь перед полетом? Она с радостью согласится на такого молодого и симпатичного, - плотоядно хихикнул Валентин. Однако предложение второго пилота его удивило. -Нее, меня старушка не прельщает, не такой уж я изголодавшийся. А вот лапши на оба уха постараюсь навешать. Скажу, что слетаем без бортмеханика. Мол, такое нам иногда разрешено. Она откуда знает правила и законы? А потом в задание эту скотину впишу. Куда нам без него деваться? -Хорошо! – уже немного взбодренный, согласился Валентин. – Пусть дрыхнет до обеда. Вместе пойдем в санчасть и выложим ей всю правду об этом бортмеханике, покроем его толстым слоем мата и пообещаем, в полет с собой его не брать. Согласится, поставит штамп. -И что, ты хочешь позволить ему, этой грязной скотине такой дообеденный балдеж с приятными сновидениями? – искренне возмутился Сергей, не желая прощать и дарить отдых пьянице Виктору. – В вертолет загнать, и пусть трясется до обеда вместе с нами. Только пару бумажных пакетов прихватить, чтобы блювал в них, а не мне на спину. У него такое запросто может случиться. -Дело говоришь, - со сладкими предчувствиями жестокой и бессердечной мести, согласился Валентин. – И вниз его не пускай. Нечего пьяной рожей мелькать перед пассажирами. Разозлил, нечего сказать. Вот и наказание соответствующим должно быть, суровым и запоминающимся. Ударили по рукам, и Валентин вновь нырнул в дом, откуда понеслись разнообразные и разнокалиберные шумы. Скандальный и до ужаса рассерженный командирский, и плаксивый фальцет Виктора, который безрезультатно пытался давить на жалость, призвать к сочувствию и войти в положение, поняв сумасшедшие страдания похмелья. Человек на грани жизни и смерти, однако. Но Валентин был тверд и непреклонен, как скала и тупой баран, пропускающий поток жалобных слез мимо ушей, абсолютно не желая прислушиваться к разумным, с точки зрения бортмеханика, доводам. Они разумные, но совершенно не подлежат помилованию. И поскольку спал Виктор в одежде, то уже через десять минут с помощью пинков Валентина вылетел из домика. Заметив хохочущего на скамейке второго пилота, бортмеханик, изобразив на скорбном лице библейские мучения и истинные человеческие страдания, попытался разжалобить Сергея, прося у него защиты и помощи. И главное, так понять его израненную многострадальную душу. -Нее! – весело, но мстительно хихикал Сергей, абсолютно не собираясь поддаваться на уловки Виктора. – С нами полетишь, как миленький, на своем рабочем месте в своем подвесном кресле. И вниз даже не просись, чтобы не мелькать перед трудовым людом пьяной рожей. Они пугаться будут и неадекватно реагировать, отчего воздух в вертолете может испортиться. -Можно подумать, они когда-нибудь трезвыми летали. Я еще не припомню трезвого рабочего, летящего на вахту. Вот, не просто с бодуна, так еще в кафе перед регистрацией по стакану хлопнут, и на регистрацию. А по-настоящему хмелеют уже в полете. Да что говорю, сам не хуже меня знаешь. -Знаю, видел и принимаю, как факт, а потому не планирую тебя пожалеть. Ведь вчера по-человечески просили, предупреждали. Так не успел, на секундочку отлучится, как он уже в поисках. -А еще, - выскочил из домика Валентин и сильно ткнул в страдальческую грудь Виктору пальцем, пытаясь своим перстом проткнуть грудную клетку, - с нами на базу сегодня не летишь, завтрашний рейс дождешься. -Это еще почему? – возмутился, обиделся и сильно до икоты перепугался Виктор за такие неутешительные прогнозы его будущего. – Я уже домой успел сообщить, чтобы меня встречали. -А мне плевать, - заорал в самое ухо Валентин. – А еще твоей жене передам причину твоего отсутствия на борту. Или отправлю для исполнения супружеского долга Сергея. Он его вместо тебя исправно исполнит. -Нее! – дико завизжал Сергей. – Мне его старуха и даром не нужна. Уж в родном Азимовске я и с молоденькими порезвлюсь неплохо. Пусть сам свою бабу ублажает. Сутки перетерпит, ничего с ней не случится. -Так она уже настроена, подготовлена, готова, а ты ей такой облом уготовил. Нее, Сережа, не обижай старушку. -Во-первых, она не старуха, всего-то каких-то 26 лет. Подумаешь, на три года старше Сергея, а вы сразу в старухи записали. А во-вторых, почему я не могу лететь с вами в одном самолете? Меня здесь уже никто и ничто не держит. Спирт закончился, деньги аналогично. -И как это не держит? А кто свою вину замасливать перед Аллой Сергеевной будет, а? Вот объясни мне, как и чем мне ее убедить, чтобы она в задание штамп поставила, которым подтвердила наше общее здоровье? Да твою рожу ей и показывать страшно. И потом, после твоего посещения сроду санчасть не проветришь. Вот и думай, зачем и кому понадобится эта ночь твоего присутствия в Гурьевске? -Не хочу, не буду, я с ней не смогу! А потом, уж лучше здесь на перроне пристрелите, иначе дома жена потом до смерти замучает, с живого шкуру сдерет, - визжал, плакал и умолял Виктор, однако адекватного результата не добился. И лишь по той причине, что в командировку оружие не выдают, и исполнить просьбу бортмеханика по техническим причинам не предоставлялось возможным, решили помиловать, и прогнали Виктора на вертолет, предупредив, чтобы не смел там свою пьяную рожу ни перед кем демонстрировать. Даже перед пьяными пассажирами, коих им придется развозить до обеда. Правда, Сергей предложил, одолжить у сторожа ружье и исполнить последнее желание Виктора, однако Валентин уже приводил обоснованные аргументы против такой акции: -Потом перед женой оправдывай свой поступок, объясняй ей, что, мол, сам просил, умолял нас. Может не поверить. -Ладно, согласен, - смирился Сергей с помилованием Виктора. – Пусть летит домой. Семья, однако, святое. Вертолет лишь успел перейти в устойчивый набор высоты, как Валентин, грубо отшвырнув от себя рычаги управления, моментально откинул голову на спинку сиденья и сразу же захрапел, вибрируя нижней губой в такт грохота 14 поршней. Завистливо глянув на умиротворенное и одухотворенное лицо командира, прикрыл томно и жадно свои поросячьи глазки Виктор, мгновенно улетев душой и телом в мир сновидений. А некоторыми частями тела, как носом, уткнулся в шею второго пилота, соплями и слюнями испачкав чистое тело. Сергей ткнул локтем этот наглый нос, враз возвращая бортмеханика в явь. Виктор от досады и обиды хотел рыдать и слезно плакать в ту же шею, в которую недавно тыкался, но понимания и сочувствия не дождался. Слишком явственно припоминал Сергей тот поток постыдных сказочных речей, которые ему пришлось извергать в адрес Аллы Сергеевны, и изощряться перед ней в правдивом красноречии, отображая тяжелое состояние бортмеханика Жданова. И еще вынужден был сочинять несуществующую статью в правилах и параграфах инструкции экипажа, позволяющую по возможности и некой необходимости вылетать без одного члена экипажа. И в особенности без такого маловажного, как бортовой механик. -Мы, Алла Сергеевна, к обеду закругляемся, и этот подлый свин пусть отоспится в домике, поскольку до вертолета мы его ни в коем случае не допустим. А дома по прилету сразу же после выхода из самолета морду набьем ему изо всех стараний, что после наших внушений он долго еще физически ни пить, ни есть не сможет. Зато без всяких диет похудеет. -Вот этого делать не надо, ради бога, не бейте его и не наказывайте, пусть остается на его совести, - уже умоляла Алла Сергеевна, принимая всерьез обещания Сергея, расправиться с подлым пьяницей. – Черт с ним, потом как-нибудь вместе накажем. Вы в следующем месяце прилетите, а я его уж так отругаю, так отругаю, такое «фи» ему выскажу, что ему станет стыдно, и он не будет так вас подводить. А бить, я вас прошу, не нужно, это не эстетично и не педагогично. Валентин с Сергеем еще минут пять изгалялись над отсутствующим бортмехаником, обещав, однако, на базе его не бить. А в следующую командировку обязательно пришлют к ней в санчасть этого нехорошего Виктора, чтобы Алла Сергеевна прочла ему нудную и долгую лекцию о вреде алкоголя и о категорической несовместимости летной работы с пьянством. Когда доложили Виктору весь текст переговоров с доктором, умышленно упустив обещание и запрет на мордобитие, теперь визжал уж сам бортмеханик, требуя соблюдения прав человека и его неприкосновенность, поскольку уголовный кодекс и конституция такие меры воспитания отрицают. -Нет, не надо, не имеете право. Рукоприкладство гораздо страшней и под большим запретом, чем даже легкое пьянство. И потом, как я предстану перед женой и детьми с битой рожей? -Вот, до чего странный и непонятный человек! – удивленно восклицал в ответ на такие несогласия Валентин. – Как с пьяной и намного оттого противной рожей, он может запросто. А с битой ему, видите ли, нельзя. Скажешь, пояснишь семье, мол, с боями прорывался к тебе, любимая. Так еще сильней зауважает, лишнюю рюмку нальет за такие героические поступки, как на фронте. Лишь бы наука во благо пошла, а морда, так она раз сто до следующей командировки заживет. В общем, твердо обещали, исполнить все обещания, данные доктору, по пунктам и с точностью до буковки, а потому в полете пусть переживает и осознает свои подлые поступки. А теперь у Виктора появились три злейших врага, с которыми требовалось неустанно бороться: сонливость, рвотные позывы и вредный локоть второго пилота, не позволяющий беззаботно и сладко вздремнуть. Вот самочувствие Сергея блистало высокими показателями. Зевать, даже глядя на эти сонные рожи абсолютно не хотелось, поскольку выспался хорошо. Теплая погодка и свежий ветерок, влетающий в вертолет сквозь слегка приоткрывшую дверь, ласково ласкал волосы. И сытый завтрак радовал желудок. Последний рабочий день. А если быть точным и пунктуальным, так всего полдня, протекали в комфортном трудовом режиме. Понимая, что будить командира не просто сложно, но и слегка опасно для жизни, Сергей сам без предупреждения и суеты сажал вертолет на площадки, гонял бортмеханика вниз, чтобы тот открывал и закрывал двери пассажирам, сажал следующих и вновь взлетал, набирая высоту немного больше обычного, чтобы и видимость улучшить для комфортной ориентировки, и радиосвязь облегчить. Лишь на одном участке, что проходил аккурат по ручью от взлета до посадки, Сергей снизился над водой и, виляя над руслом, любовался флорой и фауной края. Красив и чудесен этот мир, над которым приходилось кружить на своей железной птице, именуемой вертолетом. Отвезли на последнюю дальнюю точку последнюю вахту, забрав с собой смену. Теперь можно брать курс на аэропорт Гурьевска. Чтобы снизить напряжение мозговых извилин до минимума, Сергей набрал высоту, позволяющую беспроблемно радиокомпасу ловить волну приводной радиостанции аэропорта, и, установив курс на Гурьевск, сверяя со стрелкой АРК-5, чтобы она не уходила с нуля, он предался воспоминаниями и думами о личном. Можно смело заявлять об окончании командировки, и этот последний полуторачасовой перелет даже работой сложно назвать. Лететь в любой аэропорт, куда притягивает сигнал приводной радиостанции, легко и беспроблемно при любой погоде и видимости. Можно даже сравнить с полетом на автопилоте, хотя о нем он лишь слышал, и которые установлены на Ми-8. Поэтому, поглядывая на спящий экипаж, а Виктор все-таки ухитрился отыскать удобную позу и захрапел на весь салон, Сергей благодушно ухмылялся, заполняя мысли мечтами и прочей приятной дребеденью. Бабушка любила и лелеяла его, боясь любой его простуды и лишней царапины. Ей сполна хватило трагической гибели детей, и потому сама мысль потери единственного внука, родной и близкой души, приводила в ужас. И как назло, все имеющиеся вирусы и микробы считали просто обязательным, навестить организм маленького Сергея, чтобы он с ними поборолся немного. Уже к школе, переболев всеми возможными и невозможными болезнями, его организм приобрел настолько сильный иммунитет, что все микробы падали в обморок, не долетая за несколько метров до него. А вирусы отдавали концы при приближении на опасное расстояние. Как-то раз, желая прогулять слишком трудную и вредную контрольную, он с мороженым во рту босиком походил по снегу. Так наутро самочувствие даже превысило здоровые показатели. И уж во дворе во всех спортивных играх его избирали капитаном. Потому при прохождении медицинской комиссии в училище он и на 5 секунд не задерживался ни у одного врача. Годен без ограничений, хоть в космос завтра лети. Так сказал председатель, который писал заключение. Но в космос абсолютно не хотелось. Хотя, если признаться честно, так ему и в авиации не сильно хотелось. Не мечтал и не думал он о небе. Да вот так случилось, что соседский мальчишка уговорил. А потом Сергею, как сама учеба, так и сами полеты на вертолете даже очень понравились. Курить он не научился, пить алкоголь любого вида не любил, а потому всякие строгости и запреты по этим вредным привычкам его не слишком затрагивали и не волновали, как таковые. Однако, как говорится, чтобы не слыть в компаниях белой вороной, он иногда позволял пригубить, пропуская все остальные тосты. Поднимет свою рюмку, слегка коснется губами, и ставит на стол. Поначалу принуждали, посмеивались, затем отставали. А зачем уговаривать, коль он и без допинга мог веселиться и балагурить без устали. А вот весть о смерти бабушки ударила больно. Как рассказывали соседи, которым пришлось ее хоронить, болела она недолго, но сама о болезни не писала и подруг просила, внука от учебы не отрывать. Умирала она с чувством исполненного долга перед погибшими детьми. Ее внук, их сын вырос, выучился и вот-вот станет настоящим пилотом аэрофлота. Об этом она мечтала все годы, боясь покинуть ребенка раньше, чем он вырастит. Очень мечтала увидеть Сергея в форме взрослым и самостоятельным. Да не случилось. Но ведь миссию свою исполнила до конца, оттого и смерть приняла легко и с благодарностью, что вовремя, что не поторопилась. Ребенок вырос, стал взрослым, получил, ну, почти получил профессию, достойную мужчине, дающую возможность обеспечивать не только себя, но и семью. После окончания училища он пожелал, а ему, как лучшему, дисциплинированному и замечательному по всем показателям выпускнику предоставили право выбора из всех разнарядок и распределений по собственному желанию в числе первых, поехать именно в Азимовск. Отыскал город на карте, нашел в библиотеке краткое описание, и посчитал его одним из лучших среди предложенных вариантов. В южные края не хотелось, жару не любил. На север тем более, поскольку не пожелал ради больших заработков морозить нос и иные конечности организма. А потом, командировки все равно были и на север великой страны, и на юг. Так это же работа, а отдыхал в областном центре, где уйма развлечений, как кино, театр и парки. Ну, и рестораны с кафе аналогично в изобилии. Да на алкоголь тратиться Сергей не любил, поскольку жалко было на такие пустяки тратить деньги. Чаще посещал кафе «Мороженое», куда и девчонок водил, чтобы угостить сладостями и лакомствами, от которых и сам не отказывался. Работа пилота вертолета в Гражданской Авиации ему понравилась даже на пять с плюсом. Были в ней определенные сложности, трудности и заморочки, с которыми он легко разобрался. Ну, а о женитьбе почему-то даже думать не желал по причине случившейся еще в школьные годы любовной катастрофы. Начались настоящие чувства еще в седьмом классе. Ходили за ручку в кино, в кафе и на аттракционы. Носил портфель, провожал до дома. Прощаясь у подъезда, говорил: «пока». А в 10 классе она вдруг перепрыгнула на парня из параллельного класса. Внезапно и настолько неожиданно, что Сергей поначалу даже за шутку посчитал. Но у них все настолько серьезно происходило, что даже о свадьбе сразу после выпускного вечера заговорили. Переболел тяжело, трагично и болезненно. Однако в школе, в самом классе даже вида не показал, словно ему на это предательство наплевать, и оно ему абсолютно безразлично. Лишь плакался бабушке в жилетку, которая и вывела его из этого стресса успокоенным, поумневшим жизненными нравоучениями. И уже к школьным экзаменам он пришел совершенно равнодушным, не желавшим даже мыслить о ней. Умерла, так умерла, и такому факту можно лишь порадоваться. И предложение старшего товарища воспринял, как жизненную удачу. Тем более, что для поступление в училище основным показателем служило здоровье, чего у Сергея присутствовало даже с избытком. Ну, а экзаменов он абсолютно не боялся, поскольку к выпускным подготовился исключительно на отлично. Это бабушка порекомендовало использовать, как лекарство, то есть, ударно увлечься учением, что и способствовало скорейшему исцелению от предательства. -А этот ее поступок, внучек, предательством назвать нельзя и неправильно, - уговаривала его бабушка Дуся. Баба Дуся, как он ее называл. – Понимаешь, Сережа, у каждого человека своя судьба, своя у него и половинка. Ну, не твоя она по судьбе, не обозначена она в твоей биографию, так почто душу рвать и виноватых искать? Вот обязательно попадется на твоем пути именно та, что прописана сверху, и ты сразу узнаешь ее. Сергей поначалу противился и строил планы отвоевания возлюбленной и победы над соперником. Однако, много раз подумав, скоро согласился и принял концепцию бабы Дуси. Стало быть, нужно ждать встречи с судьбой, с той, которая прописана и назначена сверху. Признаки и ориентиры Гурьевска пока еще в поле видимости не проявилась, но водонапорная башня, напоминающая о пересечении границы зоны действия диспетчера подхода Гурьевска, требовала от пилотов связи и запроса на вход. Действия и прочие манипуляции привычные и знакомые, поэтому Сергей сообщил диспетчеру Гурьевска о своем месторасположении, запросил у него условия подхода, параметры метеоданных и, получив необходимые указания, рывком сбросил рычаг Шаг-газ, переводя вертолет в режим авторотации. Если правильно описать состояние тела и души в этот миг, то можно сравнить его с внезапным падением с большой высоты камнем вниз. Ну, вот вы сидели на краю пропасти, любовались движениями и перемещениями неких существ внизу, а потом внезапно твердь под задом вашего тела исчезает. У Валентина в этот миг внезапно широко распахнулись глаза и рот. Однако, как пилот опытный и к выходкам второго пилота привычный, он мгновенно сориентировался, поняв и осознав причину подобных радостных ощущений, и вновь закрыл глаза, предаваясь сну, поскольку до посадки, как он успел подсчитать, время вполне достаточно для просмотра пару снов, как минимум. Вмешиваться в управление не имело никакого смысла, поскольку верил и доверял Сергею, а потому отвлекаться от приятных сновидений абсолютно не желал. Виктор все-таки ухитрился, умудрился и набрался наглости, спуститься вниз в пассажирский салон, дабы прекратить бессмысленную борьбу с сонливостью, и уже там без каких-либо помех погрузиться в туман и блаженство сна. Он, просто улучив момент, когда Сергей в полете мечтал о более приятных моментах, чем контроль над бодрствованием бортмеханика, и неслышно сбежал со своего рабочего места. А чего страдать, когда вокруг все радуются жизнью. И в данный миг вот такие резкие манипуляции со снижением его не просто вырвали из плена Морфия, но и возвратили в жестокую реальность. Поскольку завтрак по причине скверного самочувствия он пропустил, то в желудке присутствовали лишь остатки вчерашней закуски и несколько литров воды, которую Виктор постоянно вливал в раскаленное горло, поливая пылающие колосники. И вот в этот момент авторотации все содержимое желудка мгновенно взлетело вверх и выплеснулось, простите за откровенность, наружу. Ну, а по той причине, что для увеличения комфорта сна он с головой укутался в вертолетный чехол, то рвотные массы плавно и равномерно распределились по его морде, голове и груди, ни каплей не попав на пол вертолета. Благо, что вообще не захлебнулся. В некрологе бы читались весьма непривычные в траурных моментах неприличные выражения, отображающие истинную кончину. Погиб при исполнении служебного долга и захлебнулся в собственных рвотных массах. Да еще на надгробии такую надпись отчеканить. Однако до столь трагичных эпизодов он не допустил, успел вовремя развернуться, раскрутиться и выползти из кокона, и громким матом обругал обоих пилотов, поскольку ему снизу не было заметно, кто в этот миг управляет вертолетом. Хотя, догадаться мог. Так это ведь в здравом уме и в реальном мире. А Виктор пребывал в прострации и в полном непонимании происходящего. Однако свинский вид не позволил ему взобраться на свое рабочее место, чтобы высказать свои искренние возмущения в глаза автору резкого падения вертолета. Благо в канистре еще оставалась вода, не всю успел вылить на свои горячие колосники, и потому Виктор приступил к гигиеническим процедурам, закончив их лишь в момент входа вертолета в зону посадки аэропорта. Вот тогда Виктор осмелился взобраться наверх, чтобы лично и в присутствии всех членов экипажа грубо и жестко потребовать внятных разъяснений. Валентин и Сергей пару секунд рассматривали, представившегося их взгляду, вылезшее из люка чучело, затем, узнав в нем своего родного бортмеханика Виктора, они оба громко и заразительно весело заливисто расхохотались, руками заталкивая Виктора обратно в люк, чтобы своим кошмарным непрезентабельным видом не отвлекал пилотов от пилотирования. Это ведь представляет угрозу полета. -Брысь, свинья паршивая, в стойло! – орал и хохотал Валентин, тыча пальцем в Сергея, пытаясь разъяснить второму пилоту истинную причину такого безостановочного искреннего смеха. – Благо успел в салон перебраться, а? Представляешь, какими богатыми брызгами окропил бы тебя с ног до головы? Все красоты вчерашней закуски оказались бы на твоей голове и спине. Ладно, хватит командовать, дай мне, - словно просил разрешение у второго пилота на пилотирование, Валентин забрал управление в свои руки и продолжил заход на посадку. Погода и ветер позволили ему выполнить заход и приземлиться на площадку постоянного базирования вертолета. – Угадал? – спросил он у Сергея, указывая пальцем на полетное задание. -Тютелька в тютельку, - подтвердил Сергей, сообщая командиру, что санитарная месячная и дневная норма выбрана полностью. Экипаж вылетал все разрешенные 80 часов. И теперь может позволить себе двухнедельный отдых со спокойной совестью. Это по той причине, что на базе его беспокоить не будут, не отвлекут на какие-нибудь местные полеты, кои вполне допускались, ежели у экипажа оставались кое-какие часы. Мало ли чего может приключиться, и придется подменить, слетать на санзадание, учебный полет. А у них под завязку, так что, трогать не моги. И винты не успели остановиться, как сменный экипаж уже важно и по-хозяйски подходил к вертолету. У них пока налет часов нулевой. В этом месяце. А потому настрой боевой, энергия бурлила и лилась через край. И внутренних желаний для этих целей полным полно. Два экипажа встретились на площадке, дружески пережали друг другу руки и пожелали успехов в труде одним и в отдыхе другим. Много слов не говорили, поскольку оперативная точка для них, как мать родная. Оба экипажа не вылезают из Гурьевска, который на данный период превратился в их второй дом. В вертолетном отряде таких оперативных точек много, однако, командование стремится закреплять на определенный период за одними экипажами, чтобы лучше срабатывались с заказчиком. Да и полеты по одним маршрутам наиболее привычны и проторены. Вполне возможно, что с нового года произойдут кое-какие замены-перемены, к чему пилотам не привыкать. Однако такие маневры нечастые. Места давно уже забронированы на рейсовый самолет Ан-24, чемоданы упакованы еще с утра, а потому экипажу, покидающему оперативную точку, только и нужно было, что заскочить в домик за вещами, и сразу присоединиться к пассажирам, томящимся у стойки регистрации. Впереди их ждал 2,5 часовой перелет, который можно уже безо всяких помех провести во сне. А такое умели все трое. Ну, а чем еще можно в самолете заняться? Ну, Валентин, в принципе, уже выспался, Виктор лишь голову измучил. Однако спать просто физически необходимо, поскольку у них встречи с женами, для которых потребуются немалые силы и энергия. А вот Сергея в родном Азимовске никто не ждет. Последняя подружка благополучно покинула его, а новая пока не возникла на горизонте. Проблему такая ситуация не представляла. Достаточно одного похода в кино, кафе или на танцы, как вновь Сергей не одинок. Временно, то есть, до следующей командировки. Так получалось, что девчонки чаще расставались с ним. Сергей даже не всегда понимал истинной причины их бегства. Скорее всего, как объясняли они сами, по причине скуки в общении. Молодые девчонки, встречая на своем пути пилота, не стесненного в средствах, быстро уставали от его трезвости. В рестораны ему не хочется, в гостях ему в пьяных компаниях скучно, видите ли. Вот и перепрыгивали на веселых бесшабашных и слегка пьяных кавалеров. Сказать, что Сергей комплексовал по таким причинам, так нет, абсолютно равнодушно относился к этим скоротечным отношениям и к бегству подружек. Явственно помнил наставления бабушки Дуси, не увлекаться глупым пьяным весельем. Благо, сам организм противился чрезмерному потреблению. А избавляясь от этих пустышек, у коих на уме лишь временные радости, он не испытывал комплекса неполноценности. Ничего, дождется серьезных отношений, любви ради семьи, а не танцев с ресторанами. Всего-то и нужно лишь встретить ту половинку, что судьбою предначертана. А на иных тратить драгоценное время и нервные окончания – занятие глупое и бесперспективное. Многие, если не большинство товарищей считали его рассуждения и размышления на такие важные жизненные темы маразмом, свойственным старым, жизнь прожившим, мужикам. Хотя, в этой их характеристике присутствовали крупинки истины. Он прожил все детство и часть юности с бабушкой, со старым, умудренным житейским опытом, человеком. Она его любила, он отвечал взаимностью и впитывал ее науку, ее жизненные правила. Скорее всего, по этой причине и проявились в его характере старческие оценки жизненных ценностей. Да, он не научился курить, излишне выпивать, поскольку в их доме всегда считалось пошлым и глупым это занятие. Но бабушка не сумела ему привить и юношескую бесшабашность, озорство и баловство, чего как раз ему в этом возрасте и не хватало. Однако, повторимся, он по таким мелочам не комплексовал, считая свою жизнь вполне удавшейся и очень даже правильной. А кому не нравится, так он в его (ее) общество не навязывается. Все равно, друзей и подружек хватает даже с избытком. Недостатка в общениях не испытывает. Самолет приземлился в аэропорту Азимовска еще засветло, поскольку майское солнце могло зайти за горизонт лишь ближе к полуночи. Однако рабочий день в летном отряде давно закончился. А потому Валентин дал команду второму пилоту и бортмеханику, явиться для отчета за командировку к утру, и экипаж разбежался по своим хатам к своим семьям. И в свою холостяцкую берлогу, как это и случилось с Сергеем. Время позволило искупаться в душе и завалиться спать. К этому часу и сумерки наступили. Но долгий трудный рабочий день беспроблемно уложил в постель. Встретившиеся по коридору общежития товарищи предлагали заглянуть к ним на огонек и присоединиться к застолью. Однако Сергей смело и мужественно отмахивался, целенаправленно приближаясь к цели. И уснул почти мгновенно, вновь встретившись во сне со своим старым, точнее, старшим другом, который приходит к нему во сне уже на протяжении многих лет. И обязательно является в минуты житейских бедствий. Явился после гибели родителей, чтобы успокоить и внушить, воспринять их гибель, как временное расставание. Пришел и в момент бегства любимой девчонки, уговорив, просто исключить ее из своих воспоминаний, как мелкое недоразумение. Он повторил слова бабушки. А скорее всего, это во сне в ином облике его и уговаривала баба Дуся. Так решил Сергей. Ведь иного друга рядом с ним в тот момент просто не было. Для сверстников такая трагедия показалась нелепостью, друзья признали ее житейским пустяком. И только бабушка вывела целую теорию, которую практически слово в слово повторил его ночной друг. Явился этот друг и момент смерти бабушки Дуси. Это он понятно и доходчиво разъяснил Сергею, что бабушка умерла не вдруг и не внезапно, а просто отжив в этом мире отведенный ей срок. Не запланирована ее дальнейшая жизнь в этом мире, потому и покинула она его, исполнив свой долг и все обязательства перед жизнью. И одно из многих этих дел – Сергей, которого она вырастила, полностью заменив ему погибших его родителей, и определила его дальнейшую судьбу. А вот теперь пусть сам продолжает свой жизненный путь. Нет у него больше наставника и советчика. Но появилась взамен самостоятельная мужская и настоящая по всем финансовым, техническим, психологическим и иным показателям просто замечательная профессия. И учителя с надзирателями в образах замполитов и командиров различных рангов. Присматривают, советуют, рекомендуют и подсказывают. Служить и подчиняться во всем необязательно. Однако контроль дисциплинирует. Ему даже, как выпускнику и пилоту вертолета в общежитии предоставили отдельную комнату, обещая в дальнейшем никого не подселять. Утро встретило Сергея в хорошем, благостном настроении. Сон снился приятный, выспался просто великолепно. Ну, а такие мелочи, как пустой холодильник, его как-то абсолютно не расстроил. Сейчас умоется, приоденется по форме, поскольку идти в отряд, до которого ходьбы медленным шагом 5 минут, и внизу в Управлении на первом этаже в столовой перекусит. А уж после отчета за командировку пройдется с авоськой в руках по магазинам и базару. Сергей любил чаще питаться дома, то есть, в своей комнатушке. На этаже в общежитии имеется кухня с газовыми плитами. Вот там он и приготовит кастрюльку супа, который хорошо хранится в холодильнике дней эдак пять. Аккурат на пять обедов хватает. А завтракает и ужинает, если не в комнате, так, где придется. Когда в кафе, бывают случаи и в ресторан заскочит. Сергей любит себя побаловать вкусными блюдами, так зачем себе в этом отказывать? А сегодня пятница. В городском центральном парке на летней танцплощадке танцы. Впереди его поджидает двухнедельный отдых, и Сергей не прочь провести эти дни в обществе дамы. Ну, одной, двух, как карта ляжет. Вот потому сегодняшние танцы можно назвать охотой. И даже мелкая неудача не слишком расстроит, поскольку в запасе имеются еще суббота и воскресенье. Уж за три танцевальных дня он чего-нибудь себе отловит. А до вечера сразу же после отряда и отчета за командировку и после базара, Сергей посетит библиотеку, сменит прочитанные книги. Ну, обед еще приготовит. Что там еще? Ах, да, отнесет в прачечную белье. После каждой командировки он менял постель, собирал грязные рубашки, майки и трусы, и тащил их в прачечную. Лишь носки стирал сам, а то и их бы сдавал в общую стирку. Но не пришивать же бирки к каждому носку? Вот в таких мелких бытовых хлопотах быстро пролетел первый день отдыха после командировки. И теперь Сергей собирается на танцы. Хотя, по сути, так никаких особенных сборов и не было. Джинсы, кроссовки, рубашка с длинными рукавами, которые закатывал до локтя. Позднее раскатает, когда вечерняя прохлада опустится в парк и наполнит танцевальную площадку. У входа в парк его встретили друзья. Точнее, если быть правильным, просто соседи по общежитию, два друга и оба летают в одном экипаже. Второй пилот Славик и бортмеханик Витька. Так же звать, как и его бортмеханика. Вот между ними дружба была более тесней по ряду уважительных причин. Во-первых, летают вместе по командировкам. А дома в общежитии у них одна комната на двоих. И главная связующая их дружбу такая немаловажная деталь, как оба любили выпить. Не столь много, не до поросячьего визга, а для куража и веселья, чтобы танцы скрасить, придать себе статус балагура и весельчака. И пьют в основном вино. Крепкое, сладкое и дешевое. Оно, как в оправдание говорит Виктор, вкусно во рту, сладко в голове, и язык развязывается. С девчонками легче знакомиться. Ведь все дальнейшее знакомство зависит от первой встречи. Лапши им навешаешь килограмм по пять на каждое ухо, она сразу расслабляется и соглашается. Сергей так не умеет по причине трезвости. Однако, поскольку на сегодня у него планы хищные, то решил аналогично слегка захмелеть и согласиться участвовать в компании друзей по поднятию настроения. -Пошли к ларьку, - скомандовал Славик сразу после приветствия и обмена любезностями. – Там сегодня тетя Клава «Бiле мiцне» продает. 19 градусов и сахару по полстакана на пол литра. Возьмем три вина и три пирожка на закуску. Аккурат хватит на всю бутылку. -Берем с повидлом, - предложил Виктор, изобразив на лице умные раздумья и математические пересчеты. -Ну, пацаны, вы и даете! – искренне с легкой иронией хохотнул Сергей. – Сладкое со сладким? Да кто же так пьет? Лучше прихватить пару соленых огурцов из бочки. У нее всегда такое имеется. -Вот только без импровизаций, не надо нам твоих инсинуаций, - возмутился Славик таким чуждым кулинарным вкусом, вызвав волну негодования и протеста гипотетическими отвратительными ассоциациями. – Ты еще нам по паре головок чеснока на закусь предложи! Лично мы не ведаем твоих ближайших планов, но сами близкое общение с дамами планируем, а ты им такие ароматы в нос. Вот если профан в таких тонких вопросах, так заткнись и приобщайся к прекрасному. Слушай, что старшие товарищи скажут, дурного они не посоветуют. Сергей спорить не стал, поскольку в вопросах пития и закуски товарищи просто профессионалы. И чего в таком случае выдвигать нелепые встречные предложения? Взяли, как и планировали, три вина и три пирожка с повидлом. И один бумажный стаканчик, поскольку Сергей пить вино с горла не умел, в чем Славик и Виктор, аналогично, как и в других вопросах, заткнут его за пояс. Забрели в глухие заросли парка, уселись на травку и приступили к трапезе, держа в руках каждый свою бутылку. Стукнулись стеклом, отхлебнули по глоточку (Сергей из стакана), укусили пирожок, и вновь без участия Сергея, закурили, сладко выпуская дымные кольца. -А вы, почему дома? – уже в минуту перекура спросил Сергей у друзей. – Насколько я проинформирован, так у вас по плану со вчерашнего дня начинается командировка. Случилась чего? -С экипажем Горелова поменялись, - ответил за двоих Вячеслав. – Он сейчас месяц отпашет в командировке и в отпуск уйдет. А уже потом мы его поменяем на целый месяц, чтобы аналогично в отпуска разбежаться. -А Июнь, получается в прогуле? -Да нет же, - лениво отмахнулся от него Виктор. Если честно, то во время таких мероприятий, как вино и танцы, он о работе не любил говорить. – Мы же вместе с тобой с пятнадцатого по первое в Песчанке отсидели. -А-а-а! – понятливо протянул Сергей. – Так я нечто неправильно понял, или упустил, но мы аналогично должны, по всем правилам, тоже на месяц с пятнадцатого махнуть? Валентин перепутал или ошибся? – уже себе под нос проворчал Сергей. Ведь летом у всех экипажей получалась одна командировка длиной в месяц. То есть с 15 по 15. Две совмещенные, чтобы в отпуск уйти с полными карманами. А может, так оно и есть, да Валентин про отпуск ничего не говорил? – Надо завтра у командира уточнить, - уже громко для всех произнес Сергей. -Завтра суббота. А чего спрашивать хочешь? -Так у нас отпуск тоже должен быть с вами вместе. Значит, 15-го на месяц лететь нужно. Или я не услышал, или Валентин чего-то перепутал. Он и планировал на две недели, а так не должно быть. -Мужики, - окончательно возмутился Виктор. – Работу забыли и пошли на площадку. Сейчас там всех баб расхватают, останутся всякие кривые да некрасивые. Будете потом выбирать из отходов. -А мы еще по бутылочке возьмем, и ни все враз красивыми станут, - хихикнул Сергей, однако вопрос отпуска и вкравшейся неточности в график командировок из головы не выходил. – На море, в отпуске выбор богаче, а сейчас любая сойдет. Я уже скоро три недели, как пост у меня. -Твоя Машка сбежала от тебя, что ли? – поинтересовался Славик. – То-то я ее видел с Андреем в обнимку. Быстро подхватили. -Я не в обиде, - отмахнулся Сергей. – Вот понимаете ли вы такую политику, или нет, но пока, как мне говорила баба Дуся, вторая половинка на моем горизонте не замаячит, так эти девчонки мне нужны лишь по физической потребности. А потому их красота особо и не волнует. Вот сейчас после вина во мне пробудится самец, которому срочно понадобится самка с телом женщины, а не с лицом первой красавицы. Красивых мне почему-то жалко обманывать и бросать. А потому, прошу не провоцировать и не подгонять. Пусть лучших разбирают, а нам достанутся на все согласные. Кто со мной согласен, прошу поднять руки. Возражения не принимаются. -Да мы, в принципе, солидарны с такой концепцией, и полностью поддерживаем. И что из этого следует? – спросил с определенным умыслом и намеком на обстоятельства Виктор, окидывая взглядом компанию. – Я побежал? Или имеются в этом вопросе иные мнения? -Мнений не имеем, но только на двоих бери, - дал добро Сергей, сам категорически отказываясь от добавки. – Мне бы еще эту осилить, - показал он на свои недопитые полбутылки. Он явно проигрывает в скорости потребления. – Аккурат допью с вами. Оно, как бы сказать, я и так подвиг совершаю. -Да, - согласился иронично и с усмешкой Славик. – Если ты все выпьешь, так можешь прямо здесь и спать укладываться. -Не буду, - затряс головой несогласный Сергей. – Спать я планирую сегодняшнюю ночь с кем-нибудь, а потому проконтролирую свое опьянение. Чтобы достичь именно того состояния, когда все вокруг порозовеет. -Вот, и как его можно контролировать? - ворчливо пробормотал Виктор, быстро вскакивая, не дожидаясь внятного ответа на поставленный вопрос, и скрываясь в кустах в направлении, где должен находиться киоск с вином от тети Клавы. Вернулся он настолько быстро, что друзья поначалу даже понять не могли сие природное явление. Такое складывалось ощущение, что время ожидания украли. Вот в кусты прыгает и моментально возвращается. -Да нет, - сбрасывая с глаз и с дум наваждение, отмахнулся от видения Вячеслав. – Просто показалось. -И чего вам тут показалось? – со смехом спрашивал Виктор, вручая одну бутылку Славику, вторую оставляя себе. – Как я слетал, да? Очень быстро, не правда ли? Как на вертолете. -И ты заметил? – удивленно спросил Сергей. – А мы думали, что это только нам такое померещилось. -Хи-хи-хи! – только и ответил Виктор, срывая крышку с горлышка и вливая в глотку несколько глотков вина. Затем промокнул губы и хитро подмигнул друзьям, решив больше не мучить их тайнами. – Я метров 20 пробежал, да на компанию Ваньки Губина наткнулся. Ты же знаешь, они всегда перед танцами наберут полные сумки вина, а потом, что чаще и случается, вместо танцев там же в кустах и проспят все танцы. Вот уже до нужной кондиции и дошли, вырубились все до единого, а остатки вина на газетке валяется. Ну, я пару бутылок хапнул, и рванул к вам. -То есть, украл, и нам, как понимаю, придется ворованное вино пить, - с осуждением и возмущением констатировал факт воровства Славик, но вино ухватил посильней, торопливо распечатал и аналогично булькнул в глотку. – Ворованным вином угощает друзей. Щедрость так и прет. -Не друзей, а одного друга, - не соглашаясь, поправил его Сергей, который продолжал пить свое, купленное за свои деньги, вино. – А потом, я все равно солидарен с Виктором. Эти алкаши сейчас спать будут до полуночи, а вино все равно у них кто-нибудь стащит. И какая разница, кто? Пей, Славик, краденное слаще и вкусней, поскольку халява. Сам про уксус знаешь. Друзья не стали спорить и согласились с такой постановкой вопроса, продолжив общение на темы разнообразные и интересные. Беседа приняла затяжной характер, поскольку пили они медленно, взяв за руководство теорию Сергея. Пусть на танцах разберут красивых, а им сегодня достанутся согласные. Вино закончилось. И если Сергей почувствовал изобилие с долей излишества энергии, то Виктор со Славиком обмякли и приобрели статус мешков с мякиной. То есть, стали слишком ватными и слабоустойчивыми. И теперь, глядя на них, даже слишком некрасивые пожелают в гордом одиночестве покинуть танцевальную площадку. А кому охота волочь это мужское нечеловеческое создание домой? А даже если и притащишь, так применение ему не найдешь. И у Сергея появилось желание, уложить своих друзей рядом с компанией Ваньки Губина. Те аккурат к концу танцев просыпаются, вот и разбудят их. Однако Славик и Виктор категорически возражали, поскольку их тянуло на подвиги и на свершение героических поступков. Оценив ситуацию и предположив, что по пути к танцевальной площадке, вполне допустимо, они слегка отрезвеют, так еще и пару танце станцевать сумеют. А вдруг какая-нибудь несчастная и пожелает их приголубить? Нет, бросать друзей негоже, а один рубль на танцы он потратит ради них. Купит им билеты. Сильно толкнув их локтями под ребра, Сергей подхватил под руки обоих товарищей и провел мимо строгой пожилой тети Тани, контролерши, пропускающей любителей танцев вовнутрь площадки. Окинув взглядом танцующих и весь зал, Сергей обнаружил пустующую скамейку возле стены зала и поспешил усадить на нее своих, плохо державшихся на ногах, друзей, которые мгновенно, прислонившись, друг к другу, захрапели в такт ударных инструментов. А сам Сергей, презрительно хмыкнув в адрес Славика и Виктора, мол, халява не пошла на пользу, а затем внимательным веселым и оценивающим бесшабашным взглядом рассмотрел стоявших вдоль стен свободных девчонок, которых на танец никто не пригласил. Ну, как он и предполагал, поскольку танец в самом разгаре, то эти девочки пока в одиночестве. Затем среди кучкующихся претенденток он обнаружил одну довольно-таки смазливую и кажущуюся даже симпатичной. Сергей поспешил в ее сторону, чтобы успеть, хотя бы познакомиться до конца танца. Да и на следующий заказать. Вдруг она и есть та судьба, о которой говорила баба Дуся? Вон, как сердечко слегка заволновалось при виде ее красот. -Вы не возражаете? – стараясь смахнуть с уст и лица хмельные остатки, с легкой улыбкой, но строгостью и серьезностью в голосе, спросил Сергей, протягивая девушке руку, почему-то уверенный во взаимности. -Да? – удивленно, насмешливо и иронично пропела она, но, однако, руку подала, и отказываться от приглашения не стала. Однако такое насмешливое удивление покоробило светлые чувства Сергея. Желание продолжать общение пропало полностью. Не любил Сергей снисходительности в свой адрес. Ежели тебе не сильно охота, так откажись, а не делай милость или некое одолжение. Без тебя хватает на площадке девчонок, которые с радостью согласятся потанцевать с симпатичным и довольно-таки видным кавалером, каким всегда считал себя Сергей сам. -Меня зовут Сергеем, - продолжил, однако знакомство Сергей, почему-то все еще не теряя затаенных надежд. Девчонка была симпатичной, даже больше, красивой, что уже настораживало. Чувствовался некий подвох. -Ну, если ты считаешь, что нам можно познакомиться, так уж и быть, представлюсь, назову свое имя, - снисходительно и все с той же иронией отвечала девчонка. – Алина. Так папа с мамой назвали меня. Только, мне так кажется, что знакомство излишне, оно нам не пригодится. Сейчас вернется мой кавалер, и прекратит наше общение. Ну, ладно, буду хоть имя твое помнить. И в городе при встрече скажу: «здравствуй»! Надеюсь и от тебя услышать аналогичное приветствие. 3 Музыка закончилась довольно-таки быстро. Ну, и правильно, он же пригласил Алину где-то в середине танца. Да и, слава богу. Красота на фоне ее снобизма померкла, а потому, распрощался с девушкой посреди зала, поскольку она, словно с трудом дождалась окончания танца, сама, махнув небрежное «пока», ушла к подругам на прежнее место, откуда он ее и забирал. Сергей поначалу пожелал возвратиться к друзьям, однако слишком нетрезвый вид Славика и Виктора сразу лишил такого желания, и Сергей просто приостановился возле какой-то компании парней, словно он один из их знакомых, хотя таковым, по сути, не был, и никто из этой компании не являлся даже его приятелем. Но не с парнями же пришел он на танцы знакомится? И вновь Сергей осмотрел присутствующих, чтобы следующий танец пригласить какую-нибудь даму для знакомства. Второй Алины ему не надо, вполне достаточно этого короткого танца, чтобы на красоток больше не заглядываться. Он лучше подойдет к компании девчонок возле сцены, там, по-моему, просматривается именно та, которую можно приглашать. Однако трезвые размышления прервал грубый толчок в спину. Развернувшись с единственной мыслью, узнать причину такого невежливого обращения, Сергей наткнулся на натурального амбала. По-иному этот субъект и назвать не представлялось возможным. Качек спортивного телосложения стоял в метре от Сергея и сверлил его уничтожающим уничижающим взглядом, как удав на кролика перед его поеданием. Вполне допустимо, что и у этого габарита проснулся звериный голод и желание, сожрать себе подобного, но немного меньшего параметрами, чтобы разместить его в своем желудке. И Сергей его вполне устраивал, поскольку по общему объему как раз мог разместиться в утробе этого существа рода человеческого. Почему человеческого? Ну, по многим показателям, один из которых – само присутствие на танцах. Строгую тетю Таню никакими габаритами не проймешь. Кроме билета ты просто обязан иметь человеческий вид. Существо иного рода на танцы не проникнет, она такого факта не допустит. Вот только любопытство слегка перевесило страх перед этим существом огромного вида. И чего ему от Сергея надо, если не съесть, то есть, не утолить им свой проснувшийся голод? -Ты, придурок, - начал свою интеллигентную речь амбал. – Почто мою чувиху без ведома и разрешения лапаешь? -Я? – искренне удивился Сергей, поскольку такими манипуляциями уже больше трех недель не занимался. С того момента, как его покинула последняя девчонка. – А ты уверен, что это был я? Вполне допускаю, что ты мог обознаться или ошибиться. Я, вообще-то, только пришел на танцы. -Это ты ошибка природы, - прорычал амбал. – Кто только что танцевал с моей Алиной? Да еще пытался кадриться, именем интересовался. Не ты, что ли? Ты мне тут дурочку не ломай, это я тебе сейчас руки, ноги поотрываю, чтобы у тебя пропали все желания на танцы ходить. И тут до Сергея дошел смысл конфликта, а еще к нему пришло осознание, кто ему сейчас конкретно претензии предъявляет. Перед ним стоял ни кто-нибудь иной, как сам Толик Бурыгин. Мало того, что бывший чемпион области по боксу, так еще известный хулиган на весь район по кличке Бугор, которого выгнали из бокса за хулиганство и даже пытались как-то за мордобой с тяжелыми последствиями привлечь к суду. То есть, жертва с тяжкими травмами угодила в больницу. Однако, как Сергей помнит из рассказов в курилке, где он иногда оказывается в перерывах между занятиями, свидетели показали, что первым ссору затеял сам пострадавший. Но вот здесь, хоть Сергей ничего и не затевает, сейчас этот амбал фасад ему испортит основательно. -А чего? – попытался оправдаться Сергей, чтобы закончить конфликт мирно и без тяжких увечий. – Ну, пригласил. И откуда я мог знать, что она принадлежит тебе? Мог бы и табличку на нее повесить. Мол, «не влезай, убью». Тогда народ и знал бы, что такие танцы представляют опасность, - пролепетал Сергей, вдруг осознавая, что речь он построил абсолютно неправильно. И такие намеки лишь дразнят и злят зверя. Однако по совершенно непонятным причинам язык внезапно обособился от головы, прекратил подчинение и управляемость, продолжая топить Сергея, подвергая с каждым словом еще большей смертельной угрозе. – По-моему, я на танцы пришел, а не отбор всяких там телок. А ежели так уж сильно не желаешь, чтобы ее кто-либо приглашал, тогда сам танцуй, а не бросай без присмотра. Вот, нечего оставлять свою собственность без присмотра. Ведь и коню понятно, что если никто не приглашает, стало быть, любой имеет право. И у меня такое же полное право на танцы, - говорил Сергей, а сам ужасался собственной безрассудной смелости. Ну, долго бить его он не будет, вполне достаточно один раз приложиться своей кувалдой к лицу Сергея, чтобы свет перед ним померк. Второго повторного удара не потребуется. Ну, если честно, так Сергей не такой уж беспомощный, может вполне постоять за себя, если противник равный или слегка имеет преимущества. Но это же не такой, как Толик Бугор? Против лома нет приема. – И вообще, ты мне мешаешь отдыхать. Валил бы своей дорогой, хотя бы и к своей Алине. Мне она и даром не нужна. От таких речей, каких он не слышал уже много лет от подобных сопляков, у Толика слегка сознание помутилось, и дар речи напрочь покинул его. Да он просто ошалел от такой наглости! Даже его церберы, стоявшие по бокам, на всякий случай попятились, отыскивая безопасные пути отступления. Кто его знает, этого хиляка. А приблизительно так на фоне Бугра и выглядел Сергей. А вдруг? Ну, а на самом деле, хиляком назвать Сергея нельзя. Он был простым и обыкновенным парнем, молодым и в меру упитанным юношей. Худоват слегка, так в его возрасте лишний вес, вроде как, и ни к чему. Даже неприлично выглядело бы. Ростом около 180 сантиметров, 48-го размера в ширину. И вес чуть больше 70 кг. По всем параметрам вполне нормальный пацан. И зря эти церберы даже в уме назвали его хиляком. Он обыкновенный, и на некое первенство не претендует. Однако с таким шифоньером тягаться все равно бессмысленно. Легче и проще сбежать, чтобы никто и догнать не сумел. Вот в этом виде спорта Сергей не слаб, сумел бы победить Бугра. Да тут, словно на беду, приперлась эта Алина послушать интеллигентные речи своего ухажера и посмотреть на физическое и моральное падение этого приставучего кавалера. Наконец-то в присутствии дамы к Толику вернулся дар речи, и он уже слишком сердитый прорычал на нахала, грозно приказывая: -А ну-ка, пойдем, я тебя сейчас, это, как его, да ты у меня, ну, мы посмотрим, какой ты, это самое, смелый. Ты давай, лучше по-хорошему, а иначе я тебя тогда, в общем, лучше не зли меня. Да, речь интеллектуала и эрудита, подумал Сергей, в уме прокручивая последствия сегодняшнего вечера. -Да я чего, - промямлил Сергей, у которого путь к отступлению теперь был перекрыт красоткой Алиной. Легче умереть от кувалды Толика, чем стерпеть позор и унижение на ее глазах. -Толик, не сходи с ума! – решила все-таки проявить благоразумие и вмешаться в это избиение младенца Алина, увидев угрозу потери любимого не от рук этого придурка Сергея, а по причине возможного уголовного наказания по строгой статье уголовного кодекса СССР. Убийство карается высшей мерой. А по нервному взбешенному лицу кавалера она осознавала эту опасность всеми фибрами своей души. – Ну, можно же по шее ему хлопнуть, и на этом завершить инцидент. Он же не знал, что я твоя. Я его вообще здесь на танцах впервые вижу. Его тоже можно понять. Толик, пошли лучше танцевать, - просила Алина, и попыталась ухватить его за руку, чтобы оттащить от опасного места. Но ее поступок лишь прибавил ярости и без того кипевшему от негодования Толику. Грубо отшвырнул Алину и обозвал всякими нехорошими словами, вроде как: -Пошла вон, телка безмозглая, заткнулась и свалила на место, кукла тупоголовая. Брысь в стойло! -Сам дурак! – очень серьезно обидевшись даже на такого крупного кавалера, Алина основательно психанула и сразу же развернулась к конфликтующей стороне спиной, пожелав покинуть место предполагаемой трагедии, позволив своему ухажеру по собственному желанию и хотению воспользоваться собственной судьбой, как ему заблагорассудится. Но внезапно она передумала, по-настоящему испугавшись за целостность и вероятность пережить сегодняшние танцы Сергея, вдруг поняв, что в такой ярости Толика она не припоминает. Разумеется, долгой потасовкой дуэль не завершится. Стоит лишь раз этому громиле со всего маху приложиться к голове Сергея, как ее наличие на шее вмиг становится проблемой и вопросом спорным. Убьет же, придурок, пацана буквально ни за что. И сам сядет надолго. Если вообще ему срок дадут. Могут за причинение смерти и вышку присудить. Ведь привлекался уже и не раз, и владение техникой боя и приемами квалифицируется владением оружия, которое тебе вручили не для убийства невиновных, а для демонстрации красоты борьбы со сцены, то есть, с ринга. Но ведь разъяренного быка ничем не остановить. А этот пацан, нет, чтобы попытаться смягчить ситуацию, так лишь дразнит и нервирует Толика, у которого совсем башку снесло. И Алина пошла на крайнюю меру. Недалеко от площадки всегда рядом с винным ларьком, поскольку это место является магнитом для нарушителей порядка, дежурит милиционер. Вот власти даже обезумевший Бугор подчинится как миленький. С милиционером связываться побоится. И Алина побежала за подмогой, а Сергей плелся за Толиком, важно и сердито шедшим впереди, оставив своих церберов для охраны жертвы, чтобы та не сбежала по пути. Спрятавшись от основной массы зрителей за кусты, поскольку часть любителей острых ощущений потянулась к месту зрелища, Толик резко развернулся и указал пальцем своим церберам место, чтобы те наблюдали и не допускали вмешательства. И подсказали об опасности со стороны. Ну, и на этом все закончилось, решил Сергей, мгновенно на максимальных скоростях прогоняя в воспоминаниях беззаботное детство под защитой бабы Дуси, веселую юность и довольно-таки интересные годы учебы в училище Гражданской Авиации. Правда, годков этой самой учебы и оказалось всего чуть больше двух, в течение которых случилась и трагедия. То есть, смерть бабы Дуси. Но потом к нему вновь возвратились благополучие и комфорт. Работа пилотом на вертолете Ми-4 ему понравилась. А затем последовало переучивание, то есть, вновь три месяца учебы. Однако уже на правах вольного студента, что совершенно не похоже на курсантскую жизнь. Так вот, сейчас, буквально через несколько секунд он полетит навстречу родителям и бабы Дуси. Здравствуйте, родные мои, хотелось ему прокричать в последнее мгновение, которое абсолютно не хотелось даже пытаться защищаться, поскольку занятие сие абсолютно бесперспективное. Этот амбал легко протаранит своей кувалдой любую защиту. И своими судорогами Сергей лишь продлит мучения. Так зачем вообще дергаться и изображать борьбу? А озверевший Толик, как танк, вдруг двинулся на Сергея, и, под пугливый прощальный крик толпы замахнулся для удара. Сергей отчетливо видел этот огромный кулак, неотвратимо приближающийся к его носу. Даже глаза прикрыть не пожелал, чтобы встретить свою смерть в полном сознании. Кулак Толика уже приблизился на несколько сантиметров к носу и внезапно, словно соскальзывая с встретившейся преградой, пролетел рядом с ухом. Но теперь само туловище по инерции летело огромной массой на Сергея, угрожая своим весом раздавить, завершив начатое подлое дело кулака. Однако и такого не произошло по совершенно непонятным причинам. Вдруг некие силы, абсолютно невидимые, но ощутимые, с огромной мощью толкнули тело Толика в бок, подбросив его над землей где-то на высоту с метр. И, пролетев по горизонту метра два, Толик Бугор упал на землю. Но силы, свершившие такой фантастический бросок, не оставили тело в покое, продолжив катить его по земле, пока огромная толстая и ветвистая липа не остановила Толика и не прекратила это странное скольжение его туловища. Удар о дерево получился даже очень звучный. Словно огромной дубиной ударили по стволу абсолютно невиновного дерева. Даже сухие ветки попадали на землю. Толпа, лицезревшая битву и ожидающая наблюдать избиение младенца, ошалело вскрикнула и ошарашено застыла в безмолвии. Что, как и почему такое случилось, пока никто понять и осознать не мог. Однако явление и в трезвом разуме не поддавалось анализу. Какие силы и что за чудо природу вмешалось в жизнь, а вернее и гораздо точнее, в смерть Сергея, так он пока и сам не мог вообразить в своих слегка затуманенных мозгах. Однако факт своей жизни Сергей осознавал. То есть, того страшного и смертельного, кое он воображал и уже заказал, не произошло. Видать, как всегда говорил его ночной гость и друг, по таким событиям, как смерть, в биографии Сергея были записаны еще кое-какие эпизоды и факты. А потому ей, этой самой смерти некто сверху указал на преждевременность прихода к нему. Не торопись, мол, пока юноша имеет право в этом мире пребывать. -Эй, ты чего? – услышал, а точнее, ощутил толчок в плечо Сергей и увидел перед собой, а правильней по бокам своих друзей, которых он покинул спящих на лавке, на территории танцплощадки. – Ты, это, того его, что ли? – показал пальцем на замертво почившего возле толстого ствола липы Толика Славик. – Ну, ты даешь, однако. Вот только момент твоего удара я все-таки прозевал. -Так он его особо как-то и не бил, я видел, Серега и не напрягался, - подсказал Виктор, как знаток некоторых восточных единоборств. Некоторую литературу прочел, и всегда в компаниях любил блеснуть такими познаниями в карате, тэквандо и еще в неких японских названиях, которые сразу после прослушивания забываются мгновенно. – Серега использовал силу и мощь самого противника. Ему и оставалось всего-то уклониться от удара и слабым движением руки слегка перенаправить полет врага. А здорово он летел, все-таки, далеко! Сергей и сам понял, что улетел Толик неестественно далеко. Да еще с такой силой ударился об дерево, что теперь некие статьи уголовного кодекса могут запросто зависнуть Дамокловым мечом над его шеей. -Вообще-то, - наконец-то сумел изъясниться Сергей, поскольку к нему возвратилась способность говорить, - я даже не трогал его. Он сам улетел. Разве такую махину можно руками трогать? Помолиться, и то не успел. -Ну, правильно, такое и случается, если противник так безрассудно и необдуманно машет кулаками. Пацаны, давайте-ка смотаемся отсюда, пока на нас никто не смотрит. Как бы Серегу не привлекли за членовредительство. Всех все еще интересует безжизненное туловище Бугра, вот мы и сбежим незаметно. Подумаешь, кто-то уложил этого амбала. А на тебя, Серега, никто и не подумает, - предложил Виктор, хватая Сергея за руку и таща его в сторону кустов. -Только этот амбал так сильно хлопнулся по дереву, что запросто может инвалидом сделаться, - предположил Славик. – И тогда Сергея будут искать. Лучше не убегать, а подождать и всю правду рассказать. -Дурак, что ли? – рассердился Виктор. – Ты, Серега, не слушай его. Мы, если что, так и подтвердим, что ты его не трогал. -А кто поверит, что я его трогал? – согласился Сергей и продемонстрировал друзьям свои мало накаченные мышцы рук. – Тут всего-то малость какая-то, не сравнить с Бугром уж никак. Дальнейший разговор уже вели тихо и, стараясь не привлекать к себе внимания, бесшумно и незаметно покидая место происшествия, чтобы их еще и за хулиганство не замели. Вины за собой все трое, а уж тем более, Виктор со Славиком, никакой не чувствовали. А даже и Сергей, поскольку он на все сто процентов не причастен к полету Бугра. Вот хорошо бы еще понять, какие это силы вступились в его защиту? Ну, разумеется, спасибо тебе это явление. Неплохо бы и представиться, чтобы воочию лицезреть спасителя. -Во, глянь! – вдруг радостно вскликнул Виктор, когда их ноги вынесли, не преследуя определенной цели, и совершенно внепланово к полянке, где все еще громогласно и шумно храпела компании Ваньки, у которой он лично позаимствовал две бутылки вина всего-то два часа тому назад. Или меньше? Никто вспомнить теперь точное время никак не может. – А у них еще осталось несколько бутылок, - констатировал факт Виктор, хватая из сумки усопшей компании еще три бутылки вина и призывая друзей, ускорить исчезновение с места преступления, пока эти лохи не пробудились и не покарали подлых грабителей. – А нам сейчас гораздо нужней это успокоительное, им оно лишь завтра с утра понадобится. Ничего, еще купят. А бежали с места последних событий друзья еще по ряду уважительных причин. К драке они все трое почти непричастны, и этого амбала Толика они не били и не калечили. Однако разбирательство в летном отряде состоится по любому случаю, и замполит для перестраховки потребует наказать друзей, чтоб и другим неповадно было. И поскольку фактическое наказание применить невозможно, то их всех троих на всякий случай отстранят от полета. Временно, но болезненно. И такой удар по карману надолго от танцев их отвадит. Алина привела милиционера очень даже вовремя. Один из частников дуэли валялся трупом, а второй успел ретироваться. Однако, обнаружив своего ухажера абсолютно не в том состоянии, на которое Алина рассчитывала, и про гипотетическое смертоубийство успела прожужжать все уши служителю порядка, девушка, глядя на тихо лежащего Толика, просто обалдела. -Ой, а кто его так? – глупо улыбаясь, спросила она у собравшихся и глазевших на тело Бурыгина Толика. И как теперь объяснять милиционеру. Ведь всю дорогу, что усиленно волокла его к месту трагедии, излагала поминальные и прощальные тирады в адрес безвременно покинувшего сей мир молодого парня по имени Сережа. А тут некто посмел зашибить Толика. – А он живой, да, или умер? -Не знаем, - пожимали плечами свидетели события, что обступили бездыханное тело. – Лежит, не шевелится. Может, и помер, кто его знает. Хотя, такого амбала убить насмерть весьма проблематично. К телу поспешил подбежать милиционер, которого на медицинских курсах обучали оказывать первую помощь пострадавшим. Прощупав все необходимые для прослушивания пульса точки, милиционер, радостно улыбнувшись, словно свершил великое открытие, вскрикнул на всю поляну, заявляя о своем открытии официально: - Живой, пульс прощупывается. Вот только сотрясение головного мозга может иметь место. Голова слегка поцарапана, да и шишка на лбу огромная. -Нее, сотрясение у него не может никак быть, - подсказали сведущие граждане из толпы. – Отродясь у Толика мозгов не было. Так, кость слегка помята, шкура поцарапана, но не сотрясение. -Стало быть, сотрясение пустой головы, - подсказывали окружающие из толпы, уже повеселевшие и отошедшие от сотрясения. Их самих увиденное неслабо тряхануло. Ну, психически и морально. – Видели бы вы, как он летел, словно раненный птах. И со всей силы об это липу шандарахнулся. Даже ворона в обморок упала, что на макушке сидела. Впечатлительной оказалась, - похохатывал этот зритель, указывая пальцем на мертвую птицу, валявшуюся неподалеку от дерева. – Вон, до чего довели птичку, до смертельного обморока. -Нее, - категорически возражал другой, уже отошедший от стресса и желавший присоединиться к обсуждению. – Он уже наполовину разложилась. Так быстро никак не должно получиться. Давно, стало быть, валяется. -Ну, мало ли придурков на земле, вот птичек и пугают до смерти. А вообще-то, от такого перепуга немудрено и в полете распасться на молекулы. Сами же слышали, как дерев треснуло от Толикиной головы. -Мужики, а, по-моему, Толик тоже стал уже разлагаться, - высказал свои предположения третий зритель, принюхиваясь к подозрительному запаху. – Уж очень неприятно завоняло вдруг с его стороны. Моментально эти запахи уловил и милиционер, который поспешно отскочил от смердящего тела, чтобы, не дай бог, еще и запачкаться. Отмыться, вполне возможно, и отмоешься, а вот молва пойдет нехорошая про этот эпизод в его службе. Мол, испачкался в дерьме пострадавшего. -Обделался мужик. Это же надо так сильно тряхануть, чтобы все содержимое кишок вывалилось в штаны, - высказал версию милиционер, как самую близкую к истине. И теперь толпа хохотала громко и заливисто. -Во, пацан, а? – говорил и восхищался народ поступком парня, так беспощадно поступившего с известным на всю округу Толиком. – Мало того, что так разделал Толика Бугра, так еще и все его дерьмо наружу выдавил. Ну, теперь, если и сумеет он отмыться, то оправдаться перед народом никак и никогда у него не получится. Никто ему не поверит, что оно случилось чисто случайно. Мол, он к такому эпизоду никаких усилий не предпринимал. -Теперь у него кличка немного изменится. Не Бугор, а кучка каки. Ну, или просто можно назвать «Обделанным». Так это если литературно и культурно высказаться. А так, если откровенно, то очень грубое слово получается. Если бы не женщины и не милиция, я бы озвучил. Алина, осознав всю трагедию, происшедшую с ее кавалером, словно пчелой ужаленная в мягкое место, неслась вглубь парка. Теперь даже сам факт знакомства с Толиком ставил ее в унизительное положение. Презрительно фыркнув, поторопились покинуть его и церберы. Охранять и находиться рядом с вонючим телом никто не пожелал считать за честь. -Эй, погодите! – вдруг опомнился милиционер, пытаясь придержать народ для неких следственных действий. – Ну, вы хоть расскажите мне, что здесь на самом деле произошло, и кто его так уделал? Сама девчонка уже сбежала, только зря паниковала, мол, Толик мальчишку убивать повел. Ну, а где сам этот мальчишка? Вот, надо же и скорую вызывать, и протокол писать. -Да, только не уделал, а обделал, - ехидно произнесла одна из девчонок, которая вдруг передумала бежать с места происшествия. – Знаю я немного этого парнишку. Он в аэропорту работает, на вертолетах летает. А найти его можно в общежитии, возле аэропорта которое. Фамилию я не знаю, но спросите, и вам подскажут. Не так уж много Серег в общежитии, да еще вертолетчиков. Вот только не пойму до сих пор, что он с ним сделал? Вроде, и ничего, а этот Толик вдруг как полетит. Правда, правда, сам он полетел, не мог его парень так бросить. Сказала, все что хотела и о чем думала, и сразу ушла. Разошлись, в принципе, все до единого. Немного потоптавшись и заметив, как вдруг заморгал, приходя в сознание, Толик Бурыгин, милиционер махнул рукой и последовал за остальными зрителями. Возиться со смердящим телом желания у него не было, ну, никакого. Тем более, что это тело уже ожило и усиленно пытается встать на ноги. Стало быть, жить будет без помощи медицины. Только вот штанишки отстирает, ко лбу пятак приложит, чтобы шишку припрятать, и продолжит свое существование. Но, уже в ином статусе и по другим правилам. Авторитет потерян полностью. Об этих разговорах, мыслях и обсуждениях, и даже о самом факте, что Толик уже ожил и собирается самостоятельно дойти до дому, друзья, которые забрались в другой конец парка и, весело обсуждая приключение, пили краденое вино. А оно было даже очень вкусным, поскольку нахаляву. Сделал из каждой бутылки по пару глотков и Сергей. Его психика требовала успокоительной микстуры. А для абсолютно здорового парня лучшим лекарством при нервных стрессах всегда было вино. Сладкое и крепкое, чтобы пилось вкусно и успокаивало. Разумеется, та девчонка, которая намекнула милиционеру, где можно разыскать того смелого парня, что беспроблемно и в сжатые сроки до предела и в минимальные мгновения поверг физически и морально первого городского хулигана, головную боль районного УВД, сразу же предупредила, да и он сам мог догадаться, что в сегодняшний вечер этого Сергея в общежитии можно не застать. Поскольку назавтра с самого утра была суббота, то и отправился милиционер на поиски участника драки сразу после завтрака. Ну, признает он свою ошибку, слегка рановато, мол, пришел. Вполне допустимо, что и сон прервет, однако немного позже можно вообще не застать. У этого Сергея могут возникнуть самостоятельные планы, не связанные с встречей. После ухода друзей, а также и Толика Бурыгина со своей компанией, танцевальная площадка еще с полчаса, словно потревоженный улей, гудела, сорвав на это время танцы и игру музыкантов. Буквально все, выстраивая собственные версии, предположении и догадки, спешили поделиться друг с другом происшедшим событием, сразу же строя прогнозы на будущее участников дуэли. Очень сильно сожалели те, кто не пожелал присутствовать при «избиении младенца». А чего переться и нарываться на грубости этого Бугра, коль заранее была известна концовка. Однако, прознав, что младенец оказался слишком крутым, все отсутствующие расстроились до потери аппетита. Прозевали такое зрелище, а повторения им никто не обещал. И лишь немного погодя, наконец-то вспомнив, зачем все явились на эту танцплощадку, народ продолжил танцульки. У каждого ведь планы на этот вечер были расписаны, ну или устно продуманы. Кто со своей подружкой поплясать желал для приятного время провождения, а большинство явились в этот парк для приобретения недостающей пары. Вот друзья и сам Сергей включительно, остались на сегодняшний вечер в полном одиночестве. Присутствие друг друга не входило в счет. Виктор со Славиком по причине потери самоконтроля из-за халявного вина. А Сергей не на той глаз свой задержал. При этом едва не лишился этого самого глаза. Вот пригласил бы Алинкину подружку, так, что вполне допустимо, не в одиночестве провел бы ночь. Однако спалось все равно крепко и сладко. Возможно, и сны снились, но в состоянии хмеля они всегда случались сумбурными, бестолковыми и незапоминающимися. Пролетела ночь, как один миг. Глаза закрыл, а уже гость в дверь ломится. А ведь частенько, даже с употреблением нецензурной лексики, то есть, матом просил, в такую рань по выходным не беспокоить. Ведь он мог в данный миг быть не в одиночестве. Да и одному по утрам спать хотелось не слабей. Заготовив с добрый десяток крепких сочных слов, Сергей в одних трусах, поскольку одеваться, не планировал, а после выволочки вновь завалиться, с силой распахнул дверь и открыл рот, чтобы покрыть нарушителя утреннего сна сплошным слоем мата. Однако при виде милицейских погон желание сквернословить пропало. Даже легким холодком в душу вкралось беспокойство. Неужели этот Толик в больницу попал, или, что гораздо хуже и страшней, коньки отбросил? Да нет, Сергей абсолютно здесь не причем, сам Толик летел и катился по земле, не участвовал в этом процессе он. -Сергей? Да я уже и сам понял, что это ты и есть. Ну, войти хоть можно? – спросил милиционер и вошел в комнату, закрывая за собой дверь. А Сергей поспешил надеть трико. Хоть милиционер, вроде как, мужского пола, но разгуливать в трусах перед представителем закона он счел неудобным. Хотя, если приглядеться и форму опустить, так почти ровесниками будут. Ну, на год-два старше. – Ничего, если мы перейдем на «ты»? – продолжил милиционер, усаживаясь на стул возле стола. – Меня Василием зовут. В общем, договорились на «ты». И не суетись, и даже не планируй паниковать. Претензий ни у меня, ни у закона к тебе нет. Просто зашел лично познакомиться и выразить от всего управления района, да и от всех участковых и блюстителей порядка огромную благодарность за избавления нас от этой вечной головной боли по имени Толик Бурыгин. Или просто Бугра. -Он умер? – леденея от ужаса, поинтересовался Сергей и умоляющим взглядом просил милиционера Васю опровергнуть эту страшную догадку. Не хотел он смерти, даже понимая, что этот урод мог его самого запросто убить. Ведь с такой целью и летел кулак Сергею в нос, чтобы завершить проживание на этой земле, в этом чудесном мире. Да вот дальше пошли сплошные нарушения сил природы, физики и вообще, простых человеческих законов. -Кто, Бурыгин? – весело хохотнул Василий. – Нее, он живее всех живых, почти как мы с тобой. Шишка на лбу огромная, а так, даже встал самостоятельно и на собственных ногах добрался до дому. Я потом специально этот факт уточнял. Не понадобилась ему даже помощь врачей. -Вот зачем так нервировать по утрам? Запросто заикой сделаешь. -Это еще как я тебя нервирую? – искренне удивился Вася, не понимая паники и переживания Сергея. -Ну, вот только что сам сказал, что я избавил город от такого хулигана. И что я должен был подумать? -А-а-а! ты об этом? Нет, по другой причине избавил. Ему теперь срочно понадобится поменять место жительства. Уж из нашего района, так это факт, если вообще не из города бежать придется. Так тебе еще не доложили последствия твоего броска? Ты куда сразу после драки делся-то? -Я никуда не девался, да и драки никакой вовсе и не было. Мы с друзьями взяли вина, и пошли в кусты нервную систему лечить. Где-то за полночь домой только и вернулись. И вот ты первый, кого я вижу со вчерашнего дня. А чего мне должны рассказать об этой драки? -Этот Толик от удара о дерево полные штаны наложил. Не знаю, и предполагать не собираюсь, как и почему. Может от страха, а возможно в беспамятстве. Но теперь даже последний пацаненок в него при встрече пальцем тыкать будет. Кто же его сумеет испугаться, если он уже новую кличку приобрел. «Обделанный». Это так симпатично, если не потреблять ненормативную лексику. Но его именно так уже и окрестили прямо на месте преступления, сразу же возле липы. Нет уже в городе страшного и опасного Бугра. Кстати, Алина от него бежала, как о т прокаженного. Можешь теперь смело ее приглашать. Я так слышал, он из-за нее на тебя озверел так? Погорячился, мужик, только биографию подпортил. -Ради бога, Вася, пусть дальше с этим обделанным и продолжает крутить. Мне такие, как она, даром не нужны. Ишь, и он ей уже не нужен. Он же совершенно не виноват, что так вот в беспамятстве случайно опорожнил кишечник. Не со страху же. Хотя, - Сергей слегка задумался и весело хихикнул о догадки. – Может, и от страха. Летел-то он, как я понимаю, в ясной памяти, наблюдая, ощущая и воспринимая полет, как непонятое явление. Это уже липа лишила его сознания. -Серега, вот я смотрю на тебя и ни хрена не могу сообразить, как ты сумел такую гориллу так далеко зашвырнуть? – все же задал свой важный вопрос, ради которого и шел сюда Вася на встречу с Сергеем. – На тебя глядя, даже мысли подобной не возникает. Нет, ты на такую характеристику не обижайся, нормально выглядишь. Просто до Геракла тебе далеко. Каким видом спорта увлекаешься? -Ты не поверишь! – откровенно признался Сергей, абсолютно не собираясь приписывать себе несуществующие достоинства. – С малолетства лишь дворовыми играми. Ну, в школе кроме физкультуры, так ничем особо и не увлекался. Волейбол, футбол, и все. Нам даже в училище замполит советовал спортом не увлекаться, если желаете долго летать. -Вопрос, конечно, спорный, - поспешил не согласиться Василий, который как раз наоборот, любил посещать спортзал. – Но дело личное. Однако, как в таком случае, у тебя этот кульбит получился? Нечаянно, говоришь? -Совершенно в точку, абсолютно нечаянно. Сам до сих пор понять не могу. И я даже не пытаюсь строить из себя скромного мальчика. Так оно и есть. Я не про скромность, а о спортивных достижениях. Знаешь, Вася, обделаться я не успел, но желание посетить горшок, когда он замахнулся на меня, возникло. И так думаю, что именно со страху у меня такое и получилось. Говорят же, что в минуты смертельной опасности у человека открываются невиданные возможности. Вот и вчерашний случай можно списать на это явление. Сам понимаешь, если бы видел его злое, даже бешеное лицо, так сразу поспешил заказать себе гроб. Если бы он все-таки сумел попасть мне в лоб, то шишкой я вряд ли бы отделался. -Да, а он обделался! – откровенно и весело хихикнул Василий и протянул руку для пожатия. – Я еще в отделе не рассказывал. Так что, ты теперь у нас в числе передовиков числиться будешь, фото на доску повесим. -«Их разыскивает милиция»? -Нее, предупреждение всем местным хулиганам. Так и подпишем: «При встрече обходи стороной». Да, а подписывать Фамилию необязательно. Уже сегодня о твоем подвиге весь район знать будет. Молва о таком смертельном падении Бугра разнесется по городу вмиг. Попрощавшись и пожелав всех благ, Василий покинул общежитие. А Сергей, бросив прощальный жалостливый взгляд в сторону манящей и привлекающей в свои объятия кровати, внезапно к своему неудовольствию понял, что сон от него сбежал безвозвратно. А мучить и мять подушку собственным ухом он не пожелал. В холодильнике имеется колбаса и масло, яиц вчера закупил с запасом. И от таких мыслей и раздумий к нему вдруг пришел зверский аппетит. На кухню к газовой плите можно не идти. Самодельной кипятильник, собранный из лезвий и медной проволоки у него имеется и работает исправно. Пол литровая пивная кружка закипела через минуту. Правда, перед включением этого кипятильного монстра, поскольку он находится под строжайшим запретом и категорически запрещен, как пиратские средство, именуемое чайником, Сергей выглянул в коридор для безопасности, чтобы об этом изобретении народной мысли не прознал комендант. И на всякий случай запер дверь на два оборота. И подергал, убедившись в закрытости. Затем в пивную кружку бросил три пакетика чая, именуемых в народе тошнотиками, и четыре столовых ложки сахару. Чай с бутербродами Сергей любил сладким, чтобы эта сладость ощущалась и радовала своими вкусом вкусовые рецепторы. Это по вечерам он любил бокал чая с таком, то есть, без сахара. А утром всегда сластил обильно, даже с легким избытком. Ну, что ж, подумал Сергей, поглаживая руками сытый живот, вчерашний выход на танцы принес незапланированный результат. Не привык он, однако, дома спать в полном одиночестве. А ему уже даже сильно жаждалось женского общества. Ладно, там, в командировках, в хлопотах, заботах и в суете полетов и бумажных отвлекаешься. Но здесь, когда организм сыт, отдохнувший и полон энергии, хотелось любви и ласки, и, разумеется, нежности. С сегодняшних танцев он один не вернется в свою комнату. И к чертям собачьим всяких там Алин, и пойдет на танцы без вина, чтобы трезвым взглядом выбрать именно ту, которая на все согласная. Тем более, сегодня его должны встретить на танцплощадке, как некую прославившуюся знаменитость. Это же просто умора какая-то! Мало того, что некие темные (светлые) силы вмешались в дуэль и поразили Бугра, так они еще и пластилин из него выдавили. Такого позора лично сам Сергей просто не пережил бы. Или перевелся другой город, или застрелился. Кстати, им в базовом аэропорту и при местных полетах выдают оружие. Пистолет Макарова и полную обойму патронов к нему. Потому что перевод в другой город мог бы и не спасти, слава за ним прилетела бы и туда. Тем более, что в командировках часто встречаешься с пилотами из других управлений, коих в стране немало. Но сочувствовать какому-то психу Толику Сергей абсолютно не желал. Эта скотина могла его и убить. Если не убить, то летную карьеру сильно испортить. То есть, уничтожить его, как пилота. Сотрясения мозга вполне хватило бы для списания. Не хватило бы смелости у врачей поставить вердикт: «Годен без ограничений», как пишут именно сейчас после каждой медкомиссии. Так пусть теперь этот самый Толик со своим дерьмом сам и разбирается. Ну, случился у Сергея слишком ранний завтрак, а идти куда-нибудь гулять пока еще рановато. Если только на речку, да искупаться, так не сильно и хочется. Погода за окном, вроде как, и солнечная, но плюс 17 не зовут к водным процедурам. И Сергей решил посвятить себя до обеда чтиву. Книжка попалась интересная, почему бы с ней не поваляться на диване? Это ночью этот диван зовется кроватью. А если его собрать и сложить, так кровать сразу в диван превращается. Телевизор включать не хотелось по причине полного отсутствия интересных передач. По выходным дням почему-то телевизионщики не желали радовать отдыхающего зрителя. Черт те, чем заполняют эфирное время. Ну, иногда смиловистятся к вечеру, включив в программу какой-нибудь завалявшийся фильм. Хочешь, не хочешь, а смотри, коль больше делать нечего. Но такой риторический вопрос перед Сергеем никогда не стоял. Уж ему всегда было чем себя занять, чтобы тупо не смотреть на заезженный фильм. А сегодня, так вообще суббота, в парке танцы, и задачи перед ним стоят архиважные. То есть, не вернуться как вчера, в полном одиночестве. Друзья не в счет. Лежа на диване, по гомону за дверьми Сергей понял, что в гости к нему решили заглянуть Славик и Витька. Выспались, поди. Им милиционер Вася сон не перебивал, спокойствия не нарушал. А вчерашнее последнее халявное вино их окончательно сморило. Пришлось на собственном горбу их волочь в общежитие. Раздевать не пожелал, бросил в койки в полном обмундировании. Лишь туфли помог сбросить, чтобы постели не испачкали. Хотя, говоря откровенно и только правду, так там у них и пачкать, было нечего. Давно уже белоснежное постельное белье посерело и покрылось странными пятнами. Намекал им Сергей о наличии в их районе прачечной, да лишь воздух сотрясал. А когда им заняться бельем, если две недели в командировке, а дома эти две недели отдыха они стараются не просыхать. Вот и сейчас, скорее всего, с полной сумкой дешевого вина явились к нему. «Бiле мiцне», поди. -Серега! – радостно кричал Виктор, обдавая Сергея мощным перегаром и свежее выпитым вином. Одну бутылку, как понял по их настроению Сергей, они опрокинули на горящие трубы. Вот продолжить и добавить захотелось в гостях у товарища, поскольку у него всегда полный холодильник еды. Им свой заполнить вечно некогда. – Присоединяйся к нам. Аккурат к вечеру придем в кондицию, и пойдем на танцы, девочек отлавливать. Сергей презрительно глянул на их полную сумку с вином и иронично хмыкнул, намекая на несбыточность мечт: -С такой дозой к танцам в дрова превратитесь. Нее, дорогие други, пожалуйста, без меня и не у меня, - внезапно проявил категоричность и жесткость к наглым друзьям Сергей. – Мне вчерашних радостей хватило. Весь вечер занимался несвойственными мне делами. И все потому, что расслабился и позволил вам манипулировать мною. Из-за этой бутылки пригласил на танец не ту, которую надо было бы, так еще едва и жизни не лишился. Потом в общагу волок вас, вместо того, чтобы девушку под ручку привести. Хоть разделись, или в одежде и проспали? -В одежде, - согласился уныло и абсолютно неоптимистично Славик, бросая печальные взгляды в сторону холодильника. После вина есть хотелось зверски. Но на закуску можно рассчитывать при участии в питие самого Сергея. Просить еду с собой им совесть не позволяла. Придется вновь идти в магазин, но уже сугубо за закуской. А ведь они на все сто рассчитывали здесь закусить. – А ты почему не помог нам раздеться. Не по-товарищески поступил. -Здравствуйте, товарищи мои хорошие! – со смехом и злостью проговорил Сергей, презрительно хмыкая в их адрес, посчитав такое пошлое предложение даже слишком нескромным. – Я, к вашему сведению, привык раздевать девушек. Скажите спасибо, что в парке под кустом не оставил, где вы уже спокойно и уверенно укладывались, собираясь ночь провести на природе. -Нет, - согласился с мнением Сергея Виктор. – Когда халявы много, она тоже вредной бывает. Не нужно было повторять. -Вот, а что нам оставалось делать? – протестовал Славик, все еще надеясь своими аргументами уговорить Сергея на закуску. – Этого Геракла спасать от правосудия надо было. Его за убийство и посадить могли. -Не было никакого убийства, - признался Сергей и подробно рассказал о явлении с утра милиционера Васи. – Так что, спасатели мои, ваш труд оказался напрасным. Зря старались. Он, кстати, мне и спасибо передал от всего милицейского коллектива. Этот Бугор им порядком надоел, все показатели портил. Теперь заглохнет надолго, если вообще не сбежит в другой город. Друзья долго и искренне хохотали над обделавшимся Толиком, задержавшись в комнате Сергея, еще минут на пять, продолжая намеки на участие Сергея в распитии вина с предоставлением закуски. -Нет, и пошли вон! – резко и грубо обрубил он их робкие намеки, и уже с применением силы выдворил непрошеных гостей за пределы комнаты. – Я сегодня на танцы пойду трезвым. Иначе вновь угожу в какую-нибудь авантюру. А я желаю правильно провести свой плановый отдых. На их обиды обращать внимания не хотелось. Так с ними иначе просто не получится. Выпившие друзья доброго слова не слышат, их можно лишь вот так убедить в своей правоте. Но вдогонку он им крикнул, что вечером заглянет к ним и возьмет их с собой в парк, если не потеряют человеческий облик. -Нее, - клятвенно заверил Славик за двоих. – Мы сейчас еще слегка опохмелимся, и сразу спать завалимся. А иначе так и пропьем все отгулы в одиночестве. Нам тоже хочется женского общества. -Хочется, а может и не получиться. Будем надеяться, что всю сетку не опустошите. Тогда и заходить не имеет смысла. -Имеет, имеет, ты не забудь про нас, - скоренько закивал головой Виктор. – Только дай хоть хлебушка на закусь. -Вот, черти, что же вы кроме вина ничего съестного не купили, а? – сердито прокричал Сергей, но кусок хлеба с колбаской вынес им. – Нате, и чтобы больше одной бутылки не пили. Да, такое с ними приключалось частенько. Договаривались в трезвом виде, сами себе приказ отдавали, но постоянно срывались. Ведь казалось всегда, что еще по граммульке, и можно идти. Но получались дрова. А в пьяном хламе знакомиться с девушками не будешь по причине их категорического отказа. Ну, не желают девчонки возиться с парнями, которые плохо на ногах стоят. Куда бы ни шло, если бы пили вместе, так тогда и на танцы необязательно идти. Тем более, что в их замурзанную постель ни одна трезвая дама не осмелится лечь. Распахнув все окна, вернее и точнее, так одно, но на все створки, чтобы избавиться от винного духа, оставленного друзьями, Сергей вновь упал на диван с книжкой в руках. В кино он не пойдет, поскольку книга увлекла. И с таким успехом до начала танцев он ее запросто одолеет. Разумеется, с перерывом на обед и ужин. Выходить на охоту с пустым желудком – явление неправильное и вредное. В конце концов, во время танцев нужно думать о девицах, а не о еде. А, несмотря на свою худобу, Сергей ел немало. Не в коня корм, как любили говорить знающие его товарищи. И потому в его холодильнике всегда полно продуктов, чтобы в любое врем дня и ночи, почувствовав потребность в пище, ее можно было беспроблемно отыскать в недрах этого агрегата. Друзья не подвели и слово сдержали. Полседьмого, то есть, за полчаса до начала танцев он заглянул в их комнату и обнаружил крепко спящими. Все вино в сумке, лишь на столе две пустые бутылки. Значит, пока трезвые. Быстро растолкал их, заставил умыться, одеться. Попытку, протянуть руку к сумке с вином пресек жестким ударом по этой руке. Однако потом, немного погодя и устав наблюдать их неимоверные страдания, внял жалобам и распечатал одну бутылку, наливая им по полному граненому стакану. Как раз, вместилось все. Но стаканы оказались настолько наполнены, что в руки брать их друзья не отважились, опасаясь пролить драгоценные капли на стол. Они просто наклонились над столом и, свернув губы трубочкой, отсосали по глотку. А уж затем, жадно вцепившись руками, опрокинули залпом содержимое стаканов в рот, изобразив при этом на лицах истинное блаженство. -Повторим? – со счастливой улыбкой на лице спросил Виктор Славика. Но его ответ мгновенно пресек Сергей: -Ни капли больше не позволю. У нас с вами, мужики, на сегодняшний вечер огромные и сложные планы: всем закадриться. Итого, три девицы должны покинуть танцплощадку в наших объятиях. Кто за, кто против, воздержавшиеся? Принято единогласно. Спорить не стали, поскольку выпитое вино функцию исполнило на оценку «хорошо». В душе и в теле сплошной рай. Ну и пусть не позволил, но ведь в доме это вино будет их ждать, и никуда оно не денется. А повезет, так будет чем девиц угостить. Так решили, постановили и пошли в сторону парка. Уже на подходе к площадке вчерашние зрители Сережкиного триумфа его сразу узнали и потянулись с рукопожатиями. Говорили красивые слова, хвалили и благословляли на новые подвиги, от чего Сергей поспешил откреститься, как от абсолютно лишнего пункта в программе. -Да не дай бог! Я сегодня хочу мирно провести вечер, а не устраивать здесь рыцарские турниры в борьбе за принцессу. Мне как-то и без принцесс пока в этом мире неплохо живется. -Ой, Сережа! – радостно завопила тетя Таня, заметив его приближение в кругу друзей. А вот раньше она его имени не знала. Подсказали, наверное. – Сегодня тебе разрешается пройти без билета. Награда за вчерашний подвиг. Ох, как я перепугалась, когда он повел тебя в парк! А когда рассказали подробности драки, так я до конца танцев хохотала и тебя вспоминала хорошими словами. Теперь хоть спокойно будем проводить вечера без этого урода. -Ну, пацаны, идите, и себе билеты покупайте. А у меня сегодня халява намечается, бесплатная, - обрадовано воскликнул Сергей, заходя на площадку, полную народу, уже танцующих и интересующихся окружением. И вдали возле стенки он увидел вчерашнюю Алину, которая с его появлением поспешила навстречу, чтобы засвидетельствовать свое уважение и желание, немного потанцевать с героем. Однако какая-то девица сумела опередить ее и перехватила Сергея буквально в пяти шагах от Алины. Хотя, как успел понять и определить Сергей, танец вовсе не был белым. -Меня Леной звать, а тебя Сергеем, я это знаю. Чуть успела, а иначе эта Алина заграбастала бы. Вот обделанный Толик ей уже и даром не нужен. А ты сам-то, куда на танцы раньше ходил? Я тебя почему-то до вчерашнего ни разу здесь не видела. Хотя, стараюсь не пропускать. -Так в командировке я был, а до открытия летней площадки в центральный дом культуры в основном. Но я редко на танцы хожу. Это вот сейчас, поскольку овдовел просто. Ну, не трагедия. А просто подружка сбежала от меня к другому. Молодость, осуждению не подлежит. Скучный я малость. Так и ты, Лена, долго меня не вытерпишь, убежишь. -А по тебе не видать, что ты скучный. Вон, как вчера всех развеселил. До сих пор многие смеются. -Лена, я тебе голую правду скажу, только ты вряд ли, разумеется, поверишь, но так оно и есть, - прижимая к себе девушку плотнее, что даже у самого в глазах слегка помутилось, прошептал на ушко Сергей. – Я вовсе никакой и не Геракл, да и вообще со спортом не дружу. А вчера такого наворотил, так со страху, за себя сильно перепугался, вот и отшвырнул этого придурка подальше. И испуг меня до сих пор не покидает. Так что, заявляю официально: дружить с тобой согласен, но на дальнейшие мои подвиги можешь не рассчитывать. Только если опять какой-нибудь амбал типа Толика так сможет перепугать меня, то, допускаю нечто схожее. -Серьезно, что ли? – удивилась девушка, но объятия принимала с удовольствием, сама принимая в них активное участие. – Ну, и что? Все равно, все будут знать, что я твоя девушка, и этого вполне хватит, чтобы защитить меня. Я буду нагло использовать твое имя и прошлые подвиги. -А ты нуждаешься в защите? – весело хохотнул Сергей. – Хорошо, обещаю, что под моим крылышком ты в полной безопасности. -Все девушки нуждаются в защите, - немного серьезно ответила девушка. – А Алина тебе нравится? -Она мне и вчера не понравилась. И чего этот амбал полез? Вот уж правду говорят, что с мозгами у него дефицит. Подумаешь, пригласил, так ведь вовсе и не собирался я ее домогаться, просто станцевал полтанца. Музыка закончилась, и Сергей отвел девушку на место, пообещав пригласить на следующий танец, коль она не будет возражать. А если объявят белый, то категорично откажет всем претенденткам, обязательно ее дождется. Ну, ежели она другого не пригласит. А пока ему хочется немного пообщаться с друзьями. Тем более, и к ней у подружек много вопросов. Вон, с каким нетерпением поджидают, желая поскорее уточнить детали. -Ну? – спросил он Славика и Виктора об их успехах на любовном фронте. – Почему до сих пор в одиночестве? Насколько я припоминаю, так у нас всех задача единая и весьма простая, а они стоят, платочки теребят. -Да погоди ты, мы только зашли, а он уже результаты требует предъявлять, - за двоих поспешил оправдаться Славик. – Это ты у нас такой бешеной популярностью пользуешься, что нарасхват идешь. И сама Алина уже вприпрыжку бежала к тебе, да эта опередила. А нам еще себя показать надо, самим присмотреться, оценить ситуацию и масштабы выбора. -О, нагородил, философ хренов! – хохотнул в ответ Сергей. – Нечего масштабы изучать, клиентуру отлавливать пора. -Сергей, можно тебя на пару минут? – к ним подошла Алина и, взяв Сергея за руку, с силой потащила к выходу. – Хотелось бы поговорить, кое-что обсудить, ну, чтобы расставить точки над «i». -Алина, - попытался оказать посильное сопротивление Сергей, абсолютно не желая разговаривать с девушкой ни на какие темы. Однако, погодя, счел такое поведение кавалера нетактичным, бестактным и оскорбляющим девушку. И чего артачиться? С ним же просто хотят поговорить, или поболтать на темы, сильно волнующие девушку, а не волокут насильно в Загс. И потом, ей и в самом деле нужны эти ответы, чтобы сохранить лицо, девичью честь и популярность среди молодых парней. Вот и объяснит, что к ней претензий у него лично нет. А если такое получилось, так совершенно случайно. Проходя мимо девчонок, среди которых была Лена, Сергей со смехом заметил ее уничтожающий испепеляющий взгляд в адрес Алины. Запросто могла сжечь таким лучом, сумей его материализовать. Так их хотелось подмигнуть девчонке и успокоить ее, мол, не для серьезных дел, а для болтовни идет за ней. Но потом решил слегка подразнить. Пусть, любить сильней будет. Неодобрительно глянула на выходе и тетя Таня, однако контрамарки выдала обоим. Ничего, он потом и ей объяснит, что эта Алина ему вовсе и даром не нужна. Он же не может отказать в таком пустяке девушке! Отходить далеко от танцплощадки не стали. Просто отошли от самого выхода и стали вплотную к стене. Сергей развернулся лицом к девушке и уже хотел поинтересоваться причиной приглашения, как заметил в ее глазах смертельный ужас. Резко развернувшись в сторону ее взгляда, Сергею самому стало не по себе. К ним с охотничьим ружьем приближался все тот же вчерашний Толик Бурыгин. И его лицо, и взгляд были переполнены бешенством. -Ах ты, сучка драная! Что, сразу ненужным стал, к этому кабелино перебежала? И дня пройти не успело, как она уже с ним милуется. Ну, так издохни, шалава! – прокричал он на весь парк, и навел оба ствола на девушку, которая уже и без ружья теряла сознание и готова была умереть. Сергей абсолютно не желал погибать ради этой, ненужной ему, куклы. Однако сам потом не мог оправдать свой поступок. Он даже успел заметить, как дернулся палец Толика на курке. И в этот же миг он рванул Алину на себя и закрыл ее своим телом. Два громких выстрела разорвали мирную музыкальную тишину парка. А следом послышался крик и визг девчонок, испуганные возгласы парней, которые пытались укрыться от угрожающей опасности на танцплощадке. А Толик, внезапно осознав, что Алина все еще жива, поспешно переломил ружье, выбросил из ствола использованные патроны и зарядил ружье по новой. Однако повторить выстрелы ему не позволила Лена, которая решила проследить за парочкой, чтобы не позволить им уединиться, и оказалась случайной свидетельницей этой дикой расправы. Поняв, что удача с промахом у Толика может не повториться, она схватила валявшуюся под ногами толстую ветку и со всего маху огрела ею Толика по голове. Посчитав такой удар малоэффективным, она повторила удар. И Толик, вдруг выронив ружье из рук, мило всем улыбнулся и рухнул замертво. Но Лена на всякий случай пожелала треснуть его и в третий раз, уже лежащего на земле, чтобы он не поднялся гарантированно. Однако тут на шумы выстрелов, на крики отдыхающих, на визг девчонок примчался милиционер Вася и отнял оружие возмездия у Лены. Не на охоте, однако, добивать дичь не обязательно. Все зрители сегодняшнего представления мгновенно осмелели, уже похоронив Сергея, и неслись на всех парах к его мертвому телу, чтобы почить и высказать свои соболезнования. Однако всем на удивление это самое тело стояло на своем прежнем месте и глупо улыбалось, извиняясь перед всеми, что не оправдал их надежд и нарушил ритм отдыха. -Ты что, живой, что ли? – к нему одни из первых подбежали Славик и Виктор, удивленно рассматривая друга. – Пацаны, ведь этот урод в него два заряда всадил, мы сами лично видели. Да не мог он с такого расстояния промахнуться. А у него ну, единой царапинки. -Да, с такой дистанции, коль пожелаешь промахнуться, и то не получится, ну, если только сильно не постараться. А у Толика, насколько я понимаю, желания пошутить не присутствовало, - сделал однозначный вывод Василий. – Послушай, Серега, у тебя там, случаем, - Василий ткнул пальцем в небо, - блата нет? Второй день тебя усиленно хотят убить, а ты даже легкого ранения получить не изволишь. Однако, странно все это, разобраться бы и получить ответы. -Вот, Вася, чего это ты тут странного увидел, а? – возмутился и обиделся в одном флаконе Сергей. – Ты зачем вообще тут поставлен, а? Нас от всяких оболтусов охранять, или свои удивления высказывать? Ну, не получилось у этого придурка второй раз меня убить, хотя сейчас он убивал Алину. А этот Толик хоть живой? – кивнул Сергей в сторону лежащего без признаков жизни убийцы-мстителя. – Или опять в штаны наложил и загорает с компрессом? Ты бы, Вася, понюхал, что ли, а то ему медицинскую помощь оказывать, а у него сюрприз. -Вот мне делать больше нечего, как всякое дерьмо нюхать, - без злобы и с легкой веселостью в голосе проговорил Василий, но на всякий случай поискал на шее у Толика пульс. – Жив, зараза. Ничем его не убить, как и тебя тоже. Только ему опять по голове попало, а у тебя…, - и вдруг он замолчал, уставившись в стену танцплощадки. Затем встал на место, откуда стрелял Бурыгин, проследил траекторию заряда и тихо присвистнул, словно увиденное его сильно поразило. – Ну, ни хрена себе! Нет, ты сам посмотри, а? Да оба заряда просто обогнули вас обоих и вошли в дерево. Один слева, второй справа. Ты, Серега, на них отталкивающе действуешь, поэтому они и пошли рикошетом в сторону. Будто ты прикрылся щитом, вот они и отскочили от него. Вот только никто из нас этого препятствия не заметил. Ты, парень, просто заколдованный, потому тебя ничто не берет. Понял, да? -Нее, он не заколдованный, а заговоренный, - поправил милиционера Славик, который уже окончательно пришел в себя и почувствовал способность говорить и объяснять все суть происходящего. А возле изрешеченной стены тихо скулила Алина, о существовании которой все временно забыли. Все, кроме Лены, которая двумя руками вцепилась в Сергея и не желала его от себя отпускать, чтобы еще какая-нибудь Таня-Маша не позвала и не увела вновь в очередную опасность. -Сережа, миленький, - уже погромче зарыдала Алина, набравшись сил и смелости, подойти к своему спасителю и вцепиться в него с другой стороны, свободной от Лены. – Спасибо тебе, ты же мне жизнь спас. Этот скот хотел убить меня, а ты закрыл меня собой. Ну, Толик, ну, сволочь, это ему так запросто с рук не сойдет. Никакая я не его собственность, чего он себе возомнил, придурок! -А ну-ка! – потребовала Лена, которой не понравились эти искренние объятия ее личного кавалера. – Отвали подальше и не лапай! Вот, что за мода пошла, как подставить, так запросто, а спасать, так за Сергея спряталась. -Она не пряталась, - подсказал, стоявший рядом, Виктор. – Это Сергей у нас такой джентльмен хренов, сам ее собой закрыл. -Неважно, - не желала сдаваться Лена. – Все беды у него со вчерашнего дня из-за этой куклы. -Эй! – вдруг ожил Славик, приняв некое Соломоново решение. – А пошли все к нам, а? Алинка, ты прихвати еще одну подружку, только у Ленки Сергея не отбивай, она за него крепко вцепилась, и отпускать не собирается. Вот как раз все вшестером и погуляем, обмоем сегодняшний славный вечерок. У нас вина в комнате имеется полная сумка, там бутылок, наверное, 10, не меньше. А у Сергея в холодильнике жратвы немерено, гарантирую, что скучно не будет. Ну, я не на пожрать приглашаю, - Славик подозрительно посмотрел в сторону Сергея, - а закусить. -Эй, вы, прекращайте мне немедленно! – заслышав планы парней и девчонок, немедленно попытался их нарушить Василий. – Сейчас машина за ним придет, и вы со мной всем скопом в отделение отправитесь. Запротоколировать все необходимо, это же уголовное дело, он ведь убивать тебя, Серега, и Алину, пришел. Вон, смотри, патронов целый карман набрал, убийца хренов. Все оформим, запишем ваши показания, а потом, куда хотите. Виктор пристально рассмотрел Алину, затем ухватил ее под руку, пока Славик не опередил, поняв по ее глазам, что и она согласна с ним. А затем решил согласиться и с милиционером Васей. -Ладно, пошли, - весело прокричал он, заметив, как скривился Славик, рассмотрев подружку Алину. Да, в принципе, тоже неплоха, но немного хуже. – Бумаги все распишем. Нам не привыкать к бумажной волоките, в аэрофлоте любой шаг расписывать по пунктам приходится. И в это время зашевелился Толик, извещая своим протяжным утробным стоном, что ожил. Правда, сегодня получилось без тяжких последствий, в штаны не наложил. Просто осознать опасности не успел, как вчера в момент полета до дерева. Его Лена внезапно оглушила. А потому падал наземь он без страха и осознания своего второго поражения. Однако его попытку привстать на ноги резко и грубо прервал Василий, не позволяя подняться и даже присесть. -Лежи тихо и не рыпайся. Жди свой персональный автомобиль и охрану, - зло и с сарказмом прошипел прямо в лицо ошалевшему Толику Василий. – Теперь ты надолго обзаведешься персональными атрибутами бытия. И параша будет у тебя персональная, и койко-место под названием нары, и трехразовое питание гарантировано. Зато и мы несколько лет поживем в тишине. -А что, а я ничего, случилось-то чего? – вращал широко распахнутыми глазами и лепетал, словно ничего не понимая и не помня, Толик. Все так поняли, что дубина, которой его обезоружила Лена, вышибла у него остатки соображений и забросила в далекое бесшабашное, но беззаботное детство. Толик не косил, то есть, не притворялся, он и в самом деле превратился в маленького безопасного пацаненка слишком глупого и детского размера. Он возвратился в тот возраст и в то время, когда суровый жестокий и вечно пьяный папаша драл его ремнем за проступки, за непослушание, и за то, что под руку попался. Потом Толик подрос, увлекся боксом и отправил однажды этого садиста в нокаут. И уже, время спустя и осознав преимущество в силе над папашей, аналогично по делу и без дела мутузил его. А затем, когда власть и сила вошли во вкус, Толик продолжил мщения всем окружающим, кто ему по какой-либо причине не нравился. Бокс, вроде как, дисциплинировал, сдерживал в пределах и в рамках уголовного кодекса, однако случались и срывы, что в общем итоге и послужило изгнанием его из спорта. Вот тогда Толик срываться стал чаще, идя по жизни, как по лезвию. И слева, и справа были тюрьма или смерть. 4 В отделении никто и не планировал задерживать компанию друзей и подруг Сергея. Про вчерашний случай следователю рассказал Василий еще с утра. Позвонил из дома ради такого экстравагантного случая. А сегодня этот следователь в самый раз заступил с вечера на дежурство и выехал на место преступления. Услышав версию о покушении на вчерашнего обидчика Толика, следователь выслушал с большим вниманием и любопытством показания свидетелей и позволил им продолжить свой вечер отдыха, повязав самого Толика и отправив его в камеру. Ну, разумеется, никто из компании и не собирался продолжать танцы, поскольку предложение Славика прозвучало романтичней и привлекательней каких-то обыденных танцулек. А чего не продолжить праздник, коль миссия выполнена на все сто процентов? Каждому молодому человеку досталось по одной девчонке, которые аналогично приобрели по одному кавалеру. О дальнейшей судьбе и развитии отношений никто заморачиваться не планировал. Во-первых, сейчас всем требовалось просто и внятно снять стресс, а допинг для этих медицинских процедур дожидался их в комнате Виктора и Славика. А во-вторых, там, в дальнейшем и посмотрим, как карта ляжет. Из парней никто из них лично женитьбу не планировал. Как и девчонки, это была понятно из их слов, на замужестве на зацикливались. Молодость позволяла и предоставляла такие возможности, как резвиться и веселиться. На всякий случай мужчины заскочили по пути домой в винный магазинчик и прихватили еще немало вина и продуктов. Разумеется, после 19.00 никто официально торговать вином не позволял, поскольку в стране такой запретный закон существовал. Однако у молодых парней в обязательном порядке имелись в запасе тети и просто молодые дамы, согласные за небольшую переплату обеспечить необходимым для приятного вечернего времяпровождения двумя-тремя, и даже большим количеством бутылок вина. Девчонки не успели избаловаться изысками, а потому вино «Бiле мiцне» считали достойным напитком. Алина уже свыклась с потерями обоих кавалеров сразу, и обнимала Виктора, как самого родного. Валентина, что досталась по жребию Славику, аналогично не стеснялась в чувствах. А вот Лена, предварительно осмотрев и изучив апартаменты Сергея, решила с чувствами не торопиться, уже заранее спланировав ночь со всем атрибутами любви. И когда Виктор со Славиком уже перешли все границы пристойности и приличия, она ухватила со стола бутылку вина в одну руку, второй вцепилась в Сергея, и повела его в отдельную почти квартиру, где празднество было продолжено бурно и плодотворно с любовью и азартом. -Сергей, а почему тебе позволили жить одному в комнате, а друзьям выделили на двоих? – спросила Лена, уже в постели, рассматривая потолки и стены, заставленные приличной мебелью. Даже телевизор цветной, что даже в обеспеченных семьях довольно-таки редкость. – Ты чем-то особенный, или по блату? Ну, уговорил, убедил или подкупил кого-нибудь? -Если честно, так и сам не знаю, - пожимал плечами Сергей, сам пока до конца не разобравшись с таким вопросом. – Так у них просто комната раза в полтора больше моей. Согласись, что в моей комнатушке поставить второй диван просто некуда. Ну, тогда остальную мебель выбросить. -Да, - согласилась Лена и отважилась задать этот чисто женский вопрос: - И много девок побывало на этом диване? Я так понимаю, что немало. Судя по твоей популярности, в одиночестве ты не бываешь. -Бываю, часто бываю, тут ты слегка неправа, - категорически отверг такое мнение девушки Сергей. – Да, не без этого, природа зовет и требует, но я не так часто меняю дам, как ты себе вообразила. У нас всегда возникают длительные отношения. Одна даже была моей девушкой больше полгода. Еще бы чуть-чуть, и мы могли запросто пожениться. Но вовремя спохватились. -Испугался? – ехидно проворковала Лена. – Мозги все запудрил, поди, всех благ наобещал и сбежал? -Неправда, сама она передумала, - как факт констатировал Сергей. – Да и сам ты скоро поймешь, что пока я не готов в мужья и в отцы. Возможно, возраст не подходящий, но в характере этой жилки пока не образовалось. У меня по судьбе написано нечто такое, что и мешает мне общению с вашим полом. -Ну, - слегка задумавшись, заключила из всех этих предположений Лена, - скорее всего, как мне показалось с первого взгляда, так ты по всем параметрам человек семейный. Только в теории женатой жизни ты слишком заблуждаешься. Нет, ты только пойми меня правильно, я абсолютно не собираюсь силком тащить тебя в Загс, поскольку и сама не согласная с замужеством. Но ты, Сережа, не там и не тех девчонок кадришь. Тебе все еще кажется, что в обязанности мужа входит развлечение и организация веселья жен. Да нет же, такого добра мы сполна получим до свадьбы. А ты по складу характера и натуре уже лет как сто готовый муж. Они такими и должны быть, по сути. И не нужно прыгать выше головы. -Какими, такими? – искренне удивился Сергей, впервые услышав от девушки такую характеристику. Обычно его обзывали занудой и даже часто жмотом. Хотя таковым он считать себя даже не собирался. Просто бросать на ветер свои заработанные рубли не любил. А именно этого хотели они, считая разбазаривания средств ухажера высшим шиком и самой высокой оценкой парня. – У них, я имею в виду прошлых моих девчонок, всегда было несколько иным мнение. -Ладно, не заморачивайся, - постаралась закруглить эту скользкую и необъемную тему Лена. – Вот найдется именно та, которая оценит, тогда и размышляй. А пока живи теми радостями, что попадаются. В эту ночь приснился старый приятель. Ну, тот, кого нет наяву, но который любит общаться с Сергеем и всегда появляется в тупиковых жизненных моментах. И Сергей встретил его появление даже обрадовано, как лучшего друга и собеседника. И учителя, способного объяснить жизненные коллизии и сложности. Ему сейчас хотелось искренне и сердечно пожаловаться кому-то на эти жизненные перипетии, словно испытанием выстроившиеся чередой. И этот собеседник почему-то повторил в конце разговора слова Лены: -У тебя еще впереди твоя судьба. Наберись терпения и жди. И не заморачивайся по поводу этих мелких жизненных неурядиц. Стало быть, ты пока в списке погибших не значишься. Срок твой не пришел. Хотелось спросить, а когда, если ты такой всезнающий, но сон убежал с глаз долой, промчавшись лучом солнца по лицу. Это открытая форточка шевелится от дуновения ветерка и запускает по Сергею солнечных зайчиков, которые и не позволили завершить разговор на столь важную и любопытную тему. Но, избавившись от сновидений, Сергей поспешил забыть картинки и содержание сна, поскольку не любил зацикливаться над такими сюжетами и эпизодами, являющимися к нему по ночам. Это же все явления из сказок, из книжек и мыслей, что являлись к нему наяву. А во сне они перемешались и свалились кучей. Потому и торопился выбрасывать из головы, считая эти видения абсолютной чепухой, недостойной размышлениям. В двери постучали и потребовали аудиенции. Ну, никто из начальства даже не планировал проверок Сергея на моральную и политическую устойчивость. Отсутствие девушки в его кровати могло вызвать гораздо больше вопросов, чем ее наличие. И из этого наглого стука следовал единственный правильный вывод: его с подружкой приглашали на опохмелку, но со своими продуктами, поскольку вчерашние запасы смели со стола даже с крошками. Стресс спровоцировал голод, вот и ели, как в последний раз. Однако Сергей похмеляться не любил, и потому весьма громко и внятно, чтобы нахалы, ломившиеся в дверь, слышали четко и доходчиво содержание его мысли. А Сергей объяснял им полное отсутствие в его организме желания, встречать утренних гостей в самый разгар иных желаний и возможностей. -А пошли вы все на …! – прокричала Лена, включаясь в полемику и вся солидарная с решениями кавалера. Ей аналогично еще хотелось поваляться в кровати и пошалить с Сергеем. Вчера с вечера уснули быстро, спали еще крепче, а потому молодые тела требовали продолжения. -Я не понял! – в замочную скважину прокричал писклявый и возмущенный голос Славика. Ему вторил аналогичный недовольный тон Виктора. – Вы хотя бы на время посмотрели. И оно не то, что уже завтрак прошел, так и к обеду дело движется. А во рту ни крошки. Хорош дрыхнуть, обормоты. -У тебя очень воспитанные и доброжелательные друзья, - сделала вывод из этих потуг и требований, проголодавшихся Виктора и Славика, Лена. – И какие сообразительные, что просто тошнит от их тактичности и доброжелательности. А своих баб не пробовали за жратвою спровадить? – уже громко отвечала она зарвавшимся нахалам. – Или на кухню. Там им самое место! – сказала, а точнее, прокричала и заливисто расхохоталась. – Пусть сами себя кормят, - сделала она из этих кратких наблюдений заключение. – Ишь, на наш холодильник навострили лыжи. Огромный им шиш и фигушки. Поскольку свою долю счастья и любви она получила уже сполна, то позволила себе резко вскочить с кровати и мягкой кошачьей походкой прокралась к холодильнику, голодным взглядом рассматривая его содержимое. -А сами мы чего-нибудь позволим себе съесть? – наконец-то она решилась задать этот главный и судьбоносный вопрос. Чужих баб отправляла на кухню с энтузиазмом, а вот самой хотелось бы пополнить потраченные килокалории, не выходя из комнаты. Однако на ум разумный выход не приходил. -А ты сырые яйца любишь? – спросил Сергей, понимая мыслительные мучения своей подружки. – Ну, могу изобразить всмятку. У меня кипятильник и банка есть, вот в ней и подогрею. А чай попьем из моей кружки. Глоток я, глоток ты. Только я люблю очень сладкий. Последняя чувиха унесла свою кружку вместе со своими тряпками, а я как-то не удосужился купить. -Я тоже! – обрадовалась Лена и с энтузиазмом приступила к приготовлению завтрака, получая и прислушиваясь к инструкциям Сергея. Однако, несмотря на отсутствие условий для полноценной кулинарии, завтрак получился просто замечательным. Яйца всмятку, ну, почти. Закипели и прогрелись. А это уже горячее блюдо. Открыли банку «Сайры», хлеб прикрыли маслом и колбасой. А чаю выпили две пивные кружки. Поскольку пили поочередно, то не напились и повторили. Однако свою оплошность поняли буквально сразу, когда организм пожелал освободиться от излишка чая. Все-таки пришлось распахнуть ворота своей крепости, чем незамедлительно воспользовался противник в количестве четырех человек. Две женщины и две особи мужского пола. Поскольку разумным матерным советом Лены они не воспользовались, а попросту снова завалились в койки, предварительно натощак выпив по стакану вина, то к концу завтрака-обеда Сергея с Леной они окончательно выспались, однако проголодались зверски в кубе. И, обнаружив распахнутыми двери комнаты друга, поспешили с оккупацией, вытряхивая их холодильника все запасы продовольствия, включая даже и бутылку подсолнечного масла, непонятно, с какой целью им понадобившуюся. Абсолютно несъедобный продукт в сыром виде. -Не успели запереть, - только и сумел констатировать сей факт Сергей, глядя на эти счастливые сытые рожи, нагло пожирающие его продукты, что закуплены были с запасом, позволяющим дожить до конца отгулов. Теперь придется, во-первых, пополнять запасы с расчетом на двоих, поскольку Лена обещала до командировки задержаться, а во-вторых, отыскать в запаснике второй ключ, чтобы двери никогда не оставлять без замка. Враг не дремлет, и нам не надо спать. -Еще и на холодильник можно замок повесить, - предложила Лена, со скорбью и печалью провожая в последний путь, то есть, в пищевод голодных организмов друзей и подруг, колбасу, консервы и большую шоколадку. Они ее с Сергеем планировали съесть с чаем за ужином. И вкусно, и энергоемко. -А даже к лучшему! – внезапно обрадовано воскликнул Сергей после проводов орды в свою юрту. – Мы с тобой организуем экскурсию в продовольственный магазин и закупим всего, чтобы нам хватило до конца моего отпуска. Ну, до командировки. В отпуск я, скорее всего, сразу после командировки и пойду. -Куда поехать хочешь, или в городе проведешь? – спросила Лена, с интересом ожидая ответа. -Нее! – машинально отмел подобные инсинуации Сергей. – Я дома отпуска не гуляю. Поеду, обязательно куда-нибудь поеду, и, скорее всего, в Крым или в Одессу. Дикарем, я так больше люблю. -А меня не возьмешь с собой? – тихо попросилась Лена, с настороженностью дожидаясь ответа, словно от него зависела ее судьба, или просто продолжение их отношений. -Ну, - слегка замялся Сергей, поскольку такой вопрос пока перед собой не ставил. Он всегда проводил отпуска в одиночестве. Точнее, уезжал в полном одиночестве. А проводил в компаниях. – В принципе, я не возражаю, вдвоем гораздо интересней. Если у тебя отпуск в это время будет. -Скорее всего, нет, - печально констатировала факт Лена. – У меня по графику ноябрь. Летом я в прошлый год гуляла. И меняться со мной никто не пожелает. А может, в этом году дома проведешь? Я особо надоедать тебе не буду, правда, правда! – жалобно просила она, хотя до этого отпуска еще полтора месяца времени. Ну, две недели вместе, а потом он улетит на месяц в командировку. -Вот за этот месяц и решим, - вдруг придумал выход из столь щекотливой ситуации Сергей. – И нечего заранее гадать и планировать. Я ведь себя хорошо знаю, а тебя ну ни капельки пока. Мало чего может случиться за такой большой срок! Ну, а чего нам залазить в такое далекое будущее, а? Лена пожала плечами и согласилась. Действительно, а чего планировать и гадать, если и знакомы они всего-навсего чуть меньше суток. Да и ночь совместная всего одна, по которой судить о чувствах нереально и неграмотно. Случается и такое, что за неделю успевают так надоесть друг другу, что не знают, куда и бежать. Однако сегодняшний день получился даже слишком классным, очень по всем параметрам схожий с семейным, как будто они муж и жена. И все случилось с помощью прожорливых друзей и подруг. Эти троглодиты опустошили холодильник, и теперь, поскольку у Лены с Сергеем возникли общие планы на совместное проживание кое-какое время, пришлось вооружиться сумками и кошельком, разумеется, Сергеевым, и прошвырнуться по магазинам. И такая прогулка обоим даже очень понравилась, гораздо больше любых походов в кино и на какие-то там танцы. Нет, вечером поход на танцы все равно спланировали, поскольку и друзья настаивали, и сами пока, как им кажется, не состарились, нужно немного и регулярно встряхиваться, дабы кровь в жилах не застоялась. Но ведь это совсем иные танцы, без охоты и без определенных планов, типа поисков партнеров, кавалеров и кое для кого девиц. А по магазинам гуляли долго. Ну, первопричина – дефицит. Сергею поначалу совершенно не хотелось раскрывать свои блатные точки, поскольку присутствие при нем Лены частенько в некоторых пунктах отоваривания снижал степень блата практически до нуля. В редких магазинах в блатных числились дамы преклонного возраста, где-то за сорок и более. Но туда нужно идти со своим дефицитом. Поняв, в конце концов, что полностью набором продуктов из простых магазинов потребности не покрыть, Сергей предпринял иную тактику, оставляя Лену неподалеку от входа. И тогда уже входил вовнутрь блатного магазина, где торопливо обещал своим снабженцам скорых встреч и прочих благ, торопился с сумками к своей подружке, дабы у той не возникло желание, войти с контролем. -У своих бывших затовариваешься? – съехидничала Лена слегка ревниво и с явным сарказмом. Хотя сама понимала бессмысленность похода без таких вот знакомых и уважаемых продавщиц. – Поди, взамен надежды подарил, кое-чего приплел про командировку и скорое возвращение? -А как же! – абсолютно не желая даже оправдываться и выкручиваться, отвечал ей Сергей. – Без надежды можно и не входить. Погуляй по магазинам с сумкой и без знакомых, так с пустой и возвратишься. Ну, я допускаю, что хлеба и пару банок консервов ты купишь. И все. -Ну, я так считаю, что пару раз можно и попудрить мозги, причину неявки и отсутствия придумать и отвертеться. А потом? Вот поймут, что мозги понапрасну им полощешь, пошлют подальше, где тогда брать продукты будешь? Сразу вольешься в ряды простых смертных. -Нее, как отоваривался в этих магазинах, так в них и буду, - как ни в чем не бывало, отвечал ей Сергей и повел в следующий блатной магазин. – Ну, я не стану отрицать своего знакомства с некими продавщицами молодого и симпатичного возраста. Это вполне естественно и правильно. Лена! – вдруг он остановился и пристально уставился в глаза девушке, неожиданно поняв ее намеки. – У тебя слишком больное воображение. Максимум из всех магазинов наберется два-три, где остались мои бывшие подружки, с которыми у меня были дружеские постельные отношения. И все! Но я вовсе не Казанова и никакой не Донжуан, а простой советский пилот вертолета, который бывает часто и даже постоянно в далеких глухих уголках Союза. И в этих таежных дебрях попадаются весьма уникальные редкие вещи, о которых здесь даже и не мечтают. Ну, хрусталь, чешское стекло, диковинные сувениры, электроприборы. Даже дамское высокосортное нижнее белье, чем я аналогично затовариваюсь. И вот в своем городе я в этих продуктовых и часто в промтоварных магазинах не оплачиваю деньгами за продукты и нужные мне товары, а несу туда завмагу или товароведу сей дефицит. Вот они и расплачиваются со мной колбасой и редкими консервами с диковинными названиями. Теперь, надеюсь, поняла? И многим моим блатным тетенькам перевалило за сорок, что для меня и моей койки абсолютно неприемлемо. -А-а-а! – даже с легким разочарованием протянула Лена, которая уже собиралась маленько поревновать. Облом, однако. И в самом деле, как он ей и признавался, своей откровенностью Сергей бывает иногда слегка скучноватым. То есть, он даже повода для скандала ей не предоставит. Если кое-какой конфликт или скандальная ситуация и возникнет, так он буднично в ней признается, скучно распишет, и дело до дознания с пристрастием не дойдет. Чего пытать, коль поспешил сам признаться? Хорошо, хоть не жадничает, как бывало со многими, когда доходило до таких вот трат. Сам рисует планы расходования без оглядки на ее кошелек. Она бы и свои внесла, как лепту в семенное дело, но ведь он не намекает. Ну, а там посмотрим, приняла решение Лена, не собираясь надолго засорять мозги некими, пока несуществующими, проблемами. Перед танцами к ним заглянули со своими дамами друзья Славик и Виктор, намекая на желания, слегка взбодрить организмы, ввергая их в состояние легкого кайфа и веселого настроения. Они для таких целей вина набрали, а вот коль Сергей с Леной пожелают принять участие во взбадривающей процедуре, так пусть прихватят чего пожрать, поскольку они такой факт упустили. Ну, вот какие сами кавалеры, таких и дам себе понабрали. Им лишь бы нахаляву в холодильнике друга Сергея покопаться, а вот серьезно задуматься о завтрашнем дне, так душа не лежит. Разумеется, главное в их планах – выпить, а закусить можно у Сергея. Однако, прежде чем дать внятный ответ на такое предложение послам из соседней комнаты, поскольку затоваривались продуктами вместе с Леной и планирую совместное времяпровождение, Сергей посмотрел вопросительно на Лену, чтобы их действия получились согласованными. Ее желание здесь тоже необходимо. Лена пожала плечами, не ожидая вопроса, но поспешила дать положительный ответ. И почему бы перед танцами не посидеть? Весело, ведь. -Ждите, - уже вслух огласил вердикт Сергей после молчаливого совещания с подругой. – Но на обжорство даже не рассчитывайте. Нам с Леной до командировки питаться, а с вашими аппетитами в магазин не успеваешь ходить. Сами знаете, что на пустых прилавках трудно найти съестное. -Да ладно, - довольный и удовлетворенный ответом ответил Славик, заглатывая голодную слюну при виде деликатесов. – И чего пугаешься, у тебя полно блатных, так еще сто раз купишь все, чего захочешь. -Перебьетесь, - как отрезал Сергей, но от палки докторской колбасы рубанул добрую половину. Все же шесть едоков будет, а это вам все, как в прорву улетит. Затем подумал и прихватил три банки консервов. Хоть рядом будет своя девушка, но на сытый желудок плясать намного приятней. -Серега! – уже после третьего тоста попросил друга Виктор. – Ты уж сегодняшние танцы постарайся без катаклизмов, а? Хоть одни танцы за входные у нас могут пойти мирно и красиво? -Ой, ну, ради бога! – искренне возмутился Сергей, подмигивая Алине, которая от таких знаков внимания лишь побледнела, вспоминая и гипотетически разрисовывая последствия попадания хоть одного заряда дроби в ее нежное тело. Даже временно протрезвела от таких мыслей. – Да благодаря моим катаклизмам у тебя появилась такая великолепная и просто классная девчонка! – уже восхищенно, но без тени зависти восторгался Сергей, но Лену прижал к себе плотней, чтобы исключить даже признаки ревности. Да, Алина хороша собой, и такой факт не заметить просто невозможно. Виктор даже и мечтать не мог о таком счастье, и вдруг неожиданно стал обладателем такой красотки. И факта вины в этой удаче Сергея невозможно отрицать. Вот только удержать бы теперь ее возле себя, не сбежала бы к кому-нибудь другому. Слишком нехорошо смотрит она на Сергея. Предано и влюблено. Хотя, Сергей вцепился в Ленку крепко, а смотрит преданно, так жизнь спас ей, а не по причине влюбленности. По-настоящему страстна и откровенна она с Виктором. И как бы она не смотрела на Сергея, да пути к Сергею закрыты на два замка. То есть, первый – Ленка его запросто так не отдаст. Двумя руками держит и на соперниц воинственно смотрит. Убью, мол, кто только посмеет! А второй замок, так сам факт принадлежности ее хоть и временно Виктору. Никогда Сергей не отбивает подруг у друзей, даже если те не возражают. Танцы под легкий хмель были мероприятием приятным, легким и абсолютно неутомительным. А главное, танцы протекали спокойно и умиротворенно, поскольку ни у кого, даже у самых задиристых шалопаев не могло возникнуть и признака желания, отнять, претендовать или вообще, таких откровенных или незаметных поползновений, как пригласить на танец кого-либо из их подруг. И в особенности, такую яркую и броскую, как Алина. И все потому, что друзья держались вместе кучкой между танцами, а присутствующих впервые за эти выходные, и не владеющих информацией о прошедших предыдущих днях с событиями, в коих непосредственное участие принимал Сергей, местный контингент постоянно информировал. Почему-то закоренелые хулиганы вдруг и неожиданно посчитали Сергея дальним родственником Геракла или Попенченко, а гостям о таком факте было доложено в доходчивой форме. И все это вместе делало атмосферу танцплощадки мирной и дружелюбной. Петушиный задор снимался азартом пляски. Потому быстрые танцы проходили особенно ярко, шумно и энергично. Куда-то же надо было выплескивать избытки молодой нерастраченной энергии! Не у всех с характером такое согласие, как у Сергея. Парням иногда хотелось, и поколотиться, чубы друг у друга на прочность проверить, да и вообще, перед дамами покрасоваться. Лена, поняв и окончательно расшифровав характер и энергетику кавалера, успокоилась до уровня полного штиля. Сергею, и такой вывод она сделала не только по интуиции, но и из наблюдений, Алина совершенно безразлична, иное окружение девчонок его не волнует, а потому Сергей – ее личная собственность и принадлежность, которая сама никуда не денется. Да, вокруг, с эстетической точки зрения, прыгают и извиваются в танце парни с более привлекательными данными, ну, так это все с первого, слабо оценивающего взгляда. Что и как поведут они себя после плотного знакомства, так это еще бабушка надвое сказала. Иной франт не успеет и рта раскрыть, как уже бежать подальше от него желание возникает. А с Сергеем даже чересчур и слишком просто и не утомительно. Болтлив в меру, интеллект и эрудиция просматриваются явно, но вполне пристойно, без выпячивания и оскорбительного намека на твою малообразованность. И от всех таких вот составляющих простое и человеческое счастье на душе радостно и умиротворенно плескалось и щекотало сердце. Ей вдруг захотелось срочно покинуть ненужные пустые танцы и эти шумные толпы народа, чтобы уединиться в тишине и в дикой глуши. Только он и она. И все. А больше никого. И никто им не нужен на острове одиночества. -Ты чего? – вдруг спросил Лену Виктор, заметив в ее взгляде некую отрешенность и полное отсутствие в их компании. -Да так! – вздрогнула и смутилась девушка, словно некто посторонний залез в ее мысли и нагло прочел запретные думы. – Просто задумалась, а тебе уже кажется черт те что. Что-то танцы сегодня немного иные, не такие, как всегда. Тебе такая странность не показалась? -Это точно! – согласился Виктор, сильней обнимая Алину правой рукой за талию. Ему и самому сегодня чувствовалось несколько иначе. По-иному, по-другому, но по самому высшему классу. -Смотри! – вдруг толкнул локтем Сергея Славик, указывая пальцем на двух парней с каким-то пакетом в руках. – Братья Селивановы в своем репертуаре. Сейчас покажут нам свое новое изобретение. Что-то давненько они не выступали, поди, застой случился в их творчестве. -А это еще кто такие? – спросил Сергей, пока еще ничего не понимая радости и восторгов Славика. С этими двумя оболтусами ему как-то пока не удавалось познакомиться. В том смысле, что не присутствовал на их представлениях. Хотя ущербным по такому пустяковому поводу себя не ощущал. Просто знакомствами с парнями он не любил гордиться и хвастаться. -Ну, как же! – поспешил проявить свою осведомленность Виктор. – Химики-универсалы. В политехническом учатся. Хотя, знать ты их не мог, поскольку на танцы редко ходишь. И уж, тем более, что не местный житель. Это их старожилы хорошо уже запомнили. -Можно подумать, что они частые гости танцплощадок! – вмешался Славик. – Просто парни любят чудить, всякими изобретениями на публике демонстрациями похвастаться. То какие-то латающие тарелки показывали прошлой зимой в центральном Доме Культуры, то разноцветные шары. Здорово у них все получается, красиво. Им самим уже скучно стало свою химию изучать, так они и придумали прилюдно всякие эксперименты ставить. Но любят их на публике демонстрировать, чтобы сорвать аплодисменты и уважение. Их и тетя Таня, поди, плохо знает, а иначе просто не пустила, или пакет отобрала. В центральный ДК их уже не пускают. -А помнишь, как рожи свои чем-то намазали, так вообще на мертвецов похожие были, вот умора тогда на танцах была! -А-а-а! – протянул Сергей, вспоминая рассказы друзей из прошлых забав этих братьев Селивановых. Великие химики получатся из них, если милиция не остановит. Нет, чтобы свои научные познания использовать для пользы страны и народа в ней живущего! Так нет, ума много, а разумом из детства еще не вылезли. И ведь, по сути, гениальные шутки придумывают, развлечения, и прочие забавы у них просто классными получаются. Рассказывают, что однажды насыпали в бутылку из-под шампанского некой гадости, затем залили эту смесь каким-то раствором, а через несколько секунд из горлышка этой посудины, словно из сказки о старике Хоттабыче, повалил разноцветный дым. Да еще поговаривали, и это, по словам свидетелей, не просто дым валил, а еще с какими-то картинками, явлениями природы. Их даже как-то раз или два приглашали на какое-то солидное городское торжество, чтобы эти оболтусы скрасили праздник своими фейерверками. Однако Сергей химией не увлекался, и такие примитивные использования научных познаний его не просто не интересовали, но даже вызывали отторгающую реакцию. Тебе, придурок свыше дар даден, талант от бога, а ты его в разноцветный дым превращаешь. Слишком примитивное применение своих мозговых извилин. Вот и сейчас, но уже впервые в присутствии Сергея, зашли братья на танцы, некое чудо продемонстрировать. И вновь, поди, с фейерверком и задымлением площадки. Скорее бежать отсюда надо, а не ждать от них представления, чтобы не надышаться всякой там вони. Он намекнул о своем желании друзьям, однако получил отрицательный ответ и полное несогласие с его мрачными прогнозами. -Да только посмотри, самому понравится! Это же просто здорово и красиво! У них никогда скучно не получалось! – восхищенно воскликнул Виктор, и его поддержали все три девчонки. Все, включая и Лену, а потому шансов на отступление у него не осталось. Придется со всеми вместе глазеть на этот примитив. -Не будь занудой, - проворковала она жалобно и очень даже просительно. – Сбежать мы всегда успеем. Народ, поняв причину появления братьев на танцплощадке, уже предвкушал лицезрение захватывающего зрелища, а потому под легкую танцевальную музыку уже не приглашал партнеров на танец, а, освободив центр танцевальной площадки, создав своими телами арену для выступления, в центре которой, хитро улыбаясь и обещая интересное представление, стояли с пакетом братья Селивановы. Наконец-то поняв, что народ к зрелищу готов, братья приступили к процессу подготовки своего изобретения к старту. В пакете оказались четыре цилиндрических фигуры в диаметре сантиметров десять и высотой 35-40. Как понял Сергей, то вновь будет фейерверк и дым. Что-то фантазия у братьев заклинила на этих праздничных салютах, словно иного придумать они неспособны. Однако, как заметил Сергей, то другие зрители аналогичным скептицизмом не маялись. Ну, правильно, вот такой Серега парень, которого сложно удивить и осчастливить неким примитивом. Все уже вокруг в восторге и в ожиданиях зрелища, а ему зевать охота. Ведь настолько предсказуемо данное представление, что заранее удивляться нет желания. Ему лишь хочется избежать попадания дыма в легкие и огня на одежду. Или не дай бог на тело. То есть, самая незащищенная часть туловища, так это голова с прической на ней. Поскольку из этих цилиндров нечто планируется стрелять вверх, то падать, как само собой разумеющееся, вниз. А у Сергея замечательная прическа отросла, богатая и с легкой волной. Командир отряда уже сделал по этому поводу замечание, но Сергей постарается прическу сберечь до отпуска. Ему хочется на юге своей шевелюрой соблазнять и привлекать. Сергей скосился на Лену и решил не озвучивать такие фривольные планы. Она хоть и неплохая девчонка, однако, не последняя. Впереди еще много похожих и гораздо лучших встретятся ему. А потому Сергей и сконцентрировался на способах спасения своей прически и в результате прозевал начало зрелища. Опомнился и принял участие в лицезрении от криков и восторгов толпы. И, скорее всего, от визга девчонок, что стояли рядом. У них восторга оказалось даже с избытком, так и перло из всех щелей и выливалось через край. Однако и парни от них не отставали. Примитив, определение степень умственного развития зрителей и самих изобретателей. Да, некие стрелы огня вылетали из этих цилиндров, взрываясь на высоте метров 15, превращаясь в разноцветные шары. Вроде как, и красиво, и удивительно. Но не настолько, чтобы так громко восторгаться. -Смотри, смотри, как здорово! – визжала в ухо Лена, без конца дергая Сергея за рукав рубашки. – Ух, ты, красотища, какая! Молодцы, изобретатели, такое чудо придумали, да, Серега? Аналогичные характеристики летели в адрес братьев Селивановых со всех сторон. Нет, это Сергей, скорее всего, слегка ущербный. Так ведь не бывает, чтобы все увидели в этом зрелище нечто уникальное и праздничное, а ему зевать охота. Надо срочно на лице изобразить такие же счастливые и бешеные радости, иначе обратят внимание и примут за буку и бяку. Сергей кисло улыбнулся, пытаясь влиться в общее веселье, пару раз подпрыгнул в унисон с Леной, показывая свое удивление и радость от красоты зрелища, и настроение самостоятельно улучшилось, подстраиваясь под его игру. Вроде, получилось с вливанием в общее настроение. Однако не успел он, и перестроиться на позитивный лад, как заметил сильно непонравившуюся ему суету братьев. В их лицах пропало торжество победы, сменившись на испуг и волнение. Что-то случилось непредсказуемое, подумал Сергей, решив поспешно схватить Лену за руку и ретироваться в безопасное место. Однако Лена уже в числе восторгающихся и счастливо взбешенных приблизилась поближе к стреляющим цилиндрам, чтобы зрелище наблюдать вблизи и все детали лицезреть с максимальными подробностями. И в это время прозвучал этот предупреждающий хлопок, сменив краски восторгов на легкую, но пока неопасную панику. Так, вроде удивились, но ничего толком не поняли. Затем хлопнуло сильней. Один из цилиндров взорвался, и взрывной волной обдало рядом стоящих. Теперь одна половина зрителей смолкла, а вторая, которой досталось от взрыва, взвыла от боли. И поскольку пострадавшие находились в центре, окруженные толпой, то быстрого бегства у них не получилось, поскольку дальние, то есть, галерка опасности пока не почувствовала и не воспринимала. Но третий взрыв известил всех об окончании зрелища и о начале эвакуации. Точнее и намного правильней будет сказано, о начале срочного бегства, поскольку взрывы пока хоть и незначительные, потому что цилиндры сами пока еще не взорвались, а прохудились, и из этих щелей на деревянный пол потекла огненная масса, растекаясь и заполняя огнем центр танцевальной площадки. Поняв, что танцы пора заканчивать, и наступила пора спасаться, народ в одночасье и одновременно ринулся к выходу, пропускная способность которого весьма ограничена. Но этот нюанс мало кого волновал. Всем хотелось оказаться в числе первых, покинувших опасную зону, поэтому у входа получилось столпотворение, давка и попытка расплющить любого своей массой. Сергей попытался сразу же рвануть за всеми. Он трезво оценил ситуацию, понимая ту возможность вероятного спасения, которая не бросала его в общую давку. Да, горит, и очень скоро вся танцевальная площадка будет охвачена огнем. Но не с такой скоростью, которая не позволит ему успешно сбежать. Однако перед бегством Сергей зачем-то оглянулся назад на огонь и на возвышающуюся сцену, с которой местный ансамбль развлекал народ танцевальной музыкой. И сразу же пожалел об этом лишнем движении своей дурной шеи, что управляет головой. Музыканты успели сбежать, пока огонь не перекрыл отходы к отступлению, но бежали они настолько быстро и резво, что сбивали на своем пути колонки, софиты и прочие музыкальные аксессуары и атрибуты сцены, которые в полете со сцены сумели сбить с ног, непонятно откуда там взявшуюся Алину. Ну, и правильно, успел предположить Сергей, она стояла с той стороны этих зрелищных цилиндров. Взрыв ее напугал, она бросилась от них к сцене, а тут и ошалевшие от страха музыканты летят ей на голову. Разумеется, спасая собственную шкуру и осознавав опасность промедления, они неслись, сломя голову. И наплевать им на попавшуюся под ноги Алину, которая ко всему прочему попала под летящие колонки и их тяжестью повержена была на пол. Она смотрела на Сергея полными ужаса глазами и умоляла о спасении. Самой выбраться из-под завала у нее не получалось. Однако спасение ее выглядело абсолютно нереальным и практически невозможным. И попытка спасти Алину обрекала на верную гибель любого спасателя. Но все уже спокойно покидали поле боя, не обращая внимания на погибающую Алину и на нерешающего последовать за всеми Сергея. Ну, вот опять ноги опередили разум. Ничего он и не думал, никаких попыток размышлять не предпринимал. Но его тело, управляемое ногами, уже на всех парах неслось в сторону погибающей Алины. Ну, да, он, разумеется, успел к ней добежать без особых помех и повреждений. Лишь ощутил, как пламя жаром слегка погладило его тело. Неприкрытое. Там, где брюки и рубашка, так оно даже огня не успело понять. Однако на такую странность обращать внимания, времени у него не было. Теперь нужно энергично думать, как возвратиться в безопасное место. Даже если и успеют вызвать пожарных, то спасать их тела от огня, у них времени не хватит. Слишком хорошо и быстро разгоралась химическая смесь, коей зарядили шаловливые братья свои цилиндры. И площадь огня разрасталась у них на глазах, уже не позволяя преодолеть эту огненную преграду. Разбросав колонки и прочий музыкальный мусор, Сергей освободил Алину и помог ей встать на ноги, но она сразу рухнула на пол, стоило ему отпустить руки, говоря своим падение о повреждении ног и о невозможности самостоятельно передвигаться. Хотя, логически рассуждая, так им уже и двигаться особо без надобности. Некуда и незачем. Можно и сидя на одном месте ждать всепоглощающее пламя, которое очень скоро сожрет их и не подавится. -Мы погибнем, да, Сережа? – жалобно пропищала фальцетом и слезливым тоном Алина, обреченно опуская голову себе на грудь. Она уже смирилась с участью и согласна была на смерть. -А вот хрена вам! – вдруг разозлился Сергей, посчитав свою личную смерть явлением преждевременным. – Ничего у них не получится. -У кого, у них? – пролепетала Алина и с надеждой посмотрела на решительного и отважного кавалера. -У них, у этих как их, ну, которые распоряжаются смертями и жизнями. Мне по графику рановато умирать. Нет, ты не подумай, это я вовсе не от страха такую ересь болтаю. Только мы все равно спасемся. Сергей вскочил на ноги и протянул руку Алине, давая ей команду на подъем и указывая на несвоевременность жалоб на какие-то боли и недомогания в организме. Оставь, мол, на потом. -Я не могу, у меня в ноге что-то сломалось. -Ничего у тебя не сломалось. Так, сильный ушиб и царапина, ну, еще синяк, - как факт констатировал Сергей, ощупывая поврежденную ногу Алины. – Ладно, вставай и прыгай мне на руки, - сказал он и сильно рванул девушку на себя. Алина ойкнула, но вскочила на ноги, и Сергей подхватил ее на руки, командуя: -Сама мордой уткнись мне в грудь, а левой рукой закрой мне глаза. Будет жечь, но не отпускай, иначе сгорим. А мне, даже если чудом и выживем, остатки жизни хочется прожить зрячим. -У меня не морда, а лицо, - обидчиво произнесла Алина, но приказ исполнила непрекословно. И Сергей шагнул в огонь. 5 Сергей слышал, как дрожало в ужасе и панике тело Алины, но ощущал ее руку, с силой давящую на глаза. А вот огня не чувствовал. И это его не просто шокировало, но и напрягало. Он же явственно шагнул в бушующее пламя, шел, стараясь затратить время пребывания в огненной среде по минимуму. Даже возникло желание, открыть глаза и осмотреть окружение, чтобы убедиться в собственных ощущениях. Однако Алина прижала руку к глазам достаточно сильно, что даже он уже опасался за них, чтобы своими руками не выдавила глаза. Разумеется, хотелось и так казалось гораздо разумней, бежать, нестись на всех парах. Однако в его не столь могучих руках довольно-таки тяжелая ноша. Да, Алина с фигурой, красивая и со всеми вытекающими прелестями. Но нелегкая. Вполне допустимо, что Толик Бурыгин и таскал ее на своих бугристых и, переполненными мышцами, руках с легкостью, словно пушинку. Так это она для него была таковой, а Сергей уже через пару шагов хотел сбросить непосильную тяжесть, но не мог по ряду причин. Сама она идти не могла из-за повреждения ноги, стало быть, стопроцентно сгорит. А еще, если ее бросить, так она его глаза отпустит, и огонь его может запросто ослепить. В принципе, саму Алину ему было совершенно не жалко. Слишком памятно первое знакомство, и последовавшие неприятности следом. Два раза покушался на его жизнь ее бывший кавалер по кличке Бугор из-за нее самой. Ведь запросто и убить мог, если бы некие высшие силы не вмешались. И вот сейчас вновь ему зачем-то понадобилось спасать совершенно чужую, абсолютно не принадлежавшую ему конкретно, даму. Вот пусть бы Витька сам и лез в огонь. Так нет, паршивец эдакий, рванул спасть собственную шкуру, что даже забыл, поди, о ее существовании. И теперь Сергею вновь, рискуя и подвергая реальной опасности свою драгоценную жизнь, приходится тащить на себе это тяжелое тело. Даже обидно, что, если и вынесет ее целую и невредимую, так Витька подхватит и унесет в свою постель. Хотя, пусть, у него в данное время намного лучше всех девчонок в наличии Лена. А там посмотрим, из огня бы выйти невредимым. Вот только сейчас запросто обгорит его привлекательная и классная прическа, что потом он и Лене ненужным станет. Ощущение нулевое, то есть, никакого. Ни огневого, ни болевого, ни даже малость теплого. А глаза открывать страшно. Вдруг они уже умерли, поскольку в таком огне даже дышать нельзя. А они, и сам он дышит, и ее сопение слышит явственно. В раю бы птички пели, садом пахло бы. -С ума сойти! – вдруг услышал он ошалевший вскрик Виктора, и сразу ощутил, как из его рук забирают Алину. Правда, она пыталась сопротивляться, словно в чужих руках сразу к ней смерть придет. И Сергей, отваживаясь, с силой распахнул глаза, оглядываясь на прошедший путь. Пламя бушевало вовсю, и даже ощущался его жар, от которого он поспешно отбежал подальше к толпе зевак, которая, молча, смотрела на него широко раскрытыми глазами и ртами. -Не, ну, это что такое было, а? – слышались возгласы из толпы, обращенные именно к нему. -Сережа, миленький, родненький! – внезапно завопила и набросилась на него Лена, зацеловывая все лицо и прощупывая тело на предмет определения степени поврежденности огнем. Таковых обнаружено не было. – Живой, господи, да мы вас обоих уже похоронили. Как же это у тебя получилось? Точно, ты и в самом деле заколдованный, что и огонь не берет тебя. -Ну, ни хрена себе! – к Сергею подошел милиционер Вася, аналогично, обходя и изучая, вокруг Сергея, пытаясь отыскать повреждения. – С тобой в атеистах не задержишься. Ты только посмотри на него? Кулак Толика его не берет, залпы дроби огибают, а в огне ему персональную тоннель построили. Ты хоть сам понял, что сейчас с тобой произошло? -Нее, - сам пока еще ничего не понимая, тряс головой Сергей. – А чего это было-то, а? Кто-нибудь объяснит мне? -Так ты сам ничего не видел, что ли? -Ну, да, мне Алина глаза руками закрыла и всю дорогу держала, чтобы мне огонь глаза не выжег. Ну, зрение сильно хотелось спасти. А так-то, если по-честному, то мы уже преспокойненько на тот свет собрались. Сам удивлен, что даже легкого ожога не получилось. А Алинка как? Слышь, Витя, она жива, цела? Ладно, меня кто-то оберегал, а вот про нее ничего не понял. -Жива, жива твоя Алинка, - с легкой ревностью и обидой ответила за друга Лена. – Ты опять ее с того света вытаскиваешь. Мы с вами уже попрощались, и вдруг в огне какая-то тоннель образовалась. А в ней вы идете. И эдак не спеша, словно на прогулке два влюбленных голубка. -Да, вот сама бы попробовала ее поднять, так не ерничала. Представляешь, какая она тяжелая и неподъемная? Мне самому хотелось бегом бежать, да ноги в коленках прогибались. Их уже обступила вся толпа и бесцеремонно ощупывала Сергея, не обращая внимания на его слабые протесты. Однако всем хотелось лично убедиться в его целостности. Выйти из такого огня абсолютно неповрежденным – явление явно не из реальности. И тут, завывая и визжа на всю округу, принеслись две пожарные машины. Разогнав своей сиреной и массой всю толпу. Пожарники на скоростях раскрутили свои шланги и мощными струями ударили по пылающей танцевальной площадке, которая уже вся горела. Глядя на нее и на работу пожарников, народ явственно понимал бесполезность и бессмысленность таких стараний. Своим огнем площадка никому не угрожала, а спасать ее уже не было надобности. Нечего было спасать. Сие строение уже восстановлению не подлежит. Лучше бы было, сгореть ей дотла, чтобы потом работы на разборку пожарища меньше труда затратить. И танцы в этом парке закончились надолго. Новую танцевальную площадку построят нескоро, а ходить летом в Дом Культуры не особо хотелось. Хотя, любителей танцев испугать местом трудно. К Сергею с Леной подошли друзья со своими дамами. Алина с перевязанной ногой сделала попытку, броситься на шею своему спасителю, чтобы выразить свою безмерную благодарность, но ее искренние порывы прервала Лена руками и громким криком недовольства: -Но, но, нечего чужих мужиков лапать. Тебе за глаза хватило того факта, что у него на руках посидела. Считаю достаточным, я тоже на руки хочу, и пора, Серега, меня тоже спасать от кого-нибудь. -Нее, - взвизгнул Сергей, оценивая комплекцию и формы с массой Лены. У нее, разумеется, килограмм на десять меньше, чем у Алины, однако руки еще жаждут отдыха и покоя. – Не удержу, я после Алины еще никак в себя придти не могу. И мне порядком надоело числиться в спасателях. В конце концов, такое везение может когда-нибудь и прекратиться. -Ну почему бы мне вместе с Алинкой не оказаться в огне, - с обидой в голосе пожаловалась на судьбу Лена. -Вот уж двоих я бы никак не мог спасти, - категорично заявил Сергей и отрицательно покачал головой. – Еще непонятно, как ее одну спас? По всем правилам и законам природы, не должен был. -Ну, и что? – не соглашалась Лена. – Алину пусть бы Витька спасал, а ты меня. Чего этот придурок в огонь не бросился? -Мы бы с ней оба и сгорели, - как отрезал, сделал однозначный вывод Виктор, кивая головой в сторону Сергея. – Ради меня такую тоннель никто не построил бы. Это у нас Сергей такой заколдованный, а у меня персонального ангела нет. Ладно, хорош базарить, пошли в общагу, дело такое требует обмывки, - внезапно предложил Виктор, и все дружно согласились. Милиционер Вася попытался опротестовать исчезновение свидетелей с места преступления, но Сергей на такой протест резко и грубо возразил, показывая свое несогласие, задерживаться в парке на неопределенное время: -У тебя, Вася, и без нас свидетелей полно. А понадобится наше веское слово, так сам знаешь, где нас искать. Только в мою комнату не ломись, мы будем рядом у Витьки со Славкой. Как нога, Алина, сама пойдешь, или Виктор тебя понесет? – спросил Сергей у девушки, поглядывая на ее лицо, подергивающееся при ходьбе. – Витька, сумеешь до общаги донести? – добавил он, слегка ухмыляясь. Но весело и без иронии. Просто так пошутил. -Нее! – покачала головой Алина, принимая шутку, потому отвечала со смешком и легкой иронией. – Если ты с трудом и еле-еле дотащил меня, но это же всего метров двадцать, то Виктор меня уронит через пару шагов. У него на меня силы не хватит, только в постели и справляется. -Это я упаду, да? Да я сейчас, да мигом, да мне ничего не стоит! – попытался искренне и обиженно возмутиться Виктор, однако, окинув взглядом девушку и оценив свои возможности, попыток взять Алину на руки, не предпринимал. Ее он не то, что два шага не пронесет, он ее вряд ли от земли сумеет оторвать. Хорошо слажена и упитана девушка, а вот Виктор худоват. Но, чтобы замять неприятную тему, добавил, уже обращаясь к Алине лично: - Опирайся на мое плечо, так легче будет. Хорошо, что переломов нет. Сразу же осознав и поняв, что нести ее никто и не планирует, Алина воспользовалась малой помощью и решила использовать плечо Виктора, как опору. Вроде как перевязанная нога уже и не болела, да почему не принять помощь и не подержаться за плечо друга? -Алина, - осмелился спросить наконец-то Виктор, чтобы выяснить слишком волнующий его вопрос. – А ты тоже огонь не чувствовала, что ли? Совсем-совсем? Ладно, этот заколдованный или заговоренный, как там правильно? Но даже если и тоннель, то огонь-то все равно должен жечь. -Ну, вот сам не видишь, что ли? – сердито ответила Алина, решив наконец-то обидеться на кавалера за неджентльменское поведение. – Вот ты лучше ответь, почему бросил меня на произвол судьбы? По всем правилам рыцарства, спасателем обязан был быть ты, а не Сережа. -Ха! – без обиды, а просто с легким отчаянием вскрикнул Виктор. – Ну, бросился бы я, а не Серега, ну, попытался бы, а результат? Нас с тобой слегка обжаренными сейчас везли бы в морг. И кто из нас кто, так и определить невозможно было бы. Это он, - Виктор ткнул в сторону Сергея пальцем, - в ладах с ангелами, а я простой смертный, им до меня никакого дела. А потом, ты только без обид, но я абсолютно не виноват. Толпа так хлынула к выходу, что я и сам понять не успел, как меня выбросили с площадки. Это я уже потом понял, куда ты пропала, когда в огненной тоннели увидел тебя на руках Сергея. Сама же видела, какое столпотворение творилось. Серега, слышишь? – с легким смешком спросил он у друга. – По идее и по всем сказочным правилам после двух спасений ты хотя бы один раз, но должен на ней жениться. Ты как? -А вот так! – за Сергея ответила Лена и сильно ткнула кулаком Виктору в нос. – Перебьется. Все, как люди, бегут спасаться, а она на сцену, актриса хренова. Ты нам спеть чего собралась, или чего? Поскольку все говорили и обвиняли в полушутливом тоне, то никто ни на кого даже не собирался обижаться. Просто болтали от желания высказаться, поскольку нервная система после происшествия требовала срочного снятия стресса, а до вина еще топать далековато. -Я не на сцену попала, а под сцену улетела от взрыва. А потом эти уроды, музыканты чертовы, как понеслись! Ну, сами надумали спасаться, а на меня им плевать было, что чуть не затоптали. Я уже смирилась с участью, как Жанна дАрк, быть заживо сожженной. Даже когда Сергей примчался со спасательной миссией, так его самого и пожалела. В чудо как-то не верилось. Думала, этот придурок не пристрелил его, так теперь огонь добьет. Серега, а это ведь какое-то волшебство, не бывает на самом деле так. Ты ничего сам не знаешь? -Нее! – сразу открестился от всяких магий и колдовства Сергей. – Сам удивился. Ну, три раза подряд кто-то меня от смерти уводит. А она, сволочь эдакая, все на пятки норовит наступить. Уже самому немного не по себе. Ну, не может же судьба вот так без конца спасать, когда-нибудь не успеет ведь. -Ты по такому житейскому поводу даже можешь и не заморачиваться, Серега, все идет просто по плану, - высказал свою точку зрения Славик. – Ну, понимаешь, все эти магии и колдовства абсолютно не причем, здесь. Просто у тебя по графику в книге смерти и время другое, и способы покидания этого мира совершенно иные. Ни от руки долбанутого Толика, ни от рук шаловливых Савельевых. Вот придурки, а? Химики хреновы! Теперь на зоне химичить будут, все последние чудеса припомнят им. А еще за их счет площадку восстанавливать будут. -Ой, девочки! Испуганно воскликнула, молчавшая до сих пор, Валя. – А куда на танцы мы теперь ходить будем? Дом Культуры на все лето закрыли, а в центральный парк слишком стремно. Оттуда потом домой добираться за полночь ни транспорт не ходит, ни такси не остановить. Да и дорого каждый раз на такси. -И мамка ругаться будет. -Ага! – язвительно прошипела Валентина. – Мамка. Скажешь тоже. С мальчиками спать разрешает, а поздно домой нельзя? Утомительно и скучно просто. Пока до дому наберешься, так весь кайф растеряешь. -Я не понимаю! – удивился Виктор. – Зачем вам сейчас заморачиваться по поводу танцев? У нас у каждого аккурат по одному партнеру. Возьмем у Сереги магнитофон, и устроим танцы в общаге. В холле. А что, стремно! Да у нас гораздо больше желающих наберется, чем на этой сгоревшей площадке. Старички уже по танцам не бегают, а на наши танцы запросто придут. -И зачем нам нужны эти старички? – скривила рожицу Лена. – Пусть себе и дальше в норах сидят. -Ты его не совсем правильно поняла, - поправил Виктора Славик. – Старички – это те, кому слегка за 30, а не те дедушки, о которых ты сразу подумала. У нас в общежитии сильно старые не живут. -А-а-а! – уже мечтательно протянула Валентина, что даже у Славика глаз задергался от некоторых инсинуаций. Ему танцы в общежитии уже не совсем понравились. Запросто перекинется к какому-нибудь солидному кабелю. Ищи потом вновь себе девчонку. Нет, на замену он согласен, да кто же предложит? А тут сама в руки попала, никаких усилий не предпринимал, и теперь упускать не хотелось. -Вот скажи мне, Витя, а почему это у Сергея все есть, даже белье чистое на постель, а у вас со Славиком шаром покати? – вдруг спросила Алина у своего ухажера, и теперь Виктор слегка поежился от чувства, именуемого ревностью. Такой факт не в его пользу, необходимо спасать положение. – Пропиваете все деньги, что ли? Как понимаю, так зарабатываете одинаково. -Нее, все не пропиваем, - опротестовал такое гнусное предположение Славик, вступаясь за друга. – Просто Серега какой-то врожденный семейный человек, только не женится. Все в дом тащит, постоянно что-то для хаты покупает, словно вечно собирается в общаге жить. А мы по таким пустякам не заморачиваемся. У нас настоящая холостяцкая берлога. А белье мы сегодня же и перестелем, у нас есть запасное. Вот только грязное в прачечную отнести завтра надо будет. -Его у вас могут и не принять, - категорически отсек подобные попытки Сергей, как нереальные и невыполнимые. – Оно у вас уже на белье непохожее, больше смахивает на половые тряпки. А их в стирку не берут. Лучше сразу на тряпки пустить, а новое купить, и потом уже вовремя стирать. Девчонки согласились и потребовали от парней срочного похода по магазинам, поскольку они лично планировали задержаться в общежитии, и конкретно в их комнате до конца их отгулов, то есть, до следующей командировки. И судя по их взглядам, а Сергей эту хитринку уловил сразу, девчонки желают мальчишек слегка пощипать, потрясти их кошельки. Нечего пропивать все до копейки, можно и девчонок одарить какой-нибудь мелочевкой. От такой мысли Сергей весело хмыкнул, потешаясь внутри себя над наивностью парней. Хотя, и в свой адрес можно аналогично похихикать. Но у него так принято на протяжении всех лет работы в аэрофлоте. В его комнате постоянно кто-то из дам проживает. Однако с вопросом пощипать, у них всегда возникают проблемы, поскольку Сергей не транжира налево, направо. Кормит, в кино, в кафе водит, но просьбы о неких крупных покупках пропускает мимо ушей. Иногда, коль та настойчив, намекая, что пока не жена, и неведомо, будет ли ею. Он сам прекрасно знает, как распорядиться собственным заработком, поскольку не задаром ему достаются блага. Дальнейшие отгулы протекали без экстрима. Наверное, потому, что танцы не посещали. Но и время проводили довольно-таки разнообразно и весело. Поскольку Лена не возражала против компании друзей, то иногда по вечерам заходили в комнату к соседям со своим вином и закуской. Взяв в оборот Славика и Виктора, девчонки закупили продукты в достаточном количестве, сменили грязные постели, навели в их комнате порядок и уют. Да такой, что назавтра, зайдя к соседям по каким-то неотложным делам, Сергей поначалу решил, что ошибся дверью. Но лица знакомые, потому на скоростях не ретировался, а просто выразил восхищение женскому старанию. -Вот, посмотрели и запомнили, - сказал он Славику и Виктору. – И теперь, чтобы всегда и все время такой порядок был. -Ну, это только если они нас не покинут, - попробовал опротестовать такую установку Славик, - то мы не возражаем. А у самих нас такое ну, никак получиться не может. Не так мы устроены. Валентин, то есть, командир Сергея, уточнил в штабе график командировок и отпусков и потребовал изменений, поскольку решил после месячной командировки удариться в отпуск. Самый сезон для хорошего отдыха на море. И фрукты с овощами начинаются, и море самое теплое и уютное. Лене пока про планы Сергей ничего конкретного не говорил, поскольку еще ничего неизвестно, что и как случится за этот месяц разлуки. Слабый намек на «подождать» в его комнате, он пресек на корню. -Понимаешь, Лена, мне абсолютно не жалко, но комендант может разрешать твое проживание лишь в моем присутствии. И уж никак не позволит одной и без меня. Лучше не рисковать и не нарываться на грубость. Я не хочу с ней ругаться. Тем более, что без меня тебе здесь будет скучно и неуютно. Витька со Славиком на месяц аналогично улетают, так что, Алина с Валей тоже выселяются. Лена особо и не настаивала. Тем более, как Сергей понял по ее глазам, скучать она не планировала. Вполне возможно, что по прилету он ее может не найти. Вернее, найдет в объятиях другого. А по такому поводу и расстраиваться не хотелось. Это ее личное дело, ее жизнь и судьба. Не планирует пока Сергей женитьбу и долгие отношения. Тогда море можно отменять. Хоть и чувствует он себя полностью освобожденным от каких-либо обязательств, но своим подругам не изменял. Не любил войну на два фронта. Лишь после расставания с одной, переключался на другую. Так честно и по-мужски. И по-иному он не умел. -Опять в Гурьевск? – спросил он Валентина после получения из его уст информацию о графике отпусков и командировки. -Да, и летим своим ходом. Вертолет после регламента. Так что, настраивайся на длительный перелет. Выспись хорошо и даже с избытком, поскольку уже представляешь, что лететь придется самому. Я на дальних перелетах засыпаю, не выдерживаю длительного монотонного треска. -Можно подумать, я буду перед вылетом всю ночь гулять! Даже подругу домой отправил, чтобы под боком не мешалась. -Ну, это уже лишнее, - иронично хмыкнул Валентин, которому присутствие под боком дамы отдых не портило. Даже наоборот, крепче высыпался. Во-первых, сны снились спокойные, умиротворенные, и никакой эротики. А во-вторых, он не привык к одиночеству в постели. Рядом всегда и везде должна быть женщина, которая своим мирным посапывание лишь убаюкивает. – Женщина спокойствию сна мешать не может. Ты абсолютно неправ. -Это ты уже старый, потому они тебе и не мешают, а в молодость совмещать сон с присутствием дамы пока еще не в силах. Вот потому и отправил домой, чтобы думать только о сне. Валентин в это время курил, и такие сентенции его настолько возмутили, то он даже дымом сигареты подавился. Раскашлялся надолго, а Сергей, стараясь оказать помощь и содействие, усиленно колотил командира кулаками по спине, тем самым лишь усугубляя его состояние. Валентину хотелось затребовать от второго пилота немедленного прекращения физических вредных процедур, однако любые попытки высказаться, лишь вызывали новые приступы кашля, и потому Сергей усиливал частоту и мощь ударов, стараясь облегчить участь и устранить проклятый внезапный кашель, который лишь усиливался. Поняв, или, если сказать точнее, предположив, что некий твердый предмет, такие ассоциации вызвал продолжительный кашель, глубоко забрался в дыхательное горло, Сергей поспешил вспомнить необходимые манипуляции при оказаниях первой помощи в аналогичных ситуациях, и, обхватив Валентина сзади, уперся кулаком в солнечное сплетение и с силой надавил. Кашель мгновенно прекратился, а Валентин, закатив глаза, стал медленно оседать на землю, поскольку беседа проходила во дворе Управления. Поначалу Сергею даже показалось, что он своими действиями спас от неминуемой смерти командира. Однако, прислушавшись к дыханию неподвижного тела и, не уловив такового, мнение резко переменилось вплоть до противоположного. И тогда Сергей энергично нашлепал Валентина ладошками по щекам. Командир наконец-то открыл глаза, порывисто задышал и изрек длинную матерную благодарственную тираду, на бумагу которую размещать не следует. В ней не прозвучало ни единого литературного слова. И в основном слова, типа, спасибо, что не до смерти застучал. Хорошо, что временное недомогание сильно ослабило командира. По его зверски рассерженному лицу Сергей сразу уловил смертельную угрозу в свой адрес, которую он обязательно исполнит, лишь наберется сил. А потому, усадив Валентина на скамью, и бросив прощальные фразы, Сергей поспешил в сторону общежития. Ну, вот так и помогай людям, уже рассуждал Сергей в своей комнате в полном одиночестве. Лена еще вчера, собрав вещи, покинула его логово, поскольку Сергей расписал подробные планы сборов в командировку, в которых ее присутствие не значилось. Однако уже у дверей она обещала, прийти в аэропорт к прилету рейса из Гурьевска, чтобы встретить кавалера из командировки. И легкий ужин с вином обещала. Ну, там, как карта ляжет. А вдруг за время его отсутствия и за время этой непродолжительной разлуки у Сергея в районе грудной клетки нечто защемит памятью о Лене? Хотя, он абсолютно не возражал бы и против ее измены. Пусть ищет себе парня, как кандидата в женихи и с последующим переходом в статус мужа. Да, пока она молодая, но уже на грани. Пора замуж. И детьми пора обзаводиться. А Сергею хочется еще малость свободы и вольницы. Пусть обзаводятся семьями без его участия в таких нудных процессах. Ведь он не успел многого еще увидеть, испытать и осознать ту необходимость, которая не поволочет, не погонит кнутом в Загс, поведет, поманит и увлечет. Тогда не страшно и окунуться в узы Гименея. А пока…. Пока ему хочется быть холостяком. И в командировку Сергей полетит свободным, независимым и никому ничем необязанным. Вот только перелет получается слишком затяжным. Лететь придется целый день, с одной посадкой на дозаправку и, считай, так оно и будет, как всегда происходило при длительных перелетах, в полном одиночестве. Разумеется, командир будет слева, а бортмеханик справа, и оба будут спать. Дремать или мечтать с закрытыми глазами. Все обязанности всего экипажа взвалят на слабые плечи второго пилота. Но возмущаться не положено, поскольку так заведено. Лишь бы погода выдалась безоблачной. Тогда Сергей наберет эшелон под 3 километра, установит курс по АРК-5 на аэродром дозаправки, и тихо будет пилить до точки снижения. Второй участок пролетит аналогично. Вот на двойке он будет летать командиром, да только выигрыша от такого статуса не получается. Не зря ли он от восьмерки отказался? Все, решено, поскольку переучился в числе первых, то, а так, скорее всего, и получится, его выдвинут в начальство. Вроде командира звена или пилота-инструктора. И тогда пилотировать на таких перелетах будут подчиненные. Такая радужная мысли посетила Сергея именно на высоте 3000 метров. Над уровнем моря, поскольку на эшелонах летают по давлению 760 миллиметров ртутного столба. Так заведено в авиации. Как он заранее и предполагал, экипаж в составе командира и бортмеханика спали рядом, а из пассажирского салона слышался могучий храп техника и механика, то есть, наземного состава, именуемого технарями. После регламентных работ на этом вертолете они перелетали с экипажем в командировку. Попытку избежать столь тяжкую и долгую процедуру перелета, благополучно сменив ее на 2,5 часовой полет на самолете Ан-24, Валентин, а Виктор ему помог, пресек на корню. -Сами, как испытатели, поплывете на корабле, который собственноручно отремонтировали. Коль чего не так пойдет, так на дно поплывем вместе с вами. Молитесь и верьте в собственное благополучие. -Ой, Валя, ради бога! – протестовал Дмитрий, а в эту командировку с экипажем летели техник Дмитрий и механик Руслан. – Что может случиться с таким супер надежным вертолетом? Слышишь, двигатель работает, как часы, а больше в нем ничего отказать не может. Собственноручно все пересмотрели и …. -Глазами перещупали, - съязвил Валентин, категорически требуя их присутствия на борту во время перелета. -В Хотьково на заправке еще раз посмотрите и подтвердите качество своей работы, там и убедимся в вашей надежности, - поддержал командира бортмеханик Виктор, который был полностью с таким положением согласен. Конечно, без технарей на борту ему самому пришлось бы впопыхах заправлять и осматривать вертолет. А в обед обойтись бутербродами, прихваченными из дома. Разумеется, гораздо приятней в столовой Хотьково съесть полноценный обед. Поэтому он и возражал против инициативы технарей. Спорить с командиром бессмысленно, как он сказал, так оно и будет. А вот эшелон 3 километра технический состав не одобрил, пытаясь снизу пинками бортмеханика уговорить, спуститься пониже по причине холода в этих высотах. Ну, в крайнем случае, так включить печку. Ни то, ни другое Сергей даже пытаться исполнить не пожелал. Он оделся по сезону, то есть, набросил на плечи летную летнюю куртку, а потому испытывал комфорт и уют. Поняв бесполезность и тщетность законных, вроде как, требований, техник Дмитрий и механик Руслан закутались в вертолетные чехлы и героически захрапели, отображая напоказ замечательное внутренне состояние. И спится намного лучше, чем с печкой. Тело в тепле. А нос вдыхает чистый и прохладный воздух, не засоренный заводскими и автомобильными отходами. На высоте 3 километра вредных примесей, по сути, в воздухе и быть не может. Ни одна вредная молекула так высоко не заберется. А спать Сергею не хочется, даже глядя на эти сонные рожи командира и бортмеханика. Ну, если по-честному, так чтобы увидеть эту последнюю рожу, то для просмотра необходимо обернуться, чего абсолютно проделывать не желалось. Но Сергей слышит и чувствует нос Виктора, которым он постоянно утыкается то в левое плечо Сергею, то в правое. Пару раз ткнулся в шею. Даже задуматься пришлось, как у него такое вообще получилось? Но думал над такими метаморфозами немного погодя, когда ткнул в этот нос кулаком. Нет, ну, ты спи, коль дома времени не хватило, никто не возражает, а вот свой сопливый шнобель нечего о чужое тело вытирать. Не платок, однако. Но бортмеханик на такие несильные тычки реагировал слабо, поскольку сон справлялся со всеми неудобствами и уносил вновь и вновь в свою сказку. Однако и сам Сергей не очень обижался на его нос. Летел и чувствовал себя красиво, уютно и комфортно. Красоту представляла природа и небольшие горбушки, которые горами назвать стыдно, но они таковым в карте именовались. Настоящие высокие горы начинаются километров за сто восточней. А эти холмики, которые с такой высоты представляются прыщиками на теле земли, лишь напоминают о своем близком родстве с настоящими горами. Вполне допустимо, что путнику, идущему по лесу, они таковыми и представляются. Но с высоты вертолетного полета их с трудом даже холмами назвать сложно. Однако общую красоту природы они не портят, а как раз наоборот, подчеркивают. Уют заключался в температурных параметрах. Не холодно и нежарко. А в желудке сытно. Съел на завтрак 3 сырых яйца и пару бутербродов с колбасой. Хотел всю доесть, чтобы за месяц не заплесневела, но потом передумал и остатки в морозильную камеру разместил. Доживет и встретит хорошим ужином по прилету. Резкий удар в ручку управления, по ногам и по всему туловищу даже слегка удивил. Нет, не испугался, поскольку двигатель ревел, как зверь. Стало быть, отказом здесь и не пахло. Но сам вертолет пожелал вращаться, как юла. Хотя, чисто практическими, механическими и автоматическими манипуляциями Сергей сразу же воспрепятствовал желаниям техники. В конце концов, здесь управляет всея и всеми лично он, а не какая-то там, железяка. Почувствовал дискомфорт полета, но не спешил пробуждаться и Валентин, однако спросонья он сам никак не мог понять причину нестабильности полета, и попытался всю вину свалить на второго пилота Сергея. -Ты что, ты чего такое творишь? – дико заорал он, стараясь перекричать шум мотора и все 14 его цилиндров. – Ты зачем это самое, того? Давай-ка, лети, как полагается, и не дури нам тут. -Сам хоть понял, чего нагородил, или требуется переводчик? – сердито, но тихо по СПУ (самолетное переговорное устройство) ответил Сергей, продолжая бороться с вертолетом, пытаясь восстановить стабильность хотя бы по курсу, чего абсолютно у него не получалось. Ну, уже не так, как юла, но вращался вертолет устойчиво и постоянно. Слава богу, что высоту Сергей такую набрал. Хотя, 3 километра, так по стандартному давлению, а по радиовысотомеру получалось где-то 2,5. Но все равно не низко. А тут и Виктор проснулся весь в непониманиях, и сразу затребовал отчета по всем параметрам. Аналогично и спросонья о наличии под рукой такого удобного устройства, как СПУ, он тоже забыл, и орал в ухо Сергею настолько громко, что барабанные перепонки грозились полопаться. Но ему срочно хотелось познать истину. Тем более, что снизу за ноги его теребили технари. Вот они уже уловили и осознали факт летного происшествия, а степень его опасности хотелось установить из уст пилотов. Однако последние были слишком рассержены на всех тех, кто хоть взглядом успел прикоснуться к вертолету во время исполнения регламентных работ. Негодяи что-то не докрутили, не дотянули, а эта гадость соизволила отвалиться во время полета, создав для всех здесь присутствующих катастрофическую ситуации, весьма опасную для здоровья и самой жизни. -А что случилось? – наконец-то сообразил спросить по СПУ Виктор, преданным взглядом пронизывая поочередно командира Валентина и второго пилота Сергея. – Мы падаем, что ли? -Вот, и как это ты сумел догадаться, а, гений ты наш малообразованный? – съязвил Сергей, сам уже поняв причину такого беспорядочного неправильного полета. И он озвучил свое мнение: - Или заклинило хвостовой винт, или он вообще отвалился и продолжил полет самостоятельно. Но педали не работают. Ну, если требуется уточнение, так они шевелятся, а вот толку от них никакого. -Как это, отвалился, почему и кто ему позволил? – завизжал Виктор, явственно осознавая катастрофичность ситуации. – Эти уроды забыли его прикрутить, что ли? Да я их самих сейчас заставлю вылезти из вертолета и закрутить винт, как полагается по регламенту, твари недоделанные. Эти вопросы, запросы и пожелания уже относились к технарям, которые по каким-то невиданным причинам осознали событие и его смертельную опасность, и поспешили забиться под сидения, укрывшись в свои вертолетные чехлы. Можно подумать, они помогут избежать им жесткой посадки? Вернее, ее последствия. Внизу наблюдается сплошной лес без признаков полянки, так что, площадки даже для слишком грубой посадки никто из экипажа не просматривал. Можно, разумеется, вывести вертолет из режима авторотации, однако в таком случае вертолет будет вращаться, как настоящая юла. И ко всему прочему, в обратную сторону. Так что, ничего не остается делать, как благополучно продолжать падение, в расчете, что внизу, если соломки никто не постелет, так хоть столетние ели и сосны смягчат своими кронами соприкосновение с землей. Да, внизу по всем признакам и биологическим законам должны валяться горы листвы, заросли мха и густая (или редкая?) трава. Авось все эти компоненты, сложенные вместе, не позволят ни за что погибнуть. А вот ежели еще и чудо свершится, то такой факт весьма сомнителен касательно технарей. Вполне допустимо, что за хвостовой винт они не отвечали во время регламентных работ. Однако еще слишком памятны их неуемные желания, лететь в командировку рейсовым самолетом Ан-24. Стало быть, твари подлые, не слишком были уверены в качестве работ. В общем, бить их будут долго и больно, и с удовольствием. Поняв, что соприкосновения с деревьями, ну, никак им не избежать, Сергей перед самым касанием с макушками елей и сосен рывком рванул рычаг Шаг-газ вверх, погасив до минимума вертикальное падение, и закрыл глаза, чтобы уже самому воочию не наблюдать разрушение вертолета, и вполне возможную гибель экипажа, избежать которую сложно и маловероятно. Разумеется, себя он из числа экипажа не исключал. Если придет смерть, то для всех пятерых. Выжить в таких условиях практически невозможно. Только дикий нелепый случай может исключить летальный исход, на который, кстати, Сергей и рассчитывал. Неужели судьба остановится на трех спасениях? Далее последовал оглушительный треск, разорвавший лесную тишину, который экипаж, включая и технарей, уже не слышал. В момент касания с деревьями их всех сильно тряхануло, выключив сознание и все органы осязания, включая слух, зрение и нервные окончания, отвечающие за боль. Металлические лопасти рубили стволы деревьев, как спички, но лишь на самых макушках. А уже пониже они сами от удара по дереву развалились на части. И самой земли коснулось уже яйцо, как называют за глаза фюзеляж вертолета. То есть, ту самую емкость, в которой располагались пассажирский салон и кабина пилотов. Что замечательно предусмотрел конструктор в таких экстремальных условиях, так это выставив массивный металлический двигатель впереди кабины, который и принял на себя весь удар при падении, спасая своей гибелью экипаж от неминуемой и внеплановой смерти. От смерти спас, но на время отключил, чтобы глаза не смотрели на эти кошмарные разрушения агрегата. Если он и не развалился на все запасные части, так настолько весь измялся и погнулся, что даже при самом великом желании восстановить, ничего у конструкторов не получится. А вывозить металлолом – себе дороже. Обойдется дороже золота. Это если смотреть со стороны. А экипаж вместе с технарями пока находился внутри, поскольку сознание к ним пока еще не возвращалось. Да и времени прошло мизерное количество секунд после аварии. Объясняем, почему это падение мы квалифицируем, как авария, а не катастрофа. Дело все в самой квалификации летных происшествий, как они описаны в соответствующих документах. Аварией называется летное происшествие с полным уничтожением воздушного судна. То есть, восстановлению после события оно уже не подлежит. А катастрофа – это летное происшествие со смертельными исходами. Хоть кого-либо, находящегося на борту воздушного судна. И пока, открыв глаза поочередно, включая и техника с механиком, кои вывалились из чехлов и валялись на обломках в неудобных позах, смертельно пострадавших не просматривалось. Все остались внутри салона. Яйцо не лопнуло, не треснуло и не развалилось. Оно сплющилось и измялось, своими бортами не причинив никому вреда. Мелкие ссадины и синяки не в счет. -Эй, вы все живы? – крикнул снизу Дмитрий, дико застонав от некой боли в районе ребер. Зря так беспечно напрягал грудную клетку, не проверив себя всего на целостность. Однако, пошевелив руками, а затем и всем туловищем, начхав на боль, поскольку ребра оказались абсолютно целыми и ни на грамм неповрежденными, что совершенно не предвещало трагедии, вновь заорал на всю мощь глотки. Уже от счастья и удачи: - Ау, у нас все живы! Ура!!! Механик Руслан осторожно приоткрыв глаза, повторив аналогичные манипуляции с перемещением всех суставов и частей тела, завершив их спокойной констатацией, словно это и следовало ожидать: -Да живы и здоровы, орать-то зачем! И если с голоду не помрем, то жить будем ужасно долго, ибо это падение намек на продолжительную жизнь. – Нее! – вдруг опомнился он. – Не умрем, мы ведь, всего и отлетели на триста километров. Даже если нас и искать никто не будет, так вернемся в город, тут и ходьбы всего неделя. Пайком питаться будем. -Дурак, что ли? Как это так, искать не будут? Да они уже через час начнут трезвонить в эфир и интересоваться здоровьем экипажа. Если бы на лыжах пошли, так тогда мы на хрен кому нужны были, - сердито не согласился Дмитрий, поскольку в этом вопросе имел собственное мнение, гораздо отличное от озвученного Русланом. Такие перспективы его не устраивали. -Это вот объясни, куда бы ты летом на лыжах пошел, а? – возмутился нелепыми инсинуациями Руслан. -На роликах прокатимся. А чего, сейчас есть и такие лыжи, на них лыжники летом тренируются, чтобы навыки не потерять. -Сам понял, чего нагородил? – рассердился Руслан на продолжение этой глупой и ненужной темы. -Вот сам городишь, не поймешь чего, а на людей Полкана спускаешь, - основательно разозлился Дмитрий, совершая в голове мысленные математические подсчеты, отличные от Руслановых. – На карте деревню какую-нибудь ближайшую отыщем, а оттуда позвоним. За нами и прилетят. -А в деревне молочком угостят. И с теплым хлебушком. Лепота! – мечтательно прошептал Руслан, проглатывая голодную слюну. -Сейчас и без молочка хлебушка с удовольствием пожевал бы, - огорченно произнес Дмитрий, поглаживая голодное пузо. – У меня всегда при стрессовых ситуациях зверский аппетит пробуждается. Наверху в кабине пилотов глаза открыли Валентин и Виктор. Осмотрев поначалу самих себя, затем друг друга, они так же сделали такой простой и заметный невооруженным взглядом вывод, что пострадали незначительно. Шишка на лбу у командира и мало беспокоящая боль в районе тазобедренного сустава у Виктора – не столь значимые потери. Даже приобретения, если рассуждать с точки зрения материализма. Этих составляющих ранее не было, теперь они в наличии. Единственный и хорошо видимый факт им не понравился, что в правое стекло двери влез толстый сук аккурат в том месте, где должен был сидеть Сергей. Но его не было, сук кровью не испачкан, стало быть, смертельное события исключается. Даже любопытство распирало, куда мог подеваться второй пилот? -А и вправду, где он? – спросил Валентин Виктора, вдруг осознав, что из кабины выйти, у Сергея просто физически не получилось бы. Обе двери заперты, разбитое стекло занял сук, не оставив той необходимой для комплекции второго пилота щели. Продвижение в салон через люк плотно забил своим задом Виктор. И Валентин, не придумав ничего умнее, покрутил головой вокруг в поисках пропажи, на что Виктор непонимающе пожимал плечами и крикнул вниз: -Эй, вы, Сереги там, случайно, нет? Вы поискали бы его по салону, а вдруг он куда-нибудь закатился, что ли? -Как это, поискали, вас сильно стукнуло там? – раздался голос Руслана снизу, очень удивленный и возмущенный такими предположениями. – А разве он не с вами? У нас его нет. Да и как он мог появиться через зад Витьки? А входная дверь заперта на фиксатор, через нее у него не получилось бы. -Да как это так, смотрите лучше, - сердито прокричал Валентин. – Вот у нас его точно, искать негде, - прокричал, а сам уже шепотом про себя добавил: - Захочешь, так и не придумаешь ничего умного. Как это выйти, чтобы миновать всех, не зацепив и не передвинув в другое место? -Он хитрый, запросто мог успеть сбежать, - констатировал факт Виктор. – А если бы не успел, так его бы этим сучком расплющило. Точно, сбежал, у него в последнее время часто такое получалось, что он успевал от смерти убежать. -Ну, вот нафантазировал, что и переварить невозможно, - рассердился Валентин, и дал команду, покинуть вертолет и осмотреть округу. Все равно, если выжил, так далеко не ушел. Зачем ему бежать от экипажа? -Димка, проверь сухой паек, на месте ящик? – крикнул на всякий случай Виктор, решив проверить и эту нелепую гипотезу. -Да все на месте, - сам ошарашенный таким явлением, прошептал Дмитрий, уставившись на ящик с сухим пайком. – Его же надо было бы как-то вынести, а двери заперты. -Двери заперты, паек на мете, а второго пилота нема, - сделал окончательный вывод Валентин. 6 Сон медленно покидал Сергея, вроде как, возвращая в явь. Почему, вроде? Так еще не совсем ясен статус его самого в этом мире. Открывать глаза было слегка жутковато, поскольку действительность могла и напугать. Однако и с закрытыми глазами можно легко и беспроблемно определить хотя бы свое физическое состояние, поскольку во всем организме ощущался сумасшедший комфорт и уют. Даже казалось, будто ты в некой жидкой массе без температуры. Легкость, невесомость и отсутствие ветерка. Хотя, если рассуждать здраво, движение воздуха должно присутствовать, если он в том же лесу, куда и упал вертолет. Нет, немного веса в наличии, поскольку под ним ощущается нечто мягкое и удобное, а сверху какое-то подобие одеяла. Так что из этого следует? Он в кровати? В некой койке под одеялом? Шевелением всех конечностей, включая и носа с губами, а также щеками и бровями, Сергей внезапно ощутил себя даже слишком кошмарно здоровым, целым и невредимым ну, абсолютно и стопроцентно. Они падали в лес на огромные толстые деревья. Разумеется, вертолет разрушился на мелкие запасные детали и части фюзеляжа. А вот дальнейшие последствия даже предсказывать, а уж тем белее, представлять не хотелось бы. Летальный исход предсказуем для всех членов экипажа и присутствующих на вертолете пассажиров, коими были техник с механиком. Ох, не зря они не хотели лететь на этом аварийном вертолете, долго сопротивлялись, да не могли категорично отказаться, поскольку такой факт вызвал бы подозрения. Нет, стопроцентную погибель предсказывать неверно. В таких случаях бывали и выжившие. Ну, удачно упали, смягчили эти кроны удар, да и само яйцо, то есть, фюзеляж, принял на себя всю тяжесть последствий. Так позвольте пофантазировать о дальнейших событиях с переломами, тяжкими травмами и пронзительными стонами раненных и пострадавших. Разумеется, если развить фантазии, и представить слегка пострадавшими. Так, слегка побились, помялись, но без катастрофических нюансов. А еще, если развить свои мысли, что к ним вовремя и очень быстро подоспела помощь, и усилиями врачей к ним возвратились жизни. А в его тело и здоровье. По такому вопросу возникает законный вопрос: - как это он умудрился попасть в больницу, где оказался по причине травм, поломок и прочих бед, а ощущение по всему телу, словно возвратился из санатория строгого режима? Почему именно строгого? Так это по той причине, что заставляют строго соблюдать все предписания врачей, наложен запрет на потребление алкоголя, а ночами заставляют спать в полном одиночестве. Оттого в организме и ощущается сильный переизбыток энергии, и очень замечательное общее состояние. Ну, дышится легко и вкусно, чистый теплый воздух пхнет сосновыми иголками. И яблоком. Ну, так тогда все предельно ясно и понятно. Сергей попал в рай, а отдыхает в райском саду под яблоней и соснами. И такой факт, что в той жизни он был ярым атеистом, не столь уж и важен. Так его воспитали в этом духе. Однако за свою недолгую жизнь он не успел много нагрешить, к старшим относился уважительно, детей и животных любил, хотя и со стороны. Но грубости и хамства в их адрес не позволял. Даже среди верующих он знал очень нехороших людей. Ну, правда, знал всего таких двоих, однако такие познания давали ему повод, считать их грешниками. А Сергей, вполне допустимо, мог бы и поверить в бога, если бы его кто-нибудь научил этим премудростям. Так нет, в школе твердили на всех уроках, что бога нет, а религия, это опиум для народа. Потом комсомол, который вообще несовместим с верой. Намекали ему и о вступлении в партию. И пришлось бы вступить, поскольку карьера пилота Гражданской Авиации сильно зависела от его партийности. Чтобы выдвинуться из рядовых в командование, требовалось стать обладателем партийного билета. И все равно, он заслуживает рая. И в данный момент получил его, поскольку в аду по всем параметрам должны присутствовать иные ощущения. Ну, какие конкретно, сказать сложно, однако такого комфорта по самой адовой сути не должно быть. В библии, он не сам читал, а слышал, про огонь и сковородки писали, на которых, мол, поджаривают грешников. А под собой Сергей не сковородку ощущает, а нечто комфортное, мягкое и весьма удобное. И Сергей решился открыть глаза, чтобы окончательно определиться со своим месторасположением. Окинув беглым взглядом помещение, в котором он соизволил оказаться, Сергей быстро вновь закрыл глаза и с некой тревогой провел анализ увиденного. Он в некой небольшой, но уютной и симпатичной комнатке. Вполне допустимо, что перед отправкой в рай необходимо пройти карантин, то есть, некое обследование, осмотр и изучение. Стало быть, он пока в транзитной зоне перед отправкой в рай. Или в ад? Решение им принимать, и его согласия или мнения никто спрашивать не собирается. Странно, однако, подумал Сергей, вновь распахнув глаза и более тщательно изучив обстановку, к которой оказался. Неужели и на том свете столько много всего земного? Да, слегка иного качества, то есть, самого наивысшего. Но ведь эти предметы, как лампа на потолке и окно в мир, ну, в тот, в котором он оказался, из быта его мира. На стене напротив его койки висел большой блестящий черный прямоугольник, похожий на экран телевизора. Не очень, правда, слишком тонкий, плоский, но нечто схожее с ним. А сам он лежит в огромной широкой койке, однако, по всем признакам похожей на больничную. Ну, так ведь карантин, стало быть, больница, такая же, как и при жизни, чего выдумывать новую. Или нет? Да ну вас всех, куда подальше! Сергей слишком серьезно рассердился на эту огромную кучу вопросов, на которые невозможно получить ни одного внятного ответа. Одно ясно из всего ощутимого, что он не спит, поскольку все ощущения земные и реальные, несоответствующие сну. И не в больнице на излечении после такой страшной аварии. Слишком много в организме комфорта. Самому лежать в больнице ему в разумном возрасте не приходилось, но навещал бабушку, здесь уже в Азимовске навещал друзей, товарищей. Да что тут говорить-то, если эта палата даже на комнату в доме отдыха не похожа. Явно, не из этого мира, в котором он жил, и в котором, гарантировано на все сто процентов, погиб. Ведь все равно, окажись он в самой лучшей больнице, что-нибудь да болело бы. Кому нужно держать вполне здорового и в хорошем самочувствии пациента? Некая возня за дверью его даже перепугала, поскольку сейчас должна наступить ясность и понимание. К нему в комнату или палату, пока с названием еще не определился, сейчас войдет некто, который уж точно расскажет, что, где и почему Сергей находится именно здесь, и каково его ближайшее будущее. И вот эта таинственная дверь распахнулась, и к нему в палату впустила двух посетителей. Один из них в белом халате оказался пожилым мужчиной в очках и с пышными усами под носом. Наверное доктор, который его лечит. А вторая…. -Бабушка? Бабушка!!! – ошалело, от увиденного, и от внезапной нахлынувшей радости, завопил Сергей, и мгновенно пожелал рвануть в объятия любимой и любящей бабы Дуси. Однако мужчина сильной рукой придержал его порывы и попросил без резких движений, которые, это он так сказал, может повредить ему. Странно, но Сергей не чувствовал абсолютно никаких недомоганий и угроз своему здоровью. Но сам факт, что он оказался в раю, теперь подтверждается самим появлением его бабы Дуси. А в таком факте, что место бабе Дуси в раю, Сергей даже не сомневался, поскольку добрей и лучше человека на Земле он просто не знал. И непонятно, почему этот доктор не подпускает его к бабушке. -Бабушка, милая моя бабушка! – только и сумел выговорить Сергей, не сдерживая слез от счастья и восторга этой встречи. – Я уж думал, что никогда тебя больше не увижу, бабулечка моя, - и он привстал с кровати и жадно прижался к своему самому любимому человеку. – Как мне плохо было без тебя! Ну, теперь мы с тобой не расстанемся никогда уже, правда, ведь? -Правда, ой, чистая правда! – внезапно слезливым и плаксивым голосом пролепетала бабушка, поглаживая своего внучка по голове. – Что же ты наделал, Сереженька, зачем ты такое сотворил с собой. Ведь ни единой родной души не осталось в этом мире, и ты не пожелал быть со мной. Боже, и как же мне теперь дальше жить прикажешь, а? Бабушка говорила, задавала эти вопросы, а Сергей ничего не понимал, но кивал головой, соглашаясь, и сам боялся оторваться от бабы Дуси, чтобы вновь не потерять ее. Он теперь ее не отпустит от себя. -Бабушка, я же вовсе не виноват, это они все неправильно сделали. Но, ведь, получилось как здорово, а? Я тебя нашел здесь, мы вместе оказались. А как ты догадалась, что я здесь? Тебе, наверное, сообщили? Ну, конечно, они же знали меня, знали тебя, вот и рассказали. Мне так плохо эти годы было без тебя, я так скучал, так болел после той телеграммы. Я же целый год проучиться успел, когда мне сообщили. А вот как судьба распорядилась, я вновь попал к тебе. Мы же вместе уйдем отсюда, да? Ой, а я даже и представить не могу, куда мы пойдем! – весело и счастливо хохотнул Сергей, а баба Дуся как-то странно и с неким подозрением смотрела на него, словно его слова были слишком ей непонятны. -Мария Федоровна, - вдруг позвал бабушку врач, слегка удивив и поразив Сергея этим обращением. Однако он сам нашел быстро и объяснимо этому несоответствию оправдание. Попадая в рай, его обитатели приобретают новые имена, неземные. – Думаю, на сегодня достаточно, вы можете завтра в это же время навестить его. Пусть отдыхает, ему нельзя столько эмоций сразу. -Почему? – удивился Сергей, наконец-то решившись потребовать объяснений его сегодняшнего статуса. – Я себя просто чудесно чувствую, и у меня совсем ничего не болит, абсолютно и ни на грамм. -Этого я больше всего и опасался, - внезапно, словно приговором, ответил на оптимизм Сергей врач, и бабушка от его слов побледнела, ухватившись за спинку кровати, чтобы не упасть. -Доктор, я умоляю вас, сделайте невозможное, я для внука ничего не пожалею, спасите его, ради бога! -Мария Федоровна, мы не боги. У него исчезают болевые симптомы, и этого следовало ожидать. -Господи! – простонала бабушка, вновь усаживаясь на кровать и, обхватив руками голову Сергея, с силой прижала к своей груди, прошептала, словно молитвой: - Что же ты натворил, зачем? И о чем это они оба говорят, удивлялся и даже перепугался Сергей? Их вновь хотят по какой-то причине, в которой он сам лично виноват, разлучить. Но почему, если они уже вместе? И ничего он не мог такого натворить, чего-то ужасного нагрешить, отчего ему не могут позволить остаться в этом мире вместе с бабушкой. Он абсолютно не желает разлучаться, уж лучше бы, в таком случае, вообще не разрешали бы такого болезненного свидания. -Бабушка, а ты еще придешь ко мне, да? – со страхом, но с верой спросил он бабу Дусю, когда она уже с доктором дошла до входной двери. И бабушка резко развернулась и, блеснув прощальным взглядом, полными слезами глаз, прошептала, словно это был ее последний визит: -Обязательно, Сереженька, я приду к тебе. Да я далеко и не ухожу. Я сегодня к вечеру к тебе приду, - сказала и вопросительно посмотрела на доктора, словно вечернее свидание зависело от его разрешения. Доктор пожал плечами, и баба Дуся добавила: - Я приду к тебе. Они ушли оба, а Сергей никак не мог понять свое внутреннее состояние. Восторга много, счастья и радости полно. Но нечто все-таки тревожит. Они с ним прощались, как с безнадежно больным. Или запрещенным на проживание в этом мире. Кто-то, что-то или нечто не желает, чтобы он оставался. Нет, как-то по-иному они говорили, словно Сергей смертельно и безнадежно болен. Он просто умрет от какой-то болезни, при которой самочувствие у больного даже выше замечательного. И вставать доктор ему не позволил, как некоему смертельно больному. Сергей даже резко соскочил с кровати и попрыгал по палате. Затем несколько раз присел, упал лицом на пол и отжался. Вновь вскочил и послушал себя. Замечательно! Так чего они его хоронят? Нет, нужно просто пойти и спросить у этого доктора, почему все это именно так неправильно происходит? А почему он его называет доктором? Ах, да, белый халат. И говорит он такими словами, как обыкновенные врачи. Стало быть, Сергея попытались лечить, но у них ничего не получается, вот и отправляют его в другое место, где нет бабушки. А он не желает ее вновь терять. Сейчас пойдет и все узнает у самого врача. Только какой-то парадокс получается. Он в раю, уже умер в своем мире, а почему здесь его вновь лечат? Нет, без личной беседы не понять. Сергей осторожно приоткрыл дверь и высунул нос в коридор, содержимое которого его еще больше подивило. Да это же обыкновенная больница, но только очень комфортабельная. Ну, например, для членов политбюро или правительства. Пол устлан красивой цветной плиткой, стены выкрашены в весьма привлекательные цвета, по всему потолку слегка странный винтообразные лампочки, которые светят приятным белым, не утомляющим глаза, цветом. А по всему коридору снуют, словно по многолюдной улице, обитатели этого странного заведения, поскольку не в больничных халатах, а в весьма приличных и симпатичных одеждах. Но в домашних, поскольку на ногах тапочки, да и покрой костюмов схож с домашними пижамами. Это Сергей шастает здесь среди приличных людей в огромных безразмерных цветастых трусах снизу, а сверху на нем футболка с короткими рукавами. Такого наряда на своем туловище он не припоминает. Наверное, здесь выдали и сами же на него надели. В таком случае возникает куча дополнительных вопросов. Даже если он и попал в областную обкомовскую больницу, то, как в таком случае здесь оказалась баба Дуся? С раем здесь, как он уже понял, полный облом случился. Он в мире живых (пока), на родной земле, и единственное неведомое, так в каком городе. Скорее всего, в Азимовске. Кто же его в столицу за тысячи километров повезет? Во-первых, не велика шишка, а во-вторых, смысл? На все эти вопросы запросто может ответить доктор, который приходил к нему с бабой Дусей, но как выйти из палаты в общество культурных и приличных людей в одних трусах? Сергей поспешил возвратиться в палату и поискать в ней чего-либо из другой одежды. А чего тут искать, да и можно ли найти, если в палате одна кровать, стол, стул и табурет. Ну, в углу умывальник. И все! Ну и пусть, окончательно разозлился Сергей, больше ждать и гадать на кофейной гуще он не может и не хочет. Подумаешь, в трусах, так здесь, в конце концов, не Дом Советов и не правительственное учреждение, а лечебное заведение. Вполне можно допустить и предположить, что ему врачами предписано, в трусах ходить. Тем более, что жить ему мало осталось, как предсказал доктор. И, наплевав на приличия и некий ложный стыд, Сергей вновь распахнул дверь, и смело, словно хозяин в этом доме, шагнул в коридор, сразу же сделав утешительный вывод: внимание обитателей учреждения своим нарядом он не привлек. Все продолжали свои перемещения в запланированном направлении, проходя мимо его, а если и требовалось, так еще уступали дорогу, или обходили стороной, как некое непредвиденное препятствие. -Сергей, ты куда? – остановил его оклик некой девицы в синей спальной, так ему показалось с первого раза, пижаме. Ну, такие штанишки из легкой материи, и аналогичная футболка с короткими рукавами, как на нем. Если бы не ее командный голос, так принял бы за пациента учреждения. А теперь у него иное мнение по поводу этой дамы. Как минимум, из персонала. – Тебе доктор разве разрешал вставать? Лично я об этом узнала бы первая. Если что желаешь, так сообщи мне, я сделаю, а нарушать постельный режим не стоит. Ты не в том состоянии, чтобы расхаживать по больнице. Все ясно, он в больнице, и факт подтверждает эта начальственная девушка. Ну, предположим, медсестра. -Нее, - затряс головой Сергей, желая, однако любыми путями добраться до цели и выяснить все неясные вопросы. – Мне срочно нужен доктор, позарез необходимо немедленно что-то у него спросить. Правда, девушка, я без этих ответов могу сойти с ума, если уже не сошел. -Давай вернемся в палату, а там посмотрим. Вдруг я тебе на эти вопросы сумею дать правильный ответ, - поинтересовалась девушка и настойчиво перенаправила курс Сергея в обратную сторону. К палате, хотя, если честно, то он уже самостоятельно обратную дорогу не найдет. Они же все одинаковые. – Доктор уже завершил обход и сейчас в своем кабинете. Ты ведь к Дмитрию Анатольевичу? Ну, ты же и есть внук Усановой Марии Федоровны? И что я спрашиваю, когда и без вопросов видно. Тогда тем более, тебе срочно нужно возвратиться в палату и ложиться в койку. Идем, я постараюсь ответить на все твои вопросы, я в курсе твоих проблем и болезни. И девушка, как мама своего сыночка, взяла Сергея под руку и повела обратно в палату. Сергей поначалу хотел воспротивиться, отказаться от услуг какой-то молодой и малоопытной девицы, которая даже с трудом узнала в нем своего пациента, но потом передумал. Ну не на все, но на какие-нибудь вопросы и эта девушка сумеет ответить. И ежели она не сумеет разъяснить все эти неясности и сложности, вот тогда можно и доктора побеспокоить. -Ну, ложись и спрашивай, что тебе хотелось бы узнать? Если о болезни, так тут все предельно ясно. Диагноз мне известен. Как и почему ты сюда попал, на этот вопрос сам знаешь все ответы, - приказала девушка приказным тоном начальника, и не подчиниться ей никак невозможно. Она, скорее всего, привыкла командовать больными, и не признает неподчинения. -А звать тебя как? – решил аналогично сразу перейти на «ты» Сергей, поскольку девчонка была возраста с ним близкого. Даже, если судить по смазливому личику, чуть младше, на год-два. -Меня Варя, тебя я знаю, - приняла его условия девушка и села на табурет. – И какие у тебя вопросы к доктору? Насколько я помню, так он вместе с вашей бабушкой уже побывали у тебя. Что же ты не спросил? -Так до его прихода у меня никаких вопросов и не возникало, а вот после ухода даже слишком много появилось. -Да? Он тебя удивил чем-то? -Да нет, понимаешь, ну, - слегка замялся Сергей, вдруг осознавая сложность и трудность своего положения. Во всей сложившейся ситуации он уже не видел своего попадания в рай или нечто с ним схожего, связанного с другим миром, в который попадают после смерти. Угроза жизни явная, как говорит доктор, и вокруг все слишком реально, натурально и материально. И сейчас Сергей разговаривает с земной девушкой, с которой говорить о потусторонних мирах просто нелегко. Если не больше, просто невозможно. Запросто примет за психически, да еще за тяжело больного. Но ведь с доктором в палату приходила баба Дуся, его любимая бабушка, хоть и зовут ее здесь Марией Федоровной? И от такого факта никуда не деться. Ой, ли! Она с ним совершенно по-иному общалась, словно Сергей, то есть, ее внук совершил нечто мерзопакостное, постыдное, противное и кошмарно опасное и смертельное. И такой поступок принуждает их к новому расставанию по причине смертельной угрозы, нависшей над ним. А ежели вспомнить из своей биографии, то Сергей был послушным внуком, не позволяющим так обижать бабушку. Но все равно, хоть какую правду можно срочно узнать из уст Вари. И Сергей спросил: -Скажи, Варя, а, как и почему я попал в эту больницу, что могло случиться, что доктор пугает бабушку моей болезнью? -А сам ты как думаешь? – поспешила Варя задать ему встречный вопрос, и в ее взгляде он не увидел сочувствия и понимания. Она осуждала и упрекала Сергея в неком постыдном грехе. -Как я уже начинаю понимать, так моя версия тебе абсолютно не понравится. По-моему, или мне так слишком реально кажется, но меня в этой больнице принимают совершенно за другого человека. Да, слишком похожего на вашего Сергея. Да еще с бабой Дусей, которую все зовут Марией Федоровной. -Да? Мне теперь и самой становится интересно. Погоди, я сейчас, - сказала девушка и выбежала из палаты. Но вернулась буквально через минуту с каким-то бланком. Даже с несколькими, скрепленными скрепкой. – Ну, приступим к познанию? – скомандовала она все тем же командирским голосом, добавив в этот раз легкой иронии и веселости, словно сейчас состоится смешное представление. Она уткнулась носом в бумаги и спросила: - Сергей Алексеевич Усанов? Так? Против этого факта возражать не будешь, или тебя по-иному зовут? -Все правильно, я и есть этот самый Сергей. Просто я улавливаю в неких происходящих событиях ряд нестыковок. -И какие именно тебя не устраивают? -Ну, вот первое, мою бабушку звали бабой Дусей. А здесь Мария Федоровна. Но эта баба Маша видит во мне своего внука. -Так понимаю, что тебя сей факт смущает. Объясни в таком случае, почему она не должна этого видеть? -А потому, что моя баба Дуся умерла несколько лет тому назад, когда я учился в училище. Ровно через год после расставания. -Хорошо, тогда расскажи мне, в каком ты училище учился? Здесь в анкете про образование иное говорится. -Как это, в каком? В летном. В Кременчугском Летном Училище Гражданской Авиации. На вертолетчика. -В таком случае, объясни мне, почему, имея такое образование и замечательную профессию, ты не летаешь? -Летаю, еще как летаю, но сейчас в больнице оказался, летаю на вашей койке. А до этого летел в командировку. -И что, такие у нас летают на вертолетах? – со смешком в голосе спросила она, покачивая головой, будто осуждая своим видом весь аэрофлот, допустивший подобных Сергею за штурвал. -Какие еще такие? – искренне возмутился Сергей, не желая принимать такие гнусные обвинения в свой адрес. Да, встречались в его окружении и пьющие пилоты, и просто даже настоящие алкаши. Однако Сергей не желал причислять себя ни к первой категории пьяниц, ни, тем более, к алкашам. -Алкаши, вот какие, - словно услыхав его мысли, повторила это скверное противное слова Варя. И бросила это слово она ему в лицо зло, изобразив на лице гнев и презрение к подобным личностям. – Насколько я припоминаю, так ты по подобным диагнозам уже в третий раз в нашей больнице лежишь. А сейчас, скорее всего, так последний, потому что перестарался. -Ну, а почему это еще последний? – обиделся Сергей, но быстро опомнился, поскольку такой прогноз посчитал даже позитивным. – Тьфу ты, черт, последний, так это даже правильней и радостней слушать. Да я, если ты хочешь знать, так вообще за свою жизнь ни разу, ни в какой больнице не лежал. И здесь оказался совершенно случайно и не по своей вине. Если бы эти паразиты грамотно и надежно прикрутили к вертолету хвостовой винт, так я бы в своей командировке немерено, сколько часов налетал. Кстати, а сегодня, какое число? -17 июня, а что? -Какое? Ха, так мы вчера вылетели из Азимовска. А я, в какую больницу попал? Так быстро в Азимовске сроду не оказался бы. -Да в Азимовске ты и лежишь. Только уже три недели. В конце мая ты попал к нам с сильным отравлением. Даже предположить не могу, что вы там с друзьями пили, но тебя привезли уже трупом. Конечно, наш Дмитрий Анатольевич ради твоей бабушки откачал тебя. Да только ненадолго. -Это еще почему? Что значит ненадолго? Скоро выпишут, что ли? Погоди, погоди, так получается все по-иному, я вовсе не так подумал? Вот объясни мне теперь, где и когда нас с вашим Сергеем перепутали? Понимаешь, Варя, выходит так, что в какой-то момент меня приняли за внука этой Марии Федоровны. Какая жалость, а? Я уже подумал, что попал в рай и встретил там свою любимую бабушку. А получается совершенно не так, совсем не по-моему. Все теперь мне ясно кроме одного недоразумения. Я после такой аварии попадаю в больницу, а самочувствие, словно в космос собираюсь лететь. Абсолютно здоровый. Ну, к тому, что совершенно не больной, все на мне цело и на месте. Варя, а к вам еще кого в больницу из разбитого вертолета не привезли? Может, и они все уцелели, и сейчас в соседней палате лежат? -Сергей, вот ты сейчас или бредишь, или дурака мне валяешь? Никого, даже тебя самого после аварии на вертолете не привозили. И если ты вчера вылетел, и у вас там этот хвост отвалился, то уж сегодняшнее поступление мимо меня не прошло. Да и о каком своем здоровье ты мне сейчас говоришь, если ты этой гадостью сжег все свои внутренности. Я вообще удивлена, что ты до сих пор жив, да еще и по коридору бегаешь. До этого дня ты и встать с кровати был не в силах. И по всем параметрам твое состояние с каждым днем должно ухудшаться, - уже с некой жалостью, словно сидя у изголовья умирающего, пролепетала Варя, сама уже осознавая, что была чересчур груба с ним. Да, он не заслуживает, точнее, не заслуживал сочувствия и уважительного обращения, но он внук такой замечательной Марии Федоровны, которая готова ради внука на все. Она знает, что он умирает, что врачи бессильны помочь, а все равно, ходит по два-три раза в день в больницу, уговаривает доктора, умоляет медсестер, облегчить ему страдания, продлить хоть на миг ему жизнь. – Ладно, проехали, - безнадежно махнула рукой Варя, уронив на Сергея печальную слезу. – Ты сам себе выбрал такой путь, самому тебе, и пройти его до конца. -Какая обида! – едва ли ни сквозь слезы прошептал, еле слышно Сергей, обращаясь к самом себе. – Ведь так красиво с раем получилось! И бабу Дусю встретил, и самочувствие райское, абсолютно непохожее на состояние после такой страшной аварии. Ходил, прыгал, как здоровый козел, а они собрались его похоронить, как самого последнего алкаша. Но ради бабушки, ради Марии Федоровны стараетесь продлить еще на мгновение никчемную жизнь этому придурку. Вы спасаете от смерти вовсе не того Сергея, Варя, поищите его по больнице, он не мог никуда деться, если ты описываешь его состояние таким безнадежным, - уже чуть громче проговорил Сергей. – А я в своей жизни никогда не был алкашом. Даже мелким пьяницей не желал стать. Я вообще очень редко и понемногу пью, потому что не люблю алкоголь. Нет, с друзьями иногда вина выпиваю, но это вкусно и приятно потому что. И в малых дозах польза организму получается. А тут ты говоришь вообще про какую-то гадость, совершенно несвойственную мне. Я ее и в рот добровольно не взял бы. -Ой, Серега, ты уже заговариваешься. И как это мы могли тебя с кем-то перепутать, если ты трупом с конца мая в этой палате безвылазно лежишь? А сам только что говорил, что вчера в какую-то командировку летел. И к нам сюда залетел через форточку, как Карлсон? А настоящего Сергея куда подевали? Сам хоть понял, что сплошного бреда наговорил? Ну, как, кого и откуда? Да ну тебя, некогда мне с тобой тут сказки обсуждать. Если бы не твоя бабушка и не ее деньги, так ты давно бы в морге лежал. А не в этой палате. Прости, что так жестоко, но ты сам этого заслужил. Вспомни прожитую жизнь, и согласишься со мной. -Я? – наконец-то Сергей разозлился по-настоящему, окончательно разобравшись с этим чертовым раем. Его просто банально и пошло перепутали. Как, почему и где это произошло – на эти вопросы ответы можно получить немного погодя. А сейчас он потребует вернуть в его имя, в Сергея Усанова. Хотя, и тот звался, вернее, зовется Сергеем Усановым. Потому такой факт и вводит всех в заблуждение. Однако, на алкаша Сергей не был похожим никогда. Вот хрена им, сейчас он докажет и всю правду им покажет. – Ты говоришь, что я в предсмертном состоянии, неспособный даже передвигаться без посторонней помощи? И не могущий совершать поступки здорового человека? Мол, лежит себе в полной беспомощности, и стонет предсмертным вздохом. Хорошо, сейчас на твоих глазах опровергну всю вашу полную бредятину. Раз я не в раю, то сумею доказать, кто я есть на самом деле. Да хотя бы в аэропорт позвоните, и там обо мне все расскажут. Но я сейчас самостоятельно продемонстрирую ваши ошибки и глупые диагнозы, касательно моего здравия. Сказал и резко вскочил с кровати, пускаясь в пляс по всей палате. Он прыгал, кувыркался через голову, затем походил на руках, наводя ужас на медсестру, которой вдруг показалось, что пациент перед смертью сошел с ума. Сбрендил, свихнулся, оттого через силу, через боль вытворяет здесь акробатические кульбиты. Она тихим шепотом умоляла, прекратить и возвратиться в постель. Однако ее страх лишь веселил Сергея, и он продолжал демонстрировать свои спортивные способности и полное здоровье, в котором они сомневаются. -Это еще что такое? – остановил танцы Сергея сердитый голос доктора Дмитрия Анатольевича. – Погоди, чего ты тут вытворяешь, как это у тебя получилось, ведь на это у тебя уже сил не должно быть? – внезапно удивленным голосом спросил он и подошел вплотную к Сергею, который застыл на месте, но веселое жизнерадостное настроение в глазах сохранил. – Ну-ка, ну-ка, так это же черт знает что! Не понимаю, что здесь произошло, но ты не Сергей, ты другой! Варя, быстро его ко мне в кабинет и пригласи…. Хотя, не надо, потом позовем. -Дмитрий Анатольевич, - наконец-то у Сергея получилось серьезное выражение, и он осмелился спросить. – А можно мне какие-нибудь штаны или плохенькие брюки. Как-то неудобно в трусах разгуливать по больнице. -Как танцевать перед девушкой в трусах ему было прилично, а ко мне в кабинет пройти, сразу неудобно. Стыд пробудился? -Так я Варе пытался доказать, что вовсе не тот умирающий Сергей, которого собираются хоронить, а совершенно здоровый, и у меня абсолютно ничего болеть не собирается. В кабинете Дмитрий Анатольевич уложил Сергея на кушетку и сел рядом с ним на стул, задрав футболку Сергею на голову. Он нежно и щекотно ощупывал, простукивал и мял Сергея, постоянно задавая вопросы о его самочувствии, причмокивая при этом губами и тихо охая. -Хорошо, замечательно, просто удивительно, поразительно, отвратительно и омерзительно! – хихикал Сергей, вспоминая свою излюбленную словесную зарифмованную тираду. Там еще пару слов из ненормативной лексики добавить надо было, но здесь присутствует дама, да и доктор не пацан какой-то, а солидный мужчина. Материться в присутствии незнакомцев и уважаемых людей Сергей не любил и презирал за это хамов, позволяющих себе такой словесный понос. – Да совершенно здоров я, товарищ доктор, - сделал последнее заключение он, подмигивая девушке Варе. Ему она уже нравилась, и ему хотелось бы с ней познакомиться в иной и более интимной обстановке. -Так, а теперь отвечай на мои вопросы. Имя, фамилия, отчество. Где родился, и как сюда попал? -Сергей Алексеевич Усанов. Мы, доктор, в командировку летели. На вертолете я работаю вторым пилотом. Вчера из Азимовска вылетели, а через два часа у вертолета хвостовой винт оторвался. Ну, а под нами сплошной лес, ни единой площадки. Мы на этот лес и упали, а очнулся я уже здесь. -То есть, вылетели вчера, летели тоже вчера, упали в лес вчера, а очнулся уже сегодня? Я правильно понял? -Да, мы с самого утра вылетели. Нам же в Гурьевск лететь целый день. И это если на максимальных скоростях. -То есть, ты работаешь в аэропорту Азимовска? И летаешь на вертолетах? А почему без единой царапинки, если падали в лес? – уже с легкой иронией и даже с нескрываемым сарказмом спрашивал он. -А я откуда знаю. Говорю же вам, что не помню момента падения. Нее, как падали вниз, так помню, а как упали на деревья, нет. -На вертолете? -Да, конечно, на вертолете Ми-4…, – и вдруг Сергей застыл, удивленный, пораженный и абсолютно ошарашенный. Широко раскрытыми глазами он уставился на стену за спиной доктора. – А это что такое? – ткнул он пальцем в объект, так сильно его поразивший. -Календарь на этот год, и чем он так тебя напугал? Картинка, как картинка, календарь вообще обыкновенный. -Сегодня ведь, 17 июня, я правильно понимаю? -Правильно, 17 июня 2013 года. Что тебя удивляет конкретно? И почему на обычный календарь такая реакция? -Не то слово, доктор! – окончательно убитый таким кошмарным открытием, пробормотал обреченно и беспомощно Сергей. Все-таки нечто сверх фантастическое, неординарное и непонятное с ним произошло. Вот теперь более-менее нечто близкое к истине можно и предположить. Некая машина времени зашвырнула его из обломков вертолета, даже не позволив этим развалинам причинить ему вред, на 40 лет вперед в будущее. И вовсе это больница не для членов, а для таких, как он, и ему подобных. Разумеется, в далеком будущем и больницы стали такими же комфортными. Такой факт и ввел его в заблуждение. Первый раз с бабушкой и с раем, второй раз с фактом путаницы. Видать, бабушка в этом далеком будущем большой начальник, раз с этим больным ее внукам так возятся. Но тогда, кому звонить в аэропорт, чтобы уточнить его личность? Славику и Виктору, которым сейчас за 60? Ба! Вдруг про себя воскликнул Сергей. Так это и мне сейчас 63. Старый и больной пенсионер уже как минимум три года, если и здесь с 60 уходят на пенсию. Ну, так это по старости, а из аэрофлота он ушел бы гораздо раньше. Ушел бы, но теперь никуда не уйдет. А вот что ему делать в этом чужом и неведомом мире? Кому может понадобиться пилот вертолета, если его вертолеты еще при нем хотели пустить на металлолом. Да и документы все остались в далеком прошлом, при нем ничего не оказалось. Ведь до сих пор его считали Сергеем-алкашом, внуком бабы Марии, которая пытается его спасти. И не баба Дуся она вовсе. Да? Ну и что? Внезапно его осенила новая и безумная мысль, очень подходящая сумасшедшему Сергею. Баба Мария его любит, как родного внука, и поможет, если им остаться, адаптироваться в этом мире будущего. Только сейчас придется доктора и Варю уговаривать, чтобы согласились на его аферу. Дмитрий Анатольевич успел разоблачить и заметить подмену. -Понимаете, Дмитрий Анатольевич, это абсолютно абсурдная версия, но она единственно верная. Я к вам попал из весьма далекого прошлого. Ну, не совсем, разумеется, это оно для меня далекое, а для истории всего-то каких-то 40 лет. Но факт остается фактом. -И откуда мы прибыли, молодой человек? – иронично и открыто саркастично спросил доктор, поскольку выслушивать нечто подобное, больше схожее с бредом психа, он не собирается. -С 1973 года. Я же пытаюсь объяснить вам, что вчера, то есть, 16 июня 1973 года мы вылетели в командировку. А проснулся я уже сегодня в вашем 2013 году 17 июня. Ровно 40 лет и один день. Даже не спрашивайте, доктор, как это я сумел провернуть такую сложную операцию с перемещением, но, по-моему, это сделал кто-то вместо меня и без моего ведома. Хотя, он спасал меня от неминуемой гибели. Хотите, верьте, хотите – нет, но иного объяснения я не нахожу. Да вы и сами видите, что я не ваш пациент, который уже одной ногой в могиле стоял. -Видеть-то вижу, а вот в твой бред пока верить не желаю. Слишком фантастическая гипотеза. -Ну, а иного предложить не могу. Если не поверить в прыжок из прошлого, тогда отправляйте в дурдом. А иначе мне никто не позволит жить с такими бредовыми мыслями в вашем мире. Жаль, конечно, но с другой стороны, если бы этот хороший человек не зашвырнул меня к вам, так я бы уже давно присутствовал на собственных похоронах. Хотя, за 40 лет успел бы сгнить в земле. Понимаете, после такого падения на лес, шансов на жизнь мало оставалось для всех, кто находился в вертолете. Погодите, доктор, я вот что подумал. Если он меня спасал, так и о моих товарищах должен был позаботиться? У вас кроме меня с похожим поведением никого не оказалось? Ну, не на мою рожу, а с такими же заскоками? -Так, мне пока ясно лишь одно, что ничего понятного в этой истории я не наблюдаю. Ты лучше подскажи, куда ты моего Сергея подевал? И что мне сказать по этому поводу Марии Федоровне? И объясни, что за комедию ты разыграл, когда она тебя за своего внука приняла? -Вы не поверите, Дмитрий Анатольевич, но она – копия моей бабы Дуси, умершей несколько лет тому назад. Ну, это моих несколько, а в вашем мире прошло уже много лет. И я от сумасшедшей радости вообразил, что попал в рай, а там, то есть, в этом раю она меня встречает. Вот и разревелся, как пацан. Единственной она у меня была, и за папу, и за маму, и за бабушку. Родители мои погибли, когда я еще совсем малым был, да и помню их плохо. Так, благодаря сохранившимся фотографиям. Они оба сразу в автомобильной катастрофе погибли. -Родители моего Сергея умерли аналогично, как и их сын, тоже от какой-то отравы, слегка похожей на алкоголь. В принципе, мало осталось жить моему Сергею, если уже не скончался. Сжег себя он этим растворителем. Вот только, что я буду предъявлять Марии Федоровне? Ей же тело надо предоставить для похорон, а тут ты вместо него появился. Скажи, что за аферу задумал? -Доктор, - вдруг осененный некой замечательной для всех и самой лучшей идеей, воскликнул Сергей, хитро поглядывая на Дмитрия Анатольевича и Варю. - Вы проявите чудеса профессионализма, и исцелите ее внука. Ну, куда теперь мне деваться прикажете? В психушке жизни нет, я уже догадываюсь. На воле мне идти некуда. Да вы сами поймите, если бы я был аферистом, то разве такую бредятину придумал бы? Я бы лежал тише воды, ниже травы и изображал из себя медленно выздоравливающего благодаря вашим волшебным рукам. А так, я ее внук. Она – копия бабы Дуси, я – копия ее внука Сергея. И голос у нее такой же, я его никогда не забуду, это она и есть, моя бабушка, - с теплотой и нежностью проговорил Сергей, внезапно почувствовав слезы на глазах. Терять любимый образ он не желал, даже осознавая лишь внешнюю ее схожесть. По своей сути, так она могла быть лишь внучкой бабы Дуси. Доктор и Варя уже немного по-иному смотрели на Сергея, вдруг и внезапно внутренним чутьем желая ему поверить. Ну, абсолютно не похож этот сантиментальный мальчишка на артиста-афериста. Слишком натурально и естественно говорит. Пусть, не из прошлого, а вот тогда откуда он взялся? -Скажи, Сергей, а что вы оба с Марьей Федоровной делать будете, если тебя вдруг случайно, нечаянно или преднамеренно найдет и опознает кто-нибудь? Это окончательно убьет ее. И мне достанется по полной за такую аферу. -Во-первых, вам не достанется в любом случае. Вы знать не могли, что кто-то нас поменял местами. И тот Сергей, скорее всего, заброшен вместо меня в этот вертолет. И узнать меня никто не сможет по одной простой причине, что у меня родных в том прошлом никого не осталось, а все, кто меня знал, так тем далеко за 60. Даже если они меня и помнят, так во мне никто не признает Сергея, пилота вертолета, пропавшего 40 лет назад. Сами понимаете, что по всем правилам и законам природы, я просто обязан был состариться на эти годы. -Так если это все принять за истину. Но нам твоя версия совершенно не нравится, абсурдна и глупа. -Я вам иного предложить не могу. Но зато это единственный верный и удачный выход для вас, а для меня спасение. Вот, как вам теперь объяснять потерю больного и умирающего клиент, который по вашим прогнозам должен был самостоятельно коньки отбросить. Только, если вы со мной согласитесь, я не сразу должен выздороветь, как по маху волшебной палочки, а хотя бы дней за 10. Мне так кажется, что я нуждаюсь в адаптации, в осмыслении происшедшего и в познаниях вашего мира. Мне элементарно освоиться надо. -Не думаю, - нервно хихикнула Варя. – Я не знаю, кто ты, но интеллектуальный уровень у тебя даже после краткого общения заметно выше ее внука Сергея. Он же пропил мозги и тело с душой. Она его безумно любит, а он, насколько я проинформирована, нагло эксплуатирует ее. Чего не попросит, все готова предоставить, вот и пользуется, простите, пользовался ее добротой. Вот и допрыгался, придурок, что напился какой-то отравы. -Ну, понимаете, судя по возрасту, так она уже давно на пенсии, - уже осмысленно рассуждал и строил планы Сергей. – Так что, пользоваться особо нечем. Ну, если только пенсия у нее приличная, так все равно самому тоже придется работать, чтобы за тунеядство не привлекли. А я и предлагаю, если вы мне поможете устроиться куда-нибудь на работу, стать самому нянькой для бабы Маши. И причем тут аферы, если всего-то и хочу ухаживать за своей любимой бабой Дусей. -Сразу признаюсь, что в твоих вертолетах абсолютный профан, - призадумался доктор и иронично хмыкнул. – Говоришь, работать хочешь, и ухаживать за ней. Да, выходит, правду ты и не знаешь о своей бабушке Маше. Не придется, однако, ухаживать, твоя бабушка – крупный бизнесмен, очень известный человек в городе. Она владеет мебельной фабрикой и сетью магазинов мебели не только в Азимовске, но и далеко за Россией. Так что, если ты вдруг преобразишься и станешь паинькой, покажешь ей свою любовь, внимание и уважение, так она тебя и прокормит, и оденет, и прочими благами осыплет. Бедствовать не будешь. А тунеядство? Да, тут ты меня слегка удивил. Такое ляпнуть мог только пришелец из прошлого. В наше время работать не запрещено, но и бездельничать не возбраняется. -Я что-то не совсем понял из ваших инсинуаций. И что такое получается, а? Простите, но у вас буржуи победили, что ли? И когда, и как позвольте поинтересоваться? А что же с построением коммунизма? И где наша компартия – оплот народа? – настолько искренне поразился, удивился и был повержен таким известием Сергей, что Варя и доктор внезапно поверили в его перелет из далекого прошлого. Не мог так артистично сыграть на вид простой и земной парнишка. -Дмитрий Анатольевич, а ведь он правду рассказывает о себе, - согласилась Варя, приходя в себя. – Можно, я его просвещу об этих потерянных 40 годах? Его такого выпускать от нас нельзя из больницы. Точно, попадет в психушку, а там уж такую правду никто, и слушать не станет. -Слушателей там полно, вот за правду не воспримут. А ты уже и поверила ему, Варя, думаешь, не врет? – даже слегка удивленно спросил доктор. -Так по его глазам и по поведению он абсолютно не похож на сумасшедшего. А для афериста слишком неправдоподобную историю сочинил, неграмотно притворяться с такими версиями. Скорее всего, нечто похожее с ним и случилось. А потом, согласитесь, что потерю внука Марии Федоровны нам красиво и правдиво не оправдать. Так пусть этот Сергей выздоравливает и становится внуком своей бабушки. Тем более, что она, как он говорит, похожа на его бабу Дусю. -М-да! – только и сумел в знак согласия вымолвить Дмитрий Анатольевич, печально покачивая головой. Верить в бред с перелетом из далекого прошлого, не хотелось, да и невозможно, поскольку ненаучно. А парень, по всему, да и по первому впечатлению, хороший, искренний, и попал в некую непонятную историю, которая только и может его таким образом спасти. – В принципе, так вовсе и не заслуживал тот Сергей такой бабушки. Ну, а наш Сергей слишком много слез радости вылил в жилетку бабушки, чтобы сейчас огорчить ее таким непонятным явлением, как пропажа тела. Пусть будет ее внуком этот парень, коль так сильно хочет. По правде, не пойму, да и не желаю понимать, что ты задумал. Прав ты в одном, да и Варя за тебя, что придумать этот бред просто невозможно в здравом уме. А он у тебя, как я наблюдаю, даже слишком здравый. Не вижу в глазах твоих злого умысла. Только прошу, даже не приказываю, а прошу, оставайся тем влюбленным в бабушку, каким показал себя ей и нам. Она у тебя замечательная, и заслуживает счастья и радости. -Спасибо, Дмитрий Анатольевич, - искренне поблагодарил Сергей доктора. – Я буду искренним, потому что она и есть моя бабушка. И теперь они вместе с Варей возвратились в его палату, чтобы продолжить лечение и приступить к образованию и освоению новой действительности 2013 года. Это же ей сейчас нужно рассказать Сергею историю падения власти Советов, о широкой поступи кровавого империализма. -Варя, - уже лежа в своей кровати, попросил Сергей девушку. – Ну, а как получилось, что буржуи победили? Я так понял, что столетний юбилей победы Великой Октябрьской Социалистической Революции отмечать не придется? А ведь даже представить трудно, каким бы был этот праздник. Я помню пятидесятилетие, громко и торжественно отмечали. Да и потом красиво. А сейчас? -Нет, Сережа, не придется. Но я родилась за год до падения социализма, только мне так кажется, да и Дмитрий Анатольевич так говорит, что очень уж убого при ваших коммунистах жилось. Сплошной дефицит, запрет и скукота. Не знаю, если верить тебе, то ты сам лучше меня вспоминаешь ту жизнь. -Так я, Варенька, на вертолетах летал, холостяком в прошлой жизни был. Правда, и сейчас такой есть. Поэтому мне в моей жизни жилось хорошо, богато и разнообразно. Денег хватало с избытком, поскольку не любил я пить и транжирить их попусту. Жаловаться мне грешно. -Ой, Сережа, я даже не знаю, что мне и делать, но, мне так кажется, что я просто обязана рассказать всю правду о твоем Сергее. Хотя, ты же не будешь отвечать за все его делишки, но придешь к своим соседям тем Сергеем, им не будешь уже рассказывать о перелете из прошлого. -Не буду, никому не расскажем, чтобы и самому уцелеть, и бабушку правдой не убить. А правду о нем расскажи, ведь все равно придется привыкать к новой роли и узнавать о себе все негативы и позитивы, коль такие имеются. И это вовсе не обо мне, если слишком плохое. А я так понял, что мой предшественник был большим бякой. Но его все равно любит бабушка, так похожая на мою умершую бабу Дусю. Ты даже не представляешь, как убила меня ее смерть! Казалось, что жизнь без нее прекратилась и не нужна мне. А вот сумел выжить, да ненадолго. Погиб при исполнении. Ой, Варя, а вдруг тот тип, что так приятно пошутил надо мной, и в самом деле вашего Сергея в мой вертолет воткнул? Ведь количество трупов должно совпадать со списком пассажиров и экипажа. Нас на борту было пятеро, вот и погибших должно столько же. Хотя, если честно, так меня в том мире оплакивать некому. Никем и ничем обзавестись не успел, лишь терял. Так рассказывай, чем ваш негодяй прославился? -Ну, насколько я проинформирована, так у тебя здесь в наличии жена и дочь. Дочь, по-моему, неродная. Ну, ладно, такие подробности необходимо уточнить. А почему неродная? Так ты бездетный. Ой, это он такой, тебя я не знаю. Сергей в детстве свинкой переболел, вот и получил осложнения. Но, и это опять из слухов и услышанных разговоров, так жене ты особо и не нужен. За все время болезни она тебя ни разу не навестила. А вот дочь пару раз приходила. Лет семь ей. Да, точно семь, в этом году в школу идет. -Ха, так и не удивила! Это я про жену. Если этот Сергей был таким алкашом, так она правильно и делала, что не вспоминала. Только и ей правду, будь она хоть какой красавицей или даже слишком хорошей, ничего говорить не будем. Пусть уходит, я и в той жизни не хотел жениться, рано мне было. Всего-то 23, самый возраст для радостей и приятого времяпровождения. -А здесь в карточке записано, что тебе полных 27. Ха, а ведь и взаправду, тот был гораздо старше. А вот Дмитрий Анатольевич сразу понял, что тебя подменили. И моложе, и весь здоровьем цветешь. -У нас сейчас есть повод так и заявить всем, кто знал того Сергея, что он полностью исцелился, исправился, а потому и помолодел. Ведь, по сути, так оно и получилось. Больной человек всегда выглядит старше своих лет. И трезвенник сильно отличается от пьяницы. А имея такое здоровье, и я даже с полным правом могу этим фактом похвастаться, потому что заслуга в таких результатах абсолютная бабы Дуси и моих родителей, что родили такого, всегда можно выглядеть гораздо моложе даже собственных лет. -Да, - кивала головой согласная Варя. – И такое даже постороннему заметно. Слушай, Сережа, но, - она призадумалась, пытаясь как-то грамотно и внятно описать свою мысль, чтобы Сергей ее понял правильно, - ведь теперь тебе не просто нужно превратиться в того Сергея, но и артистично сыграть выздоравливающего пациента, который уже одной ногой в могиле стоял. Нет, не здорового, что по твоему лицу и так на много верст заметно. А вот попытайся притвориться настолько больным и умирающим, чтобы кроме нас все остальные поверили. И продержаться таковым потребуется хотя бы несколько дней. Ну, чтобы у Марии Федоровны даже тени подозрения не вызвать. Дмитрий Анатольевич очень хороший врач, но он не волшебник. И твоя бабушка уже знает твое, то есть, своего внука состояние, и приговор докторов ей прочли. Ты умираешь, Сережа. Господи, а ведь ее Сергей, ну, ее внук, уже умер, поди. Он же и рта не мог открыть, настолько был слаб, беспомощен, словно младенец. И как это я сразу не заметила подмену? Ну, да, так и решила, что у тебя перед смертью остатки энергии вспыхнули, как та, гаснущая спичка, что ярче вспыхивает перед концом. -А ты мне немножко подыграй, изобрази с помощью макияжа болезненность, как артистам в кино. И Дмитрий Анатольевич пусть намекнет моей бабушке, что появились положительные симптомы, тенденция к поправке. Понимаешь, Варя, надежда на людей действует, как эликсир. Мне очень не хотелось бы ее смерти с горя. Ведь все равно, она и есть моя баба Дуся. -Ты – единственный наследник ее богатств. -Варя, я честно тебе признаюсь, что мне больше не богатства эти нужны, а именно баба Дуся. И пусть в этом мире у нее немножко иное имя, но она, а я это сумел, и осознать, и прочувствовать, копия моей умершей бабушки. Мы с ней друг друга будем так сильно любить и беречь, что она благодаря моей заботе до ста лет запросто проживет. Вот увидишь. В глазах Сергея блестело столько много любви, нежности и счастья, что Варя окончательно поверила ему и в его признание. Совсем по-иному вел бы себя аферист. Да и как здесь увидишь обман и некую игру? Такое произойти просто физически не могло. Но даже если вообразить и посчитать этого молодого и здорового Сергея аферистом, который таким способом задумал пристроиться к миллионам богатой бабушки, то тактику он избрал заведомо нелепую, глупую и провальную. Да хотя бы потрудился изучить биографию своего Сергея, притвориться, а не прыгать перед ней козлом по все палате, что сразу разоблачило в глазах Дмитрия Анатольевича. А он сразу разоткровенничался с нелепыми признаниями. На психа он явно не похож. Хоть и отстал на 40 лет, но в его речах чувствуется интеллект, эрудиция, говорит образованно, но и как юный парень, не успевший повзрослеть. -Ты знаешь, Серега, - призналась Варя после непродолжительного молчания. – Мы с Дмитрием Анатольевичем, мне так и за доктора, кажется, будем молчать и сохраним твою тайну. Но ты, - она даже как-то слишком строго и назидательно надавила на это, - сам никогда и никому не рассказывай правды, даже если этому человеку полностью доверяешь. И еще, я безумно рада, что такая замена случилась. Я тебе поверила не потому, что ты красиво и убедительно говорил. Просто во всем твоем поведении, в глазах, в словах чувствовалась правда и факт, что ты замечательный парень, не подлец, не сволочь. И я рада за Марию Федоровну. 7 Варя постаралась с максимальными, насколько сама владела, подробностями посвятить Сергея в историю падения СССР. Разумеется, это из слов ее родителей и бабушек с дедушками, а их у Вари по двое, о чем даже Сергей позавидовал, старые люди все охают и ахают и с тоской вспоминают прошлую жизнь. Но сама Варя иного мнения и считает, что на то они и старые, чтобы ворчать и охаивать действительность. Ну, раньше у них были молодость, красота и прочие прелести того возраста, о потерях которых можно пожалеть. Так любой человек, успевший прожить приличный отрезок жизни, вспоминая прошлое, чаще, да и почти всегда, старается выделить из тех жизненных эпизодов лишь позитивные, радостные и счастливые, забрасывая на задворки памяти болезни и прочие трудности бытия. А коль и припомнит, так в героических и жизнерадостных красках. А сегодняшние боли слишком приметны и ощутимы. Ведь из десяти пальцев на руках чаще концентрируешь внимание на том, в котором заноза торчит. И эта трагедия расползается на обе руки, на сердце и душу, то есть, мы всем организмом страдаем. А вытащишь занозу, забыл о ней, и вновь на небе ни тучки, солнце засветило вовсю. Варе так понравилась роль гида, что она увлеклась и совершенно забыла о своих прямых обязанностях медицинской сестры. Напомнила ей старшая медсестра, то есть, ее начальница, которая сунула нос в дверь и прочла Варе краткую назидательную нотацию об истинной ее работе. -Ой, Сережа, я тебе сейчас газеты принесу, журналы, так что, полистай и самостоятельно в быт нашего времени вникай. А я освобожусь и забегу, на все вопросы, что возникнут после прочтения, отвечу, ежели что понять сам не сможешь. Да, и попроси у Марии Федоровне, чтобы принесла тебе мобильник и ноутбук. Мы с тобой попробуем освоить эти новинки нашего века. Они, правда, у нас в конце прошлого появились, но только сейчас стали нам более общедоступны и популярны, что почти на каждом столе и у каждого в кармане увидишь. -Прости, - слегка удивившись и ничего не поняв из ее просьб, решил уточнить значение этих слов Сергей. – Что попросить? Ты, Варя, запиши мне их на листке, а я их заучу. И скажи мне, что это за экран такой огромный? Ну, как я сам предположил, так это телевизор? -Да, да, телик, я тебе его включу, а ты уж самостоятельно попытайся, насколько сумеешь, освоить его. Сложного в нем ничего нет, получится. А я побегу, а то мне влетит от этой старой мегеры. Варя сунула в руки Сергею пульт дистанционного управления, сама включила телевизор и показала ему две главные кнопки на нем: переключение каналов и управление громкостью. Сергей с радостью и даже с большим интересом принялся щелкать каналами, задерживаясь на новостях и технических передачах, позволяющих скорее влиться в современную эпоху. Разумеется, он безумно любил мультфильмы, которые попадались ему через два-три канала, выскакивая в виде цветных смешных зверюшек, схожих больше с человеческими наклонностями и способностями. Но он через силу уходил от этих каналов, обещая себе, вернуться, когда появится свободное время, и вновь находил именно те, которые позволяли уделять внимание и время бытию и быту цивилизации, в которую по воле судьбы угодил. Многое из увиденного вообще не понимал, хоть и пытались ему объяснить на русском языке. Однако не огорчался, понимая причину своей тупости. Все-таки за 40 лет наука и техника шагнули слишком широким шагом. А потому и терминов очень много новых, недавно вместе с новинками появившихся. Про все, про это, что сумеет хоть как-то запомнить, он потом у Вари спросит. Но, и это открытие стало даже весьма спасительным элементом вживания в действительность, тот Сергей был большим пьяницей, чего даже в своих комплиментах упомянула Варя, намекая на хорошую образованность и интеллектуальность этого Сергея. То есть, его самого. А потому, всякая неграмотность, тупость и некие непонимания простых и понятных вещей спишем на беспробудное многолетнее пьянство, отупившее разум и все мозги. Любой алкаш в любую эпоху – личность деградированная. На этот факт можно списывать любую оплошность. Варя убежала давно, а Сергей листал каналы, на несколько минут задерживаясь на каждом, но поток информации нового, непонятного, однако удивительного настолько оказался великим и переполнил мозги, что они уже грозились бурным кипением, пеленая глаза и мысли, и Сергей, сам того не замечая, провалился в сон. Нет, скорее всего, в забытье, потому что сновидения к нему не явились. А ощущения, что его рука оказалась в чьей-то, вернули его в явь. Рядом сидела бабушка, гладила его руку и сквозь слезы шептала, звала его и молила некоего всевышнего. -Бабушка! – обрадовался Сергей, желая моментально вскочить и обнять родную бабу Дусю. Но вмиг опомнился, вспоминая обещание и уговор с доктором и Варей. И Сергей отменил резвость и бодрость, мгновенно изобразив на лице усталость, болезненность и слабость в организме. – Ты пришла, - констатировал Сергей явление бабушки, как факт. – А мне доктор сказал, что я обязательно, если уж так желаю, выздоровею и буду жить. Хорошо, правда, ведь? -Правда, правда, внучок ты мой бестолковый, - ласково прошептала баба Маша, теперь он так ее будет звать. – Он мне тоже обещал, что ты поправишься. Ох, милый мой ребенок, хорошо бы и мозги тебе немного подлечить, чтобы думать начали правильно, чтобы от глупостей малость отучились, разуму набрались. Вот тогда можно смело и без оглядки долго жить. -Я, бабуля, поумнел, это точно. Там, куда я чуть не загремел, подсказали и посоветовали, не спешить к ним в гости, пока, мол, поживи в этом мире, ты, так и говорят, еще мало полезных дел совершил, чтобы проситься к ним. Вот и решил я, что подаренный мне шанс использую максимально. Нельзя беспечно и безрассудно бросаться дарами, данными нам сверху. У меня есть жизнь, а в этой жизни есть ты. И мы с тобой постараемся об этом помнить и благодарственно принимать послание оттуда. Я теперь, бабушка, с этого мига буду совершенно другим человеком, которого тебе трудно будет узнать. Только ты не удивляйся, если покажется, что твой Сергей пропал куда-то, если не увидишь в нем прежнего непослушного и скверного внука. Он остался там, я его, возвращаясь в жизнь, не взял с собой. Ведь с такой чудесной бабулькой нужно быть самому хорошим, добрым и любящим. Мы с тобой теперь заживем по-новому, по-настоящему, и это будет так. Мария Федоровна хотела что-то сказать, ответить внуку на эти его добрые слова, о чем-то попросить, уговорить и даже потребовать от своего внука, но слова внезапно после таких обещаний внучка растворились в чувствах, в слезах и в неком внутреннем восторге, что захватил ее в плен. Она и без того обезумела от счастья, когда Дмитрий Анатольевич вдруг так неожиданно после всех ужасных приговоров обрадовал возможностью исцеления, появившейся надеждой, поставить Сергея на ноги, поскольку, как он заметил, появились позитивные положительные признаки, позволяющие с таким оптимизмом строить планы на выздоровление. И теперь уже бежала она в палату с единственным желанием – поругать и потребовать от внука коренных кардинальных перемен в его образе существования. А он сам осознал, понял и обещал ей исправиться и начать новую жизнь. Разумеется, не на все сто и даже не на 50-70% она поверила в такие мгновенные и возможные изменения. Но он ведь вдруг, и это сильно заметно, заговорил совершенно иными и несвойственными ему словами. А вдруг? Как же она хотела иметь рядом с собой родную душу, которая сумела бы подхватить это трудное ее дело, которое она пытается удержать наплаву после смерти мужа, деда Сергея. Дети не пошли по их стопам, спились и кончили жизни в пьяном бреду, внук избрал путь отца и матери. Затем умер и муж. И кому нужны теперь эти гигантские напряжения и трата последних сил? И если бы не врожденный стальной характер и не железная воля, так давно бы сдалась. Но не могла бросить это дело, вместе с мужем начатое. Начали они этот бизнес в кровавые девяностые. И вот, когда власть на долю градуса развернулась к бизнесу и таким, как она, передом, отвернув свой жесткий зад, пришла смерть мужа, нагрянула старость, и покатились, как из рога изобилия, беды. Хотя, все эти несчастья оказались легко предсказуемые. Сына они упустили вместе с мужем, пьянчужку жену допустили до него, а внук подхватил знамя родителей. И вот, побывав на том свете, по воле господней возвратился внук с иными мыслями и размышлениями, правильными и верными. Мария Федоровна, смахнув слезы, пожелав скорейшего и успешного выздоровления внуку, поспешила покинуть больницу. Слова и обещания, сказанные Сергеем, влили в ее тело такую порцию энергии, что ей захотелось поспешить в офис своей фирмы и решить ряд глобальных сложнейших вопросов, которые ей в этот миг казались настолько простыми и разрешимыми, что откладывать из назавтра она не пожелала. Бегом, пока энергия не иссякла. А Сергей, оставшись вновь в одиночестве, устало вздохнул, но искренне порадовался факту, что сумел выдержать экзамен и внушил бабушке возможность своего исцеления телом и душой. А он даже и не сомневался, что будет искренне любить свою бабу Машу, которая абсолютно идентична с бабой Дусей. Лишь слегка имя иное. Но не успел он расслабиться, как к нему заглянула Варя. -Ой, я на секундочку, - словно пытаясь оправдать свое появление, пролепетала она извинительно. – Ну, как встреча с бабушкой, ты сумел показаться больным, но подающим надежды? -Встреча прошла на высшем уровне. Но, представляешь, - Сергей вдруг огорчился за свою пустую дырявую память, - совершенно позабыл о твоих просьбах. Вернее, о своих. Мы с ней так душевно пообщались, что я даже и не вспомнил об этих, как их, - Сергей схватил листок и прочел: - Ноутбук и мобильный телефон. А может и хорошо, что не сказал, я все равно их названия позабыл. -Ничего страшного, я так и поняла, что ты сразу вот так и не сумеешь вспомнить, а потому сама и попросила ее об этом, - весело и задорно проворковала Варя, весьма довольная собой. – Сказала ей, что ты планируешь браться за разум, и тебе, пока будешь лечиться, они пригодятся. Да и ей самой захочется позвонить. Оказывается, Серега, у тебя ни того, ни другого в данный момент просто нет. Вернее, были, но компьютер успела унести с собой жена, а мобильные телефоны у тебя не задерживались. Мария Федоровна потому специально покупала тебе, так она сама сказала, я не сочиняю, - поторопилась оправдаться Варя, словно Сергей не планировал ей верить и мог уличить в излишней фантазии, - в последнее время самые простые и дешевые телефоны, чтобы ты пропить их не смог. Так все равно, хоть за бутылку вина, да обменивал. Вот таким был твой предшественник. Большущий пьяницей. -И когда она успела тебе столько много обо мне наговорить, если ты ее и видела всего максимум пару секунд? -Я ее встретила возле твоей палаты и проводила до самой калитки. Ну, вдруг захотела слегка расспросить, чтобы тебе самому о тебе и рассказать. А она в таком настроении, что с удовольствием разболтала все тайны о твоей прошлой жизни, надеясь, что она там и осталась. -Ладно, не оправдывайся, - милостиво махнул рукой Сергей. – Это же все не про меня, а для меня. Чем больше плохого было, тем выше мой рейтинг. Это я в телевизоре услыхал, у нас такого слова в лексиконе не использовали. Ты себе не представляешь, сколько я всего узнал, пока от бессилья не вырубился. Но постараюсь к выписке справиться и сравняться с вами по научно-техническим понятиям. -А вот про газеты с журналами я позабыла, - призналась в своем ляпе Варя. – Завтра все дома соберу, что имеются, и принесу тебе. А сейчас у меня смена, и я пойду домой. Так что, до завтра. -Варя, а тебя дома кто ждет? – спросил вдруг Сергей, все еще с теплевшей надеждой на дальнейшее развитие дружбы и любви. Она ему нравилась, а вот он ей пока вряд ли. Так ему показалось. Но это, вдруг, пока, ведь еще не выветрился дух того негодного Сергея. Паршивого, пошлого и подлого. -Муж и дочь, - призналась Варя и слегка потупилась, смутившись больше своего ответа, чем вопроса. Она поняла истинную причину этого вопроса, но дарить надежду не могла и не имела прав. -Это хорошо, когда тебя дома ждут, - согласился Сергей, вдруг сразу же перестроив всю свою энергетику на дружественный лад, исключающий интим. Семья, как любил говорить в той жизни бортмеханик Виктор, святое и неприкосновенное. И даже пытаться влезть в чужую семью, Сергей считал делом грязным и негодным. А потому так легко сбросил с себя любовный розовый туман, чтобы даже не тревожить свое сердце этими сладкими чувствами. – Ты не подумай ничего плохого. Я у себя там, холостяковал, но девчонки у меня были. Однако семейных я уважал и ничего себе не позволял. Полное табу на замужних. -Ну, - игриво подмигнула Варя. – Женщины любят, когда мужчины немного себе позволяют. В пределах приличного и, не выходя за рамки недозволенного, - поспешила поправиться она, чтобы, не дай бог, Сергей не подумал о ней, как о ветреной и гулящей женщине. – Просто, равнодушия к своей персоне они не терпят. Не можем мы быть другом, хотим быть любимыми. -Так я, это самое, - смутился Сергей, но уловил в ее словах игру, а потому поспешил поддержать шутливый тон, - признаюсь, что ты даже очень. Просто муж и дочь – это главней и выше. Все, беги домой, - уже со смехом и с облегчением прикрикнул он, чтобы так долго не задерживаться на щепетильной и весьма острой теме. – Тебя дома муж и дочь ждут, голодные, поди. -Да ладно тебе, - уже довольная и веселая хихикала Варя, убегая из палаты, чтобы поскорей избавиться от излишнего наваждения. Да, тот Сергей даже был слишком противен ей. Досталась бы Варе такая бабка, так она бы ее фото в уголок вместо иконки поставила, и перед сном молилась бы на нее. А вот этот Сергей совершенно иной, некий таинственный, загадочный и романтичный. И нет в нем никакой игры, притворства, он даже слишком искренний. Лишь бы не раскрылся перед Марией Федоровной. Хотя, призадумалась Варя, а кто в его правду поверит? В принципе, она так понимает, что даже Дмитрий Анатольевич сомневается. Просто он слишком ошарашен пропажей пациента, который самостоятельно и с койки встать не мог, не то, чтобы куда-то сбежать. А на аферу с преднамеренной подменой здесь абсолютно непохоже. Ведь этот Сергей даже не подумал хоть как-то скрыть истину, выложив о себе всю правду, не пытаясь оправдаться. Только все равно это получилось чересчур загадочно и фантастически. Некие внешние силы вмешались в ход событий, спасая хорошего парня и убирая в неведомо куда того ублюдка, чтобы не смел портить жизнь такой замечательной бабушке Марии Федоровне. А она заслуживает такого внука, как этот Сергей из прошлого. Нет и нет, она не собирается влюбляться. У нее просто замечательный муж, чудесная и прелестная дочь. С такими мыслями Варя бежала домой к своим любимым чадам. Она их любит и даже на такого интересного Сергея не променяет. -Ты что, живой, что ли? – с таким бестактным и грубым вопросом к Сергею в палату заглянули два неких подозрительных типа. – А нам сказали, что ты уже не жилец, мол, совсем плохой ваш Серега. А он даже цветет. -Ба! – удивленно, ошарашено и даже чересчур пораженный явление посетителей, воскликнул Сергей, узнавая в двух парнях своих закадычных друзей и соседей по общежитию Славика и Виктора. Но их не должно быть здесь, по сути, вчера вместе улетали в командировку. Только они на самолете и в другую сторону. А сегодня уже появились в его палате. Нет, это просто местные парни, и имена у них могут быть другими. Но проверить свою версию Сергей все-таки решился. – Витька, Славик, и вы на тот свет со мной вместе угодили? -Тьфу, на тебя! – не обижаясь и усаживаясь один на стул, то есть, Витька, которого именно так звали в прошлой жизни, а Славик на койку. – Это просто ты подзадержался на этом свете, вот мы и решили успеть навестить тебя, пока живой. Мы и раньше хотели чуток, да приметили твою бабку. Так и поняли, что к тебе. Она на нас сильно кричала, когда ты в больницу загремел. Мол, полностью ваша вина. А мы вовсе и невиноваты, правда, Витек? Ага, и здесь они, как и с Сергеем случилось, Витька и Славик в своих прежних рожах, аналогичных с его друзьями. И также квасят, почем зря. Да только это местный Сергей в их компанию подходит на равных. Вот пошутила судьба, что запросто на сказочный сон свалить все это можно. Ну, и хорошо, что они пришли, сейчас я о себе максимально со всеми подробностями узнаю. Да и от вина не откажусь, познаю вкус местного напитка. Поди, качество совершенно иное. А о наличии у них с собой вина Сергей предположил по оттопырившейся куртке в районе внутреннего кармана, за материей которой просматривается рельеф бутылки. Но Сергей кардинально ошибался. Бутылка оказалась большой и мягкой. И плескалась в ней некая прозрачная жидкость. -Хороший самогон, у бабки Тани брали, как и всегда. Это не то, что ты приволок в тот раз неизвестно чего. Вот тебе результат на морде лица. Это еще хорошо, что мы с Витькой отказались твою дрянь пить. - А почему? – задал провокационный вопрос Сергей. Но очень важный в этот нужный момент. – Я пью, а они, сволочи, не желают? – грубо, но без обиды в голосе проговорил Сергей. -Да, мы сволочи, но в больнице оказался ты один, - хихикнул Славик, доставая из внутреннего кармана три беленьких стаканчика. -Так, с вами все предельно ясно, - уже серьезным тоном попросил Сергей. – Ну-ка, расскажите мне, что и как случилось в тот памятный вечер. Хотел бы быть аналогично в курсе тех событий, что с нами происходили. Конкретнее, почему я именно здесь в полном одиночестве. -Ты, Серега, малость образованным стал, что ли? – с легким удивлением в голосе спрашивал Виктор, внимательно трезвым взглядом изучая Сергея, словно впервые его увидел и хочет понять, кто именно перед ним. – Изъясняешься по-умному, словно сильно образованный и воспитан культурно. И материться, поди, в этой больнице разучился. Ни разу не матюгнулся. Однако это поправимо. Сейчас пару стаканчиков лечебного настоя хватанешь. И к нам вернется прежний знакомый Сергей, которого мы знали до сих пор. Ну, давай, за возвращение с того света. Подозрительно глянув на прозрачную жидкость в стакане, и извергающую ко всему прочему резкий малоприятный запах, Сергей не спешил вливать этот самогон в горло, решив проследить за реакцией его местных друзей-выпивох. Однако Витька со Славиком смачно проглотили содержимое посудины, крякнули и закусили принесенными бабушкой яблоками. С собой закуску они и не планировали приносить. Ну, копия тех друзей, что вечно забывали про закусь. -Ну? – спросил Славик, вопросительно уставившись в Сергея, который продолжал изучение последствий выпитого друзьями. – Чего резину тянешь, хорошая, годами проверенная. В качестве можешь не сомневаться. Это не та гадость, которую ты приволок в тот вечер. Сергей отважился и сделал пробный глоток местной алкогольной жидкости, слегка поморщившись и аналогично закусив яблоком. Да нет, и на вкус неплохая, и славно в желудок влилась, приятно разбежавшись по всему организму, разнося тепло, хмель и легкую радость. Махнув рукой, он допил остатки и мило улыбнулся друзьям, призывая к началу повествования: -Давайте, рассказывайте согласно хронометражу весь вечер, закончившийся для меня с такими последствиями. -А чего рассказывать? – попытался отмахнуться от миссии вещателя Славик. – Да и особо нечего, как ты говоришь, по времени, тут рассказывать. Ты сам приволок откуда-то эту гадость, а где взял, так рассказать не успел. Мы с Витькой сразу отказались, слишком воняла она противно. Хоть и спиртом слегка отдавала. Но к ней примешивался какой-то сладковато-приторный запах, тошнотворный привкус присутствовал. А ты, мол, чего тут церемониться, хороший спирт, мол, чистоту мне гарантировали. И сам залпом в пасть. Глаза выпучил, что даже крякнуть не успел. Ну, губами, как дохлая рыба, захлопал и набок завалился. Мы остатки в реку вбросили, чтобы даже следов отравы не оставлять, и скорую вызвали. Нас потом менты еще с неделю таскали, трясли и пытали, что ты пил. А мы ничего не знаем, сам принес, и сам пил. Они и отстали. А вот бабка твоя нас прибить грозилась. Мол, если ты кончишься, так и нам не жить, не позволит она такой роскоши. Вот ей мы поверили взаправду. Это даже хорошо, что ты выжил, а иначе она исполнила бы свою угрозу. Ну, еще по стаканчику? -Нее, - категорично затряс головой Сергей, посчитав действие алкоголя в такой дозе самым лечебным и восстанавливающим стабильность психики и нервной системы. – Мне достаточно этого глотка для кайфа. Что ни говори, а я три недели всухомятку прожил, отвык уже от самогона. -Не совсем точно выразился, - возразил Виктор, но настаивать не стал, вспоминая искренние и вполне реальные угрозы Марии Федоровны. Ведь и в самом деле, за ней не заржавело бы, обоих порешила, если бы Сергей не выжил. За своего внучка она на все готова. Сегодня аналогично не хотелось идти к Сергею с самогоном, да слишком велико желание было, проверить самочувствие друга, чтобы определиться в собственной дальнейшей судьбе. – Ты был, считай, на том свете, на этом тебя просто не было. Вот отсчет и надо вести с момента возвращения в жизнь. А нам доложили, что очухался ты где-то пару-тройку дней назад. Однако, мы так и сами думаем, что на сегодня тебе и этого хватит. Поскольку Сергей во втором тосте не участвовал, то себе друзья наливали по полному стакану, чтобы не церемониться и не растягивать бутылку на часы. Налили, выпили эту огненную жидкость, изобразив на лицах полное удовлетворение, радость и солидарность организма с качеством продукта. А напиток оказался вполне качественным. Однако Сергей больше пить с ними не будет, как практически не потреблял и с теми прошлыми друзьями. Ну, если чуток для поддержания беседы. Однако если уж придется жить ему в этом мире со своей бабушкой, то он сразу для себя твердо решил, держаться от таких друзей подальше, вернее, пореже. Вот коль бабушка пожелает на каком-нибудь торжестве или празднике порадовать внука высокосортным и качественным напитком, так он не станет возражать. -Пацаны, - попросил Сергей, когда те выпили и с хрустом закусили. – Только без лишних эмоций, но мне ужасно хотелось бы выяснить некоторые вопросы из моей личной биографии. Понимаете, та гадость, что зашвырнула меня на этоу больничную койку, стерла или просто приглушила кое-какие детали эпизодов моего бытия. Вот мне и нужно, поскольку всевышний позволил жить дальше, их поднять из глубины памяти на поверхность. Вот только вас и бабушку хорошо помню, как яркую картинку из прошлой жизни. А о жене и дочке наглухо и напрочь стерлось из памяти. Помогайте возвращаться в действительность. -Мы, Серега, хоть и рады твоему возвращению, но попросили бы об одном одолжении, - слегка обескуражено и немного ошарашенный, пролепетал Виктор, словно напуганный непониманием друга. – Изъясняйся простым человеческим языком. Нет, нам все твои просьбы понятны, да только непривычно слышать, словно говоришь ты чужим и незнакомым языком. Нам хотелось бы видеть и слышать прежнего своего друга и товарища. Ну, вспоминай себя самого. -Нет, пацаны, я там, где побывал некоторое время, слегка переучился. Привыкайте к новому, каким я стал. -Ой, Витя, успокойся, ради бога! – вмешался Славик, поддерживая друга Серегу. – Человек побывал на том свете, пообщался с небожителями какое-то время. Ты, Серега, не слушай этого оболтуса, спрашивай, на все ответим. -Ну, так я и спрашиваю, - задумался Сергей, пытаясь формулировать вопросы внятно, доходчиво, но без излишних эмоций и удивлений, чтобы изобразить натурально легкую потерю памяти, а не выглядеть полным Дауном. – Вот и посвятите меня в мои семейные коллизии, кои, насколько я могу понимать, должны быть. Не примерным семьянином был я, не любящим отцом, если позволял себе хлебать всякое дерьмо, от которого обычно подыхают. -Да, нам совсем непонятно, на кой хрен ты приволок эту отраву. Бабка, конечно, в средствах тебя стесняла. Однако не настолько, чтобы хватать без разбору, что попало. Ну, и у нас не всегда ветер в кармане гуляет, уж на бутылочку самогона всегда находили кое-какие рубли. В крайнем случае, брали в долг, давали, как проверенным и добросовестным клиентам. Просто пожадничал ты, Серега. Ведь мы сразу предложили ее в реку вылить, на рыбках качество проверить. Так как баран уперся, мол, хорошая и качественная жидкость. И сам поспешил с доказательствами. Вот здесь и очнулся, проверщик хренов, - откровенно и осудительно прочел нотацию Славик. – Ну, а о Юльке и Алине чего знать хочешь? -Пацаны, как на духу, - загадочно прошептал Сергей, изображая на своем лице мольбу и непонимание. – Я просто об их существовании вообще напрочь позабыл. Очнулся и внезапно вообразил себя холостяком, бездетным и круглой сиротой. А сам факт наличия жены и дочки из башки выветрился. Вот местная медсестра и напомнила мне об их существовании. А я ни гу-гу. -Вот, ни хрена себе! – удивленно и ошеломленно вполне искренне и с сочувствием воскликнул Виктор. – Так это, если признаться, - немного помолчав и обмозговав трагичность ситуации, добавил он, вновь наполняя стаканы прозрачной, но пахучей жидкостью по имени самогон. Только два, поскольку теперь наливать Сергею он и сам опасался, опасаясь за непредсказуемые последствия. Да и сам Сергей отказывается, чего тогда настаивать? – так это даже к лучшему. Я сам поспешил бы забыть об этой стерве. Дочь, правда, жалко, хоть и не твоя она, то есть, неродная. А девчонка хорошая, послушна, добрая. -Так, а теперь разъясняйте поименно, ну, как звать дочь, и как жену. Я имею в виду, кому какое имя принадлежит. -Да, Серега, - печально покачал головой Славик, выпивая очередной стакан самогона. – Сильно повредила мозги тебе та гадость, совсем все в башке попортила, натворила беды. -Нее, - категорически возразил Сергей, не желая, чтобы даже эти алкаши посчитали его умственно ущербным. – У меня с мозгами все в порядке. Просто некие детали из биографии исчезли. Потому и хочу, и прошу вас напомнить, чтобы пропажа моя воскресла и возвратилась в память. И хватит изображать на лицах несуществующее сочувствие и удивление. Лучше говорите. -Ладно, слушай, - решил продолжить Виктор. – Алина, жена твоя, стерва приличная, давно уже с Толиком Бурыгиным крутит. У них, скорее всего, все очень серьезно. И это твое попадание в больницу с предсказаниями врачей о скорой кончине, ей очень даже на руку оказалось бы. Да ты своим выздоровлением слегка ей настроение испортил. Навредил их благополучию. -И чем, интересно даже, я мог испортить ей эту самую малину своей жизнью? Ну, не скончался, так и не мешаю им, - возмутился Сергей подобными инсинуациями. – Никто ее насильно и не держит, пусть валит к своему Толику! – уже весело прокричал Сергей, вдруг пожелав сделать еще небольшой глоток самогонки, и подставил свой стакан к Виктору, намекая на необходимость этой лечебной дозы. Это же какая-то ирония судьбы. И здесь в этой жизни на его пути попадаются Толик с Алиной. Да лишь со слегка измененными ролями. Такое складывается ощущение, что он угодил в зазеркалье из Оли и Яло. Нет, не совсем, поскольку здесь есть живая и любящая бабушка. И любимая. Настоящая его баба Дуся, которую в этом мире звать бабой Машей. Так это не столь значительно. Все равно, у нее Сергей единственный и любимый внук. И бабушка для него любимая. -Э, нее! – возразил Виктор. – Если бы ты окочурился, то ей и квартира досталась бы, и все имущество в ней. А вот теперь ей развод в убыток. Ну, у Толика, вроде как, с родителями есть двушка, так это ни в какое сравнение с твоей трехкомнатной, да еще и с евроремонтом. -Погоди, а сейчас получается, ей придется уйти, если мы разведемся? А как же дочь Юлька? – немного удивленный, однако, пытаясь не выпячивать сей факт, вроде как и равнодушно, произнес Сергей. -Конечно, - утвердил, как нечто фундаментальное и непоколебимое, Славик, даже с радостью на лице. – Это же твоя личная собственность, от родителей доставшаяся по наследству. При всем притом, еще до вашей женитьбы. Это уже потом вам на свадьбу бабка подарила с Алинкой и евроремонт, и мебелью заставила из своих магазинов. Да вот проблемы у тебя с деторождением возникли. Вроде как, своих иметь не можешь. Поэтому и взяли Юльку из детского дома года три-четыре назад, по-моему. Ты тогда еще мало пил. А потом гены о себе заявили, вот и ударился в беспробудное пьянство с нескончаемыми запоями. А Алина в загул пошла. Ну, а Юлька, так вы ее, вернее, Алина хочет вернуть в детский дом. -Слушай, мне говорили проверенные люди, и этот факт на все сто пудов, даже к бабке не ходить, - перебил Славика Виктор. – Алина от Толика уже залетела. Поэтому и с разводом завелась. Ей бабка твоя категорический ультиматум предъявила, чтобы развелась и уматывала к своему Толику. Да ты тут на радость Алины с Толиком отравился. Но ненадолго. -А Юльку? Это же неправильно, возвращать, так мерзко и подло! – высказался Сергей, слегка уколотый совестью, будто этот поступок полностью ложится на его совесть и вину. – Как куклу, вязли, поиграли и возвращают. Это же живой человечек, нельзя так больно ранить. -Чего плохо, что неправильно? Толику она и даром не нужна, ты не просыхаешь, тоже, вроде как, без надобности. Мы с Витькой любим это дело, но не до такого фанатизма, как ты. Так что, в детдоме Юльке будет лучше. Хотя, и плохо. Вот я лично запросто мог ее к себе забрать, она мне всегда нравилась. Да, во-первых, холостой, а моим родителям она совсем ни к чему. -Вот мразь! – и слегка сдобрил матом свое возмущение Сергей. – Тварь, разве можно так поступать с человеком? Девчонке, поди, и так досталось от судьбы по полной, тут еще добавляют с возвратом. Убил бы гадину, если бы встретил. Нельзя так делать, не по-людски поступают. Это же не игрушка, которая может надоесть. Ее, если ты пожелал дочкой назвать, любить обязан, жизни учить, растить. А ему, видите ли, из-за пьянок она без надобности. А этой шалаве Толик дороже. А как же бабка? Ведь она небедная, могла бы себе взять? -Бабка? Ой, Серега, ей тебя вполне хватает с избытком. Когда ей еще какой-то Юлькой заниматься? Да и кто позволит бабке в 70 лет взять опеку над малолеткой? Ну, в принципе, с ее деньгами можно все, да это уже все равно не семья получается. Я вот только не понял, кого ты убивать собрался? Себя самого, что ли? Так уже попытался, не получилось. -Себя самого и замочил бы, если бы в моих мозгах этого просветления не получилось бы. Пацаны, ну, просьба у меня к вам такая маленькая, что ли. Понимаю, что звучит глупо, но я же все вам объяснил про пропажу памяти. Приведите ее ко мне, я хочу с ней заново познакомиться. И Алине передайте, чтобы к моему возвращению проваливала к этому Толику. Это даже хорошо, что она уходит. Я, в принципе, как-то не собирался жениться. Не хватает мне еще жены в образе Алины в этой жизни. А Юлька? Так мы с ней запросто можем подружиться и договориться о мирном добрососедском проживании. А в детдом нельзя, это по-скотски получится. Ну, а я скотом в той жизни не был, не собираюсь становиться и в этой. -И это, Серега, правильно! – прослезился, уже порядком захмелевший, Славик, всхлипывая. – Нельзя девчонку обижать. Ведь с такими в детском доме плохо обращаются. Мол, никому ненужная. А самой каково брошенной быть? Ох, как я тебя сейчас уважать стал, честное слово! – говорил Славик и предпринял попытку обнять и облобызать Сергея, который категорически возражал. Мужской разговор соплями и слюнями не должны сопровождаться, ибо это уже мужикам несвойственно. И Сергей не просто выставил вперед руки, но и покрыл Славика матом. Виктор солидарно и полностью поддержал друга. -Ты нам здесь телячьи нежности не демонстрируй. Конечно, Серега молодец, если в человеческий облик возвращается. А иначе ей та прошлая пьянь абсолютно не нужна, каким ты был. Ну, верю, что малость поумнел, только, если решил Юльку у себя оставить, то еще немного подними уровень человечности. Славик, твою мать! – громко на всю палату прокричал Виктор в адрес уснувшего друга, который уложил свою хмельную голову на койку, оставив заднюю часть туловища на табуретке, и громко захрапел. – В конце концов, пора закругляться, а он устроился на ночлег. Слушай, Серега, а может, его под койку закатить, и пусть до утра дрыхнет? Мне его не доволочь до дома, он слишком тяжел для меня, да и я сам уже ослаб. -Ладно, - согласился с Виктором Сергей, но не по вопросу ночлега, а решившись помочь довести окосевшего Славика до выхода из больницы. – С крыльца вас спущу, а там, как хотите. Если честно, мужики, мне до чертиков надоело в своем мире на себе вас таскать. Не пора ли и вам в человека превращаться? -Пора, Серега, ой, как пора! – соглашался Виктор, вытрясая Славика из сна и поднимая его на ноги, что получалось плохо. – Если честно, так доза была вполне приемлемой, если бы ты поддержал на равных. А так, получилось, что мы вдвоем литруху опорожнили. Вот вам и результат на морде лица. Сергей помог оторвать Славика от койки и втроем они, не спеша, стараясь не попадаться на глаза медсестрам и санитаркам, вышли из больницы во двор. Возле калитки Сергей попрощался с друзьями, напомнив еще раз Виктору о своей просьбе по поводу Юльки. -Вы уж завтра постарайтесь мне Юльку привести. Поговорю с ней, успокою девчонку, что не собираюсь я ее отдавать ни в какой детдом. Только не забудь, а то проснешься завтра, а в голове пустота, как у меня. -Нее, Серега, - еле ворочая языком, Виктор торжественно и клятвенно заверил Сергея, обещая исполнить просьбу. Возвратившись в палату, Сергей включил телевизор, нашел какую-то техническую программу, а сам отдался размышлениям и воспоминаниям. Да и осмыслить происходящее требовалось с максимальной тщательностью. Этому доброму волшебнику внезапно захотелось не просто спасти его от неминуемой гибели среди обломков вертолета, но и забросить в далекое будущее, где буквально на каждом шагу попадаются персонажи из прежней жизни, включая даже таких, как Толик Бурыгин с Алиной, которых он там толком и познать не успел. А вот здесь Алина оказалась его женой, которая затем спуталась с Толиком, то есть, с тем Бугром, который был там ее кавалером. Или, что вполне возможно допустить, этот Сергей все-таки отбил по молодости у Толика Алину? Но, поскольку по причине болезни Сергей не мог иметь детей, то они вместе согласились взять девочку из детского дома. Значит, и это однозначно, она не черствая, незлая, и не бессердечная кукла, какой показалась ему Алина из прошлого мира, из которого он прибыл. А ежели загуляла с Толиком, так нелепо было бы даже представить нечто иное, ежели эта подлая тварь по имени Сережа, ударилась в беспробудное пьянство. Бабушка говорила, что его родители аналогично спились и благополучно некой гадостью отравились. Ну, так этот факт и Сергея оправдывает. Против наследственности тяжело бороться. Гены оказались сильней. Вроде как, выпадет ему радость беспечного бытия с богатой и до безумия любящей бабушкой. Но ведь не сумеет он по своей сущности и врожденному энергичному характеру, а это уже его личная наследственность и гены, оставаться равнодушным и поглощать блага, наплевав на всех вокруг, до которых ему, вроде как, и дела нет. Бабушку он свою любит, а эта Мария Федоровна является на все 100% аналогом его любимой покойной бабы Дуси. И он ее будет также любить и по-прежнему обожать. И насколько уже успел осознать Сергей, так о таком отношении она лишь и мечтает. Так что, обоюдная мечта сбылась. Уж противным пьяницей быть, он не посмеет и не сумеет даже при желаниях. Второй вопрос уже с легким препятствием маячит на горизонте, так касательно приемной дочери. Вот так бездумно и безрассудно и без тщательного анализа он решение принимать не будет. Завтра познакомится с Юлькой, затем, если они понравятся друг другу и пожелают оставаться вместе, то есть, и он, и она так захотят, то посоветуется с бабушкой, спросит и ее намерения. Что не говори, а баба Дуся, то есть, здесь баба Маша в их жизненных перипетиях успела разобраться. Как она скажет, так и будет. Ее отказ подпишет приговор Юльке, но против мнения бабушки Сергей не пойдет. Он понимает и знает, что хорошая, добрая баба Маша примет правильное решение, ибо Юлька, если она и в самом деле хороший ребенок, нужный Сергею, то понравится и бабе Маше, поскольку отвергнуть настоящую дочурку она не посмеет. Разобравшись и проанализировав первый прожитый день в новом мире будущего, Сергей решил больше не напрягать мозги предположениями и гипотетическими последствиями его последующих решений, а позволить телу и мозгу расслабиться и отдохнуть. Зов на ужин он отверг, поскольку самогон и пару съеденных с ним яблок в качестве закуски создали в организме сытость и сонливость. А потому со вторым чувством он бороться не стал, улетев в прекрасный сон-сказку с разнообразными видениями и сюжетами. Сон своим содержанием пытался разъяснить Сергею суть происходящего с ним события. Из всего увиденного и услышанного, словно из прослушанной лекции, он уловил некое понимание, и к нему явилось осмысление. Сумбурное, обрывчатое, но какое-то определенное. И в роли лектора выступил все тот же старый знакомый постоянный утешитель, способный легко и внятно разъяснить причину и последствия того или иного катаклизма, внезапно явившегося в его равномерную, тихую и просто замечательную жизнь. Ну, мол, что ты там забыл в этом своем 1973 году? За товарищей не волнуйся и не хорони их. Слегка потрясло, поцарапало и наградило шишками это летное происшествие, определяемое по всем авиационным правилам, как авария. То есть, все живы, а вертолет уже не восстановить. Факт пропажи второго пилота абсолютно не меняет квалификацию летного происшествия, поскольку тело пропало настолько полностью и бесследно, что даже его частички обнаружено не было. И назвать Сергея погибшим ни у кого язык не повернулся. И по той причине, что родных и близких, могущих оплакивать пропажу, не оказалось, то таковой факт слишком уж никого и не напрягал. Ну, исчез человек из этого мира со всеми потрохами и частями тела. 8 Спал Сергей крепко и долго. То есть, до утра. Как ушли его пьяные друзья, так и с того мига он и улетел в свою сказку, абсолютно самостоятельно не желая из нее возвращаться. И не потому, что устал, что выпил немного самогона, а просто на такое долгое время задержал его собеседник. И общались они с ним словно наяву. Слишком много вопросов возникло у Сергея, на которые хотелось получить внятные ответы, да вот его ночной друг старался их завуалировать некой фантастикой, сказкой и далекой от реальности действительностью. Ну, чтобы он слишком уж всерьез не воспринимал такие вот объяснения, но по многим пунктам успокаивали сердце и душу. Все там, в прошлом мире осталось в хорошем состоянии без трагических последствий. Все живы и здоровы, но по нему кое-кто все-таки всплакнул. Но ведь, не на похоронах! А тот Сергей, местный пьяный и негодный, благополучно умер, и его тело заброшено в далекое прошлое, чтобы никогда и никто не посмел его подлой рожей помешать мирному бытию и благосостоянию этому Сергею. Прими судьбу, как дар за тот характер и душу, коя по всем параметрам имеет право на благополучие. И не заморачивайся, не ищи истину, вполне сумеешь обойтись вот такой общей информацией. Жив, здоров, почти холост, как и мечтал. Дочь? Да, неожиданно, не ожидал, ну, так это нагрузка к тем благам, кои получил. Сергей благодарно согласился и вмиг проснулся. Сообщали звонком о начале завтрака. И Сергей почувствовал внезапный зверский голод. Да, черт возьми, бежал бы в сторону столовой на всех парах, но не в трусах же появляться перед голодным людом. И вот как объяснить, в таком случае, его проводы друзей в таких нарядах? Вроде как, никто особо и не присматривался, но могли и запомнить. Выход нашла санитарка, на каталке прикатившая кашу, чай и бутерброды. Глядя на такие маленькие порции, Сергею хотелось всплакнуть с досады. Мало, слишком мало. Ему бы за троих сейчас перекусить с пятью стаканами чая. Однако санитарка, словно угадав его страдания, сама предложила добавки. -Скажите, - решился спросить Сергей, расставляя на столе тарелки с кашей и три стакана горячего чая. – А можно мне хотя бы халат больничный выдать, или нечто на него похожее? Мне же в коридор и выйти не в чем. Ну, хотя бы в туалет сходить, или на собственных ногах в столовую. -А разве у вас ничего нет? – удивленно спросила санитарка и нырнула под кровать, буквально сразу вытаскивая из-под нее большую сумку. – Вот, у вас здесь и спортивный костюм, и туфли, если пожелаете выйти на улицу. Просто вы до этого дня у нас лежачим числились, потому такой вопрос и не стоял. Ну, а поскольку у вас такой аппетит прорезался, так сразу заметно, что на поправку пошли. Это хорошо, - по-доброму проговорила санитарка. – А то ваша бабушка сама уже на грани была. Ведь вы у нас, считай, помирали. Доктор даже надежды на выздоровление не высказывал. А вы так сразу выздоровели, даже удивительно. -А чему удивляться? – радостно воскликнул Сергей, мгновенно облачаясь в костюм и усаживаясь за стол, торопливо наполняя рот кашей. – Не было меня в списке умерших, потому и не принял тот свет. Срок не пришел. -Это правда, - согласилась санитарка. – Ладно, ешьте, я потом заберу посуду. Смотрите, только не переедайте, а иначе плохо будет. -Нее, - тряс головой Сергей, и на максимальных скоростях махая ложкой. Санитарка и до выхода дойти не успела, а тарелки уже опустели. – Я никогда не объедаюсь, просто у меня такая норма потребления. Санитарка хихикнула и покинула палату, а Сергей, успокоившись и насытившись, не спеша, похлебывал чай и удовлетворенно поглаживал сытый живот, вспоминая и уже спокойно осмысливая сон и лекцию ночного друга. Ну и что? В этом мире он сумеет найти и реализовать себя. Это по паспорту ему 27, а фактически только 23. Вот с помощью Вари освоится, адаптируется и подумает над тем делом, которым ему захочется в этом мире заняться. Разумеется, об авиации можно забыть. Так чего голову ломать, если у него имеется такая бабушка? Она у него самый настоящий буржуй, владелец фабрики. Вот он у нее и спросит, чем сумеет помочь ей в этом буржуйском труде? И не успел он подумать о своей, именно уже его, а не того Сергея бабушке, бабе Маше, как она, широко распахнув дверь палаты, явилась к нему наяву. -Бабулька! – радостно, искренне и нежно проворковал Сергей. И он не играл роль любящего внука, он по-настоящему счастлив, видеть ее, что моментально отметила в его глазах Мария Федоровна, и душа ее моментально улетела в рай. – И вот, не поверишь, но только что подумал о тебе. Бабушка не успела войти и присесть на стул, как следом в палату вошел доктор Дмитрий Анатольевич, который поприветствовал Марию Федоровну и, предложив бабушке стул, сам уселся на кровать, рукой укладывая Сергея в койку, который уже собирался вставать навстречу бабушке. -Ну, герой, слышал, уже по коридору бегаешь, каши по три тарелке съедаешь, то есть, совсем здоровым себя показываешь? Бабушка от таких слов слегка обомлела и на радостях всплакнула. Ведь, по сути, к похоронам готовилась, своего единственного внука уже оплакивала, последнюю родную кровинку на этой земле. А он на таких скоростях вдруг стал выползать из загробного царства, да еще расцветать и молодеть на глазах. Даже Дмитрий Анатольевич уже заметил такой факт и стал опасаться столь резкого и скоростного омоложения пациента, чего не должно было происходить. -Да! – ответил доктору Сергей, глазами и улыбкой демонстрируя отменное здоровье и самочувствие. – А чего пролеживать кости, коль энергия потоком прет наружу. Ну, с кашей, так я ужин проспал. Друзья навестили, поболтали немного, я и почувствовал внезапную усталость, и уснул. Больше 12 часов проспал. Оттого и проголодался до мушек в глазах. Вот отменно и поел. Признаюсь честно, что трех тарелок не хватило, но добавки не просил, иначе могу сильно растолстеть. Да и бутербродами догнал с чаем, так что, сыт вполне. При упоминаниях о друзьях Мария Федоровна слегка побледнела. И лицо ее стало немного сердитым. Заметив такую негативную перемену, Сергей поспешил ее успокоить, немного приврав, посчитав, сей обман оправданным и нужным. -Нее, бабуля, - затряс он головой, изображая на лице стопроцентную убедительность и правдивость. – Они без меня пили, я не участвовал. Тот пьяный Сергей на века почил. Теперь рядом с тобой будет любимый и любящий внук. Я тебя с этого мига во всем слушаться буду. Такие слова бабушку вновь возвратили в райский сад, добавив организму массу здоровья и оптимизма. Не мог он так откровенно и подло лгать. До безумия очень хочется иметь именно такого внука. А вот такие откровения слегка нагнали на доктора бледность. Он даже сердито постучал Сергея по руке. Мол, не богохульствуй, договорились ведь, что выздоровление и перевоспитание будет постепенным. Но Сергей весело подмигнул доктору, заверив этой улыбкой, что их тайна с чудесами исцеления останется на троих, и распространяться не будет. -Мария Федоровна, - обратился доктор к бабушке. – Вы посидите, поговорите, а потом ко мне заглянете. Мне так кажется. Да я на все сто процентов уверен, что на днях его можно будет выписывать. Ну, амбулаторное наблюдение не исключаем, потом через месяц обследуем. Однако хочется заметить, что пациент уже больше выглядит здоровым, чем больным. -И я этому факту безумно рада, Дмитрий Анатольевич, - вставая со стула и провожая доктора до выхода, проговорила Мария Федоровна. – И в этом считаю ваши заслуги. Руки у вас просто золотые. Доктор смутился от необоснованной похвалы, но, заметив веселый и лукавый блеск в глазах Сергея, ответил бабушке: -Мария Федоровна, это все ваши совместные с внуком заслуги. Вы сами видите, что этот Сергей совершено уже иной, и такая подмена, по-моему, вас вполне удовлетворяет. Вы на нее не в обиде. -Только рада и благодарна судьбе, что она так хорошо пошутила. Тот Сергей был немного, как бы сказать…. -Большим негодяем, – добавил откровенно Сергей, все втроем расхохотались, принимая ответ внука за искреннюю шутку. Проводив доктора, Мария Федоровна возвратилась к Сергею и села уже на кровать, чтобы быть ближе к внуку, и серьезным тоном спросила: -Я из пьяной болтовни твоих друзей мало чего поняла, но сам смысл просьбы уловила. Ты хочешь встретиться с Юлей? Твоя Алина уже решила возвратить ее в детский дом. И основания у нее серьезные. Насколько я в курсе, так она собирается замуж за Толика Бурыгина, а ему Юлька без надобности. Разумеется, это твоя жизнь и твое личное дело, но я Алину выгнала из квартиры, пока она не распродала имущество. Мне барахла не жалко, но дарить чужой женщине, которая даже не является матерью Юльки, я не желаю. И я видела, как ее порадовало несчастье с тобой. Однако я вчера ее огорчила твоим внезапным выздоровлением. Признаюсь откровенно, твой вид меня даже шокирует. Вот что значит три недели без алкоголя. Ты не просто выздоравливаешь, но и молодеешь на глазах. -Бабуля, я тебе клятвенно обещаю, что всю оставшуюся жизнь именно таким и буду. Только все равно насовсем от вина мы с тобой отказываться не будем. Ведь в жизни бывают и праздники и если по чуть-чуть, так можно ведь позволить. Правда, бабулька, почему мы должны отказываться? -Можно, милый, можно. Очень даже можно, - бабушка сильно сжала его руку в своих ладошках. – Будут у нас и праздники. Только, позволь, я продолжу. Я вчера так и сказала Алине, чтобы она готовила документы на развод. Юридическую и финансовую помощь в этом вопросе я ей окажу. Но не позволю разбазаривать имущество в квартире. Там ей ничего не принадлежит. Она и Толик для меня – ноль, и им я ничем не обязана. А Юльку мы будем на выходные забирать к себе, навещать, поможем, чем сможем. Ну, не повезло ребенку с семьей, а вдруг в будущем попадется хорошая пара, которая и станет для нее мамой и папой? Жаль, очень жаль, ведь она тебя даже сильно пьяного и противного любила. Сильней Алины. И папой звала. -Бабуля, а почему такое случилось со мной? Все говорят, мол, наследственность, генетика. Но ты же не такая, не подчинилась этим генам, сумела стать такой классной, сильной и могущественной бабушкой. А я у кого наследовал сей скверный порок, что на трезвую голову самому противно? Мария Федоровна смотрела на внука слегка настороженно, удивляясь его вопросам, его откровенностью, улавливая в родном внуке некие неведомые ей до сих пор черты. Хотя, все так и должно быть, ведь Сергей возвратился, по сути, с того света. И чего в нем искать теперь прежние черты? -Мать твоя внесла в твою кровь эту заразу. Ее родители были алкоголиками. А папа, мой сын, он всегда был добрым, но слабохарактерным. Оттого и подался влиянию любимой женщины. Первые годы слушался меня, да я слишком далеко от него оказалась в своем бизнесе. Ну, а жена, то есть, твоя мать, всегда рядом. Вот и ты получил от отца доброту и мягкость, а от нее эту зловредную тягу к спиртному. Дай-то бог, чтобы после этой беды ее гены выветрились. -Так вот, бабуля, - Сергей встал с кровати и сел на стул рядом с бабушкой. – Я хочу трезвым и в полном здравии пообщаться с дочкой, спросить ее желание, и принять с твоего ведома правильное разумное решение. Я послушаюсь тебя, но и ты пойди мне навстречу. Я хочу оставить Юльку себе. Сама ведь говоришь, что любит она меня. А бывает ли в этой жизни большего счастья, чем быть любимым? Вашей любовью, мои маленькие и большие женщины, я буду жить и жизнью довольствоваться. И это не только ради Юльки, но и мне самому хотелось бы начинать новую жизнь с добра, с правильных поступков. -Я просто не могу узнать в тебе своего прошлого внука, Сережа. Эта отрава, едва не погубившая тебя, полностью исцелила твою душу. Хорошо, сейчас она в лагере, а завтра с утра я отправлю за ней машину, и где-то к обеду вы встретитесь. Твое решение я приветствую и утверждаю, мой любимый внучек. Это очень хорошо, что ты так решил, сняв с меня такой тяжкий груз. Мне больно смотреть в глаза ребенку, которого так жестоко предают второй раз за такой короткий срок жизни. Ушла и бабушка, оставив Сергея наедине со своими сумбурными мыслями. Разумеется, если бабушка так говорит, а обманывать она не будет, решил он с Юлькой правильно. Ребенок любит папу, а он постарается соответствовать статусу отца. Но вот жена уходит к другому, так еще не вполне конкретный прозвучит ответ по такому казусы. И как нужно отреагировать? Ну, равнодушно по той причине, что ты ее практически не знал, а еще она беременна от этого другого. А по другой причине можно и посочувствовать. Вот только кому, пока непонятно. Они были когда-то влюблены друг в друга, поженились и вместе решились на такой поступок, как взять ребенка из детдома. Возможно, вероятно и допустимо, что бабушка слишком жестоко поступает с Алиной, выгоняя ее из квартиры с пустыми руками. Однако Сергей еще не совсем знаком с правами, правилами и законами этого мира, где властвуют жестокие параграфы капитализма. Вот как у них его характеризовали? Это загнивающее и отмирающее империалистическое наследие человечества? Человек человеку волк? Однако пока еще эти качества по отношению к нему никак себя не проявили. А вообще-то, к чему по такому поводу ему заморачиваться, коль увидеть он успел пока еще лишь больничную палату, да больничный двор из окна? Ну, вчера выпроводил своих местных алкашей, прогулялся до калитки. Кстати, в трусах по улице. И все! А посему, делать выводы слишком преждевременно. Дождемся выписки, окунемся в это капиталистическое бытие, а уж потом будем ценить, и сравнивать с выставлением тех или иных оценок. Бабушка, покидая больницу, заглянула к Сергею в палату и поставила на стол чемоданчик. -Меня Варя предупредила о твоей просьбе. Здесь ноутбук и мобильный телефон. Ну, я взяла один из своих. Там забит мой номер. А ноутбук подключен к интернету, зарегистрирован на твое имя. Пароль и логин я написала на листке, с Варей разберетесь. Если что, звони. Ну, я и сама вечером позвоню. А Юльку завтра к обеду встречай, отправлю за ней Володю. Вот только про Юльку из всего сказанного Сергей и понял. Все остальное прозвучало для него на чужом иностранном языке. Однако вида он не показал, бабушку искренне отблагодарил и на прощанье поцеловал, пообещав быть паинькой лапочкой. И сразу же пошел искать Варю, чтобы вместе с ней приступить к обучению премудростями далекого будущего, кое у них уже в обыденности. Попытку старшей медсестры наложить вето на внеплановое отвлечение Вари на никому ненужные дела и преподавания пресек Дмитрий Анатольевич, которому Варя и разъяснила просьбу Сергея. -Пусть, Алла Викторовна, - объяснил Дмитрий Анатольевич Вариной начальнице причину этого урока. – Она обещала Марии Федоровне обучить всем премудростями цивилизации ее внука. Сама знаешь, кто есть Усанова, и чем она нам отплачивает за спасение внука. Если потребуется, я тебе помощников организую. А Варя за три дня обучит Сергея аккурат к выписке. -Дмитрий Анатольевич, вы его планируете выписывать? – удивилась Алла. – Да он одной ногой в могиле стоял. -Выкарабкался. И настолько удачно, что сам поражаюсь и не могу поверить до сих пор. Но в нашей практике не стоит чудесам удивляться, всякое случается. Припоминаю из прошлого нечто аналогичное. Пора привыкать. -Но только не с ним. Он же себе растворителем все внутренности сжег. Никак не мог выкарабкаться. -А вот чудо все-таки случилось, Аллочка, и мы его обязаны принимать, как факт, таким, какое оно есть. -И все равно, напрасны труды. Его уже только могила и может исцелить, - немного подивилась, но сделала такой мрачный вывод Алла Викторовна. – Он уже конченный алкоголик. Мы его лечим, а он себя убивает. -Знаешь, Алла, загляни как-нибудь к нему в палату, но вслух не удивляйся. Сама воочию сумеешь лицезреть это необыкновенное исцеление. И пить он больше так уже не будет, сама поймешь, почему. Освоение техники будущего шло успешно и интересно. Даже с азартом. Сергей был просто ошарашен, ошеломлен и поражен возможностями и громадными функциями этих двух новинок цивилизации. Для него, и вовсе не для общества, которое с полным безразличием, то есть, так, словно по-иному и не может быть, именно такое мнение сложилось из телевизионных передач, управляло, обращалось и просто работало с этими агрегатами, аппаратами и прочими радиотехническими устройствами, эта техника будущего была сверх уникальной. Но, на удивление самой Вари, Сергей оказался даже слишком способным учеником. Насколько помнит она из своих прошлых попытках освоения, так ей гораздо трудней давались эти познания. -Я попрошу твою бабушку, чтобы она заменила твой примитивный мобильник на смартфон последнего выпуска. Вот увидишь, он тебе понравится, и ты его аналогично усвоишь вмиг. -Ты сейчас со мной разговаривала? – иронично хихикнул Сергей, поняв из всего сказанного лишь слово «бабушка». – Ты, Варя, меня сначала всем этим премудростям обучи, потом я некоторое время привыкать к ним буду, прежде чем переключаться на нечто современней и совершенней. И уж потом будешь нагружать меня новшествами. Не гони лошадей, ты и сама даже представить не в состоянии, какая каша сейчас в моей голове. Сказал, нажаловался, но обучение продолжил в прежнем повышенном режиме. Сильно увлекся, азарт его просто полонил. И когда Варя сменилась, он уже самостоятельно включил ноутбук, попрыгал по порталам и сайтам и с непониманием смотрел на «одноклассников». И зачем его подключили к этому сайту? По-моему, все, кого он мог знать, остались в слишком далеком прошлом. Однако, изучая мир, географию, современные и прочие исторические даты, Сергей нашел все-таки в них некую странность и некое непонимание. Он хорошо учился в школе и окончил ее, ровно пять лет назад. А потому, в его памяти свежи эти школьные науки. А странность заключалась в неких мелких географических и исторических нестыковках. Хорошо, согласен, некие детали он мог упустить. Но Варя научила его работать с Википедией. И ответы на некоторые вопросы не совпадали с его познаниями. Из всего этого в голове Сергея образовалось весьма серьезное и важное сомнение по поводу перемещения его личного тела из прошлого в будущее его мира. Он попал в мир, слегка и мало приметно, отличный от родного, где прожил 23 года. Он не в своем мире будущего. Его добрый дядя, так назовем субъекта, манипулирующего последнее время судьбой Сергея, забросил его в похожий мир, в близнеца нашей Земли, у которой имеются свои персональные прыщики и родимые пятна, коих не было там, в родном мире Сергея. И тогда получается, что где-то рядом в параллельном мире осталась его Родина. А вот эта, куда он попал, чужая, не его родная. И еще неизвестно, как сложится история его страны, его СССР. Хотя, судя по биографии России и других стран, они идеально схожи в этих двух мирах. Стало быть, и с его СССРом произойдут аналогичные метаморфозы с построением капитализма. А прыщики и мелкие родинки не особо влияют на ход развития цивилизации, на ее прогресс, регресс и прочие заморочки. Вот почему здесь оказалось столько много людей, похожих на тех из 1973 года. Ну, это он их так фигурально обозначил. Пока общего можно увидеть лишь в пятерых субъектах. Троих он видел лично, а Алину с Толиком увидит потом. Или вообще не увидит, если этого сам не пожелает. Только зачем так напрягаться, если уже ничего изменить невозможно? Мир будущего или параллельный мир – так теперь он и есть его Родина, в нем придется жить и творить. А и пусть будет чужая планета Земля. Ведь все равно, здесь все настоящее, и с этого мига оно принадлежит ему, Сергею. Здесь живет его любимая бабушка, так сильно похожая на покойную бабу Дусю, и два друга алкаша на месте. Разумеется, здесь, как и в прежней его жизни, он не собирается разделять с ними застолье. Но саму дружбу не бросит, и если получится, так и с их перевоспитанием постарается, в люди их выведет. И еще у него здесь появилась, хоть и приемная, и из детского дома, но названная дочкой. И она его любит. Бабушка не стала бы такой факт сочинять. Ведь проще и легче сбыть с рук нелюбящую, та, которой ты совершенно не нужен. И это так здорово, что его любит большая бабушка и маленькая дочка. Ну, немного поживет, малость подрастет, имея в виду самого себя, а там и о женитьбе можно подумать. Да, сложности в связи с наличием ребенка возникают. Искать придется не просто себе жену, но и маму Юльке. Стало быть, одной любви к женщине окажется недостаточно. Потребуется еще и совместимость двух женщин, то есть, желание принять маму и дочку. Это бабушка еще не знает такой детали из биографии настоящего Сергея, который явился вместо противного, что у Сергея никакой свинки в детстве не было. И он сумеет ей подарить настоящую правнучку, или правнука. Аналогично спишет исцеление на ту отраву, благодаря которой случились все эти метаморфозы, которую так бездумно и безрассудно выпил тот урод. Здорово состыковались эти два техногенных опасных явления! В его мире вертолет хвост потерял, а в этом мире Сергей прощался с жизнью. Вот и случилась по разумению и пониманию Сергея такая рокировка. Вообще-то, напрягать мозги по таким метаморфозам Сергей не планирует. Теперь, оказавшись в мире далекого будущего, или в соседнем, схожим с его прошлым миром, Сергею остается лишь радоваться бытию и строить планы освоения этой цивилизации. Они с Варей осваивали новые возможности аппаратуры и проверяли закрепление прошедшего и изученного, когда в палату постучали, и в дверном проеме показалась крупная солидная рожа, как сразу же охарактеризовал Сергей лицо посетителя, поскольку по-иному такую здоровенную личность по-иному не назвать. -Простите, Сергей Алексеевич, вот, по просьбе Марии Федоровны я привез вам Юльку из лагеря. Я часик погуляю, а потом вернусь за ней и отвезу обратно. Вы пока поговорите, - пробасила эта ужасная рожа, и отодвинулась в сторону, освобождая дверной проем, поскольку эта громадина заняла его полностью, и в палату вошла маленькая девочка с короткой прической и в летнем платьице. Но очень миленькая и симпатичная личиком, словно нарисованная куколка, что Сергей, слегка ошалев от такой внезапной встречи, на время дара речи лишился. -Ну, я оставлю тебя, Сережа, с дочкой, и аналогично приду ровно через час, и мы продолжим наши уроки, - поняв ситуацию, и, решив оставить Сергея с Юлькой наедине, поспешила ретироваться и Варя. А Юлька так и осталась возле двери, слегка напуганным взглядом поглядывая исподлобья на Сергея. Ей никто не объяснил истинной причины этой встречи, и неясность ситуации ее слегка напрягала и пугала. Наконец, решившись, она подошла к Сергею, взяла его руку в свои и прижала к щеке, уронив слезу. -Папочка, не отдавай меня в детский дом. Мамка сказала, что я ей не нужна, она к дяде Толе ушла. А бабушка ничего не говорит. Только все сказали, что и тебе я не нужна. Можно, я останусь с тобой? -Можно, конечно, можно, - с трудом продавливая комок в горле, выговорил Сергей, внезапно отважившись на этот поступок, и он подхватил ребенка на руки, услышав, как ее тельце задрожало в рыданиях. – Я не хочу отдавать тебя, все наврали, это неправда. Мы останемся с тобой вдвоем, и нам абсолютно никто не нужен. Правда, Юлька, зачем нам какая-то Алина, коль у нее появился Толик? -Правда, папочка, правда! – всхлипнула Юлька и уткнулась влажными губами ему в ухо, уже прекращая рыдания и тихо хихикая от счастья. Случилось то, о чем она мечтала, а ужасные догадки не оправдались, она остается с папой. – Мы с тобой вместе будем жить и с бабушкой? -Ой, я пока ничего не знаю, Юлька! – признался искренне Сергей, даже не представляя свое новое местожительство. Трехкомнатная квартира родителей. У них, оказывается, квартиры по наследству переходят, и жены на эту жилплощадь прав не имеют. Получается, что бабушка выгнала Алину не на правах сильного, а по существующему в этом мире закону. – Но это ведь не главное, Юлька, - добавил он с уверенностью хозяина и главы семейства, коим он стал с этого мига, позволив ребенку оставаться в доме. – Мы будем вместе, а вопросы быта будем решать самостоятельно. Ну, с помощью бабушки. -Да, папа! – согласилась Юлька, уже совершенно иным тоном. Уверенным, счастливым и хозяйским. – Я теперь, наверное, за хозяйку буду. Ты, папа, не волнуйся, я многому успела научиться: и стиральную машинку включить, и микроволновкой пользоваться, и чайник запросто поставлю. Только ты меня еще немножко газовую плиту научишь, как зажигать. И тогда я сумею даже чего-нибудь сварить на обед. Хотя бы картошки или яичницу. Ой, мамочки, подумал Сергей, сначала в дом надо Варю пригласить, чтобы она его самого всем этим премудростям обучила. У них все приборы необходимо просто включать, а все остальное делается само. Успел увидеть он лишь случайно в столовой чайник. Кнопку нажали, и он через пару минут вскипел и самостоятельно отключился. Вот микроволновку еще познавать придется. Да ладно уж, ежели интернет с мобильником уже освоил (ну, почти), то с кухней разберется, не велики науки. А готовить разные блюда он и сам умеет. -Я, Юлька, уже через недельку запросто выпишусь домой, так сразу и тебя к себе заберу. Мы с тобой всему учиться вместе будем. -Папа, - внезапно смутившись и потупившись, Юлька, желая спросить нечто слишком для нее важное, но, никак не отваживаясь на этот вопрос, наконец-то решилась. – А ты больше не будешь так сильно пить, да? Ты все равно хороший, даже когда пьяный, только глупый и смешной. Но ведь тогда у нас семьи может и не получиться. И опасно. Знаешь, как я перепугалась, когда ты вдруг попал сюда? А мамка сказала, что ты умрешь. Но они с Толиком уже давно, вот лишь сейчас решила к нему навсегда уйти. Тебе это неприятно слушать, да? -Нее, Юлька, безразлично и даже смешно, - с неподдельной веселостью ответил ей Сергей. – Пусть, если ей так захотелось. Разве я так пил бы, если бы хотел с ней остаться? Но теперь мы с вином и прочими алкогольными безобразиями окончательно завязали. Я и бабушке уже пообещал. Ты мне веришь? -Да, верю, - тихо прошептала Юлька, и вновь уткнулась носом в шею Сергею, и он сразу же ощутил на теле ее слезки. – Я, папа, очень хочу, чтобы так у нас и получилось, мне не хватало тебя. Сергею хотелось утешить ребенка и пообещать ей кучу благ и радостей, однако плакать хотелось самому. Как сказал этот ночной его друг? Ребенок тебе в нагрузку за жизнь и все блага в этом мире. А Юлька вовсе и не груз, он уже любит ее и счастлив, что она у него есть. Вот такими плачущими обоих их застал тип с красной рожей, который привез Юльку Сергею. И чтобы уточнить статус обладателя этих крупных форм, Сергей попросил шепотом Юльку обозначить значение посетителя. -Так это же дядя Вова, он шофером у бабушки работает. И еще ее охранником, забыл, что ли? – пояснила тихо Юлька, соскакивая с рук папы Сережи и, помахав ему ручкой, выбежала из палаты. А шкаф по имени дядя Вова послушно, но чинно отправился за ней следом. Да, подумал Сергей, глядя ему вслед, даже Толик Бурыгин рядом с этим шифоньером будет выглядеть мальчишкой. А уж о Сергее и говорить излишне. Слон и моська. С таким личным охранником опасаться нечего. Это тебя все бояться будут. Затем Сергей внезапно хихикнул, вдруг представив Вову рядом с бабушкой. И где она сумела только отыскать такого амбала? Но с другой стороны, такой огромный сильный, да еще и за рулем – большая экономия в зарплате, даже если платить полторы ставки. Нет надобности, тратиться на дополнительную должность с прочими трудовыми благами. И эта мысль рассмешила еще больше. Сергей вспомнил о финансовом состоянии бабушки. Она у него слишком богатая. Просто ей чем-то понравился этот громила, а не с экономической точки зрения брала она его к себе на службу. Пока размышлял, вернулась Варя, и Сергей поспешил к ней с новыми вопросами, по технике, которую озвучила Юлька. -Ну, понимаешь, Сережа, - поспешила с разъяснениями Варя. – Эту технику на пальцах даже не стоит и изучать. Ее просто необходимо пощупать и лично на ней потренироваться с включениями. Ничего сложного в этом не вижу, дома освоишь самостоятельно. -Так ты хоть на пару часиков зайди и покажи, что к чему и почем, - наивно и просто попросил Сергей, абсолютно не выстраивая в своих мыслях последствия и возможные негативы такого посещения. -Чтобы мне муж устроил сцену ревности, как Отелло над Дездемоной? – ехидно заметила Варя. – Сережа, не тупи, включи мозги на реальность. Наши общения и без этих посещений уже долетели до его ушей, и он успел уже устроить мне допрос с пристрастием. А потом, тебе же Юлька ясно сказала, что сама прекрасно справляется с этой техникой. Вот пусть тебя и учит. -Варя, во-первых, так и передай своему ревнивцу, что его мыслительные процессы направлены не в нужную сторону, совершенно в ином направлении, - поспешил возмутиться пошлыми инсинуациями Сергей, поскольку, как уже успел признаться, прознав о семейном положении девушки, он мгновенно исключил Варю из списков женщин, могущих заинтересовать его в любовном аспекте. – Я, по-моему, так тебе и говорил, что на семейных женщин смотрю равнодушно и безразлично. Они для меня существуют в среднем роде. А Юлька, хоть и сумеет обучить, да не хотелось ее шокировать тупостью. Мужчина и глава семьи, однако, а в технике полный профан. Хоть какую грамотность я ей должен показать? -Сережа, а ты вспомни своего предшественника, и не заморачивайся по таким пустякам. А за «оно» большущее спасибо! – немного обиженно и язвительно прошипела Варя, категорически не соглашаясь с такой женской политикой Сергея. – Я без намеков, но и безразличие любой женщине не понравится. -Вот, черт знает, что! – возмутился уже оскорбленный Сергей. – И так плохо, и эдак нехорошо! Варя, имеется такая версия, я про нее где-то в умной книге прочел, что чувствами можно научиться управлять и направлять по собственному желанию, если преследовать определенную цель. Нет, лично я никакой цели в твой адрес не имею. Но, даже, изображая симпатию и влюбленность, можно на некоторое время незаметно и нежелательно для самого себя оказаться в плену иллюзий. Потому-то, ты уж прости, но я сразу признался в твоей привлекательности, однако мгновенно наложил табу. И оттого мною владеет это самое безразличие с отсутствием симпатий, как к женщине. И тебе спокойней, и мне комфортней. -Ладно, без обид, - согласилась Варя с такой концепцией Сергея, и попыталась вкратце, чтобы уж совсем перед ребенком не предстал абсолютно дремучим и диким, на пальцах разъяснить суть и назначение некоторых кухонных приборов. Включила она и такой вариант, как наличие на его кухне посудомоечной машины, о которой мечтает сама Варя. – Да и, в конце концов, насколько я помню из разговоров твоей Марии Федоровны с Дмитрием Анатольевичем, то у тебя имеется в наличии домработница, которая сейчас охраняет твою квартиру. А потому, у тебя с кухней особых проблем возникнуть не должно. Странно, подумал Сергей, а бабушка о домработнице не говорила. Хотя, и не должна, поскольку перед ней ее Сергей, который должен знать о таком факте. И Варя во многом права. Вот выпишется домой, заберет Юльку, и не спеша, освоит все, что потребуется ему в этой жизни. Сам доктор говорил, что месяц будет лечить его амбулаторно. То есть, дома с посещением больницы. И этого времени вполне хватит на все премудрости и освоение бытия и жития нового мира. Однако когда Дмитрий Анатольевич решил порадовать Сергея сообщением, что завтра собирается выписывать его домой, то сердце у Сергея сжалось от страха. Ему не просто придется покинуть больничную палату, где все вокруг стало родным и милым, но его ожидает встреча с настоящим миром со всеми атрибутами и аксессуарами. В этом мире ему придется жить, работать и общаться с его обитателями. И даже возможны встречи с теми, кого он обязан знать. Вполне допустимо, что и все остальные обитатели города Азимовск отнесутся к нему с максимальной доброжелательностью, в чем, однако, Сергей сильно сомневался. Ему придется начинать все сначала, и полностью переделывать отношения с теми, с кем приходилось общаться, поскольку алкаш Сережа, скорее всего, со своим окружением жил не в ладу. Это Варя и Дмитрий Анатольевич после познания истины восприняли Сергея, как человека с массой достоинств и способного к контактированию. Остальные же, кроме родных, в число которых Сергей включил бабу Машу и дочурку Юльку, не сразу воспримут нового, обновленного Сергея. Друзья придут с самогонкой, соседи сквозь зубы стерпят. Но новый Сергей привык к дружественному и доброжелательному общению. Однако и это не главное в его страхе. Сергей боялся самого мира. -Варя, - попросил Сергей вечером перед уходом девушки домой. – Но я ведь даже дорогу домой не знаю. -Сергей! – уже сердито и настойчиво скомандовала Варя. – Тебя никто одному не позволит идти домой. Ты уже звонил Марии Федоровне? -Пока нет, а что? -Вот и звони срочно, порадуй бабушку. Она тебя целым эскортом встретит и проводит до дома. Привыкай и пользуйся благами, что судьба подарила тебе в лице бабушки. Если не испортишься, останешься таким, каким я тебя узнала, то бабушка сделает все возможное и невозможное для своего любимого внука. Запомни и пойми простую истину, что ты непростой гражданин города Азимовска, а миллионер, вернее, внук миллионерши, самой богатой бабушки города. Вот и соответствуй сему статусу, а не прячь голову в песок. -Ладно, уж, - смутился и зарделся от внезапных перспектив Сергей. – Так уж и миллионер. Это бабушка богатая, а я пока в этом мире никто. То есть, ноль без палочки, как говорят в народе. -Знаешь, Серега, а ведь такое определение тебя даже возвышает в моих глазах. Я верю, что и ты многого достигнешь. И не прощаюсь, надеюсь, что при встрече не пройдешь мимо, найдешь пару слов для простой гражданки со статусом медсестры. И звони скорее, пусть с утра и встречает тебя. Сергей еще сомневался, смеет ли он по такому пустяку беспокоить бабушку. Но, в конце концов, решился на звонок. Ведь если мыслить здраво, так у него даже ключа от квартиры нет. Или есть? Ведь сумку и все вещи в ней он так и не просмотрел тщательно. Хотя, как говорила Варя, там сейчас проживает домработница. И все равно, он ведь и ее в лицо не знает. Даже на расстоянии телефонного звонка было слышно, как порадовалась бабушка его звонку. Хоть и знала и предполагала такой факт, но счастье оказалось внезапным и искренним. Ведь она все еще с сомнением выслушивала оптимистические прогнозы доктора, сомневаясь в столь волшебном исцелении внука, который по первоначальному диагнозу должен был уже умереть. А он не просто ожил, так до безобразия и чересчур, и слишком хорошо выздоровел до состояния, близкого к вердикту космонавтам, готовящихся к вылету. Именно такими словами и определил состояние пациента доктор Дмитрий Анатольевич. И если он назначил месяц амбулаторного наблюдения и затем последующее полное обследование, так все ради престижа врача, а больше из любопытства. Ведь это его смертный приговор прозвучал в день поступления пациента. Теперь приходилось оправдываться и сочинять свое личное колдовство. И все же утром за день перед выпиской он заставил Сергея сдать все анализы, прогнал его через компьютерный томограф, чтобы окончательно увериться в собственной трезвости и в реальности случившегося. Варя как в воду глядела. Бабушка приехала с эскортом из двух шикарных автомобилей. Она привезла ему летний костюм, который соответствовал погоде, и в который Сергей поначалу даже приодеться не смог. С трудом разобрался во всех его премудростях. Но, глянув в зеркало, поначалу даже самого себя не узнал. В нем и отразился некий космический пришелец. Слишком уж экстравагантно и удивительно он в этом наряде смотрелся. Однако бабушка заявила, что это сейчас модно и популярно среди молодежи. Спорить Сергей с ней не стал, а просто поцеловал бабу Машу в щеку в знак благодарности. И они поехали по городу в сторону дома. Вглядываясь в окно, Сергей пытался увидеть знакомые черты или какие-либо пятнышки из того Азимовска, который он покинул несколько дней назад. Но не замечал, хотя название улицы ему было знакомо. Бродил когда-то с какой-нибудь девушкой. Но кроме названия об этой улице ничего больше не напоминало. Город Азимовск для Сергея стал неузнаваемым. Но ведь по таким пустякам и вполне закономерным явлениям ему даже задумываться не стоило. За сорок лет город построили заново. Зато все настолько красочно, чего и мог предполагать, да видимое слишком впечатляло. И вокруг совершенно новые транспортные средства, включая даже автобусы и трамваи. Они сильно отличались от прежних. Сергей оторвал взгляд от окна и уставился в затылок водителя. Он испугался гипотетической реакции бабушки, заметь она его удивленные, и пораженные увиденным, глаза. Словно вид пещерного человека, попавшего в современную цивилизацию. Побольше безразличия, будничности. Лишь оставить радость исцеления и лицезрения рядом с собой сидящей бабушки. Успеет Сергей налюбоваться новым, перестроенным Азимовском. Когда вошли в квартиру, их сразу у порога встретила моложавая женщина, которая, бросив безразличный взгляд в сторону Сергея, поспешила к бабушке с отчетом и подробными описаниями уже готового обеда. Мол, лишь потребуется команда, и стол мгновенно будет накрыт. Однако Сергей и не собирался обижаться на домработницу. Поди, немало попортил нервов ей тот хозяин квартиры. Да и за судьбу брошенного ребенка могла быть сердитой. Поэтому на вопрос бабушки по поводу обеда, Сергей внезапно попросил: -Бабуля, а можно, - он вдруг замялся, не зная, как назвать водителя-охранника Володю. Но, вспомнив обращение к нему бабушки, решил назвать аналогично, - Володя в лагерь съездит за Юлькой? Я обещал забрать ее сразу, как выпишусь. Мария Федоровна призадумалась, решая эту дилемму и ища из нее выход. Потом в открытую задала внуку вопрос: -Сережа, а ты твердо решил, все нюансы обдумал, прежде чем принимать такое решение? Юльке будет стократ страшней и больней, если подаришь надежду и не оправдаешь чаяний. Не сорвешься? -Бабулька, милая! – вдруг развеселился Сергей, и ему сразу стало легко и беззаботно, словно бабушка сама сняла с него такой тяжкий груз. – Ты немного не поняла меня и доктора Дмитрия Анатольевича. Перед тобой не исцелившийся, не поправившийся после очередного отравления внук, а совершенно обновленный и иной Сергей. Я даже не собираюсь бороться со своими опасными привычками, поскольку они умерли, сгинули навсегда. Пусть Юлька будет со мной с сегодняшнего дня, как дочь с папой. И у меня от этого факта на душе будет праздник. -Правда, Сережа? – пролепетала дрожащим голосом баба Маша, а по лицу домработницы Сергей внезапно предположил, что он разоблачен. Она не узнавала прежнего хозяина и предполагала подмену. Но Сергея такая реакция не напрягала. Ведь никто не сумеет любящую бабушку убедить в такой варварской подмене. Перед ней ее родной, но перевоспитанный внук. 9 Юлька ворвалась в квартиру метеором, словно ее зарядили энергией с избытком, и организм требовал срочного соответствующего напряжения. Со счастливым визгом пронеслась она мимо бабушки и домработницы, взлетая в воздух, словно обрела крылья, и, попадая слету в объятия Сергея, заливисто хохоча и стрекоча обо всех событиях, чувствах и переживаниях срочно поведала папочке. Они еще в прошлую встречу обо всем договорились и решили проблемы бытия и жития. Но в лагере ее подружки и друзья, знавшие про беду и про нависшую над Юлькой угрозу возвращения в детский дом, несмотря на искренние заверения Юльки об отце и открывшихся перспективах, слово сговорились и постоянно твердили об обмане и о недоверии обещаниям сильно пьющего отца. Не знает история таких внезапных исцелений и обновлений. Вот возвратится из больницы, забудет, мол, о твоем существовании, и вновь начнет пить свое вино. Юльке хотелось плакать, ругаться и даже подраться за все эти обидные намеки. И когда дядя Володя приехал за ней с известием, что папа выписался из больницы, и ждет ее дома, она сразу воспряла духом, но на друзей не обиделась, а просто показала им язык. Вот вам, мол. Пока Юлька щебетала в ухо, Сергей вновь заметил в глазах домработницы подозрительные огоньки. Или ей казалось, что свершилось чудо, о котором с безнадежностью мечтали эти два женских сердца, или, о чем даже думать не хотелось, произошла подмена. И поскольку вторая версия абсолютно нереальна и нелепа, то Светлана Георгиевна остановилась на первой. Побывав на том свете, Сергей преобразился. Хотя, он изначально был неплохим парнем с хорошим, добрым и отзывчивым характером. Да с водкой справиться не сумел, побеждала, почему-то, всегда она. Дай-то бог, что это случилось не просто желание, победить, а исцеление, не требующее борьбы. -Мария Федоровна, - спросила домработница бабушку. – Вино на стол подавать, или не стоит рисковать? Бабушка вздрогнула и пугливо посмотрела в сторону Сергея. Настороженно примолкла и Юлька. И Сергей, чтобы разрядить слишком напряженную ситуацию, поспешил с объяснениями: -Девочки, ну, ведь праздник, все-таки! Почему бы не выпить по бокалу хорошего вина? Бабуля, Юлька, сей дефект запретами не исцелишь. А сейчас вы просто и наглядно убедитесь, что в дом вернулся правильный внук и любящий папа. Ставьте, Светлана Георгиевна. -Вообще-то, - поторопилась поправить Сергея домработница, - ты раньше меня называл Светой, и мы с тобой были на «ты». Давай не будем менять привычек. Я всего-то старше на 4 года. -Хорошо, Света, - согласился Сергей, но только не на 4, а на все 8, поправил он женщину уже про себя. Вино Сергею не понравилось, но пил он его маленькими глотками, как и бабушка, поскольку цена его была настолько запредельной, что и пить его было опасным процессом. Правда, с местными ценами и прочими финансовыми заморочками он уже успел разобраться с помощью Вари. И чтобы проводить кое-какие сравнения, ему просто необходимо эти цифры множить на сто. И тогда получались его родные цифры из его эпохи. Что дешевле, что немного дороже, но такие мелочи и нестыковки он допускает по причине прогресса и технического совершенства. Хотелось верить бабушке, слишком сильно мечтала Юлька, а потому они верили Сергею, и уже за столом велась обыкновенная, но современная светская беседа, в которой Сергей пытался участвовать на равных. Уроки Вари не прошли даром. Да и телепередачи помогли вжиться в эпоху. И уже перед подачей десерта и чая, бабушка подошла к своей сумочке и достала из нее некие бумаги в некой целлофановой обертке, называемой папкой. -Вот, Сережа, - обратилась бабушка к внуку. – Я поверила тебе, в твое исцеление, а потому мой юрист оформил эти документы, как ты и просил. Я развела вас с Алиной и оформила тебя отцом Юльки, как единственного родителя. Про Алину можешь забыть навсегда, даже не встречаясь для каких-то вопросов. И еще, это вот кредитная карточка с некой суммой, чтобы ты мог совершать необходимые покупки, не прося у меня денег на траты. Код здесь же. -Я, бабуля, премного тебе благодарен за твои хлопоты. А про Алину я забыл, но на нее не в обиде, - поспешил вмешаться в бабушкину речь с ответом Сергей, чувствуя, что бабушка пытается опорочить незнакомую ему женщину. – Согласись, что я был никчемным мужем. Так куда ей деваться было, что делать? Ну, и нашла себе Толика, так пусть у них будет все по-настоящему. У нас с Юлькой тоже настоящая семья, а когда-нибудь и мама появится. Правда, ребенок? Погодя, чуть-чуть позднее. Ведь пока Света у нас остается за хозяйку? -Нет, он будет приходить к вам, а так, у нее свой дом и своя семья. Так что, дети мои, больше придется рассчитывать на самих себя. -И не страшно! – воскликнул Сергей, подмигивая Юльке, которая поддержала общее веселье и хихикала, прикрывая рот ладошкой. – Мы сами управимся, тем более, что главные домашние работы Света берет в свои руки. Да, бабуля, я все хотел тебя спросить, но как-то не решался, - Сергей слегка замялся, не зная, как можно задать этот жизненно важный вопрос. Как он понял из медицинской карты и рассказов Вари, то образование у Сергея было школьным. Затем он через пень-колоду работал грузчиком в одном из бабушкиных магазинов. А возвращаться туда он не желал. – Мне ведь необходимо чем-то серьезным заняться, на правильную работу устроиться. Доктор приписал лечение на месяц, а потом? Не бездельничать же мне в таком молодом и в самом перспективном возрасте? Ты же позволишь заняться мне чем-нибудь серьезным и важным в твоем деле? Я могу стать твоим помощником. -Позволю, Сереженька, еще как позволю, - разволновалась бабушка, всю жизнь только и метавшая, услышать эти слов. Ох, как же она хотела иметь рядом с собой помощника-наследника. Годы уже тянули вниз, не было прежнего задора и энергии. А в чужие руки отдавать бизнес не хотелось. Бабушка встала из-за стола и подошла сзади к Сергею, обхватив руками его голову. – Конечно, позволю, а если пожелаешь, так и все сове дело тебе передам. Силы мои, Сереженька, на исходе, а мой бизнес требует постоянного контроля и управления. Вот и буду вводить тебя в курс своих премудростей. Если, конечно, не испугаешься. -Ой, баба Маша, да я такой сейчас героический, что на любые подвиги согласный. А под твоим руководством, так можно за любое дело браться. Я уже компьютер почти весь изучил, а страшней его, зверя в этом мире нет, - на радостях и в полном восторге говорил Сергей, вдруг осознавая, что успел взболтнуть много лишнего. Однако по реакции женщин догадался, что прежний Сергей из-за регулярных пьянок компьютером не сумел овладеть, или общался с ним самым примитивным способом. И такое хвастовство выглядело вполне логичным. – Уж твою науку сумею понять, - добавил он, уже не обращая внимания на подозрительные взгляды Светланы. Разве кто-нибудь сумеет доказать бабе Маше и Юльке, что пред ними ненастоящий внук и папа, мол, кто-то преднамеренно его подменил? Баба Маша предоставила внуку месячный отпуск, чтобы он окончательно поправлялся и регулярно мог посещать Дмитрия Анатольевича. И лишь после его положительного вердикта она согласится взять Сергея в офис, где приступит к ознакомлению и передачи своего бизнеса в руки внука. Не сразу, возможно, как ей казалось, понадобится не менее года, чтобы Сергей полностью освоил премудрости коммерции и разобрался в ее мебельном деле. Конечно, она и потом не покинет внука, но уже позволит себе отдых, расслабление, и сумеет слегка отойти от дел. Поначалу Мария Федоровна предложила Сергею, вместе с дочерью отправиться в ближайший дом отдыха, чтобы она сама могла его почаще навещать, а Сергей в санаторных условиях продолжит свое лечение. Но Сергей категорически возражал. Вслух он обозначил свой отказ желанием самостоятельно заняться дома науками мебельной коммерции, да и абсолютным отсутствием желания, расстаться хоть на день с любимой бабушкой, чем сильно разволновал бабу Машу. Фактически, частично он говорил правду, но ему также хотелось, используя свободное время, познать новый Азимовск с его достопримечательностями и новинками. Они с Юлькой с большим удовольствием ходили по улицам города, иногда их возил Володя, если ему позволяла бабушка. Она сама хотела выделить для прогулок им автомобиль с водителем, но Сергей не желал лишних свидетелей, поскольку он мог позволить свои восторги и удивления лишь перед Юлькой. И ей он мог задать вопросы, которые могли показаться лишними для мужчины, прожившего в этом городе 27 лет. Но Юлька списывала на прошлое пьющее прошлое отца, чего не мог бы понять взрослый разумный мужчина. Однажды с Юлькой они забрели на окраину, и он увидел взлетающий с некой площадки вертолет. Здесь даже Юльке задавать вопросы казалось излишним и ненужным, поскольку не имело смысла. Поэтому в следующий момент, когда баба Маша позволила Володе покатать их по городу, он попросил водителя, отвезти к этому месту, где Сергей и поинтересовался таким явлением. -Так это же местный аэроклуб. Ты, вроде как, знал о нем. Забыл, что ли? – не удивляясь и не пытаясь устраивать допрос с пристрастием, буднично ответил Володя, поскольку его удивить практически невозможно. Сергей уже привык к этому крупному охраннику, к его манере равнодушия и видимого безразличия, и оттого на его вопрос промолчал. А потому попросил, коль есть такая возможность, познакомить с местным аэроклубом поближе. – Не проблема, - сразу, не задумываясь, ответил Володя, подгоняя автомобиль к КПП со шлагбаумом. – Можно даже и прокатиться, коль есть желание. У них за определенную сумму практикуются обзорные полеты по периметру городу. Бывают и желающие. -Мы желаем, - ответил за двоих Сергей, и Володя ушел на территорию аэроклуба, договариваться о летной прогулке. – Покатаемся на вертолете? – спросил Сергей Юльку, когда они остались одни. – Не боишься? -Папа, я с тобой ничего не боюсь, - категорически заявила Юлька. Только немного жутковато, - добавила она, немного, помолчав. – Просто, я ведь никогда не летала на вертолете. И на самолете тоже. А ты, папа, летал? Сергей, чтобы успокоить и воодушевить ребенка, сразу же пожелал рассказать ей обо всех своих полетных приключениях на вертолете, но вовремя спохватился и притормозил рассказ, на время, задумываясь, чтобы ответ оказался более-менее правдивым. Хотя, если спрашивает, то ничего с этой стороны биографии о Сергее она не знает. Тогда лучше категорически отрицать. -Нее, не приходилось. Вот сейчас с тобой вдвоем и попробуем. Если понравится, будем чаще заезжать сюда. Володя вернулся с молодым парнем, которого представил, как инструктора, и отправил их на поле, сам забравшись в автомобиль, решил подремать. А инструктор подвел Сергея к вертолету Ми-2, чем несказанно удивил Сергея. И он не смог сдержать эмоций. -Он еще жив, старичок? Позволь, так если считать с 1968 года, так ему 45? Долгожитель, однако. -Ну, - не смутился и не обиделся инструктор Алексей, как он назвал себя, - не ему конкретно. Этому придется еще полетать немало. А ты, - они с Алексеем сразу договорились на «ты», - соображаешь в вертолетах? Или просто книжное знакомство с техникой? -Так, читал кое-что, попадалась литература о вертолетах. Ну, потом полистал интернет, подробней расспросил, - неопределенно ответил Сергей, не собираясь откровенничать с посторонним человеком. Но, вдруг заметив, что этот вертолет ко всему прочему еще и спарка, неожиданно попросил: - А можно я сяду справа. Ну, попробую управлять, вдруг что получится? -Да за твои деньги любой каприз, - согласился Алексей, не привыкший спорить с заказчиком. Платят, ведь. -Юлька, садись сзади, - обрадовано скомандовал Сергей, помогая ребенку забраться на передние кресла пассажирского салона, и привычными заученными движениями уселся на свое место, сразу же пристегиваясь привязными ремнями. Затем выглянул в приоткрытую дверь и крикнул технику, выпускающему вертолет. – От винта! Леха, позволь, я сам. -Вот что ты сам сможешь из прочитанного в интернете? – хихикнул Алексей, представляя дальнейшие манипуляции пассажира, знакомого с вертолетом по книжкам. Однако сразу смолк, тараща глаза на Сергея, который заученными движениями включил все тумблера и приступил к запуску двигателя. -Только ты сам с диспетчером общайся, а все остальное я сам, - уже откровенно веселился и восторгался Сергей, но его полностью хватил азарт, не позволяющий остановиться и прикинуться новичком. Он полностью себя разоблачал. Но и не страшно, бояться нечего. Юлька сохранить тайну, а если и похвалится бабушке, так она не во все и поверит. Ну, а Алексей как-нибудь переживет. Но, однако, ни в жизнь не поверит, что Сергей впервые в жизни сел в вертолет. Алексей запросил у диспетчера разрешение на руление и взлет, сам не прикасаясь к рычагам управления, понимая и ощущая, что рядом с ним сидит опытный пилот, имеющий за плечами не книжный опыт, а практический. Ну, захотел парень слегка повыпендриваться, так он уплатил за свои развлечения, пусть и придуривается. Такова воля заказчика. И Сергей, разогнав вертолет по самолетному, оторвался от летного поля и пошел в набор высоты, лишь по СПУ спрашивая курс и высоту у инструктора. Алексей больше не удивлялся, а потому равнодушно и спокойно, даже без использования СПУ, пальцем указывал направление полета. И лишь по истечению времени сам запросил условия посадки и дал Сергею команду на окончание полета. Уже на земле после выхода из вертолета, Юлька ошалело спросила: -Папа, ты мне никогда не говорил, что умеешь летать, как у тебя получилось такое, а? Это просто здорово, да? -Вот только не говори мне, что ты в книжках вычитал правила пилотирования вертолета Ми-2. По тебе заметно, что опыт имеешь немаленький. Признаюсь, уверенно летал, - иронично заметил Алексей. -Я и не пытаюсь выкручиваться, - согласился Сергей, не собираясь изображать из себя некоего уникума, способного без науки и опыта так опытно справиться с пилотированием вертолета. – Только, если желаешь поверить, но последний раз я летал на вертолетах ровно сорок лет назад. Ладно, Леха, на заморачивайся, так получилось. Вот у дочери можешь спросить, она скажет, что ее папа даже близко к вертолету не подходил, и к авиации непричастен. -Получается, что ты во сне так классно научился летать? Ну, ладно, иной версии не предложено, можно и поверить. А верить ему и не обязательно, думал, усмехаясь и радуясь душой и телом, все еще не отошедший от полета, Сергей, возвращаясь к Володе. И все равно, все внутри так и пело, и плясало, и громко-громко кричало. Он не разучился, не потерял навыки. И если бабушка позволит, хотя бы раз в месяц приходить сюда и летать вместе с Лехой, чтобы других не удивлять. А потом, если все-таки такое случится, как планирует бабушка с передачей бизнеса внуку, так вообще, купит этот вертолет. И будет летать, сколько душе пожелается. -Сергей Алексеевич, - обратился сторож на КП. – Владимир просил передать, что его срочно вызвала хозяйка. Он уже заказал для вас такси. Вы можете в моем домике подождать, такси сейчас будет. -Спасибо, мы лучше на улице воздухом подышим, погода хорошая, - поблагодарил Сергей сторожа, но не успели они отойти от КП, как сразу же подошла машина с шашечками на крыше. – А вот и автомобиль за нами, - обрадовавшись, добавил Сергей, и они с Юлькой забрались на заднее сиденье такси, свободно развалившись и расслабившись, словно проделали тяжелейшую работу, и сейчас очень устало себя чувствуют. Сергей, сладко потягиваясь, прикрыл глаза, ощущая по всему телу негу и благодать. И потому он даже не понял причину этого тихого шипения и брызг дождика в лицо, поскольку мгновенно улетел в далекий неведомый сон с непонятными ощущениями. Снились они ему, или были наяву, но Сергей даже пытался бороться с этими страшными монстрами без лиц. Голова была, руки, ноги тоже, а вместо лица черное кошмарное месиво с пустыми глазницами. А потом наступила полная темнота и потеря осязания и прочих ощущений. Он вновь летел в бездну, у которой внезапно обнаружилось жесткое твердое дно. Однако приземление оказалось плавным, медленным и довольно-таки щадящим, словно его поймали на руки и как младенца положили на голый каменный пол. А он именно на полу, на твердом и каменном полу оказался. Во-первых, это он ощутил по холоду, а потом по его твердости и бесконечности. То есть, краев не обнаружил. И, стало быть, единственный правильный вывод – пол. Вот теперь Сергею хотелось сильно задуматься, что же с ним произошло на самом деле? Тот мир будущего с больницей, бабушкой и дочерью Юлькой был, скорее всего, раем или обыкновенным сном. А вот сейчас наступило настоящее пробуждение. Не зря он перед просыпанием полетал на вертолете. И ведь ощущения были настоящими, натуральными. Но сказка закончилась, пришла явь, в которой есть боль, страдания и темень. Хотя, логически мыслить и тщательно прислушаться к ощущениям, так особо ничего и не болело, лишь кости и мышцы от долгого лежания на этом жестком ложе. И замерз, будто не лето вовсе сейчас, а поздняя мерзкая осень наступила. Нет, но и такое невозможно, даже если он и сутки пролежал после падения вертолета. Все равно, должно быть где-то 17-18 июня 1973 года. Ах, какая чудесная сказка приснилась, жаль, что закончилась так обыденно и противно с этим холодом и противным полом. А там – лепота! Бабушка любимая, любящая и безумно богатая. Дочурка еще прелестней. И все его любят, ждут и на него надеются. Бабушка хочет передать ему свои тяжкие дела, дочь Юлька мечтает о семье и о папе. Вот сказка и закончилась. Ну, почему бы еще чуток, не побывать в ней, не насладиться той жизнью будущего? Но тогда ему абсолютно неясно, откуда в его голове взялись эти знания компьютера с интернетом, мобильный телефон, микроволновка? Такое в сон не могло с бухты-барахты придти, он должен был о них читать, знать их или просто видеть. Но там был 2013 год, а здесь, куда он вновь возвратился, опять его родной и близкий 1973. -Папа? – вдруг этот детский голосок громом и яркой вспышкой в голове прозвучал буквально рядом, возвращая его в то прекрасное будущее, о потере которого он только что сильно жалел. – Папочка, ты здесь? -Здесь, - поспешил ответить Сергей, облегченно вздыхая, словно этот голосок дочурки Юльки принес ему неимоверную и неожиданную нежданную радость, которую вдруг потерял. Нет, все-таки, не сон, он и в самом деле попал в этот мир будущего. Вот только после посадки в такси с ними что-то скверное случилось. – Юлька, идем ко мне, я здесь, рядом, - позвал он дочь и, уже слегка привыкнув к темноте, увидел силуэт Юльки, которая бросилась в его объятия, сама трясясь от холода и страха. – А что с нами случилось, ты не знаешь? -Этот таксист, он плохой дядька, он ненастоящий таксист, я видела, как он на нас из баллончика чем-то брызнул. А потом все пропало, и вот я проснулась в этой холодной комнате. Папочка, мне страшно. Ребенок дрожал от кошмарного холода, от неведения, от ужаса, а Сергей молчал, сам абсолютно не понимая происшедшего. Что, зачем и почему с ними такое сотворили, где они находятся? Кто-то умышленно усыпил их из того баллончика, который видела Юлька. Сам Сергей совершенно ничего не видел, и потому ему непонятны были все эти манипуляции невидимого врага. Хорошо, можно согласиться, что у того плохого Сергея были недруги, жаждущие некоего возмездия за какие-то поступки. Ну, а Юлька здесь причем? Да и не поступают так мстители. Встретили бы в темном дворе, навешали по ушам, да и весь сыр-бор. А здесь разработана целая схема некой расплаты за плохие дела. И не просто расплата, а с последующим ужасом. Вот и минусы нахлынули этого прекрасного будущего, горько вздохнул Сергей. Не все время блага да радости, получи и некий негатив. Только пугает непонимание задумки этого невидимого врага. Если бить будут, так зачем было усыплять и тащить в какую-то комнату? Ну, и куда ты подевался, мой покровитель, спасавший не раз? Забросил в чужой мир, так будь добр, проследи, как я устроился, прижился, хорошо ли мне здесь? Нельзя же все пускать на самотек. -Папа, нас похитили, да? – спросила Юлька, нарушив ход размышлений Сергея. Как-то в таком аспекте эту акцию он не рассматривал. -Почему? – вопросом на вопрос ответил Сергей, понимая и осознавая, что принимать решение, придется ему самому, как отцу, как мужчине, как старшему. А его принять невозможно, если не знать причины. – Как это, похитители? А зачем нас кому-то понадобилось похищать? Мы разве кому-то нужны? -Папа, мне так кажется, что они за нас хотят выкуп получить. Ну, я такое в кино видела. Только со мной такое случилось в первый раз. -Юлька, но это же несерьезно и просто смешно! – удивился, но абсолютно не рассмеялся Сергей. – Какие деньги, за кого, за нас? Кто за нас будет платить, и сколько мы можем стоить? -Папа, ну, так, как маленький ребенок, право! Вон, сколько показывают про богатых. Украдут ребенка, и сразу выкуп требуют. А бабушка тебя любит, она заплатит столько, сколько они попросят. -Да, - по-настоящему и серьезно задумался Сергей, принимая версию ребенка за истину, поскольку она хоть на какую-то правду похожа. – Вполне приемлемое предположение. Но ведь их за это можно и в тюрьму посадить. Мы же не на базаре, что заплатил и получил. -Могут, папа, но они, мне так кажется, хотят очень много денег попросить, поэтому не боятся. Если бы они хотели просто убить нас, так давно убили бы, пока мы спали. А они куда-то нас спрятали, и теперь будут звонить бабушке, чтобы она за нас выкуп заплатила. -Вот какой у меня умный ребенок, как быстро и сразу в ситуации разобралась, не то, что твой папа, - удивился и восхитился такими разумными рассуждениями Юльки Сергей, видя в ее словах правоту. – А что нам делать-то? Это еще, с какой такой стати баба Маша должна им деньги платить? Считаю такое положение несправедливым и скверным. Мало ли чего хотят эти бандиты? Я еще ни одной копейки не заработал для бабы Маши, поэтому, она им ничего не должна отдавать. -Папа, они могут нас убить, если она не заплатит, - все еще дрожа от страха, с ужасом в голосе прошептала Юлька. – Бабушка не позволит, чтобы из-за денег они нас убили, она должна заплатить. -Я понимаю, Юлька, но мы постараемся их обмануть. Правду говорить не будем, а сами чего-нибудь придумаем. Я не могу допустить, чтобы бабушка из-за меня потеряла свои деньги. Она же их заработала своим трудом, а эти просто так, украли нас, и получай сразу, сколько хочется. -Папа, ты только не обижайся, но я иногда не понимаю тебя. Мне так кажется, что ты вовсе не излечился и не перевоспитался в той больнице, а тебя там просто подменили. Ты оттуда совсем другим вернулся. Очень хорошим, правда-правда! Только многих простых вещей не понимаешь, будто первый раз видишь или слышишь. Ну, да, тогда ты много пил, потому и не понимаешь, да, папа? -Да, Юлька, - поспешил согласиться Сергей с разумными речами дочери. – Я был неправильным, а потому сейчас сильно отсталый. А вот в больнице, словно заново родился. Потому и приходится свой мир, как нечто новое и неопознанное, заново познавать. Я много в той жизни пропустил. -Нее, папа, ты все равно, самый лучший папа на земле. И самый любимый. Мне прежнего абсолютно не надо. -Да, Юлька, однако, мне совсем не хочется, чтобы наша бабушка из-за нас потеряла много денег. Бандитам просто так нельзя их отдавать. Им понравится, и они потом без конца будут нас воровать и из бабушки деньги вытягивать. Я прав? – спросил Сергей дочь, как главного консультанта. -Прав, папа, да только они сильней нас. У них, наверное, и оружие есть. А ты совсем один. Себя я не считаю, потому что ничем помочь не смогу. -Сможешь, Юлька, еще как сможешь, потому что в этих вопросах ты лучше меня разбираешься. От таких похвал Юлька весело хохотнула, и страх мгновенно куда-то улетучился. Папа прав, эти бандиты не имеют никаких прав на бабушкины деньги. Она прижалась к папе сильней, и в ее успокоенный разум мгновенно вкрался сон. Спокойный, тихий и мирный. Услышав равномерное тихое сопение ребенка, расслабился и задремал Сергей, аналогично окунувшись в розовый туман мечты, в надежду и в некую уверенность в будущее и в дальнейшее благополучие. Разбудил их стук, лязг метала и топот ног. Сквозь распахнутую дверь им в глаза ударил яркий свет, который ослеплял их, не позволяя видеть вошедшего. А он их как раз видел хорошо. Поэтому Сергей решил не показывать врагу свой страх, волнение и беспокойство. За спиной вошедшего промелькнула какая-то фигура и скрылась за углом небольшого коридорчика. Значит, их как минимум двое. Разумеется, есть еще, но пока пришел этот один с какой-то целью. -Тебе чего от нас надо? – слегка прокашлявшись, грубо и, стараясь изобразить на лице легкое безразличие, спросил Сергей. Незнакомец хохотнул, и тут Сергей увидел его, закрытое черной маской, лицо. Именно такой монстр ему и приснился. Это с ним он во сне воевал. И не в этом сне, а в том, в первом, когда летел в эту бездну. -А ты как думаешь? – просипел трескучим нечеловеческим голосом незнакомец, и вдруг Сергей по фигуре, комплекции и по неким ноткам в голосе уловил нечто до боли знакомое. Нет, в этой жизни он не мог видеть, слышать и встречать этого разбойника. Ну, потому он назвал его разбойником, что цели у него бандитские, и лицо под маской прячет. – Вот, - разбойник достал из кармана мобильный телефон и бросил его Сергею, которому пришлось изловчиться, чтобы поймать. – Твоя бабка хочет убедиться, что вы живы. И скажи ей, пусть поспешит, если желает увидеть вас в живых. Звони поскорей, некогда мне с вами тут, - скомандовал бандит, а Сергей даже растерялся от таких команд. Как звонить, если он ее номер не помнит? – Можешь лоб не морщить, ее номер - единственны в этом телефоне и имеется, так что, понапрасну не пытайся вспоминать, просто звони, и все. Сергей поспешил вспомнить все требуемые для звонка манипуляции и, когда пошли длинные гудки вызова, он тихо шепнул Юльке, чтобы та побегала по их камере, отвлекая от него этого разбойника. Юльке не пришлось переспрашивать, она оказалась даже слишком сообразительной, и поняла отца с первого намека, желающего передать бабушке некую информацию, не предназначенную для ушей похитителя, но очень нужную для бабушки и ее помощников. -Алло, бабуля, мы с Юлькой живы и невредимы, за нас не нужно беспокоиться, у нас все нормально. -Сереженька, миленький, скажите этим иродам, что я заплачу им столько, сколько они запросили, но чтобы с вами они не смели ничего плохого делать. Плевать я хотела на эти деньги, вы мне нужны целыми и невредимыми. А деньги я еще заработаю, пусть они ими подавятся. -Не подавимся, - сипло хохотнул бугай и шагнул внутрь камеры, протягивая руку за телефоном. И в это время Юлька вскочила и побежала к выходу. Но страж резко рванул в ее сторону и прервал попытку к бегству. – Куда, мерзавка, назад! Никуда вы отсюда без нашего ведома не сможете убежать. А Юлька никуда и не собиралась бежать. Она просто исполнила просьбу папы. И Сергей в тот момент, когда бандит на секунду отвернулся, срочно прошептал в телефон, затем добавляя громко: -Толик Бурыгин, - прошептал он и крикнул: - Бабуля, за нас не волнуйся, с нами ничего не случится. Им же деньги нужны. И в это время бугай вырвал трубку из рук, быстро разбирая телефон на запчасти. И покинул камеру, захлопнув за собой дверь, вновь окуная их комнат в темноту. И после кратковременного света тьма наступила плотная, черная, что даже силуэтов друг друга не стало видать. Но Сергей был доволен собой и Юлькой, поспешив усадить ребенка к себе на руки, поблагодарив за удачную игру. -Папа, у нас все получилось, да? – спросила Юлька, даже не предполагая и не догадываясь об истинной причине такой выходке. Но она верила, что так надо было. А Сергей довольный улыбался. Да, это и был, скорее всего, Толик Бурыгин. Он его ни разу в этом мире не видел, не пришлось встретиться. Однако Сергей сделал именно такой однозначный вывод по единственной причине: если все персонажи здесь продублированы, то и Толик аналогично. А его он признал по комплекции, по фигуре и неким малоприметным жестам, которые слишком ярко запомнились Сергею после той короткой встречи возле танцплощадки. Это был он, стало быть, рядом с ним должна быть Алина. Они решили обокрасть бабушку Машу с помощью Сергея и Юльки. Вернее, используя их. Не мог Сергей ошибиться, вот только бы бабушка сумела понять его. Слишком тихо он шепнул ей, могла и не разобраться. Но хочется верить, что бабушка его услышала правильно. У нее очень хороший телефон, она и ему такой купить хотела, но он попросил ее не торопиться. Слишком много всего нового, нужного и полезного ему в первую очередь хотелось освоить. А уж потом и телефоном займется, вернее, его заменой. И Сергей помнил, что у бабушкиного телефона есть такая кнопка, что включает запись. Она снова может прослушать и разобрать эти два слова, что шепнул Сергей. -Успокойтесь, Мария Федоровна, - просил Володя бабу Машу, которая была уже на грани истерики. Кто посмел украсть у нее внука именно в тот момент, когда у них вдруг по взмаху волшебной палочки возникла такая семейная идиллия, когда внук внезапно стал любящим, добрым, ласковым, и желающим помогать ей в ее трудном деле. – Мы найдем их и спасем. И мне нужна ваша трезвая голова, а не паническое полуобморочное состояние. -Володя, он мне передал какую-то важную и необходимую для его спасения информацию, а я не услышала ее, не разобрала слов. Вдруг именно эти слова указывают на их место пребывания, на имена врагов? Ну, и что нам теперь делать, где и как их искать? -Мария Федоровна, давайте, сейчас еще раз послушаем и попробуем понять смысл переданных слов. Он ведь специально так тихо говорил, а потом умышленно прокричал слишком громко. Потом вдруг у них какой-то шум возник. По-моему, Юлька что-то прокричала. Но голос у нее лишенный страха и опасности, словно балуется. Ага, отвлекает, чтобы Сергей успел сказать эти слова. А этот урод затыкает ее и мешает баловаться. Вот, слушайте, Сергей говорит, - Володя напряг слух по-максимуму, помогая всеми мышцами лица разобрать слова, нашептанные Сергеем. – Вот, вот, что-то, вроде как, и проясняется. Какой-то нолик, коврига. И все. Потом кричит. -Толик Бурыгин! – внезапно с силой вскрикнула Мария Федоровна, поняв смысл послания внука. – Он каким-то образом узнал его. Хотя, как? Он же его ни разу не видел. И вообще не знал о его существовании, пока в больницу не попал. Но эти два слова и есть они, Володя, он его разоблачил, и если Толик поймет, что разоблачен, то они их убьют. Володя, давай, действуй, если потребуется, так силой вытряси из этого подонка место, куда они спрятали наших детей. Господи, ну, как я сразу не могла догадаться, что это дело рук Алины с Толиком? -Мария Федоровна, - серьезно и строго сказал Володя, словно приказывая и давая указания уже как начальник, а не подчиненный хозяйке. – Если вы правильно поняли это послание, то действовать мы будем несколько иначе. Я посажу на хвост этому Толику и Алине своих ребят, и не позволю им сделать даже лишнего чиха без моего контроля. Если это точно они, тогда вы уже к вечеру обнимите своих внуков. Ну, Сергея с Юлькой. Как я понимаю, они ведь оба ваши? У них, как я заметил, полная идиллия. Признаюсь, не ожидал я таки отцовских наклонностей у Сергея. -Он стал совершенно другим, он теперь просто замечательный отец и внук. Эти уроды еще сильно пожалеют, что вообще родились. Если только это и есть они и в самом деле. Ничего, я своего добьюсь, никаких денег не пожалею, но сумею создать им земной ад до конца их дней. -Я верю, - легка настороженно согласился Володя. – Только, Мария Федоровна, дров не наломайте. Нам никак нельзя отступать от параграфов закона. Пусть похитителями после нашего разоблачения и поимки занимаются в полиции, а наша задача – разыскать и спасти Сергея с Юлькой. Бабушка кивала головой, соглашаясь с разумными доводами Володи, но он в ее газах заметил бешеный опасный блеск. И Володя принял решение, взять поведение Марии Федоровны под свой жесткий контроль, чтобы не допустить ее срыва и попытки самосуда. Если уж за того внука она стояла горой, то за этого, который возвратился из больницы и превратился просто в паиньку мальчика, она может порвать любого на куски, кто посмеет посягнуть на его жизнь. -Папа, а что ты сказал бабушке? – спросила Юлька, уже немного сообразив, зачем понадобился этот концерт с ее участием. – Ты что-то увидел или понял, да, ты знаешь, где мы находимся, куда нас спрятали бандиты? -Понял, девочка моя, понял. Скажи, Юля, а ты этого Толика, к которому Алина ушла, знаешь, видела его когда-нибудь? – спросил Сергей, назвав Алину по имени, поскольку не пожелал ей слова «мама». Хотя, как он слышал сам из уст Юльки, она упоминала Алину словом «мамка». -Нет, папа, я только о нем слышала от бабушки. Еще давно, когда она к нему бегала. Но бабушка, я так поняла, его знает. Вернее, пошла к нему и все узнала. Или ей Володя рассказал. Папа, я и в правду, ничего сейчас не припомню. А ты сильно жалеешь, что она ушла к нему? -Не жалею, Юлька, совершенно не переживаю даже. Но мне показалось, и, скорее всего, так оно и есть, но это был он. -Кто, он? -Толик Бурыгин. Это он нас похитил. Не знаю, вместе с Алиной, или нет, но Володя теперь скоро найдет нас. Он этого Толика тихонько к стеночке прижмет, а тот всю правду и расскажет. -Ой, правда, что ли? – едва ли не на всю камеру хотела от радости закричать Юлька, но вовремя спохватилась и прикрыла рот ладошкой. – Да, тогда они нас быстро отыщут, уж дядя Володя любого заставит рассказать ему правду. И теперь у ребенка на сердце был сплошной праздник от предчувствия скорого спасения. Это очень хорошо, что папа узнал этого Толика. Правда, немного непонятно, как, если он его ни разу не видел? Ну и что, догадался, и все тут. Ему же рассказывали про этого Толика, вот папа и узнал. -Тебе кушать хочется? – спросил у ребенка Сергей, сам вдруг почувствовав в районе желудка пустоту и желание, срочно ее заполнить. Пить, почему-то не хотелось. А вот хлебушка он бы с удовольствием пожевал. -Нет, папа, я их еду не буду, есть вообще. Потерплю. Нас все равно скоро спасут. Только дядя Володя разыщет этого Толика и сразу приедет за нами сюда. Кукиш им, а не деньги, - добавила Юлька, радостно, посмеиваясь. А Володя развернул слежку за Толиком и Алиной, что даже мелкий шаг влево, вправо фиксировался и мгновенно докладывался. Поначалу даже трудно было понять их участие в этом похищении, однако очень скоро доложили, что Толик приобрел мобильный телефон у весьма сомнительной личности. И буквально через пару минут последовал телефонный звонок похитителей, по которому и были предъявлены требования передачи денег. Разумеется, Мария Федоровна разговаривала под жестким контролем Володи, и потому она срочно передала просьбу, позволить ей поговорить с внуком. Попытки отказа были восприняты ею на повышенных нотах, и похитители вынужденно согласились. Деньги им очень нужны, стало быть. И теперь Володя дал команду следящим, сообщать адреса перемещений Толика, поскольку ему необходимо этот телефон передать в руки Сергею. Лично, поскольку, как Володя понял, посторонних Толик с Алиной не привлекали. Зачем им с кем-то делиться, если бабушка ради внука согласна платить, а деградировавший Сергей с малолеткой Юлькой для них трудностей не представляют. Единственное подозрение вкралось в мысли Алины, когда она, переодетая в мужскую одежду, подвозила на такси Сергея с Юлькой и усыпляла их газом из баллончика, что ее бывший муж настолько сильно изменился, что сразу как-то даже не поверила. -Или так его подлечили, - высказала она сомнения Толику, когда сонных они переносили их в подвал загородной дачи одного далекого знакомого, который в данный момент отсутствовал в городе, - или это не он. -А кто еще? – поспешил опровергнуть ее сомнения Толик. – В больницу попал твой муж, лежал там он, сама бабка за ним приезжала с эскортом за ним, словно за важной шишкой. -Для нее он и есть самая важная шишка. Придурок. С такой бабкой и так бездарно спиваться. -Да, а помолодел он сильно даже. -Это где же такое омолаживающее средство бабка достала для него? – все еще не хотела верить в чудесное исцеление Алина. Даже слегка пожалела, что променяла на голодранца Толика. Ну да, ладно, деньги с бабки вытрясут, и сразу они станут аналогично богатыми. -Любой алкаш, коль запретить пить ему, причесать, побрить, приодеть, так сразу помолодеет. Поскольку иных версий не было, то Алина согласилась с гипотезой Толика. Лишь сам факт исцеления ее немного огорчал. Ничего бы бабка не сделал с ней, если бы муженек подох. Жена – единственная наследница квартиры, имущества и того банковского счета, что регулярно пополняла Мария Федоровна. А этот придурок не просто исцелился, так еще и изменился в лучшую сторону. Даже дочь Юльку оформил на себя одного, словно и не было Алины рядом. -И все равно, деньги получу и сразу замочу обоих, - зло прошипела Алина, нащупывая в недрах сумочки пистолет, что достала на всякий случай у знакомого наркомана. – Столько лет мне жизни попортил, а теперь как сыр в масле катается? Хрен ему, а не масла. -А девчонку? -И ее туда же! -Не слишком ли? Зачем мочить, если деньги в руках будут? – уже пожалел Толик, что связался с такой стервозной бабой. Так и его замочить может, если надумает. А что, деньги в руках, лишних свидетелей вон. А сейчас он один ехал на дачу, чтобы позволить бабке послушать внука. Пока деньги у нее, так и все козыри при ней. И отказывать в таком пустяке грешно. Еще заподозрит, что с внуком чего случилось. Эта бабка еще та штучка. Нежная с пьяницей внуком, но железная в деле и жестокая с теми, кто он нее зависит. Алина ждала его на даче, но позвонить и передать просьбу бабки он не мог. Нельзя светить телефон Алины. У этих миллионеров техника не хилая, запросто могут вычислить. 10 Сейчас, когда резко распахнулась дверь камеры, в которую заперли Сергея с Юлькой, Сергей сразу же по силуэту фигуры, вынырнувшей из света, определил в посетителе Толика Бурыгина. Даже веселое желание возникло, громко поприветствовать его, как старого знакомого: -Привет, Толик, что привело тебя вновь в наше убогое жилище. Но мы тебя рады видеть у себя в гостях. Но Сергей лишь, молча, хихикнул, даже не планируя привстать перед гостем. Как сидели они в обнимку с Юлькой, так и остались в неподвижности, лишь бросив в его сторону взгляд, в ожиданиях информации, оглашающей причину появления. Неужели баба Маша заплатила им, так и не поняв послания Сергея? Разумеется, Сергей слишком тихо прошептал, но с Володей они просто обязаны были расшифровать это сообщение, он внятно его произнес. -Лови! – вновь своим нечеловеческим голосом прохрипел Толик, а теперь Сергей уже на все сто процентов был уверен, что это Бурыгин, и бросил в их сторону телефон, что Сергей, лишь проявив сноровку, сумел его поймать. – Подтверди бабке, что с вами полный порядок. Недоверчивая она у тебя. -А разве бандитам можно верить? – ответил Сергей, уже слегка беспокоясь за себя и Юльку, и быстро набрал номер бабы Маши. Послышались гудки, и вдруг за спиной Толика прозвучала знакомая мелодия. Так звучать мог лишь телефон бабушки. И, стало быть, она рядом, она пришла за ними. И эта музыка даже слишком удивила Бурыгина. Толик, внезапно даже испугавшись этой неожиданной музыки, резко развернулся, столкнувшись, нос в нос с Володей, рядом с которым амбал Толик выглядел мальчишкой. Но понять причину явления посторонних он не успел, поскольку уже летел от сильного удара в грудь вглубь подвала. Но в другой угол, в противоположный от Сергея с Юлькой. Затем Володя, не спеша, прошелся в сторону поверженного похитителя, немного приподнял Толика за волосы и с силой добавил в солнечное сплетение, отправив противника в глубокий нокаут. -По роже бить не хочется, - добавил он вслух к своим действиям. – А то потом в полиции оправдывайся, отвечай за членовредительство. Презрительно окинув взглядом обездвиженное тело, с чувством преисполненного долга, Володя весело крякнул, хмыкнул и подошел к Сергею с Юлькой, которые уже вскочили на ноги, и бросились к спасителю в объятия, радостно щебеча и благодаря Володю за спасение. Не привыкший к подобным телячьим нежностям, Володя смутился, пытаясь оправдаться и откреститься от своего подвига. -Ну, это, вы тоже молодцы. Ты здорово придумал с Толиком, узнал же как-то его, хоть, придурок, и морду свою спрятал за маской, - неловко хвалил Володя Сергея с Юлькой. – Мы, благодаря вам, сразу же и вышли на Толика и на эту дачу. Мария Федоровна тоже молодец, жестко с ними говорила, заставила сразу после звонка поехать к вам, чтобы твой голос услышать. Они и повелись на ее хитрости. В общем, лопухнулись, придурки. -Так этот урод, - уже успокоившись, уверенно говорил Сергей, - морду спрятал, а фигуру, манеры и жесты оставил прежними. Даже голос пытался изменить, хрипел, как раненная лошадь. Я сразу, как увидел его еще в первый раз, так сразу и понял, кто это, и с кем он. И Юлька молодец, - похвалил он ребенка. – Сразу поняла меня и отвлекла этого Бурыгина. Кстати, а где Алина? В прошлый раз они были вместе. Ну, себя она не показала, но я догадался, что это она и была с ним. -Не знаю, сюда он ехал один, - уже оправившись от смущений и возвратив себе былую уверенность и олимпийское спокойствие и безразличие, пробасил Володя. – Да куда она денется? Мои ребята уже поехали за ней. Если не дома, так на работе возьмут. Пойдем наверх, Марию Федоровну успокоим и покажем ей вас целыми и невредимыми. Сильно они, эти гады, напугали ее. Очень злая Мария Федоровна на этих горе похитителей. Грозилась лично расправиться с этими негодяями, как только поймаем их. Нужно проконтролировать, чтобы не наломала дров. -Не надо! – попросила Юлька. – Пусть их в тюрьму посадят. Ведь с нами ничего страшного не случилось. Володя, молча, кивком головы согласился с пожеланиями Юльки, и они втроем, Юлька и Сергей впереди, а Володя шага на три позади, вышли из подвала. За Толика Володя не переживал, не скоро после его ударов придет в себя этот похититель. Успеет и полиция приехать, и они с бабушкой переговорить. А полицию он прямо сейчас и вызовет, чтобы сотрудники правопорядка уже сами оформляли задержание преступников и по закону и по всем правилам. Володя уважал и чтил законы, считая жизнь по правилам правильной и безопасной. Нельзя нарушать уголовный кодекс. Для того он и служит Марии Федоровне, чтобы оберегать ее жизнь от Толика и ему подобных. От бандитов и от правонарушителей. Если когда и потребуется, так он сам собственными силами разберется от подобных посягательств на ее саму и на ее родных и близких. Володя уже настолько успокоился, расслабился и отвлекся мыслями, что не успел адекватно отреагировать на этот неожиданный шум и на женщину, выскочившую внезапно из одной из комнат дачного дома. Остановившись в дверном проеме, эта фурия бросила взгляд полный ненависти на счастливые лица и довольных жизнью Сергея и Юльку. И первое, что успел увидеть Сергей, это пистолет в руках Алины, направленный на Юльку. Видать, с нее она и решила начать свою акцию мести -Сволочи, подонки, радуетесь победе? Так получите и от меня кусочек счастья весом в девять грамм! – визжала и брызгала слюной, полной ненависти, ярости и безумия, Алина, направляя оружие на Юльку. И Сергей внезапно понял, что никто, даже всемогущественный Володя, и тот неведомы Ангел, что всегда выручал Сергея, не успеет уже спасти ребенка, смерти которого он не просто не желал, но и панически боялся. Ведь в этом мире счастья и благополучия он получил две любви двух женщин. И вот сейчас одна из них погибнет от руки той, которую он дважды спасал в том мире. А вдруг, если бы он позволил ей погибнуть там, она не появилась бы и здесь? И тогда получается, что на него полностью ложится вина за смерть невинного ребенка. Вполне возможно, что все эти мысли пришли потом, а сейчас он чисто механическими и рефлекторными движениями успел схватить Юльку в охапку и вмиг, закрыв ее всю своим телом, развернулся к Алине и к ее смертоносному оружию спиной. Самого выстрела он почему-то не слышал, лишь почувствовав под левой лопаткой укус осы, который опалил тело жгучей ядовитой болью и сразу унес в небытие. И в этот же миг, не позволив Алине сделать второй выстрел, легкой пушинкой взмыл над полом многопудовый огромный и очень тяжелый Володя, выбрасывая правую ногу вперед, и нанося сокрушительный удар по нежному женскому телу. Слишком спешил Володя, слишком боялся опоздать, а потому удар получился настолько мощным, что тело женщины, вновь улетев в комнату, из которой она выскочила, с треском выбив оконную деревянную раму, и пулей покинула дачный домик. Выстрелы, крики и треск ломающегося дерева до смерти перепугали Марию Федоровну, которая сидела в автомобиле с двумя помощниками Володи, которые и выследили похитителей. Испугано вскрикнув, она поспешила в дом, чтобы срочно убедиться в безопасности своих деток. Но увиденное повергло ее в панику и в шок. На полу сидела Юлька, держа на коленях голову Сергея, и тихо плакала, причитая и умоляя папочку, чтобы он не покидал ее. -Папочка, миленький, родненький, не умирай, не бросай меня, я без тебя не хочу жить, не надо, потерпи чуточку, сейчас доктор приедет, он обязательно спасет тебя. Ты только дождись его, потрепи. -Володя! – дико заорала, срываясь на фальцет, Мария Федоровна. – Почему, кто, что, зачем? Я же, ты же, но как получилось? Она метала взглядом смертоносные убийственные стрелы в поисках врага, посмевшего отнять у нее такого замечательного любимого и так необходимого нужного ей внука. Заметив на полу валявшийся пистолет, она вдруг, сконцентрировавшись, собравшись духом и уверенностью, схватила его и поискала глазами того, против которого желала применить оружие. -Где они, кто посмел? Я ему не позволю жить даже в тюрьме, он должен немедленно умереть. -Нет, Мария Федоровна, - решительно вскрикнул Володя и попытался рвануться в сторону Марии Федоровны. – Не надо, я уже вызвал полицию и скорую помощь. Эти негодяи будут жестоко наказаны. А вдруг Сергея удастся спасти? Как же он без вас выживет? Подумайте о внуке. Но бабушка направила пистолет в сторону Володи, не позволяя ему приблизиться и отнять оружие. -Не надо, бабулька, не делай этого, Володя прав, пусть их накажет суд, - внезапно открыл глаза Сергей и тихим шепотом попросил бабушку. Он шептал, но было слышно внятно и отчетливо всем его просьба. – Ты можешь совершить непоправимую ошибку, о которой мы будем жалеть. И Мария Федоровна, услыхав эти мольбы из уст внука, сразу обомлела, поняв, что внук ожил, и в его глазах чувствовалось желание жить. Она бросилась на пол к Сергею, и, отняв у Юльки его голову, уже молила господа, что услышал ее просьбы, не позволил отнять у нее внука. -Володя, зачем скорая, надо самим везти его в больницу. Его же срочно нужно спасать, дорога каждая минута, - просила она Володю уже голосом женщины упрашивающей, а не командующей. -Не нужно, Мария Федоровна, они ему здесь же первую помощь и окажут. А вдруг его нельзя с места трогать, перемещать. Подождем, они обещали скоро приехать, я им все объяснил. -Бабушка, - Юлька сидела рядом и сама положила голову рядом с папиной на бабушкины колени. – Он меня от смерти спасал. Алина меня хотела убить, а папа схватил меня и закрыл от пули. Он же не умрет, правда? -Да, мои вы милые детки, не должен умереть, потому что у него есть мы. И нам без него будет очень плохо. Он просто теперь обязан жить ради нас. Он не только тебя спас, своей жизнью он и меня спасает. Я без него не вижу смысла жизни. Он и ты – самое дорогое, что есть у меня. А Сергей вновь улетел в свою сказку, в общество своего старого ночного друга, который вновь явился к нему, чтобы объяснить, разъяснить и дать понять Сергею, почему же такие жизненные перипетии постоянно и целенаправленно пинают его и угрожают лишить жизни, не позволяя жить ни в том мире, ни в этом. -Я посмел вмешаться в последовательность событий и происшествий, хотя правила и параграфы эти деяния не разрешают. Запрет у нас на вмешательство. Мы имеем права на бездумное и безмолвное лицезрение, - говорил ему его старый друг, так и не желая показать своего лица. -Почему? – искренне удивился Сергей. – Если ты мой Ангел-хранитель, коль предназначение твое, меня оберегать, кто посмел запретить эти нужные спасательные акции? Бог? Ну, я так предполагаю, что у Ангелов он единственный начальник. Хотя, есть еще и апостолы. -Да нет, не бог. И мы не вашему богу принадлежим. Ваша вера – вымысел разума, желающего подменить научные законы, правила и гипотезы. Гораздо проще и доступней далекому предку объяснение грозы, наличием некоего человекоподобного существа, низвергающего карой на землю огненные стрелы. Однако, выяснив и изучив природу многих явлений, примитивный человеческий разум не пожелал отказаться от первоначальной версии. Ну, так вам проще и легче. -А вы – Ангелы, принадлежащие иному богу, не нашему, а какому-то своему? – с легкой иронией хихикнул Сергей. -Ну, и кто тебе говорил, что я - Ангел? -Ты сам мне и представился таковым. Теперь отказываешься? А кто, в таком случае ты, если не Ангел? -Я не небесным Ангелом тебе представлялся, а имя свое называл. Так захотелось, и обычно этим именем мы и представляемся в общениях со своими подопечными. А ты сам уже развил свою версию. -Так, а фактически, кто вы есть на самом деле? – уже тоном серьезного слушателя, желающего познать истину, спросил Сергей. -Мы – Переносчики, - представился Ангел. -И кого мы носим? Вот таких, как я, из мира прошлого перенес меня в мир будущего? Спасибо за подарок. Я уже думал, что ты остался в том мире, и мы больше никогда не встретимся, не услышу твой голос. -Нет, не людей мы переносим, а их ПЛИК. То есть, полный личный индивидуальный код человека. -А можно расшифровать, если не затруднит и тебе позволительно раскрывать свои тайны эти самые параграфы. -Не запрещают. Понимаешь, мы – Ангелы-Переносчики по своей сути являемся компьютерными системами, выполняющие, и для того мы и существуем, единственную функцию – перенос ПЛИКа из тела умершего в тело новорожденного. А поскольку ПЛИК является кодом и самой сутью человеческого разума, то и вывод из всего этого следует однозначный: сам человек – особь, обладающая бессмертием. Ведь тело, как контейнер ПЛИКа, имеет срок жизни на земле. А ПЛИК, он вечный, бесконечный и бессмертный. Его невозможно теми силами, коими мы обладаем и кои нам ведомы, уничтожить, стереть или просто убить. Потому к смертям человеческих особей мы равнодушны и безразличны. Однако кроме чисто механического переноса в наши функциональные обязанности входит сканирование кода для определения причины смерти, чтобы не допускать гибели особей, то есть, тела-контейнера по причине, несоответствующей обыденной, положенной, традиционной. Человек убивает человека, гибнет он и от природных явлений, от лап зверя и даже от микроба и вируса. Но смерть не допустима по причине и желанию самих Переносчиков. Это не разрешено. И после сканирования и выявления подобных фактов, мы моментально докладываем Следящему. Он, как и ваш бог, на планете Земля один. Хотя, допускаю, что и над ним возвышается некто в роли начальника, босса или шефа. Как будет тебе угодно. -Он единый на Земле, а над ним еще начальник, дублирующий его роль? А не слишком ли многовато начальников? -Он один на твоей Земле. Ты ведь и сам заметил некие отличия этого мира будущего от того из прошлого, который ты с моей помощью покинул. -Не понял, так я вовсе не ошибался в своих версиях? Получается, что ты меня забросил в другой мир? -Да, Сережа. И в этом ты прав. Я тебя не из прошлого в будущее забросил, спасая от неминуемой гибели в твоем вертолете, а в соседний мир, точнее, в далекого соседа в параллельном мире. Цепочка параллельных миров аналогично вечна и бесконечна, что, по сути, и создает вечность и бесконечность жизни на планетах Земля. И в каждом мире есть один Следящий и несколько сот Переносчиков. Вот потому я и предполагаю некоего начальника над Следящими. -Погоди, ну, есть у тебя обязанности, неукоснительность и исполнение которых жестко регламентируется. Так почему ты меня постоянно спасаешь от неминуемых смертей? Получается, что ты вмешиваешься в естество развития цивилизации. Нарушив ход чередования событий, ты вносишь изменения в процессы. Почему же твой Следящий не поставит тебя на место, не призовет к порядку? Это же грубое нарушение производственной дисциплины. -Ну, по двум причинам. Во-первых, разъясняю причину дружбы Переносчиков со своими подопечными. Не со всеми мы устанавливаем подобные контакты, лишь с избранными, отличающимися некими критериями от остальных. То есть, избираем среди вас всех выделяющихся повышенной человечностью. Имеется такой определенный термин. И таковых избранных у меня несколько десятков. Мы общаемся, я советую, иногда помогаю, спасаю от гибели, как в твоем случае. А Следящий относится к акции добра благожелательно, допуская такие деяния. И не особо влияют на дальнейшее развитие цивилизации наши вмешательства, поскольку для корректировки и сидит над нами Следящий, не позволяющий изменять исторические глобальные процессы. Вот злое преднамеренное вмешательство в жизни человеческих особей он не поощряет, и мгновенно после выявления блокирует деятельность Переносчика и отправляет его в наш лазарет для очистки от вредного вируса, так негативно повлиявшего на деятельность Ангела. Но этим он и ограничивается, ибо мы, Переносчики, объект неприкасаемый. Он может ограничить нашу деятельность, не связанную с прямыми профессиональными обязанностями. Главную работу мы исполняем постоянно и непрерывно. От нее никто не может нас отстранить. -Ладно, с этим мне более-менее понятно, кое в чем разобрался. Получается, что я улетел не в будущее своего мира, а в соседний параллельный мир, который ушел от нас на 40 лет. Тогда выходит, что там до сих пор все продолжают жить в своем 1973 году. Я правильно понял? -Разумеется. Так все и есть. И все они выжили в той катастрофе, тебя до сих пор ищут и оплакивают. Записать в число погибших им не позволяют земные законы. Но, как понимаю, и в курсе твоих жизненных перипетий, родных и близких у тебя там не осталось, оплакивать серьезно и основательно некому. Поэтому и решил я тебя отправить в этот мир, где ты стал родным, близким и нужным двум этим женщинам. То есть, бабе Маше и дочери Юльке. Ты сделал все правильно и с той человечностью, которую я обнаружил в тебе еще в младенчестве. -Так почему, если ты говоришь обо мне, как об очень хорошем человеке, некие непонятные силы четырежды покушались на мою жизнь? -Я точного определения тебе не выскажу, но некую гипотезу имею. Сужу по всем своим подопечным с аналогичными человеческими качествами. Почему-то цивилизация считает вас «немного лишними», рановато явившимися в этот жестокий мир. Вы являетесь представителями человечества будущего, кои повсеместно и в больших количествах будут распространены по Земле через несколько сотен лет. Не раньше. А сейчас вы вносите непонимание в человеческое мышление. -Ну, вот это мне совершенно не нравится. Я понимаю, что мы бессмертны с этим ПЛИКом, вечны, бесконечны, да только хотелось бы дожить свои годы в этом теле. Ты знаешь, оно мне нравится, и расставаться с ним таким молодым, красивым и здоровым совершенно не хочется. Кстати, а в этом мире ты уже успел передать местному Переносчику? А то получается, если я не попаду к нему в число избранных, так местная цивилизация уничтожит? -Но я пришел! -Поздновато, дорогой мой Ангел. Меня уже местный Толик Бурыгин пытался убить, вот так-то. -Ну, не Толик, а Алина, супруга твоя бывшая. Нет, я успел затормозить полет пули. Немножко больно, страшно родным, но не смертельно. Нет, дорогой мой человек по имени Сережа, мы ведем своих избранных до их конца, до естественной кончины, когда тело, то есть, контейнер ПЛИКа износится. Живи и иногда жди меня в своих снах. У нас много еще неоговоренных тем. Пока, просыпайся и порадуй родных своим отменным здоровьем. -Пока, - успокоенный и уже уверенный, что хоть и лишний он в этом обществе, но нужный, очень необходимый этим двум женщинам, которые сидят на полу рядом с ним и умоляют, остаться с ними, не покидать в такой момент, когда они поверили твоим обещаниям. – Надеюсь видеть тебя в своих снах почаще. У меня аналогично много еще вопросов, оставшихся без ответа. Надеюсь услышать и разобраться в них. -Как уже обещал, доведу тебя до самого края жизни. Мы своих избранных на полпути не покидаем. Он сказал свои прощальные слова, и Сергей возвратился в явь, в мир, где его безумно любит бабушка и дочурка. Вот только увидел он не их, а молодого мужчину, склонившегося над ним и прощупывающего его всего от пяток до ушей, постоянно восклицая некие удивления. Покрутив головой, увидел Сергей метрах в двух-трех от себя и бабушку с Юлькой в обществе Володи. Только, как оказалось, он лежит уже не на полу, а на топчане. Еще в этой комнате он увидел полицейских. Но все молчали, кроме этого доктора, что болтал слова непонимания: -Говорите, с двух—трех метров стреляла? Странно, но пуля пробила лишь кожу и застряла в мягких тканях, по сути которые не могли служить ей препятствием. Такое ощущение, что зацепила она его уже на излете. -Или патрон оказался бракованным, - высказал собственное мнение Володя. – Вы такой вариант допускаете? -Вообще-то, - вмешался в диалог и удивления один из полицейских, - бракованный патрон мог бы дать осечку или заклинить. Как говорит врач, пулю что-то затормозило? И такой факт вызывает лишь удивления и облегчение. С такого расстояния попадание в эту область тела чаще заканчивается летальным исходом. Я прав, доктор? -Да, вы правы, свершилось чудо, и мы все благодарны этому случаю. Я понял, что он ребенка спасал? -Да, - воскликнула Юлька, торопливо повторяя в который раз, как папа спасал ее от неминуемой гибели. – Папа закрыл меня собой. Она меня хотела убить, а я ей ничего плохого не сделала. -Все хорошо, моя милая! – поспешила успокоить ребенка бабушка. – Папа будет жить, и я теперь никому не позволю вас обижать. Этих подонков строго накажут, они еще много раз пожалеют о своем злом поступке. -Если женщина выживет. Как она там, доктор? – спросил полицейский врача. – Жива пока, или совсем плоха? -Удар был слишком жестким, но должна выжить. Я думаю, - добавил он, уже с некими сомнениями. -Так если бы еще чуть-чуть, она второй раз выстрелила бы. А уж второй патрон вряд ли бы оказался бракованным, - поторопился с оправданиями Володя, пытаясь убедить всех, что иного выхода у него просто не было. -Не надо, Володя, - успокоила своего охранника бабушка. – Ты все сделал правильно. И вовремя. А она? Так получила, чего и хотела. Мало ей было одного Толика, денег моих пожелала, вот расплата и поспешила к ней за ее жадность. Проигрывать надо уметь тоже. Все уже кончено, так зачем за оружие хвататься? -А сам Толик как там? – уже немного успокоенным и своим прежним мужественным басом спросил Володя доктора. -С этим ничего страшного. Обыкновенный нокаут. Эти разговоры Сергей слушал уже наяву, возвратившись из своего сна, где произошла встреча с Ангелом, который и вывел теорию, оправдывающую эти попытки цивилизации избавиться от него, слегка рано явившегося миру сего. Не настало его время, позже родиться надо было. -Просто я оказался немного лишним, но нужным и ему, и вам, мои девчонки. Поэтому пуля и затормозилась, - хихикнул Сергей, напугав своим внезапным возвращением из небытия доктора, но обрадовал Юльку, которая взвизгнула и, несмотря на попытки врача, воспрепятствовать ей, не допустить грубого беспокойства пациента, успела юркнуть между рук и упасть на грудь Сергею, вызвав незначительную боль под лопаткой, но и радость души и сердца. -Папочка, ура, папочка к нам вернулся! – завизжала Юлька, целуя Сергея в нос, в лоб и щеки, размазывая по его лицу свои обильные слезы. -Но, но, нельзя, девочка, так грубо, ты уж поаккуратней, - хотелось строго вскрикнуть доктору, но эта семейная идиллия размягчила сердце врача, и он не позволил себе грубого вмешательства. Тем более, что он уже определил степень безопасности для жизни и здоровья раненного. Мог бы и пулю подручными средствами достать, но рисковать не пожелал. Сейчас отвезут его в больницу, там и удалит эту стальную занозу. По сути, так сразу и домой можно отпустить больного. Юлька ехала в машине скорой помощи на сиденье рядом с папой, который лежал на носилках. А бабушку Володя не пустил. Он ее личный водитель, вот пусть и едет на заднем сиденье его автомобиля. Как и предполагал доктор, так и случилось. Пулю удалили легко и беспроблемно. Доктор предпринял, правда, весьма слабую попытку, задержать больного на пару дней, но Сергей уговорил бабушку, продемонстрировав ей великолепное состояние здоровья, позволить ему отлежаться дома. -Доктор, - уже весело и беззаботно заявлял Сергей. – Мне ведь все равно каждый день к Дмитрию Анатольевичу ходить на показ своего тела. Вот он заодно и эту царапину осмотрит. Если что, так чем надо и помажет. По дороге домой, сидя у папы на коленях, хотя бабушка возражала, все еще переживая за здоровье внука, вдруг спросила, будто что-то важное вспомнив, сказанное отцом при пробуждении: -А кто тебе сказал, папа, что ты лишний? Это, наверное, тот Ангел, который принимает умерших в рай? -Ну, почти, - согласился Сергей, понимая, что бабушка воспримет этот разговор, как видения Сергею, явившееся во сне. – Наверное, это и был он. Хотел рассказать об этой встрече, но внезапно передумал. Он почему-то даже со своими любимыми и так близкими ему девчонками не захотел поделиться личной тайной. Во-первых, хоть и ведутся с ним, с этим Ангелом-Переносчиком разговоры на серьезные и актуальные темы, и видения, с ним происходящие, слишком близкие к реальности, но они происходят во сне, что считается личной интимной собственностью. А содержаниями снов Сергей не любил делиться, считая их вымыслами и видениями, происходящими в его голове в результате его выдуманных личных теорий, далеких от реальности. Пусть его друг, являющийся к нему во сне, останется тайной. Личной, недоступной для посторонних. Светлана встречала Сергея, как возлюбленная после длительной разлуки. Даже смутив его своим потоком чувств. Хорошо, что вмешалась бабушка, потребовав, оставить раненого в покое. -Ой! – испуганно вскрикнула она. – Он тебя ранили? А чем, ножом, или стреляли в тебя? -Да, стреляли, - поспешила с разъяснениями Юлька, и, уже уводя опасную домработницу подальше от папы, она залпом, стрекоча и перескакивая с пятого на десятое происшедшее с их похищением и освобождением, вывалила всю информацию на Светлану, вызывая у нее вскрики, вздохи и припадки полуобморочного состояния. И восторги такого мужественного поведения Сергея при спасении Юльки. – Если бы папа не закрыл меня, она запросто убила бы меня. Это папу пуля не смогла пробить, а меня легко сумела бы. А потом дядя Володя, как подпрыгнет, да как ударит ее ногой, так она сквозь окно на улицу улетела. Теперь, так сказал дядя доктор, ее долго будут лечить до самой тюрьмы. Сергей и дома не пожелал отлеживаться, поскольку ранение оказалось слишком пустяковым, безболезненным. Ну, в том смысле, что не беспокоило болью. А зачем, в таком случае, постельный режим? Они с Юлькой еще не успели обойти весь город, изучить все достопримечательности. Бабушка просила, требовала, приказывала, разрешая лишь непродолжительные прогулки во дворе. Ну, а кто их проконтролирует? Поверив, и уже на все сто процентов доверяя внуку, баба Маша дала Сергею в руки кредитную карточку с крупной суммой на ней, разрешив тратиться по желанию, не оглядываясь на расходы. А потому, папа с дочкой вызывали такси и, покатавшись по городу, выходили в запланированном районе, чтобы полюбоваться городским ландшафтом, побаловать себя в кафе, а уж затем зайти в парочку магазинов, чтобы потратиться на какие-либо мелочи. Попадались им на пути и мебельные магазины, принадлежавшие бабушке. Их они не посещали, поскольку мебель их не интересовала. Но сквозь стеклянные огромные окна они заглядывали внутрь ради простого человеческого любопытства. Им нравилось, когда кто-то покупал, грузил в машину, даже когда просто трогал изделия бабушкиной фабрики. А Сергея такие факты еще и в восторг приводили, поскольку мысленно он уже представлял себя владельцем всего этого богатства. Нет, оно не фактом больших денег восторгало, а осознанием причастности к этим красотам и удобствам. Это его фабрика изготавливает такие диваны, мягкие уголки, высокие шкафы. А ежели у него возникнет некое интересное желание, так он на своей фабрике и не такое сможет сделать и выставить на продажу. Вот так, как-то проходя мимо стеклянного мебельного магазина, Сергей вдруг замер, заметив дефилирующую между рядами мебели слишком знакомую по каким-то признакам девушку. Но не посетительницу, поскольку на ней надета униформа фирмы его бабушки. И бейджик на груди озвучивал ее ФИО. Сергей замер, уставившись в знакомую фигуру, усиленно пытаясь вспомнить время и место последней их встречи. Нет, не случайной, поскольку она, то есть, ее образ выплывал из далекого прошлого. Стало быть, из прошлой жизни, из того мира, откуда он прибыл. Но ее вид и лицо не просто его заинтересовало, чтобы просто вспомнить, оно его даже слишком бурно разволновало. -Папа, ты чего? – спросила Юлька, совершенно не понимая причины столь длительной задержки на не очень интересном объекте. – Ты увидел там кого, что ли? – уже с некой заинтересованностью полюбопытствовала она, проследив за взглядом отца и остановившись на продавщице. – А она и вправду красивая, - с хитринкой и смешинкой разоблачила Юлька папу. – И знакомиться не обязательно. Нужно просто подойти и прочитать на табличке. Там имя написано. -Нее, не стоит, - слегка смутился, но, не желая обманывать и сочинять глупые отговорки, возразил Сергей. – Там могут знать меня, как внука бабушки, владелицы этого магазина. Такой факт вспугнет ее, оттолкнет. Я так думаю, что здесь могут помнить прошлого Сергея. А я изменился, стал новым. -Правда, папа, ты стал просто замечательным! – с восторгом воскликнула Юлька. – Погоди, - вдруг с некой загадочностью шепнула она и вбежала в магазин, не позволяя Сергею даже опомниться и осознать ее действия. И лишь, увидев сквозь стекло, как Юлька подошла близко к знакомой незнакомке, Сергей понял ее маневры. Юлька читала бейджик, тихо шевеля губами. Ей сильно хотелось помочь папе, запомнить все написанное, а потому она задержалось дольше, чем позволяли приличия. И девушка, заметив и сообразив, что ее изучают, поспешила прервать эксперименты, вежливо поинтересовавшись причиной любопытства. Но Юлька сразу же развернулась и выбежала из магазина, а Сергей, чтобы не оказаться разоблаченным, поспешил отойти от стекла, превратившись в будничного пешехода. Догнала его Юлька уже метров за пять от магазина. -Продавец-консультант Елена Юрьевна Смирнова. Вот. В следующий раз я представлю тебя ей. Ведь ты хочешь познакомиться с ней, да, папа? – спросила Юлька и сама весело хихикнула. -Вот этого делать не нужно, - категорично возразил Сергей, и память всколыхнула школьные воспоминания первой любви. Да, ее звали Леной. Они, как ему казалось в те годы, были пожизненно неразлучными, любовь их поглотила и проглотила целиком. И когда она вдруг ушла к нему, назвав того парня настоящим мужиком, жизнь для Сергея потеряла смысл. Спасибо бабушке, которая не только поняла его, но и сумела убедить, доказать его абсолютную неправоту. Нельзя в его возрасте даже в мыслях допускать о ненужности дальнейшего существования, ежели сама жизнь, по сути, еще даже не начиналась. В его годы строить планы необходимо, а не скулить о потерях, поскольку таковых еще за долгие годы будет немало. А еще к нему явился ночной Ангел, который просто уговорил найти замену этой потери некой целью. Ну, например, поставить, побить и перекрыть научный рекорд. То есть, сдать экзамены не просто на отлично, но еще и ответить на все экзаменационные билеты без подготовки. Слабло, а? Сумею, скрипя зубами, принял вызов Сергей и полностью утонул в учении. Вынырнул, когда сдал последний экзамен, полностью отрезвевший и освободившийся от пут и стрел Амура. Спасибо, Ангел, спасибо, баба Дуся! Он потому и в училище сдавал вступительные экзамены, даже не беря в руки конспекты. Сдал на пять, хотя там больше требовался экзамен на здоровье, чего у него оказалось с избытком. Даже больше, чем требовалось. Хотелось немного пожалеть о потери вертолета, то есть, о работе в аэрофлоте, но здесь в этом мире открылась перспектива, летать в удовольствие и по желанию. Так что, жизнь налаживалась. И вдруг это внезапное видение. Он давно забыл о ее существовании, он простил ее еще до выпускного бала, послушав и приняв концепцию Ангела и бабы Дуси. Понял, что она – не его половинка. Ну, как же не его, если вновь попадается на его пути? Дня три он думал, размышлял и подавлял в себе эти воспоминания, как вновь подивила и поразила Юлька: -Папа, она живет с родителями и замужней сестрой. Сестру звать Катя, у нее с мужем маленький сын Артем. Мужа звать Никитой. А твоя Лена в прошлом году окончила школу. В институт не поступила, а за деньги родители не разрешили. Сказали, что пусть работает и сама себе на учебу зарабатывает. -Юлька, ты о ком и о чем? – попытался изобразить на лице полное непонимание и недоумение Сергей, но, вглядевшись в смешливые и даже ироничные глаза дочери, понял, что разоблачен. -Вот, не надо мне только врать, папа! – весело и с легкой иронией возмутилась Юлька. – Ты все эти дни только и думаешь о ней, я же вижу. Не хочешь, так можешь и не говорить ей о себе правду. Разумеется, поначалу. Потом все равно придется. Так это тогда, когда она тебя хорошо узнает и поймет, какой ты хороший, и сразу же не поверит всяким слухам. -Юлька! – хотел рассердиться за вмешательство в личные чувства Сергей, но поспешил передумать. Она же от чистого сердца, от желания помочь. Зачем, в таком случае, обижать ребенка. – Скажи, а как ты о ней все узнала? Поди, следила все эти дни, изучала? -И вовсе нет, все, папа, намного проще. Я немного пошепталась с Володей, а он мне через день все это и рассказал. Ну, наверное, своих помощников отправил куда надо, они и узнали всю правду. Ты, папа, за меня сильно не переживай, у меня и во дворе подружек полно, я скучать не буду. А ты, если уж так сильно хочется, познакомься с ней. Да и все равно, она целыми днями на работе, так что до вечера мы будем вместе с тобой. А по вечерам будешь ходить на свидание к ней. И Сергей вдруг весело расхохотался, подхватывая Юльку на руки и кружась с ней по комнате. Какая у него, однако, славная дочурка. Быстрей его самого разобралась, что прятаться от самого себя не получится. Да и плохо это, если вдруг эта Лена и есть его половинка. Но эти мысли вовсе не означали, что он сразу же побежит к ней, к этой Лене Смирновой. Помнит Сергей то давнее предательство Лены из прошлой жизни. Хотя, ведь он вовсе и не обиделся на нее, в конце концов. Только здесь, в новой жизни, Сергей, вроде как, вовсе не планировал какое-то время любовных отношений. И уж о женитьбе, так вообще не задумывался. Можно допустить легкое, не обязывающее и не отягчающее последствиями, знакомство с какой-нибудь местной девчонкой для редких интимных встреч. Разумеется, это его личное мнение и представление, что такие женщины существуют. Все равно, они страстно желают затащить мужчину в Загс, дабы закрепить эти связи штампом в паспорте. А всего этого пока не хочется. Да, сильно всколыхнулось в душе после этой нечаянной встречи. Ведь свою Лену Смирнову он после окончания школы так ни разу и не видел. И подобного желания ни разу не возникало. Вот только любопытно слегка и даже слишком важно, знала ли эта Лена, и насколько хорошо знала о том Сергее? Хотя, судя по случайным встречам с некоторыми знакомыми того Сергея, включая и соседей по дому, которые хорошо знали Сергея, так они все заметили кардинальные различия. Ну, не сразу признают в нем своего знакомого и пьяного. Да и слишком моложе этот, и ко всему прочему, постоянно трезвый. Но, судя по разговорам, которые долетели до его ушей, все верят, что ненамного хватит у этого, вроде как, временно выздоровевшего. Немного раны подлечит, залижет и по новой закуролесит. И такие разговоры лишь смешили самого Сергея. Пусть думают, как им угодно. Стало быть, подмены не заметили. Лишь обнаружена легкая перемена, которую пророчат на короткое время. А потом и привыкнут, что он остается измененным. Первый вечер Сергей проследил за ней. Она одна идет до остановки, ждет свой автобус, и на нем уже едет домой, не сворачивая никуда в сторону. Во второй вечер уже изобразил попутчика, притворившись аналогично спешащим с работы домой. И перед ее глазами слегка промелькнул. И в следующий раз, когда проходил невдалеке, словно идет своим путем, по ее взгляду понял, что она уже узнает в нем своего постоянного попутчика. И тогда на остановке, ожидая автобус, он решился на мимолетную беседу, пока не означающую знакомство. -Привет, я заметил, что у нас с тобой одна дорога домой. Ты рядом работаешь, недалеко отсюда? Дай угадаю. Точно, в мебельном «Формула уюта». Так? – спросил как можно непринужденней и безразличней Сергей, однако ее ответа немного страшился. Боялся идентичности с той, которая обманула надежды. А вдруг и у этой есть свой парень, которого она менять не собирается. -Да, - сказала она без особого удивления, поскольку это его отгадка вполне логична. Остановка рядом с магазином, а иных предприятий рядом нет. – А что еще угадать можешь? – спросила она, и Сергей понял ее игру. Она сама вовсе не возражает против знакомства. -Продавец-консультант Елена Юрьевна Смирнова, - неожиданно выдал Сергей информацию, полученную в прошлый раз из уст Юльки, поняв, что этим выдает себя полностью, лишая себя ореола загадочности. Поспешил, мог бы еще поговорить о всяких пустяках. И об этом сразу заявила Лена: -Ну, так это даже скучно слышать. Ты видел меня в магазине и прочел эти данные на бейджике. Теперь угадала я. Правда? -Да, ты полностью права, - вздохнул Сергей, укоряя себя за прямоту и скучность. И в той жизни он был таким. Вполне возможно, потому и сбежала прошлая Лена от него. Слишком мал запас у него юмора и смекалки. Нет, в общениях, как ему казалось, он скучным не был. А вот при знакомствах слишком прямым. И теперь придется немало постараться, чтобы не раскрыть себя окончательно. Он абсолютно уверен, что раскрывать свое истинное прошлое никогда и ни за что не будет, поскольку уже успел твердо вбить в свою голову, нереальность и невозможность подобных откровений. Но и называть себя так сразу внуком Марии Федоровны не хотелось бы. Скажет и будет права, что внучок клеит продавщицу, понимая чреватость последствий отказа для ее дальнейшей работы. Нет, срочно необходимо сконцентрироваться и взять себя в руки, дабы сохранить хоть какую загадку. -Знаешь, Лена, - вдруг решился на легкое разоблачение Сергей, поскольку, услышав ее голос, увидев так близко ее лицо, он задумал сегодняшний вечер, как момент признаний и откровений. – А я был когда-то очень давно по уши в тебя влюблен. Но потом мы расстались. -Да? – смутилась и зарделась Лена, но где-то в глубине души заплясало сердечко от счастья и от таких прямых откровенных признаний в любви. Заметила она его откровенную заинтересованность в тот первый день, когда он был с маленькой девочкой. И поняла ребенка, только решив, что он специально и отправил ее в магазин, чтобы прочла содержимое бейджика. И потом все эти дни он слишком неумело притворялся попутчиком. И ей самой, наблюдая его нерешительность, уже хотелось первой вступить в диалог для знакомства. А вдруг вот так кто-нибудь возьмет, и опередит ее? -Так это мы с тобой, - уже весело добавила она, - вместе в какой-нибудь детский сад ходили? Ну, раз ты говоришь, что давно. -Давно, это не в этой жизни. -И ты сумел запомнить? Если не в этой, то там, где-то, ты прожил много-много лет своей жизнью. -Первая любовь обычно запоминается на всю жизнь. -А мы там, случайно, не стали мужем и женой? Почему-то я тебя из той жизни не запомнила. -Потому что там ты ушла к другому, поэтому и забыла. Ой, ты уж прости меня, загрузил я тебя своими снами. -Так это я тебе просто приснилась, а теперь ты потому и узнал меня? – совсем развеселилась Лена, но счастливая и довольная его откровениями. Этот смешной парень осыпает ее признаниями, словно и в самом деле знал ее давно. Вообще-то, так оно могло и оказаться. Он за ней уже давно наблюдает, поди, а она приметила его лишь в прошлый раз, когда он был с сестренкой. – Скажи, а эта малышка – твоя сестра? – спросила она и вдруг покраснела, поняв, что этим вопросом разоблачила самую себя. Но теперь выкручиваться глупо и ненужно. – Я так и поняла, что это ты отправил ее в магазин. Слишком уж внимательно она изучала бейджик. -Нет, она сама вдруг решилась, я ее не успел даже попросить. Но она не сестра. Это моя дочь Юлька. -Дочь? – искренне удивилась и поразилась Лена. – Но, как я поняла, ей около семи лет. Когда же ты успел родить ребенка? -Нее! – вдруг опомнился Сергей, но уже не мог остановиться, вываливая девушке на голову откровения и всю, ну, почти всю правду о себе и о Юльке. – Она неродная мне, из детского дома. Просто у нас с ней такая любовь и взаимопонимание случилось, что я решился ее удочерить. Увидел и не сумел расстаться. Мне Ангел, когда я умирал, подарил жизнь и подсказал, чтобы я в благодарность подарил будущее ей. Вот с того мига мы с ней вместе. -Странно, - пожала плечами Лена, но внутренне даже восхитилась его поступком, несвойственному молодому парню. – И у тебя хватило смелости? А родители не запретили, не отговорили? Ты ведь с родителями живешь, да? Я так подумала, поскольку жены у тебя не может быть, раз со мной решил познакомиться. Или решился немного похулиганить на стороне? -Нет, нет, ты права, я абсолютно холост. А родителей у меня нет, они погибли, - решил признаться Сергей в своей биографии из прошлого. Не мог он предать их, тех любимых и настоящих, поменяв на этих пьяниц. Его родили и воспитали, пусть немного лет, его, настоящие родители. – Мы с Юлькой вдвоем живем. Лена, а ты не хочешь стать для нее мамой? -Ой! – вскрикнула испуганно Лена. Это уж чересчур откровенно. – Так сразу нельзя, мы с тобой даже не успели познакомиться, а ты мне руку и сердце предлагаешь. И меня ты вовсе не знаешь. -Знаю. Настолько знаю, чтобы решиться на эти слова. Вот разве обязательны эти промежуточные походы в кино и в кафе, и хождения по паркам и по улочкам вечернего Азимовска? Только ты мне сегодня ничего не отвечай, просто знай мою конечную цель, да и все. Это ты меня совсем не знаешь, а я о тебе из прошлой жизни знаю. А в остальном, как сейчас вижу, ты абсолютно та же. -Смешной ты какой-то и странный. Вот сейчас предложил мне замуж, а даже имени своего не назвал до сих пор. Вот за кого мне выходить, - уже сама приняла игру Лена, решив немного пошутить, чтобы не так уж серьезно выглядела эта комичная ситуация, которую она восприняла даже слишком близко к сердцу. Сама не понимала, но сердце колотилось волнительно. -А, и действительно! Извини, но мне вдруг так просто показалось, что мы с тобой давно уже знакомы. Я – Сергей. Подробности потом. А пошли-ка мы в кино, а? Потом в кафе. Пройдем за вечер сразу все предварительные этапы знакомства. Заодно расскажу о себе максимально подробно. -Пойдем, - уже окончательно развеселившаяся, согласилась Лена. – Мне и в самом деле, хочется о тебе немного знать. Ей определенно этот парень нравился. Вот только таким быстрым предложением руки и сердца немного пугал. А ребенка по имени Юлька она абсолютно не боялась. Ей девчонка еще тогда понравилась. Они с ней уживутся. Ну вот, картина Репина нарисовалась. Она уже почти согласная, вернее, обязательно согласится, но пока не озвучит это. Правда, за эту внеплановую прогулку мама сильно ругаться будет. Слишком строга она с ней. Шаг влево, шаг вправо, и она уже кричит и машет мокрой тряпкой, только успевай отворачиваться. Вот возьмет и выскочит замуж за этого парня. Действительно, зачем нужны ей эти предварительные этапы. Тем более, их быстро запретит мама. И тогда никаких кино и кафе не получится. Ей еще за сегодняшнее непослушание придется отвечать по полной программе. Но ведь Сергею не будешь прямо сейчас отказывать и озвучивать причину. И потом, ей самой расставаться с ним не хочется. Молодой парень, отважившийся на такой неординарный поступок, как удочерение детдомовского ребенка, скорее всего, и в семье будет максимально ответственный. Но в кино они не попали. И вовсе не по причине отсутствия билетов. Просто по пути попалось кафе с каким-то развлечением. То есть, им ко всем прочим атрибутам подали еще на десерт и концерт с выступлениями неких местных артистов. А потому, они пили вино, что-то вкусное ели, а во время перерывов между сценками без умолка болтали. И затем пешком шли домой. И Лене уже было плевать на строгости мамы. Она согласна замуж за этого парня. Ну, пока она не уверена, насколько сильно любит его, однако расставаться с ним уже совсем не хочется. И это похоже на любовь. А что, случается такое и с первого взгляда! -У тебя завтра выходной, насколько я проинформирован, - не спросил, а констатировал факт Сергей. – А у родителей? -Завтра же суббота, все будут дома. -Мы с Юлькой свататься придем, - очень серьезно и без намеков на шутку сказал Сергей, что у Лены даже попыток изобразить на лице улыбку не возникло. – Так и предупреди родителей, чтобы обед приготовили праздничный. Водку мы не пьем, лишь хорошее вино и лимонад. Хотелось что-то сказать в ответ, но вдруг она почувствовала, что если попытается заговорить, то может разрыдаться. И Лена, резко развернувшись, убежала в дом, оставив Сергея в непонимании. Так согласна она или нет? Хотя, разве прилично и тактично, так торопить девчонку? Пусть ночь подумает, завтра все и решится. Он ведь согласен на все сто, потому что прежняя любовь вернулась еще с большей силой, чем та, которая забыта и потеряна. Он уже собрался уходить, как Лена выскочила из дома и быстро подбежала к нему и прошептала: -Я согласна, - с трудом выговаривала она эти трудные слова, но именно те, о которых она мечтала. Однако Сергей и не позволил говорить дальше. Он сильно обнял девчонку и впился губами в ее до боли знакомы губы. Да так, что сердце едва не остановилось. Да, это и есть она, настоящая, словно перелетевшая из того прошлого вместе с ним. И сразу нахлынули чувства к той прежней и к этой настоящей Лене. Нет, теперь он никому не позволит уводить от него его девчонку. Она станет его женой, мамой для Юльки. А потом они вместе родят своего сынишку или дочь. А какая разница? Это у того Сергея проблемы с деторождением, а у этого все получится. Он продолжит род Усановых и прошлых, и настоящих. Дома его ждали с волнениями и переживаниями. Вернее, это бабушка со Светой сидели с глупыми мыслями в голове, а Юлька пыталась их убедить, что папа просто ушел на свидание. -Ой, папа! – повисла на шее Сергея Юлька. – А они тут всякие ужасы уже успели навыдумывать. Я же им так внятно и объяснила, что ты пошел к Лене Смирновой на свидание. А они все равно сидят тут и пугают всякими придумками. Ну, чего может с тобой случиться? -Ну, Сережа, разве можно так безрассудно поступать после всего, что уже успело с тобой приключиться, а? – попыталась сердиться бабушка, но на злость и обиды у нее сил не хватило. Он же взрослый мальчик, мужчина, отец семейства, а она к нему, словно к ребенку. – А телефон, почему молчит? Звоним, звоним, а он все заблокирован. Зачем ты выключил его? -Бабуля, - Сергей нежно обнял бабу Машу, и она, услышав запах вина, строго и испуганно взглянула на него. – Нее, - поняв ее испуг, категорически затряс головой Сергей, пытаясь поскорей разъяснить причину легкого запаха алкоголя. – Мы с Леной в кафе зашли, а там был целый концерт. Ну, мы с ней за вечер бутылочку хорошего вина и распили. А телефоны отключил, чтобы нам не мешали, да и неудобно, когда во время выступления зазвенит. Юлька, - уже обращался он к дочери. – Мы завтра к ним идем на обед. И заодно свататься будем. Она уже согласна, я ее спросил. -Боже мой, - воскликнула осудительно бабушка. – Сережа, ты же только вчера развелся, и опять ярмо на шею? -Бабуля, так это не я сам, это мое сердце мне подсказало, что она и есть моя вторая половинка. И Юльке она понравилась, правда ведь, ребенок? -Да, бабуля, она хорошая, я ее в прошлый раз хорошо рассмотрела. Мы с ней подружимся, она будет моей мамой. -Ну, - тяжело вздохнула баба Маша, - даже не знаю, что и сказать, возможно, ты и прав. Конечно, женитьба – дело нужное и хорошее, но, Сережа, а она знает о твоей проблеме? Я имею в виду… - бабушка затруднялась вслух озвучить болезнь Сергея, чтобы не обидеть внука. Но предупредить все-таки хотелось. Ведь потом и эта сбежит от него к здоровому, способному иметь детей. -Бабуля, ты только сильно не переживай и не пугайся, но Дмитрий Анатольевич мне так и заявил, что эта проблема, аналогично, как и с другими, сгинула под тяжестью той ужасной отравы. -Это правда, что ли? – недоверчиво спросила баба Маша. – Извини, но такого просто быть не может. -Сущая правда, бабуля. Ты сама можешь спросить у Дмитрия Анатольевича. А потом, очень скоро увидишь результат собственными глазами. Мы, бабуля, с этим затягивать не станем. И вдруг по глазам бабы Маши потоком потекли ручейки слез. Две такие замечательные новости до глубины потрясли ее. Юлька пожелала рассмеяться, потому что весело было, а не горько, но неожиданно и сама разревелась. Пришлось Сергею обнимать их обоих и успокаивать эти потоки влаги. -Девочки вы мои, что же вы плачете. А вот порадоваться по такому поводу вам не хотелось бы? -Так от радости и плачем, - вытирая платком слезы себе и внучке Юльке, проговорила бабулька. – Какая, все-таки, замечательная отрава попалась тебе, как живая вода. Название вспомни и запатентуй. Можно будет выпуск ее наладить и за большие деньги страждущим продавать. -Нее, бабуля, нельзя, - уже смеясь со всеми, не соглашался Сергей. – Не позволят. Эта отрава действует выборочно. Другие могут запросто отравиться, и их родственники претензии нам предъявят. -Ну, нет, так нет. Ладно, поеду я домой, там Володя меня заждался. Когда с невесткой знакомить будешь? – спросила баба Маша уже у входной двери. -Так, скорее всего, завтра и приведу в дом. А чего тянуть-то? Она молодая, красивая. Резину протянешь, так вмиг какой-нибудь Толик уведет. Нее, я теперь уже никому ее не отдам, - серьезно добавил он, вспоминая прошлую Лену, которую так внезапно и больно у него украли. Но сейчас над этой шуткой все весело посмеялись. И хотя бабушка находилась до сих пор под сомнениями, но внутри души радовалась за внука и самим внуком. Совсем другим стал Сережа после болезни, настоящим мужчиной. И от Юльки не отказался, вот уже и жениться собирается. Ну, не повезло с первой, так еще трудно сказать, кто был больше в их разладе виноват. Ведь тот Сергей был плохим мужем. Оттого и ушла к Толику. А теперь оба в тюрьму отправятся. А вот в эту Лену он слишком даже заметно влюбился. Вон, как глаза горят. Дай-то бог, если все хорошо у них сложится, так еще и правнука ей родят. Не дадут пропасть роду Усановых. Мария Федоровна вышла из квартиры и спешно перекрестилась. Ей вдруг стало страшно, боязно за будущее. Слишком много счастья привалило, аж жуть становится. Хотя, а сколько можно уже бед? Вот под старость и получила она сразу валом, так сразу о плохом задумалась. Соскучилась по несчастьям, что ли? Прочь из головы всякие глупые мысли, все будет хорошо! Когда говорил, обещал и предлагал, то душа просто радовалась, да и все проблемы- то и были. А сейчас, когда подошли к дому Лены, сердце вдруг взволнованно заколотилось. Ведь с тещей знакомиться пришел. Первую он не знал, и не мог по причине отсутствия в той жизни таковой. Вот о матери Алины не мешало бы осторожно у Юльки расспросить. И вот сейчас эта станет настоящей и в его жизни первой. Хотелось бы понравиться. Да только все равно он решил и так постановил, что не позволит ей командовать ни им самим, ни его женой. Он прямо сейчас им всем о своем таковом решении и заявит. В доме хозяином будет Сергей, муж, зять и отец. Поскольку является продолжателем рода Усановых и в той жизни, и в этой. А в том никого ведь и не осталось. Хотя, а вдруг та Лена забеременела? Что-то ему с Ленами везет. Да и пусть родит, коль такое случится. Хотя, та и любимой не была, а вот эту он вновь полюбил. И так сильно, что голова кругом идет. Еще и на пять лет моложе. Или на девять, если заглянуть в паспорт. Ну, да, так правильно, живет-то он по его документам и с его биографией. И ежели она узнает весь негатив про того Сергея, и ей он не понравится, так он тогда решится ей признаться. Возможно, и не поверит, но некие сомнения возникнут. Ведь такой набор болезней просто так не мог исчезнуть. Тем более, они были неизлечимыми. Это бабушка поверила в чудо, но ей он никогда и ни за что не расскажет. Он никогда так подло ее не предаст. Если бы она не была так похожа на бабу Дусю, то Сергей, что вполне допустимо, попробовал рассказать ей правду. Или нет? Не поверила бы и отправила на излечение к психу. Как же ей поверить в смерть родного и любимого внука, если вот он перед ней, живой, здоровый и весь такой цветущий, словно молодильных яблок отведал. -Папа, - прервала мысли Юлька. – Ты чего, испугался, что ли? Давай, смелей, нас там ждут, поди. -Ага! – искренне признался Сергей, и сразу страх пропал. Он же хочет сразу с первого дня показать всем «Кузькину мать». Так чего трястись и мямлить? – Но не очень. Мы им сейчас покажем, кого бояться нужно. Не успел он и кнопку звонка нажать, как дверь веранды распахнулась, и к ним выскочила Лена. Какая-то взволнованная, слегка напуганная. Видать, неслабо попало ей за вчерашнее позднее возвращение. Строгая у нее мать. Это она так сам ему и сказала. Да еще тут прибавилась сегодняшняя делегация жениха с дочерью. Поди, и его пытать теща планирует. Но Сергей ее на место поставит, укажет, кто их в будущей семье хозяином будет. -Ну, здравствуй, женишок! – грубым женским басом с усмешкой встретила будущая теща Сергея. – Заходи, покажись, кто у нас такой прыткий? Ни слухом, ни духом не ведали о нем, а тут сразу свататься. В зале за пустым столом сидело все семейство Смирновых. Вернее, отец с матерью Смирновы, а старшая сестра с мужем Никитой и сыном Артемом, поди, имели иную фамилию. Само собой разумеющееся, по мужу. -Здравствуйте, - как можно спокойней ответил Сергей, а Лена поспешила познакомить его со своими. И когда она назвала Юльку дочерью, теща даже привстала от удивления и возмущения. -Ну, и как такое понимать, а? – грозно пробасила она. – С привеском нашла жениха, да? И во сколько же ты ее родил? Поди, лет в 15? Ну, а мать ее где, в таком случае, куда подевалась? -Нету, - поспешила с ответом Юлька. – Она нас бросила, к другому мужу ушла. А папа оставил меня с собой, потому что мамка, только она уже не мамка, хотела в детский дом сдать. А потом она с новым мужем нас украли и хотели убить. А папа меня спас. Вот. И теперь у меня мамой будет Лена. Правда, ты будешь моей мамой? – спросила Юлька у Лены, желая услышать подтверждение. -Да, буду, - пугливо ответила Лена, косо поглядывая на реакции матери, которая не заставила себя ждать. -Здрасте, еще не стала женой, а уже мамой! А мы вам согласие давали, а мы вас знаем? Нет, зятек, ты сначала нам о себе расскажи, а потом уже будем решать, станешь ты нашим зятем, или нет. Юлька, решив не слушать нотации и упреки этой злой тетки, схватила за руку Артема и предложила ему показать все апартаменты их дома. И они сразу ушли, заглядывая во все комнаты и подсобные помещения. Поскольку все были заняты изучением Сергея, потому и не обратили внимания на этого любопытного ребенка, который посмел нарушить порядок, заведенный матерью и бабушкой. -Ну, давай. Рассказывай, кто ты, чего из себя представляешь, кем будешь в этой жизни? -Вот теперь вам мое, здрасте! – решил сразу же поставить тещу на место Сергей голосом строгим и сердитым. – Стол не накрыт, гостю не предложено ни поесть, ни попить. А я вам сразу выкладывай, что, где и почем? Так не годится. И не за согласием мы к вам пришли, а за констатацией факта. Лена мне уже свое согласие дала. Потому мы и явились за нашей женой и мамой. -Да? – от возмущения теща едва собственный язык не проглотила. – Это кто тебе тут разрешил, а? Здесь мой дом, и мне в нем командовать. Как я скажу, так и будет. А ответ мой тебе не понравится. Стол ему, видите ли, не накрыт. А я тебя приглашала, я тебя в гости звала? Вот как сюда пришел, так отсюда и уйдешь. Все семейство слушало мать, молча, вдавив головы в плечи и боясь пошелохнуться. Видно было, что мать у них не строгая, как об этом пыталась вчера намекнуть Лена, а настоящая злая самодурка. В этом доме ее слово являлось законом и никем оговариваться не могло. Вот, как сказала, так тому и быть. Но такой факт Сергея лишь рассмешил. Он покажет ей сейчас свою власть и могущество. Однако вновь вмешалась Юлька, выскочив неожиданно из одной комнаты. -Папа, папа, я знаю, где мы будем в этом доме жить. Вон в той комнате, она самая большая. Ну, чуть меньше этого зала. Потому что в одной комнате будут жить Артем с мамой и папой, а в той, которая мне понравилась, так там баба Валя с дедом Юрой. Но их можно и в этом зале поселить. Я уже придумала, какую мы мебель себе купим. Как раз в том магазине, где мама Лена работает. -Чего? – грозно прорычала баба Валя, то есть, Валентина Федосовна, как представила ее Лена. -Мать, ну, что ты, в самом деле, а? – попробовал вставить свое слово Юрий Михайлович, будущий тесть. – Давай, стол накроем, посидим, да за рюмочкой обсудим, а на ребенка зачем кричать? Но на его советы хозяйка даже слова не вымолвила. Лишь бросила в его сторону уничтожающий и уничижающий взгляд, что тесть сразу и примолк. У других смелости на слово не хватило. -Так, а теперь послушайте, чего я скажу. Быстро забрал ребенка, и оба валите отсюда. Я такого хамства еще не слышала в свой адрес. Нам такая родня без надобности. Ишь, удумали чего, а? Пришли без спроса и сразу давай распоряжаться, дом мой делить. И нас уже с хаты выселяют. Пошел вон, и больше в своем доме я видеть не желаю. Вам всем все ясно, или помочь собраться? -Папа, - Юлька вовсе и не собиралась пугаться, поскольку рядом с папой ей бояться абсолютно нечего. – Нас здесь, по-моему, не желают знать. Пойдем домой, а то я уже сильно проголодалась, а кушать нам в этом доме не подают. Только маму Лену мы с собой заберем, здесь ее оставлять нельзя. Сказала, и сильно вцепилась в руку Лены, словно у нее хотят отнять маму, за которой она, по сути, сюда и шла. -А и в самом деле, ну, не получился диалог. Так первый блин комом, такое часто случается. Всегда первое мнение обманчивое, а потом слюбимся, свыкнемся. Но я сильно рассчитываю на дальнейшее взаимопонимание. Вы завтра, как я понимаю, будете дома. Я за вами завтра к обеду машину пришлю. Ну, стол накрою побогаче вашего. Пить чего любите? Ладно, на месте разберемся. В баре у меня есть и вино, и виски с коньяком. Хорошие, плохого не держим. Провожать не надо, - прервал он попытку тещи вставить на прощание еще пару грубостей. – Да, Никита, Катя, берите сына и поехали к нам. Там Света нам обед должна уже приготовить. Нечто похожее я предполагал, а потому и заказал ей стол. -Света – это наша домработница, - поспешила похвалиться Юлька, и показала бабе Вале свой красивый розовый язычок. – А еще у нас есть личный шофер и много-много машин. Вот за вами дядя Володя завтра и приедет. И вовсе не хотели мы к вам переезжать. У нас у самих большущая квартира, побольше вашего дома. И вы зря испугались. Все, пошли, папа, мама. -Лена, - уже без прежнего задора, но, все еще пытаясь сохранить командный тон, пролепетала Валентина Федосовна. – Не смей, если ты сейчас уйдешь, то можешь не возвращаться. Я тебе разрешение не давала. -С этого дня я даю разрешения, повеления и приказы. Потому что мы – семья, а я ее голова. Тебе ясно, теща? Забираю я всех твоих детей, а вот ты с тестем, чтобы завтра к обеду были у меня, как штык. Будете выпендриваться, ОМОН вызову и силой приволоку. Мы теперь родня, и обязаны общаться по-родственному. Вам все ясно? -Папа, какой ОМОН, они еще дядю Володю не видели. Он же их может запросто в руках принести. -Тоже верно. В общем, до завтра, родственники. -Да, да, - поторопился согласиться Юрий, поскольку Валентина промолчала по причине потери дара речи. Слишком строго говорил новый зять, а она пока к такому обращению не привыкла. Уже на улице Сергей позвонил бабушке и просил ее приехать на смотрины. И если можно, так пусть пришлет за ними Володю. Можно и на такси, да хотелось уже соответствовать своему статусу до конца. -Так я с ним и приеду, чего его взад, вперед гонять. -Нет, бабуля, нас вместе с Юлькой шестеро. Он потом за тобой приедет. -Хорошо, Сереженька, я уже отправляю его за вами. Возле калитки Сергей обернулся и увидел в окно тещу с тестем, которые провожали их взглядом. Сергей усмехнулся и послал им воздушный поцелуй, от которого теща отлетела от окна, как ужаленная, словно он нес некую для нее угрозу. Да это и есть угроза для ее безраздельной власти над семьей. Дети ушли без ее ведома, и младшая дочь выходит замуж без ее личного благословения. И она решила спустить пар, покомандовать и сорваться на муже. Иначе сердце такой перегрузки не выдержит. -Чего расселась, дура старая! – внезапно грозно и громко прокричал муж, молчавший столько много лет. – Быстро водку и закуску на стол неси. Младшую дочь замуж за хорошего парня отдаем. Слыхала, богатство, какое у него, а? Уж не в меня и не в Никиту, стелиться перед тобой не будет. Вон, и квартира большая, и домработница, и машина с личным шофером. И смотри у меня, чтобы к завтрашнему приезду этого Володи собралась и лучшее платье надела. Даже не пытайся мне перечить, и не заикайся, поедешь, как миленькая. -Да, да, - скоренько закивала головой, перепуганная и окончательно потерявшая власть, Валентина и поспешила исполнять приказы мужа. -Слышь, Серега! – вдруг возле калитки спросила его Катя. – Так это ты и есть тот Сергей, единственный внук Усановой? Это же про вас с Юлькой по телевизору показывали. Говорили, что ты ее грудью закрыл и пулю поймал, предназначенную Юльке? А на вид на раненого не похож. -Да, это папа меня спасал, а пуля его не пробила, просто немного поцарапала. Ему эту пулю доктор достал и сразу домой отпустил. -Так это твоя же мать похитила тебя и в тебя стреляла? -И никакая она вовсе и не мамка. У меня теперь будет мамой Лена. Они еще давно меня из детского дома забрали. А когда она ушла к этому Толику, так она хотела меня обратно в детский дом сдать. А папа не разрешил, он себе меня оставил. И вот теперь у нас самая настоящая семья будет. Правда, папа и мама? -Правда! – хором ответили Лена и Сергей. -Ну, ни фига себе, - восхищенно воскликнула Катя. – Наша тихоня Лена миллионера отхватила. А ты, говоришь, грузчиком в мебельном магазине работает, - упрекнула Катя сестру. -Он мне так сам сказал, - оправдывалась Лена, с укором поглядывая на Сергея. – Зачем наврал? -Хотел услышать согласие в статусе грузчика. Но я и в самом деле, работал там. Вот теперь баба Маша будет обучать меня своим премудростям и назначит начальником ее бизнеса. А ты, Лена, ни в какой магазин продавщицей не возвратишься. Мы с тобой вместе будем учиться, и принимать дела у бабушки. Она желает уже малость отдохнуть. Годы дают о себе знать. Но, как понял Сергей, баба Маша не вытерпела, и сама приехала за внуком с невесткой. Володя просто взял из гаража микроавтобус, чтобы комфортно разместиться всем. И ехали домой уже все вместе, слушая веселое щебетание Юльки. Ей хотелось первой поделиться с бабушкой радостным приобретением мамы. Да и поход в гости к бабе Вале ей не терпелось пересказать, чем сильно повеселила бабу Машу. Мир будущего немного лишнему Сергею нравился все больше и больше. И за все это спасибо Ангелу.

© Copyright: Владимир Гришкевич, 2015

Регистрационный номер №0263857

от 8 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0263857 выдан для произведения: ВОЛЬДЕМАР ГРИЛЕЛАВИ Немного лишний Фантастическая мелодрама Хоть Сергей и осиротел в этом мире, но молодость, жизненная энергия и задор зовут его в жизнь, в ее радости и удовольствия. Работа просто замечательная, девчонки любят, хоть и часто бросают, называя его слишком скучным и неромантичным. А его такие мелочи и не волнуют. Все равно – жизнь прекрасна. Однако судьбе почему-то пожелалось покуситься на его мирное бытие. Ладно бы случайно, нечаянно или однажды. Но ведь она постепенно превращает жизнь в сплошное испытание. А он к ним не просто не привык, он их не желает. 1 Вертолет Ми-4 приземлился на ВВП (взлетно-посадочная полоса) аэропорта Гурьевск и с разрешения диспетчера порулил на вертолетную стоянку. Рабочий день закончился, а потому рулил он на место, отведенное ему для ночлега, точнее, на постоянное место проживания, расположенное за перроном на специально подготовленной площадке, оборудованной всеми необходимыми аксессуарами для обслуживания, ухода за ним и укрытия на ночь. На краю этой площадки установлены два крупногабаритных ящика, где под амбарным замком хранились чехлы, как зимние, так и летние, аппаратура для прогревания двигателя в холодный, точнее сказать, в морозный период, инструмент для обслуживания. И прочая, прочая дребедень, которую техник и механик считают необходимой для своей работы. На стоянке встречал вертолет техник с двумя флажками в руках, регулируя перемещение вертолета влево, вправо, и подавая ими команду на остановку. А механик держал наготове тормозные колодки, чтобы вовремя бросить их под колеса и не позволить катиться вертолету без ведома. Экипаж находился в командировке, и завтра к вечеру срок пребывания на оперативной точке заканчивался. На самолете Ан-24 местных авиалиний аккурат к этому вечеру к нему прилетит замена. Стоянка самолета полтора часа. И за это время два экипажа, как обычно такое и происходит, произведут приемку и передачу и поделятся необходимой информацией. А затем, уже отработавший свой срок, экипаж в качестве пассажира на этом самолете полетит домой в родной аэропорт города Азимовск, а вновь прибывший запряжется на двухнедельный ежедневный кропотливый труд. Ему, аналогично с убывшим, придется зарабатывать свои часы. Лето, месяц июнь, день длинный, а потому придется работать с утра до вечера без перерыва на плохие погодные условия. Не бывают таковые практически в этих замечательных краях. Кстати, труд не каторжный, имеет правила и ограничения. Во-первых один выходной через шесть летных дней. Да и санитарная норма не может превысить семи часов летного дня и 80 часов в месяц. Такие ограничения прописаны законами и параграфами. И эти нормы категорически запрещается превышать. Ну, есть исключения, да только их потом придется объяснять в письменном виде, оправдывая эти перелеты. А оно им надо? Но для лета эти нормы, разумеется, весьма доступны, чего не скажешь про зимний период. Да и про осенне-весенний аналогично по причине погодных аномалий. Ну, а зима радует своим коротким светлым днем. Ночью летать по производственным надобностям пилотам запрещено. Потому и стараются экипажи максимально использовать рабочее время и погожие деньки. Кстати, чтобы были в курсе, так смена происходит лишь у летного состава. Техник и механик подчинены иным структурам и ими правят иные законы. Они имеют право, что часто и происходит, и месяц, и два отсидеть на оперативной точке. Ограничения у технического состава не прописаны. А теперь позвольте вам представить экипаж вертолета, что собирается покидать оперативную точку. Командир вертолета Карповец Валентин Николаевич, 29 лет отроду, женат, и даже имеются дети, которые, правда, в событиях не участвуют, а потому их можно не перечислять. Второй пилот, он же, как говорится в узких летных кругах, штурман, бухгалтер и начальник штаба в экипаже Усанов Сергей Алексеевич, 23 лет отроду, пока еще холост, и о женитьбе речь не ведет. Нет, ведет, но в негативном аспекте. Рано, мол, не нагулялся. А потом, как он спланировал свое недалекое будущее, можно и на пенсии жениться, коль так припрет. Три года он уже отлетал в аэрофлоте, до официальной пенсии осталось еще 10. Ну, а в 33 уйдет, коль так сильно пожелает, на пенсию, тогда и женится. -Насмотрелся я на ваши похождения в командировках, - отвечал он оппонентам, выступающим в защиту семейной жизни. – Вы здесь по бабам бегаете, а дома ваши жены к самцам заглядывают. В общем получается некое семейство рогаликов. Что муж с рогами, что жена, - хихикал он, не поддаваясь на уговоры и разумные, вроде как, доводы женатиков, в основном ссылающихся на комфорт и домашний уют, а также на правильное питание в семье. – Я режимно-правильно и вкусно питаюсь в командировках ровно две все недели, что получается при математических подсчетах аккурат половина месяца. То есть, полжизни. А дома всегда сумею найти на остальную половину себе повариху или кулинарку. Вы за это можете не переживать. И дома у меня полно комфорта и уюта, я его сам себе создаю. Третьим членом экипажа был бортмеханик, он же инженерный работник, заправщик на чужих аэродромах, техник и механик на площадках, в случаях с незапланированными ночевками за пределами места базирования, Жданов Виктор Андреевич, 27 лет отроду, женат и имеется дети. И потому в дебатах со вторым пилотом он всегда выступает на стороне женатого командира. -Жена – стержень семьи, тыл и дом, куда ты можешь возвратиться после длительного отсутствия. А семья – ячейка нашего общества, - твердил Виктор, отстаивая семейные ценности. – А ты возвращаешься из командировки в пустую нежилую и покрытую пылью комнату в холостяцком общежитии. Кстати, у Сергея в большом пятиэтажном общежитии аэропорта отдельная комната, без соседей по койке. Он ее самостоятельно и обставил мебелью, развесил ковры и разложил половички на полу. Близко знакомиться с наземным техническим составом, присутствующим в данный момент в командировке на оперативной точке, смысла никакого нет. Еще неизвестно, будут ли они присутствовать в следующей командировке, или нет? Ну, просто приличия ради перечислить их фамилии с именами можно. Ради такого момента, чтобы при общении не тыкать и не выкать. Техник, Поздняков Валерий Александрович 36 лет отроду, и механик Нечипорук Артур Евгеньевич 24 лет. Если придется еще встретиться, так опишем с большими подробностями. А пока вполне достаточно, чтобы при встрече сказать им: - Привет, Валера, Артур! Вертолет Ми-4 Союзный, да и, что вполне естественно, и международный раритет, динозавр, птеродактиль или еще какая там птичка дальнего нашего прошлого. То есть, техника, отживающая свой век. Верой, правдой, да и иными положительными свойствами и качествами послужил он народному хозяйству и Аэрофлоту, а теперь медленно, постепенно и степенно покидает арену трудовых действий. Устарел, дедушка, как морально, так и физически. На смену этому поршневому бензиновому летательному агрегату тяжелее воздуха идет смена легких и тяжелых, но турбовинтовых вертолетов. И с двумя двигателями, как этого требуют инструкции ИКАО, то есть, международной гражданской авиационной организации. Однако просто так пустить под пресс, хоть и морально устаревшую, но боеспособную технику – великое кощунство. Она должна, да и просто обязана выработать свой ресурс полностью до единой минуточки. И потому в Азимовск со всего, ну почти со всего Союза отправляют эти поршневые аппараты, чтобы в этом городе великой кучкой отработать до потери пульса и здоровья. Ну, вертолетного, разумеется. Пилотам летать и на четверке даже слишком нравилось по многим показателям. Да вертолет Ми-4 для пилотов – сущий Клондайк и кладезь благ. По летным характеристикам он по многим показателям сильно отличается от Ми-2 и Ми-8. Одна приемистость двигателя чего значит. Шаг дернул вверх, и вертолет, словно за веревочкой, мгновенно следует за ним. А турбина – гораздо капризный агрегат и намного деликатней. С ней требуется обращаться нежно, плавно и спокойно, без резких движений и рывков. И бензин. А он все-таки 95-ый. То есть, нужный многим автомобилистам. Канистра такого продукта за червонец только так уходит. Без торгов и без просьб снизить цену. Плюс спирт-противообледенитель. Противообледенительная система состоит из бачка на 60 литров и трехлитрового в кабине пилотов для противообледенения стекла, в которое смотрит в горизонт пилот. А спирт очень чистого производства, почти медицинский, который легко списывается в метеоусловиях, близких к обледенению. И всего за каких-то пять минут полета в таких условиях. Нет, никто постоянно не заливает вам спирт, а иначе на оперативных точках работа приостановилась бы. А вот на испытания да на перелеты заливают. И никто еще не долетал до места назначения с полным спиртовым баком. И используется всегда, как и полагается, подчистую, иначе не получается. Даже при погодных условиях, соответствующих идеальным условиям с солнцем и при полном отсутствии облаков на метеостанции за канистру спирта тебе обязательно впишут в прогноз возможность условий обледенения. А сегодня экипаж, оставив технарей на площадке, устало плелся в свой домик, расположенный сразу же за калиткой аэропорта Гурьевска на последнюю в эту командировку ночевку. Устали. На завтрашний день оставили 3,5 часа, чтобы одним кругом развести рабочих по объектам и уже после обеда мирно и спокойно дожидаться в аэропорту смену. А они, то есть, сменный экипаж уже доложил по радиосвязи диспетчеру аэропорта, что готовы к вечернему прилету, намекая на срочные сборы и освобождение койко-места новым хозяевам. Мол, ничего не знаем и даже не сочувствуем, ежели не успели набрать санитарную норму. Мы летим на заработки. В принципе, эти намеки абсолютно неуместны. Не зима и, тем более, не осень со своими затяжными ненастьями и непогодами. Лето, однако. -На ужин по стаканчику спирта – сам бог велел, - дал команду Валентин за столом, накрытым обильным ужином, приготовленным техником Валерием и механиком Артуром. В командировках на оперативных точках наземный состав работает на кухне. Такова традиция уже многих лет, и ее никто отменять и менять не собирается, поскольку она всех устраивает. – Поработали хорошо, ударно и производительно. Завтрашний облет можно считать уже свершившимся. Но больше не пить и даже не просить, поскольку расслабляться рановато, - намекнул он бортмеханику Виктору, которого этот стаканчик может завести. – Дома пей, хоть залейся, а здесь ты мне нужен с человеческим трезвым лицом. -Его дома жена контролирует, которая оплот и стержень ячейки общества по имени семья, - хихикнул Сергей иронично и с легкой язвинкой. Сам Сергей не уважал спирт, как в командировке, так и дома. Ну, если правду сказать, так не просто спирт он не любил, а вообще спиртное, как таковое. Больше уважал и предпочитал он трезвое времяпровождение. Город Азимовск областной, приближающийся к числу жителей к миллиону. То есть, развлечений на трезвую голову разнообразно, в изобилии, и даже с избытком. И зачем ему, то есть, Сергею эти искусственные возбудители и такие сомнительные неземные радости с отягчающими последствиями поутру? Во сто крат приятней и комфортней трезвая прогулка в кино, затем можно сбегать на танцы и проводить из этого злачного места физкультурных музыкальных попрыгушек какую-нибудь красотку для продолжения радостей жизни. Главное, только не зацикливаться на одной, а в ее присутствии, молча и про себя, планировать и мечтать об идеале. Ну, такие мысли облегчают расставания. А вот Виктор, несмотря на строжайшие запреты и контроль со стороны Валентина, предпочитает иные тихие внеземные радости. Стоит лишь хоть на граммулечку ослабить контроль, как он успевает за какой-то миг опрокинуть пару стаканчиков слегка разбавленного спирта. Или, в крайнем случае, дешевого вина, которое технарями поглощается литрами. Нет, свои прямые служебные обязанности они исполняют исправно, трудятся с утра до вечера как пчелки. И вертолет обслуживают по высшему классу, и обед приготовят гораздо выше качеством и вкусом столовского. Однако за ужином, а вечерняя трапеза у них слегка позднее, чем у экипажа, поскольку приходится задерживаться на вертолетной площадке и обслужить с высочайшем качеством технику. Чтобы не возникло никаких непредвиденных сложностей в последующем летном дне. Так Валентину на винные вечера технарей грубо начхать. Пусть расслабляются, коль так их организму хочется, лишь бы эти выпивки, а пьянок, как таковых, не случается, не отражались на обслуживании. Но вот Виктору Валентин пытается запретить этакие бесконтрольные потребления. Ведь утром всем экипажем перед вылетом они навещают местную аэропортовскую санчасть, где доктор Алла Сергеевна щупает пульс и вглядывается в глаза, отыскивая в них нарушения предполетного отдыха. И Валентин уже не раз из ее уст получал предупреждения адрес Виктора, у которого случались сбои с пульсом. А еще и запашок присутствовал. Разумеется, в ее правах запретить вылет, отменить полет. Однако такой факт, как внеплановый выходной, требовал объяснений перед руководством летного отряда. И приходилось Валентину спасать своим телом такую непростую опасную ситуацию, назначая Алле Сергеевне ночное рандеву. А она, хоть и старше Валентина лет на 5-7, однако женщина разведенная и при фигуре. Но в следующий раз Валентин категорически предупреждал Виктора, что при повторении таких вот ляпов на ночлег к доктору его самого и отправит. Ей-то без разницы, а Валентин не может часто прикрывать экипаж ночными похождениями. В конце концов, в Гурьевске, то есть, в самом аэропорту Валентин пользуется неслабым успехом у молодых сотрудниц метеостанции, как Люся, Шурочка и Неля. На всех троих у него сил и времени хватает. Устает, правда, а вот с экипажем поделиться не желает. Все сам и себе. -Учти, - помахал пальчиком Валентин перед носом Виктора, грозно и строго при этом прорычав. – Оставлю завтра в аэропорту, сам будешь отрабатывать прощение у Аллочки. Вот только попробуй мне добавить без спроса. Хорошо отработали командировку, без замечаний, так не порти последний вечер. -Ну, командир, ясным, чистым голосом и веселыми добрыми глазами сверлил бортмеханик Валентина, - что было, так все давно осознано и прощено. Вот божусь, что ни-ни. После ужина сразу укладываюсь спать, и до утра храплю, как сурок, безо всякого нарушения. -Не надо, - громко и пронзительно запротестовал Сергей, категорически несогласный и яростно возражая против нарушения распорядка дня. – Спать ляжем по расписанию, а то ты потом среди ночи выспишься, и будешь ходить, как лунатик, топать и греметь чайником и кастрюльками. Можно книжечку почитать, а хочешь, так к техникам иди, телевизор с ними смотри. -Нее, - категорично возразил Валентин. – С техниками и самый дисциплинированный не выдержит, напьется. А ты посылаешь мне козла в огород с капустой. Его туда и подпускать сегодня нельзя. -Понял, туфту сморозил, - согласился Сергей. – Однако со сном вариант не лучший. Пусть бодрствует до десяти. -И чем я буду заниматься весь вечер, - обиделся Виктор за такое распределение его свободного вечера. -Ну, а я массовиком-затейником при тебе не устраивался, - разозлился, в конце концов, Валентин. – Занимайся, чем хочешь. По мне, так спи, но чтобы к спиртному больше не притрагивался. А то из-за тебя не можем себе позволить за ужином лечебную рюмочку потребить. -Ладно, - понуро проворчал Виктор. – Я ведь обещал, а слово свое держать умею. Буду читать газеты. Вообще-то, такое обещание еще больше пугало. Ни газет, ни книг Виктор отродясь не читал. И это слегка напрягло. Пусть лучше спит, чем до вечера дурью мается. И что было, то было. Если жесткий контроль не позволял ему потребить до нормы, то Виктор, нехотя и без настроения укладывался спать далеко до захода солнца. И уже слегка за полночь полностью расставался со сном. Вот и топчется по домику, да в дворике под окном до самого утра. А потом назавтра весь летный день клюет носом с спину Сергею. Дело в том, что рабочее место там у него и расположено. В люке на подвесном сиденье за спиной второго пилота. Во-первых, храпит, как раненая лошадь, вместо того, чтобы контролировать работу двигателя и силовой установки. Да так громко храпит, что заглушает рев 14-ти цилиндрового мотора. А во-вторых, не просто нервирует шумным храпом, да еще и в спину толкается. В общем, в любом случае хорошего мало. И так плохо, и по-иному нехорошо. Хоть ты его пристрели во дворике и закопай в огороде. Валентин и сам любит во время дальних перелетов подремать, но без храпа и толчков. Его седло далеко от Сергея. Вот так и летят: слева командир дремлет, сзади бортмеханик дрыхнет, Сергею достается и управление техникой, и радиосвязь с диспетчерами. Да еще бухгалтерия, требующая аккуратности, точности и пунктуальности. И плюс приборы, за которыми обязан следить Виктор. Нет, если признаться честно, так Сергей не протестовал. Вся эта суета его особо не напрягала. Успевал справляться со всеми своими и чужими обязанностями. И если пассажиров немного, так прогонял Виктора вниз, чтобы не отвлекал свои храпом и тычками носом. Уж из пассажирского салона ни единого децибела храпа не долетает. А сам Сергей любил соблюдать предполетный режим. Если уж командир настаивал, так во время ужина мог пригубить чуток. Мол, смотрите, не стукач, вместе со всеми потребляю. И все, больше можете не принуждать. Это у вас завтра сон вместо работы во время полета, можете себе такое послабление позволить. А на плечи второго пилота слишком много обязанностей выпадает. Да, все это и интересно, и душу радует доверие. Но сонливость может испортить радости, поскольку монотонный гул двигателя усыпляет, хоть он такой и грозный, и гремучий. Однако, на его усыпляющие призывы наплевать, если ночь крепко и трезво спал. -За хорошую и ударную командировку! – предложил тост Валентин, опрокидывая половину граненого стакана слегка разбавленного спирта. Он так любил, чтобы обжигало нутро. Врут медики, что так, мол, слишком вредно для здоровья. Сжигает чистый спирт слизистую. Нее, это алкашам он сжигает, а ежели редко, так сплошная дезинфекция получается. Всех вредных микробов убивает наповал. За ним в один глоток опрокинул Виктор, даже не изобразив на своем закаленном лице ни на граммульку неудовольствия. Наоборот, радость слегка промелькнула от встречи желудка с энергоемким напитком. Сергей на несколько секунд отстал, поскольку набирался мужества, как пред прыжком в прохладную погоду в ледяную воду. Затем закрыл глаза и влил пойло в желудок, мгновенно широко распахнув глаза и рот, требуя срочно некоего гасителя внезапного пожара. Виктор нервно хихикнул и подал компот, который Сергей отправил следом за спиртом уже без задержки и подготовки. Все у них с Виктором наоборот. Этот алкаш компотом давится, ему, видите ли, он докторами не прописан, а у Сергея сей витаминный продукт вливается в желудок, как в широко распахнутую емкость с большой горловиной. И ощущение от его аромата приятное. -Фу! – наконец-то восстановил комфортное дыхание Сергей. – Улеглось и успокоилось. Уж очень ядовитая смесь получается у тебя, Валентин. Напополам разбавлять следует. Менделеев, изобретая водку, вообще-то на сорока градусах остановился, как на самых безопасных и комфортных. А у тебя он мало чем отличается от неразбавленного. -Хорошо! – не пожелал соглашаться Валентин. – От чистого пользы больше. А вред лишь болезням всяким. И несколько капель воды я добавляю для мягкости, чтобы глотку не царапало. Я в твоем возрасте, Серега, уже полными стаканами не морщась, пил. А он половинкой давится, словно свежую мочу из-под коровы пьет. Пошире рот открыл, влил и проглотил. И все дела тут. После таких ассоциаций у Виктора в желудке произошла обратная реакция с сильной потребностью, освободить немедля из желудка все, что только что выпил. И вместо закуски он начал жесточайшую борьбу за удержание. Уж из себя спиртное он никогда в жизни не выпустит. Ведь ежели выпитый спирт покинет организм намного раньше, не успев распространить по клеточкам хмельное воздействие, считай, что ужин прошел всухомятку. А Валентин потери компенсировать, не пожелает ни по каким причинам. И не уговоришь. Чтобы своими неприятными позывами Виктор не портил аппетит остальным присутствующим, Валентин треснул его с силой по спине, угомонив эти неадекватные выдавливания и заглатывания, и потребовал от бортмеханика эстетического поведения за столом. -С людьми сидишь, свин этакий, а не в хлеву с соответствующей компанией. Нечего здесь булькать и икать. -А нечего мне такие отвратительные и абсолютно неаппетитные слова под руку произносить. Сам бы попробовал, прежде чем советовать, тогда посмотрел бы на тебя, как ты давился. Кстати, свиньи, те молча, едят и всяким безобразными речами не разбрасываются налево, направо. Думают, прежде чем что сказать. Разве можно под руку такое блевотное произносить? -Хи-хи-хи! – процитировал монолог Виктора Валентин, сам жадно уплетая со стола все съестное. -Кстати, урина – продукт лечебный, и не хуже этого спирта. Я не припомню сейчас, от каких она недугов помогает, но факт полезности однозначный, - решил продолжить интересную тему Сергей. – А еще стократ полезней, если хлеб в коровью лепешку завернуть и в эту самую урину макать. И ею запивать. Теперь Валентин замахнулся для нанесения подзатыльника Сергею. Это говорить можно все, что на ум придет, а слушателю под закуску совершенно неаппетитно. Однако Сергей сумел увернуться и избежать наказания. Но останавливаться на достигнутом он не планировал, хоть и собирался поспешно из-за стола ретироваться. И в заключении перед этим самым бегством добавил: -А на десерт стакан теплого гноя опрокинуть. Бежать пришлось быстро, поскольку командир и бортмеханик объединились в команду и требовали от второго пилота сатисфакции за испорченный ужин. Однако минут через пять бега вокруг домика все порядком устали, а потому остановились, постановили и заключили мировую. Командир, чтобы как-то восполнить энергетические потери, обещал еще полстакана к ужину плеснуть, а Сергей гарантировал свою долю подарить в знак примирения Виктору, поскольку вторая порция не желала посещать желудок второго пилота. Возможно, хотя маловероятно, с годами и научиться пить, как все. Но ведь не хочется, а такой факт отрицает вероятность столь ненужного образования. Не хитра наука, но противна. И еще, что немаловажно, наследственность не позволит запить. Мама и папа на дух не переносили пьянки. Могли позволить во время застолья по праздникам вина стакан, не больше. -Я лучше трезво поживу, - отмахивался Сергей, предпочитая вкусный компот и лимонад, от которого ему становилось всегда бодро и радостно. Совсем иные восприятия, не в сравнение со спиртным. А Виктора такой отказ второго пилота порадовал. Аккурат получается необходимая для комфорта предельная доза. И на строгий взгляд командира он категорически потряс головой: -Не, не, не, на этом ставим жирную точку. Если я обещаю, так на все сто процентов отвечаю. -Стихами он заговорил, поэт хренов, - абсолютно не собираясь верить, ответил Валентин, да вот иного варианта у него не было. Можно верить, можно сомневаться, но придется надеяться, что так оно и случится. Однако Валентина, который, захлебнув вторые полстакана слаборазбавленного технического спирта, на контроль продолжения застолья уже ни времени, ни желания не было, поскольку переизбыток, внезапно образовавшейся энергии, уже усиленно толкал на соответствующие подвиги. -Я, в общем, побежал по бабам, - отчитался он перед остающимися в комнате членами экипажа. – В случае чего, так знаете, где меня искать. Я на метеостанции. По пустякам не тревожить и отдел меня не отрывать. А за Виктором, строго требую и намекаю, жесточайший контроль. Дав добро на свершения подвигов и добрых дел, Виктор и Сергей отпустили Валентина до утра, а сами решил продолжить трапезу, поскольку до этого времени слегка отвлекались и потребили пищи недостаточно. Тем более, что вторая порция Сергея уже благополучно перекочевала поближе к тарелке бортмеханика. На всякий случай, пока тот не передумал. Мало ли чего может сотвориться в голове второго пилота, потом уже не уговоришь и не отнимешь. Разумеется, Сергей и не планировал даже думать о таких варварских планах, поскольку рот зевал, глаза слипались, а организм настоятельно требовал горизонтальной позы. А уж контролировать и наблюдать он ни за кем не собирался, поскольку чувствовал потерю контроля над самим собой. Глянув на часы, Сергей со своим организмом все-таки маленькую борьбу устроил. В смысли с самим собой за сон. Ведь кошмарно рано сейчас укладываться спать. Требовалось хотя бы еще пару часиков бодрствования, чтобы в заключении ночь получилась полноценной и плодотворной. А выслушивать речи Виктора, у которого внезапно и как всегда после третьей рюмки открылся дар говоруна, ему абсолютно не хотелось. Нудно и скучно вникать в жизненные перипетии семейного человека, ков сему прочему обремененному еще двумя детьми. Сергей понимал, что без слушателя Виктор зачахнет, однако это еще не повод, терпеть столь нудные повествования. И, махнув рукой на все приличия застолья, Сергей решил прогуляться по вечернему Гурьевску, не намечая в этой прогулке определенных целей. Походить, побродить, на людей посмотреть, да и кислородом подышать. Тем более, по вечернему городу в летних одеяниях бродят молоденькие девчонки, на которых можно с удовольствием посмотреть. А случится вариант, так и пофлиртовать нелишне будет. Все две недели командировки он избегал знакомств с прекрасным полом, поскольку на это время имел иные планы. Ведь труд второго пилота в командировке загружен и перегружен гораздо плотней и полней, чем у других членов экипажа. В полете командир спит, стало быть, пилотирует Сергей. Бортмеханик аналогично дремлет. Опять – за приборами самому смотреть и контролировать их показания. А после полетов второй пилот заполняет все бумаги, что тоже непростая работа. Ведь оплата за труд оценивается именно по это документации. Так что, в ней не допускаются ошибки и помарки. И когда по бабам, как это может себе позволить Валентин? Но еще немаловажный факт такого пуританства в командировках, что в родном Азимовске у Сергея такого добра, как особи женского пола, навалом. В командировках хочется от общения с прекрасной половиной человечества отдохнуть. Уж лучше он почитает книжечку, пару кроссвордов разгадает, повысив тем самым свой интеллект и эрудицию, душой и телом отдохнет. И телевизор с фильмами и новостями пересмотреть хочется. Дома ведь некогда уделить внимание этому ящику. Но хмурый и скучающий вид второго пилота за эти два часа не привлек к себе внимания ни одну девчонку, а потому в свой командировочный домик Сергей возвратился вовремя и с хорошим сонным настроением. Сейчас уснет, как труп. Даже подушку мять не придется. И поэтому отсутствие бортмеханика его как-то абсолютно не взволновало. Крепко и сладко спалось. И вовсе не слаборазбавленный спирт тому причина. Нет, малость крепости сну он прибавил. Но основные факторы, так это приятная вечерняя прогулка и дикая усталость за эти трудовые две недели командировки. Полетали хорошо, плодотворно. Бухгалтерия насчитает в зарплату красивую сумму. Хотя, вроде как, молодому, холостому, да еще и непьющему пилоту и тратить эти суммы особо некуда и не на кого. Однако на счету в сберегательной книжке сумма не запредельная. Так, несколько тысяч про запас скопилось. Но ведь отпуска еще все впереди. В этом году он пока еще их не отгуливал. А их у пилотов два: один, как всегда, летом, второй – зимой, весной, осенью. Ну, в холодное или дождливое время года. И Сергей, а в особенности в летнее время любил отправляться дикарем в район Сочи или Крыма. Зимой предпочитал крупные города Союза: Киев, Москву, Ленинград и столицы республик Прибалтики. Есть там, где погулять, с чем развеяться и чего посмотреть. И денег на такие поездки не жалел. А зачем? Родителей потерял он рано, даже помнит их плохо. Бабушка, которая заменила ему обоих родителей, умерла еще в годы учебы в вертолетном училище. Так что, по всем параметром он круглая сирота. Однако и по такому поводу особо не комплексовал. Вокруг всегда было много друзей, подруг и развлечений, которые не покидали его ни в минуты радости, ни в минуты горестей. И поскольку трезвый пилот пользовался уважением среди командования, так его одного из первых отправили в Кременчуг для переучивания на пилота вертолета Ми-2. Так он пожелал сам. Ведь таким способом сразу в командиры попадаешь, минуя кресло второго пилота, как случилось бы с Ми-8. Однако пока отряд лишь планирует закупки новой техники, потому и летает вторым пилотом на Ми-4. Но по такому факту не слишком заморачивался. Он молод, впереди радужные перспективы, здоровье хлещет через край. Жизнь, а так смело можно говорить, удалась на славу. А вот в этом крепком сне ему приснилась бабушка. Любил он ее, сильно переживал потерю единственного в мире родного человека. Даже училище хотелось бросить. А она так ждала, так мечтала увидеть его в форме пилота Гражданской Авиации. Так зачем и ради кого ему нужна эта ненужная романтика? Товарищи по комнате отговорили. Мол, исполни бабушкину мечту, приди потом по окончанию на могилку в форме и похвались успехами. Увидит сверху и порадуется. Зачем огорчать старушку, хоть она, вроде как, и покинула этот мир. На знаем мы ничего о смерти, а потому, не нужно обижать. Вот теперь с легкой руки товарищей и летает уже три года вторым пилотом на четверке. Хотели из вторых уже в командиры готовить, да пришла эта реорганизация с ликвидацией вертолета Ми-4. И он уже успел и переучиться, а также пройти в Азимовске подготовку на Ми-2. Всего-то и осталось отряду получить для него эти самые вертолеты, и он станет одним из первых пилотов на Ми-2. Так, глядишь, и по карьерной лестнице можно взобраться наверх. А бабушка во сне благодарила за успехи, хвалила и по-доброму гладила по волосам. И эти мягкие нежные руки он ощущал настолько явственно, что слезы уже не во сне, а наяву ручейками текли по глазам на подушку. Сергей тихо и беззвучно плакал от нежности, жалости и скорби. Страшный грохот, мат и крики вырвали Сергея из этого доброго сна. Окончательно проснувшись и пододеяльником смахнув со щек и глаз слезы, Сергей удивленно хлопал глазами, пытаясь в темной комнате рассмотреть источник шума. А он в ней находился однозначно, поскольку возле входной двери некая темная куча продолжала извергать мат и копошиться, аналогично пытаясь сориентироваться в ночном мраке, поскольку свет включать никто не догадался. Однако посетитель попал в комнату с лунной и звездной ночи, потому его глаза утратили зрячесть, чего не скажешь о Сергее. Он быстро привык к лунной темноте, и ее тусклом свете, что проникал в комнату через окно, Сергей определил в копошившейся куче бортмеханика Виктора. Состояние последнего было весьма неадекватным. Выражаясь простым человеческим языком, в стельку пьяным. Даже в запредельную стельку. Вырвался, все-таки, лишившись контроля со стороны Сергея, и, поди, присоединился к пиршеству технарей. К спирту добавил вина, оттого и лишился человеческого облика. Чтобы прекратить мучения бортмеханика, Сергей включил свет и весело расхохотался над картинкой, перед ним открывшейся. Виктор, в поисках опоры махал руками, поймал штору, висевшую над окном на карнизе, и сорвал ее вместе с палкой, которая ко всему прочему треснула ему по пьяной башке. Хмель не вышибла, но ярости и злости прибавила с избытком, что привело к дальнейшему развитию комичной ситуации. Пьяный и неуправляемый Виктор своими судорожными движениями запутался с головой в эту самую штору, и теперь пытался найти выход из капкана, чего у него совершенно не получалось. Разумеется, ему бы сейчас успокоиться, оценить степень запутанности, и лишь затем приступить к постепенному медленному и последовательному выползанию из кокона. Куда там. Эмоции переполняли, невидимый враг лишь укреплял свои позиции, а Виктор покрывал его сочным многоэтажным матом. Поняв, что представление слишком затягивается и угрожает срывом ночного полноценного отдыха, Сергей решился оказать посильную помощь товарищу, угодившему в беду. Он подошел к дергающемуся запеленатому бортмеханику, ухватился за край шторы и рывком с силой дернул вверх, раскрутив тело, которое с шумом и громким шлепком на пол вылетело наружу. -С рождением тебя, бабочка капустница! Весело прокричал Сергей перепуганному и ошалевшему Виктору, который так и не сумел понять причину собственного заточения и внезапного освобождения. – Почто, свин, нажрался до поросячьего визгу? Кто позволил без контроля пить? -Что это, где я, кто ты такой? – ошарашено лепетал Виктор, щурясь от света, и потому слегка ослепший по той причине, что после темноты в него били сто ватт электрического освещения. – А почему капустница. Есть еще и махаон, да и еще много интересных и привлекательных насекомых. -Ты на себя посмотрел бы, прежде чем сравнивать с красивыми представителями фауны! – иронично и язвительно прошипел, как злой и ядовитый змей, Сергей, возвращая свое тело в кровать. – Быстро падай в койку, я свет гашу. Не хочешь быть капустницей, так будь серой молью. Из кокона до конца вылупляйся, крылья расправляй и до койки лети. Свет выключу, так опять в свой кокон запутаешься. Отсыпайся в ускоренном режиме, иначе от Валентина взбучка последует неслабая. Хотя, - Сергей внимательно посмотрел на пьяную рожу бортмеханика и обреченно махнул рукой, - не успеешь. Крупной и масштабной порки тебе в любом случае не избежать. Тебе сейчас для отрезвления и суток может не хватить. Вот если только тебя в холодильник не засунуть, так все продукты нам сможешь изгадить. Нее, пусть Валентин тебя четвертует, но допускать до холодильника тебя в таком состоянии я не позволю. Все, отбой! – крикнул Сергей и нажал на выключатель, погружая комнату во тьму ночи. Не планирует он дожидаться, пока Виктор разденется и уложится. В темноте разберется. На удивление, сон к Сергею явился едва ли не мгновенно с касанием уха подушки. Только уже не бабушка снилась, а родители. Хоть плохо он их помнит, а вот во сне почему-то ему они снятся отчетливо. Правда, сразу же после пробуждения их образы исчезают из памяти, но такой факт не столь значим. Ведь в семейном фотоальбоме имеются их фотографии. Иногда он их пересматривает и представляет родителей вживую, словно наяву. Сколько ему был? Около четырех, когда они погибли в автокатастрофе. Оба сразу. Даже в больницу не повезли, сразу в морг. Так бабушка вспоминала. А вот теперь и ее нет. Лишь во сне и являются к нему все его родные люди, напоминают, что они в его жизни были. Однако, все равно, жизнь, так он считает, удалась, детство было неплохим, даже хорошим. А после школы он сразу поехал в вертолетное училище, соседский пацан позвал. Он на год раньше поступил, вот во время отпуска и расписал красоты жизни пилота вертолета, как самые радужные. Вот, и откуда сам-то знает, коли всего-то и стаж в аэрофлоте, как год учебы в училище. Так нет, все нюансы, все прелести уже наперечет познал и Сергею преподнес. Хотя, признаваясь откровенно, то мало в чем и ошибся этот пацан. Очень даже неплохо работается и живется здесь. И работы много, и отдыха навалом. Ведь каждый месяц по две недели отпуска получается. Ну, если эти перерывы между командировками так обозвать. В основном, их проводишь по своему усмотрению, лишь два раза в неделю в летном отряде отмечаешься. Новый крик и мат будил Сергея уже при солнечном свете. Правда, на час раньше положенного, и им же лично запланированного, однако выспаться успел довольно-таки терпимо и приемлемо. Зевать в полете не будет. А шумел и матерно ругался Валентин, возвратившийся от девчонок с метеостанции. Ночь у него, само собой разумеющееся, была бессонной, трудоемкой, но весьма трезвой. А потому храп и перегар, исходящий из спального логова, кстати, Виктор так и не разделся, чем и обратил на себя внимание, мгновенно выдал бортмеханика с потрохами. Сергей, по пробуждению, даже сам удивился, что не задохнулся от такого стойкого амбре. Ежели бы Валентин зашел с сигаретой, то мог бы получиться взрыв. -Твою мать! – громко, но без злости и ярости, а просто для порядка, орал и матерился Валентин. – Серега, почто не углядел за этим грязным поросенком? Поди, с технарями вином догонялся, паршивец эдакий. Скот, одним словом. И кто теперь вместо тебя, дрянь уродливая, к Аллочке пойдет? Она же тебя, придурка лагерного, на порог санчасти не допустит. А нам еще, кровь из носа, а до обеда отлетать придется. Как хотите, но оба срочно думайте над этой дилеммой, а я пока часик посплю, - сонно и широко зевая, завершил свою матерную тираду Валентин и шумно плюхнулся на свою кровать. – Просьба, не беспокоить и не шуметь. Упал аналогично с бортмехаником, то есть, в одежде. Дорога каждая минута, а потому не стал разоблачаться, чтобы по просыпанию не тратить время и на одевание. А в сумме, как минимум, полчаса времени выкроить удастся. Ну, а если еще к этим минуткам приплюсовать все утренние процедуры, моционы и прочие заморочки, которые командир аналогично спланировал пропустить, так и целый час наскребет. А для утреннего сна это прилично. А какая разница, и кому нужны эти моционы? Все равно, к ночи прилетит домой, а там все водные и гигиенические процедуры исполнять придется. Ну, а выспаться до дома успеет несколько раз. Сейчас до обеда в своем кресле командира дремать будет, затем 2,5 часа в салоне самолета Ан-24 поспит. Так что, домой прибудет бодрым, выспавшимся и с полным избытком энергии, которую необходимо, положено по всем правилам и законам командировочного пилота, потратить на супругу. И так энергично, чтобы в верность поверила. И самое любопытное, что все три девчонки с метеостанции аналогично остались довольными и счастливыми. Однако все это уже его личное дело, думал Сергей, уже принимая однозначное решение – не спать. Смысла не наблюдается, поскольку организм ощущает себя абсолютно отдохнувшим. А без дела валяться в кровати он не любил, потому что сие занятие скучно и неинтересно. Почти лето, погода чудесная, утро прохладное. Сладко потянувшись, Сергей спрыгнул с кровати, набросил на себя рубашку и летную летнюю куртку и вышел во двор. Техники уже проснулись, утрени свои положенные процедуры завершили, а потому направлялись в сторону проходной аэропорта. У них рабочий день начинается на пару часов раньше пилотов. Домик, в котором проживал экипаж, был разделен на две квартиры с выходами, расположенными по торцам, то есть, в противоположных сторонах дома. Поэтому друг другу, вроде как, не мешают, поскольку проживают абсолютно раздельно. Лишь дворы соединены калиткой. -Артур! – крикнул Сергей механику через забор, когда те уже слегка отошли от дома и не обращали внимания на второго пилота. – Почто, нехорошие вы люди, Виктора до поросячьего визга напоили? -Нее, - сонно протянул за него Валерий. – Мы его вовсе и не поили. Это он нам поллитровку спирта приволок. Так что, еще вопрос, к кому претензии, и кто это кого здесь напоил. -Е, мое! – только и сумел вымолвить Сергей, мысленно обрисовывая в голове те гипотетические катастрофические последствия, кои без промедления, стоит лишь Валентину обнаружить потерю энергетического напитка, случатся и разгорятся с очень крупной силой. Он эту поллитровку хотел домой привезти, чтобы перед сном с супругой слегка побаловаться крепким алкоголем. Нет, разумеется, жена купила уже себе сухого, сладкого или кислого вина. Спирт он будет пить сам. Нет, теперь не будет, поскольку его Виктор с технарями выжрал. Да и хрен с ними, с этими их заморочками. Вообще-то, прятать нужно было получше. Знает он натуру Виктора, мог бы и предположить некий схожий с этим сценарий, должно было такое случиться, потому что на виду оставлять при наличии в комнате Виктора такие предметы опасно. А Сергей ему не нянька и не надсмотрщик. Со своими проблемами пусть сами и разбираются. И чтобы окончательно поднять настроение, Сергей зашел на кухню. Чайник уже вскипевший, а яйца он любил сырые. Ну, а колбасу и масло уложил толстыми слоями на хлеб. Отправив пару «пароходиков» в желудок, запив все это двумя сырыми яйцами и огромной кружкой сладкого чая, Сергей, счастливый и в хорошем расположении духа и здоровья, вышел на улицу и с радостью полюбовался красотами восхода солнца, загородной природой и щебетанием птиц. Пока еще тишину не рвал грохот и рев аэропорта, поскольку у них летный день не начался. Однако через минут несколько веселый пересвист птиц прервал громогласный крик. И, судя по тембру и децибелам, орал Валентин, обнаруживший пропажу из прикроватной тумбочки свою многоуважаемую поллитровку. Потеря невосполнимая. По крайней мере, так это на сегодняшний день. А потому, рычал, ревел и извергал тирады Валентин долго и нудно, пока не устал и не осип. 2 Вдоволь наоравшись и, поняв бессмысленность и бесполезность пустого ора, который лишь стекла, стены и собственные мозги сотрясает, и даже ни на единую децибелу не проникает в пьяную башку Виктора, Валентин вывалился во двор. Заметив сидящего на скамейке Сергея, у командира открылось второе дыхание, и с новой силой возникло желание, сорвать злость и спустить пар на второго пилота. Здесь, по крайней мере, слушатель налицо. И не отвертится, и выслушает, а ежели и не поймет, так хоть у самого нервная система успокоится. Однако, разгадав маневр командира, Сергей поспешил опередить его и предупредил об отсутствии желания, нагружать свои уши глупыми обвинениями. Он, не меняя позы и не собираясь покидать насиженное место, просто и доступно любому разума, протянул в сторону Валентина правую руку с изображением кукиша из пальцев. Мол, вот вам ответ на все вопросы. -Сам воспитывай и контролируй. И какой же дурак откажется от халявного спирта? А ты, пентюх малообразованный, почто выставил на виду бутылку? Нехорошо провоцировать слабую душу алкоголика. -А ты где был, когда он схапал ее у меня? Видел же, поди, мог и не разрешить, отнять, в конце концов, - уже более просительным и оправдательным тоном просил и спрашивал Валентин. -Где, где? Тебе в рифму ответить, или по существу? – сердито, но без злости и нервного расстройства, пробубнил Сергей. – Прогулялся по городу я перед сном, моцион вечерний такой для здоровья бывает. Мне, видишь ли, выслушивать бытие и житие Виктора наскучило. Вот и сбежал от него. Сам развлекался с девчонками, а на меня этого пьяницу оставил. Кто же знал, что ты такую наживку спрятать, как полагается, не соизволишь? Получай плоды собственной беспечности. -Уже получил по полной программе, - обреченно простонал Валентин, усаживаясь на скамейку рядом с Сергеем. – Да хрен с ним теперь, с этим спиртом. Водки куплю перед вылетом. Но вот как нам теперь медосмотр пройти? Мне Аллочка уже 101 китайское предупреждение по поводу этого скота делала. И сейчас даже выслушивать не пожелает никаких оправданий. Она знает, что мы после обеда улетаем, так что, отработка в пролете. А 3,5 часа нам налетать, как пить, надобно. В отряде прогул не поймут и не одобрят. Навешают по шеям. -Обязательно навешают, - согласился Сергей, которому аналогично по вине этого пьяницы не хотелось бы сочинять сказки командиру летного отряда. Ну, не говорить же правду. Так это Виктора сразу же на эшафот отправят, и голову отрубят через повешение. А затем уволят из аэрофлота с волчьим билетом. Такая вольность в командировках под строгим жестким запретом. – Ладно, - примирительно проговорил Сергей. – Сам пойду к Алле Сергеевне, сказку ей сочиню. -Как и чем ты ее уговоришь? Себя предложишь перед полетом? Она с радостью согласится на такого молодого и симпатичного, - плотоядно хихикнул Валентин. Однако предложение второго пилота его удивило. -Нее, меня старушка не прельщает, не такой уж я изголодавшийся. А вот лапши на оба уха постараюсь навешать. Скажу, что слетаем без бортмеханика. Мол, такое нам иногда разрешено. Она откуда знает правила и законы? А потом в задание эту скотину впишу. Куда нам без него деваться? -Хорошо! – уже немного взбодренный, согласился Валентин. – Пусть дрыхнет до обеда. Вместе пойдем в санчасть и выложим ей всю правду об этом бортмеханике, покроем его толстым слоем мата и пообещаем, в полет с собой его не брать. Согласится, поставит штамп. -И что, ты хочешь позволить ему, этой грязной скотине такой дообеденный балдеж с приятными сновидениями? – искренне возмутился Сергей, не желая прощать и дарить отдых пьянице Виктору. – В вертолет загнать, и пусть трясется до обеда вместе с нами. Только пару бумажных пакетов прихватить, чтобы блювал в них, а не мне на спину. У него такое запросто может случиться. -Дело говоришь, - со сладкими предчувствиями жестокой и бессердечной мести, согласился Валентин. – И вниз его не пускай. Нечего пьяной рожей мелькать перед пассажирами. Разозлил, нечего сказать. Вот и наказание соответствующим должно быть, суровым и запоминающимся. Ударили по рукам, и Валентин вновь нырнул в дом, откуда понеслись разнообразные и разнокалиберные шумы. Скандальный и до ужаса рассерженный командирский, и плаксивый фальцет Виктора, который безрезультатно пытался давить на жалость, призвать к сочувствию и войти в положение, поняв сумасшедшие страдания похмелья. Человек на грани жизни и смерти, однако. Но Валентин был тверд и непреклонен, как скала и тупой баран, пропускающий поток жалобных слез мимо ушей, абсолютно не желая прислушиваться к разумным, с точки зрения бортмеханика, доводам. Они разумные, но совершенно не подлежат помилованию. И поскольку спал Виктор в одежде, то уже через десять минут с помощью пинков Валентина вылетел из домика. Заметив хохочущего на скамейке второго пилота, бортмеханик, изобразив на скорбном лице библейские мучения и истинные человеческие страдания, попытался разжалобить Сергея, прося у него защиты и помощи. И главное, так понять его израненную многострадальную душу. -Нее! – весело, но мстительно хихикал Сергей, абсолютно не собираясь поддаваться на уловки Виктора. – С нами полетишь, как миленький, на своем рабочем месте в своем подвесном кресле. И вниз даже не просись, чтобы не мелькать перед трудовым людом пьяной рожей. Они пугаться будут и неадекватно реагировать, отчего воздух в вертолете может испортиться. -Можно подумать, они когда-нибудь трезвыми летали. Я еще не припомню трезвого рабочего, летящего на вахту. Вот, не просто с бодуна, так еще в кафе перед регистрацией по стакану хлопнут, и на регистрацию. А по-настоящему хмелеют уже в полете. Да что говорю, сам не хуже меня знаешь. -Знаю, видел и принимаю, как факт, а потому не планирую тебя пожалеть. Ведь вчера по-человечески просили, предупреждали. Так не успел, на секундочку отлучится, как он уже в поисках. -А еще, - выскочил из домика Валентин и сильно ткнул в страдальческую грудь Виктору пальцем, пытаясь своим перстом проткнуть грудную клетку, - с нами на базу сегодня не летишь, завтрашний рейс дождешься. -Это еще почему? – возмутился, обиделся и сильно до икоты перепугался Виктор за такие неутешительные прогнозы его будущего. – Я уже домой успел сообщить, чтобы меня встречали. -А мне плевать, - заорал в самое ухо Валентин. – А еще твоей жене передам причину твоего отсутствия на борту. Или отправлю для исполнения супружеского долга Сергея. Он его вместо тебя исправно исполнит. -Нее! – дико завизжал Сергей. – Мне его старуха и даром не нужна. Уж в родном Азимовске я и с молоденькими порезвлюсь неплохо. Пусть сам свою бабу ублажает. Сутки перетерпит, ничего с ней не случится. -Так она уже настроена, подготовлена, готова, а ты ей такой облом уготовил. Нее, Сережа, не обижай старушку. -Во-первых, она не старуха, всего-то каких-то 26 лет. Подумаешь, на три года старше Сергея, а вы сразу в старухи записали. А во-вторых, почему я не могу лететь с вами в одном самолете? Меня здесь уже никто и ничто не держит. Спирт закончился, деньги аналогично. -И как это не держит? А кто свою вину замасливать перед Аллой Сергеевной будет, а? Вот объясни мне, как и чем мне ее убедить, чтобы она в задание штамп поставила, которым подтвердила наше общее здоровье? Да твою рожу ей и показывать страшно. И потом, после твоего посещения сроду санчасть не проветришь. Вот и думай, зачем и кому понадобится эта ночь твоего присутствия в Гурьевске? -Не хочу, не буду, я с ней не смогу! А потом, уж лучше здесь на перроне пристрелите, иначе дома жена потом до смерти замучает, с живого шкуру сдерет, - визжал, плакал и умолял Виктор, однако адекватного результата не добился. И лишь по той причине, что в командировку оружие не выдают, и исполнить просьбу бортмеханика по техническим причинам не предоставлялось возможным, решили помиловать, и прогнали Виктора на вертолет, предупредив, чтобы не смел там свою пьяную рожу ни перед кем демонстрировать. Даже перед пьяными пассажирами, коих им придется развозить до обеда. Правда, Сергей предложил, одолжить у сторожа ружье и исполнить последнее желание Виктора, однако Валентин уже приводил обоснованные аргументы против такой акции: -Потом перед женой оправдывай свой поступок, объясняй ей, что, мол, сам просил, умолял нас. Может не поверить. -Ладно, согласен, - смирился Сергей с помилованием Виктора. – Пусть летит домой. Семья, однако, святое. Вертолет лишь успел перейти в устойчивый набор высоты, как Валентин, грубо отшвырнув от себя рычаги управления, моментально откинул голову на спинку сиденья и сразу же захрапел, вибрируя нижней губой в такт грохота 14 поршней. Завистливо глянув на умиротворенное и одухотворенное лицо командира, прикрыл томно и жадно свои поросячьи глазки Виктор, мгновенно улетев душой и телом в мир сновидений. А некоторыми частями тела, как носом, уткнулся в шею второго пилота, соплями и слюнями испачкав чистое тело. Сергей ткнул локтем этот наглый нос, враз возвращая бортмеханика в явь. Виктор от досады и обиды хотел рыдать и слезно плакать в ту же шею, в которую недавно тыкался, но понимания и сочувствия не дождался. Слишком явственно припоминал Сергей тот поток постыдных сказочных речей, которые ему пришлось извергать в адрес Аллы Сергеевны, и изощряться перед ней в правдивом красноречии, отображая тяжелое состояние бортмеханика Жданова. И еще вынужден был сочинять несуществующую статью в правилах и параграфах инструкции экипажа, позволяющую по возможности и некой необходимости вылетать без одного члена экипажа. И в особенности без такого маловажного, как бортовой механик. -Мы, Алла Сергеевна, к обеду закругляемся, и этот подлый свин пусть отоспится в домике, поскольку до вертолета мы его ни в коем случае не допустим. А дома по прилету сразу же после выхода из самолета морду набьем ему изо всех стараний, что после наших внушений он долго еще физически ни пить, ни есть не сможет. Зато без всяких диет похудеет. -Вот этого делать не надо, ради бога, не бейте его и не наказывайте, пусть остается на его совести, - уже умоляла Алла Сергеевна, принимая всерьез обещания Сергея, расправиться с подлым пьяницей. – Черт с ним, потом как-нибудь вместе накажем. Вы в следующем месяце прилетите, а я его уж так отругаю, так отругаю, такое «фи» ему выскажу, что ему станет стыдно, и он не будет так вас подводить. А бить, я вас прошу, не нужно, это не эстетично и не педагогично. Валентин с Сергеем еще минут пять изгалялись над отсутствующим бортмехаником, обещав, однако, на базе его не бить. А в следующую командировку обязательно пришлют к ней в санчасть этого нехорошего Виктора, чтобы Алла Сергеевна прочла ему нудную и долгую лекцию о вреде алкоголя и о категорической несовместимости летной работы с пьянством. Когда доложили Виктору весь текст переговоров с доктором, умышленно упустив обещание и запрет на мордобитие, теперь визжал уж сам бортмеханик, требуя соблюдения прав человека и его неприкосновенность, поскольку уголовный кодекс и конституция такие меры воспитания отрицают. -Нет, не надо, не имеете право. Рукоприкладство гораздо страшней и под большим запретом, чем даже легкое пьянство. И потом, как я предстану перед женой и детьми с битой рожей? -Вот, до чего странный и непонятный человек! – удивленно восклицал в ответ на такие несогласия Валентин. – Как с пьяной и намного оттого противной рожей, он может запросто. А с битой ему, видите ли, нельзя. Скажешь, пояснишь семье, мол, с боями прорывался к тебе, любимая. Так еще сильней зауважает, лишнюю рюмку нальет за такие героические поступки, как на фронте. Лишь бы наука во благо пошла, а морда, так она раз сто до следующей командировки заживет. В общем, твердо обещали, исполнить все обещания, данные доктору, по пунктам и с точностью до буковки, а потому в полете пусть переживает и осознает свои подлые поступки. А теперь у Виктора появились три злейших врага, с которыми требовалось неустанно бороться: сонливость, рвотные позывы и вредный локоть второго пилота, не позволяющий беззаботно и сладко вздремнуть. Вот самочувствие Сергея блистало высокими показателями. Зевать, даже глядя на эти сонные рожи абсолютно не хотелось, поскольку выспался хорошо. Теплая погодка и свежий ветерок, влетающий в вертолет сквозь слегка приоткрывшую дверь, ласково ласкал волосы. И сытый завтрак радовал желудок. Последний рабочий день. А если быть точным и пунктуальным, так всего полдня, протекали в комфортном трудовом режиме. Понимая, что будить командира не просто сложно, но и слегка опасно для жизни, Сергей сам без предупреждения и суеты сажал вертолет на площадки, гонял бортмеханика вниз, чтобы тот открывал и закрывал двери пассажирам, сажал следующих и вновь взлетал, набирая высоту немного больше обычного, чтобы и видимость улучшить для комфортной ориентировки, и радиосвязь облегчить. Лишь на одном участке, что проходил аккурат по ручью от взлета до посадки, Сергей снизился над водой и, виляя над руслом, любовался флорой и фауной края. Красив и чудесен этот мир, над которым приходилось кружить на своей железной птице, именуемой вертолетом. Отвезли на последнюю дальнюю точку последнюю вахту, забрав с собой смену. Теперь можно брать курс на аэропорт Гурьевска. Чтобы снизить напряжение мозговых извилин до минимума, Сергей набрал высоту, позволяющую беспроблемно радиокомпасу ловить волну приводной радиостанции аэропорта, и, установив курс на Гурьевск, сверяя со стрелкой АРК-5, чтобы она не уходила с нуля, он предался воспоминаниями и думами о личном. Можно смело заявлять об окончании командировки, и этот последний полуторачасовой перелет даже работой сложно назвать. Лететь в любой аэропорт, куда притягивает сигнал приводной радиостанции, легко и беспроблемно при любой погоде и видимости. Можно даже сравнить с полетом на автопилоте, хотя о нем он лишь слышал, и которые установлены на Ми-8. Поэтому, поглядывая на спящий экипаж, а Виктор все-таки ухитрился отыскать удобную позу и захрапел на весь салон, Сергей благодушно ухмылялся, заполняя мысли мечтами и прочей приятной дребеденью. Бабушка любила и лелеяла его, боясь любой его простуды и лишней царапины. Ей сполна хватило трагической гибели детей, и потому сама мысль потери единственного внука, родной и близкой души, приводила в ужас. И как назло, все имеющиеся вирусы и микробы считали просто обязательным, навестить организм маленького Сергея, чтобы он с ними поборолся немного. Уже к школе, переболев всеми возможными и невозможными болезнями, его организм приобрел настолько сильный иммунитет, что все микробы падали в обморок, не долетая за несколько метров до него. А вирусы отдавали концы при приближении на опасное расстояние. Как-то раз, желая прогулять слишком трудную и вредную контрольную, он с мороженым во рту босиком походил по снегу. Так наутро самочувствие даже превысило здоровые показатели. И уж во дворе во всех спортивных играх его избирали капитаном. Потому при прохождении медицинской комиссии в училище он и на 5 секунд не задерживался ни у одного врача. Годен без ограничений, хоть в космос завтра лети. Так сказал председатель, который писал заключение. Но в космос абсолютно не хотелось. Хотя, если признаться честно, так ему и в авиации не сильно хотелось. Не мечтал и не думал он о небе. Да вот так случилось, что соседский мальчишка уговорил. А потом Сергею, как сама учеба, так и сами полеты на вертолете даже очень понравились. Курить он не научился, пить алкоголь любого вида не любил, а потому всякие строгости и запреты по этим вредным привычкам его не слишком затрагивали и не волновали, как таковые. Однако, как говорится, чтобы не слыть в компаниях белой вороной, он иногда позволял пригубить, пропуская все остальные тосты. Поднимет свою рюмку, слегка коснется губами, и ставит на стол. Поначалу принуждали, посмеивались, затем отставали. А зачем уговаривать, коль он и без допинга мог веселиться и балагурить без устали. А вот весть о смерти бабушки ударила больно. Как рассказывали соседи, которым пришлось ее хоронить, болела она недолго, но сама о болезни не писала и подруг просила, внука от учебы не отрывать. Умирала она с чувством исполненного долга перед погибшими детьми. Ее внук, их сын вырос, выучился и вот-вот станет настоящим пилотом аэрофлота. Об этом она мечтала все годы, боясь покинуть ребенка раньше, чем он вырастит. Очень мечтала увидеть Сергея в форме взрослым и самостоятельным. Да не случилось. Но ведь миссию свою исполнила до конца, оттого и смерть приняла легко и с благодарностью, что вовремя, что не поторопилась. Ребенок вырос, стал взрослым, получил, ну, почти получил профессию, достойную мужчине, дающую возможность обеспечивать не только себя, но и семью. После окончания училища он пожелал, а ему, как лучшему, дисциплинированному и замечательному по всем показателям выпускнику предоставили право выбора из всех разнарядок и распределений по собственному желанию в числе первых, поехать именно в Азимовск. Отыскал город на карте, нашел в библиотеке краткое описание, и посчитал его одним из лучших среди предложенных вариантов. В южные края не хотелось, жару не любил. На север тем более, поскольку не пожелал ради больших заработков морозить нос и иные конечности организма. А потом, командировки все равно были и на север великой страны, и на юг. Так это же работа, а отдыхал в областном центре, где уйма развлечений, как кино, театр и парки. Ну, и рестораны с кафе аналогично в изобилии. Да на алкоголь тратиться Сергей не любил, поскольку жалко было на такие пустяки тратить деньги. Чаще посещал кафе «Мороженое», куда и девчонок водил, чтобы угостить сладостями и лакомствами, от которых и сам не отказывался. Работа пилота вертолета в Гражданской Авиации ему понравилась даже на пять с плюсом. Были в ней определенные сложности, трудности и заморочки, с которыми он легко разобрался. Ну, а о женитьбе почему-то даже думать не желал по причине случившейся еще в школьные годы любовной катастрофы. Начались настоящие чувства еще в седьмом классе. Ходили за ручку в кино, в кафе и на аттракционы. Носил портфель, провожал до дома. Прощаясь у подъезда, говорил: «пока». А в 10 классе она вдруг перепрыгнула на парня из параллельного класса. Внезапно и настолько неожиданно, что Сергей поначалу даже за шутку посчитал. Но у них все настолько серьезно происходило, что даже о свадьбе сразу после выпускного вечера заговорили. Переболел тяжело, трагично и болезненно. Однако в школе, в самом классе даже вида не показал, словно ему на это предательство наплевать, и оно ему абсолютно безразлично. Лишь плакался бабушке в жилетку, которая и вывела его из этого стресса успокоенным, поумневшим жизненными нравоучениями. И уже к школьным экзаменам он пришел совершенно равнодушным, не желавшим даже мыслить о ней. Умерла, так умерла, и такому факту можно лишь порадоваться. И предложение старшего товарища воспринял, как жизненную удачу. Тем более, что для поступление в училище основным показателем служило здоровье, чего у Сергея присутствовало даже с избытком. Ну, а экзаменов он абсолютно не боялся, поскольку к выпускным подготовился исключительно на отлично. Это бабушка порекомендовало использовать, как лекарство, то есть, ударно увлечься учением, что и способствовало скорейшему исцелению от предательства. -А этот ее поступок, внучек, предательством назвать нельзя и неправильно, - уговаривала его бабушка Дуся. Баба Дуся, как он ее называл. – Понимаешь, Сережа, у каждого человека своя судьба, своя у него и половинка. Ну, не твоя она по судьбе, не обозначена она в твоей биографию, так почто душу рвать и виноватых искать? Вот обязательно попадется на твоем пути именно та, что прописана сверху, и ты сразу узнаешь ее. Сергей поначалу противился и строил планы отвоевания возлюбленной и победы над соперником. Однако, много раз подумав, скоро согласился и принял концепцию бабы Дуси. Стало быть, нужно ждать встречи с судьбой, с той, которая прописана и назначена сверху. Признаки и ориентиры Гурьевска пока еще в поле видимости не проявилась, но водонапорная башня, напоминающая о пересечении границы зоны действия диспетчера подхода Гурьевска, требовала от пилотов связи и запроса на вход. Действия и прочие манипуляции привычные и знакомые, поэтому Сергей сообщил диспетчеру Гурьевска о своем месторасположении, запросил у него условия подхода, параметры метеоданных и, получив необходимые указания, рывком сбросил рычаг Шаг-газ, переводя вертолет в режим авторотации. Если правильно описать состояние тела и души в этот миг, то можно сравнить его с внезапным падением с большой высоты камнем вниз. Ну, вот вы сидели на краю пропасти, любовались движениями и перемещениями неких существ внизу, а потом внезапно твердь под задом вашего тела исчезает. У Валентина в этот миг внезапно широко распахнулись глаза и рот. Однако, как пилот опытный и к выходкам второго пилота привычный, он мгновенно сориентировался, поняв и осознав причину подобных радостных ощущений, и вновь закрыл глаза, предаваясь сну, поскольку до посадки, как он успел подсчитать, время вполне достаточно для просмотра пару снов, как минимум. Вмешиваться в управление не имело никакого смысла, поскольку верил и доверял Сергею, а потому отвлекаться от приятных сновидений абсолютно не желал. Виктор все-таки ухитрился, умудрился и набрался наглости, спуститься вниз в пассажирский салон, дабы прекратить бессмысленную борьбу с сонливостью, и уже там без каких-либо помех погрузиться в туман и блаженство сна. Он, просто улучив момент, когда Сергей в полете мечтал о более приятных моментах, чем контроль над бодрствованием бортмеханика, и неслышно сбежал со своего рабочего места. А чего страдать, когда вокруг все радуются жизнью. И в данный миг вот такие резкие манипуляции со снижением его не просто вырвали из плена Морфия, но и возвратили в жестокую реальность. Поскольку завтрак по причине скверного самочувствия он пропустил, то в желудке присутствовали лишь остатки вчерашней закуски и несколько литров воды, которую Виктор постоянно вливал в раскаленное горло, поливая пылающие колосники. И вот в этот момент авторотации все содержимое желудка мгновенно взлетело вверх и выплеснулось, простите за откровенность, наружу. Ну, а по той причине, что для увеличения комфорта сна он с головой укутался в вертолетный чехол, то рвотные массы плавно и равномерно распределились по его морде, голове и груди, ни каплей не попав на пол вертолета. Благо, что вообще не захлебнулся. В некрологе бы читались весьма непривычные в траурных моментах неприличные выражения, отображающие истинную кончину. Погиб при исполнении служебного долга и захлебнулся в собственных рвотных массах. Да еще на надгробии такую надпись отчеканить. Однако до столь трагичных эпизодов он не допустил, успел вовремя развернуться, раскрутиться и выползти из кокона, и громким матом обругал обоих пилотов, поскольку ему снизу не было заметно, кто в этот миг управляет вертолетом. Хотя, догадаться мог. Так это ведь в здравом уме и в реальном мире. А Виктор пребывал в прострации и в полном непонимании происходящего. Однако свинский вид не позволил ему взобраться на свое рабочее место, чтобы высказать свои искренние возмущения в глаза автору резкого падения вертолета. Благо в канистре еще оставалась вода, не всю успел вылить на свои горячие колосники, и потому Виктор приступил к гигиеническим процедурам, закончив их лишь в момент входа вертолета в зону посадки аэропорта. Вот тогда Виктор осмелился взобраться наверх, чтобы лично и в присутствии всех членов экипажа грубо и жестко потребовать внятных разъяснений. Валентин и Сергей пару секунд рассматривали, представившегося их взгляду, вылезшее из люка чучело, затем, узнав в нем своего родного бортмеханика Виктора, они оба громко и заразительно весело заливисто расхохотались, руками заталкивая Виктора обратно в люк, чтобы своим кошмарным непрезентабельным видом не отвлекал пилотов от пилотирования. Это ведь представляет угрозу полета. -Брысь, свинья паршивая, в стойло! – орал и хохотал Валентин, тыча пальцем в Сергея, пытаясь разъяснить второму пилоту истинную причину такого безостановочного искреннего смеха. – Благо успел в салон перебраться, а? Представляешь, какими богатыми брызгами окропил бы тебя с ног до головы? Все красоты вчерашней закуски оказались бы на твоей голове и спине. Ладно, хватит командовать, дай мне, - словно просил разрешение у второго пилота на пилотирование, Валентин забрал управление в свои руки и продолжил заход на посадку. Погода и ветер позволили ему выполнить заход и приземлиться на площадку постоянного базирования вертолета. – Угадал? – спросил он у Сергея, указывая пальцем на полетное задание. -Тютелька в тютельку, - подтвердил Сергей, сообщая командиру, что санитарная месячная и дневная норма выбрана полностью. Экипаж вылетал все разрешенные 80 часов. И теперь может позволить себе двухнедельный отдых со спокойной совестью. Это по той причине, что на базе его беспокоить не будут, не отвлекут на какие-нибудь местные полеты, кои вполне допускались, ежели у экипажа оставались кое-какие часы. Мало ли чего может приключиться, и придется подменить, слетать на санзадание, учебный полет. А у них под завязку, так что, трогать не моги. И винты не успели остановиться, как сменный экипаж уже важно и по-хозяйски подходил к вертолету. У них пока налет часов нулевой. В этом месяце. А потому настрой боевой, энергия бурлила и лилась через край. И внутренних желаний для этих целей полным полно. Два экипажа встретились на площадке, дружески пережали друг другу руки и пожелали успехов в труде одним и в отдыхе другим. Много слов не говорили, поскольку оперативная точка для них, как мать родная. Оба экипажа не вылезают из Гурьевска, который на данный период превратился в их второй дом. В вертолетном отряде таких оперативных точек много, однако, командование стремится закреплять на определенный период за одними экипажами, чтобы лучше срабатывались с заказчиком. Да и полеты по одним маршрутам наиболее привычны и проторены. Вполне возможно, что с нового года произойдут кое-какие замены-перемены, к чему пилотам не привыкать. Однако такие маневры нечастые. Места давно уже забронированы на рейсовый самолет Ан-24, чемоданы упакованы еще с утра, а потому экипажу, покидающему оперативную точку, только и нужно было, что заскочить в домик за вещами, и сразу присоединиться к пассажирам, томящимся у стойки регистрации. Впереди их ждал 2,5 часовой перелет, который можно уже безо всяких помех провести во сне. А такое умели все трое. Ну, а чем еще можно в самолете заняться? Ну, Валентин, в принципе, уже выспался, Виктор лишь голову измучил. Однако спать просто физически необходимо, поскольку у них встречи с женами, для которых потребуются немалые силы и энергия. А вот Сергея в родном Азимовске никто не ждет. Последняя подружка благополучно покинула его, а новая пока не возникла на горизонте. Проблему такая ситуация не представляла. Достаточно одного похода в кино, кафе или на танцы, как вновь Сергей не одинок. Временно, то есть, до следующей командировки. Так получалось, что девчонки чаще расставались с ним. Сергей даже не всегда понимал истинной причины их бегства. Скорее всего, как объясняли они сами, по причине скуки в общении. Молодые девчонки, встречая на своем пути пилота, не стесненного в средствах, быстро уставали от его трезвости. В рестораны ему не хочется, в гостях ему в пьяных компаниях скучно, видите ли. Вот и перепрыгивали на веселых бесшабашных и слегка пьяных кавалеров. Сказать, что Сергей комплексовал по таким причинам, так нет, абсолютно равнодушно относился к этим скоротечным отношениям и к бегству подружек. Явственно помнил наставления бабушки Дуси, не увлекаться глупым пьяным весельем. Благо, сам организм противился чрезмерному потреблению. А избавляясь от этих пустышек, у коих на уме лишь временные радости, он не испытывал комплекса неполноценности. Ничего, дождется серьезных отношений, любви ради семьи, а не танцев с ресторанами. Всего-то и нужно лишь встретить ту половинку, что судьбою предначертана. А на иных тратить драгоценное время и нервные окончания – занятие глупое и бесперспективное. Многие, если не большинство товарищей считали его рассуждения и размышления на такие важные жизненные темы маразмом, свойственным старым, жизнь прожившим, мужикам. Хотя, в этой их характеристике присутствовали крупинки истины. Он прожил все детство и часть юности с бабушкой, со старым, умудренным житейским опытом, человеком. Она его любила, он отвечал взаимностью и впитывал ее науку, ее жизненные правила. Скорее всего, по этой причине и проявились в его характере старческие оценки жизненных ценностей. Да, он не научился курить, излишне выпивать, поскольку в их доме всегда считалось пошлым и глупым это занятие. Но бабушка не сумела ему привить и юношескую бесшабашность, озорство и баловство, чего как раз ему в этом возрасте и не хватало. Однако, повторимся, он по таким мелочам не комплексовал, считая свою жизнь вполне удавшейся и очень даже правильной. А кому не нравится, так он в его (ее) общество не навязывается. Все равно, друзей и подружек хватает даже с избытком. Недостатка в общениях не испытывает. Самолет приземлился в аэропорту Азимовска еще засветло, поскольку майское солнце могло зайти за горизонт лишь ближе к полуночи. Однако рабочий день в летном отряде давно закончился. А потому Валентин дал команду второму пилоту и бортмеханику, явиться для отчета за командировку к утру, и экипаж разбежался по своим хатам к своим семьям. И в свою холостяцкую берлогу, как это и случилось с Сергеем. Время позволило искупаться в душе и завалиться спать. К этому часу и сумерки наступили. Но долгий трудный рабочий день беспроблемно уложил в постель. Встретившиеся по коридору общежития товарищи предлагали заглянуть к ним на огонек и присоединиться к застолью. Однако Сергей смело и мужественно отмахивался, целенаправленно приближаясь к цели. И уснул почти мгновенно, вновь встретившись во сне со своим старым, точнее, старшим другом, который приходит к нему во сне уже на протяжении многих лет. И обязательно является в минуты житейских бедствий. Явился после гибели родителей, чтобы успокоить и внушить, воспринять их гибель, как временное расставание. Пришел и в момент бегства любимой девчонки, уговорив, просто исключить ее из своих воспоминаний, как мелкое недоразумение. Он повторил слова бабушки. А скорее всего, это во сне в ином облике его и уговаривала баба Дуся. Так решил Сергей. Ведь иного друга рядом с ним в тот момент просто не было. Для сверстников такая трагедия показалась нелепостью, друзья признали ее житейским пустяком. И только бабушка вывела целую теорию, которую практически слово в слово повторил его ночной друг. Явился этот друг и момент смерти бабушки Дуси. Это он понятно и доходчиво разъяснил Сергею, что бабушка умерла не вдруг и не внезапно, а просто отжив в этом мире отведенный ей срок. Не запланирована ее дальнейшая жизнь в этом мире, потому и покинула она его, исполнив свой долг и все обязательства перед жизнью. И одно из многих этих дел – Сергей, которого она вырастила, полностью заменив ему погибших его родителей, и определила его дальнейшую судьбу. А вот теперь пусть сам продолжает свой жизненный путь. Нет у него больше наставника и советчика. Но появилась взамен самостоятельная мужская и настоящая по всем финансовым, техническим, психологическим и иным показателям просто замечательная профессия. И учителя с надзирателями в образах замполитов и командиров различных рангов. Присматривают, советуют, рекомендуют и подсказывают. Служить и подчиняться во всем необязательно. Однако контроль дисциплинирует. Ему даже, как выпускнику и пилоту вертолета в общежитии предоставили отдельную комнату, обещая в дальнейшем никого не подселять. Утро встретило Сергея в хорошем, благостном настроении. Сон снился приятный, выспался просто великолепно. Ну, а такие мелочи, как пустой холодильник, его как-то абсолютно не расстроил. Сейчас умоется, приоденется по форме, поскольку идти в отряд, до которого ходьбы медленным шагом 5 минут, и внизу в Управлении на первом этаже в столовой перекусит. А уж после отчета за командировку пройдется с авоськой в руках по магазинам и базару. Сергей любил чаще питаться дома, то есть, в своей комнатушке. На этаже в общежитии имеется кухня с газовыми плитами. Вот там он и приготовит кастрюльку супа, который хорошо хранится в холодильнике дней эдак пять. Аккурат на пять обедов хватает. А завтракает и ужинает, если не в комнате, так, где придется. Когда в кафе, бывают случаи и в ресторан заскочит. Сергей любит себя побаловать вкусными блюдами, так зачем себе в этом отказывать? А сегодня пятница. В городском центральном парке на летней танцплощадке танцы. Впереди его поджидает двухнедельный отдых, и Сергей не прочь провести эти дни в обществе дамы. Ну, одной, двух, как карта ляжет. Вот потому сегодняшние танцы можно назвать охотой. И даже мелкая неудача не слишком расстроит, поскольку в запасе имеются еще суббота и воскресенье. Уж за три танцевальных дня он чего-нибудь себе отловит. А до вечера сразу же после отряда и отчета за командировку и после базара, Сергей посетит библиотеку, сменит прочитанные книги. Ну, обед еще приготовит. Что там еще? Ах, да, отнесет в прачечную белье. После каждой командировки он менял постель, собирал грязные рубашки, майки и трусы, и тащил их в прачечную. Лишь носки стирал сам, а то и их бы сдавал в общую стирку. Но не пришивать же бирки к каждому носку? Вот в таких мелких бытовых хлопотах быстро пролетел первый день отдыха после командировки. И теперь Сергей собирается на танцы. Хотя, по сути, так никаких особенных сборов и не было. Джинсы, кроссовки, рубашка с длинными рукавами, которые закатывал до локтя. Позднее раскатает, когда вечерняя прохлада опустится в парк и наполнит танцевальную площадку. У входа в парк его встретили друзья. Точнее, если быть правильным, просто соседи по общежитию, два друга и оба летают в одном экипаже. Второй пилот Славик и бортмеханик Витька. Так же звать, как и его бортмеханика. Вот между ними дружба была более тесней по ряду уважительных причин. Во-первых, летают вместе по командировкам. А дома в общежитии у них одна комната на двоих. И главная связующая их дружбу такая немаловажная деталь, как оба любили выпить. Не столь много, не до поросячьего визга, а для куража и веселья, чтобы танцы скрасить, придать себе статус балагура и весельчака. И пьют в основном вино. Крепкое, сладкое и дешевое. Оно, как в оправдание говорит Виктор, вкусно во рту, сладко в голове, и язык развязывается. С девчонками легче знакомиться. Ведь все дальнейшее знакомство зависит от первой встречи. Лапши им навешаешь килограмм по пять на каждое ухо, она сразу расслабляется и соглашается. Сергей так не умеет по причине трезвости. Однако, поскольку на сегодня у него планы хищные, то решил аналогично слегка захмелеть и согласиться участвовать в компании друзей по поднятию настроения. -Пошли к ларьку, - скомандовал Славик сразу после приветствия и обмена любезностями. – Там сегодня тетя Клава «Бiле мiцне» продает. 19 градусов и сахару по полстакана на пол литра. Возьмем три вина и три пирожка на закуску. Аккурат хватит на всю бутылку. -Берем с повидлом, - предложил Виктор, изобразив на лице умные раздумья и математические пересчеты. -Ну, пацаны, вы и даете! – искренне с легкой иронией хохотнул Сергей. – Сладкое со сладким? Да кто же так пьет? Лучше прихватить пару соленых огурцов из бочки. У нее всегда такое имеется. -Вот только без импровизаций, не надо нам твоих инсинуаций, - возмутился Славик таким чуждым кулинарным вкусом, вызвав волну негодования и протеста гипотетическими отвратительными ассоциациями. – Ты еще нам по паре головок чеснока на закусь предложи! Лично мы не ведаем твоих ближайших планов, но сами близкое общение с дамами планируем, а ты им такие ароматы в нос. Вот если профан в таких тонких вопросах, так заткнись и приобщайся к прекрасному. Слушай, что старшие товарищи скажут, дурного они не посоветуют. Сергей спорить не стал, поскольку в вопросах пития и закуски товарищи просто профессионалы. И чего в таком случае выдвигать нелепые встречные предложения? Взяли, как и планировали, три вина и три пирожка с повидлом. И один бумажный стаканчик, поскольку Сергей пить вино с горла не умел, в чем Славик и Виктор, аналогично, как и в других вопросах, заткнут его за пояс. Забрели в глухие заросли парка, уселись на травку и приступили к трапезе, держа в руках каждый свою бутылку. Стукнулись стеклом, отхлебнули по глоточку (Сергей из стакана), укусили пирожок, и вновь без участия Сергея, закурили, сладко выпуская дымные кольца. -А вы, почему дома? – уже в минуту перекура спросил Сергей у друзей. – Насколько я проинформирован, так у вас по плану со вчерашнего дня начинается командировка. Случилась чего? -С экипажем Горелова поменялись, - ответил за двоих Вячеслав. – Он сейчас месяц отпашет в командировке и в отпуск уйдет. А уже потом мы его поменяем на целый месяц, чтобы аналогично в отпуска разбежаться. -А Июнь, получается в прогуле? -Да нет же, - лениво отмахнулся от него Виктор. Если честно, то во время таких мероприятий, как вино и танцы, он о работе не любил говорить. – Мы же вместе с тобой с пятнадцатого по первое в Песчанке отсидели. -А-а-а! – понятливо протянул Сергей. – Так я нечто неправильно понял, или упустил, но мы аналогично должны, по всем правилам, тоже на месяц с пятнадцатого махнуть? Валентин перепутал или ошибся? – уже себе под нос проворчал Сергей. Ведь летом у всех экипажей получалась одна командировка длиной в месяц. То есть с 15 по 15. Две совмещенные, чтобы в отпуск уйти с полными карманами. А может, так оно и есть, да Валентин про отпуск ничего не говорил? – Надо завтра у командира уточнить, - уже громко для всех произнес Сергей. -Завтра суббота. А чего спрашивать хочешь? -Так у нас отпуск тоже должен быть с вами вместе. Значит, 15-го на месяц лететь нужно. Или я не услышал, или Валентин чего-то перепутал. Он и планировал на две недели, а так не должно быть. -Мужики, - окончательно возмутился Виктор. – Работу забыли и пошли на площадку. Сейчас там всех баб расхватают, останутся всякие кривые да некрасивые. Будете потом выбирать из отходов. -А мы еще по бутылочке возьмем, и ни все враз красивыми станут, - хихикнул Сергей, однако вопрос отпуска и вкравшейся неточности в график командировок из головы не выходил. – На море, в отпуске выбор богаче, а сейчас любая сойдет. Я уже скоро три недели, как пост у меня. -Твоя Машка сбежала от тебя, что ли? – поинтересовался Славик. – То-то я ее видел с Андреем в обнимку. Быстро подхватили. -Я не в обиде, - отмахнулся Сергей. – Вот понимаете ли вы такую политику, или нет, но пока, как мне говорила баба Дуся, вторая половинка на моем горизонте не замаячит, так эти девчонки мне нужны лишь по физической потребности. А потому их красота особо и не волнует. Вот сейчас после вина во мне пробудится самец, которому срочно понадобится самка с телом женщины, а не с лицом первой красавицы. Красивых мне почему-то жалко обманывать и бросать. А потому, прошу не провоцировать и не подгонять. Пусть лучших разбирают, а нам достанутся на все согласные. Кто со мной согласен, прошу поднять руки. Возражения не принимаются. -Да мы, в принципе, солидарны с такой концепцией, и полностью поддерживаем. И что из этого следует? – спросил с определенным умыслом и намеком на обстоятельства Виктор, окидывая взглядом компанию. – Я побежал? Или имеются в этом вопросе иные мнения? -Мнений не имеем, но только на двоих бери, - дал добро Сергей, сам категорически отказываясь от добавки. – Мне бы еще эту осилить, - показал он на свои недопитые полбутылки. Он явно проигрывает в скорости потребления. – Аккурат допью с вами. Оно, как бы сказать, я и так подвиг совершаю. -Да, - согласился иронично и с усмешкой Славик. – Если ты все выпьешь, так можешь прямо здесь и спать укладываться. -Не буду, - затряс головой несогласный Сергей. – Спать я планирую сегодняшнюю ночь с кем-нибудь, а потому проконтролирую свое опьянение. Чтобы достичь именно того состояния, когда все вокруг порозовеет. -Вот, и как его можно контролировать? - ворчливо пробормотал Виктор, быстро вскакивая, не дожидаясь внятного ответа на поставленный вопрос, и скрываясь в кустах в направлении, где должен находиться киоск с вином от тети Клавы. Вернулся он настолько быстро, что друзья поначалу даже понять не могли сие природное явление. Такое складывалось ощущение, что время ожидания украли. Вот в кусты прыгает и моментально возвращается. -Да нет, - сбрасывая с глаз и с дум наваждение, отмахнулся от видения Вячеслав. – Просто показалось. -И чего вам тут показалось? – со смехом спрашивал Виктор, вручая одну бутылку Славику, вторую оставляя себе. – Как я слетал, да? Очень быстро, не правда ли? Как на вертолете. -И ты заметил? – удивленно спросил Сергей. – А мы думали, что это только нам такое померещилось. -Хи-хи-хи! – только и ответил Виктор, срывая крышку с горлышка и вливая в глотку несколько глотков вина. Затем промокнул губы и хитро подмигнул друзьям, решив больше не мучить их тайнами. – Я метров 20 пробежал, да на компанию Ваньки Губина наткнулся. Ты же знаешь, они всегда перед танцами наберут полные сумки вина, а потом, что чаще и случается, вместо танцев там же в кустах и проспят все танцы. Вот уже до нужной кондиции и дошли, вырубились все до единого, а остатки вина на газетке валяется. Ну, я пару бутылок хапнул, и рванул к вам. -То есть, украл, и нам, как понимаю, придется ворованное вино пить, - с осуждением и возмущением констатировал факт воровства Славик, но вино ухватил посильней, торопливо распечатал и аналогично булькнул в глотку. – Ворованным вином угощает друзей. Щедрость так и прет. -Не друзей, а одного друга, - не соглашаясь, поправил его Сергей, который продолжал пить свое, купленное за свои деньги, вино. – А потом, я все равно солидарен с Виктором. Эти алкаши сейчас спать будут до полуночи, а вино все равно у них кто-нибудь стащит. И какая разница, кто? Пей, Славик, краденное слаще и вкусней, поскольку халява. Сам про уксус знаешь. Друзья не стали спорить и согласились с такой постановкой вопроса, продолжив общение на темы разнообразные и интересные. Беседа приняла затяжной характер, поскольку пили они медленно, взяв за руководство теорию Сергея. Пусть на танцах разберут красивых, а им сегодня достанутся согласные. Вино закончилось. И если Сергей почувствовал изобилие с долей излишества энергии, то Виктор со Славиком обмякли и приобрели статус мешков с мякиной. То есть, стали слишком ватными и слабоустойчивыми. И теперь, глядя на них, даже слишком некрасивые пожелают в гордом одиночестве покинуть танцевальную площадку. А кому охота волочь это мужское нечеловеческое создание домой? А даже если и притащишь, так применение ему не найдешь. И у Сергея появилось желание, уложить своих друзей рядом с компанией Ваньки Губина. Те аккурат к концу танцев просыпаются, вот и разбудят их. Однако Славик и Виктор категорически возражали, поскольку их тянуло на подвиги и на свершение героических поступков. Оценив ситуацию и предположив, что по пути к танцевальной площадке, вполне допустимо, они слегка отрезвеют, так еще и пару танце станцевать сумеют. А вдруг какая-нибудь несчастная и пожелает их приголубить? Нет, бросать друзей негоже, а один рубль на танцы он потратит ради них. Купит им билеты. Сильно толкнув их локтями под ребра, Сергей подхватил под руки обоих товарищей и провел мимо строгой пожилой тети Тани, контролерши, пропускающей любителей танцев вовнутрь площадки. Окинув взглядом танцующих и весь зал, Сергей обнаружил пустующую скамейку возле стены зала и поспешил усадить на нее своих, плохо державшихся на ногах, друзей, которые мгновенно, прислонившись, друг к другу, захрапели в такт ударных инструментов. А сам Сергей, презрительно хмыкнув в адрес Славика и Виктора, мол, халява не пошла на пользу, а затем внимательным веселым и оценивающим бесшабашным взглядом рассмотрел стоявших вдоль стен свободных девчонок, которых на танец никто не пригласил. Ну, как он и предполагал, поскольку танец в самом разгаре, то эти девочки пока в одиночестве. Затем среди кучкующихся претенденток он обнаружил одну довольно-таки смазливую и кажущуюся даже симпатичной. Сергей поспешил в ее сторону, чтобы успеть, хотя бы познакомиться до конца танца. Да и на следующий заказать. Вдруг она и есть та судьба, о которой говорила баба Дуся? Вон, как сердечко слегка заволновалось при виде ее красот. -Вы не возражаете? – стараясь смахнуть с уст и лица хмельные остатки, с легкой улыбкой, но строгостью и серьезностью в голосе, спросил Сергей, протягивая девушке руку, почему-то уверенный во взаимности. -Да? – удивленно, насмешливо и иронично пропела она, но, однако, руку подала, и отказываться от приглашения не стала. Однако такое насмешливое удивление покоробило светлые чувства Сергея. Желание продолжать общение пропало полностью. Не любил Сергей снисходительности в свой адрес. Ежели тебе не сильно охота, так откажись, а не делай милость или некое одолжение. Без тебя хватает на площадке девчонок, которые с радостью согласятся потанцевать с симпатичным и довольно-таки видным кавалером, каким всегда считал себя Сергей сам. -Меня зовут Сергеем, - продолжил, однако знакомство Сергей, почему-то все еще не теряя затаенных надежд. Девчонка была симпатичной, даже больше, красивой, что уже настораживало. Чувствовался некий подвох. -Ну, если ты считаешь, что нам можно познакомиться, так уж и быть, представлюсь, назову свое имя, - снисходительно и все с той же иронией отвечала девчонка. – Алина. Так папа с мамой назвали меня. Только, мне так кажется, что знакомство излишне, оно нам не пригодится. Сейчас вернется мой кавалер, и прекратит наше общение. Ну, ладно, буду хоть имя твое помнить. И в городе при встрече скажу: «здравствуй»! Надеюсь и от тебя услышать аналогичное приветствие. 3 Музыка закончилась довольно-таки быстро. Ну, и правильно, он же пригласил Алину где-то в середине танца. Да и, слава богу. Красота на фоне ее снобизма померкла, а потому, распрощался с девушкой посреди зала, поскольку она, словно с трудом дождалась окончания танца, сама, махнув небрежное «пока», ушла к подругам на прежнее место, откуда он ее и забирал. Сергей поначалу пожелал возвратиться к друзьям, однако слишком нетрезвый вид Славика и Виктора сразу лишил такого желания, и Сергей просто приостановился возле какой-то компании парней, словно он один из их знакомых, хотя таковым, по сути, не был, и никто из этой компании не являлся даже его приятелем. Но не с парнями же пришел он на танцы знакомится? И вновь Сергей осмотрел присутствующих, чтобы следующий танец пригласить какую-нибудь даму для знакомства. Второй Алины ему не надо, вполне достаточно этого короткого танца, чтобы на красоток больше не заглядываться. Он лучше подойдет к компании девчонок возле сцены, там, по-моему, просматривается именно та, которую можно приглашать. Однако трезвые размышления прервал грубый толчок в спину. Развернувшись с единственной мыслью, узнать причину такого невежливого обращения, Сергей наткнулся на натурального амбала. По-иному этот субъект и назвать не представлялось возможным. Качек спортивного телосложения стоял в метре от Сергея и сверлил его уничтожающим уничижающим взглядом, как удав на кролика перед его поеданием. Вполне допустимо, что и у этого габарита проснулся звериный голод и желание, сожрать себе подобного, но немного меньшего параметрами, чтобы разместить его в своем желудке. И Сергей его вполне устраивал, поскольку по общему объему как раз мог разместиться в утробе этого существа рода человеческого. Почему человеческого? Ну, по многим показателям, один из которых – само присутствие на танцах. Строгую тетю Таню никакими габаритами не проймешь. Кроме билета ты просто обязан иметь человеческий вид. Существо иного рода на танцы не проникнет, она такого факта не допустит. Вот только любопытство слегка перевесило страх перед этим существом огромного вида. И чего ему от Сергея надо, если не съесть, то есть, не утолить им свой проснувшийся голод? -Ты, придурок, - начал свою интеллигентную речь амбал. – Почто мою чувиху без ведома и разрешения лапаешь? -Я? – искренне удивился Сергей, поскольку такими манипуляциями уже больше трех недель не занимался. С того момента, как его покинула последняя девчонка. – А ты уверен, что это был я? Вполне допускаю, что ты мог обознаться или ошибиться. Я, вообще-то, только пришел на танцы. -Это ты ошибка природы, - прорычал амбал. – Кто только что танцевал с моей Алиной? Да еще пытался кадриться, именем интересовался. Не ты, что ли? Ты мне тут дурочку не ломай, это я тебе сейчас руки, ноги поотрываю, чтобы у тебя пропали все желания на танцы ходить. И тут до Сергея дошел смысл конфликта, а еще к нему пришло осознание, кто ему сейчас конкретно претензии предъявляет. Перед ним стоял ни кто-нибудь иной, как сам Толик Бурыгин. Мало того, что бывший чемпион области по боксу, так еще известный хулиган на весь район по кличке Бугор, которого выгнали из бокса за хулиганство и даже пытались как-то за мордобой с тяжелыми последствиями привлечь к суду. То есть, жертва с тяжкими травмами угодила в больницу. Однако, как Сергей помнит из рассказов в курилке, где он иногда оказывается в перерывах между занятиями, свидетели показали, что первым ссору затеял сам пострадавший. Но вот здесь, хоть Сергей ничего и не затевает, сейчас этот амбал фасад ему испортит основательно. -А чего? – попытался оправдаться Сергей, чтобы закончить конфликт мирно и без тяжких увечий. – Ну, пригласил. И откуда я мог знать, что она принадлежит тебе? Мог бы и табличку на нее повесить. Мол, «не влезай, убью». Тогда народ и знал бы, что такие танцы представляют опасность, - пролепетал Сергей, вдруг осознавая, что речь он построил абсолютно неправильно. И такие намеки лишь дразнят и злят зверя. Однако по совершенно непонятным причинам язык внезапно обособился от головы, прекратил подчинение и управляемость, продолжая топить Сергея, подвергая с каждым словом еще большей смертельной угрозе. – По-моему, я на танцы пришел, а не отбор всяких там телок. А ежели так уж сильно не желаешь, чтобы ее кто-либо приглашал, тогда сам танцуй, а не бросай без присмотра. Вот, нечего оставлять свою собственность без присмотра. Ведь и коню понятно, что если никто не приглашает, стало быть, любой имеет право. И у меня такое же полное право на танцы, - говорил Сергей, а сам ужасался собственной безрассудной смелости. Ну, долго бить его он не будет, вполне достаточно один раз приложиться своей кувалдой к лицу Сергея, чтобы свет перед ним померк. Второго повторного удара не потребуется. Ну, если честно, так Сергей не такой уж беспомощный, может вполне постоять за себя, если противник равный или слегка имеет преимущества. Но это же не такой, как Толик Бугор? Против лома нет приема. – И вообще, ты мне мешаешь отдыхать. Валил бы своей дорогой, хотя бы и к своей Алине. Мне она и даром не нужна. От таких речей, каких он не слышал уже много лет от подобных сопляков, у Толика слегка сознание помутилось, и дар речи напрочь покинул его. Да он просто ошалел от такой наглости! Даже его церберы, стоявшие по бокам, на всякий случай попятились, отыскивая безопасные пути отступления. Кто его знает, этого хиляка. А приблизительно так на фоне Бугра и выглядел Сергей. А вдруг? Ну, а на самом деле, хиляком назвать Сергея нельзя. Он был простым и обыкновенным парнем, молодым и в меру упитанным юношей. Худоват слегка, так в его возрасте лишний вес, вроде как, и ни к чему. Даже неприлично выглядело бы. Ростом около 180 сантиметров, 48-го размера в ширину. И вес чуть больше 70 кг. По всем параметрам вполне нормальный пацан. И зря эти церберы даже в уме назвали его хиляком. Он обыкновенный, и на некое первенство не претендует. Однако с таким шифоньером тягаться все равно бессмысленно. Легче и проще сбежать, чтобы никто и догнать не сумел. Вот в этом виде спорта Сергей не слаб, сумел бы победить Бугра. Да тут, словно на беду, приперлась эта Алина послушать интеллигентные речи своего ухажера и посмотреть на физическое и моральное падение этого приставучего кавалера. Наконец-то в присутствии дамы к Толику вернулся дар речи, и он уже слишком сердитый прорычал на нахала, грозно приказывая: -А ну-ка, пойдем, я тебя сейчас, это, как его, да ты у меня, ну, мы посмотрим, какой ты, это самое, смелый. Ты давай, лучше по-хорошему, а иначе я тебя тогда, в общем, лучше не зли меня. Да, речь интеллектуала и эрудита, подумал Сергей, в уме прокручивая последствия сегодняшнего вечера. -Да я чего, - промямлил Сергей, у которого путь к отступлению теперь был перекрыт красоткой Алиной. Легче умереть от кувалды Толика, чем стерпеть позор и унижение на ее глазах. -Толик, не сходи с ума! – решила все-таки проявить благоразумие и вмешаться в это избиение младенца Алина, увидев угрозу потери любимого не от рук этого придурка Сергея, а по причине возможного уголовного наказания по строгой статье уголовного кодекса СССР. Убийство карается высшей мерой. А по нервному взбешенному лицу кавалера она осознавала эту опасность всеми фибрами своей души. – Ну, можно же по шее ему хлопнуть, и на этом завершить инцидент. Он же не знал, что я твоя. Я его вообще здесь на танцах впервые вижу. Его тоже можно понять. Толик, пошли лучше танцевать, - просила Алина, и попыталась ухватить его за руку, чтобы оттащить от опасного места. Но ее поступок лишь прибавил ярости и без того кипевшему от негодования Толику. Грубо отшвырнул Алину и обозвал всякими нехорошими словами, вроде как: -Пошла вон, телка безмозглая, заткнулась и свалила на место, кукла тупоголовая. Брысь в стойло! -Сам дурак! – очень серьезно обидевшись даже на такого крупного кавалера, Алина основательно психанула и сразу же развернулась к конфликтующей стороне спиной, пожелав покинуть место предполагаемой трагедии, позволив своему ухажеру по собственному желанию и хотению воспользоваться собственной судьбой, как ему заблагорассудится. Но внезапно она передумала, по-настоящему испугавшись за целостность и вероятность пережить сегодняшние танцы Сергея, вдруг поняв, что в такой ярости Толика она не припоминает. Разумеется, долгой потасовкой дуэль не завершится. Стоит лишь раз этому громиле со всего маху приложиться к голове Сергея, как ее наличие на шее вмиг становится проблемой и вопросом спорным. Убьет же, придурок, пацана буквально ни за что. И сам сядет надолго. Если вообще ему срок дадут. Могут за причинение смерти и вышку присудить. Ведь привлекался уже и не раз, и владение техникой боя и приемами квалифицируется владением оружия, которое тебе вручили не для убийства невиновных, а для демонстрации красоты борьбы со сцены, то есть, с ринга. Но ведь разъяренного быка ничем не остановить. А этот пацан, нет, чтобы попытаться смягчить ситуацию, так лишь дразнит и нервирует Толика, у которого совсем башку снесло. И Алина пошла на крайнюю меру. Недалеко от площадки всегда рядом с винным ларьком, поскольку это место является магнитом для нарушителей порядка, дежурит милиционер. Вот власти даже обезумевший Бугор подчинится как миленький. С милиционером связываться побоится. И Алина побежала за подмогой, а Сергей плелся за Толиком, важно и сердито шедшим впереди, оставив своих церберов для охраны жертвы, чтобы та не сбежала по пути. Спрятавшись от основной массы зрителей за кусты, поскольку часть любителей острых ощущений потянулась к месту зрелища, Толик резко развернулся и указал пальцем своим церберам место, чтобы те наблюдали и не допускали вмешательства. И подсказали об опасности со стороны. Ну, и на этом все закончилось, решил Сергей, мгновенно на максимальных скоростях прогоняя в воспоминаниях беззаботное детство под защитой бабы Дуси, веселую юность и довольно-таки интересные годы учебы в училище Гражданской Авиации. Правда, годков этой самой учебы и оказалось всего чуть больше двух, в течение которых случилась и трагедия. То есть, смерть бабы Дуси. Но потом к нему вновь возвратились благополучие и комфорт. Работа пилотом на вертолете Ми-4 ему понравилась. А затем последовало переучивание, то есть, вновь три месяца учебы. Однако уже на правах вольного студента, что совершенно не похоже на курсантскую жизнь. Так вот, сейчас, буквально через несколько секунд он полетит навстречу родителям и бабы Дуси. Здравствуйте, родные мои, хотелось ему прокричать в последнее мгновение, которое абсолютно не хотелось даже пытаться защищаться, поскольку занятие сие абсолютно бесперспективное. Этот амбал легко протаранит своей кувалдой любую защиту. И своими судорогами Сергей лишь продлит мучения. Так зачем вообще дергаться и изображать борьбу? А озверевший Толик, как танк, вдруг двинулся на Сергея, и, под пугливый прощальный крик толпы замахнулся для удара. Сергей отчетливо видел этот огромный кулак, неотвратимо приближающийся к его носу. Даже глаза прикрыть не пожелал, чтобы встретить свою смерть в полном сознании. Кулак Толика уже приблизился на несколько сантиметров к носу и внезапно, словно соскальзывая с встретившейся преградой, пролетел рядом с ухом. Но теперь само туловище по инерции летело огромной массой на Сергея, угрожая своим весом раздавить, завершив начатое подлое дело кулака. Однако и такого не произошло по совершенно непонятным причинам. Вдруг некие силы, абсолютно невидимые, но ощутимые, с огромной мощью толкнули тело Толика в бок, подбросив его над землей где-то на высоту с метр. И, пролетев по горизонту метра два, Толик Бугор упал на землю. Но силы, свершившие такой фантастический бросок, не оставили тело в покое, продолжив катить его по земле, пока огромная толстая и ветвистая липа не остановила Толика и не прекратила это странное скольжение его туловища. Удар о дерево получился даже очень звучный. Словно огромной дубиной ударили по стволу абсолютно невиновного дерева. Даже сухие ветки попадали на землю. Толпа, лицезревшая битву и ожидающая наблюдать избиение младенца, ошалело вскрикнула и ошарашено застыла в безмолвии. Что, как и почему такое случилось, пока никто понять и осознать не мог. Однако явление и в трезвом разуме не поддавалось анализу. Какие силы и что за чудо природу вмешалось в жизнь, а вернее и гораздо точнее, в смерть Сергея, так он пока и сам не мог вообразить в своих слегка затуманенных мозгах. Однако факт своей жизни Сергей осознавал. То есть, того страшного и смертельного, кое он воображал и уже заказал, не произошло. Видать, как всегда говорил его ночной гость и друг, по таким событиям, как смерть, в биографии Сергея были записаны еще кое-какие эпизоды и факты. А потому ей, этой самой смерти некто сверху указал на преждевременность прихода к нему. Не торопись, мол, пока юноша имеет право в этом мире пребывать. -Эй, ты чего? – услышал, а точнее, ощутил толчок в плечо Сергей и увидел перед собой, а правильней по бокам своих друзей, которых он покинул спящих на лавке, на территории танцплощадки. – Ты, это, того его, что ли? – показал пальцем на замертво почившего возле толстого ствола липы Толика Славик. – Ну, ты даешь, однако. Вот только момент твоего удара я все-таки прозевал. -Так он его особо как-то и не бил, я видел, Серега и не напрягался, - подсказал Виктор, как знаток некоторых восточных единоборств. Некоторую литературу прочел, и всегда в компаниях любил блеснуть такими познаниями в карате, тэквандо и еще в неких японских названиях, которые сразу после прослушивания забываются мгновенно. – Серега использовал силу и мощь самого противника. Ему и оставалось всего-то уклониться от удара и слабым движением руки слегка перенаправить полет врага. А здорово он летел, все-таки, далеко! Сергей и сам понял, что улетел Толик неестественно далеко. Да еще с такой силой ударился об дерево, что теперь некие статьи уголовного кодекса могут запросто зависнуть Дамокловым мечом над его шеей. -Вообще-то, - наконец-то сумел изъясниться Сергей, поскольку к нему возвратилась способность говорить, - я даже не трогал его. Он сам улетел. Разве такую махину можно руками трогать? Помолиться, и то не успел. -Ну, правильно, такое и случается, если противник так безрассудно и необдуманно машет кулаками. Пацаны, давайте-ка смотаемся отсюда, пока на нас никто не смотрит. Как бы Серегу не привлекли за членовредительство. Всех все еще интересует безжизненное туловище Бугра, вот мы и сбежим незаметно. Подумаешь, кто-то уложил этого амбала. А на тебя, Серега, никто и не подумает, - предложил Виктор, хватая Сергея за руку и таща его в сторону кустов. -Только этот амбал так сильно хлопнулся по дереву, что запросто может инвалидом сделаться, - предположил Славик. – И тогда Сергея будут искать. Лучше не убегать, а подождать и всю правду рассказать. -Дурак, что ли? – рассердился Виктор. – Ты, Серега, не слушай его. Мы, если что, так и подтвердим, что ты его не трогал. -А кто поверит, что я его трогал? – согласился Сергей и продемонстрировал друзьям свои мало накаченные мышцы рук. – Тут всего-то малость какая-то, не сравнить с Бугром уж никак. Дальнейший разговор уже вели тихо и, стараясь не привлекать к себе внимания, бесшумно и незаметно покидая место происшествия, чтобы их еще и за хулиганство не замели. Вины за собой все трое, а уж тем более, Виктор со Славиком, никакой не чувствовали. А даже и Сергей, поскольку он на все сто процентов не причастен к полету Бугра. Вот хорошо бы еще понять, какие это силы вступились в его защиту? Ну, разумеется, спасибо тебе это явление. Неплохо бы и представиться, чтобы воочию лицезреть спасителя. -Во, глянь! – вдруг радостно вскликнул Виктор, когда их ноги вынесли, не преследуя определенной цели, и совершенно внепланово к полянке, где все еще громогласно и шумно храпела компании Ваньки, у которой он лично позаимствовал две бутылки вина всего-то два часа тому назад. Или меньше? Никто вспомнить теперь точное время никак не может. – А у них еще осталось несколько бутылок, - констатировал факт Виктор, хватая из сумки усопшей компании еще три бутылки вина и призывая друзей, ускорить исчезновение с места преступления, пока эти лохи не пробудились и не покарали подлых грабителей. – А нам сейчас гораздо нужней это успокоительное, им оно лишь завтра с утра понадобится. Ничего, еще купят. А бежали с места последних событий друзья еще по ряду уважительных причин. К драке они все трое почти непричастны, и этого амбала Толика они не били и не калечили. Однако разбирательство в летном отряде состоится по любому случаю, и замполит для перестраховки потребует наказать друзей, чтоб и другим неповадно было. И поскольку фактическое наказание применить невозможно, то их всех троих на всякий случай отстранят от полета. Временно, но болезненно. И такой удар по карману надолго от танцев их отвадит. Алина привела милиционера очень даже вовремя. Один из частников дуэли валялся трупом, а второй успел ретироваться. Однако, обнаружив своего ухажера абсолютно не в том состоянии, на которое Алина рассчитывала, и про гипотетическое смертоубийство успела прожужжать все уши служителю порядка, девушка, глядя на тихо лежащего Толика, просто обалдела. -Ой, а кто его так? – глупо улыбаясь, спросила она у собравшихся и глазевших на тело Бурыгина Толика. И как теперь объяснять милиционеру. Ведь всю дорогу, что усиленно волокла его к месту трагедии, излагала поминальные и прощальные тирады в адрес безвременно покинувшего сей мир молодого парня по имени Сережа. А тут некто посмел зашибить Толика. – А он живой, да, или умер? -Не знаем, - пожимали плечами свидетели события, что обступили бездыханное тело. – Лежит, не шевелится. Может, и помер, кто его знает. Хотя, такого амбала убить насмерть весьма проблематично. К телу поспешил подбежать милиционер, которого на медицинских курсах обучали оказывать первую помощь пострадавшим. Прощупав все необходимые для прослушивания пульса точки, милиционер, радостно улыбнувшись, словно свершил великое открытие, вскрикнул на всю поляну, заявляя о своем открытии официально: - Живой, пульс прощупывается. Вот только сотрясение головного мозга может иметь место. Голова слегка поцарапана, да и шишка на лбу огромная. -Нее, сотрясение у него не может никак быть, - подсказали сведущие граждане из толпы. – Отродясь у Толика мозгов не было. Так, кость слегка помята, шкура поцарапана, но не сотрясение. -Стало быть, сотрясение пустой головы, - подсказывали окружающие из толпы, уже повеселевшие и отошедшие от сотрясения. Их самих увиденное неслабо тряхануло. Ну, психически и морально. – Видели бы вы, как он летел, словно раненный птах. И со всей силы об это липу шандарахнулся. Даже ворона в обморок упала, что на макушке сидела. Впечатлительной оказалась, - похохатывал этот зритель, указывая пальцем на мертвую птицу, валявшуюся неподалеку от дерева. – Вон, до чего довели птичку, до смертельного обморока. -Нее, - категорически возражал другой, уже отошедший от стресса и желавший присоединиться к обсуждению. – Он уже наполовину разложилась. Так быстро никак не должно получиться. Давно, стало быть, валяется. -Ну, мало ли придурков на земле, вот птичек и пугают до смерти. А вообще-то, от такого перепуга немудрено и в полете распасться на молекулы. Сами же слышали, как дерев треснуло от Толикиной головы. -Мужики, а, по-моему, Толик тоже стал уже разлагаться, - высказал свои предположения третий зритель, принюхиваясь к подозрительному запаху. – Уж очень неприятно завоняло вдруг с его стороны. Моментально эти запахи уловил и милиционер, который поспешно отскочил от смердящего тела, чтобы, не дай бог, еще и запачкаться. Отмыться, вполне возможно, и отмоешься, а вот молва пойдет нехорошая про этот эпизод в его службе. Мол, испачкался в дерьме пострадавшего. -Обделался мужик. Это же надо так сильно тряхануть, чтобы все содержимое кишок вывалилось в штаны, - высказал версию милиционер, как самую близкую к истине. И теперь толпа хохотала громко и заливисто. -Во, пацан, а? – говорил и восхищался народ поступком парня, так беспощадно поступившего с известным на всю округу Толиком. – Мало того, что так разделал Толика Бугра, так еще и все его дерьмо наружу выдавил. Ну, теперь, если и сумеет он отмыться, то оправдаться перед народом никак и никогда у него не получится. Никто ему не поверит, что оно случилось чисто случайно. Мол, он к такому эпизоду никаких усилий не предпринимал. -Теперь у него кличка немного изменится. Не Бугор, а кучка каки. Ну, или просто можно назвать «Обделанным». Так это если литературно и культурно высказаться. А так, если откровенно, то очень грубое слово получается. Если бы не женщины и не милиция, я бы озвучил. Алина, осознав всю трагедию, происшедшую с ее кавалером, словно пчелой ужаленная в мягкое место, неслась вглубь парка. Теперь даже сам факт знакомства с Толиком ставил ее в унизительное положение. Презрительно фыркнув, поторопились покинуть его и церберы. Охранять и находиться рядом с вонючим телом никто не пожелал считать за честь. -Эй, погодите! – вдруг опомнился милиционер, пытаясь придержать народ для неких следственных действий. – Ну, вы хоть расскажите мне, что здесь на самом деле произошло, и кто его так уделал? Сама девчонка уже сбежала, только зря паниковала, мол, Толик мальчишку убивать повел. Ну, а где сам этот мальчишка? Вот, надо же и скорую вызывать, и протокол писать. -Да, только не уделал, а обделал, - ехидно произнесла одна из девчонок, которая вдруг передумала бежать с места происшествия. – Знаю я немного этого парнишку. Он в аэропорту работает, на вертолетах летает. А найти его можно в общежитии, возле аэропорта которое. Фамилию я не знаю, но спросите, и вам подскажут. Не так уж много Серег в общежитии, да еще вертолетчиков. Вот только не пойму до сих пор, что он с ним сделал? Вроде, и ничего, а этот Толик вдруг как полетит. Правда, правда, сам он полетел, не мог его парень так бросить. Сказала, все что хотела и о чем думала, и сразу ушла. Разошлись, в принципе, все до единого. Немного потоптавшись и заметив, как вдруг заморгал, приходя в сознание, Толик Бурыгин, милиционер махнул рукой и последовал за остальными зрителями. Возиться со смердящим телом желания у него не было, ну, никакого. Тем более, что это тело уже ожило и усиленно пытается встать на ноги. Стало быть, жить будет без помощи медицины. Только вот штанишки отстирает, ко лбу пятак приложит, чтобы шишку припрятать, и продолжит свое существование. Но, уже в ином статусе и по другим правилам. Авторитет потерян полностью. Об этих разговорах, мыслях и обсуждениях, и даже о самом факте, что Толик уже ожил и собирается самостоятельно дойти до дому, друзья, которые забрались в другой конец парка и, весело обсуждая приключение, пили краденое вино. А оно было даже очень вкусным, поскольку нахаляву. Сделал из каждой бутылки по пару глотков и Сергей. Его психика требовала успокоительной микстуры. А для абсолютно здорового парня лучшим лекарством при нервных стрессах всегда было вино. Сладкое и крепкое, чтобы пилось вкусно и успокаивало. Разумеется, та девчонка, которая намекнула милиционеру, где можно разыскать того смелого парня, что беспроблемно и в сжатые сроки до предела и в минимальные мгновения поверг физически и морально первого городского хулигана, головную боль районного УВД, сразу же предупредила, да и он сам мог догадаться, что в сегодняшний вечер этого Сергея в общежитии можно не застать. Поскольку назавтра с самого утра была суббота, то и отправился милиционер на поиски участника драки сразу после завтрака. Ну, признает он свою ошибку, слегка рановато, мол, пришел. Вполне допустимо, что и сон прервет, однако немного позже можно вообще не застать. У этого Сергея могут возникнуть самостоятельные планы, не связанные с встречей. После ухода друзей, а также и Толика Бурыгина со своей компанией, танцевальная площадка еще с полчаса, словно потревоженный улей, гудела, сорвав на это время танцы и игру музыкантов. Буквально все, выстраивая собственные версии, предположении и догадки, спешили поделиться друг с другом происшедшим событием, сразу же строя прогнозы на будущее участников дуэли. Очень сильно сожалели те, кто не пожелал присутствовать при «избиении младенца». А чего переться и нарываться на грубости этого Бугра, коль заранее была известна концовка. Однако, прознав, что младенец оказался слишком крутым, все отсутствующие расстроились до потери аппетита. Прозевали такое зрелище, а повторения им никто не обещал. И лишь немного погодя, наконец-то вспомнив, зачем все явились на эту танцплощадку, народ продолжил танцульки. У каждого ведь планы на этот вечер были расписаны, ну или устно продуманы. Кто со своей подружкой поплясать желал для приятного время провождения, а большинство явились в этот парк для приобретения недостающей пары. Вот друзья и сам Сергей включительно, остались на сегодняшний вечер в полном одиночестве. Присутствие друг друга не входило в счет. Виктор со Славиком по причине потери самоконтроля из-за халявного вина. А Сергей не на той глаз свой задержал. При этом едва не лишился этого самого глаза. Вот пригласил бы Алинкину подружку, так, что вполне допустимо, не в одиночестве провел бы ночь. Однако спалось все равно крепко и сладко. Возможно, и сны снились, но в состоянии хмеля они всегда случались сумбурными, бестолковыми и незапоминающимися. Пролетела ночь, как один миг. Глаза закрыл, а уже гость в дверь ломится. А ведь частенько, даже с употреблением нецензурной лексики, то есть, матом просил, в такую рань по выходным не беспокоить. Ведь он мог в данный миг быть не в одиночестве. Да и одному по утрам спать хотелось не слабей. Заготовив с добрый десяток крепких сочных слов, Сергей в одних трусах, поскольку одеваться, не планировал, а после выволочки вновь завалиться, с силой распахнул дверь и открыл рот, чтобы покрыть нарушителя утреннего сна сплошным слоем мата. Однако при виде милицейских погон желание сквернословить пропало. Даже легким холодком в душу вкралось беспокойство. Неужели этот Толик в больницу попал, или, что гораздо хуже и страшней, коньки отбросил? Да нет, Сергей абсолютно здесь не причем, сам Толик летел и катился по земле, не участвовал в этом процессе он. -Сергей? Да я уже и сам понял, что это ты и есть. Ну, войти хоть можно? – спросил милиционер и вошел в комнату, закрывая за собой дверь. А Сергей поспешил надеть трико. Хоть милиционер, вроде как, мужского пола, но разгуливать в трусах перед представителем закона он счел неудобным. Хотя, если приглядеться и форму опустить, так почти ровесниками будут. Ну, на год-два старше. – Ничего, если мы перейдем на «ты»? – продолжил милиционер, усаживаясь на стул возле стола. – Меня Василием зовут. В общем, договорились на «ты». И не суетись, и даже не планируй паниковать. Претензий ни у меня, ни у закона к тебе нет. Просто зашел лично познакомиться и выразить от всего управления района, да и от всех участковых и блюстителей порядка огромную благодарность за избавления нас от этой вечной головной боли по имени Толик Бурыгин. Или просто Бугра. -Он умер? – леденея от ужаса, поинтересовался Сергей и умоляющим взглядом просил милиционера Васю опровергнуть эту страшную догадку. Не хотел он смерти, даже понимая, что этот урод мог его самого запросто убить. Ведь с такой целью и летел кулак Сергею в нос, чтобы завершить проживание на этой земле, в этом чудесном мире. Да вот дальше пошли сплошные нарушения сил природы, физики и вообще, простых человеческих законов. -Кто, Бурыгин? – весело хохотнул Василий. – Нее, он живее всех живых, почти как мы с тобой. Шишка на лбу огромная, а так, даже встал самостоятельно и на собственных ногах добрался до дому. Я потом специально этот факт уточнял. Не понадобилась ему даже помощь врачей. -Вот зачем так нервировать по утрам? Запросто заикой сделаешь. -Это еще как я тебя нервирую? – искренне удивился Вася, не понимая паники и переживания Сергея. -Ну, вот только что сам сказал, что я избавил город от такого хулигана. И что я должен был подумать? -А-а-а! ты об этом? Нет, по другой причине избавил. Ему теперь срочно понадобится поменять место жительства. Уж из нашего района, так это факт, если вообще не из города бежать придется. Так тебе еще не доложили последствия твоего броска? Ты куда сразу после драки делся-то? -Я никуда не девался, да и драки никакой вовсе и не было. Мы с друзьями взяли вина, и пошли в кусты нервную систему лечить. Где-то за полночь домой только и вернулись. И вот ты первый, кого я вижу со вчерашнего дня. А чего мне должны рассказать об этой драки? -Этот Толик от удара о дерево полные штаны наложил. Не знаю, и предполагать не собираюсь, как и почему. Может от страха, а возможно в беспамятстве. Но теперь даже последний пацаненок в него при встрече пальцем тыкать будет. Кто же его сумеет испугаться, если он уже новую кличку приобрел. «Обделанный». Это так симпатично, если не потреблять ненормативную лексику. Но его именно так уже и окрестили прямо на месте преступления, сразу же возле липы. Нет уже в городе страшного и опасного Бугра. Кстати, Алина от него бежала, как о т прокаженного. Можешь теперь смело ее приглашать. Я так слышал, он из-за нее на тебя озверел так? Погорячился, мужик, только биографию подпортил. -Ради бога, Вася, пусть дальше с этим обделанным и продолжает крутить. Мне такие, как она, даром не нужны. Ишь, и он ей уже не нужен. Он же совершенно не виноват, что так вот в беспамятстве случайно опорожнил кишечник. Не со страху же. Хотя, - Сергей слегка задумался и весело хихикнул о догадки. – Может, и от страха. Летел-то он, как я понимаю, в ясной памяти, наблюдая, ощущая и воспринимая полет, как непонятое явление. Это уже липа лишила его сознания. -Серега, вот я смотрю на тебя и ни хрена не могу сообразить, как ты сумел такую гориллу так далеко зашвырнуть? – все же задал свой важный вопрос, ради которого и шел сюда Вася на встречу с Сергеем. – На тебя глядя, даже мысли подобной не возникает. Нет, ты на такую характеристику не обижайся, нормально выглядишь. Просто до Геракла тебе далеко. Каким видом спорта увлекаешься? -Ты не поверишь! – откровенно признался Сергей, абсолютно не собираясь приписывать себе несуществующие достоинства. – С малолетства лишь дворовыми играми. Ну, в школе кроме физкультуры, так ничем особо и не увлекался. Волейбол, футбол, и все. Нам даже в училище замполит советовал спортом не увлекаться, если желаете долго летать. -Вопрос, конечно, спорный, - поспешил не согласиться Василий, который как раз наоборот, любил посещать спортзал. – Но дело личное. Однако, как в таком случае, у тебя этот кульбит получился? Нечаянно, говоришь? -Совершенно в точку, абсолютно нечаянно. Сам до сих пор понять не могу. И я даже не пытаюсь строить из себя скромного мальчика. Так оно и есть. Я не про скромность, а о спортивных достижениях. Знаешь, Вася, обделаться я не успел, но желание посетить горшок, когда он замахнулся на меня, возникло. И так думаю, что именно со страху у меня такое и получилось. Говорят же, что в минуты смертельной опасности у человека открываются невиданные возможности. Вот и вчерашний случай можно списать на это явление. Сам понимаешь, если бы видел его злое, даже бешеное лицо, так сразу поспешил заказать себе гроб. Если бы он все-таки сумел попасть мне в лоб, то шишкой я вряд ли бы отделался. -Да, а он обделался! – откровенно и весело хихикнул Василий и протянул руку для пожатия. – Я еще в отделе не рассказывал. Так что, ты теперь у нас в числе передовиков числиться будешь, фото на доску повесим. -«Их разыскивает милиция»? -Нее, предупреждение всем местным хулиганам. Так и подпишем: «При встрече обходи стороной». Да, а подписывать Фамилию необязательно. Уже сегодня о твоем подвиге весь район знать будет. Молва о таком смертельном падении Бугра разнесется по городу вмиг. Попрощавшись и пожелав всех благ, Василий покинул общежитие. А Сергей, бросив прощальный жалостливый взгляд в сторону манящей и привлекающей в свои объятия кровати, внезапно к своему неудовольствию понял, что сон от него сбежал безвозвратно. А мучить и мять подушку собственным ухом он не пожелал. В холодильнике имеется колбаса и масло, яиц вчера закупил с запасом. И от таких мыслей и раздумий к нему вдруг пришел зверский аппетит. На кухню к газовой плите можно не идти. Самодельной кипятильник, собранный из лезвий и медной проволоки у него имеется и работает исправно. Пол литровая пивная кружка закипела через минуту. Правда, перед включением этого кипятильного монстра, поскольку он находится под строжайшим запретом и категорически запрещен, как пиратские средство, именуемое чайником, Сергей выглянул в коридор для безопасности, чтобы об этом изобретении народной мысли не прознал комендант. И на всякий случай запер дверь на два оборота. И подергал, убедившись в закрытости. Затем в пивную кружку бросил три пакетика чая, именуемых в народе тошнотиками, и четыре столовых ложки сахару. Чай с бутербродами Сергей любил сладким, чтобы эта сладость ощущалась и радовала своими вкусом вкусовые рецепторы. Это по вечерам он любил бокал чая с таком, то есть, без сахара. А утром всегда сластил обильно, даже с легким избытком. Ну, что ж, подумал Сергей, поглаживая руками сытый живот, вчерашний выход на танцы принес незапланированный результат. Не привык он, однако, дома спать в полном одиночестве. А ему уже даже сильно жаждалось женского общества. Ладно, там, в командировках, в хлопотах, заботах и в суете полетов и бумажных отвлекаешься. Но здесь, когда организм сыт, отдохнувший и полон энергии, хотелось любви и ласки, и, разумеется, нежности. С сегодняшних танцев он один не вернется в свою комнату. И к чертям собачьим всяких там Алин, и пойдет на танцы без вина, чтобы трезвым взглядом выбрать именно ту, которая на все согласная. Тем более, сегодня его должны встретить на танцплощадке, как некую прославившуюся знаменитость. Это же просто умора какая-то! Мало того, что некие темные (светлые) силы вмешались в дуэль и поразили Бугра, так они еще и пластилин из него выдавили. Такого позора лично сам Сергей просто не пережил бы. Или перевелся другой город, или застрелился. Кстати, им в базовом аэропорту и при местных полетах выдают оружие. Пистолет Макарова и полную обойму патронов к нему. Потому что перевод в другой город мог бы и не спасти, слава за ним прилетела бы и туда. Тем более, что в командировках часто встречаешься с пилотами из других управлений, коих в стране немало. Но сочувствовать какому-то психу Толику Сергей абсолютно не желал. Эта скотина могла его и убить. Если не убить, то летную карьеру сильно испортить. То есть, уничтожить его, как пилота. Сотрясения мозга вполне хватило бы для списания. Не хватило бы смелости у врачей поставить вердикт: «Годен без ограничений», как пишут именно сейчас после каждой медкомиссии. Так пусть теперь этот самый Толик со своим дерьмом сам и разбирается. Ну, случился у Сергея слишком ранний завтрак, а идти куда-нибудь гулять пока еще рановато. Если только на речку, да искупаться, так не сильно и хочется. Погода за окном, вроде как, и солнечная, но плюс 17 не зовут к водным процедурам. И Сергей решил посвятить себя до обеда чтиву. Книжка попалась интересная, почему бы с ней не поваляться на диване? Это ночью этот диван зовется кроватью. А если его собрать и сложить, так кровать сразу в диван превращается. Телевизор включать не хотелось по причине полного отсутствия интересных передач. По выходным дням почему-то телевизионщики не желали радовать отдыхающего зрителя. Черт те, чем заполняют эфирное время. Ну, иногда смиловистятся к вечеру, включив в программу какой-нибудь завалявшийся фильм. Хочешь, не хочешь, а смотри, коль больше делать нечего. Но такой риторический вопрос перед Сергеем никогда не стоял. Уж ему всегда было чем себя занять, чтобы тупо не смотреть на заезженный фильм. А сегодня, так вообще суббота, в парке танцы, и задачи перед ним стоят архиважные. То есть, не вернуться как вчера, в полном одиночестве. Друзья не в счет. Лежа на диване, по гомону за дверьми Сергей понял, что в гости к нему решили заглянуть Славик и Витька. Выспались, поди. Им милиционер Вася сон не перебивал, спокойствия не нарушал. А вчерашнее последнее халявное вино их окончательно сморило. Пришлось на собственном горбу их волочь в общежитие. Раздевать не пожелал, бросил в койки в полном обмундировании. Лишь туфли помог сбросить, чтобы постели не испачкали. Хотя, говоря откровенно и только правду, так там у них и пачкать, было нечего. Давно уже белоснежное постельное белье посерело и покрылось странными пятнами. Намекал им Сергей о наличии в их районе прачечной, да лишь воздух сотрясал. А когда им заняться бельем, если две недели в командировке, а дома эти две недели отдыха они стараются не просыхать. Вот и сейчас, скорее всего, с полной сумкой дешевого вина явились к нему. «Бiле мiцне», поди. -Серега! – радостно кричал Виктор, обдавая Сергея мощным перегаром и свежее выпитым вином. Одну бутылку, как понял по их настроению Сергей, они опрокинули на горящие трубы. Вот продолжить и добавить захотелось в гостях у товарища, поскольку у него всегда полный холодильник еды. Им свой заполнить вечно некогда. – Присоединяйся к нам. Аккурат к вечеру придем в кондицию, и пойдем на танцы, девочек отлавливать. Сергей презрительно глянул на их полную сумку с вином и иронично хмыкнул, намекая на несбыточность мечт: -С такой дозой к танцам в дрова превратитесь. Нее, дорогие други, пожалуйста, без меня и не у меня, - внезапно проявил категоричность и жесткость к наглым друзьям Сергей. – Мне вчерашних радостей хватило. Весь вечер занимался несвойственными мне делами. И все потому, что расслабился и позволил вам манипулировать мною. Из-за этой бутылки пригласил на танец не ту, которую надо было бы, так еще едва и жизни не лишился. Потом в общагу волок вас, вместо того, чтобы девушку под ручку привести. Хоть разделись, или в одежде и проспали? -В одежде, - согласился уныло и абсолютно неоптимистично Славик, бросая печальные взгляды в сторону холодильника. После вина есть хотелось зверски. Но на закуску можно рассчитывать при участии в питие самого Сергея. Просить еду с собой им совесть не позволяла. Придется вновь идти в магазин, но уже сугубо за закуской. А ведь они на все сто рассчитывали здесь закусить. – А ты почему не помог нам раздеться. Не по-товарищески поступил. -Здравствуйте, товарищи мои хорошие! – со смехом и злостью проговорил Сергей, презрительно хмыкая в их адрес, посчитав такое пошлое предложение даже слишком нескромным. – Я, к вашему сведению, привык раздевать девушек. Скажите спасибо, что в парке под кустом не оставил, где вы уже спокойно и уверенно укладывались, собираясь ночь провести на природе. -Нет, - согласился с мнением Сергея Виктор. – Когда халявы много, она тоже вредной бывает. Не нужно было повторять. -Вот, а что нам оставалось делать? – протестовал Славик, все еще надеясь своими аргументами уговорить Сергея на закуску. – Этого Геракла спасать от правосудия надо было. Его за убийство и посадить могли. -Не было никакого убийства, - признался Сергей и подробно рассказал о явлении с утра милиционера Васи. – Так что, спасатели мои, ваш труд оказался напрасным. Зря старались. Он, кстати, мне и спасибо передал от всего милицейского коллектива. Этот Бугор им порядком надоел, все показатели портил. Теперь заглохнет надолго, если вообще не сбежит в другой город. Друзья долго и искренне хохотали над обделавшимся Толиком, задержавшись в комнате Сергея, еще минут на пять, продолжая намеки на участие Сергея в распитии вина с предоставлением закуски. -Нет, и пошли вон! – резко и грубо обрубил он их робкие намеки, и уже с применением силы выдворил непрошеных гостей за пределы комнаты. – Я сегодня на танцы пойду трезвым. Иначе вновь угожу в какую-нибудь авантюру. А я желаю правильно провести свой плановый отдых. На их обиды обращать внимания не хотелось. Так с ними иначе просто не получится. Выпившие друзья доброго слова не слышат, их можно лишь вот так убедить в своей правоте. Но вдогонку он им крикнул, что вечером заглянет к ним и возьмет их с собой в парк, если не потеряют человеческий облик. -Нее, - клятвенно заверил Славик за двоих. – Мы сейчас еще слегка опохмелимся, и сразу спать завалимся. А иначе так и пропьем все отгулы в одиночестве. Нам тоже хочется женского общества. -Хочется, а может и не получиться. Будем надеяться, что всю сетку не опустошите. Тогда и заходить не имеет смысла. -Имеет, имеет, ты не забудь про нас, - скоренько закивал головой Виктор. – Только дай хоть хлебушка на закусь. -Вот, черти, что же вы кроме вина ничего съестного не купили, а? – сердито прокричал Сергей, но кусок хлеба с колбаской вынес им. – Нате, и чтобы больше одной бутылки не пили. Да, такое с ними приключалось частенько. Договаривались в трезвом виде, сами себе приказ отдавали, но постоянно срывались. Ведь казалось всегда, что еще по граммульке, и можно идти. Но получались дрова. А в пьяном хламе знакомиться с девушками не будешь по причине их категорического отказа. Ну, не желают девчонки возиться с парнями, которые плохо на ногах стоят. Куда бы ни шло, если бы пили вместе, так тогда и на танцы необязательно идти. Тем более, что в их замурзанную постель ни одна трезвая дама не осмелится лечь. Распахнув все окна, вернее и точнее, так одно, но на все створки, чтобы избавиться от винного духа, оставленного друзьями, Сергей вновь упал на диван с книжкой в руках. В кино он не пойдет, поскольку книга увлекла. И с таким успехом до начала танцев он ее запросто одолеет. Разумеется, с перерывом на обед и ужин. Выходить на охоту с пустым желудком – явление неправильное и вредное. В конце концов, во время танцев нужно думать о девицах, а не о еде. А, несмотря на свою худобу, Сергей ел немало. Не в коня корм, как любили говорить знающие его товарищи. И потому в его холодильнике всегда полно продуктов, чтобы в любое врем дня и ночи, почувствовав потребность в пище, ее можно было беспроблемно отыскать в недрах этого агрегата. Друзья не подвели и слово сдержали. Полседьмого, то есть, за полчаса до начала танцев он заглянул в их комнату и обнаружил крепко спящими. Все вино в сумке, лишь на столе две пустые бутылки. Значит, пока трезвые. Быстро растолкал их, заставил умыться, одеться. Попытку, протянуть руку к сумке с вином пресек жестким ударом по этой руке. Однако потом, немного погодя и устав наблюдать их неимоверные страдания, внял жалобам и распечатал одну бутылку, наливая им по полному граненому стакану. Как раз, вместилось все. Но стаканы оказались настолько наполнены, что в руки брать их друзья не отважились, опасаясь пролить драгоценные капли на стол. Они просто наклонились над столом и, свернув губы трубочкой, отсосали по глотку. А уж затем, жадно вцепившись руками, опрокинули залпом содержимое стаканов в рот, изобразив при этом на лицах истинное блаженство. -Повторим? – со счастливой улыбкой на лице спросил Виктор Славика. Но его ответ мгновенно пресек Сергей: -Ни капли больше не позволю. У нас с вами, мужики, на сегодняшний вечер огромные и сложные планы: всем закадриться. Итого, три девицы должны покинуть танцплощадку в наших объятиях. Кто за, кто против, воздержавшиеся? Принято единогласно. Спорить не стали, поскольку выпитое вино функцию исполнило на оценку «хорошо». В душе и в теле сплошной рай. Ну и пусть не позволил, но ведь в доме это вино будет их ждать, и никуда оно не денется. А повезет, так будет чем девиц угостить. Так решили, постановили и пошли в сторону парка. Уже на подходе к площадке вчерашние зрители Сережкиного триумфа его сразу узнали и потянулись с рукопожатиями. Говорили красивые слова, хвалили и благословляли на новые подвиги, от чего Сергей поспешил откреститься, как от абсолютно лишнего пункта в программе. -Да не дай бог! Я сегодня хочу мирно провести вечер, а не устраивать здесь рыцарские турниры в борьбе за принцессу. Мне как-то и без принцесс пока в этом мире неплохо живется. -Ой, Сережа! – радостно завопила тетя Таня, заметив его приближение в кругу друзей. А вот раньше она его имени не знала. Подсказали, наверное. – Сегодня тебе разрешается пройти без билета. Награда за вчерашний подвиг. Ох, как я перепугалась, когда он повел тебя в парк! А когда рассказали подробности драки, так я до конца танцев хохотала и тебя вспоминала хорошими словами. Теперь хоть спокойно будем проводить вечера без этого урода. -Ну, пацаны, идите, и себе билеты покупайте. А у меня сегодня халява намечается, бесплатная, - обрадовано воскликнул Сергей, заходя на площадку, полную народу, уже танцующих и интересующихся окружением. И вдали возле стенки он увидел вчерашнюю Алину, которая с его появлением поспешила навстречу, чтобы засвидетельствовать свое уважение и желание, немного потанцевать с героем. Однако какая-то девица сумела опередить ее и перехватила Сергея буквально в пяти шагах от Алины. Хотя, как успел понять и определить Сергей, танец вовсе не был белым. -Меня Леной звать, а тебя Сергеем, я это знаю. Чуть успела, а иначе эта Алина заграбастала бы. Вот обделанный Толик ей уже и даром не нужен. А ты сам-то, куда на танцы раньше ходил? Я тебя почему-то до вчерашнего ни разу здесь не видела. Хотя, стараюсь не пропускать. -Так в командировке я был, а до открытия летней площадки в центральный дом культуры в основном. Но я редко на танцы хожу. Это вот сейчас, поскольку овдовел просто. Ну, не трагедия. А просто подружка сбежала от меня к другому. Молодость, осуждению не подлежит. Скучный я малость. Так и ты, Лена, долго меня не вытерпишь, убежишь. -А по тебе не видать, что ты скучный. Вон, как вчера всех развеселил. До сих пор многие смеются. -Лена, я тебе голую правду скажу, только ты вряд ли, разумеется, поверишь, но так оно и есть, - прижимая к себе девушку плотнее, что даже у самого в глазах слегка помутилось, прошептал на ушко Сергей. – Я вовсе никакой и не Геракл, да и вообще со спортом не дружу. А вчера такого наворотил, так со страху, за себя сильно перепугался, вот и отшвырнул этого придурка подальше. И испуг меня до сих пор не покидает. Так что, заявляю официально: дружить с тобой согласен, но на дальнейшие мои подвиги можешь не рассчитывать. Только если опять какой-нибудь амбал типа Толика так сможет перепугать меня, то, допускаю нечто схожее. -Серьезно, что ли? – удивилась девушка, но объятия принимала с удовольствием, сама принимая в них активное участие. – Ну, и что? Все равно, все будут знать, что я твоя девушка, и этого вполне хватит, чтобы защитить меня. Я буду нагло использовать твое имя и прошлые подвиги. -А ты нуждаешься в защите? – весело хохотнул Сергей. – Хорошо, обещаю, что под моим крылышком ты в полной безопасности. -Все девушки нуждаются в защите, - немного серьезно ответила девушка. – А Алина тебе нравится? -Она мне и вчера не понравилась. И чего этот амбал полез? Вот уж правду говорят, что с мозгами у него дефицит. Подумаешь, пригласил, так ведь вовсе и не собирался я ее домогаться, просто станцевал полтанца. Музыка закончилась, и Сергей отвел девушку на место, пообещав пригласить на следующий танец, коль она не будет возражать. А если объявят белый, то категорично откажет всем претенденткам, обязательно ее дождется. Ну, ежели она другого не пригласит. А пока ему хочется немного пообщаться с друзьями. Тем более, и к ней у подружек много вопросов. Вон, с каким нетерпением поджидают, желая поскорее уточнить детали. -Ну? – спросил он Славика и Виктора об их успехах на любовном фронте. – Почему до сих пор в одиночестве? Насколько я припоминаю, так у нас всех задача единая и весьма простая, а они стоят, платочки теребят. -Да погоди ты, мы только зашли, а он уже результаты требует предъявлять, - за двоих поспешил оправдаться Славик. – Это ты у нас такой бешеной популярностью пользуешься, что нарасхват идешь. И сама Алина уже вприпрыжку бежала к тебе, да эта опередила. А нам еще себя показать надо, самим присмотреться, оценить ситуацию и масштабы выбора. -О, нагородил, философ хренов! – хохотнул в ответ Сергей. – Нечего масштабы изучать, клиентуру отлавливать пора. -Сергей, можно тебя на пару минут? – к ним подошла Алина и, взяв Сергея за руку, с силой потащила к выходу. – Хотелось бы поговорить, кое-что обсудить, ну, чтобы расставить точки над «i». -Алина, - попытался оказать посильное сопротивление Сергей, абсолютно не желая разговаривать с девушкой ни на какие темы. Однако, погодя, счел такое поведение кавалера нетактичным, бестактным и оскорбляющим девушку. И чего артачиться? С ним же просто хотят поговорить, или поболтать на темы, сильно волнующие девушку, а не волокут насильно в Загс. И потом, ей и в самом деле нужны эти ответы, чтобы сохранить лицо, девичью честь и популярность среди молодых парней. Вот и объяснит, что к ней претензий у него лично нет. А если такое получилось, так совершенно случайно. Проходя мимо девчонок, среди которых была Лена, Сергей со смехом заметил ее уничтожающий испепеляющий взгляд в адрес Алины. Запросто могла сжечь таким лучом, сумей его материализовать. Так их хотелось подмигнуть девчонке и успокоить ее, мол, не для серьезных дел, а для болтовни идет за ней. Но потом решил слегка подразнить. Пусть, любить сильней будет. Неодобрительно глянула на выходе и тетя Таня, однако контрамарки выдала обоим. Ничего, он потом и ей объяснит, что эта Алина ему вовсе и даром не нужна. Он же не может отказать в таком пустяке девушке! Отходить далеко от танцплощадки не стали. Просто отошли от самого выхода и стали вплотную к стене. Сергей развернулся лицом к девушке и уже хотел поинтересоваться причиной приглашения, как заметил в ее глазах смертельный ужас. Резко развернувшись в сторону ее взгляда, Сергею самому стало не по себе. К ним с охотничьим ружьем приближался все тот же вчерашний Толик Бурыгин. И его лицо, и взгляд были переполнены бешенством. -Ах ты, сучка драная! Что, сразу ненужным стал, к этому кабелино перебежала? И дня пройти не успело, как она уже с ним милуется. Ну, так издохни, шалава! – прокричал он на весь парк, и навел оба ствола на девушку, которая уже и без ружья теряла сознание и готова была умереть. Сергей абсолютно не желал погибать ради этой, ненужной ему, куклы. Однако сам потом не мог оправдать свой поступок. Он даже успел заметить, как дернулся палец Толика на курке. И в этот же миг он рванул Алину на себя и закрыл ее своим телом. Два громких выстрела разорвали мирную музыкальную тишину парка. А следом послышался крик и визг девчонок, испуганные возгласы парней, которые пытались укрыться от угрожающей опасности на танцплощадке. А Толик, внезапно осознав, что Алина все еще жива, поспешно переломил ружье, выбросил из ствола использованные патроны и зарядил ружье по новой. Однако повторить выстрелы ему не позволила Лена, которая решила проследить за парочкой, чтобы не позволить им уединиться, и оказалась случайной свидетельницей этой дикой расправы. Поняв, что удача с промахом у Толика может не повториться, она схватила валявшуюся под ногами толстую ветку и со всего маху огрела ею Толика по голове. Посчитав такой удар малоэффективным, она повторила удар. И Толик, вдруг выронив ружье из рук, мило всем улыбнулся и рухнул замертво. Но Лена на всякий случай пожелала треснуть его и в третий раз, уже лежащего на земле, чтобы он не поднялся гарантированно. Однако тут на шумы выстрелов, на крики отдыхающих, на визг девчонок примчался милиционер Вася и отнял оружие возмездия у Лены. Не на охоте, однако, добивать дичь не обязательно. Все зрители сегодняшнего представления мгновенно осмелели, уже похоронив Сергея, и неслись на всех парах к его мертвому телу, чтобы почить и высказать свои соболезнования. Однако всем на удивление это самое тело стояло на своем прежнем месте и глупо улыбалось, извиняясь перед всеми, что не оправдал их надежд и нарушил ритм отдыха. -Ты что, живой, что ли? – к нему одни из первых подбежали Славик и Виктор, удивленно рассматривая друга. – Пацаны, ведь этот урод в него два заряда всадил, мы сами лично видели. Да не мог он с такого расстояния промахнуться. А у него ну, единой царапинки. -Да, с такой дистанции, коль пожелаешь промахнуться, и то не получится, ну, если только сильно не постараться. А у Толика, насколько я понимаю, желания пошутить не присутствовало, - сделал однозначный вывод Василий. – Послушай, Серега, у тебя там, случаем, - Василий ткнул пальцем в небо, - блата нет? Второй день тебя усиленно хотят убить, а ты даже легкого ранения получить не изволишь. Однако, странно все это, разобраться бы и получить ответы. -Вот, Вася, чего это ты тут странного увидел, а? – возмутился и обиделся в одном флаконе Сергей. – Ты зачем вообще тут поставлен, а? Нас от всяких оболтусов охранять, или свои удивления высказывать? Ну, не получилось у этого придурка второй раз меня убить, хотя сейчас он убивал Алину. А этот Толик хоть живой? – кивнул Сергей в сторону лежащего без признаков жизни убийцы-мстителя. – Или опять в штаны наложил и загорает с компрессом? Ты бы, Вася, понюхал, что ли, а то ему медицинскую помощь оказывать, а у него сюрприз. -Вот мне делать больше нечего, как всякое дерьмо нюхать, - без злобы и с легкой веселостью в голосе проговорил Василий, но на всякий случай поискал на шее у Толика пульс. – Жив, зараза. Ничем его не убить, как и тебя тоже. Только ему опять по голове попало, а у тебя…, - и вдруг он замолчал, уставившись в стену танцплощадки. Затем встал на место, откуда стрелял Бурыгин, проследил траекторию заряда и тихо присвистнул, словно увиденное его сильно поразило. – Ну, ни хрена себе! Нет, ты сам посмотри, а? Да оба заряда просто обогнули вас обоих и вошли в дерево. Один слева, второй справа. Ты, Серега, на них отталкивающе действуешь, поэтому они и пошли рикошетом в сторону. Будто ты прикрылся щитом, вот они и отскочили от него. Вот только никто из нас этого препятствия не заметил. Ты, парень, просто заколдованный, потому тебя ничто не берет. Понял, да? -Нее, он не заколдованный, а заговоренный, - поправил милиционера Славик, который уже окончательно пришел в себя и почувствовал способность говорить и объяснять все суть происходящего. А возле изрешеченной стены тихо скулила Алина, о существовании которой все временно забыли. Все, кроме Лены, которая двумя руками вцепилась в Сергея и не желала его от себя отпускать, чтобы еще какая-нибудь Таня-Маша не позвала и не увела вновь в очередную опасность. -Сережа, миленький, - уже погромче зарыдала Алина, набравшись сил и смелости, подойти к своему спасителю и вцепиться в него с другой стороны, свободной от Лены. – Спасибо тебе, ты же мне жизнь спас. Этот скот хотел убить меня, а ты закрыл меня собой. Ну, Толик, ну, сволочь, это ему так запросто с рук не сойдет. Никакая я не его собственность, чего он себе возомнил, придурок! -А ну-ка! – потребовала Лена, которой не понравились эти искренние объятия ее личного кавалера. – Отвали подальше и не лапай! Вот, что за мода пошла, как подставить, так запросто, а спасать, так за Сергея спряталась. -Она не пряталась, - подсказал, стоявший рядом, Виктор. – Это Сергей у нас такой джентльмен хренов, сам ее собой закрыл. -Неважно, - не желала сдаваться Лена. – Все беды у него со вчерашнего дня из-за этой куклы. -Эй! – вдруг ожил Славик, приняв некое Соломоново решение. – А пошли все к нам, а? Алинка, ты прихвати еще одну подружку, только у Ленки Сергея не отбивай, она за него крепко вцепилась, и отпускать не собирается. Вот как раз все вшестером и погуляем, обмоем сегодняшний славный вечерок. У нас вина в комнате имеется полная сумка, там бутылок, наверное, 10, не меньше. А у Сергея в холодильнике жратвы немерено, гарантирую, что скучно не будет. Ну, я не на пожрать приглашаю, - Славик подозрительно посмотрел в сторону Сергея, - а закусить. -Эй, вы, прекращайте мне немедленно! – заслышав планы парней и девчонок, немедленно попытался их нарушить Василий. – Сейчас машина за ним придет, и вы со мной всем скопом в отделение отправитесь. Запротоколировать все необходимо, это же уголовное дело, он ведь убивать тебя, Серега, и Алину, пришел. Вон, смотри, патронов целый карман набрал, убийца хренов. Все оформим, запишем ваши показания, а потом, куда хотите. Виктор пристально рассмотрел Алину, затем ухватил ее под руку, пока Славик не опередил, поняв по ее глазам, что и она согласна с ним. А затем решил согласиться и с милиционером Васей. -Ладно, пошли, - весело прокричал он, заметив, как скривился Славик, рассмотрев подружку Алину. Да, в принципе, тоже неплоха, но немного хуже. – Бумаги все распишем. Нам не привыкать к бумажной волоките, в аэрофлоте любой шаг расписывать по пунктам приходится. И в это время зашевелился Толик, извещая своим протяжным утробным стоном, что ожил. Правда, сегодня получилось без тяжких последствий, в штаны не наложил. Просто осознать опасности не успел, как вчера в момент полета до дерева. Его Лена внезапно оглушила. А потому падал наземь он без страха и осознания своего второго поражения. Однако его попытку привстать на ноги резко и грубо прервал Василий, не позволяя подняться и даже присесть. -Лежи тихо и не рыпайся. Жди свой персональный автомобиль и охрану, - зло и с сарказмом прошипел прямо в лицо ошалевшему Толику Василий. – Теперь ты надолго обзаведешься персональными атрибутами бытия. И параша будет у тебя персональная, и койко-место под названием нары, и трехразовое питание гарантировано. Зато и мы несколько лет поживем в тишине. -А что, а я ничего, случилось-то чего? – вращал широко распахнутыми глазами и лепетал, словно ничего не понимая и не помня, Толик. Все так поняли, что дубина, которой его обезоружила Лена, вышибла у него остатки соображений и забросила в далекое бесшабашное, но беззаботное детство. Толик не косил, то есть, не притворялся, он и в самом деле превратился в маленького безопасного пацаненка слишком глупого и детского размера. Он возвратился в тот возраст и в то время, когда суровый жестокий и вечно пьяный папаша драл его ремнем за проступки, за непослушание, и за то, что под руку попался. Потом Толик подрос, увлекся боксом и отправил однажды этого садиста в нокаут. И уже, время спустя и осознав преимущество в силе над папашей, аналогично по делу и без дела мутузил его. А затем, когда власть и сила вошли во вкус, Толик продолжил мщения всем окружающим, кто ему по какой-либо причине не нравился. Бокс, вроде как, дисциплинировал, сдерживал в пределах и в рамках уголовного кодекса, однако случались и срывы, что в общем итоге и послужило изгнанием его из спорта. Вот тогда Толик срываться стал чаще, идя по жизни, как по лезвию. И слева, и справа были тюрьма или смерть. 4 В отделении никто и не планировал задерживать компанию друзей и подруг Сергея. Про вчерашний случай следователю рассказал Василий еще с утра. Позвонил из дома ради такого экстравагантного случая. А сегодня этот следователь в самый раз заступил с вечера на дежурство и выехал на место преступления. Услышав версию о покушении на вчерашнего обидчика Толика, следователь выслушал с большим вниманием и любопытством показания свидетелей и позволил им продолжить свой вечер отдыха, повязав самого Толика и отправив его в камеру. Ну, разумеется, никто из компании и не собирался продолжать танцы, поскольку предложение Славика прозвучало романтичней и привлекательней каких-то обыденных танцулек. А чего не продолжить праздник, коль миссия выполнена на все сто процентов? Каждому молодому человеку досталось по одной девчонке, которые аналогично приобрели по одному кавалеру. О дальнейшей судьбе и развитии отношений никто заморачиваться не планировал. Во-первых, сейчас всем требовалось просто и внятно снять стресс, а допинг для этих медицинских процедур дожидался их в комнате Виктора и Славика. А во-вторых, там, в дальнейшем и посмотрим, как карта ляжет. Из парней никто из них лично женитьбу не планировал. Как и девчонки, это была понятно из их слов, на замужестве на зацикливались. Молодость позволяла и предоставляла такие возможности, как резвиться и веселиться. На всякий случай мужчины заскочили по пути домой в винный магазинчик и прихватили еще немало вина и продуктов. Разумеется, после 19.00 никто официально торговать вином не позволял, поскольку в стране такой запретный закон существовал. Однако у молодых парней в обязательном порядке имелись в запасе тети и просто молодые дамы, согласные за небольшую переплату обеспечить необходимым для приятного вечернего времяпровождения двумя-тремя, и даже большим количеством бутылок вина. Девчонки не успели избаловаться изысками, а потому вино «Бiле мiцне» считали достойным напитком. Алина уже свыклась с потерями обоих кавалеров сразу, и обнимала Виктора, как самого родного. Валентина, что досталась по жребию Славику, аналогично не стеснялась в чувствах. А вот Лена, предварительно осмотрев и изучив апартаменты Сергея, решила с чувствами не торопиться, уже заранее спланировав ночь со всем атрибутами любви. И когда Виктор со Славиком уже перешли все границы пристойности и приличия, она ухватила со стола бутылку вина в одну руку, второй вцепилась в Сергея, и повела его в отдельную почти квартиру, где празднество было продолжено бурно и плодотворно с любовью и азартом. -Сергей, а почему тебе позволили жить одному в комнате, а друзьям выделили на двоих? – спросила Лена, уже в постели, рассматривая потолки и стены, заставленные приличной мебелью. Даже телевизор цветной, что даже в обеспеченных семьях довольно-таки редкость. – Ты чем-то особенный, или по блату? Ну, уговорил, убедил или подкупил кого-нибудь? -Если честно, так и сам не знаю, - пожимал плечами Сергей, сам пока до конца не разобравшись с таким вопросом. – Так у них просто комната раза в полтора больше моей. Согласись, что в моей комнатушке поставить второй диван просто некуда. Ну, тогда остальную мебель выбросить. -Да, - согласилась Лена и отважилась задать этот чисто женский вопрос: - И много девок побывало на этом диване? Я так понимаю, что немало. Судя по твоей популярности, в одиночестве ты не бываешь. -Бываю, часто бываю, тут ты слегка неправа, - категорически отверг такое мнение девушки Сергей. – Да, не без этого, природа зовет и требует, но я не так часто меняю дам, как ты себе вообразила. У нас всегда возникают длительные отношения. Одна даже была моей девушкой больше полгода. Еще бы чуть-чуть, и мы могли запросто пожениться. Но вовремя спохватились. -Испугался? – ехидно проворковала Лена. – Мозги все запудрил, поди, всех благ наобещал и сбежал? -Неправда, сама она передумала, - как факт констатировал Сергей. – Да и сам ты скоро поймешь, что пока я не готов в мужья и в отцы. Возможно, возраст не подходящий, но в характере этой жилки пока не образовалось. У меня по судьбе написано нечто такое, что и мешает мне общению с вашим полом. -Ну, - слегка задумавшись, заключила из всех этих предположений Лена, - скорее всего, как мне показалось с первого взгляда, так ты по всем параметрам человек семейный. Только в теории женатой жизни ты слишком заблуждаешься. Нет, ты только пойми меня правильно, я абсолютно не собираюсь силком тащить тебя в Загс, поскольку и сама не согласная с замужеством. Но ты, Сережа, не там и не тех девчонок кадришь. Тебе все еще кажется, что в обязанности мужа входит развлечение и организация веселья жен. Да нет же, такого добра мы сполна получим до свадьбы. А ты по складу характера и натуре уже лет как сто готовый муж. Они такими и должны быть, по сути. И не нужно прыгать выше головы. -Какими, такими? – искренне удивился Сергей, впервые услышав от девушки такую характеристику. Обычно его обзывали занудой и даже часто жмотом. Хотя таковым он считать себя даже не собирался. Просто бросать на ветер свои заработанные рубли не любил. А именно этого хотели они, считая разбазаривания средств ухажера высшим шиком и самой высокой оценкой парня. – У них, я имею в виду прошлых моих девчонок, всегда было несколько иным мнение. -Ладно, не заморачивайся, - постаралась закруглить эту скользкую и необъемную тему Лена. – Вот найдется именно та, которая оценит, тогда и размышляй. А пока живи теми радостями, что попадаются. В эту ночь приснился старый приятель. Ну, тот, кого нет наяву, но который любит общаться с Сергеем и всегда появляется в тупиковых жизненных моментах. И Сергей встретил его появление даже обрадовано, как лучшего друга и собеседника. И учителя, способного объяснить жизненные коллизии и сложности. Ему сейчас хотелось искренне и сердечно пожаловаться кому-то на эти жизненные перипетии, словно испытанием выстроившиеся чередой. И этот собеседник почему-то повторил в конце разговора слова Лены: -У тебя еще впереди твоя судьба. Наберись терпения и жди. И не заморачивайся по поводу этих мелких жизненных неурядиц. Стало быть, ты пока в списке погибших не значишься. Срок твой не пришел. Хотелось спросить, а когда, если ты такой всезнающий, но сон убежал с глаз долой, промчавшись лучом солнца по лицу. Это открытая форточка шевелится от дуновения ветерка и запускает по Сергею солнечных зайчиков, которые и не позволили завершить разговор на столь важную и любопытную тему. Но, избавившись от сновидений, Сергей поспешил забыть картинки и содержание сна, поскольку не любил зацикливаться над такими сюжетами и эпизодами, являющимися к нему по ночам. Это же все явления из сказок, из книжек и мыслей, что являлись к нему наяву. А во сне они перемешались и свалились кучей. Потому и торопился выбрасывать из головы, считая эти видения абсолютной чепухой, недостойной размышлениям. В двери постучали и потребовали аудиенции. Ну, никто из начальства даже не планировал проверок Сергея на моральную и политическую устойчивость. Отсутствие девушки в его кровати могло вызвать гораздо больше вопросов, чем ее наличие. И из этого наглого стука следовал единственный правильный вывод: его с подружкой приглашали на опохмелку, но со своими продуктами, поскольку вчерашние запасы смели со стола даже с крошками. Стресс спровоцировал голод, вот и ели, как в последний раз. Однако Сергей похмеляться не любил, и потому весьма громко и внятно, чтобы нахалы, ломившиеся в дверь, слышали четко и доходчиво содержание его мысли. А Сергей объяснял им полное отсутствие в его организме желания, встречать утренних гостей в самый разгар иных желаний и возможностей. -А пошли вы все на …! – прокричала Лена, включаясь в полемику и вся солидарная с решениями кавалера. Ей аналогично еще хотелось поваляться в кровати и пошалить с Сергеем. Вчера с вечера уснули быстро, спали еще крепче, а потому молодые тела требовали продолжения. -Я не понял! – в замочную скважину прокричал писклявый и возмущенный голос Славика. Ему вторил аналогичный недовольный тон Виктора. – Вы хотя бы на время посмотрели. И оно не то, что уже завтрак прошел, так и к обеду дело движется. А во рту ни крошки. Хорош дрыхнуть, обормоты. -У тебя очень воспитанные и доброжелательные друзья, - сделала вывод из этих потуг и требований, проголодавшихся Виктора и Славика, Лена. – И какие сообразительные, что просто тошнит от их тактичности и доброжелательности. А своих баб не пробовали за жратвою спровадить? – уже громко отвечала она зарвавшимся нахалам. – Или на кухню. Там им самое место! – сказала, а точнее, прокричала и заливисто расхохоталась. – Пусть сами себя кормят, - сделала она из этих кратких наблюдений заключение. – Ишь, на наш холодильник навострили лыжи. Огромный им шиш и фигушки. Поскольку свою долю счастья и любви она получила уже сполна, то позволила себе резко вскочить с кровати и мягкой кошачьей походкой прокралась к холодильнику, голодным взглядом рассматривая его содержимое. -А сами мы чего-нибудь позволим себе съесть? – наконец-то она решилась задать этот главный и судьбоносный вопрос. Чужих баб отправляла на кухню с энтузиазмом, а вот самой хотелось бы пополнить потраченные килокалории, не выходя из комнаты. Однако на ум разумный выход не приходил. -А ты сырые яйца любишь? – спросил Сергей, понимая мыслительные мучения своей подружки. – Ну, могу изобразить всмятку. У меня кипятильник и банка есть, вот в ней и подогрею. А чай попьем из моей кружки. Глоток я, глоток ты. Только я люблю очень сладкий. Последняя чувиха унесла свою кружку вместе со своими тряпками, а я как-то не удосужился купить. -Я тоже! – обрадовалась Лена и с энтузиазмом приступила к приготовлению завтрака, получая и прислушиваясь к инструкциям Сергея. Однако, несмотря на отсутствие условий для полноценной кулинарии, завтрак получился просто замечательным. Яйца всмятку, ну, почти. Закипели и прогрелись. А это уже горячее блюдо. Открыли банку «Сайры», хлеб прикрыли маслом и колбасой. А чаю выпили две пивные кружки. Поскольку пили поочередно, то не напились и повторили. Однако свою оплошность поняли буквально сразу, когда организм пожелал освободиться от излишка чая. Все-таки пришлось распахнуть ворота своей крепости, чем незамедлительно воспользовался противник в количестве четырех человек. Две женщины и две особи мужского пола. Поскольку разумным матерным советом Лены они не воспользовались, а попросту снова завалились в койки, предварительно натощак выпив по стакану вина, то к концу завтрака-обеда Сергея с Леной они окончательно выспались, однако проголодались зверски в кубе. И, обнаружив распахнутыми двери комнаты друга, поспешили с оккупацией, вытряхивая их холодильника все запасы продовольствия, включая даже и бутылку подсолнечного масла, непонятно, с какой целью им понадобившуюся. Абсолютно несъедобный продукт в сыром виде. -Не успели запереть, - только и сумел констатировать сей факт Сергей, глядя на эти счастливые сытые рожи, нагло пожирающие его продукты, что закуплены были с запасом, позволяющим дожить до конца отгулов. Теперь придется, во-первых, пополнять запасы с расчетом на двоих, поскольку Лена обещала до командировки задержаться, а во-вторых, отыскать в запаснике второй ключ, чтобы двери никогда не оставлять без замка. Враг не дремлет, и нам не надо спать. -Еще и на холодильник можно замок повесить, - предложила Лена, со скорбью и печалью провожая в последний путь, то есть, в пищевод голодных организмов друзей и подруг, колбасу, консервы и большую шоколадку. Они ее с Сергеем планировали съесть с чаем за ужином. И вкусно, и энергоемко. -А даже к лучшему! – внезапно обрадовано воскликнул Сергей после проводов орды в свою юрту. – Мы с тобой организуем экскурсию в продовольственный магазин и закупим всего, чтобы нам хватило до конца моего отпуска. Ну, до командировки. В отпуск я, скорее всего, сразу после командировки и пойду. -Куда поехать хочешь, или в городе проведешь? – спросила Лена, с интересом ожидая ответа. -Нее! – машинально отмел подобные инсинуации Сергей. – Я дома отпуска не гуляю. Поеду, обязательно куда-нибудь поеду, и, скорее всего, в Крым или в Одессу. Дикарем, я так больше люблю. -А меня не возьмешь с собой? – тихо попросилась Лена, с настороженностью дожидаясь ответа, словно от него зависела ее судьба, или просто продолжение их отношений. -Ну, - слегка замялся Сергей, поскольку такой вопрос пока перед собой не ставил. Он всегда проводил отпуска в одиночестве. Точнее, уезжал в полном одиночестве. А проводил в компаниях. – В принципе, я не возражаю, вдвоем гораздо интересней. Если у тебя отпуск в это время будет. -Скорее всего, нет, - печально констатировала факт Лена. – У меня по графику ноябрь. Летом я в прошлый год гуляла. И меняться со мной никто не пожелает. А может, в этом году дома проведешь? Я особо надоедать тебе не буду, правда, правда! – жалобно просила она, хотя до этого отпуска еще полтора месяца времени. Ну, две недели вместе, а потом он улетит на месяц в командировку. -Вот за этот месяц и решим, - вдруг придумал выход из столь щекотливой ситуации Сергей. – И нечего заранее гадать и планировать. Я ведь себя хорошо знаю, а тебя ну ни капельки пока. Мало чего может случиться за такой большой срок! Ну, а чего нам залазить в такое далекое будущее, а? Лена пожала плечами и согласилась. Действительно, а чего планировать и гадать, если и знакомы они всего-навсего чуть меньше суток. Да и ночь совместная всего одна, по которой судить о чувствах нереально и неграмотно. Случается и такое, что за неделю успевают так надоесть друг другу, что не знают, куда и бежать. Однако сегодняшний день получился даже слишком классным, очень по всем параметрам схожий с семейным, как будто они муж и жена. И все случилось с помощью прожорливых друзей и подруг. Эти троглодиты опустошили холодильник, и теперь, поскольку у Лены с Сергеем возникли общие планы на совместное проживание кое-какое время, пришлось вооружиться сумками и кошельком, разумеется, Сергеевым, и прошвырнуться по магазинам. И такая прогулка обоим даже очень понравилась, гораздо больше любых походов в кино и на какие-то там танцы. Нет, вечером поход на танцы все равно спланировали, поскольку и друзья настаивали, и сами пока, как им кажется, не состарились, нужно немного и регулярно встряхиваться, дабы кровь в жилах не застоялась. Но ведь это совсем иные танцы, без охоты и без определенных планов, типа поисков партнеров, кавалеров и кое для кого девиц. А по магазинам гуляли долго. Ну, первопричина – дефицит. Сергею поначалу совершенно не хотелось раскрывать свои блатные точки, поскольку присутствие при нем Лены частенько в некоторых пунктах отоваривания снижал степень блата практически до нуля. В редких магазинах в блатных числились дамы преклонного возраста, где-то за сорок и более. Но туда нужно идти со своим дефицитом. Поняв, в конце концов, что полностью набором продуктов из простых магазинов потребности не покрыть, Сергей предпринял иную тактику, оставляя Лену неподалеку от входа. И тогда уже входил вовнутрь блатного магазина, где торопливо обещал своим снабженцам скорых встреч и прочих благ, торопился с сумками к своей подружке, дабы у той не возникло желание, войти с контролем. -У своих бывших затовариваешься? – съехидничала Лена слегка ревниво и с явным сарказмом. Хотя сама понимала бессмысленность похода без таких вот знакомых и уважаемых продавщиц. – Поди, взамен надежды подарил, кое-чего приплел про командировку и скорое возвращение? -А как же! – абсолютно не желая даже оправдываться и выкручиваться, отвечал ей Сергей. – Без надежды можно и не входить. Погуляй по магазинам с сумкой и без знакомых, так с пустой и возвратишься. Ну, я допускаю, что хлеба и пару банок консервов ты купишь. И все. -Ну, я так считаю, что пару раз можно и попудрить мозги, причину неявки и отсутствия придумать и отвертеться. А потом? Вот поймут, что мозги понапрасну им полощешь, пошлют подальше, где тогда брать продукты будешь? Сразу вольешься в ряды простых смертных. -Нее, как отоваривался в этих магазинах, так в них и буду, - как ни в чем не бывало, отвечал ей Сергей и повел в следующий блатной магазин. – Ну, я не стану отрицать своего знакомства с некими продавщицами молодого и симпатичного возраста. Это вполне естественно и правильно. Лена! – вдруг он остановился и пристально уставился в глаза девушке, неожиданно поняв ее намеки. – У тебя слишком больное воображение. Максимум из всех магазинов наберется два-три, где остались мои бывшие подружки, с которыми у меня были дружеские постельные отношения. И все! Но я вовсе не Казанова и никакой не Донжуан, а простой советский пилот вертолета, который бывает часто и даже постоянно в далеких глухих уголках Союза. И в этих таежных дебрях попадаются весьма уникальные редкие вещи, о которых здесь даже и не мечтают. Ну, хрусталь, чешское стекло, диковинные сувениры, электроприборы. Даже дамское высокосортное нижнее белье, чем я аналогично затовариваюсь. И вот в своем городе я в этих продуктовых и часто в промтоварных магазинах не оплачиваю деньгами за продукты и нужные мне товары, а несу туда завмагу или товароведу сей дефицит. Вот они и расплачиваются со мной колбасой и редкими консервами с диковинными названиями. Теперь, надеюсь, поняла? И многим моим блатным тетенькам перевалило за сорок, что для меня и моей койки абсолютно неприемлемо. -А-а-а! – даже с легким разочарованием протянула Лена, которая уже собиралась маленько поревновать. Облом, однако. И в самом деле, как он ей и признавался, своей откровенностью Сергей бывает иногда слегка скучноватым. То есть, он даже повода для скандала ей не предоставит. Если кое-какой конфликт или скандальная ситуация и возникнет, так он буднично в ней признается, скучно распишет, и дело до дознания с пристрастием не дойдет. Чего пытать, коль поспешил сам признаться? Хорошо, хоть не жадничает, как бывало со многими, когда доходило до таких вот трат. Сам рисует планы расходования без оглядки на ее кошелек. Она бы и свои внесла, как лепту в семенное дело, но ведь он не намекает. Ну, а там посмотрим, приняла решение Лена, не собираясь надолго засорять мозги некими, пока несуществующими, проблемами. Перед танцами к ним заглянули со своими дамами друзья Славик и Виктор, намекая на желания, слегка взбодрить организмы, ввергая их в состояние легкого кайфа и веселого настроения. Они для таких целей вина набрали, а вот коль Сергей с Леной пожелают принять участие во взбадривающей процедуре, так пусть прихватят чего пожрать, поскольку они такой факт упустили. Ну, вот какие сами кавалеры, таких и дам себе понабрали. Им лишь бы нахаляву в холодильнике друга Сергея покопаться, а вот серьезно задуматься о завтрашнем дне, так душа не лежит. Разумеется, главное в их планах – выпить, а закусить можно у Сергея. Однако, прежде чем дать внятный ответ на такое предложение послам из соседней комнаты, поскольку затоваривались продуктами вместе с Леной и планирую совместное времяпровождение, Сергей посмотрел вопросительно на Лену, чтобы их действия получились согласованными. Ее желание здесь тоже необходимо. Лена пожала плечами, не ожидая вопроса, но поспешила дать положительный ответ. И почему бы перед танцами не посидеть? Весело, ведь. -Ждите, - уже вслух огласил вердикт Сергей после молчаливого совещания с подругой. – Но на обжорство даже не рассчитывайте. Нам с Леной до командировки питаться, а с вашими аппетитами в магазин не успеваешь ходить. Сами знаете, что на пустых прилавках трудно найти съестное. -Да ладно, - довольный и удовлетворенный ответом ответил Славик, заглатывая голодную слюну при виде деликатесов. – И чего пугаешься, у тебя полно блатных, так еще сто раз купишь все, чего захочешь. -Перебьетесь, - как отрезал Сергей, но от палки докторской колбасы рубанул добрую половину. Все же шесть едоков будет, а это вам все, как в прорву улетит. Затем подумал и прихватил три банки консервов. Хоть рядом будет своя девушка, но на сытый желудок плясать намного приятней. -Серега! – уже после третьего тоста попросил друга Виктор. – Ты уж сегодняшние танцы постарайся без катаклизмов, а? Хоть одни танцы за входные у нас могут пойти мирно и красиво? -Ой, ну, ради бога! – искренне возмутился Сергей, подмигивая Алине, которая от таких знаков внимания лишь побледнела, вспоминая и гипотетически разрисовывая последствия попадания хоть одного заряда дроби в ее нежное тело. Даже временно протрезвела от таких мыслей. – Да благодаря моим катаклизмам у тебя появилась такая великолепная и просто классная девчонка! – уже восхищенно, но без тени зависти восторгался Сергей, но Лену прижал к себе плотней, чтобы исключить даже признаки ревности. Да, Алина хороша собой, и такой факт не заметить просто невозможно. Виктор даже и мечтать не мог о таком счастье, и вдруг неожиданно стал обладателем такой красотки. И факта вины в этой удаче Сергея невозможно отрицать. Вот только удержать бы теперь ее возле себя, не сбежала бы к кому-нибудь другому. Слишком нехорошо смотрит она на Сергея. Предано и влюблено. Хотя, Сергей вцепился в Ленку крепко, а смотрит преданно, так жизнь спас ей, а не по причине влюбленности. По-настоящему страстна и откровенна она с Виктором. И как бы она не смотрела на Сергея, да пути к Сергею закрыты на два замка. То есть, первый – Ленка его запросто так не отдаст. Двумя руками держит и на соперниц воинственно смотрит. Убью, мол, кто только посмеет! А второй замок, так сам факт принадлежности ее хоть и временно Виктору. Никогда Сергей не отбивает подруг у друзей, даже если те не возражают. Танцы под легкий хмель были мероприятием приятным, легким и абсолютно неутомительным. А главное, танцы протекали спокойно и умиротворенно, поскольку ни у кого, даже у самых задиристых шалопаев не могло возникнуть и признака желания, отнять, претендовать или вообще, таких откровенных или незаметных поползновений, как пригласить на танец кого-либо из их подруг. И в особенности, такую яркую и броскую, как Алина. И все потому, что друзья держались вместе кучкой между танцами, а присутствующих впервые за эти выходные, и не владеющих информацией о прошедших предыдущих днях с событиями, в коих непосредственное участие принимал Сергей, местный контингент постоянно информировал. Почему-то закоренелые хулиганы вдруг и неожиданно посчитали Сергея дальним родственником Геракла или Попенченко, а гостям о таком факте было доложено в доходчивой форме. И все это вместе делало атмосферу танцплощадки мирной и дружелюбной. Петушиный задор снимался азартом пляски. Потому быстрые танцы проходили особенно ярко, шумно и энергично. Куда-то же надо было выплескивать избытки молодой нерастраченной энергии! Не у всех с характером такое согласие, как у Сергея. Парням иногда хотелось, и поколотиться, чубы друг у друга на прочность проверить, да и вообще, перед дамами покрасоваться. Лена, поняв и окончательно расшифровав характер и энергетику кавалера, успокоилась до уровня полного штиля. Сергею, и такой вывод она сделала не только по интуиции, но и из наблюдений, Алина совершенно безразлична, иное окружение девчонок его не волнует, а потому Сергей – ее личная собственность и принадлежность, которая сама никуда не денется. Да, вокруг, с эстетической точки зрения, прыгают и извиваются в танце парни с более привлекательными данными, ну, так это все с первого, слабо оценивающего взгляда. Что и как поведут они себя после плотного знакомства, так это еще бабушка надвое сказала. Иной франт не успеет и рта раскрыть, как уже бежать подальше от него желание возникает. А с Сергеем даже чересчур и слишком просто и не утомительно. Болтлив в меру, интеллект и эрудиция просматриваются явно, но вполне пристойно, без выпячивания и оскорбительного намека на твою малообразованность. И от всех таких вот составляющих простое и человеческое счастье на душе радостно и умиротворенно плескалось и щекотало сердце. Ей вдруг захотелось срочно покинуть ненужные пустые танцы и эти шумные толпы народа, чтобы уединиться в тишине и в дикой глуши. Только он и она. И все. А больше никого. И никто им не нужен на острове одиночества. -Ты чего? – вдруг спросил Лену Виктор, заметив в ее взгляде некую отрешенность и полное отсутствие в их компании. -Да так! – вздрогнула и смутилась девушка, словно некто посторонний залез в ее мысли и нагло прочел запретные думы. – Просто задумалась, а тебе уже кажется черт те что. Что-то танцы сегодня немного иные, не такие, как всегда. Тебе такая странность не показалась? -Это точно! – согласился Виктор, сильней обнимая Алину правой рукой за талию. Ему и самому сегодня чувствовалось несколько иначе. По-иному, по-другому, но по самому высшему классу. -Смотри! – вдруг толкнул локтем Сергея Славик, указывая пальцем на двух парней с каким-то пакетом в руках. – Братья Селивановы в своем репертуаре. Сейчас покажут нам свое новое изобретение. Что-то давненько они не выступали, поди, застой случился в их творчестве. -А это еще кто такие? – спросил Сергей, пока еще ничего не понимая радости и восторгов Славика. С этими двумя оболтусами ему как-то пока не удавалось познакомиться. В том смысле, что не присутствовал на их представлениях. Хотя ущербным по такому пустяковому поводу себя не ощущал. Просто знакомствами с парнями он не любил гордиться и хвастаться. -Ну, как же! – поспешил проявить свою осведомленность Виктор. – Химики-универсалы. В политехническом учатся. Хотя, знать ты их не мог, поскольку на танцы редко ходишь. И уж, тем более, что не местный житель. Это их старожилы хорошо уже запомнили. -Можно подумать, что они частые гости танцплощадок! – вмешался Славик. – Просто парни любят чудить, всякими изобретениями на публике демонстрациями похвастаться. То какие-то латающие тарелки показывали прошлой зимой в центральном Доме Культуры, то разноцветные шары. Здорово у них все получается, красиво. Им самим уже скучно стало свою химию изучать, так они и придумали прилюдно всякие эксперименты ставить. Но любят их на публике демонстрировать, чтобы сорвать аплодисменты и уважение. Их и тетя Таня, поди, плохо знает, а иначе просто не пустила, или пакет отобрала. В центральный ДК их уже не пускают. -А помнишь, как рожи свои чем-то намазали, так вообще на мертвецов похожие были, вот умора тогда на танцах была! -А-а-а! – протянул Сергей, вспоминая рассказы друзей из прошлых забав этих братьев Селивановых. Великие химики получатся из них, если милиция не остановит. Нет, чтобы свои научные познания использовать для пользы страны и народа в ней живущего! Так нет, ума много, а разумом из детства еще не вылезли. И ведь, по сути, гениальные шутки придумывают, развлечения, и прочие забавы у них просто классными получаются. Рассказывают, что однажды насыпали в бутылку из-под шампанского некой гадости, затем залили эту смесь каким-то раствором, а через несколько секунд из горлышка этой посудины, словно из сказки о старике Хоттабыче, повалил разноцветный дым. Да еще поговаривали, и это, по словам свидетелей, не просто дым валил, а еще с какими-то картинками, явлениями природы. Их даже как-то раз или два приглашали на какое-то солидное городское торжество, чтобы эти оболтусы скрасили праздник своими фейерверками. Однако Сергей химией не увлекался, и такие примитивные использования научных познаний его не просто не интересовали, но даже вызывали отторгающую реакцию. Тебе, придурок свыше дар даден, талант от бога, а ты его в разноцветный дым превращаешь. Слишком примитивное применение своих мозговых извилин. Вот и сейчас, но уже впервые в присутствии Сергея, зашли братья на танцы, некое чудо продемонстрировать. И вновь, поди, с фейерверком и задымлением площадки. Скорее бежать отсюда надо, а не ждать от них представления, чтобы не надышаться всякой там вони. Он намекнул о своем желании друзьям, однако получил отрицательный ответ и полное несогласие с его мрачными прогнозами. -Да только посмотри, самому понравится! Это же просто здорово и красиво! У них никогда скучно не получалось! – восхищенно воскликнул Виктор, и его поддержали все три девчонки. Все, включая и Лену, а потому шансов на отступление у него не осталось. Придется со всеми вместе глазеть на этот примитив. -Не будь занудой, - проворковала она жалобно и очень даже просительно. – Сбежать мы всегда успеем. Народ, поняв причину появления братьев на танцплощадке, уже предвкушал лицезрение захватывающего зрелища, а потому под легкую танцевальную музыку уже не приглашал партнеров на танец, а, освободив центр танцевальной площадки, создав своими телами арену для выступления, в центре которой, хитро улыбаясь и обещая интересное представление, стояли с пакетом братья Селивановы. Наконец-то поняв, что народ к зрелищу готов, братья приступили к процессу подготовки своего изобретения к старту. В пакете оказались четыре цилиндрических фигуры в диаметре сантиметров десять и высотой 35-40. Как понял Сергей, то вновь будет фейерверк и дым. Что-то фантазия у братьев заклинила на этих праздничных салютах, словно иного придумать они неспособны. Однако, как заметил Сергей, то другие зрители аналогичным скептицизмом не маялись. Ну, правильно, вот такой Серега парень, которого сложно удивить и осчастливить неким примитивом. Все уже вокруг в восторге и в ожиданиях зрелища, а ему зевать охота. Ведь настолько предсказуемо данное представление, что заранее удивляться нет желания. Ему лишь хочется избежать попадания дыма в легкие и огня на одежду. Или не дай бог на тело. То есть, самая незащищенная часть туловища, так это голова с прической на ней. Поскольку из этих цилиндров нечто планируется стрелять вверх, то падать, как само собой разумеющееся, вниз. А у Сергея замечательная прическа отросла, богатая и с легкой волной. Командир отряда уже сделал по этому поводу замечание, но Сергей постарается прическу сберечь до отпуска. Ему хочется на юге своей шевелюрой соблазнять и привлекать. Сергей скосился на Лену и решил не озвучивать такие фривольные планы. Она хоть и неплохая девчонка, однако, не последняя. Впереди еще много похожих и гораздо лучших встретятся ему. А потому Сергей и сконцентрировался на способах спасения своей прически и в результате прозевал начало зрелища. Опомнился и принял участие в лицезрении от криков и восторгов толпы. И, скорее всего, от визга девчонок, что стояли рядом. У них восторга оказалось даже с избытком, так и перло из всех щелей и выливалось через край. Однако и парни от них не отставали. Примитив, определение степень умственного развития зрителей и самих изобретателей. Да, некие стрелы огня вылетали из этих цилиндров, взрываясь на высоте метров 15, превращаясь в разноцветные шары. Вроде как, и красиво, и удивительно. Но не настолько, чтобы так громко восторгаться. -Смотри, смотри, как здорово! – визжала в ухо Лена, без конца дергая Сергея за рукав рубашки. – Ух, ты, красотища, какая! Молодцы, изобретатели, такое чудо придумали, да, Серега? Аналогичные характеристики летели в адрес братьев Селивановых со всех сторон. Нет, это Сергей, скорее всего, слегка ущербный. Так ведь не бывает, чтобы все увидели в этом зрелище нечто уникальное и праздничное, а ему зевать охота. Надо срочно на лице изобразить такие же счастливые и бешеные радости, иначе обратят внимание и примут за буку и бяку. Сергей кисло улыбнулся, пытаясь влиться в общее веселье, пару раз подпрыгнул в унисон с Леной, показывая свое удивление и радость от красоты зрелища, и настроение самостоятельно улучшилось, подстраиваясь под его игру. Вроде, получилось с вливанием в общее настроение. Однако не успел он, и перестроиться на позитивный лад, как заметил сильно непонравившуюся ему суету братьев. В их лицах пропало торжество победы, сменившись на испуг и волнение. Что-то случилось непредсказуемое, подумал Сергей, решив поспешно схватить Лену за руку и ретироваться в безопасное место. Однако Лена уже в числе восторгающихся и счастливо взбешенных приблизилась поближе к стреляющим цилиндрам, чтобы зрелище наблюдать вблизи и все детали лицезреть с максимальными подробностями. И в это время прозвучал этот предупреждающий хлопок, сменив краски восторгов на легкую, но пока неопасную панику. Так, вроде удивились, но ничего толком не поняли. Затем хлопнуло сильней. Один из цилиндров взорвался, и взрывной волной обдало рядом стоящих. Теперь одна половина зрителей смолкла, а вторая, которой досталось от взрыва, взвыла от боли. И поскольку пострадавшие находились в центре, окруженные толпой, то быстрого бегства у них не получилось, поскольку дальние, то есть, галерка опасности пока не почувствовала и не воспринимала. Но третий взрыв известил всех об окончании зрелища и о начале эвакуации. Точнее и намного правильней будет сказано, о начале срочного бегства, поскольку взрывы пока хоть и незначительные, потому что цилиндры сами пока еще не взорвались, а прохудились, и из этих щелей на деревянный пол потекла огненная масса, растекаясь и заполняя огнем центр танцевальной площадки. Поняв, что танцы пора заканчивать, и наступила пора спасаться, народ в одночасье и одновременно ринулся к выходу, пропускная способность которого весьма ограничена. Но этот нюанс мало кого волновал. Всем хотелось оказаться в числе первых, покинувших опасную зону, поэтому у входа получилось столпотворение, давка и попытка расплющить любого своей массой. Сергей попытался сразу же рвануть за всеми. Он трезво оценил ситуацию, понимая ту возможность вероятного спасения, которая не бросала его в общую давку. Да, горит, и очень скоро вся танцевальная площадка будет охвачена огнем. Но не с такой скоростью, которая не позволит ему успешно сбежать. Однако перед бегством Сергей зачем-то оглянулся назад на огонь и на возвышающуюся сцену, с которой местный ансамбль развлекал народ танцевальной музыкой. И сразу же пожалел об этом лишнем движении своей дурной шеи, что управляет головой. Музыканты успели сбежать, пока огонь не перекрыл отходы к отступлению, но бежали они настолько быстро и резво, что сбивали на своем пути колонки, софиты и прочие музыкальные аксессуары и атрибуты сцены, которые в полете со сцены сумели сбить с ног, непонятно откуда там взявшуюся Алину. Ну, и правильно, успел предположить Сергей, она стояла с той стороны этих зрелищных цилиндров. Взрыв ее напугал, она бросилась от них к сцене, а тут и ошалевшие от страха музыканты летят ей на голову. Разумеется, спасая собственную шкуру и осознавав опасность промедления, они неслись, сломя голову. И наплевать им на попавшуюся под ноги Алину, которая ко всему прочему попала под летящие колонки и их тяжестью повержена была на пол. Она смотрела на Сергея полными ужаса глазами и умоляла о спасении. Самой выбраться из-под завала у нее не получалось. Однако спасение ее выглядело абсолютно нереальным и практически невозможным. И попытка спасти Алину обрекала на верную гибель любого спасателя. Но все уже спокойно покидали поле боя, не обращая внимания на погибающую Алину и на нерешающего последовать за всеми Сергея. Ну, вот опять ноги опередили разум. Ничего он и не думал, никаких попыток размышлять не предпринимал. Но его тело, управляемое ногами, уже на всех парах неслось в сторону погибающей Алины. Ну, да, он, разумеется, успел к ней добежать без особых помех и повреждений. Лишь ощутил, как пламя жаром слегка погладило его тело. Неприкрытое. Там, где брюки и рубашка, так оно даже огня не успело понять. Однако на такую странность обращать внимания, времени у него не было. Теперь нужно энергично думать, как возвратиться в безопасное место. Даже если и успеют вызвать пожарных, то спасать их тела от огня, у них времени не хватит. Слишком хорошо и быстро разгоралась химическая смесь, коей зарядили шаловливые братья свои цилиндры. И площадь огня разрасталась у них на глазах, уже не позволяя преодолеть эту огненную преграду. Разбросав колонки и прочий музыкальный мусор, Сергей освободил Алину и помог ей встать на ноги, но она сразу рухнула на пол, стоило ему отпустить руки, говоря своим падение о повреждении ног и о невозможности самостоятельно передвигаться. Хотя, логически рассуждая, так им уже и двигаться особо без надобности. Некуда и незачем. Можно и сидя на одном месте ждать всепоглощающее пламя, которое очень скоро сожрет их и не подавится. -Мы погибнем, да, Сережа? – жалобно пропищала фальцетом и слезливым тоном Алина, обреченно опуская голову себе на грудь. Она уже смирилась с участью и согласна была на смерть. -А вот хрена вам! – вдруг разозлился Сергей, посчитав свою личную смерть явлением преждевременным. – Ничего у них не получится. -У кого, у них? – пролепетала Алина и с надеждой посмотрела на решительного и отважного кавалера. -У них, у этих как их, ну, которые распоряжаются смертями и жизнями. Мне по графику рановато умирать. Нет, ты не подумай, это я вовсе не от страха такую ересь болтаю. Только мы все равно спасемся. Сергей вскочил на ноги и протянул руку Алине, давая ей команду на подъем и указывая на несвоевременность жалоб на какие-то боли и недомогания в организме. Оставь, мол, на потом. -Я не могу, у меня в ноге что-то сломалось. -Ничего у тебя не сломалось. Так, сильный ушиб и царапина, ну, еще синяк, - как факт констатировал Сергей, ощупывая поврежденную ногу Алины. – Ладно, вставай и прыгай мне на руки, - сказал он и сильно рванул девушку на себя. Алина ойкнула, но вскочила на ноги, и Сергей подхватил ее на руки, командуя: -Сама мордой уткнись мне в грудь, а левой рукой закрой мне глаза. Будет жечь, но не отпускай, иначе сгорим. А мне, даже если чудом и выживем, остатки жизни хочется прожить зрячим. -У меня не морда, а лицо, - обидчиво произнесла Алина, но приказ исполнила непрекословно. И Сергей шагнул в огонь. 5 Сергей слышал, как дрожало в ужасе и панике тело Алины, но ощущал ее руку, с силой давящую на глаза. А вот огня не чувствовал. И это его не просто шокировало, но и напрягало. Он же явственно шагнул в бушующее пламя, шел, стараясь затратить время пребывания в огненной среде по минимуму. Даже возникло желание, открыть глаза и осмотреть окружение, чтобы убедиться в собственных ощущениях. Однако Алина прижала руку к глазам достаточно сильно, что даже он уже опасался за них, чтобы своими руками не выдавила глаза. Разумеется, хотелось и так казалось гораздо разумней, бежать, нестись на всех парах. Однако в его не столь могучих руках довольно-таки тяжелая ноша. Да, Алина с фигурой, красивая и со всеми вытекающими прелестями. Но нелегкая. Вполне допустимо, что Толик Бурыгин и таскал ее на своих бугристых и, переполненными мышцами, руках с легкостью, словно пушинку. Так это она для него была таковой, а Сергей уже через пару шагов хотел сбросить непосильную тяжесть, но не мог по ряду причин. Сама она идти не могла из-за повреждения ноги, стало быть, стопроцентно сгорит. А еще, если ее бросить, так она его глаза отпустит, и огонь его может запросто ослепить. В принципе, саму Алину ему было совершенно не жалко. Слишком памятно первое знакомство, и последовавшие неприятности следом. Два раза покушался на его жизнь ее бывший кавалер по кличке Бугор из-за нее самой. Ведь запросто и убить мог, если бы некие высшие силы не вмешались. И вот сейчас вновь ему зачем-то понадобилось спасать совершенно чужую, абсолютно не принадлежавшую ему конкретно, даму. Вот пусть бы Витька сам и лез в огонь. Так нет, паршивец эдакий, рванул спасть собственную шкуру, что даже забыл, поди, о ее существовании. И теперь Сергею вновь, рискуя и подвергая реальной опасности свою драгоценную жизнь, приходится тащить на себе это тяжелое тело. Даже обидно, что, если и вынесет ее целую и невредимую, так Витька подхватит и унесет в свою постель. Хотя, пусть, у него в данное время намного лучше всех девчонок в наличии Лена. А там посмотрим, из огня бы выйти невредимым. Вот только сейчас запросто обгорит его привлекательная и классная прическа, что потом он и Лене ненужным станет. Ощущение нулевое, то есть, никакого. Ни огневого, ни болевого, ни даже малость теплого. А глаза открывать страшно. Вдруг они уже умерли, поскольку в таком огне даже дышать нельзя. А они, и сам он дышит, и ее сопение слышит явственно. В раю бы птички пели, садом пахло бы. -С ума сойти! – вдруг услышал он ошалевший вскрик Виктора, и сразу ощутил, как из его рук забирают Алину. Правда, она пыталась сопротивляться, словно в чужих руках сразу к ней смерть придет. И Сергей, отваживаясь, с силой распахнул глаза, оглядываясь на прошедший путь. Пламя бушевало вовсю, и даже ощущался его жар, от которого он поспешно отбежал подальше к толпе зевак, которая, молча, смотрела на него широко раскрытыми глазами и ртами. -Не, ну, это что такое было, а? – слышались возгласы из толпы, обращенные именно к нему. -Сережа, миленький, родненький! – внезапно завопила и набросилась на него Лена, зацеловывая все лицо и прощупывая тело на предмет определения степени поврежденности огнем. Таковых обнаружено не было. – Живой, господи, да мы вас обоих уже похоронили. Как же это у тебя получилось? Точно, ты и в самом деле заколдованный, что и огонь не берет тебя. -Ну, ни хрена себе! – к Сергею подошел милиционер Вася, аналогично, обходя и изучая, вокруг Сергея, пытаясь отыскать повреждения. – С тобой в атеистах не задержишься. Ты только посмотри на него? Кулак Толика его не берет, залпы дроби огибают, а в огне ему персональную тоннель построили. Ты хоть сам понял, что сейчас с тобой произошло? -Нее, - сам пока еще ничего не понимая, тряс головой Сергей. – А чего это было-то, а? Кто-нибудь объяснит мне? -Так ты сам ничего не видел, что ли? -Ну, да, мне Алина глаза руками закрыла и всю дорогу держала, чтобы мне огонь глаза не выжег. Ну, зрение сильно хотелось спасти. А так-то, если по-честному, то мы уже преспокойненько на тот свет собрались. Сам удивлен, что даже легкого ожога не получилось. А Алинка как? Слышь, Витя, она жива, цела? Ладно, меня кто-то оберегал, а вот про нее ничего не понял. -Жива, жива твоя Алинка, - с легкой ревностью и обидой ответила за друга Лена. – Ты опять ее с того света вытаскиваешь. Мы с вами уже попрощались, и вдруг в огне какая-то тоннель образовалась. А в ней вы идете. И эдак не спеша, словно на прогулке два влюбленных голубка. -Да, вот сама бы попробовала ее поднять, так не ерничала. Представляешь, какая она тяжелая и неподъемная? Мне самому хотелось бегом бежать, да ноги в коленках прогибались. Их уже обступила вся толпа и бесцеремонно ощупывала Сергея, не обращая внимания на его слабые протесты. Однако всем хотелось лично убедиться в его целостности. Выйти из такого огня абсолютно неповрежденным – явление явно не из реальности. И тут, завывая и визжа на всю округу, принеслись две пожарные машины. Разогнав своей сиреной и массой всю толпу. Пожарники на скоростях раскрутили свои шланги и мощными струями ударили по пылающей танцевальной площадке, которая уже вся горела. Глядя на нее и на работу пожарников, народ явственно понимал бесполезность и бессмысленность таких стараний. Своим огнем площадка никому не угрожала, а спасать ее уже не было надобности. Нечего было спасать. Сие строение уже восстановлению не подлежит. Лучше бы было, сгореть ей дотла, чтобы потом работы на разборку пожарища меньше труда затратить. И танцы в этом парке закончились надолго. Новую танцевальную площадку построят нескоро, а ходить летом в Дом Культуры не особо хотелось. Хотя, любителей танцев испугать местом трудно. К Сергею с Леной подошли друзья со своими дамами. Алина с перевязанной ногой сделала попытку, броситься на шею своему спасителю, чтобы выразить свою безмерную благодарность, но ее искренние порывы прервала Лена руками и громким криком недовольства: -Но, но, нечего чужих мужиков лапать. Тебе за глаза хватило того факта, что у него на руках посидела. Считаю достаточным, я тоже на руки хочу, и пора, Серега, меня тоже спасать от кого-нибудь. -Нее, - взвизгнул Сергей, оценивая комплекцию и формы с массой Лены. У нее, разумеется, килограмм на десять меньше, чем у Алины, однако руки еще жаждут отдыха и покоя. – Не удержу, я после Алины еще никак в себя придти не могу. И мне порядком надоело числиться в спасателях. В конце концов, такое везение может когда-нибудь и прекратиться. -Ну почему бы мне вместе с Алинкой не оказаться в огне, - с обидой в голосе пожаловалась на судьбу Лена. -Вот уж двоих я бы никак не мог спасти, - категорично заявил Сергей и отрицательно покачал головой. – Еще непонятно, как ее одну спас? По всем правилам и законам природы, не должен был. -Ну, и что? – не соглашалась Лена. – Алину пусть бы Витька спасал, а ты меня. Чего этот придурок в огонь не бросился? -Мы бы с ней оба и сгорели, - как отрезал, сделал однозначный вывод Виктор, кивая головой в сторону Сергея. – Ради меня такую тоннель никто не построил бы. Это у нас Сергей такой заколдованный, а у меня персонального ангела нет. Ладно, хорош базарить, пошли в общагу, дело такое требует обмывки, - внезапно предложил Виктор, и все дружно согласились. Милиционер Вася попытался опротестовать исчезновение свидетелей с места преступления, но Сергей на такой протест резко и грубо возразил, показывая свое несогласие, задерживаться в парке на неопределенное время: -У тебя, Вася, и без нас свидетелей полно. А понадобится наше веское слово, так сам знаешь, где нас искать. Только в мою комнату не ломись, мы будем рядом у Витьки со Славкой. Как нога, Алина, сама пойдешь, или Виктор тебя понесет? – спросил Сергей у девушки, поглядывая на ее лицо, подергивающееся при ходьбе. – Витька, сумеешь до общаги донести? – добавил он, слегка ухмыляясь. Но весело и без иронии. Просто так пошутил. -Нее! – покачала головой Алина, принимая шутку, потому отвечала со смешком и легкой иронией. – Если ты с трудом и еле-еле дотащил меня, но это же всего метров двадцать, то Виктор меня уронит через пару шагов. У него на меня силы не хватит, только в постели и справляется. -Это я упаду, да? Да я сейчас, да мигом, да мне ничего не стоит! – попытался искренне и обиженно возмутиться Виктор, однако, окинув взглядом девушку и оценив свои возможности, попыток взять Алину на руки, не предпринимал. Ее он не то, что два шага не пронесет, он ее вряд ли от земли сумеет оторвать. Хорошо слажена и упитана девушка, а вот Виктор худоват. Но, чтобы замять неприятную тему, добавил, уже обращаясь к Алине лично: - Опирайся на мое плечо, так легче будет. Хорошо, что переломов нет. Сразу же осознав и поняв, что нести ее никто и не планирует, Алина воспользовалась малой помощью и решила использовать плечо Виктора, как опору. Вроде как перевязанная нога уже и не болела, да почему не принять помощь и не подержаться за плечо друга? -Алина, - осмелился спросить наконец-то Виктор, чтобы выяснить слишком волнующий его вопрос. – А ты тоже огонь не чувствовала, что ли? Совсем-совсем? Ладно, этот заколдованный или заговоренный, как там правильно? Но даже если и тоннель, то огонь-то все равно должен жечь. -Ну, вот сам не видишь, что ли? – сердито ответила Алина, решив наконец-то обидеться на кавалера за неджентльменское поведение. – Вот ты лучше ответь, почему бросил меня на произвол судьбы? По всем правилам рыцарства, спасателем обязан был быть ты, а не Сережа. -Ха! – без обиды, а просто с легким отчаянием вскрикнул Виктор. – Ну, бросился бы я, а не Серега, ну, попытался бы, а результат? Нас с тобой слегка обжаренными сейчас везли бы в морг. И кто из нас кто, так и определить невозможно было бы. Это он, - Виктор ткнул в сторону Сергея пальцем, - в ладах с ангелами, а я простой смертный, им до меня никакого дела. А потом, ты только без обид, но я абсолютно не виноват. Толпа так хлынула к выходу, что я и сам понять не успел, как меня выбросили с площадки. Это я уже потом понял, куда ты пропала, когда в огненной тоннели увидел тебя на руках Сергея. Сама же видела, какое столпотворение творилось. Серега, слышишь? – с легким смешком спросил он у друга. – По идее и по всем сказочным правилам после двух спасений ты хотя бы один раз, но должен на ней жениться. Ты как? -А вот так! – за Сергея ответила Лена и сильно ткнула кулаком Виктору в нос. – Перебьется. Все, как люди, бегут спасаться, а она на сцену, актриса хренова. Ты нам спеть чего собралась, или чего? Поскольку все говорили и обвиняли в полушутливом тоне, то никто ни на кого даже не собирался обижаться. Просто болтали от желания высказаться, поскольку нервная система после происшествия требовала срочного снятия стресса, а до вина еще топать далековато. -Я не на сцену попала, а под сцену улетела от взрыва. А потом эти уроды, музыканты чертовы, как понеслись! Ну, сами надумали спасаться, а на меня им плевать было, что чуть не затоптали. Я уже смирилась с участью, как Жанна дАрк, быть заживо сожженной. Даже когда Сергей примчался со спасательной миссией, так его самого и пожалела. В чудо как-то не верилось. Думала, этот придурок не пристрелил его, так теперь огонь добьет. Серега, а это ведь какое-то волшебство, не бывает на самом деле так. Ты ничего сам не знаешь? -Нее! – сразу открестился от всяких магий и колдовства Сергей. – Сам удивился. Ну, три раза подряд кто-то меня от смерти уводит. А она, сволочь эдакая, все на пятки норовит наступить. Уже самому немного не по себе. Ну, не может же судьба вот так без конца спасать, когда-нибудь не успеет ведь. -Ты по такому житейскому поводу даже можешь и не заморачиваться, Серега, все идет просто по плану, - высказал свою точку зрения Славик. – Ну, понимаешь, все эти магии и колдовства абсолютно не причем, здесь. Просто у тебя по графику в книге смерти и время другое, и способы покидания этого мира совершенно иные. Ни от руки долбанутого Толика, ни от рук шаловливых Савельевых. Вот придурки, а? Химики хреновы! Теперь на зоне химичить будут, все последние чудеса припомнят им. А еще за их счет площадку восстанавливать будут. -Ой, девочки! Испуганно воскликнула, молчавшая до сих пор, Валя. – А куда на танцы мы теперь ходить будем? Дом Культуры на все лето закрыли, а в центральный парк слишком стремно. Оттуда потом домой добираться за полночь ни транспорт не ходит, ни такси не остановить. Да и дорого каждый раз на такси. -И мамка ругаться будет. -Ага! – язвительно прошипела Валентина. – Мамка. Скажешь тоже. С мальчиками спать разрешает, а поздно домой нельзя? Утомительно и скучно просто. Пока до дому наберешься, так весь кайф растеряешь. -Я не понимаю! – удивился Виктор. – Зачем вам сейчас заморачиваться по поводу танцев? У нас у каждого аккурат по одному партнеру. Возьмем у Сереги магнитофон, и устроим танцы в общаге. В холле. А что, стремно! Да у нас гораздо больше желающих наберется, чем на этой сгоревшей площадке. Старички уже по танцам не бегают, а на наши танцы запросто придут. -И зачем нам нужны эти старички? – скривила рожицу Лена. – Пусть себе и дальше в норах сидят. -Ты его не совсем правильно поняла, - поправил Виктора Славик. – Старички – это те, кому слегка за 30, а не те дедушки, о которых ты сразу подумала. У нас в общежитии сильно старые не живут. -А-а-а! – уже мечтательно протянула Валентина, что даже у Славика глаз задергался от некоторых инсинуаций. Ему танцы в общежитии уже не совсем понравились. Запросто перекинется к какому-нибудь солидному кабелю. Ищи потом вновь себе девчонку. Нет, на замену он согласен, да кто же предложит? А тут сама в руки попала, никаких усилий не предпринимал, и теперь упускать не хотелось. -Вот скажи мне, Витя, а почему это у Сергея все есть, даже белье чистое на постель, а у вас со Славиком шаром покати? – вдруг спросила Алина у своего ухажера, и теперь Виктор слегка поежился от чувства, именуемого ревностью. Такой факт не в его пользу, необходимо спасать положение. – Пропиваете все деньги, что ли? Как понимаю, так зарабатываете одинаково. -Нее, все не пропиваем, - опротестовал такое гнусное предположение Славик, вступаясь за друга. – Просто Серега какой-то врожденный семейный человек, только не женится. Все в дом тащит, постоянно что-то для хаты покупает, словно вечно собирается в общаге жить. А мы по таким пустякам не заморачиваемся. У нас настоящая холостяцкая берлога. А белье мы сегодня же и перестелем, у нас есть запасное. Вот только грязное в прачечную отнести завтра надо будет. -Его у вас могут и не принять, - категорически отсек подобные попытки Сергей, как нереальные и невыполнимые. – Оно у вас уже на белье непохожее, больше смахивает на половые тряпки. А их в стирку не берут. Лучше сразу на тряпки пустить, а новое купить, и потом уже вовремя стирать. Девчонки согласились и потребовали от парней срочного похода по магазинам, поскольку они лично планировали задержаться в общежитии, и конкретно в их комнате до конца их отгулов, то есть, до следующей командировки. И судя по их взглядам, а Сергей эту хитринку уловил сразу, девчонки желают мальчишек слегка пощипать, потрясти их кошельки. Нечего пропивать все до копейки, можно и девчонок одарить какой-нибудь мелочевкой. От такой мысли Сергей весело хмыкнул, потешаясь внутри себя над наивностью парней. Хотя, и в свой адрес можно аналогично похихикать. Но у него так принято на протяжении всех лет работы в аэрофлоте. В его комнате постоянно кто-то из дам проживает. Однако с вопросом пощипать, у них всегда возникают проблемы, поскольку Сергей не транжира налево, направо. Кормит, в кино, в кафе водит, но просьбы о неких крупных покупках пропускает мимо ушей. Иногда, коль та настойчив, намекая, что пока не жена, и неведомо, будет ли ею. Он сам прекрасно знает, как распорядиться собственным заработком, поскольку не задаром ему достаются блага. Дальнейшие отгулы протекали без экстрима. Наверное, потому, что танцы не посещали. Но и время проводили довольно-таки разнообразно и весело. Поскольку Лена не возражала против компании друзей, то иногда по вечерам заходили в комнату к соседям со своим вином и закуской. Взяв в оборот Славика и Виктора, девчонки закупили продукты в достаточном количестве, сменили грязные постели, навели в их комнате порядок и уют. Да такой, что назавтра, зайдя к соседям по каким-то неотложным делам, Сергей поначалу решил, что ошибся дверью. Но лица знакомые, потому на скоростях не ретировался, а просто выразил восхищение женскому старанию. -Вот, посмотрели и запомнили, - сказал он Славику и Виктору. – И теперь, чтобы всегда и все время такой порядок был. -Ну, это только если они нас не покинут, - попробовал опротестовать такую установку Славик, - то мы не возражаем. А у самих нас такое ну, никак получиться не может. Не так мы устроены. Валентин, то есть, командир Сергея, уточнил в штабе график командировок и отпусков и потребовал изменений, поскольку решил после месячной командировки удариться в отпуск. Самый сезон для хорошего отдыха на море. И фрукты с овощами начинаются, и море самое теплое и уютное. Лене пока про планы Сергей ничего конкретного не говорил, поскольку еще ничего неизвестно, что и как случится за этот месяц разлуки. Слабый намек на «подождать» в его комнате, он пресек на корню. -Понимаешь, Лена, мне абсолютно не жалко, но комендант может разрешать твое проживание лишь в моем присутствии. И уж никак не позволит одной и без меня. Лучше не рисковать и не нарываться на грубость. Я не хочу с ней ругаться. Тем более, что без меня тебе здесь будет скучно и неуютно. Витька со Славиком на месяц аналогично улетают, так что, Алина с Валей тоже выселяются. Лена особо и не настаивала. Тем более, как Сергей понял по ее глазам, скучать она не планировала. Вполне возможно, что по прилету он ее может не найти. Вернее, найдет в объятиях другого. А по такому поводу и расстраиваться не хотелось. Это ее личное дело, ее жизнь и судьба. Не планирует пока Сергей женитьбу и долгие отношения. Тогда море можно отменять. Хоть и чувствует он себя полностью освобожденным от каких-либо обязательств, но своим подругам не изменял. Не любил войну на два фронта. Лишь после расставания с одной, переключался на другую. Так честно и по-мужски. И по-иному он не умел. -Опять в Гурьевск? – спросил он Валентина после получения из его уст информацию о графике отпусков и командировки. -Да, и летим своим ходом. Вертолет после регламента. Так что, настраивайся на длительный перелет. Выспись хорошо и даже с избытком, поскольку уже представляешь, что лететь придется самому. Я на дальних перелетах засыпаю, не выдерживаю длительного монотонного треска. -Можно подумать, я буду перед вылетом всю ночь гулять! Даже подругу домой отправил, чтобы под боком не мешалась. -Ну, это уже лишнее, - иронично хмыкнул Валентин, которому присутствие под боком дамы отдых не портило. Даже наоборот, крепче высыпался. Во-первых, сны снились спокойные, умиротворенные, и никакой эротики. А во-вторых, он не привык к одиночеству в постели. Рядом всегда и везде должна быть женщина, которая своим мирным посапывание лишь убаюкивает. – Женщина спокойствию сна мешать не может. Ты абсолютно неправ. -Это ты уже старый, потому они тебе и не мешают, а в молодость совмещать сон с присутствием дамы пока еще не в силах. Вот потому и отправил домой, чтобы думать только о сне. Валентин в это время курил, и такие сентенции его настолько возмутили, то он даже дымом сигареты подавился. Раскашлялся надолго, а Сергей, стараясь оказать помощь и содействие, усиленно колотил командира кулаками по спине, тем самым лишь усугубляя его состояние. Валентину хотелось затребовать от второго пилота немедленного прекращения физических вредных процедур, однако любые попытки высказаться, лишь вызывали новые приступы кашля, и потому Сергей усиливал частоту и мощь ударов, стараясь облегчить участь и устранить проклятый внезапный кашель, который лишь усиливался. Поняв, или, если сказать точнее, предположив, что некий твердый предмет, такие ассоциации вызвал продолжительный кашель, глубоко забрался в дыхательное горло, Сергей поспешил вспомнить необходимые манипуляции при оказаниях первой помощи в аналогичных ситуациях, и, обхватив Валентина сзади, уперся кулаком в солнечное сплетение и с силой надавил. Кашель мгновенно прекратился, а Валентин, закатив глаза, стал медленно оседать на землю, поскольку беседа проходила во дворе Управления. Поначалу Сергею даже показалось, что он своими действиями спас от неминуемой смерти командира. Однако, прислушавшись к дыханию неподвижного тела и, не уловив такового, мнение резко переменилось вплоть до противоположного. И тогда Сергей энергично нашлепал Валентина ладошками по щекам. Командир наконец-то открыл глаза, порывисто задышал и изрек длинную матерную благодарственную тираду, на бумагу которую размещать не следует. В ней не прозвучало ни единого литературного слова. И в основном слова, типа, спасибо, что не до смерти застучал. Хорошо, что временное недомогание сильно ослабило командира. По его зверски рассерженному лицу Сергей сразу уловил смертельную угрозу в свой адрес, которую он обязательно исполнит, лишь наберется сил. А потому, усадив Валентина на скамью, и бросив прощальные фразы, Сергей поспешил в сторону общежития. Ну, вот так и помогай людям, уже рассуждал Сергей в своей комнате в полном одиночестве. Лена еще вчера, собрав вещи, покинула его логово, поскольку Сергей расписал подробные планы сборов в командировку, в которых ее присутствие не значилось. Однако уже у дверей она обещала, прийти в аэропорт к прилету рейса из Гурьевска, чтобы встретить кавалера из командировки. И легкий ужин с вином обещала. Ну, там, как карта ляжет. А вдруг за время его отсутствия и за время этой непродолжительной разлуки у Сергея в районе грудной клетки нечто защемит памятью о Лене? Хотя, он абсолютно не возражал бы и против ее измены. Пусть ищет себе парня, как кандидата в женихи и с последующим переходом в статус мужа. Да, пока она молодая, но уже на грани. Пора замуж. И детьми пора обзаводиться. А Сергею хочется еще малость свободы и вольницы. Пусть обзаводятся семьями без его участия в таких нудных процессах. Ведь он не успел многого еще увидеть, испытать и осознать ту необходимость, которая не поволочет, не погонит кнутом в Загс, поведет, поманит и увлечет. Тогда не страшно и окунуться в узы Гименея. А пока…. Пока ему хочется быть холостяком. И в командировку Сергей полетит свободным, независимым и никому ничем необязанным. Вот только перелет получается слишком затяжным. Лететь придется целый день, с одной посадкой на дозаправку и, считай, так оно и будет, как всегда происходило при длительных перелетах, в полном одиночестве. Разумеется, командир будет слева, а бортмеханик справа, и оба будут спать. Дремать или мечтать с закрытыми глазами. Все обязанности всего экипажа взвалят на слабые плечи второго пилота. Но возмущаться не положено, поскольку так заведено. Лишь бы погода выдалась безоблачной. Тогда Сергей наберет эшелон под 3 километра, установит курс по АРК-5 на аэродром дозаправки, и тихо будет пилить до точки снижения. Второй участок пролетит аналогично. Вот на двойке он будет летать командиром, да только выигрыша от такого статуса не получается. Не зря ли он от восьмерки отказался? Все, решено, поскольку переучился в числе первых, то, а так, скорее всего, и получится, его выдвинут в начальство. Вроде командира звена или пилота-инструктора. И тогда пилотировать на таких перелетах будут подчиненные. Такая радужная мысли посетила Сергея именно на высоте 3000 метров. Над уровнем моря, поскольку на эшелонах летают по давлению 760 миллиметров ртутного столба. Так заведено в авиации. Как он заранее и предполагал, экипаж в составе командира и бортмеханика спали рядом, а из пассажирского салона слышался могучий храп техника и механика, то есть, наземного состава, именуемого технарями. После регламентных работ на этом вертолете они перелетали с экипажем в командировку. Попытку избежать столь тяжкую и долгую процедуру перелета, благополучно сменив ее на 2,5 часовой полет на самолете Ан-24, Валентин, а Виктор ему помог, пресек на корню. -Сами, как испытатели, поплывете на корабле, который собственноручно отремонтировали. Коль чего не так пойдет, так на дно поплывем вместе с вами. Молитесь и верьте в собственное благополучие. -Ой, Валя, ради бога! – протестовал Дмитрий, а в эту командировку с экипажем летели техник Дмитрий и механик Руслан. – Что может случиться с таким супер надежным вертолетом? Слышишь, двигатель работает, как часы, а больше в нем ничего отказать не может. Собственноручно все пересмотрели и …. -Глазами перещупали, - съязвил Валентин, категорически требуя их присутствия на борту во время перелета. -В Хотьково на заправке еще раз посмотрите и подтвердите качество своей работы, там и убедимся в вашей надежности, - поддержал командира бортмеханик Виктор, который был полностью с таким положением согласен. Конечно, без технарей на борту ему самому пришлось бы впопыхах заправлять и осматривать вертолет. А в обед обойтись бутербродами, прихваченными из дома. Разумеется, гораздо приятней в столовой Хотьково съесть полноценный обед. Поэтому он и возражал против инициативы технарей. Спорить с командиром бессмысленно, как он сказал, так оно и будет. А вот эшелон 3 километра технический состав не одобрил, пытаясь снизу пинками бортмеханика уговорить, спуститься пониже по причине холода в этих высотах. Ну, в крайнем случае, так включить печку. Ни то, ни другое Сергей даже пытаться исполнить не пожелал. Он оделся по сезону, то есть, набросил на плечи летную летнюю куртку, а потому испытывал комфорт и уют. Поняв бесполезность и тщетность законных, вроде как, требований, техник Дмитрий и механик Руслан закутались в вертолетные чехлы и героически захрапели, отображая напоказ замечательное внутренне состояние. И спится намного лучше, чем с печкой. Тело в тепле. А нос вдыхает чистый и прохладный воздух, не засоренный заводскими и автомобильными отходами. На высоте 3 километра вредных примесей, по сути, в воздухе и быть не может. Ни одна вредная молекула так высоко не заберется. А спать Сергею не хочется, даже глядя на эти сонные рожи командира и бортмеханика. Ну, если по-честному, так чтобы увидеть эту последнюю рожу, то для просмотра необходимо обернуться, чего абсолютно проделывать не желалось. Но Сергей слышит и чувствует нос Виктора, которым он постоянно утыкается то в левое плечо Сергею, то в правое. Пару раз ткнулся в шею. Даже задуматься пришлось, как у него такое вообще получилось? Но думал над такими метаморфозами немного погодя, когда ткнул в этот нос кулаком. Нет, ну, ты спи, коль дома времени не хватило, никто не возражает, а вот свой сопливый шнобель нечего о чужое тело вытирать. Не платок, однако. Но бортмеханик на такие несильные тычки реагировал слабо, поскольку сон справлялся со всеми неудобствами и уносил вновь и вновь в свою сказку. Однако и сам Сергей не очень обижался на его нос. Летел и чувствовал себя красиво, уютно и комфортно. Красоту представляла природа и небольшие горбушки, которые горами назвать стыдно, но они таковым в карте именовались. Настоящие высокие горы начинаются километров за сто восточней. А эти холмики, которые с такой высоты представляются прыщиками на теле земли, лишь напоминают о своем близком родстве с настоящими горами. Вполне допустимо, что путнику, идущему по лесу, они таковыми и представляются. Но с высоты вертолетного полета их с трудом даже холмами назвать сложно. Однако общую красоту природы они не портят, а как раз наоборот, подчеркивают. Уют заключался в температурных параметрах. Не холодно и нежарко. А в желудке сытно. Съел на завтрак 3 сырых яйца и пару бутербродов с колбасой. Хотел всю доесть, чтобы за месяц не заплесневела, но потом передумал и остатки в морозильную камеру разместил. Доживет и встретит хорошим ужином по прилету. Резкий удар в ручку управления, по ногам и по всему туловищу даже слегка удивил. Нет, не испугался, поскольку двигатель ревел, как зверь. Стало быть, отказом здесь и не пахло. Но сам вертолет пожелал вращаться, как юла. Хотя, чисто практическими, механическими и автоматическими манипуляциями Сергей сразу же воспрепятствовал желаниям техники. В конце концов, здесь управляет всея и всеми лично он, а не какая-то там, железяка. Почувствовал дискомфорт полета, но не спешил пробуждаться и Валентин, однако спросонья он сам никак не мог понять причину нестабильности полета, и попытался всю вину свалить на второго пилота Сергея. -Ты что, ты чего такое творишь? – дико заорал он, стараясь перекричать шум мотора и все 14 его цилиндров. – Ты зачем это самое, того? Давай-ка, лети, как полагается, и не дури нам тут. -Сам хоть понял, чего нагородил, или требуется переводчик? – сердито, но тихо по СПУ (самолетное переговорное устройство) ответил Сергей, продолжая бороться с вертолетом, пытаясь восстановить стабильность хотя бы по курсу, чего абсолютно у него не получалось. Ну, уже не так, как юла, но вращался вертолет устойчиво и постоянно. Слава богу, что высоту Сергей такую набрал. Хотя, 3 километра, так по стандартному давлению, а по радиовысотомеру получалось где-то 2,5. Но все равно не низко. А тут и Виктор проснулся весь в непониманиях, и сразу затребовал отчета по всем параметрам. Аналогично и спросонья о наличии под рукой такого удобного устройства, как СПУ, он тоже забыл, и орал в ухо Сергею настолько громко, что барабанные перепонки грозились полопаться. Но ему срочно хотелось познать истину. Тем более, что снизу за ноги его теребили технари. Вот они уже уловили и осознали факт летного происшествия, а степень его опасности хотелось установить из уст пилотов. Однако последние были слишком рассержены на всех тех, кто хоть взглядом успел прикоснуться к вертолету во время исполнения регламентных работ. Негодяи что-то не докрутили, не дотянули, а эта гадость соизволила отвалиться во время полета, создав для всех здесь присутствующих катастрофическую ситуации, весьма опасную для здоровья и самой жизни. -А что случилось? – наконец-то сообразил спросить по СПУ Виктор, преданным взглядом пронизывая поочередно командира Валентина и второго пилота Сергея. – Мы падаем, что ли? -Вот, и как это ты сумел догадаться, а, гений ты наш малообразованный? – съязвил Сергей, сам уже поняв причину такого беспорядочного неправильного полета. И он озвучил свое мнение: - Или заклинило хвостовой винт, или он вообще отвалился и продолжил полет самостоятельно. Но педали не работают. Ну, если требуется уточнение, так они шевелятся, а вот толку от них никакого. -Как это, отвалился, почему и кто ему позволил? – завизжал Виктор, явственно осознавая катастрофичность ситуации. – Эти уроды забыли его прикрутить, что ли? Да я их самих сейчас заставлю вылезти из вертолета и закрутить винт, как полагается по регламенту, твари недоделанные. Эти вопросы, запросы и пожелания уже относились к технарям, которые по каким-то невиданным причинам осознали событие и его смертельную опасность, и поспешили забиться под сидения, укрывшись в свои вертолетные чехлы. Можно подумать, они помогут избежать им жесткой посадки? Вернее, ее последствия. Внизу наблюдается сплошной лес без признаков полянки, так что, площадки даже для слишком грубой посадки никто из экипажа не просматривал. Можно, разумеется, вывести вертолет из режима авторотации, однако в таком случае вертолет будет вращаться, как настоящая юла. И ко всему прочему, в обратную сторону. Так что, ничего не остается делать, как благополучно продолжать падение, в расчете, что внизу, если соломки никто не постелет, так хоть столетние ели и сосны смягчат своими кронами соприкосновение с землей. Да, внизу по всем признакам и биологическим законам должны валяться горы листвы, заросли мха и густая (или редкая?) трава. Авось все эти компоненты, сложенные вместе, не позволят ни за что погибнуть. А вот ежели еще и чудо свершится, то такой факт весьма сомнителен касательно технарей. Вполне допустимо, что за хвостовой винт они не отвечали во время регламентных работ. Однако еще слишком памятны их неуемные желания, лететь в командировку рейсовым самолетом Ан-24. Стало быть, твари подлые, не слишком были уверены в качестве работ. В общем, бить их будут долго и больно, и с удовольствием. Поняв, что соприкосновения с деревьями, ну, никак им не избежать, Сергей перед самым касанием с макушками елей и сосен рывком рванул рычаг Шаг-газ вверх, погасив до минимума вертикальное падение, и закрыл глаза, чтобы уже самому воочию не наблюдать разрушение вертолета, и вполне возможную гибель экипажа, избежать которую сложно и маловероятно. Разумеется, себя он из числа экипажа не исключал. Если придет смерть, то для всех пятерых. Выжить в таких условиях практически невозможно. Только дикий нелепый случай может исключить летальный исход, на который, кстати, Сергей и рассчитывал. Неужели судьба остановится на трех спасениях? Далее последовал оглушительный треск, разорвавший лесную тишину, который экипаж, включая и технарей, уже не слышал. В момент касания с деревьями их всех сильно тряхануло, выключив сознание и все органы осязания, включая слух, зрение и нервные окончания, отвечающие за боль. Металлические лопасти рубили стволы деревьев, как спички, но лишь на самых макушках. А уже пониже они сами от удара по дереву развалились на части. И самой земли коснулось уже яйцо, как называют за глаза фюзеляж вертолета. То есть, ту самую емкость, в которой располагались пассажирский салон и кабина пилотов. Что замечательно предусмотрел конструктор в таких экстремальных условиях, так это выставив массивный металлический двигатель впереди кабины, который и принял на себя весь удар при падении, спасая своей гибелью экипаж от неминуемой и внеплановой смерти. От смерти спас, но на время отключил, чтобы глаза не смотрели на эти кошмарные разрушения агрегата. Если он и не развалился на все запасные части, так настолько весь измялся и погнулся, что даже при самом великом желании восстановить, ничего у конструкторов не получится. А вывозить металлолом – себе дороже. Обойдется дороже золота. Это если смотреть со стороны. А экипаж вместе с технарями пока находился внутри, поскольку сознание к ним пока еще не возвращалось. Да и времени прошло мизерное количество секунд после аварии. Объясняем, почему это падение мы квалифицируем, как авария, а не катастрофа. Дело все в самой квалификации летных происшествий, как они описаны в соответствующих документах. Аварией называется летное происшествие с полным уничтожением воздушного судна. То есть, восстановлению после события оно уже не подлежит. А катастрофа – это летное происшествие со смертельными исходами. Хоть кого-либо, находящегося на борту воздушного судна. И пока, открыв глаза поочередно, включая и техника с механиком, кои вывалились из чехлов и валялись на обломках в неудобных позах, смертельно пострадавших не просматривалось. Все остались внутри салона. Яйцо не лопнуло, не треснуло и не развалилось. Оно сплющилось и измялось, своими бортами не причинив никому вреда. Мелкие ссадины и синяки не в счет. -Эй, вы все живы? – крикнул снизу Дмитрий, дико застонав от некой боли в районе ребер. Зря так беспечно напрягал грудную клетку, не проверив себя всего на целостность. Однако, пошевелив руками, а затем и всем туловищем, начхав на боль, поскольку ребра оказались абсолютно целыми и ни на грамм неповрежденными, что совершенно не предвещало трагедии, вновь заорал на всю мощь глотки. Уже от счастья и удачи: - Ау, у нас все живы! Ура!!! Механик Руслан осторожно приоткрыв глаза, повторив аналогичные манипуляции с перемещением всех суставов и частей тела, завершив их спокойной констатацией, словно это и следовало ожидать: -Да живы и здоровы, орать-то зачем! И если с голоду не помрем, то жить будем ужасно долго, ибо это падение намек на продолжительную жизнь. – Нее! – вдруг опомнился он. – Не умрем, мы ведь, всего и отлетели на триста километров. Даже если нас и искать никто не будет, так вернемся в город, тут и ходьбы всего неделя. Пайком питаться будем. -Дурак, что ли? Как это так, искать не будут? Да они уже через час начнут трезвонить в эфир и интересоваться здоровьем экипажа. Если бы на лыжах пошли, так тогда мы на хрен кому нужны были, - сердито не согласился Дмитрий, поскольку в этом вопросе имел собственное мнение, гораздо отличное от озвученного Русланом. Такие перспективы его не устраивали. -Это вот объясни, куда бы ты летом на лыжах пошел, а? – возмутился нелепыми инсинуациями Руслан. -На роликах прокатимся. А чего, сейчас есть и такие лыжи, на них лыжники летом тренируются, чтобы навыки не потерять. -Сам понял, чего нагородил? – рассердился Руслан на продолжение этой глупой и ненужной темы. -Вот сам городишь, не поймешь чего, а на людей Полкана спускаешь, - основательно разозлился Дмитрий, совершая в голове мысленные математические подсчеты, отличные от Руслановых. – На карте деревню какую-нибудь ближайшую отыщем, а оттуда позвоним. За нами и прилетят. -А в деревне молочком угостят. И с теплым хлебушком. Лепота! – мечтательно прошептал Руслан, проглатывая голодную слюну. -Сейчас и без молочка хлебушка с удовольствием пожевал бы, - огорченно произнес Дмитрий, поглаживая голодное пузо. – У меня всегда при стрессовых ситуациях зверский аппетит пробуждается. Наверху в кабине пилотов глаза открыли Валентин и Виктор. Осмотрев поначалу самих себя, затем друг друга, они так же сделали такой простой и заметный невооруженным взглядом вывод, что пострадали незначительно. Шишка на лбу у командира и мало беспокоящая боль в районе тазобедренного сустава у Виктора – не столь значимые потери. Даже приобретения, если рассуждать с точки зрения материализма. Этих составляющих ранее не было, теперь они в наличии. Единственный и хорошо видимый факт им не понравился, что в правое стекло двери влез толстый сук аккурат в том месте, где должен был сидеть Сергей. Но его не было, сук кровью не испачкан, стало быть, смертельное события исключается. Даже любопытство распирало, куда мог подеваться второй пилот? -А и вправду, где он? – спросил Валентин Виктора, вдруг осознав, что из кабины выйти, у Сергея просто физически не получилось бы. Обе двери заперты, разбитое стекло занял сук, не оставив той необходимой для комплекции второго пилота щели. Продвижение в салон через люк плотно забил своим задом Виктор. И Валентин, не придумав ничего умнее, покрутил головой вокруг в поисках пропажи, на что Виктор непонимающе пожимал плечами и крикнул вниз: -Эй, вы, Сереги там, случайно, нет? Вы поискали бы его по салону, а вдруг он куда-нибудь закатился, что ли? -Как это, поискали, вас сильно стукнуло там? – раздался голос Руслана снизу, очень удивленный и возмущенный такими предположениями. – А разве он не с вами? У нас его нет. Да и как он мог появиться через зад Витьки? А входная дверь заперта на фиксатор, через нее у него не получилось бы. -Да как это так, смотрите лучше, - сердито прокричал Валентин. – Вот у нас его точно, искать негде, - прокричал, а сам уже шепотом про себя добавил: - Захочешь, так и не придумаешь ничего умного. Как это выйти, чтобы миновать всех, не зацепив и не передвинув в другое место? -Он хитрый, запросто мог успеть сбежать, - констатировал факт Виктор. – А если бы не успел, так его бы этим сучком расплющило. Точно, сбежал, у него в последнее время часто такое получалось, что он успевал от смерти убежать. -Ну, вот нафантазировал, что и переварить невозможно, - рассердился Валентин, и дал команду, покинуть вертолет и осмотреть округу. Все равно, если выжил, так далеко не ушел. Зачем ему бежать от экипажа? -Димка, проверь сухой паек, на месте ящик? – крикнул на всякий случай Виктор, решив проверить и эту нелепую гипотезу. -Да все на месте, - сам ошарашенный таким явлением, прошептал Дмитрий, уставившись на ящик с сухим пайком. – Его же надо было бы как-то вынести, а двери заперты. -Двери заперты, паек на мете, а второго пилота нема, - сделал окончательный вывод Валентин. 6 Сон медленно покидал Сергея, вроде как, возвращая в явь. Почему, вроде? Так еще не совсем ясен статус его самого в этом мире. Открывать глаза было слегка жутковато, поскольку действительность могла и напугать. Однако и с закрытыми глазами можно легко и беспроблемно определить хотя бы свое физическое состояние, поскольку во всем организме ощущался сумасшедший комфорт и уют. Даже казалось, будто ты в некой жидкой массе без температуры. Легкость, невесомость и отсутствие ветерка. Хотя, если рассуждать здраво, движение воздуха должно присутствовать, если он в том же лесу, куда и упал вертолет. Нет, немного веса в наличии, поскольку под ним ощущается нечто мягкое и удобное, а сверху какое-то подобие одеяла. Так что из этого следует? Он в кровати? В некой койке под одеялом? Шевелением всех конечностей, включая и носа с губами, а также щеками и бровями, Сергей внезапно ощутил себя даже слишком кошмарно здоровым, целым и невредимым ну, абсолютно и стопроцентно. Они падали в лес на огромные толстые деревья. Разумеется, вертолет разрушился на мелкие запасные детали и части фюзеляжа. А вот дальнейшие последствия даже предсказывать, а уж тем белее, представлять не хотелось бы. Летальный исход предсказуем для всех членов экипажа и присутствующих на вертолете пассажиров, коими были техник с механиком. Ох, не зря они не хотели лететь на этом аварийном вертолете, долго сопротивлялись, да не могли категорично отказаться, поскольку такой факт вызвал бы подозрения. Нет, стопроцентную погибель предсказывать неверно. В таких случаях бывали и выжившие. Ну, удачно упали, смягчили эти кроны удар, да и само яйцо, то есть, фюзеляж, принял на себя всю тяжесть последствий. Так позвольте пофантазировать о дальнейших событиях с переломами, тяжкими травмами и пронзительными стонами раненных и пострадавших. Разумеется, если развить фантазии, и представить слегка пострадавшими. Так, слегка побились, помялись, но без катастрофических нюансов. А еще, если развить свои мысли, что к ним вовремя и очень быстро подоспела помощь, и усилиями врачей к ним возвратились жизни. А в его тело и здоровье. По такому вопросу возникает законный вопрос: - как это он умудрился попасть в больницу, где оказался по причине травм, поломок и прочих бед, а ощущение по всему телу, словно возвратился из санатория строгого режима? Почему именно строгого? Так это по той причине, что заставляют строго соблюдать все предписания врачей, наложен запрет на потребление алкоголя, а ночами заставляют спать в полном одиночестве. Оттого в организме и ощущается сильный переизбыток энергии, и очень замечательное общее состояние. Ну, дышится легко и вкусно, чистый теплый воздух пхнет сосновыми иголками. И яблоком. Ну, так тогда все предельно ясно и понятно. Сергей попал в рай, а отдыхает в райском саду под яблоней и соснами. И такой факт, что в той жизни он был ярым атеистом, не столь уж и важен. Так его воспитали в этом духе. Однако за свою недолгую жизнь он не успел много нагрешить, к старшим относился уважительно, детей и животных любил, хотя и со стороны. Но грубости и хамства в их адрес не позволял. Даже среди верующих он знал очень нехороших людей. Ну, правда, знал всего таких двоих, однако такие познания давали ему повод, считать их грешниками. А Сергей, вполне допустимо, мог бы и поверить в бога, если бы его кто-нибудь научил этим премудростям. Так нет, в школе твердили на всех уроках, что бога нет, а религия, это опиум для народа. Потом комсомол, который вообще несовместим с верой. Намекали ему и о вступлении в партию. И пришлось бы вступить, поскольку карьера пилота Гражданской Авиации сильно зависела от его партийности. Чтобы выдвинуться из рядовых в командование, требовалось стать обладателем партийного билета. И все равно, он заслуживает рая. И в данный момент получил его, поскольку в аду по всем параметрам должны присутствовать иные ощущения. Ну, какие конкретно, сказать сложно, однако такого комфорта по самой адовой сути не должно быть. В библии, он не сам читал, а слышал, про огонь и сковородки писали, на которых, мол, поджаривают грешников. А под собой Сергей не сковородку ощущает, а нечто комфортное, мягкое и весьма удобное. И Сергей решился открыть глаза, чтобы окончательно определиться со своим месторасположением. Окинув беглым взглядом помещение, в котором он соизволил оказаться, Сергей быстро вновь закрыл глаза и с некой тревогой провел анализ увиденного. Он в некой небольшой, но уютной и симпатичной комнатке. Вполне допустимо, что перед отправкой в рай необходимо пройти карантин, то есть, некое обследование, осмотр и изучение. Стало быть, он пока в транзитной зоне перед отправкой в рай. Или в ад? Решение им принимать, и его согласия или мнения никто спрашивать не собирается. Странно, однако, подумал Сергей, вновь распахнув глаза и более тщательно изучив обстановку, к которой оказался. Неужели и на том свете столько много всего земного? Да, слегка иного качества, то есть, самого наивысшего. Но ведь эти предметы, как лампа на потолке и окно в мир, ну, в тот, в котором он оказался, из быта его мира. На стене напротив его койки висел большой блестящий черный прямоугольник, похожий на экран телевизора. Не очень, правда, слишком тонкий, плоский, но нечто схожее с ним. А сам он лежит в огромной широкой койке, однако, по всем признакам похожей на больничную. Ну, так ведь карантин, стало быть, больница, такая же, как и при жизни, чего выдумывать новую. Или нет? Да ну вас всех, куда подальше! Сергей слишком серьезно рассердился на эту огромную кучу вопросов, на которые невозможно получить ни одного внятного ответа. Одно ясно из всего ощутимого, что он не спит, поскольку все ощущения земные и реальные, несоответствующие сну. И не в больнице на излечении после такой страшной аварии. Слишком много в организме комфорта. Самому лежать в больнице ему в разумном возрасте не приходилось, но навещал бабушку, здесь уже в Азимовске навещал друзей, товарищей. Да что тут говорить-то, если эта палата даже на комнату в доме отдыха не похожа. Явно, не из этого мира, в котором он жил, и в котором, гарантировано на все сто процентов, погиб. Ведь все равно, окажись он в самой лучшей больнице, что-нибудь да болело бы. Кому нужно держать вполне здорового и в хорошем самочувствии пациента? Некая возня за дверью его даже перепугала, поскольку сейчас должна наступить ясность и понимание. К нему в комнату или палату, пока с названием еще не определился, сейчас войдет некто, который уж точно расскажет, что, где и почему Сергей находится именно здесь, и каково его ближайшее будущее. И вот эта таинственная дверь распахнулась, и к нему в палату впустила двух посетителей. Один из них в белом халате оказался пожилым мужчиной в очках и с пышными усами под носом. Наверное доктор, который его лечит. А вторая…. -Бабушка? Бабушка!!! – ошалело, от увиденного, и от внезапной нахлынувшей радости, завопил Сергей, и мгновенно пожелал рвануть в объятия любимой и любящей бабы Дуси. Однако мужчина сильной рукой придержал его порывы и попросил без резких движений, которые, это он так сказал, может повредить ему. Странно, но Сергей не чувствовал абсолютно никаких недомоганий и угроз своему здоровью. Но сам факт, что он оказался в раю, теперь подтверждается самим появлением его бабы Дуси. А в таком факте, что место бабе Дуси в раю, Сергей даже не сомневался, поскольку добрей и лучше человека на Земле он просто не знал. И непонятно, почему этот доктор не подпускает его к бабушке. -Бабушка, милая моя бабушка! – только и сумел выговорить Сергей, не сдерживая слез от счастья и восторга этой встречи. – Я уж думал, что никогда тебя больше не увижу, бабулечка моя, - и он привстал с кровати и жадно прижался к своему самому любимому человеку. – Как мне плохо было без тебя! Ну, теперь мы с тобой не расстанемся никогда уже, правда, ведь? -Правда, ой, чистая правда! – внезапно слезливым и плаксивым голосом пролепетала бабушка, поглаживая своего внучка по голове. – Что же ты наделал, Сереженька, зачем ты такое сотворил с собой. Ведь ни единой родной души не осталось в этом мире, и ты не пожелал быть со мной. Боже, и как же мне теперь дальше жить прикажешь, а? Бабушка говорила, задавала эти вопросы, а Сергей ничего не понимал, но кивал головой, соглашаясь, и сам боялся оторваться от бабы Дуси, чтобы вновь не потерять ее. Он теперь ее не отпустит от себя. -Бабушка, я же вовсе не виноват, это они все неправильно сделали. Но, ведь, получилось как здорово, а? Я тебя нашел здесь, мы вместе оказались. А как ты догадалась, что я здесь? Тебе, наверное, сообщили? Ну, конечно, они же знали меня, знали тебя, вот и рассказали. Мне так плохо эти годы было без тебя, я так скучал, так болел после той телеграммы. Я же целый год проучиться успел, когда мне сообщили. А вот как судьба распорядилась, я вновь попал к тебе. Мы же вместе уйдем отсюда, да? Ой, а я даже и представить не могу, куда мы пойдем! – весело и счастливо хохотнул Сергей, а баба Дуся как-то странно и с неким подозрением смотрела на него, словно его слова были слишком ей непонятны. -Мария Федоровна, - вдруг позвал бабушку врач, слегка удивив и поразив Сергея этим обращением. Однако он сам нашел быстро и объяснимо этому несоответствию оправдание. Попадая в рай, его обитатели приобретают новые имена, неземные. – Думаю, на сегодня достаточно, вы можете завтра в это же время навестить его. Пусть отдыхает, ему нельзя столько эмоций сразу. -Почему? – удивился Сергей, наконец-то решившись потребовать объяснений его сегодняшнего статуса. – Я себя просто чудесно чувствую, и у меня совсем ничего не болит, абсолютно и ни на грамм. -Этого я больше всего и опасался, - внезапно, словно приговором, ответил на оптимизм Сергей врач, и бабушка от его слов побледнела, ухватившись за спинку кровати, чтобы не упасть. -Доктор, я умоляю вас, сделайте невозможное, я для внука ничего не пожалею, спасите его, ради бога! -Мария Федоровна, мы не боги. У него исчезают болевые симптомы, и этого следовало ожидать. -Господи! – простонала бабушка, вновь усаживаясь на кровать и, обхватив руками голову Сергея, с силой прижала к своей груди, прошептала, словно молитвой: - Что же ты натворил, зачем? И о чем это они оба говорят, удивлялся и даже перепугался Сергей? Их вновь хотят по какой-то причине, в которой он сам лично виноват, разлучить. Но почему, если они уже вместе? И ничего он не мог такого натворить, чего-то ужасного нагрешить, отчего ему не могут позволить остаться в этом мире вместе с бабушкой. Он абсолютно не желает разлучаться, уж лучше бы, в таком случае, вообще не разрешали бы такого болезненного свидания. -Бабушка, а ты еще придешь ко мне, да? – со страхом, но с верой спросил он бабу Дусю, когда она уже с доктором дошла до входной двери. И бабушка резко развернулась и, блеснув прощальным взглядом, полными слезами глаз, прошептала, словно это был ее последний визит: -Обязательно, Сереженька, я приду к тебе. Да я далеко и не ухожу. Я сегодня к вечеру к тебе приду, - сказала и вопросительно посмотрела на доктора, словно вечернее свидание зависело от его разрешения. Доктор пожал плечами, и баба Дуся добавила: - Я приду к тебе. Они ушли оба, а Сергей никак не мог понять свое внутреннее состояние. Восторга много, счастья и радости полно. Но нечто все-таки тревожит. Они с ним прощались, как с безнадежно больным. Или запрещенным на проживание в этом мире. Кто-то, что-то или нечто не желает, чтобы он оставался. Нет, как-то по-иному они говорили, словно Сергей смертельно и безнадежно болен. Он просто умрет от какой-то болезни, при которой самочувствие у больного даже выше замечательного. И вставать доктор ему не позволил, как некоему смертельно больному. Сергей даже резко соскочил с кровати и попрыгал по палате. Затем несколько раз присел, упал лицом на пол и отжался. Вновь вскочил и послушал себя. Замечательно! Так чего они его хоронят? Нет, нужно просто пойти и спросить у этого доктора, почему все это именно так неправильно происходит? А почему он его называет доктором? Ах, да, белый халат. И говорит он такими словами, как обыкновенные врачи. Стало быть, Сергея попытались лечить, но у них ничего не получается, вот и отправляют его в другое место, где нет бабушки. А он не желает ее вновь терять. Сейчас пойдет и все узнает у самого врача. Только какой-то парадокс получается. Он в раю, уже умер в своем мире, а почему здесь его вновь лечат? Нет, без личной беседы не понять. Сергей осторожно приоткрыл дверь и высунул нос в коридор, содержимое которого его еще больше подивило. Да это же обыкновенная больница, но только очень комфортабельная. Ну, например, для членов политбюро или правительства. Пол устлан красивой цветной плиткой, стены выкрашены в весьма привлекательные цвета, по всему потолку слегка странный винтообразные лампочки, которые светят приятным белым, не утомляющим глаза, цветом. А по всему коридору снуют, словно по многолюдной улице, обитатели этого странного заведения, поскольку не в больничных халатах, а в весьма приличных и симпатичных одеждах. Но в домашних, поскольку на ногах тапочки, да и покрой костюмов схож с домашними пижамами. Это Сергей шастает здесь среди приличных людей в огромных безразмерных цветастых трусах снизу, а сверху на нем футболка с короткими рукавами. Такого наряда на своем туловище он не припоминает. Наверное, здесь выдали и сами же на него надели. В таком случае возникает куча дополнительных вопросов. Даже если он и попал в областную обкомовскую больницу, то, как в таком случае здесь оказалась баба Дуся? С раем здесь, как он уже понял, полный облом случился. Он в мире живых (пока), на родной земле, и единственное неведомое, так в каком городе. Скорее всего, в Азимовске. Кто же его в столицу за тысячи километров повезет? Во-первых, не велика шишка, а во-вторых, смысл? На все эти вопросы запросто может ответить доктор, который приходил к нему с бабой Дусей, но как выйти из палаты в общество культурных и приличных людей в одних трусах? Сергей поспешил возвратиться в палату и поискать в ней чего-либо из другой одежды. А чего тут искать, да и можно ли найти, если в палате одна кровать, стол, стул и табурет. Ну, в углу умывальник. И все! Ну и пусть, окончательно разозлился Сергей, больше ждать и гадать на кофейной гуще он не может и не хочет. Подумаешь, в трусах, так здесь, в конце концов, не Дом Советов и не правительственное учреждение, а лечебное заведение. Вполне можно допустить и предположить, что ему врачами предписано, в трусах ходить. Тем более, что жить ему мало осталось, как предсказал доктор. И, наплевав на приличия и некий ложный стыд, Сергей вновь распахнул дверь, и смело, словно хозяин в этом доме, шагнул в коридор, сразу же сделав утешительный вывод: внимание обитателей учреждения своим нарядом он не привлек. Все продолжали свои перемещения в запланированном направлении, проходя мимо его, а если и требовалось, так еще уступали дорогу, или обходили стороной, как некое непредвиденное препятствие. -Сергей, ты куда? – остановил его оклик некой девицы в синей спальной, так ему показалось с первого раза, пижаме. Ну, такие штанишки из легкой материи, и аналогичная футболка с короткими рукавами, как на нем. Если бы не ее командный голос, так принял бы за пациента учреждения. А теперь у него иное мнение по поводу этой дамы. Как минимум, из персонала. – Тебе доктор разве разрешал вставать? Лично я об этом узнала бы первая. Если что желаешь, так сообщи мне, я сделаю, а нарушать постельный режим не стоит. Ты не в том состоянии, чтобы расхаживать по больнице. Все ясно, он в больнице, и факт подтверждает эта начальственная девушка. Ну, предположим, медсестра. -Нее, - затряс головой Сергей, желая, однако любыми путями добраться до цели и выяснить все неясные вопросы. – Мне срочно нужен доктор, позарез необходимо немедленно что-то у него спросить. Правда, девушка, я без этих ответов могу сойти с ума, если уже не сошел. -Давай вернемся в палату, а там посмотрим. Вдруг я тебе на эти вопросы сумею дать правильный ответ, - поинтересовалась девушка и настойчиво перенаправила курс Сергея в обратную сторону. К палате, хотя, если честно, то он уже самостоятельно обратную дорогу не найдет. Они же все одинаковые. – Доктор уже завершил обход и сейчас в своем кабинете. Ты ведь к Дмитрию Анатольевичу? Ну, ты же и есть внук Усановой Марии Федоровны? И что я спрашиваю, когда и без вопросов видно. Тогда тем более, тебе срочно нужно возвратиться в палату и ложиться в койку. Идем, я постараюсь ответить на все твои вопросы, я в курсе твоих проблем и болезни. И девушка, как мама своего сыночка, взяла Сергея под руку и повела обратно в палату. Сергей поначалу хотел воспротивиться, отказаться от услуг какой-то молодой и малоопытной девицы, которая даже с трудом узнала в нем своего пациента, но потом передумал. Ну не на все, но на какие-нибудь вопросы и эта девушка сумеет ответить. И ежели она не сумеет разъяснить все эти неясности и сложности, вот тогда можно и доктора побеспокоить. -Ну, ложись и спрашивай, что тебе хотелось бы узнать? Если о болезни, так тут все предельно ясно. Диагноз мне известен. Как и почему ты сюда попал, на этот вопрос сам знаешь все ответы, - приказала девушка приказным тоном начальника, и не подчиниться ей никак невозможно. Она, скорее всего, привыкла командовать больными, и не признает неподчинения. -А звать тебя как? – решил аналогично сразу перейти на «ты» Сергей, поскольку девчонка была возраста с ним близкого. Даже, если судить по смазливому личику, чуть младше, на год-два. -Меня Варя, тебя я знаю, - приняла его условия девушка и села на табурет. – И какие у тебя вопросы к доктору? Насколько я помню, так он вместе с вашей бабушкой уже побывали у тебя. Что же ты не спросил? -Так до его прихода у меня никаких вопросов и не возникало, а вот после ухода даже слишком много появилось. -Да? Он тебя удивил чем-то? -Да нет, понимаешь, ну, - слегка замялся Сергей, вдруг осознавая сложность и трудность своего положения. Во всей сложившейся ситуации он уже не видел своего попадания в рай или нечто с ним схожего, связанного с другим миром, в который попадают после смерти. Угроза жизни явная, как говорит доктор, и вокруг все слишком реально, натурально и материально. И сейчас Сергей разговаривает с земной девушкой, с которой говорить о потусторонних мирах просто нелегко. Если не больше, просто невозможно. Запросто примет за психически, да еще за тяжело больного. Но ведь с доктором в палату приходила баба Дуся, его любимая бабушка, хоть и зовут ее здесь Марией Федоровной? И от такого факта никуда не деться. Ой, ли! Она с ним совершенно по-иному общалась, словно Сергей, то есть, ее внук совершил нечто мерзопакостное, постыдное, противное и кошмарно опасное и смертельное. И такой поступок принуждает их к новому расставанию по причине смертельной угрозы, нависшей над ним. А ежели вспомнить из своей биографии, то Сергей был послушным внуком, не позволяющим так обижать бабушку. Но все равно, хоть какую правду можно срочно узнать из уст Вари. И Сергей спросил: -Скажи, Варя, а, как и почему я попал в эту больницу, что могло случиться, что доктор пугает бабушку моей болезнью? -А сам ты как думаешь? – поспешила Варя задать ему встречный вопрос, и в ее взгляде он не увидел сочувствия и понимания. Она осуждала и упрекала Сергея в неком постыдном грехе. -Как я уже начинаю понимать, так моя версия тебе абсолютно не понравится. По-моему, или мне так слишком реально кажется, но меня в этой больнице принимают совершенно за другого человека. Да, слишком похожего на вашего Сергея. Да еще с бабой Дусей, которую все зовут Марией Федоровной. -Да? Мне теперь и самой становится интересно. Погоди, я сейчас, - сказала девушка и выбежала из палаты. Но вернулась буквально через минуту с каким-то бланком. Даже с несколькими, скрепленными скрепкой. – Ну, приступим к познанию? – скомандовала она все тем же командирским голосом, добавив в этот раз легкой иронии и веселости, словно сейчас состоится смешное представление. Она уткнулась носом в бумаги и спросила: - Сергей Алексеевич Усанов? Так? Против этого факта возражать не будешь, или тебя по-иному зовут? -Все правильно, я и есть этот самый Сергей. Просто я улавливаю в неких происходящих событиях ряд нестыковок. -И какие именно тебя не устраивают? -Ну, вот первое, мою бабушку звали бабой Дусей. А здесь Мария Федоровна. Но эта баба Маша видит во мне своего внука. -Так понимаю, что тебя сей факт смущает. Объясни в таком случае, почему она не должна этого видеть? -А потому, что моя баба Дуся умерла несколько лет тому назад, когда я учился в училище. Ровно через год после расставания. -Хорошо, тогда расскажи мне, в каком ты училище учился? Здесь в анкете про образование иное говорится. -Как это, в каком? В летном. В Кременчугском Летном Училище Гражданской Авиации. На вертолетчика. -В таком случае, объясни мне, почему, имея такое образование и замечательную профессию, ты не летаешь? -Летаю, еще как летаю, но сейчас в больнице оказался, летаю на вашей койке. А до этого летел в командировку. -И что, такие у нас летают на вертолетах? – со смешком в голосе спросила она, покачивая головой, будто осуждая своим видом весь аэрофлот, допустивший подобных Сергею за штурвал. -Какие еще такие? – искренне возмутился Сергей, не желая принимать такие гнусные обвинения в свой адрес. Да, встречались в его окружении и пьющие пилоты, и просто даже настоящие алкаши. Однако Сергей не желал причислять себя ни к первой категории пьяниц, ни, тем более, к алкашам. -Алкаши, вот какие, - словно услыхав его мысли, повторила это скверное противное слова Варя. И бросила это слово она ему в лицо зло, изобразив на лице гнев и презрение к подобным личностям. – Насколько я припоминаю, так ты по подобным диагнозам уже в третий раз в нашей больнице лежишь. А сейчас, скорее всего, так последний, потому что перестарался. -Ну, а почему это еще последний? – обиделся Сергей, но быстро опомнился, поскольку такой прогноз посчитал даже позитивным. – Тьфу ты, черт, последний, так это даже правильней и радостней слушать. Да я, если ты хочешь знать, так вообще за свою жизнь ни разу, ни в какой больнице не лежал. И здесь оказался совершенно случайно и не по своей вине. Если бы эти паразиты грамотно и надежно прикрутили к вертолету хвостовой винт, так я бы в своей командировке немерено, сколько часов налетал. Кстати, а сегодня, какое число? -17 июня, а что? -Какое? Ха, так мы вчера вылетели из Азимовска. А я, в какую больницу попал? Так быстро в Азимовске сроду не оказался бы. -Да в Азимовске ты и лежишь. Только уже три недели. В конце мая ты попал к нам с сильным отравлением. Даже предположить не могу, что вы там с друзьями пили, но тебя привезли уже трупом. Конечно, наш Дмитрий Анатольевич ради твоей бабушки откачал тебя. Да только ненадолго. -Это еще почему? Что значит ненадолго? Скоро выпишут, что ли? Погоди, погоди, так получается все по-иному, я вовсе не так подумал? Вот объясни мне теперь, где и когда нас с вашим Сергеем перепутали? Понимаешь, Варя, выходит так, что в какой-то момент меня приняли за внука этой Марии Федоровны. Какая жалость, а? Я уже подумал, что попал в рай и встретил там свою любимую бабушку. А получается совершенно не так, совсем не по-моему. Все теперь мне ясно кроме одного недоразумения. Я после такой аварии попадаю в больницу, а самочувствие, словно в космос собираюсь лететь. Абсолютно здоровый. Ну, к тому, что совершенно не больной, все на мне цело и на месте. Варя, а к вам еще кого в больницу из разбитого вертолета не привезли? Может, и они все уцелели, и сейчас в соседней палате лежат? -Сергей, вот ты сейчас или бредишь, или дурака мне валяешь? Никого, даже тебя самого после аварии на вертолете не привозили. И если ты вчера вылетел, и у вас там этот хвост отвалился, то уж сегодняшнее поступление мимо меня не прошло. Да и о каком своем здоровье ты мне сейчас говоришь, если ты этой гадостью сжег все свои внутренности. Я вообще удивлена, что ты до сих пор жив, да еще и по коридору бегаешь. До этого дня ты и встать с кровати был не в силах. И по всем параметрам твое состояние с каждым днем должно ухудшаться, - уже с некой жалостью, словно сидя у изголовья умирающего, пролепетала Варя, сама уже осознавая, что была чересчур груба с ним. Да, он не заслуживает, точнее, не заслуживал сочувствия и уважительного обращения, но он внук такой замечательной Марии Федоровны, которая готова ради внука на все. Она знает, что он умирает, что врачи бессильны помочь, а все равно, ходит по два-три раза в день в больницу, уговаривает доктора, умоляет медсестер, облегчить ему страдания, продлить хоть на миг ему жизнь. – Ладно, проехали, - безнадежно махнула рукой Варя, уронив на Сергея печальную слезу. – Ты сам себе выбрал такой путь, самому тебе, и пройти его до конца. -Какая обида! – едва ли ни сквозь слезы прошептал, еле слышно Сергей, обращаясь к самом себе. – Ведь так красиво с раем получилось! И бабу Дусю встретил, и самочувствие райское, абсолютно непохожее на состояние после такой страшной аварии. Ходил, прыгал, как здоровый козел, а они собрались его похоронить, как самого последнего алкаша. Но ради бабушки, ради Марии Федоровны стараетесь продлить еще на мгновение никчемную жизнь этому придурку. Вы спасаете от смерти вовсе не того Сергея, Варя, поищите его по больнице, он не мог никуда деться, если ты описываешь его состояние таким безнадежным, - уже чуть громче проговорил Сергей. – А я в своей жизни никогда не был алкашом. Даже мелким пьяницей не желал стать. Я вообще очень редко и понемногу пью, потому что не люблю алкоголь. Нет, с друзьями иногда вина выпиваю, но это вкусно и приятно потому что. И в малых дозах польза организму получается. А тут ты говоришь вообще про какую-то гадость, совершенно несвойственную мне. Я ее и в рот добровольно не взял бы. -Ой, Серега, ты уже заговариваешься. И как это мы могли тебя с кем-то перепутать, если ты трупом с конца мая в этой палате безвылазно лежишь? А сам только что говорил, что вчера в какую-то командировку летел. И к нам сюда залетел через форточку, как Карлсон? А настоящего Сергея куда подевали? Сам хоть понял, что сплошного бреда наговорил? Ну, как, кого и откуда? Да ну тебя, некогда мне с тобой тут сказки обсуждать. Если бы не твоя бабушка и не ее деньги, так ты давно бы в морге лежал. А не в этой палате. Прости, что так жестоко, но ты сам этого заслужил. Вспомни прожитую жизнь, и согласишься со мной. -Я? – наконец-то Сергей разозлился по-настоящему, окончательно разобравшись с этим чертовым раем. Его просто банально и пошло перепутали. Как, почему и где это произошло – на эти вопросы ответы можно получить немного погодя. А сейчас он потребует вернуть в его имя, в Сергея Усанова. Хотя, и тот звался, вернее, зовется Сергеем Усановым. Потому такой факт и вводит всех в заблуждение. Однако, на алкаша Сергей не был похожим никогда. Вот хрена им, сейчас он докажет и всю правду им покажет. – Ты говоришь, что я в предсмертном состоянии, неспособный даже передвигаться без посторонней помощи? И не могущий совершать поступки здорового человека? Мол, лежит себе в полной беспомощности, и стонет предсмертным вздохом. Хорошо, сейчас на твоих глазах опровергну всю вашу полную бредятину. Раз я не в раю, то сумею доказать, кто я есть на самом деле. Да хотя бы в аэропорт позвоните, и там обо мне все расскажут. Но я сейчас самостоятельно продемонстрирую ваши ошибки и глупые диагнозы, касательно моего здравия. Сказал и резко вскочил с кровати, пускаясь в пляс по всей палате. Он прыгал, кувыркался через голову, затем походил на руках, наводя ужас на медсестру, которой вдруг показалось, что пациент перед смертью сошел с ума. Сбрендил, свихнулся, оттого через силу, через боль вытворяет здесь акробатические кульбиты. Она тихим шепотом умоляла, прекратить и возвратиться в постель. Однако ее страх лишь веселил Сергея, и он продолжал демонстрировать свои спортивные способности и полное здоровье, в котором они сомневаются. -Это еще что такое? – остановил танцы Сергея сердитый голос доктора Дмитрия Анатольевича. – Погоди, чего ты тут вытворяешь, как это у тебя получилось, ведь на это у тебя уже сил не должно быть? – внезапно удивленным голосом спросил он и подошел вплотную к Сергею, который застыл на месте, но веселое жизнерадостное настроение в глазах сохранил. – Ну-ка, ну-ка, так это же черт знает что! Не понимаю, что здесь произошло, но ты не Сергей, ты другой! Варя, быстро его ко мне в кабинет и пригласи…. Хотя, не надо, потом позовем. -Дмитрий Анатольевич, - наконец-то у Сергея получилось серьезное выражение, и он осмелился спросить. – А можно мне какие-нибудь штаны или плохенькие брюки. Как-то неудобно в трусах разгуливать по больнице. -Как танцевать перед девушкой в трусах ему было прилично, а ко мне в кабинет пройти, сразу неудобно. Стыд пробудился? -Так я Варе пытался доказать, что вовсе не тот умирающий Сергей, которого собираются хоронить, а совершенно здоровый, и у меня абсолютно ничего болеть не собирается. В кабинете Дмитрий Анатольевич уложил Сергея на кушетку и сел рядом с ним на стул, задрав футболку Сергею на голову. Он нежно и щекотно ощупывал, простукивал и мял Сергея, постоянно задавая вопросы о его самочувствии, причмокивая при этом губами и тихо охая. -Хорошо, замечательно, просто удивительно, поразительно, отвратительно и омерзительно! – хихикал Сергей, вспоминая свою излюбленную словесную зарифмованную тираду. Там еще пару слов из ненормативной лексики добавить надо было, но здесь присутствует дама, да и доктор не пацан какой-то, а солидный мужчина. Материться в присутствии незнакомцев и уважаемых людей Сергей не любил и презирал за это хамов, позволяющих себе такой словесный понос. – Да совершенно здоров я, товарищ доктор, - сделал последнее заключение он, подмигивая девушке Варе. Ему она уже нравилась, и ему хотелось бы с ней познакомиться в иной и более интимной обстановке. -Так, а теперь отвечай на мои вопросы. Имя, фамилия, отчество. Где родился, и как сюда попал? -Сергей Алексеевич Усанов. Мы, доктор, в командировку летели. На вертолете я работаю вторым пилотом. Вчера из Азимовска вылетели, а через два часа у вертолета хвостовой винт оторвался. Ну, а под нами сплошной лес, ни единой площадки. Мы на этот лес и упали, а очнулся я уже здесь. -То есть, вылетели вчера, летели тоже вчера, упали в лес вчера, а очнулся уже сегодня? Я правильно понял? -Да, мы с самого утра вылетели. Нам же в Гурьевск лететь целый день. И это если на максимальных скоростях. -То есть, ты работаешь в аэропорту Азимовска? И летаешь на вертолетах? А почему без единой царапинки, если падали в лес? – уже с легкой иронией и даже с нескрываемым сарказмом спрашивал он. -А я откуда знаю. Говорю же вам, что не помню момента падения. Нее, как падали вниз, так помню, а как упали на деревья, нет. -На вертолете? -Да, конечно, на вертолете Ми-4…, – и вдруг Сергей застыл, удивленный, пораженный и абсолютно ошарашенный. Широко раскрытыми глазами он уставился на стену за спиной доктора. – А это что такое? – ткнул он пальцем в объект, так сильно его поразивший. -Календарь на этот год, и чем он так тебя напугал? Картинка, как картинка, календарь вообще обыкновенный. -Сегодня ведь, 17 июня, я правильно понимаю? -Правильно, 17 июня 2013 года. Что тебя удивляет конкретно? И почему на обычный календарь такая реакция? -Не то слово, доктор! – окончательно убитый таким кошмарным открытием, пробормотал обреченно и беспомощно Сергей. Все-таки нечто сверх фантастическое, неординарное и непонятное с ним произошло. Вот теперь более-менее нечто близкое к истине можно и предположить. Некая машина времени зашвырнула его из обломков вертолета, даже не позволив этим развалинам причинить ему вред, на 40 лет вперед в будущее. И вовсе это больница не для членов, а для таких, как он, и ему подобных. Разумеется, в далеком будущем и больницы стали такими же комфортными. Такой факт и ввел его в заблуждение. Первый раз с бабушкой и с раем, второй раз с фактом путаницы. Видать, бабушка в этом далеком будущем большой начальник, раз с этим больным ее внукам так возятся. Но тогда, кому звонить в аэропорт, чтобы уточнить его личность? Славику и Виктору, которым сейчас за 60? Ба! Вдруг про себя воскликнул Сергей. Так это и мне сейчас 63. Старый и больной пенсионер уже как минимум три года, если и здесь с 60 уходят на пенсию. Ну, так это по старости, а из аэрофлота он ушел бы гораздо раньше. Ушел бы, но теперь никуда не уйдет. А вот что ему делать в этом чужом и неведомом мире? Кому может понадобиться пилот вертолета, если его вертолеты еще при нем хотели пустить на металлолом. Да и документы все остались в далеком прошлом, при нем ничего не оказалось. Ведь до сих пор его считали Сергеем-алкашом, внуком бабы Марии, которая пытается его спасти. И не баба Дуся она вовсе. Да? Ну и что? Внезапно его осенила новая и безумная мысль, очень подходящая сумасшедшему Сергею. Баба Мария его любит, как родного внука, и поможет, если им остаться, адаптироваться в этом мире будущего. Только сейчас придется доктора и Варю уговаривать, чтобы согласились на его аферу. Дмитрий Анатольевич успел разоблачить и заметить подмену. -Понимаете, Дмитрий Анатольевич, это абсолютно абсурдная версия, но она единственно верная. Я к вам попал из весьма далекого прошлого. Ну, не совсем, разумеется, это оно для меня далекое, а для истории всего-то каких-то 40 лет. Но факт остается фактом. -И откуда мы прибыли, молодой человек? – иронично и открыто саркастично спросил доктор, поскольку выслушивать нечто подобное, больше схожее с бредом психа, он не собирается. -С 1973 года. Я же пытаюсь объяснить вам, что вчера, то есть, 16 июня 1973 года мы вылетели в командировку. А проснулся я уже сегодня в вашем 2013 году 17 июня. Ровно 40 лет и один день. Даже не спрашивайте, доктор, как это я сумел провернуть такую сложную операцию с перемещением, но, по-моему, это сделал кто-то вместо меня и без моего ведома. Хотя, он спасал меня от неминуемой гибели. Хотите, верьте, хотите – нет, но иного объяснения я не нахожу. Да вы и сами видите, что я не ваш пациент, который уже одной ногой в могиле стоял. -Видеть-то вижу, а вот в твой бред пока верить не желаю. Слишком фантастическая гипотеза. -Ну, а иного предложить не могу. Если не поверить в прыжок из прошлого, тогда отправляйте в дурдом. А иначе мне никто не позволит жить с такими бредовыми мыслями в вашем мире. Жаль, конечно, но с другой стороны, если бы этот хороший человек не зашвырнул меня к вам, так я бы уже давно присутствовал на собственных похоронах. Хотя, за 40 лет успел бы сгнить в земле. Понимаете, после такого падения на лес, шансов на жизнь мало оставалось для всех, кто находился в вертолете. Погодите, доктор, я вот что подумал. Если он меня спасал, так и о моих товарищах должен был позаботиться? У вас кроме меня с похожим поведением никого не оказалось? Ну, не на мою рожу, а с такими же заскоками? -Так, мне пока ясно лишь одно, что ничего понятного в этой истории я не наблюдаю. Ты лучше подскажи, куда ты моего Сергея подевал? И что мне сказать по этому поводу Марии Федоровне? И объясни, что за комедию ты разыграл, когда она тебя за своего внука приняла? -Вы не поверите, Дмитрий Анатольевич, но она – копия моей бабы Дуси, умершей несколько лет тому назад. Ну, это моих несколько, а в вашем мире прошло уже много лет. И я от сумасшедшей радости вообразил, что попал в рай, а там, то есть, в этом раю она меня встречает. Вот и разревелся, как пацан. Единственной она у меня была, и за папу, и за маму, и за бабушку. Родители мои погибли, когда я еще совсем малым был, да и помню их плохо. Так, благодаря сохранившимся фотографиям. Они оба сразу в автомобильной катастрофе погибли. -Родители моего Сергея умерли аналогично, как и их сын, тоже от какой-то отравы, слегка похожей на алкоголь. В принципе, мало осталось жить моему Сергею, если уже не скончался. Сжег себя он этим растворителем. Вот только, что я буду предъявлять Марии Федоровне? Ей же тело надо предоставить для похорон, а тут ты вместо него появился. Скажи, что за аферу задумал? -Доктор, - вдруг осененный некой замечательной для всех и самой лучшей идеей, воскликнул Сергей, хитро поглядывая на Дмитрия Анатольевича и Варю. - Вы проявите чудеса профессионализма, и исцелите ее внука. Ну, куда теперь мне деваться прикажете? В психушке жизни нет, я уже догадываюсь. На воле мне идти некуда. Да вы сами поймите, если бы я был аферистом, то разве такую бредятину придумал бы? Я бы лежал тише воды, ниже травы и изображал из себя медленно выздоравливающего благодаря вашим волшебным рукам. А так, я ее внук. Она – копия бабы Дуси, я – копия ее внука Сергея. И голос у нее такой же, я его никогда не забуду, это она и есть, моя бабушка, - с теплотой и нежностью проговорил Сергей, внезапно почувствовав слезы на глазах. Терять любимый образ он не желал, даже осознавая лишь внешнюю ее схожесть. По своей сути, так она могла быть лишь внучкой бабы Дуси. Доктор и Варя уже немного по-иному смотрели на Сергея, вдруг и внезапно внутренним чутьем желая ему поверить. Ну, абсолютно не похож этот сантиментальный мальчишка на артиста-афериста. Слишком натурально и естественно говорит. Пусть, не из прошлого, а вот тогда откуда он взялся? -Скажи, Сергей, а что вы оба с Марьей Федоровной делать будете, если тебя вдруг случайно, нечаянно или преднамеренно найдет и опознает кто-нибудь? Это окончательно убьет ее. И мне достанется по полной за такую аферу. -Во-первых, вам не достанется в любом случае. Вы знать не могли, что кто-то нас поменял местами. И тот Сергей, скорее всего, заброшен вместо меня в этот вертолет. И узнать меня никто не сможет по одной простой причине, что у меня родных в том прошлом никого не осталось, а все, кто меня знал, так тем далеко за 60. Даже если они меня и помнят, так во мне никто не признает Сергея, пилота вертолета, пропавшего 40 лет назад. Сами понимаете, что по всем правилам и законам природы, я просто обязан был состариться на эти годы. -Так если это все принять за истину. Но нам твоя версия совершенно не нравится, абсурдна и глупа. -Я вам иного предложить не могу. Но зато это единственный верный и удачный выход для вас, а для меня спасение. Вот, как вам теперь объяснять потерю больного и умирающего клиент, который по вашим прогнозам должен был самостоятельно коньки отбросить. Только, если вы со мной согласитесь, я не сразу должен выздороветь, как по маху волшебной палочки, а хотя бы дней за 10. Мне так кажется, что я нуждаюсь в адаптации, в осмыслении происшедшего и в познаниях вашего мира. Мне элементарно освоиться надо. -Не думаю, - нервно хихикнула Варя. – Я не знаю, кто ты, но интеллектуальный уровень у тебя даже после краткого общения заметно выше ее внука Сергея. Он же пропил мозги и тело с душой. Она его безумно любит, а он, насколько я проинформирована, нагло эксплуатирует ее. Чего не попросит, все готова предоставить, вот и пользуется, простите, пользовался ее добротой. Вот и допрыгался, придурок, что напился какой-то отравы. -Ну, понимаете, судя по возрасту, так она уже давно на пенсии, - уже осмысленно рассуждал и строил планы Сергей. – Так что, пользоваться особо нечем. Ну, если только пенсия у нее приличная, так все равно самому тоже придется работать, чтобы за тунеядство не привлекли. А я и предлагаю, если вы мне поможете устроиться куда-нибудь на работу, стать самому нянькой для бабы Маши. И причем тут аферы, если всего-то и хочу ухаживать за своей любимой бабой Дусей. -Сразу признаюсь, что в твоих вертолетах абсолютный профан, - призадумался доктор и иронично хмыкнул. – Говоришь, работать хочешь, и ухаживать за ней. Да, выходит, правду ты и не знаешь о своей бабушке Маше. Не придется, однако, ухаживать, твоя бабушка – крупный бизнесмен, очень известный человек в городе. Она владеет мебельной фабрикой и сетью магазинов мебели не только в Азимовске, но и далеко за Россией. Так что, если ты вдруг преобразишься и станешь паинькой, покажешь ей свою любовь, внимание и уважение, так она тебя и прокормит, и оденет, и прочими благами осыплет. Бедствовать не будешь. А тунеядство? Да, тут ты меня слегка удивил. Такое ляпнуть мог только пришелец из прошлого. В наше время работать не запрещено, но и бездельничать не возбраняется. -Я что-то не совсем понял из ваших инсинуаций. И что такое получается, а? Простите, но у вас буржуи победили, что ли? И когда, и как позвольте поинтересоваться? А что же с построением коммунизма? И где наша компартия – оплот народа? – настолько искренне поразился, удивился и был повержен таким известием Сергей, что Варя и доктор внезапно поверили в его перелет из далекого прошлого. Не мог так артистично сыграть на вид простой и земной парнишка. -Дмитрий Анатольевич, а ведь он правду рассказывает о себе, - согласилась Варя, приходя в себя. – Можно, я его просвещу об этих потерянных 40 годах? Его такого выпускать от нас нельзя из больницы. Точно, попадет в психушку, а там уж такую правду никто, и слушать не станет. -Слушателей там полно, вот за правду не воспримут. А ты уже и поверила ему, Варя, думаешь, не врет? – даже слегка удивленно спросил доктор. -Так по его глазам и по поведению он абсолютно не похож на сумасшедшего. А для афериста слишком неправдоподобную историю сочинил, неграмотно притворяться с такими версиями. Скорее всего, нечто похожее с ним и случилось. А потом, согласитесь, что потерю внука Марии Федоровны нам красиво и правдиво не оправдать. Так пусть этот Сергей выздоравливает и становится внуком своей бабушки. Тем более, что она, как он говорит, похожа на его бабу Дусю. -М-да! – только и сумел в знак согласия вымолвить Дмитрий Анатольевич, печально покачивая головой. Верить в бред с перелетом из далекого прошлого, не хотелось, да и невозможно, поскольку ненаучно. А парень, по всему, да и по первому впечатлению, хороший, искренний, и попал в некую непонятную историю, которая только и может его таким образом спасти. – В принципе, так вовсе и не заслуживал тот Сергей такой бабушки. Ну, а наш Сергей слишком много слез радости вылил в жилетку бабушки, чтобы сейчас огорчить ее таким непонятным явлением, как пропажа тела. Пусть будет ее внуком этот парень, коль так сильно хочет. По правде, не пойму, да и не желаю понимать, что ты задумал. Прав ты в одном, да и Варя за тебя, что придумать этот бред просто невозможно в здравом уме. А он у тебя, как я наблюдаю, даже слишком здравый. Не вижу в глазах твоих злого умысла. Только прошу, даже не приказываю, а прошу, оставайся тем влюбленным в бабушку, каким показал себя ей и нам. Она у тебя замечательная, и заслуживает счастья и радости. -Спасибо, Дмитрий Анатольевич, - искренне поблагодарил Сергей доктора. – Я буду искренним, потому что она и есть моя бабушка. И теперь они вместе с Варей возвратились в его палату, чтобы продолжить лечение и приступить к образованию и освоению новой действительности 2013 года. Это же ей сейчас нужно рассказать Сергею историю падения власти Советов, о широкой поступи кровавого империализма. -Варя, - уже лежа в своей кровати, попросил Сергей девушку. – Ну, а как получилось, что буржуи победили? Я так понял, что столетний юбилей победы Великой Октябрьской Социалистической Революции отмечать не придется? А ведь даже представить трудно, каким бы был этот праздник. Я помню пятидесятилетие, громко и торжественно отмечали. Да и потом красиво. А сейчас? -Нет, Сережа, не придется. Но я родилась за год до падения социализма, только мне так кажется, да и Дмитрий Анатольевич так говорит, что очень уж убого при ваших коммунистах жилось. Сплошной дефицит, запрет и скукота. Не знаю, если верить тебе, то ты сам лучше меня вспоминаешь ту жизнь. -Так я, Варенька, на вертолетах летал, холостяком в прошлой жизни был. Правда, и сейчас такой есть. Поэтому мне в моей жизни жилось хорошо, богато и разнообразно. Денег хватало с избытком, поскольку не любил я пить и транжирить их попусту. Жаловаться мне грешно. -Ой, Сережа, я даже не знаю, что мне и делать, но, мне так кажется, что я просто обязана рассказать всю правду о твоем Сергее. Хотя, ты же не будешь отвечать за все его делишки, но придешь к своим соседям тем Сергеем, им не будешь уже рассказывать о перелете из прошлого. -Не буду, никому не расскажем, чтобы и самому уцелеть, и бабушку правдой не убить. А правду о нем расскажи, ведь все равно придется привыкать к новой роли и узнавать о себе все негативы и позитивы, коль такие имеются. И это вовсе не обо мне, если слишком плохое. А я так понял, что мой предшественник был большим бякой. Но его все равно любит бабушка, так похожая на мою умершую бабу Дусю. Ты даже не представляешь, как убила меня ее смерть! Казалось, что жизнь без нее прекратилась и не нужна мне. А вот сумел выжить, да ненадолго. Погиб при исполнении. Ой, Варя, а вдруг тот тип, что так приятно пошутил надо мной, и в самом деле вашего Сергея в мой вертолет воткнул? Ведь количество трупов должно совпадать со списком пассажиров и экипажа. Нас на борту было пятеро, вот и погибших должно столько же. Хотя, если честно, так меня в том мире оплакивать некому. Никем и ничем обзавестись не успел, лишь терял. Так рассказывай, чем ваш негодяй прославился? -Ну, насколько я проинформирована, так у тебя здесь в наличии жена и дочь. Дочь, по-моему, неродная. Ну, ладно, такие подробности необходимо уточнить. А почему неродная? Так ты бездетный. Ой, это он такой, тебя я не знаю. Сергей в детстве свинкой переболел, вот и получил осложнения. Но, и это опять из слухов и услышанных разговоров, так жене ты особо и не нужен. За все время болезни она тебя ни разу не навестила. А вот дочь пару раз приходила. Лет семь ей. Да, точно семь, в этом году в школу идет. -Ха, так и не удивила! Это я про жену. Если этот Сергей был таким алкашом, так она правильно и делала, что не вспоминала. Только и ей правду, будь она хоть какой красавицей или даже слишком хорошей, ничего говорить не будем. Пусть уходит, я и в той жизни не хотел жениться, рано мне было. Всего-то 23, самый возраст для радостей и приятого времяпровождения. -А здесь в карточке записано, что тебе полных 27. Ха, а ведь и взаправду, тот был гораздо старше. А вот Дмитрий Анатольевич сразу понял, что тебя подменили. И моложе, и весь здоровьем цветешь. -У нас сейчас есть повод так и заявить всем, кто знал того Сергея, что он полностью исцелился, исправился, а потому и помолодел. Ведь, по сути, так оно и получилось. Больной человек всегда выглядит старше своих лет. И трезвенник сильно отличается от пьяницы. А имея такое здоровье, и я даже с полным правом могу этим фактом похвастаться, потому что заслуга в таких результатах абсолютная бабы Дуси и моих родителей, что родили такого, всегда можно выглядеть гораздо моложе даже собственных лет. -Да, - кивала головой согласная Варя. – И такое даже постороннему заметно. Слушай, Сережа, но, - она призадумалась, пытаясь как-то грамотно и внятно описать свою мысль, чтобы Сергей ее понял правильно, - ведь теперь тебе не просто нужно превратиться в того Сергея, но и артистично сыграть выздоравливающего пациента, который уже одной ногой в могиле стоял. Нет, не здорового, что по твоему лицу и так на много верст заметно. А вот попытайся притвориться настолько больным и умирающим, чтобы кроме нас все остальные поверили. И продержаться таковым потребуется хотя бы несколько дней. Ну, чтобы у Марии Федоровны даже тени подозрения не вызвать. Дмитрий Анатольевич очень хороший врач, но он не волшебник. И твоя бабушка уже знает твое, то есть, своего внука состояние, и приговор докторов ей прочли. Ты умираешь, Сережа. Господи, а ведь ее Сергей, ну, ее внук, уже умер, поди. Он же и рта не мог открыть, настолько был слаб, беспомощен, словно младенец. И как это я сразу не заметила подмену? Ну, да, так и решила, что у тебя перед смертью остатки энергии вспыхнули, как та, гаснущая спичка, что ярче вспыхивает перед концом. -А ты мне немножко подыграй, изобрази с помощью макияжа болезненность, как артистам в кино. И Дмитрий Анатольевич пусть намекнет моей бабушке, что появились положительные симптомы, тенденция к поправке. Понимаешь, Варя, надежда на людей действует, как эликсир. Мне очень не хотелось бы ее смерти с горя. Ведь все равно, она и есть моя баба Дуся. -Ты – единственный наследник ее богатств. -Варя, я честно тебе признаюсь, что мне больше не богатства эти нужны, а именно баба Дуся. И пусть в этом мире у нее немножко иное имя, но она, а я это сумел, и осознать, и прочувствовать, копия моей умершей бабушки. Мы с ней друг друга будем так сильно любить и беречь, что она благодаря моей заботе до ста лет запросто проживет. Вот увидишь. В глазах Сергея блестело столько много любви, нежности и счастья, что Варя окончательно поверила ему и в его признание. Совсем по-иному вел бы себя аферист. Да и как здесь увидишь обман и некую игру? Такое произойти просто физически не могло. Но даже если вообразить и посчитать этого молодого и здорового Сергея аферистом, который таким способом задумал пристроиться к миллионам богатой бабушки, то тактику он избрал заведомо нелепую, глупую и провальную. Да хотя бы потрудился изучить биографию своего Сергея, притвориться, а не прыгать перед ней козлом по все палате, что сразу разоблачило в глазах Дмитрия Анатольевича. А он сразу разоткровенничался с нелепыми признаниями. На психа он явно не похож. Хоть и отстал на 40 лет, но в его речах чувствуется интеллект, эрудиция, говорит образованно, но и как юный парень, не успевший повзрослеть. -Ты знаешь, Серега, - призналась Варя после непродолжительного молчания. – Мы с Дмитрием Анатольевичем, мне так и за доктора, кажется, будем молчать и сохраним твою тайну. Но ты, - она даже как-то слишком строго и назидательно надавила на это, - сам никогда и никому не рассказывай правды, даже если этому человеку полностью доверяешь. И еще, я безумно рада, что такая замена случилась. Я тебе поверила не потому, что ты красиво и убедительно говорил. Просто во всем твоем поведении, в глазах, в словах чувствовалась правда и факт, что ты замечательный парень, не подлец, не сволочь. И я рада за Марию Федоровну. 7 Варя постаралась с максимальными, насколько сама владела, подробностями посвятить Сергея в историю падения СССР. Разумеется, это из слов ее родителей и бабушек с дедушками, а их у Вари по двое, о чем даже Сергей позавидовал, старые люди все охают и ахают и с тоской вспоминают прошлую жизнь. Но сама Варя иного мнения и считает, что на то они и старые, чтобы ворчать и охаивать действительность. Ну, раньше у них были молодость, красота и прочие прелести того возраста, о потерях которых можно пожалеть. Так любой человек, успевший прожить приличный отрезок жизни, вспоминая прошлое, чаще, да и почти всегда, старается выделить из тех жизненных эпизодов лишь позитивные, радостные и счастливые, забрасывая на задворки памяти болезни и прочие трудности бытия. А коль и припомнит, так в героических и жизнерадостных красках. А сегодняшние боли слишком приметны и ощутимы. Ведь из десяти пальцев на руках чаще концентрируешь внимание на том, в котором заноза торчит. И эта трагедия расползается на обе руки, на сердце и душу, то есть, мы всем организмом страдаем. А вытащишь занозу, забыл о ней, и вновь на небе ни тучки, солнце засветило вовсю. Варе так понравилась роль гида, что она увлеклась и совершенно забыла о своих прямых обязанностях медицинской сестры. Напомнила ей старшая медсестра, то есть, ее начальница, которая сунула нос в дверь и прочла Варе краткую назидательную нотацию об истинной ее работе. -Ой, Сережа, я тебе сейчас газеты принесу, журналы, так что, полистай и самостоятельно в быт нашего времени вникай. А я освобожусь и забегу, на все вопросы, что возникнут после прочтения, отвечу, ежели что понять сам не сможешь. Да, и попроси у Марии Федоровне, чтобы принесла тебе мобильник и ноутбук. Мы с тобой попробуем освоить эти новинки нашего века. Они, правда, у нас в конце прошлого появились, но только сейчас стали нам более общедоступны и популярны, что почти на каждом столе и у каждого в кармане увидишь. -Прости, - слегка удивившись и ничего не поняв из ее просьб, решил уточнить значение этих слов Сергей. – Что попросить? Ты, Варя, запиши мне их на листке, а я их заучу. И скажи мне, что это за экран такой огромный? Ну, как я сам предположил, так это телевизор? -Да, да, телик, я тебе его включу, а ты уж самостоятельно попытайся, насколько сумеешь, освоить его. Сложного в нем ничего нет, получится. А я побегу, а то мне влетит от этой старой мегеры. Варя сунула в руки Сергею пульт дистанционного управления, сама включила телевизор и показала ему две главные кнопки на нем: переключение каналов и управление громкостью. Сергей с радостью и даже с большим интересом принялся щелкать каналами, задерживаясь на новостях и технических передачах, позволяющих скорее влиться в современную эпоху. Разумеется, он безумно любил мультфильмы, которые попадались ему через два-три канала, выскакивая в виде цветных смешных зверюшек, схожих больше с человеческими наклонностями и способностями. Но он через силу уходил от этих каналов, обещая себе, вернуться, когда появится свободное время, и вновь находил именно те, которые позволяли уделять внимание и время бытию и быту цивилизации, в которую по воле судьбы угодил. Многое из увиденного вообще не понимал, хоть и пытались ему объяснить на русском языке. Однако не огорчался, понимая причину своей тупости. Все-таки за 40 лет наука и техника шагнули слишком широким шагом. А потому и терминов очень много новых, недавно вместе с новинками появившихся. Про все, про это, что сумеет хоть как-то запомнить, он потом у Вари спросит. Но, и это открытие стало даже весьма спасительным элементом вживания в действительность, тот Сергей был большим пьяницей, чего даже в своих комплиментах упомянула Варя, намекая на хорошую образованность и интеллектуальность этого Сергея. То есть, его самого. А потому, всякая неграмотность, тупость и некие непонимания простых и понятных вещей спишем на беспробудное многолетнее пьянство, отупившее разум и все мозги. Любой алкаш в любую эпоху – личность деградированная. На этот факт можно списывать любую оплошность. Варя убежала давно, а Сергей листал каналы, на несколько минут задерживаясь на каждом, но поток информации нового, непонятного, однако удивительного настолько оказался великим и переполнил мозги, что они уже грозились бурным кипением, пеленая глаза и мысли, и Сергей, сам того не замечая, провалился в сон. Нет, скорее всего, в забытье, потому что сновидения к нему не явились. А ощущения, что его рука оказалась в чьей-то, вернули его в явь. Рядом сидела бабушка, гладила его руку и сквозь слезы шептала, звала его и молила некоего всевышнего. -Бабушка! – обрадовался Сергей, желая моментально вскочить и обнять родную бабу Дусю. Но вмиг опомнился, вспоминая обещание и уговор с доктором и Варей. И Сергей отменил резвость и бодрость, мгновенно изобразив на лице усталость, болезненность и слабость в организме. – Ты пришла, - констатировал Сергей явление бабушки, как факт. – А мне доктор сказал, что я обязательно, если уж так желаю, выздоровею и буду жить. Хорошо, правда, ведь? -Правда, правда, внучок ты мой бестолковый, - ласково прошептала баба Маша, теперь он так ее будет звать. – Он мне тоже обещал, что ты поправишься. Ох, милый мой ребенок, хорошо бы и мозги тебе немного подлечить, чтобы думать начали правильно, чтобы от глупостей малость отучились, разуму набрались. Вот тогда можно смело и без оглядки долго жить. -Я, бабуля, поумнел, это точно. Там, куда я чуть не загремел, подсказали и посоветовали, не спешить к ним в гости, пока, мол, поживи в этом мире, ты, так и говорят, еще мало полезных дел совершил, чтобы проситься к ним. Вот и решил я, что подаренный мне шанс использую максимально. Нельзя беспечно и безрассудно бросаться дарами, данными нам сверху. У меня есть жизнь, а в этой жизни есть ты. И мы с тобой постараемся об этом помнить и благодарственно принимать послание оттуда. Я теперь, бабушка, с этого мига буду совершенно другим человеком, которого тебе трудно будет узнать. Только ты не удивляйся, если покажется, что твой Сергей пропал куда-то, если не увидишь в нем прежнего непослушного и скверного внука. Он остался там, я его, возвращаясь в жизнь, не взял с собой. Ведь с такой чудесной бабулькой нужно быть самому хорошим, добрым и любящим. Мы с тобой теперь заживем по-новому, по-настоящему, и это будет так. Мария Федоровна хотела что-то сказать, ответить внуку на эти его добрые слова, о чем-то попросить, уговорить и даже потребовать от своего внука, но слова внезапно после таких обещаний внучка растворились в чувствах, в слезах и в неком внутреннем восторге, что захватил ее в плен. Она и без того обезумела от счастья, когда Дмитрий Анатольевич вдруг так неожиданно после всех ужасных приговоров обрадовал возможностью исцеления, появившейся надеждой, поставить Сергея на ноги, поскольку, как он заметил, появились позитивные положительные признаки, позволяющие с таким оптимизмом строить планы на выздоровление. И теперь уже бежала она в палату с единственным желанием – поругать и потребовать от внука коренных кардинальных перемен в его образе существования. А он сам осознал, понял и обещал ей исправиться и начать новую жизнь. Разумеется, не на все сто и даже не на 50-70% она поверила в такие мгновенные и возможные изменения. Но он ведь вдруг, и это сильно заметно, заговорил совершенно иными и несвойственными ему словами. А вдруг? Как же она хотела иметь рядом с собой родную душу, которая сумела бы подхватить это трудное ее дело, которое она пытается удержать наплаву после смерти мужа, деда Сергея. Дети не пошли по их стопам, спились и кончили жизни в пьяном бреду, внук избрал путь отца и матери. Затем умер и муж. И кому нужны теперь эти гигантские напряжения и трата последних сил? И если бы не врожденный стальной характер и не железная воля, так давно бы сдалась. Но не могла бросить это дело, вместе с мужем начатое. Начали они этот бизнес в кровавые девяностые. И вот, когда власть на долю градуса развернулась к бизнесу и таким, как она, передом, отвернув свой жесткий зад, пришла смерть мужа, нагрянула старость, и покатились, как из рога изобилия, беды. Хотя, все эти несчастья оказались легко предсказуемые. Сына они упустили вместе с мужем, пьянчужку жену допустили до него, а внук подхватил знамя родителей. И вот, побывав на том свете, по воле господней возвратился внук с иными мыслями и размышлениями, правильными и верными. Мария Федоровна, смахнув слезы, пожелав скорейшего и успешного выздоровления внуку, поспешила покинуть больницу. Слова и обещания, сказанные Сергеем, влили в ее тело такую порцию энергии, что ей захотелось поспешить в офис своей фирмы и решить ряд глобальных сложнейших вопросов, которые ей в этот миг казались настолько простыми и разрешимыми, что откладывать из назавтра она не пожелала. Бегом, пока энергия не иссякла. А Сергей, оставшись вновь в одиночестве, устало вздохнул, но искренне порадовался факту, что сумел выдержать экзамен и внушил бабушке возможность своего исцеления телом и душой. А он даже и не сомневался, что будет искренне любить свою бабу Машу, которая абсолютно идентична с бабой Дусей. Лишь слегка имя иное. Но не успел он расслабиться, как к нему заглянула Варя. -Ой, я на секундочку, - словно пытаясь оправдать свое появление, пролепетала она извинительно. – Ну, как встреча с бабушкой, ты сумел показаться больным, но подающим надежды? -Встреча прошла на высшем уровне. Но, представляешь, - Сергей вдруг огорчился за свою пустую дырявую память, - совершенно позабыл о твоих просьбах. Вернее, о своих. Мы с ней так душевно пообщались, что я даже и не вспомнил об этих, как их, - Сергей схватил листок и прочел: - Ноутбук и мобильный телефон. А может и хорошо, что не сказал, я все равно их названия позабыл. -Ничего страшного, я так и поняла, что ты сразу вот так и не сумеешь вспомнить, а потому сама и попросила ее об этом, - весело и задорно проворковала Варя, весьма довольная собой. – Сказала ей, что ты планируешь браться за разум, и тебе, пока будешь лечиться, они пригодятся. Да и ей самой захочется позвонить. Оказывается, Серега, у тебя ни того, ни другого в данный момент просто нет. Вернее, были, но компьютер успела унести с собой жена, а мобильные телефоны у тебя не задерживались. Мария Федоровна потому специально покупала тебе, так она сама сказала, я не сочиняю, - поторопилась оправдаться Варя, словно Сергей не планировал ей верить и мог уличить в излишней фантазии, - в последнее время самые простые и дешевые телефоны, чтобы ты пропить их не смог. Так все равно, хоть за бутылку вина, да обменивал. Вот таким был твой предшественник. Большущий пьяницей. -И когда она успела тебе столько много обо мне наговорить, если ты ее и видела всего максимум пару секунд? -Я ее встретила возле твоей палаты и проводила до самой калитки. Ну, вдруг захотела слегка расспросить, чтобы тебе самому о тебе и рассказать. А она в таком настроении, что с удовольствием разболтала все тайны о твоей прошлой жизни, надеясь, что она там и осталась. -Ладно, не оправдывайся, - милостиво махнул рукой Сергей. – Это же все не про меня, а для меня. Чем больше плохого было, тем выше мой рейтинг. Это я в телевизоре услыхал, у нас такого слова в лексиконе не использовали. Ты себе не представляешь, сколько я всего узнал, пока от бессилья не вырубился. Но постараюсь к выписке справиться и сравняться с вами по научно-техническим понятиям. -А вот про газеты с журналами я позабыла, - призналась в своем ляпе Варя. – Завтра все дома соберу, что имеются, и принесу тебе. А сейчас у меня смена, и я пойду домой. Так что, до завтра. -Варя, а тебя дома кто ждет? – спросил вдруг Сергей, все еще с теплевшей надеждой на дальнейшее развитие дружбы и любви. Она ему нравилась, а вот он ей пока вряд ли. Так ему показалось. Но это, вдруг, пока, ведь еще не выветрился дух того негодного Сергея. Паршивого, пошлого и подлого. -Муж и дочь, - призналась Варя и слегка потупилась, смутившись больше своего ответа, чем вопроса. Она поняла истинную причину этого вопроса, но дарить надежду не могла и не имела прав. -Это хорошо, когда тебя дома ждут, - согласился Сергей, вдруг сразу же перестроив всю свою энергетику на дружественный лад, исключающий интим. Семья, как любил говорить в той жизни бортмеханик Виктор, святое и неприкосновенное. И даже пытаться влезть в чужую семью, Сергей считал делом грязным и негодным. А потому так легко сбросил с себя любовный розовый туман, чтобы даже не тревожить свое сердце этими сладкими чувствами. – Ты не подумай ничего плохого. Я у себя там, холостяковал, но девчонки у меня были. Однако семейных я уважал и ничего себе не позволял. Полное табу на замужних. -Ну, - игриво подмигнула Варя. – Женщины любят, когда мужчины немного себе позволяют. В пределах приличного и, не выходя за рамки недозволенного, - поспешила поправиться она, чтобы, не дай бог, Сергей не подумал о ней, как о ветреной и гулящей женщине. – Просто, равнодушия к своей персоне они не терпят. Не можем мы быть другом, хотим быть любимыми. -Так я, это самое, - смутился Сергей, но уловил в ее словах игру, а потому поспешил поддержать шутливый тон, - признаюсь, что ты даже очень. Просто муж и дочь – это главней и выше. Все, беги домой, - уже со смехом и с облегчением прикрикнул он, чтобы так долго не задерживаться на щепетильной и весьма острой теме. – Тебя дома муж и дочь ждут, голодные, поди. -Да ладно тебе, - уже довольная и веселая хихикала Варя, убегая из палаты, чтобы поскорей избавиться от излишнего наваждения. Да, тот Сергей даже был слишком противен ей. Досталась бы Варе такая бабка, так она бы ее фото в уголок вместо иконки поставила, и перед сном молилась бы на нее. А вот этот Сергей совершенно иной, некий таинственный, загадочный и романтичный. И нет в нем никакой игры, притворства, он даже слишком искренний. Лишь бы не раскрылся перед Марией Федоровной. Хотя, призадумалась Варя, а кто в его правду поверит? В принципе, она так понимает, что даже Дмитрий Анатольевич сомневается. Просто он слишком ошарашен пропажей пациента, который самостоятельно и с койки встать не мог, не то, чтобы куда-то сбежать. А на аферу с преднамеренной подменой здесь абсолютно непохоже. Ведь этот Сергей даже не подумал хоть как-то скрыть истину, выложив о себе всю правду, не пытаясь оправдаться. Только все равно это получилось чересчур загадочно и фантастически. Некие внешние силы вмешались в ход событий, спасая хорошего парня и убирая в неведомо куда того ублюдка, чтобы не смел портить жизнь такой замечательной бабушке Марии Федоровне. А она заслуживает такого внука, как этот Сергей из прошлого. Нет и нет, она не собирается влюбляться. У нее просто замечательный муж, чудесная и прелестная дочь. С такими мыслями Варя бежала домой к своим любимым чадам. Она их любит и даже на такого интересного Сергея не променяет. -Ты что, живой, что ли? – с таким бестактным и грубым вопросом к Сергею в палату заглянули два неких подозрительных типа. – А нам сказали, что ты уже не жилец, мол, совсем плохой ваш Серега. А он даже цветет. -Ба! – удивленно, ошарашено и даже чересчур пораженный явление посетителей, воскликнул Сергей, узнавая в двух парнях своих закадычных друзей и соседей по общежитию Славика и Виктора. Но их не должно быть здесь, по сути, вчера вместе улетали в командировку. Только они на самолете и в другую сторону. А сегодня уже появились в его палате. Нет, это просто местные парни, и имена у них могут быть другими. Но проверить свою версию Сергей все-таки решился. – Витька, Славик, и вы на тот свет со мной вместе угодили? -Тьфу, на тебя! – не обижаясь и усаживаясь один на стул, то есть, Витька, которого именно так звали в прошлой жизни, а Славик на койку. – Это просто ты подзадержался на этом свете, вот мы и решили успеть навестить тебя, пока живой. Мы и раньше хотели чуток, да приметили твою бабку. Так и поняли, что к тебе. Она на нас сильно кричала, когда ты в больницу загремел. Мол, полностью ваша вина. А мы вовсе и невиноваты, правда, Витек? Ага, и здесь они, как и с Сергеем случилось, Витька и Славик в своих прежних рожах, аналогичных с его друзьями. И также квасят, почем зря. Да только это местный Сергей в их компанию подходит на равных. Вот пошутила судьба, что запросто на сказочный сон свалить все это можно. Ну, и хорошо, что они пришли, сейчас я о себе максимально со всеми подробностями узнаю. Да и от вина не откажусь, познаю вкус местного напитка. Поди, качество совершенно иное. А о наличии у них с собой вина Сергей предположил по оттопырившейся куртке в районе внутреннего кармана, за материей которой просматривается рельеф бутылки. Но Сергей кардинально ошибался. Бутылка оказалась большой и мягкой. И плескалась в ней некая прозрачная жидкость. -Хороший самогон, у бабки Тани брали, как и всегда. Это не то, что ты приволок в тот раз неизвестно чего. Вот тебе результат на морде лица. Это еще хорошо, что мы с Витькой отказались твою дрянь пить. - А почему? – задал провокационный вопрос Сергей. Но очень важный в этот нужный момент. – Я пью, а они, сволочи, не желают? – грубо, но без обиды в голосе проговорил Сергей. -Да, мы сволочи, но в больнице оказался ты один, - хихикнул Славик, доставая из внутреннего кармана три беленьких стаканчика. -Так, с вами все предельно ясно, - уже серьезным тоном попросил Сергей. – Ну-ка, расскажите мне, что и как случилось в тот памятный вечер. Хотел бы быть аналогично в курсе тех событий, что с нами происходили. Конкретнее, почему я именно здесь в полном одиночестве. -Ты, Серега, малость образованным стал, что ли? – с легким удивлением в голосе спрашивал Виктор, внимательно трезвым взглядом изучая Сергея, словно впервые его увидел и хочет понять, кто именно перед ним. – Изъясняешься по-умному, словно сильно образованный и воспитан культурно. И материться, поди, в этой больнице разучился. Ни разу не матюгнулся. Однако это поправимо. Сейчас пару стаканчиков лечебного настоя хватанешь. И к нам вернется прежний знакомый Сергей, которого мы знали до сих пор. Ну, давай, за возвращение с того света. Подозрительно глянув на прозрачную жидкость в стакане, и извергающую ко всему прочему резкий малоприятный запах, Сергей не спешил вливать этот самогон в горло, решив проследить за реакцией его местных друзей-выпивох. Однако Витька со Славиком смачно проглотили содержимое посудины, крякнули и закусили принесенными бабушкой яблоками. С собой закуску они и не планировали приносить. Ну, копия тех друзей, что вечно забывали про закусь. -Ну? – спросил Славик, вопросительно уставившись в Сергея, который продолжал изучение последствий выпитого друзьями. – Чего резину тянешь, хорошая, годами проверенная. В качестве можешь не сомневаться. Это не та гадость, которую ты приволок в тот вечер. Сергей отважился и сделал пробный глоток местной алкогольной жидкости, слегка поморщившись и аналогично закусив яблоком. Да нет, и на вкус неплохая, и славно в желудок влилась, приятно разбежавшись по всему организму, разнося тепло, хмель и легкую радость. Махнув рукой, он допил остатки и мило улыбнулся друзьям, призывая к началу повествования: -Давайте, рассказывайте согласно хронометражу весь вечер, закончившийся для меня с такими последствиями. -А чего рассказывать? – попытался отмахнуться от миссии вещателя Славик. – Да и особо нечего, как ты говоришь, по времени, тут рассказывать. Ты сам приволок откуда-то эту гадость, а где взял, так рассказать не успел. Мы с Витькой сразу отказались, слишком воняла она противно. Хоть и спиртом слегка отдавала. Но к ней примешивался какой-то сладковато-приторный запах, тошнотворный привкус присутствовал. А ты, мол, чего тут церемониться, хороший спирт, мол, чистоту мне гарантировали. И сам залпом в пасть. Глаза выпучил, что даже крякнуть не успел. Ну, губами, как дохлая рыба, захлопал и набок завалился. Мы остатки в реку вбросили, чтобы даже следов отравы не оставлять, и скорую вызвали. Нас потом менты еще с неделю таскали, трясли и пытали, что ты пил. А мы ничего не знаем, сам принес, и сам пил. Они и отстали. А вот бабка твоя нас прибить грозилась. Мол, если ты кончишься, так и нам не жить, не позволит она такой роскоши. Вот ей мы поверили взаправду. Это даже хорошо, что ты выжил, а иначе она исполнила бы свою угрозу. Ну, еще по стаканчику? -Нее, - категорично затряс головой Сергей, посчитав действие алкоголя в такой дозе самым лечебным и восстанавливающим стабильность психики и нервной системы. – Мне достаточно этого глотка для кайфа. Что ни говори, а я три недели всухомятку прожил, отвык уже от самогона. -Не совсем точно выразился, - возразил Виктор, но настаивать не стал, вспоминая искренние и вполне реальные угрозы Марии Федоровны. Ведь и в самом деле, за ней не заржавело бы, обоих порешила, если бы Сергей не выжил. За своего внучка она на все готова. Сегодня аналогично не хотелось идти к Сергею с самогоном, да слишком велико желание было, проверить самочувствие друга, чтобы определиться в собственной дальнейшей судьбе. – Ты был, считай, на том свете, на этом тебя просто не было. Вот отсчет и надо вести с момента возвращения в жизнь. А нам доложили, что очухался ты где-то пару-тройку дней назад. Однако, мы так и сами думаем, что на сегодня тебе и этого хватит. Поскольку Сергей во втором тосте не участвовал, то себе друзья наливали по полному стакану, чтобы не церемониться и не растягивать бутылку на часы. Налили, выпили эту огненную жидкость, изобразив на лицах полное удовлетворение, радость и солидарность организма с качеством продукта. А напиток оказался вполне качественным. Однако Сергей больше пить с ними не будет, как практически не потреблял и с теми прошлыми друзьями. Ну, если чуток для поддержания беседы. Однако если уж придется жить ему в этом мире со своей бабушкой, то он сразу для себя твердо решил, держаться от таких друзей подальше, вернее, пореже. Вот коль бабушка пожелает на каком-нибудь торжестве или празднике порадовать внука высокосортным и качественным напитком, так он не станет возражать. -Пацаны, - попросил Сергей, когда те выпили и с хрустом закусили. – Только без лишних эмоций, но мне ужасно хотелось бы выяснить некоторые вопросы из моей личной биографии. Понимаете, та гадость, что зашвырнула меня на этоу больничную койку, стерла или просто приглушила кое-какие детали эпизодов моего бытия. Вот мне и нужно, поскольку всевышний позволил жить дальше, их поднять из глубины памяти на поверхность. Вот только вас и бабушку хорошо помню, как яркую картинку из прошлой жизни. А о жене и дочке наглухо и напрочь стерлось из памяти. Помогайте возвращаться в действительность. -Мы, Серега, хоть и рады твоему возвращению, но попросили бы об одном одолжении, - слегка обескуражено и немного ошарашенный, пролепетал Виктор, словно напуганный непониманием друга. – Изъясняйся простым человеческим языком. Нет, нам все твои просьбы понятны, да только непривычно слышать, словно говоришь ты чужим и незнакомым языком. Нам хотелось бы видеть и слышать прежнего своего друга и товарища. Ну, вспоминай себя самого. -Нет, пацаны, я там, где побывал некоторое время, слегка переучился. Привыкайте к новому, каким я стал. -Ой, Витя, успокойся, ради бога! – вмешался Славик, поддерживая друга Серегу. – Человек побывал на том свете, пообщался с небожителями какое-то время. Ты, Серега, не слушай этого оболтуса, спрашивай, на все ответим. -Ну, так я и спрашиваю, - задумался Сергей, пытаясь формулировать вопросы внятно, доходчиво, но без излишних эмоций и удивлений, чтобы изобразить натурально легкую потерю памяти, а не выглядеть полным Дауном. – Вот и посвятите меня в мои семейные коллизии, кои, насколько я могу понимать, должны быть. Не примерным семьянином был я, не любящим отцом, если позволял себе хлебать всякое дерьмо, от которого обычно подыхают. -Да, нам совсем непонятно, на кой хрен ты приволок эту отраву. Бабка, конечно, в средствах тебя стесняла. Однако не настолько, чтобы хватать без разбору, что попало. Ну, и у нас не всегда ветер в кармане гуляет, уж на бутылочку самогона всегда находили кое-какие рубли. В крайнем случае, брали в долг, давали, как проверенным и добросовестным клиентам. Просто пожадничал ты, Серега. Ведь мы сразу предложили ее в реку вылить, на рыбках качество проверить. Так как баран уперся, мол, хорошая и качественная жидкость. И сам поспешил с доказательствами. Вот здесь и очнулся, проверщик хренов, - откровенно и осудительно прочел нотацию Славик. – Ну, а о Юльке и Алине чего знать хочешь? -Пацаны, как на духу, - загадочно прошептал Сергей, изображая на своем лице мольбу и непонимание. – Я просто об их существовании вообще напрочь позабыл. Очнулся и внезапно вообразил себя холостяком, бездетным и круглой сиротой. А сам факт наличия жены и дочки из башки выветрился. Вот местная медсестра и напомнила мне об их существовании. А я ни гу-гу. -Вот, ни хрена себе! – удивленно и ошеломленно вполне искренне и с сочувствием воскликнул Виктор. – Так это, если признаться, - немного помолчав и обмозговав трагичность ситуации, добавил он, вновь наполняя стаканы прозрачной, но пахучей жидкостью по имени самогон. Только два, поскольку теперь наливать Сергею он и сам опасался, опасаясь за непредсказуемые последствия. Да и сам Сергей отказывается, чего тогда настаивать? – так это даже к лучшему. Я сам поспешил бы забыть об этой стерве. Дочь, правда, жалко, хоть и не твоя она, то есть, неродная. А девчонка хорошая, послушна, добрая. -Так, а теперь разъясняйте поименно, ну, как звать дочь, и как жену. Я имею в виду, кому какое имя принадлежит. -Да, Серега, - печально покачал головой Славик, выпивая очередной стакан самогона. – Сильно повредила мозги тебе та гадость, совсем все в башке попортила, натворила беды. -Нее, - категорически возразил Сергей, не желая, чтобы даже эти алкаши посчитали его умственно ущербным. – У меня с мозгами все в порядке. Просто некие детали из биографии исчезли. Потому и хочу, и прошу вас напомнить, чтобы пропажа моя воскресла и возвратилась в память. И хватит изображать на лицах несуществующее сочувствие и удивление. Лучше говорите. -Ладно, слушай, - решил продолжить Виктор. – Алина, жена твоя, стерва приличная, давно уже с Толиком Бурыгиным крутит. У них, скорее всего, все очень серьезно. И это твое попадание в больницу с предсказаниями врачей о скорой кончине, ей очень даже на руку оказалось бы. Да ты своим выздоровлением слегка ей настроение испортил. Навредил их благополучию. -И чем, интересно даже, я мог испортить ей эту самую малину своей жизнью? Ну, не скончался, так и не мешаю им, - возмутился Сергей подобными инсинуациями. – Никто ее насильно и не держит, пусть валит к своему Толику! – уже весело прокричал Сергей, вдруг пожелав сделать еще небольшой глоток самогонки, и подставил свой стакан к Виктору, намекая на необходимость этой лечебной дозы. Это же какая-то ирония судьбы. И здесь в этой жизни на его пути попадаются Толик с Алиной. Да лишь со слегка измененными ролями. Такое складывается ощущение, что он угодил в зазеркалье из Оли и Яло. Нет, не совсем, поскольку здесь есть живая и любящая бабушка. И любимая. Настоящая его баба Дуся, которую в этом мире звать бабой Машей. Так это не столь значительно. Все равно, у нее Сергей единственный и любимый внук. И бабушка для него любимая. -Э, нее! – возразил Виктор. – Если бы ты окочурился, то ей и квартира досталась бы, и все имущество в ней. А вот теперь ей развод в убыток. Ну, у Толика, вроде как, с родителями есть двушка, так это ни в какое сравнение с твоей трехкомнатной, да еще и с евроремонтом. -Погоди, а сейчас получается, ей придется уйти, если мы разведемся? А как же дочь Юлька? – немного удивленный, однако, пытаясь не выпячивать сей факт, вроде как и равнодушно, произнес Сергей. -Конечно, - утвердил, как нечто фундаментальное и непоколебимое, Славик, даже с радостью на лице. – Это же твоя личная собственность, от родителей доставшаяся по наследству. При всем притом, еще до вашей женитьбы. Это уже потом вам на свадьбу бабка подарила с Алинкой и евроремонт, и мебелью заставила из своих магазинов. Да вот проблемы у тебя с деторождением возникли. Вроде как, своих иметь не можешь. Поэтому и взяли Юльку из детского дома года три-четыре назад, по-моему. Ты тогда еще мало пил. А потом гены о себе заявили, вот и ударился в беспробудное пьянство с нескончаемыми запоями. А Алина в загул пошла. Ну, а Юлька, так вы ее, вернее, Алина хочет вернуть в детский дом. -Слушай, мне говорили проверенные люди, и этот факт на все сто пудов, даже к бабке не ходить, - перебил Славика Виктор. – Алина от Толика уже залетела. Поэтому и с разводом завелась. Ей бабка твоя категорический ультиматум предъявила, чтобы развелась и уматывала к своему Толику. Да ты тут на радость Алины с Толиком отравился. Но ненадолго. -А Юльку? Это же неправильно, возвращать, так мерзко и подло! – высказался Сергей, слегка уколотый совестью, будто этот поступок полностью ложится на его совесть и вину. – Как куклу, вязли, поиграли и возвращают. Это же живой человечек, нельзя так больно ранить. -Чего плохо, что неправильно? Толику она и даром не нужна, ты не просыхаешь, тоже, вроде как, без надобности. Мы с Витькой любим это дело, но не до такого фанатизма, как ты. Так что, в детдоме Юльке будет лучше. Хотя, и плохо. Вот я лично запросто мог ее к себе забрать, она мне всегда нравилась. Да, во-первых, холостой, а моим родителям она совсем ни к чему. -Вот мразь! – и слегка сдобрил матом свое возмущение Сергей. – Тварь, разве можно так поступать с человеком? Девчонке, поди, и так досталось от судьбы по полной, тут еще добавляют с возвратом. Убил бы гадину, если бы встретил. Нельзя так делать, не по-людски поступают. Это же не игрушка, которая может надоесть. Ее, если ты пожелал дочкой назвать, любить обязан, жизни учить, растить. А ему, видите ли, из-за пьянок она без надобности. А этой шалаве Толик дороже. А как же бабка? Ведь она небедная, могла бы себе взять? -Бабка? Ой, Серега, ей тебя вполне хватает с избытком. Когда ей еще какой-то Юлькой заниматься? Да и кто позволит бабке в 70 лет взять опеку над малолеткой? Ну, в принципе, с ее деньгами можно все, да это уже все равно не семья получается. Я вот только не понял, кого ты убивать собрался? Себя самого, что ли? Так уже попытался, не получилось. -Себя самого и замочил бы, если бы в моих мозгах этого просветления не получилось бы. Пацаны, ну, просьба у меня к вам такая маленькая, что ли. Понимаю, что звучит глупо, но я же все вам объяснил про пропажу памяти. Приведите ее ко мне, я хочу с ней заново познакомиться. И Алине передайте, чтобы к моему возвращению проваливала к этому Толику. Это даже хорошо, что она уходит. Я, в принципе, как-то не собирался жениться. Не хватает мне еще жены в образе Алины в этой жизни. А Юлька? Так мы с ней запросто можем подружиться и договориться о мирном добрососедском проживании. А в детдом нельзя, это по-скотски получится. Ну, а я скотом в той жизни не был, не собираюсь становиться и в этой. -И это, Серега, правильно! – прослезился, уже порядком захмелевший, Славик, всхлипывая. – Нельзя девчонку обижать. Ведь с такими в детском доме плохо обращаются. Мол, никому ненужная. А самой каково брошенной быть? Ох, как я тебя сейчас уважать стал, честное слово! – говорил Славик и предпринял попытку обнять и облобызать Сергея, который категорически возражал. Мужской разговор соплями и слюнями не должны сопровождаться, ибо это уже мужикам несвойственно. И Сергей не просто выставил вперед руки, но и покрыл Славика матом. Виктор солидарно и полностью поддержал друга. -Ты нам здесь телячьи нежности не демонстрируй. Конечно, Серега молодец, если в человеческий облик возвращается. А иначе ей та прошлая пьянь абсолютно не нужна, каким ты был. Ну, верю, что малость поумнел, только, если решил Юльку у себя оставить, то еще немного подними уровень человечности. Славик, твою мать! – громко на всю палату прокричал Виктор в адрес уснувшего друга, который уложил свою хмельную голову на койку, оставив заднюю часть туловища на табуретке, и громко захрапел. – В конце концов, пора закругляться, а он устроился на ночлег. Слушай, Серега, а может, его под койку закатить, и пусть до утра дрыхнет? Мне его не доволочь до дома, он слишком тяжел для меня, да и я сам уже ослаб. -Ладно, - согласился с Виктором Сергей, но не по вопросу ночлега, а решившись помочь довести окосевшего Славика до выхода из больницы. – С крыльца вас спущу, а там, как хотите. Если честно, мужики, мне до чертиков надоело в своем мире на себе вас таскать. Не пора ли и вам в человека превращаться? -Пора, Серега, ой, как пора! – соглашался Виктор, вытрясая Славика из сна и поднимая его на ноги, что получалось плохо. – Если честно, так доза была вполне приемлемой, если бы ты поддержал на равных. А так, получилось, что мы вдвоем литруху опорожнили. Вот вам и результат на морде лица. Сергей помог оторвать Славика от койки и втроем они, не спеша, стараясь не попадаться на глаза медсестрам и санитаркам, вышли из больницы во двор. Возле калитки Сергей попрощался с друзьями, напомнив еще раз Виктору о своей просьбе по поводу Юльки. -Вы уж завтра постарайтесь мне Юльку привести. Поговорю с ней, успокою девчонку, что не собираюсь я ее отдавать ни в какой детдом. Только не забудь, а то проснешься завтра, а в голове пустота, как у меня. -Нее, Серега, - еле ворочая языком, Виктор торжественно и клятвенно заверил Сергея, обещая исполнить просьбу. Возвратившись в палату, Сергей включил телевизор, нашел какую-то техническую программу, а сам отдался размышлениям и воспоминаниям. Да и осмыслить происходящее требовалось с максимальной тщательностью. Этому доброму волшебнику внезапно захотелось не просто спасти его от неминуемой гибели среди обломков вертолета, но и забросить в далекое будущее, где буквально на каждом шагу попадаются персонажи из прежней жизни, включая даже таких, как Толик Бурыгин с Алиной, которых он там толком и познать не успел. А вот здесь Алина оказалась его женой, которая затем спуталась с Толиком, то есть, с тем Бугром, который был там ее кавалером. Или, что вполне возможно допустить, этот Сергей все-таки отбил по молодости у Толика Алину? Но, поскольку по причине болезни Сергей не мог иметь детей, то они вместе согласились взять девочку из детского дома. Значит, и это однозначно, она не черствая, незлая, и не бессердечная кукла, какой показалась ему Алина из прошлого мира, из которого он прибыл. А ежели загуляла с Толиком, так нелепо было бы даже представить нечто иное, ежели эта подлая тварь по имени Сережа, ударилась в беспробудное пьянство. Бабушка говорила, что его родители аналогично спились и благополучно некой гадостью отравились. Ну, так этот факт и Сергея оправдывает. Против наследственности тяжело бороться. Гены оказались сильней. Вроде как, выпадет ему радость беспечного бытия с богатой и до безумия любящей бабушкой. Но ведь не сумеет он по своей сущности и врожденному энергичному характеру, а это уже его личная наследственность и гены, оставаться равнодушным и поглощать блага, наплевав на всех вокруг, до которых ему, вроде как, и дела нет. Бабушку он свою любит, а эта Мария Федоровна является на все 100% аналогом его любимой покойной бабы Дуси. И он ее будет также любить и по-прежнему обожать. И насколько уже успел осознать Сергей, так о таком отношении она лишь и мечтает. Так что, обоюдная мечта сбылась. Уж противным пьяницей быть, он не посмеет и не сумеет даже при желаниях. Второй вопрос уже с легким препятствием маячит на горизонте, так касательно приемной дочери. Вот так бездумно и безрассудно и без тщательного анализа он решение принимать не будет. Завтра познакомится с Юлькой, затем, если они понравятся друг другу и пожелают оставаться вместе, то есть, и он, и она так захотят, то посоветуется с бабушкой, спросит и ее намерения. Что не говори, а баба Дуся, то есть, здесь баба Маша в их жизненных перипетиях успела разобраться. Как она скажет, так и будет. Ее отказ подпишет приговор Юльке, но против мнения бабушки Сергей не пойдет. Он понимает и знает, что хорошая, добрая баба Маша примет правильное решение, ибо Юлька, если она и в самом деле хороший ребенок, нужный Сергею, то понравится и бабе Маше, поскольку отвергнуть настоящую дочурку она не посмеет. Разобравшись и проанализировав первый прожитый день в новом мире будущего, Сергей решил больше не напрягать мозги предположениями и гипотетическими последствиями его последующих решений, а позволить телу и мозгу расслабиться и отдохнуть. Зов на ужин он отверг, поскольку самогон и пару съеденных с ним яблок в качестве закуски создали в организме сытость и сонливость. А потому со вторым чувством он бороться не стал, улетев в прекрасный сон-сказку с разнообразными видениями и сюжетами. Сон своим содержанием пытался разъяснить Сергею суть происходящего с ним события. Из всего увиденного и услышанного, словно из прослушанной лекции, он уловил некое понимание, и к нему явилось осмысление. Сумбурное, обрывчатое, но какое-то определенное. И в роли лектора выступил все тот же старый знакомый постоянный утешитель, способный легко и внятно разъяснить причину и последствия того или иного катаклизма, внезапно явившегося в его равномерную, тихую и просто замечательную жизнь. Ну, мол, что ты там забыл в этом своем 1973 году? За товарищей не волнуйся и не хорони их. Слегка потрясло, поцарапало и наградило шишками это летное происшествие, определяемое по всем авиационным правилам, как авария. То есть, все живы, а вертолет уже не восстановить. Факт пропажи второго пилота абсолютно не меняет квалификацию летного происшествия, поскольку тело пропало настолько полностью и бесследно, что даже его частички обнаружено не было. И назвать Сергея погибшим ни у кого язык не повернулся. И по той причине, что родных и близких, могущих оплакивать пропажу, не оказалось, то таковой факт слишком уж никого и не напрягал. Ну, исчез человек из этого мира со всеми потрохами и частями тела. 8 Спал Сергей крепко и долго. То есть, до утра. Как ушли его пьяные друзья, так и с того мига он и улетел в свою сказку, абсолютно самостоятельно не желая из нее возвращаться. И не потому, что устал, что выпил немного самогона, а просто на такое долгое время задержал его собеседник. И общались они с ним словно наяву. Слишком много вопросов возникло у Сергея, на которые хотелось получить внятные ответы, да вот его ночной друг старался их завуалировать некой фантастикой, сказкой и далекой от реальности действительностью. Ну, чтобы он слишком уж всерьез не воспринимал такие вот объяснения, но по многим пунктам успокаивали сердце и душу. Все там, в прошлом мире осталось в хорошем состоянии без трагических последствий. Все живы и здоровы, но по нему кое-кто все-таки всплакнул. Но ведь, не на похоронах! А тот Сергей, местный пьяный и негодный, благополучно умер, и его тело заброшено в далекое прошлое, чтобы никогда и никто не посмел его подлой рожей помешать мирному бытию и благосостоянию этому Сергею. Прими судьбу, как дар за тот характер и душу, коя по всем параметрам имеет право на благополучие. И не заморачивайся, не ищи истину, вполне сумеешь обойтись вот такой общей информацией. Жив, здоров, почти холост, как и мечтал. Дочь? Да, неожиданно, не ожидал, ну, так это нагрузка к тем благам, кои получил. Сергей благодарно согласился и вмиг проснулся. Сообщали звонком о начале завтрака. И Сергей почувствовал внезапный зверский голод. Да, черт возьми, бежал бы в сторону столовой на всех парах, но не в трусах же появляться перед голодным людом. И вот как объяснить, в таком случае, его проводы друзей в таких нарядах? Вроде как, никто особо и не присматривался, но могли и запомнить. Выход нашла санитарка, на каталке прикатившая кашу, чай и бутерброды. Глядя на такие маленькие порции, Сергею хотелось всплакнуть с досады. Мало, слишком мало. Ему бы за троих сейчас перекусить с пятью стаканами чая. Однако санитарка, словно угадав его страдания, сама предложила добавки. -Скажите, - решился спросить Сергей, расставляя на столе тарелки с кашей и три стакана горячего чая. – А можно мне хотя бы халат больничный выдать, или нечто на него похожее? Мне же в коридор и выйти не в чем. Ну, хотя бы в туалет сходить, или на собственных ногах в столовую. -А разве у вас ничего нет? – удивленно спросила санитарка и нырнула под кровать, буквально сразу вытаскивая из-под нее большую сумку. – Вот, у вас здесь и спортивный костюм, и туфли, если пожелаете выйти на улицу. Просто вы до этого дня у нас лежачим числились, потому такой вопрос и не стоял. Ну, а поскольку у вас такой аппетит прорезался, так сразу заметно, что на поправку пошли. Это хорошо, - по-доброму проговорила санитарка. – А то ваша бабушка сама уже на грани была. Ведь вы у нас, считай, помирали. Доктор даже надежды на выздоровление не высказывал. А вы так сразу выздоровели, даже удивительно. -А чему удивляться? – радостно воскликнул Сергей, мгновенно облачаясь в костюм и усаживаясь за стол, торопливо наполняя рот кашей. – Не было меня в списке умерших, потому и не принял тот свет. Срок не пришел. -Это правда, - согласилась санитарка. – Ладно, ешьте, я потом заберу посуду. Смотрите, только не переедайте, а иначе плохо будет. -Нее, - тряс головой Сергей, и на максимальных скоростях махая ложкой. Санитарка и до выхода дойти не успела, а тарелки уже опустели. – Я никогда не объедаюсь, просто у меня такая норма потребления. Санитарка хихикнула и покинула палату, а Сергей, успокоившись и насытившись, не спеша, похлебывал чай и удовлетворенно поглаживал сытый живот, вспоминая и уже спокойно осмысливая сон и лекцию ночного друга. Ну и что? В этом мире он сумеет найти и реализовать себя. Это по паспорту ему 27, а фактически только 23. Вот с помощью Вари освоится, адаптируется и подумает над тем делом, которым ему захочется в этом мире заняться. Разумеется, об авиации можно забыть. Так чего голову ломать, если у него имеется такая бабушка? Она у него самый настоящий буржуй, владелец фабрики. Вот он у нее и спросит, чем сумеет помочь ей в этом буржуйском труде? И не успел он подумать о своей, именно уже его, а не того Сергея бабушке, бабе Маше, как она, широко распахнув дверь палаты, явилась к нему наяву. -Бабулька! – радостно, искренне и нежно проворковал Сергей. И он не играл роль любящего внука, он по-настоящему счастлив, видеть ее, что моментально отметила в его глазах Мария Федоровна, и душа ее моментально улетела в рай. – И вот, не поверишь, но только что подумал о тебе. Бабушка не успела войти и присесть на стул, как следом в палату вошел доктор Дмитрий Анатольевич, который поприветствовал Марию Федоровну и, предложив бабушке стул, сам уселся на кровать, рукой укладывая Сергея в койку, который уже собирался вставать навстречу бабушке. -Ну, герой, слышал, уже по коридору бегаешь, каши по три тарелке съедаешь, то есть, совсем здоровым себя показываешь? Бабушка от таких слов слегка обомлела и на радостях всплакнула. Ведь, по сути, к похоронам готовилась, своего единственного внука уже оплакивала, последнюю родную кровинку на этой земле. А он на таких скоростях вдруг стал выползать из загробного царства, да еще расцветать и молодеть на глазах. Даже Дмитрий Анатольевич уже заметил такой факт и стал опасаться столь резкого и скоростного омоложения пациента, чего не должно было происходить. -Да! – ответил доктору Сергей, глазами и улыбкой демонстрируя отменное здоровье и самочувствие. – А чего пролеживать кости, коль энергия потоком прет наружу. Ну, с кашей, так я ужин проспал. Друзья навестили, поболтали немного, я и почувствовал внезапную усталость, и уснул. Больше 12 часов проспал. Оттого и проголодался до мушек в глазах. Вот отменно и поел. Признаюсь честно, что трех тарелок не хватило, но добавки не просил, иначе могу сильно растолстеть. Да и бутербродами догнал с чаем, так что, сыт вполне. При упоминаниях о друзьях Мария Федоровна слегка побледнела. И лицо ее стало немного сердитым. Заметив такую негативную перемену, Сергей поспешил ее успокоить, немного приврав, посчитав, сей обман оправданным и нужным. -Нее, бабуля, - затряс он головой, изображая на лице стопроцентную убедительность и правдивость. – Они без меня пили, я не участвовал. Тот пьяный Сергей на века почил. Теперь рядом с тобой будет любимый и любящий внук. Я тебя с этого мига во всем слушаться буду. Такие слова бабушку вновь возвратили в райский сад, добавив организму массу здоровья и оптимизма. Не мог он так откровенно и подло лгать. До безумия очень хочется иметь именно такого внука. А вот такие откровения слегка нагнали на доктора бледность. Он даже сердито постучал Сергея по руке. Мол, не богохульствуй, договорились ведь, что выздоровление и перевоспитание будет постепенным. Но Сергей весело подмигнул доктору, заверив этой улыбкой, что их тайна с чудесами исцеления останется на троих, и распространяться не будет. -Мария Федоровна, - обратился доктор к бабушке. – Вы посидите, поговорите, а потом ко мне заглянете. Мне так кажется. Да я на все сто процентов уверен, что на днях его можно будет выписывать. Ну, амбулаторное наблюдение не исключаем, потом через месяц обследуем. Однако хочется заметить, что пациент уже больше выглядит здоровым, чем больным. -И я этому факту безумно рада, Дмитрий Анатольевич, - вставая со стула и провожая доктора до выхода, проговорила Мария Федоровна. – И в этом считаю ваши заслуги. Руки у вас просто золотые. Доктор смутился от необоснованной похвалы, но, заметив веселый и лукавый блеск в глазах Сергея, ответил бабушке: -Мария Федоровна, это все ваши совместные с внуком заслуги. Вы сами видите, что этот Сергей совершено уже иной, и такая подмена, по-моему, вас вполне удовлетворяет. Вы на нее не в обиде. -Только рада и благодарна судьбе, что она так хорошо пошутила. Тот Сергей был немного, как бы сказать…. -Большим негодяем, – добавил откровенно Сергей, все втроем расхохотались, принимая ответ внука за искреннюю шутку. Проводив доктора, Мария Федоровна возвратилась к Сергею и села уже на кровать, чтобы быть ближе к внуку, и серьезным тоном спросила: -Я из пьяной болтовни твоих друзей мало чего поняла, но сам смысл просьбы уловила. Ты хочешь встретиться с Юлей? Твоя Алина уже решила возвратить ее в детский дом. И основания у нее серьезные. Насколько я в курсе, так она собирается замуж за Толика Бурыгина, а ему Юлька без надобности. Разумеется, это твоя жизнь и твое личное дело, но я Алину выгнала из квартиры, пока она не распродала имущество. Мне барахла не жалко, но дарить чужой женщине, которая даже не является матерью Юльки, я не желаю. И я видела, как ее порадовало несчастье с тобой. Однако я вчера ее огорчила твоим внезапным выздоровлением. Признаюсь откровенно, твой вид меня даже шокирует. Вот что значит три недели без алкоголя. Ты не просто выздоравливаешь, но и молодеешь на глазах. -Бабуля, я тебе клятвенно обещаю, что всю оставшуюся жизнь именно таким и буду. Только все равно насовсем от вина мы с тобой отказываться не будем. Ведь в жизни бывают и праздники и если по чуть-чуть, так можно ведь позволить. Правда, бабулька, почему мы должны отказываться? -Можно, милый, можно. Очень даже можно, - бабушка сильно сжала его руку в своих ладошках. – Будут у нас и праздники. Только, позволь, я продолжу. Я вчера так и сказала Алине, чтобы она готовила документы на развод. Юридическую и финансовую помощь в этом вопросе я ей окажу. Но не позволю разбазаривать имущество в квартире. Там ей ничего не принадлежит. Она и Толик для меня – ноль, и им я ничем не обязана. А Юльку мы будем на выходные забирать к себе, навещать, поможем, чем сможем. Ну, не повезло ребенку с семьей, а вдруг в будущем попадется хорошая пара, которая и станет для нее мамой и папой? Жаль, очень жаль, ведь она тебя даже сильно пьяного и противного любила. Сильней Алины. И папой звала. -Бабуля, а почему такое случилось со мной? Все говорят, мол, наследственность, генетика. Но ты же не такая, не подчинилась этим генам, сумела стать такой классной, сильной и могущественной бабушкой. А я у кого наследовал сей скверный порок, что на трезвую голову самому противно? Мария Федоровна смотрела на внука слегка настороженно, удивляясь его вопросам, его откровенностью, улавливая в родном внуке некие неведомые ей до сих пор черты. Хотя, все так и должно быть, ведь Сергей возвратился, по сути, с того света. И чего в нем искать теперь прежние черты? -Мать твоя внесла в твою кровь эту заразу. Ее родители были алкоголиками. А папа, мой сын, он всегда был добрым, но слабохарактерным. Оттого и подался влиянию любимой женщины. Первые годы слушался меня, да я слишком далеко от него оказалась в своем бизнесе. Ну, а жена, то есть, твоя мать, всегда рядом. Вот и ты получил от отца доброту и мягкость, а от нее эту зловредную тягу к спиртному. Дай-то бог, чтобы после этой беды ее гены выветрились. -Так вот, бабуля, - Сергей встал с кровати и сел на стул рядом с бабушкой. – Я хочу трезвым и в полном здравии пообщаться с дочкой, спросить ее желание, и принять с твоего ведома правильное разумное решение. Я послушаюсь тебя, но и ты пойди мне навстречу. Я хочу оставить Юльку себе. Сама ведь говоришь, что любит она меня. А бывает ли в этой жизни большего счастья, чем быть любимым? Вашей любовью, мои маленькие и большие женщины, я буду жить и жизнью довольствоваться. И это не только ради Юльки, но и мне самому хотелось бы начинать новую жизнь с добра, с правильных поступков. -Я просто не могу узнать в тебе своего прошлого внука, Сережа. Эта отрава, едва не погубившая тебя, полностью исцелила твою душу. Хорошо, сейчас она в лагере, а завтра с утра я отправлю за ней машину, и где-то к обеду вы встретитесь. Твое решение я приветствую и утверждаю, мой любимый внучек. Это очень хорошо, что ты так решил, сняв с меня такой тяжкий груз. Мне больно смотреть в глаза ребенку, которого так жестоко предают второй раз за такой короткий срок жизни. Ушла и бабушка, оставив Сергея наедине со своими сумбурными мыслями. Разумеется, если бабушка так говорит, а обманывать она не будет, решил он с Юлькой правильно. Ребенок любит папу, а он постарается соответствовать статусу отца. Но вот жена уходит к другому, так еще не вполне конкретный прозвучит ответ по такому казусы. И как нужно отреагировать? Ну, равнодушно по той причине, что ты ее практически не знал, а еще она беременна от этого другого. А по другой причине можно и посочувствовать. Вот только кому, пока непонятно. Они были когда-то влюблены друг в друга, поженились и вместе решились на такой поступок, как взять ребенка из детдома. Возможно, вероятно и допустимо, что бабушка слишком жестоко поступает с Алиной, выгоняя ее из квартиры с пустыми руками. Однако Сергей еще не совсем знаком с правами, правилами и законами этого мира, где властвуют жестокие параграфы капитализма. Вот как у них его характеризовали? Это загнивающее и отмирающее империалистическое наследие человечества? Человек человеку волк? Однако пока еще эти качества по отношению к нему никак себя не проявили. А вообще-то, к чему по такому поводу ему заморачиваться, коль увидеть он успел пока еще лишь больничную палату, да больничный двор из окна? Ну, вчера выпроводил своих местных алкашей, прогулялся до калитки. Кстати, в трусах по улице. И все! А посему, делать выводы слишком преждевременно. Дождемся выписки, окунемся в это капиталистическое бытие, а уж потом будем ценить, и сравнивать с выставлением тех или иных оценок. Бабушка, покидая больницу, заглянула к Сергею в палату и поставила на стол чемоданчик. -Меня Варя предупредила о твоей просьбе. Здесь ноутбук и мобильный телефон. Ну, я взяла один из своих. Там забит мой номер. А ноутбук подключен к интернету, зарегистрирован на твое имя. Пароль и логин я написала на листке, с Варей разберетесь. Если что, звони. Ну, я и сама вечером позвоню. А Юльку завтра к обеду встречай, отправлю за ней Володю. Вот только про Юльку из всего сказанного Сергей и понял. Все остальное прозвучало для него на чужом иностранном языке. Однако вида он не показал, бабушку искренне отблагодарил и на прощанье поцеловал, пообещав быть паинькой лапочкой. И сразу же пошел искать Варю, чтобы вместе с ней приступить к обучению премудростями далекого будущего, кое у них уже в обыденности. Попытку старшей медсестры наложить вето на внеплановое отвлечение Вари на никому ненужные дела и преподавания пресек Дмитрий Анатольевич, которому Варя и разъяснила просьбу Сергея. -Пусть, Алла Викторовна, - объяснил Дмитрий Анатольевич Вариной начальнице причину этого урока. – Она обещала Марии Федоровне обучить всем премудростями цивилизации ее внука. Сама знаешь, кто есть Усанова, и чем она нам отплачивает за спасение внука. Если потребуется, я тебе помощников организую. А Варя за три дня обучит Сергея аккурат к выписке. -Дмитрий Анатольевич, вы его планируете выписывать? – удивилась Алла. – Да он одной ногой в могиле стоял. -Выкарабкался. И настолько удачно, что сам поражаюсь и не могу поверить до сих пор. Но в нашей практике не стоит чудесам удивляться, всякое случается. Припоминаю из прошлого нечто аналогичное. Пора привыкать. -Но только не с ним. Он же себе растворителем все внутренности сжег. Никак не мог выкарабкаться. -А вот чудо все-таки случилось, Аллочка, и мы его обязаны принимать, как факт, таким, какое оно есть. -И все равно, напрасны труды. Его уже только могила и может исцелить, - немного подивилась, но сделала такой мрачный вывод Алла Викторовна. – Он уже конченный алкоголик. Мы его лечим, а он себя убивает. -Знаешь, Алла, загляни как-нибудь к нему в палату, но вслух не удивляйся. Сама воочию сумеешь лицезреть это необыкновенное исцеление. И пить он больше так уже не будет, сама поймешь, почему. Освоение техники будущего шло успешно и интересно. Даже с азартом. Сергей был просто ошарашен, ошеломлен и поражен возможностями и громадными функциями этих двух новинок цивилизации. Для него, и вовсе не для общества, которое с полным безразличием, то есть, так, словно по-иному и не может быть, именно такое мнение сложилось из телевизионных передач, управляло, обращалось и просто работало с этими агрегатами, аппаратами и прочими радиотехническими устройствами, эта техника будущего была сверх уникальной. Но, на удивление самой Вари, Сергей оказался даже слишком способным учеником. Насколько помнит она из своих прошлых попытках освоения, так ей гораздо трудней давались эти познания. -Я попрошу твою бабушку, чтобы она заменила твой примитивный мобильник на смартфон последнего выпуска. Вот увидишь, он тебе понравится, и ты его аналогично усвоишь вмиг. -Ты сейчас со мной разговаривала? – иронично хихикнул Сергей, поняв из всего сказанного лишь слово «бабушка». – Ты, Варя, меня сначала всем этим премудростям обучи, потом я некоторое время привыкать к ним буду, прежде чем переключаться на нечто современней и совершенней. И уж потом будешь нагружать меня новшествами. Не гони лошадей, ты и сама даже представить не в состоянии, какая каша сейчас в моей голове. Сказал, нажаловался, но обучение продолжил в прежнем повышенном режиме. Сильно увлекся, азарт его просто полонил. И когда Варя сменилась, он уже самостоятельно включил ноутбук, попрыгал по порталам и сайтам и с непониманием смотрел на «одноклассников». И зачем его подключили к этому сайту? По-моему, все, кого он мог знать, остались в слишком далеком прошлом. Однако, изучая мир, географию, современные и прочие исторические даты, Сергей нашел все-таки в них некую странность и некое непонимание. Он хорошо учился в школе и окончил ее, ровно пять лет назад. А потому, в его памяти свежи эти школьные науки. А странность заключалась в неких мелких географических и исторических нестыковках. Хорошо, согласен, некие детали он мог упустить. Но Варя научила его работать с Википедией. И ответы на некоторые вопросы не совпадали с его познаниями. Из всего этого в голове Сергея образовалось весьма серьезное и важное сомнение по поводу перемещения его личного тела из прошлого в будущее его мира. Он попал в мир, слегка и мало приметно, отличный от родного, где прожил 23 года. Он не в своем мире будущего. Его добрый дядя, так назовем субъекта, манипулирующего последнее время судьбой Сергея, забросил его в похожий мир, в близнеца нашей Земли, у которой имеются свои персональные прыщики и родимые пятна, коих не было там, в родном мире Сергея. И тогда получается, что где-то рядом в параллельном мире осталась его Родина. А вот эта, куда он попал, чужая, не его родная. И еще неизвестно, как сложится история его страны, его СССР. Хотя, судя по биографии России и других стран, они идеально схожи в этих двух мирах. Стало быть, и с его СССРом произойдут аналогичные метаморфозы с построением капитализма. А прыщики и мелкие родинки не особо влияют на ход развития цивилизации, на ее прогресс, регресс и прочие заморочки. Вот почему здесь оказалось столько много людей, похожих на тех из 1973 года. Ну, это он их так фигурально обозначил. Пока общего можно увидеть лишь в пятерых субъектах. Троих он видел лично, а Алину с Толиком увидит потом. Или вообще не увидит, если этого сам не пожелает. Только зачем так напрягаться, если уже ничего изменить невозможно? Мир будущего или параллельный мир – так теперь он и есть его Родина, в нем придется жить и творить. А и пусть будет чужая планета Земля. Ведь все равно, здесь все настоящее, и с этого мига оно принадлежит ему, Сергею. Здесь живет его любимая бабушка, так сильно похожая на покойную бабу Дусю, и два друга алкаша на месте. Разумеется, здесь, как и в прежней его жизни, он не собирается разделять с ними застолье. Но саму дружбу не бросит, и если получится, так и с их перевоспитанием постарается, в люди их выведет. И еще у него здесь появилась, хоть и приемная, и из детского дома, но названная дочкой. И она его любит. Бабушка не стала бы такой факт сочинять. Ведь проще и легче сбыть с рук нелюбящую, та, которой ты совершенно не нужен. И это так здорово, что его любит большая бабушка и маленькая дочка. Ну, немного поживет, малость подрастет, имея в виду самого себя, а там и о женитьбе можно подумать. Да, сложности в связи с наличием ребенка возникают. Искать придется не просто себе жену, но и маму Юльке. Стало быть, одной любви к женщине окажется недостаточно. Потребуется еще и совместимость двух женщин, то есть, желание принять маму и дочку. Это бабушка еще не знает такой детали из биографии настоящего Сергея, который явился вместо противного, что у Сергея никакой свинки в детстве не было. И он сумеет ей подарить настоящую правнучку, или правнука. Аналогично спишет исцеление на ту отраву, благодаря которой случились все эти метаморфозы, которую так бездумно и безрассудно выпил тот урод. Здорово состыковались эти два техногенных опасных явления! В его мире вертолет хвост потерял, а в этом мире Сергей прощался с жизнью. Вот и случилась по разумению и пониманию Сергея такая рокировка. Вообще-то, напрягать мозги по таким метаморфозам Сергей не планирует. Теперь, оказавшись в мире далекого будущего, или в соседнем, схожим с его прошлым миром, Сергею остается лишь радоваться бытию и строить планы освоения этой цивилизации. Они с Варей осваивали новые возможности аппаратуры и проверяли закрепление прошедшего и изученного, когда в палату постучали, и в дверном проеме показалась крупная солидная рожа, как сразу же охарактеризовал Сергей лицо посетителя, поскольку по-иному такую здоровенную личность по-иному не назвать. -Простите, Сергей Алексеевич, вот, по просьбе Марии Федоровны я привез вам Юльку из лагеря. Я часик погуляю, а потом вернусь за ней и отвезу обратно. Вы пока поговорите, - пробасила эта ужасная рожа, и отодвинулась в сторону, освобождая дверной проем, поскольку эта громадина заняла его полностью, и в палату вошла маленькая девочка с короткой прической и в летнем платьице. Но очень миленькая и симпатичная личиком, словно нарисованная куколка, что Сергей, слегка ошалев от такой внезапной встречи, на время дара речи лишился. -Ну, я оставлю тебя, Сережа, с дочкой, и аналогично приду ровно через час, и мы продолжим наши уроки, - поняв ситуацию, и, решив оставить Сергея с Юлькой наедине, поспешила ретироваться и Варя. А Юлька так и осталась возле двери, слегка напуганным взглядом поглядывая исподлобья на Сергея. Ей никто не объяснил истинной причины этой встречи, и неясность ситуации ее слегка напрягала и пугала. Наконец, решившись, она подошла к Сергею, взяла его руку в свои и прижала к щеке, уронив слезу. -Папочка, не отдавай меня в детский дом. Мамка сказала, что я ей не нужна, она к дяде Толе ушла. А бабушка ничего не говорит. Только все сказали, что и тебе я не нужна. Можно, я останусь с тобой? -Можно, конечно, можно, - с трудом продавливая комок в горле, выговорил Сергей, внезапно отважившись на этот поступок, и он подхватил ребенка на руки, услышав, как ее тельце задрожало в рыданиях. – Я не хочу отдавать тебя, все наврали, это неправда. Мы останемся с тобой вдвоем, и нам абсолютно никто не нужен. Правда, Юлька, зачем нам какая-то Алина, коль у нее появился Толик? -Правда, папочка, правда! – всхлипнула Юлька и уткнулась влажными губами ему в ухо, уже прекращая рыдания и тихо хихикая от счастья. Случилось то, о чем она мечтала, а ужасные догадки не оправдались, она остается с папой. – Мы с тобой вместе будем жить и с бабушкой? -Ой, я пока ничего не знаю, Юлька! – признался искренне Сергей, даже не представляя свое новое местожительство. Трехкомнатная квартира родителей. У них, оказывается, квартиры по наследству переходят, и жены на эту жилплощадь прав не имеют. Получается, что бабушка выгнала Алину не на правах сильного, а по существующему в этом мире закону. – Но это ведь не главное, Юлька, - добавил он с уверенностью хозяина и главы семейства, коим он стал с этого мига, позволив ребенку оставаться в доме. – Мы будем вместе, а вопросы быта будем решать самостоятельно. Ну, с помощью бабушки. -Да, папа! – согласилась Юлька, уже совершенно иным тоном. Уверенным, счастливым и хозяйским. – Я теперь, наверное, за хозяйку буду. Ты, папа, не волнуйся, я многому успела научиться: и стиральную машинку включить, и микроволновкой пользоваться, и чайник запросто поставлю. Только ты меня еще немножко газовую плиту научишь, как зажигать. И тогда я сумею даже чего-нибудь сварить на обед. Хотя бы картошки или яичницу. Ой, мамочки, подумал Сергей, сначала в дом надо Варю пригласить, чтобы она его самого всем этим премудростям обучила. У них все приборы необходимо просто включать, а все остальное делается само. Успел увидеть он лишь случайно в столовой чайник. Кнопку нажали, и он через пару минут вскипел и самостоятельно отключился. Вот микроволновку еще познавать придется. Да ладно уж, ежели интернет с мобильником уже освоил (ну, почти), то с кухней разберется, не велики науки. А готовить разные блюда он и сам умеет. -Я, Юлька, уже через недельку запросто выпишусь домой, так сразу и тебя к себе заберу. Мы с тобой всему учиться вместе будем. -Папа, - внезапно смутившись и потупившись, Юлька, желая спросить нечто слишком для нее важное, но, никак не отваживаясь на этот вопрос, наконец-то решилась. – А ты больше не будешь так сильно пить, да? Ты все равно хороший, даже когда пьяный, только глупый и смешной. Но ведь тогда у нас семьи может и не получиться. И опасно. Знаешь, как я перепугалась, когда ты вдруг попал сюда? А мамка сказала, что ты умрешь. Но они с Толиком уже давно, вот лишь сейчас решила к нему навсегда уйти. Тебе это неприятно слушать, да? -Нее, Юлька, безразлично и даже смешно, - с неподдельной веселостью ответил ей Сергей. – Пусть, если ей так захотелось. Разве я так пил бы, если бы хотел с ней остаться? Но теперь мы с вином и прочими алкогольными безобразиями окончательно завязали. Я и бабушке уже пообещал. Ты мне веришь? -Да, верю, - тихо прошептала Юлька, и вновь уткнулась носом в шею Сергею, и он сразу же ощутил на теле ее слезки. – Я, папа, очень хочу, чтобы так у нас и получилось, мне не хватало тебя. Сергею хотелось утешить ребенка и пообещать ей кучу благ и радостей, однако плакать хотелось самому. Как сказал этот ночной его друг? Ребенок тебе в нагрузку за жизнь и все блага в этом мире. А Юлька вовсе и не груз, он уже любит ее и счастлив, что она у него есть. Вот такими плачущими обоих их застал тип с красной рожей, который привез Юльку Сергею. И чтобы уточнить статус обладателя этих крупных форм, Сергей попросил шепотом Юльку обозначить значение посетителя. -Так это же дядя Вова, он шофером у бабушки работает. И еще ее охранником, забыл, что ли? – пояснила тихо Юлька, соскакивая с рук папы Сережи и, помахав ему ручкой, выбежала из палаты. А шкаф по имени дядя Вова послушно, но чинно отправился за ней следом. Да, подумал Сергей, глядя ему вслед, даже Толик Бурыгин рядом с этим шифоньером будет выглядеть мальчишкой. А уж о Сергее и говорить излишне. Слон и моська. С таким личным охранником опасаться нечего. Это тебя все бояться будут. Затем Сергей внезапно хихикнул, вдруг представив Вову рядом с бабушкой. И где она сумела только отыскать такого амбала? Но с другой стороны, такой огромный сильный, да еще и за рулем – большая экономия в зарплате, даже если платить полторы ставки. Нет надобности, тратиться на дополнительную должность с прочими трудовыми благами. И эта мысль рассмешила еще больше. Сергей вспомнил о финансовом состоянии бабушки. Она у него слишком богатая. Просто ей чем-то понравился этот громила, а не с экономической точки зрения брала она его к себе на службу. Пока размышлял, вернулась Варя, и Сергей поспешил к ней с новыми вопросами, по технике, которую озвучила Юлька. -Ну, понимаешь, Сережа, - поспешила с разъяснениями Варя. – Эту технику на пальцах даже не стоит и изучать. Ее просто необходимо пощупать и лично на ней потренироваться с включениями. Ничего сложного в этом не вижу, дома освоишь самостоятельно. -Так ты хоть на пару часиков зайди и покажи, что к чему и почем, - наивно и просто попросил Сергей, абсолютно не выстраивая в своих мыслях последствия и возможные негативы такого посещения. -Чтобы мне муж устроил сцену ревности, как Отелло над Дездемоной? – ехидно заметила Варя. – Сережа, не тупи, включи мозги на реальность. Наши общения и без этих посещений уже долетели до его ушей, и он успел уже устроить мне допрос с пристрастием. А потом, тебе же Юлька ясно сказала, что сама прекрасно справляется с этой техникой. Вот пусть тебя и учит. -Варя, во-первых, так и передай своему ревнивцу, что его мыслительные процессы направлены не в нужную сторону, совершенно в ином направлении, - поспешил возмутиться пошлыми инсинуациями Сергей, поскольку, как уже успел признаться, прознав о семейном положении девушки, он мгновенно исключил Варю из списков женщин, могущих заинтересовать его в любовном аспекте. – Я, по-моему, так тебе и говорил, что на семейных женщин смотрю равнодушно и безразлично. Они для меня существуют в среднем роде. А Юлька, хоть и сумеет обучить, да не хотелось ее шокировать тупостью. Мужчина и глава семьи, однако, а в технике полный профан. Хоть какую грамотность я ей должен показать? -Сережа, а ты вспомни своего предшественника, и не заморачивайся по таким пустякам. А за «оно» большущее спасибо! – немного обиженно и язвительно прошипела Варя, категорически не соглашаясь с такой женской политикой Сергея. – Я без намеков, но и безразличие любой женщине не понравится. -Вот, черт знает, что! – возмутился уже оскорбленный Сергей. – И так плохо, и эдак нехорошо! Варя, имеется такая версия, я про нее где-то в умной книге прочел, что чувствами можно научиться управлять и направлять по собственному желанию, если преследовать определенную цель. Нет, лично я никакой цели в твой адрес не имею. Но, даже, изображая симпатию и влюбленность, можно на некоторое время незаметно и нежелательно для самого себя оказаться в плену иллюзий. Потому-то, ты уж прости, но я сразу признался в твоей привлекательности, однако мгновенно наложил табу. И оттого мною владеет это самое безразличие с отсутствием симпатий, как к женщине. И тебе спокойней, и мне комфортней. -Ладно, без обид, - согласилась Варя с такой концепцией Сергея, и попыталась вкратце, чтобы уж совсем перед ребенком не предстал абсолютно дремучим и диким, на пальцах разъяснить суть и назначение некоторых кухонных приборов. Включила она и такой вариант, как наличие на его кухне посудомоечной машины, о которой мечтает сама Варя. – Да и, в конце концов, насколько я помню из разговоров твоей Марии Федоровны с Дмитрием Анатольевичем, то у тебя имеется в наличии домработница, которая сейчас охраняет твою квартиру. А потому, у тебя с кухней особых проблем возникнуть не должно. Странно, подумал Сергей, а бабушка о домработнице не говорила. Хотя, и не должна, поскольку перед ней ее Сергей, который должен знать о таком факте. И Варя во многом права. Вот выпишется домой, заберет Юльку, и не спеша, освоит все, что потребуется ему в этой жизни. Сам доктор говорил, что месяц будет лечить его амбулаторно. То есть, дома с посещением больницы. И этого времени вполне хватит на все премудрости и освоение бытия и жития нового мира. Однако когда Дмитрий Анатольевич решил порадовать Сергея сообщением, что завтра собирается выписывать его домой, то сердце у Сергея сжалось от страха. Ему не просто придется покинуть больничную палату, где все вокруг стало родным и милым, но его ожидает встреча с настоящим миром со всеми атрибутами и аксессуарами. В этом мире ему придется жить, работать и общаться с его обитателями. И даже возможны встречи с теми, кого он обязан знать. Вполне допустимо, что и все остальные обитатели города Азимовск отнесутся к нему с максимальной доброжелательностью, в чем, однако, Сергей сильно сомневался. Ему придется начинать все сначала, и полностью переделывать отношения с теми, с кем приходилось общаться, поскольку алкаш Сережа, скорее всего, со своим окружением жил не в ладу. Это Варя и Дмитрий Анатольевич после познания истины восприняли Сергея, как человека с массой достоинств и способного к контактированию. Остальные же, кроме родных, в число которых Сергей включил бабу Машу и дочурку Юльку, не сразу воспримут нового, обновленного Сергея. Друзья придут с самогонкой, соседи сквозь зубы стерпят. Но новый Сергей привык к дружественному и доброжелательному общению. Однако и это не главное в его страхе. Сергей боялся самого мира. -Варя, - попросил Сергей вечером перед уходом девушки домой. – Но я ведь даже дорогу домой не знаю. -Сергей! – уже сердито и настойчиво скомандовала Варя. – Тебя никто одному не позволит идти домой. Ты уже звонил Марии Федоровне? -Пока нет, а что? -Вот и звони срочно, порадуй бабушку. Она тебя целым эскортом встретит и проводит до дома. Привыкай и пользуйся благами, что судьба подарила тебе в лице бабушки. Если не испортишься, останешься таким, каким я тебя узнала, то бабушка сделает все возможное и невозможное для своего любимого внука. Запомни и пойми простую истину, что ты непростой гражданин города Азимовска, а миллионер, вернее, внук миллионерши, самой богатой бабушки города. Вот и соответствуй сему статусу, а не прячь голову в песок. -Ладно, уж, - смутился и зарделся от внезапных перспектив Сергей. – Так уж и миллионер. Это бабушка богатая, а я пока в этом мире никто. То есть, ноль без палочки, как говорят в народе. -Знаешь, Серега, а ведь такое определение тебя даже возвышает в моих глазах. Я верю, что и ты многого достигнешь. И не прощаюсь, надеюсь, что при встрече не пройдешь мимо, найдешь пару слов для простой гражданки со статусом медсестры. И звони скорее, пусть с утра и встречает тебя. Сергей еще сомневался, смеет ли он по такому пустяку беспокоить бабушку. Но, в конце концов, решился на звонок. Ведь если мыслить здраво, так у него даже ключа от квартиры нет. Или есть? Ведь сумку и все вещи в ней он так и не просмотрел тщательно. Хотя, как говорила Варя, там сейчас проживает домработница. И все равно, он ведь и ее в лицо не знает. Даже на расстоянии телефонного звонка было слышно, как порадовалась бабушка его звонку. Хоть и знала и предполагала такой факт, но счастье оказалось внезапным и искренним. Ведь она все еще с сомнением выслушивала оптимистические прогнозы доктора, сомневаясь в столь волшебном исцелении внука, который по первоначальному диагнозу должен был уже умереть. А он не просто ожил, так до безобразия и чересчур, и слишком хорошо выздоровел до состояния, близкого к вердикту космонавтам, готовящихся к вылету. Именно такими словами и определил состояние пациента доктор Дмитрий Анатольевич. И если он назначил месяц амбулаторного наблюдения и затем последующее полное обследование, так все ради престижа врача, а больше из любопытства. Ведь это его смертный приговор прозвучал в день поступления пациента. Теперь приходилось оправдываться и сочинять свое личное колдовство. И все же утром за день перед выпиской он заставил Сергея сдать все анализы, прогнал его через компьютерный томограф, чтобы окончательно увериться в собственной трезвости и в реальности случившегося. Варя как в воду глядела. Бабушка приехала с эскортом из двух шикарных автомобилей. Она привезла ему летний костюм, который соответствовал погоде, и в который Сергей поначалу даже приодеться не смог. С трудом разобрался во всех его премудростях. Но, глянув в зеркало, поначалу даже самого себя не узнал. В нем и отразился некий космический пришелец. Слишком уж экстравагантно и удивительно он в этом наряде смотрелся. Однако бабушка заявила, что это сейчас модно и популярно среди молодежи. Спорить Сергей с ней не стал, а просто поцеловал бабу Машу в щеку в знак благодарности. И они поехали по городу в сторону дома. Вглядываясь в окно, Сергей пытался увидеть знакомые черты или какие-либо пятнышки из того Азимовска, который он покинул несколько дней назад. Но не замечал, хотя название улицы ему было знакомо. Бродил когда-то с какой-нибудь девушкой. Но кроме названия об этой улице ничего больше не напоминало. Город Азимовск для Сергея стал неузнаваемым. Но ведь по таким пустякам и вполне закономерным явлениям ему даже задумываться не стоило. За сорок лет город построили заново. Зато все настолько красочно, чего и мог предполагать, да видимое слишком впечатляло. И вокруг совершенно новые транспортные средства, включая даже автобусы и трамваи. Они сильно отличались от прежних. Сергей оторвал взгляд от окна и уставился в затылок водителя. Он испугался гипотетической реакции бабушки, заметь она его удивленные, и пораженные увиденным, глаза. Словно вид пещерного человека, попавшего в современную цивилизацию. Побольше безразличия, будничности. Лишь оставить радость исцеления и лицезрения рядом с собой сидящей бабушки. Успеет Сергей налюбоваться новым, перестроенным Азимовском. Когда вошли в квартиру, их сразу у порога встретила моложавая женщина, которая, бросив безразличный взгляд в сторону Сергея, поспешила к бабушке с отчетом и подробными описаниями уже готового обеда. Мол, лишь потребуется команда, и стол мгновенно будет накрыт. Однако Сергей и не собирался обижаться на домработницу. Поди, немало попортил нервов ей тот хозяин квартиры. Да и за судьбу брошенного ребенка могла быть сердитой. Поэтому на вопрос бабушки по поводу обеда, Сергей внезапно попросил: -Бабуля, а можно, - он вдруг замялся, не зная, как назвать водителя-охранника Володю. Но, вспомнив обращение к нему бабушки, решил назвать аналогично, - Володя в лагерь съездит за Юлькой? Я обещал забрать ее сразу, как выпишусь. Мария Федоровна призадумалась, решая эту дилемму и ища из нее выход. Потом в открытую задала внуку вопрос: -Сережа, а ты твердо решил, все нюансы обдумал, прежде чем принимать такое решение? Юльке будет стократ страшней и больней, если подаришь надежду и не оправдаешь чаяний. Не сорвешься? -Бабулька, милая! – вдруг развеселился Сергей, и ему сразу стало легко и беззаботно, словно бабушка сама сняла с него такой тяжкий груз. – Ты немного не поняла меня и доктора Дмитрия Анатольевича. Перед тобой не исцелившийся, не поправившийся после очередного отравления внук, а совершенно обновленный и иной Сергей. Я даже не собираюсь бороться со своими опасными привычками, поскольку они умерли, сгинули навсегда. Пусть Юлька будет со мной с сегодняшнего дня, как дочь с папой. И у меня от этого факта на душе будет праздник. -Правда, Сережа? – пролепетала дрожащим голосом баба Маша, а по лицу домработницы Сергей внезапно предположил, что он разоблачен. Она не узнавала прежнего хозяина и предполагала подмену. Но Сергея такая реакция не напрягала. Ведь никто не сумеет любящую бабушку убедить в такой варварской подмене. Перед ней ее родной, но перевоспитанный внук. 9 Юлька ворвалась в квартиру метеором, словно ее зарядили энергией с избытком, и организм требовал срочного соответствующего напряжения. Со счастливым визгом пронеслась она мимо бабушки и домработницы, взлетая в воздух, словно обрела крылья, и, попадая слету в объятия Сергея, заливисто хохоча и стрекоча обо всех событиях, чувствах и переживаниях срочно поведала папочке. Они еще в прошлую встречу обо всем договорились и решили проблемы бытия и жития. Но в лагере ее подружки и друзья, знавшие про беду и про нависшую над Юлькой угрозу возвращения в детский дом, несмотря на искренние заверения Юльки об отце и открывшихся перспективах, слово сговорились и постоянно твердили об обмане и о недоверии обещаниям сильно пьющего отца. Не знает история таких внезапных исцелений и обновлений. Вот возвратится из больницы, забудет, мол, о твоем существовании, и вновь начнет пить свое вино. Юльке хотелось плакать, ругаться и даже подраться за все эти обидные намеки. И когда дядя Володя приехал за ней с известием, что папа выписался из больницы, и ждет ее дома, она сразу воспряла духом, но на друзей не обиделась, а просто показала им язык. Вот вам, мол. Пока Юлька щебетала в ухо, Сергей вновь заметил в глазах домработницы подозрительные огоньки. Или ей казалось, что свершилось чудо, о котором с безнадежностью мечтали эти два женских сердца, или, о чем даже думать не хотелось, произошла подмена. И поскольку вторая версия абсолютно нереальна и нелепа, то Светлана Георгиевна остановилась на первой. Побывав на том свете, Сергей преобразился. Хотя, он изначально был неплохим парнем с хорошим, добрым и отзывчивым характером. Да с водкой справиться не сумел, побеждала, почему-то, всегда она. Дай-то бог, что это случилось не просто желание, победить, а исцеление, не требующее борьбы. -Мария Федоровна, - спросила домработница бабушку. – Вино на стол подавать, или не стоит рисковать? Бабушка вздрогнула и пугливо посмотрела в сторону Сергея. Настороженно примолкла и Юлька. И Сергей, чтобы разрядить слишком напряженную ситуацию, поспешил с объяснениями: -Девочки, ну, ведь праздник, все-таки! Почему бы не выпить по бокалу хорошего вина? Бабуля, Юлька, сей дефект запретами не исцелишь. А сейчас вы просто и наглядно убедитесь, что в дом вернулся правильный внук и любящий папа. Ставьте, Светлана Георгиевна. -Вообще-то, - поторопилась поправить Сергея домработница, - ты раньше меня называл Светой, и мы с тобой были на «ты». Давай не будем менять привычек. Я всего-то старше на 4 года. -Хорошо, Света, - согласился Сергей, но только не на 4, а на все 8, поправил он женщину уже про себя. Вино Сергею не понравилось, но пил он его маленькими глотками, как и бабушка, поскольку цена его была настолько запредельной, что и пить его было опасным процессом. Правда, с местными ценами и прочими финансовыми заморочками он уже успел разобраться с помощью Вари. И чтобы проводить кое-какие сравнения, ему просто необходимо эти цифры множить на сто. И тогда получались его родные цифры из его эпохи. Что дешевле, что немного дороже, но такие мелочи и нестыковки он допускает по причине прогресса и технического совершенства. Хотелось верить бабушке, слишком сильно мечтала Юлька, а потому они верили Сергею, и уже за столом велась обыкновенная, но современная светская беседа, в которой Сергей пытался участвовать на равных. Уроки Вари не прошли даром. Да и телепередачи помогли вжиться в эпоху. И уже перед подачей десерта и чая, бабушка подошла к своей сумочке и достала из нее некие бумаги в некой целлофановой обертке, называемой папкой. -Вот, Сережа, - обратилась бабушка к внуку. – Я поверила тебе, в твое исцеление, а потому мой юрист оформил эти документы, как ты и просил. Я развела вас с Алиной и оформила тебя отцом Юльки, как единственного родителя. Про Алину можешь забыть навсегда, даже не встречаясь для каких-то вопросов. И еще, это вот кредитная карточка с некой суммой, чтобы ты мог совершать необходимые покупки, не прося у меня денег на траты. Код здесь же. -Я, бабуля, премного тебе благодарен за твои хлопоты. А про Алину я забыл, но на нее не в обиде, - поспешил вмешаться в бабушкину речь с ответом Сергей, чувствуя, что бабушка пытается опорочить незнакомую ему женщину. – Согласись, что я был никчемным мужем. Так куда ей деваться было, что делать? Ну, и нашла себе Толика, так пусть у них будет все по-настоящему. У нас с Юлькой тоже настоящая семья, а когда-нибудь и мама появится. Правда, ребенок? Погодя, чуть-чуть позднее. Ведь пока Света у нас остается за хозяйку? -Нет, он будет приходить к вам, а так, у нее свой дом и своя семья. Так что, дети мои, больше придется рассчитывать на самих себя. -И не страшно! – воскликнул Сергей, подмигивая Юльке, которая поддержала общее веселье и хихикала, прикрывая рот ладошкой. – Мы сами управимся, тем более, что главные домашние работы Света берет в свои руки. Да, бабуля, я все хотел тебя спросить, но как-то не решался, - Сергей слегка замялся, не зная, как можно задать этот жизненно важный вопрос. Как он понял из медицинской карты и рассказов Вари, то образование у Сергея было школьным. Затем он через пень-колоду работал грузчиком в одном из бабушкиных магазинов. А возвращаться туда он не желал. – Мне ведь необходимо чем-то серьезным заняться, на правильную работу устроиться. Доктор приписал лечение на месяц, а потом? Не бездельничать же мне в таком молодом и в самом перспективном возрасте? Ты же позволишь заняться мне чем-нибудь серьезным и важным в твоем деле? Я могу стать твоим помощником. -Позволю, Сереженька, еще как позволю, - разволновалась бабушка, всю жизнь только и метавшая, услышать эти слов. Ох, как же она хотела иметь рядом с собой помощника-наследника. Годы уже тянули вниз, не было прежнего задора и энергии. А в чужие руки отдавать бизнес не хотелось. Бабушка встала из-за стола и подошла сзади к Сергею, обхватив руками его голову. – Конечно, позволю, а если пожелаешь, так и все сове дело тебе передам. Силы мои, Сереженька, на исходе, а мой бизнес требует постоянного контроля и управления. Вот и буду вводить тебя в курс своих премудростей. Если, конечно, не испугаешься. -Ой, баба Маша, да я такой сейчас героический, что на любые подвиги согласный. А под твоим руководством, так можно за любое дело браться. Я уже компьютер почти весь изучил, а страшней его, зверя в этом мире нет, - на радостях и в полном восторге говорил Сергей, вдруг осознавая, что успел взболтнуть много лишнего. Однако по реакции женщин догадался, что прежний Сергей из-за регулярных пьянок компьютером не сумел овладеть, или общался с ним самым примитивным способом. И такое хвастовство выглядело вполне логичным. – Уж твою науку сумею понять, - добавил он, уже не обращая внимания на подозрительные взгляды Светланы. Разве кто-нибудь сумеет доказать бабе Маше и Юльке, что пред ними ненастоящий внук и папа, мол, кто-то преднамеренно его подменил? Баба Маша предоставила внуку месячный отпуск, чтобы он окончательно поправлялся и регулярно мог посещать Дмитрия Анатольевича. И лишь после его положительного вердикта она согласится взять Сергея в офис, где приступит к ознакомлению и передачи своего бизнеса в руки внука. Не сразу, возможно, как ей казалось, понадобится не менее года, чтобы Сергей полностью освоил премудрости коммерции и разобрался в ее мебельном деле. Конечно, она и потом не покинет внука, но уже позволит себе отдых, расслабление, и сумеет слегка отойти от дел. Поначалу Мария Федоровна предложила Сергею, вместе с дочерью отправиться в ближайший дом отдыха, чтобы она сама могла его почаще навещать, а Сергей в санаторных условиях продолжит свое лечение. Но Сергей категорически возражал. Вслух он обозначил свой отказ желанием самостоятельно заняться дома науками мебельной коммерции, да и абсолютным отсутствием желания, расстаться хоть на день с любимой бабушкой, чем сильно разволновал бабу Машу. Фактически, частично он говорил правду, но ему также хотелось, используя свободное время, познать новый Азимовск с его достопримечательностями и новинками. Они с Юлькой с большим удовольствием ходили по улицам города, иногда их возил Володя, если ему позволяла бабушка. Она сама хотела выделить для прогулок им автомобиль с водителем, но Сергей не желал лишних свидетелей, поскольку он мог позволить свои восторги и удивления лишь перед Юлькой. И ей он мог задать вопросы, которые могли показаться лишними для мужчины, прожившего в этом городе 27 лет. Но Юлька списывала на прошлое пьющее прошлое отца, чего не мог бы понять взрослый разумный мужчина. Однажды с Юлькой они забрели на окраину, и он увидел взлетающий с некой площадки вертолет. Здесь даже Юльке задавать вопросы казалось излишним и ненужным, поскольку не имело смысла. Поэтому в следующий момент, когда баба Маша позволила Володе покатать их по городу, он попросил водителя, отвезти к этому месту, где Сергей и поинтересовался таким явлением. -Так это же местный аэроклуб. Ты, вроде как, знал о нем. Забыл, что ли? – не удивляясь и не пытаясь устраивать допрос с пристрастием, буднично ответил Володя, поскольку его удивить практически невозможно. Сергей уже привык к этому крупному охраннику, к его манере равнодушия и видимого безразличия, и оттого на его вопрос промолчал. А потому попросил, коль есть такая возможность, познакомить с местным аэроклубом поближе. – Не проблема, - сразу, не задумываясь, ответил Володя, подгоняя автомобиль к КПП со шлагбаумом. – Можно даже и прокатиться, коль есть желание. У них за определенную сумму практикуются обзорные полеты по периметру городу. Бывают и желающие. -Мы желаем, - ответил за двоих Сергей, и Володя ушел на территорию аэроклуба, договариваться о летной прогулке. – Покатаемся на вертолете? – спросил Сергей Юльку, когда они остались одни. – Не боишься? -Папа, я с тобой ничего не боюсь, - категорически заявила Юлька. Только немного жутковато, - добавила она, немного, помолчав. – Просто, я ведь никогда не летала на вертолете. И на самолете тоже. А ты, папа, летал? Сергей, чтобы успокоить и воодушевить ребенка, сразу же пожелал рассказать ей обо всех своих полетных приключениях на вертолете, но вовремя спохватился и притормозил рассказ, на время, задумываясь, чтобы ответ оказался более-менее правдивым. Хотя, если спрашивает, то ничего с этой стороны биографии о Сергее она не знает. Тогда лучше категорически отрицать. -Нее, не приходилось. Вот сейчас с тобой вдвоем и попробуем. Если понравится, будем чаще заезжать сюда. Володя вернулся с молодым парнем, которого представил, как инструктора, и отправил их на поле, сам забравшись в автомобиль, решил подремать. А инструктор подвел Сергея к вертолету Ми-2, чем несказанно удивил Сергея. И он не смог сдержать эмоций. -Он еще жив, старичок? Позволь, так если считать с 1968 года, так ему 45? Долгожитель, однако. -Ну, - не смутился и не обиделся инструктор Алексей, как он назвал себя, - не ему конкретно. Этому придется еще полетать немало. А ты, - они с Алексеем сразу договорились на «ты», - соображаешь в вертолетах? Или просто книжное знакомство с техникой? -Так, читал кое-что, попадалась литература о вертолетах. Ну, потом полистал интернет, подробней расспросил, - неопределенно ответил Сергей, не собираясь откровенничать с посторонним человеком. Но, вдруг заметив, что этот вертолет ко всему прочему еще и спарка, неожиданно попросил: - А можно я сяду справа. Ну, попробую управлять, вдруг что получится? -Да за твои деньги любой каприз, - согласился Алексей, не привыкший спорить с заказчиком. Платят, ведь. -Юлька, садись сзади, - обрадовано скомандовал Сергей, помогая ребенку забраться на передние кресла пассажирского салона, и привычными заученными движениями уселся на свое место, сразу же пристегиваясь привязными ремнями. Затем выглянул в приоткрытую дверь и крикнул технику, выпускающему вертолет. – От винта! Леха, позволь, я сам. -Вот что ты сам сможешь из прочитанного в интернете? – хихикнул Алексей, представляя дальнейшие манипуляции пассажира, знакомого с вертолетом по книжкам. Однако сразу смолк, тараща глаза на Сергея, который заученными движениями включил все тумблера и приступил к запуску двигателя. -Только ты сам с диспетчером общайся, а все остальное я сам, - уже откровенно веселился и восторгался Сергей, но его полностью хватил азарт, не позволяющий остановиться и прикинуться новичком. Он полностью себя разоблачал. Но и не страшно, бояться нечего. Юлька сохранить тайну, а если и похвалится бабушке, так она не во все и поверит. Ну, а Алексей как-нибудь переживет. Но, однако, ни в жизнь не поверит, что Сергей впервые в жизни сел в вертолет. Алексей запросил у диспетчера разрешение на руление и взлет, сам не прикасаясь к рычагам управления, понимая и ощущая, что рядом с ним сидит опытный пилот, имеющий за плечами не книжный опыт, а практический. Ну, захотел парень слегка повыпендриваться, так он уплатил за свои развлечения, пусть и придуривается. Такова воля заказчика. И Сергей, разогнав вертолет по самолетному, оторвался от летного поля и пошел в набор высоты, лишь по СПУ спрашивая курс и высоту у инструктора. Алексей больше не удивлялся, а потому равнодушно и спокойно, даже без использования СПУ, пальцем указывал направление полета. И лишь по истечению времени сам запросил условия посадки и дал Сергею команду на окончание полета. Уже на земле после выхода из вертолета, Юлька ошалело спросила: -Папа, ты мне никогда не говорил, что умеешь летать, как у тебя получилось такое, а? Это просто здорово, да? -Вот только не говори мне, что ты в книжках вычитал правила пилотирования вертолета Ми-2. По тебе заметно, что опыт имеешь немаленький. Признаюсь, уверенно летал, - иронично заметил Алексей. -Я и не пытаюсь выкручиваться, - согласился Сергей, не собираясь изображать из себя некоего уникума, способного без науки и опыта так опытно справиться с пилотированием вертолета. – Только, если желаешь поверить, но последний раз я летал на вертолетах ровно сорок лет назад. Ладно, Леха, на заморачивайся, так получилось. Вот у дочери можешь спросить, она скажет, что ее папа даже близко к вертолету не подходил, и к авиации непричастен. -Получается, что ты во сне так классно научился летать? Ну, ладно, иной версии не предложено, можно и поверить. А верить ему и не обязательно, думал, усмехаясь и радуясь душой и телом, все еще не отошедший от полета, Сергей, возвращаясь к Володе. И все равно, все внутри так и пело, и плясало, и громко-громко кричало. Он не разучился, не потерял навыки. И если бабушка позволит, хотя бы раз в месяц приходить сюда и летать вместе с Лехой, чтобы других не удивлять. А потом, если все-таки такое случится, как планирует бабушка с передачей бизнеса внуку, так вообще, купит этот вертолет. И будет летать, сколько душе пожелается. -Сергей Алексеевич, - обратился сторож на КП. – Владимир просил передать, что его срочно вызвала хозяйка. Он уже заказал для вас такси. Вы можете в моем домике подождать, такси сейчас будет. -Спасибо, мы лучше на улице воздухом подышим, погода хорошая, - поблагодарил Сергей сторожа, но не успели они отойти от КП, как сразу же подошла машина с шашечками на крыше. – А вот и автомобиль за нами, - обрадовавшись, добавил Сергей, и они с Юлькой забрались на заднее сиденье такси, свободно развалившись и расслабившись, словно проделали тяжелейшую работу, и сейчас очень устало себя чувствуют. Сергей, сладко потягиваясь, прикрыл глаза, ощущая по всему телу негу и благодать. И потому он даже не понял причину этого тихого шипения и брызг дождика в лицо, поскольку мгновенно улетел в далекий неведомый сон с непонятными ощущениями. Снились они ему, или были наяву, но Сергей даже пытался бороться с этими страшными монстрами без лиц. Голова была, руки, ноги тоже, а вместо лица черное кошмарное месиво с пустыми глазницами. А потом наступила полная темнота и потеря осязания и прочих ощущений. Он вновь летел в бездну, у которой внезапно обнаружилось жесткое твердое дно. Однако приземление оказалось плавным, медленным и довольно-таки щадящим, словно его поймали на руки и как младенца положили на голый каменный пол. А он именно на полу, на твердом и каменном полу оказался. Во-первых, это он ощутил по холоду, а потом по его твердости и бесконечности. То есть, краев не обнаружил. И, стало быть, единственный правильный вывод – пол. Вот теперь Сергею хотелось сильно задуматься, что же с ним произошло на самом деле? Тот мир будущего с больницей, бабушкой и дочерью Юлькой был, скорее всего, раем или обыкновенным сном. А вот сейчас наступило настоящее пробуждение. Не зря он перед просыпанием полетал на вертолете. И ведь ощущения были настоящими, натуральными. Но сказка закончилась, пришла явь, в которой есть боль, страдания и темень. Хотя, логически мыслить и тщательно прислушаться к ощущениям, так особо ничего и не болело, лишь кости и мышцы от долгого лежания на этом жестком ложе. И замерз, будто не лето вовсе сейчас, а поздняя мерзкая осень наступила. Нет, но и такое невозможно, даже если он и сутки пролежал после падения вертолета. Все равно, должно быть где-то 17-18 июня 1973 года. Ах, какая чудесная сказка приснилась, жаль, что закончилась так обыденно и противно с этим холодом и противным полом. А там – лепота! Бабушка любимая, любящая и безумно богатая. Дочурка еще прелестней. И все его любят, ждут и на него надеются. Бабушка хочет передать ему свои тяжкие дела, дочь Юлька мечтает о семье и о папе. Вот сказка и закончилась. Ну, почему бы еще чуток, не побывать в ней, не насладиться той жизнью будущего? Но тогда ему абсолютно неясно, откуда в его голове взялись эти знания компьютера с интернетом, мобильный телефон, микроволновка? Такое в сон не могло с бухты-барахты придти, он должен был о них читать, знать их или просто видеть. Но там был 2013 год, а здесь, куда он вновь возвратился, опять его родной и близкий 1973. -Папа? – вдруг этот детский голосок громом и яркой вспышкой в голове прозвучал буквально рядом, возвращая его в то прекрасное будущее, о потере которого он только что сильно жалел. – Папочка, ты здесь? -Здесь, - поспешил ответить Сергей, облегченно вздыхая, словно этот голосок дочурки Юльки принес ему неимоверную и неожиданную нежданную радость, которую вдруг потерял. Нет, все-таки, не сон, он и в самом деле попал в этот мир будущего. Вот только после посадки в такси с ними что-то скверное случилось. – Юлька, идем ко мне, я здесь, рядом, - позвал он дочь и, уже слегка привыкнув к темноте, увидел силуэт Юльки, которая бросилась в его объятия, сама трясясь от холода и страха. – А что с нами случилось, ты не знаешь? -Этот таксист, он плохой дядька, он ненастоящий таксист, я видела, как он на нас из баллончика чем-то брызнул. А потом все пропало, и вот я проснулась в этой холодной комнате. Папочка, мне страшно. Ребенок дрожал от кошмарного холода, от неведения, от ужаса, а Сергей молчал, сам абсолютно не понимая происшедшего. Что, зачем и почему с ними такое сотворили, где они находятся? Кто-то умышленно усыпил их из того баллончика, который видела Юлька. Сам Сергей совершенно ничего не видел, и потому ему непонятны были все эти манипуляции невидимого врага. Хорошо, можно согласиться, что у того плохого Сергея были недруги, жаждущие некоего возмездия за какие-то поступки. Ну, а Юлька здесь причем? Да и не поступают так мстители. Встретили бы в темном дворе, навешали по ушам, да и весь сыр-бор. А здесь разработана целая схема некой расплаты за плохие дела. И не просто расплата, а с последующим ужасом. Вот и минусы нахлынули этого прекрасного будущего, горько вздохнул Сергей. Не все время блага да радости, получи и некий негатив. Только пугает непонимание задумки этого невидимого врага. Если бить будут, так зачем было усыплять и тащить в какую-то комнату? Ну, и куда ты подевался, мой покровитель, спасавший не раз? Забросил в чужой мир, так будь добр, проследи, как я устроился, прижился, хорошо ли мне здесь? Нельзя же все пускать на самотек. -Папа, нас похитили, да? – спросила Юлька, нарушив ход размышлений Сергея. Как-то в таком аспекте эту акцию он не рассматривал. -Почему? – вопросом на вопрос ответил Сергей, понимая и осознавая, что принимать решение, придется ему самому, как отцу, как мужчине, как старшему. А его принять невозможно, если не знать причины. – Как это, похитители? А зачем нас кому-то понадобилось похищать? Мы разве кому-то нужны? -Папа, мне так кажется, что они за нас хотят выкуп получить. Ну, я такое в кино видела. Только со мной такое случилось в первый раз. -Юлька, но это же несерьезно и просто смешно! – удивился, но абсолютно не рассмеялся Сергей. – Какие деньги, за кого, за нас? Кто за нас будет платить, и сколько мы можем стоить? -Папа, ну, так, как маленький ребенок, право! Вон, сколько показывают про богатых. Украдут ребенка, и сразу выкуп требуют. А бабушка тебя любит, она заплатит столько, сколько они попросят. -Да, - по-настоящему и серьезно задумался Сергей, принимая версию ребенка за истину, поскольку она хоть на какую-то правду похожа. – Вполне приемлемое предположение. Но ведь их за это можно и в тюрьму посадить. Мы же не на базаре, что заплатил и получил. -Могут, папа, но они, мне так кажется, хотят очень много денег попросить, поэтому не боятся. Если бы они хотели просто убить нас, так давно убили бы, пока мы спали. А они куда-то нас спрятали, и теперь будут звонить бабушке, чтобы она за нас выкуп заплатила. -Вот какой у меня умный ребенок, как быстро и сразу в ситуации разобралась, не то, что твой папа, - удивился и восхитился такими разумными рассуждениями Юльки Сергей, видя в ее словах правоту. – А что нам делать-то? Это еще, с какой такой стати баба Маша должна им деньги платить? Считаю такое положение несправедливым и скверным. Мало ли чего хотят эти бандиты? Я еще ни одной копейки не заработал для бабы Маши, поэтому, она им ничего не должна отдавать. -Папа, они могут нас убить, если она не заплатит, - все еще дрожа от страха, с ужасом в голосе прошептала Юлька. – Бабушка не позволит, чтобы из-за денег они нас убили, она должна заплатить. -Я понимаю, Юлька, но мы постараемся их обмануть. Правду говорить не будем, а сами чего-нибудь придумаем. Я не могу допустить, чтобы бабушка из-за меня потеряла свои деньги. Она же их заработала своим трудом, а эти просто так, украли нас, и получай сразу, сколько хочется. -Папа, ты только не обижайся, но я иногда не понимаю тебя. Мне так кажется, что ты вовсе не излечился и не перевоспитался в той больнице, а тебя там просто подменили. Ты оттуда совсем другим вернулся. Очень хорошим, правда-правда! Только многих простых вещей не понимаешь, будто первый раз видишь или слышишь. Ну, да, тогда ты много пил, потому и не понимаешь, да, папа? -Да, Юлька, - поспешил согласиться Сергей с разумными речами дочери. – Я был неправильным, а потому сейчас сильно отсталый. А вот в больнице, словно заново родился. Потому и приходится свой мир, как нечто новое и неопознанное, заново познавать. Я много в той жизни пропустил. -Нее, папа, ты все равно, самый лучший папа на земле. И самый любимый. Мне прежнего абсолютно не надо. -Да, Юлька, однако, мне совсем не хочется, чтобы наша бабушка из-за нас потеряла много денег. Бандитам просто так нельзя их отдавать. Им понравится, и они потом без конца будут нас воровать и из бабушки деньги вытягивать. Я прав? – спросил Сергей дочь, как главного консультанта. -Прав, папа, да только они сильней нас. У них, наверное, и оружие есть. А ты совсем один. Себя я не считаю, потому что ничем помочь не смогу. -Сможешь, Юлька, еще как сможешь, потому что в этих вопросах ты лучше меня разбираешься. От таких похвал Юлька весело хохотнула, и страх мгновенно куда-то улетучился. Папа прав, эти бандиты не имеют никаких прав на бабушкины деньги. Она прижалась к папе сильней, и в ее успокоенный разум мгновенно вкрался сон. Спокойный, тихий и мирный. Услышав равномерное тихое сопение ребенка, расслабился и задремал Сергей, аналогично окунувшись в розовый туман мечты, в надежду и в некую уверенность в будущее и в дальнейшее благополучие. Разбудил их стук, лязг метала и топот ног. Сквозь распахнутую дверь им в глаза ударил яркий свет, который ослеплял их, не позволяя видеть вошедшего. А он их как раз видел хорошо. Поэтому Сергей решил не показывать врагу свой страх, волнение и беспокойство. За спиной вошедшего промелькнула какая-то фигура и скрылась за углом небольшого коридорчика. Значит, их как минимум двое. Разумеется, есть еще, но пока пришел этот один с какой-то целью. -Тебе чего от нас надо? – слегка прокашлявшись, грубо и, стараясь изобразить на лице легкое безразличие, спросил Сергей. Незнакомец хохотнул, и тут Сергей увидел его, закрытое черной маской, лицо. Именно такой монстр ему и приснился. Это с ним он во сне воевал. И не в этом сне, а в том, в первом, когда летел в эту бездну. -А ты как думаешь? – просипел трескучим нечеловеческим голосом незнакомец, и вдруг Сергей по фигуре, комплекции и по неким ноткам в голосе уловил нечто до боли знакомое. Нет, в этой жизни он не мог видеть, слышать и встречать этого разбойника. Ну, потому он назвал его разбойником, что цели у него бандитские, и лицо под маской прячет. – Вот, - разбойник достал из кармана мобильный телефон и бросил его Сергею, которому пришлось изловчиться, чтобы поймать. – Твоя бабка хочет убедиться, что вы живы. И скажи ей, пусть поспешит, если желает увидеть вас в живых. Звони поскорей, некогда мне с вами тут, - скомандовал бандит, а Сергей даже растерялся от таких команд. Как звонить, если он ее номер не помнит? – Можешь лоб не морщить, ее номер - единственны в этом телефоне и имеется, так что, понапрасну не пытайся вспоминать, просто звони, и все. Сергей поспешил вспомнить все требуемые для звонка манипуляции и, когда пошли длинные гудки вызова, он тихо шепнул Юльке, чтобы та побегала по их камере, отвлекая от него этого разбойника. Юльке не пришлось переспрашивать, она оказалась даже слишком сообразительной, и поняла отца с первого намека, желающего передать бабушке некую информацию, не предназначенную для ушей похитителя, но очень нужную для бабушки и ее помощников. -Алло, бабуля, мы с Юлькой живы и невредимы, за нас не нужно беспокоиться, у нас все нормально. -Сереженька, миленький, скажите этим иродам, что я заплачу им столько, сколько они запросили, но чтобы с вами они не смели ничего плохого делать. Плевать я хотела на эти деньги, вы мне нужны целыми и невредимыми. А деньги я еще заработаю, пусть они ими подавятся. -Не подавимся, - сипло хохотнул бугай и шагнул внутрь камеры, протягивая руку за телефоном. И в это время Юлька вскочила и побежала к выходу. Но страж резко рванул в ее сторону и прервал попытку к бегству. – Куда, мерзавка, назад! Никуда вы отсюда без нашего ведома не сможете убежать. А Юлька никуда и не собиралась бежать. Она просто исполнила просьбу папы. И Сергей в тот момент, когда бандит на секунду отвернулся, срочно прошептал в телефон, затем добавляя громко: -Толик Бурыгин, - прошептал он и крикнул: - Бабуля, за нас не волнуйся, с нами ничего не случится. Им же деньги нужны. И в это время бугай вырвал трубку из рук, быстро разбирая телефон на запчасти. И покинул камеру, захлопнув за собой дверь, вновь окуная их комнат в темноту. И после кратковременного света тьма наступила плотная, черная, что даже силуэтов друг друга не стало видать. Но Сергей был доволен собой и Юлькой, поспешив усадить ребенка к себе на руки, поблагодарив за удачную игру. -Папа, у нас все получилось, да? – спросила Юлька, даже не предполагая и не догадываясь об истинной причине такой выходке. Но она верила, что так надо было. А Сергей довольный улыбался. Да, это и был, скорее всего, Толик Бурыгин. Он его ни разу в этом мире не видел, не пришлось встретиться. Однако Сергей сделал именно такой однозначный вывод по единственной причине: если все персонажи здесь продублированы, то и Толик аналогично. А его он признал по комплекции, по фигуре и неким малоприметным жестам, которые слишком ярко запомнились Сергею после той короткой встречи возле танцплощадки. Это был он, стало быть, рядом с ним должна быть Алина. Они решили обокрасть бабушку Машу с помощью Сергея и Юльки. Вернее, используя их. Не мог Сергей ошибиться, вот только бы бабушка сумела понять его. Слишком тихо он шепнул ей, могла и не разобраться. Но хочется верить, что бабушка его услышала правильно. У нее очень хороший телефон, она и ему такой купить хотела, но он попросил ее не торопиться. Слишком много всего нового, нужного и полезного ему в первую очередь хотелось освоить. А уж потом и телефоном займется, вернее, его заменой. И Сергей помнил, что у бабушкиного телефона есть такая кнопка, что включает запись. Она снова может прослушать и разобрать эти два слова, что шепнул Сергей. -Успокойтесь, Мария Федоровна, - просил Володя бабу Машу, которая была уже на грани истерики. Кто посмел украсть у нее внука именно в тот момент, когда у них вдруг по взмаху волшебной палочки возникла такая семейная идиллия, когда внук внезапно стал любящим, добрым, ласковым, и желающим помогать ей в ее трудном деле. – Мы найдем их и спасем. И мне нужна ваша трезвая голова, а не паническое полуобморочное состояние. -Володя, он мне передал какую-то важную и необходимую для его спасения информацию, а я не услышала ее, не разобрала слов. Вдруг именно эти слова указывают на их место пребывания, на имена врагов? Ну, и что нам теперь делать, где и как их искать? -Мария Федоровна, давайте, сейчас еще раз послушаем и попробуем понять смысл переданных слов. Он ведь специально так тихо говорил, а потом умышленно прокричал слишком громко. Потом вдруг у них какой-то шум возник. По-моему, Юлька что-то прокричала. Но голос у нее лишенный страха и опасности, словно балуется. Ага, отвлекает, чтобы Сергей успел сказать эти слова. А этот урод затыкает ее и мешает баловаться. Вот, слушайте, Сергей говорит, - Володя напряг слух по-максимуму, помогая всеми мышцами лица разобрать слова, нашептанные Сергеем. – Вот, вот, что-то, вроде как, и проясняется. Какой-то нолик, коврига. И все. Потом кричит. -Толик Бурыгин! – внезапно с силой вскрикнула Мария Федоровна, поняв смысл послания внука. – Он каким-то образом узнал его. Хотя, как? Он же его ни разу не видел. И вообще не знал о его существовании, пока в больницу не попал. Но эти два слова и есть они, Володя, он его разоблачил, и если Толик поймет, что разоблачен, то они их убьют. Володя, давай, действуй, если потребуется, так силой вытряси из этого подонка место, куда они спрятали наших детей. Господи, ну, как я сразу не могла догадаться, что это дело рук Алины с Толиком? -Мария Федоровна, - серьезно и строго сказал Володя, словно приказывая и давая указания уже как начальник, а не подчиненный хозяйке. – Если вы правильно поняли это послание, то действовать мы будем несколько иначе. Я посажу на хвост этому Толику и Алине своих ребят, и не позволю им сделать даже лишнего чиха без моего контроля. Если это точно они, тогда вы уже к вечеру обнимите своих внуков. Ну, Сергея с Юлькой. Как я понимаю, они ведь оба ваши? У них, как я заметил, полная идиллия. Признаюсь, не ожидал я таки отцовских наклонностей у Сергея. -Он стал совершенно другим, он теперь просто замечательный отец и внук. Эти уроды еще сильно пожалеют, что вообще родились. Если только это и есть они и в самом деле. Ничего, я своего добьюсь, никаких денег не пожалею, но сумею создать им земной ад до конца их дней. -Я верю, - легка настороженно согласился Володя. – Только, Мария Федоровна, дров не наломайте. Нам никак нельзя отступать от параграфов закона. Пусть похитителями после нашего разоблачения и поимки занимаются в полиции, а наша задача – разыскать и спасти Сергея с Юлькой. Бабушка кивала головой, соглашаясь с разумными доводами Володи, но он в ее газах заметил бешеный опасный блеск. И Володя принял решение, взять поведение Марии Федоровны под свой жесткий контроль, чтобы не допустить ее срыва и попытки самосуда. Если уж за того внука она стояла горой, то за этого, который возвратился из больницы и превратился просто в паиньку мальчика, она может порвать любого на куски, кто посмеет посягнуть на его жизнь. -Папа, а что ты сказал бабушке? – спросила Юлька, уже немного сообразив, зачем понадобился этот концерт с ее участием. – Ты что-то увидел или понял, да, ты знаешь, где мы находимся, куда нас спрятали бандиты? -Понял, девочка моя, понял. Скажи, Юля, а ты этого Толика, к которому Алина ушла, знаешь, видела его когда-нибудь? – спросил Сергей, назвав Алину по имени, поскольку не пожелал ей слова «мама». Хотя, как он слышал сам из уст Юльки, она упоминала Алину словом «мамка». -Нет, папа, я только о нем слышала от бабушки. Еще давно, когда она к нему бегала. Но бабушка, я так поняла, его знает. Вернее, пошла к нему и все узнала. Или ей Володя рассказал. Папа, я и в правду, ничего сейчас не припомню. А ты сильно жалеешь, что она ушла к нему? -Не жалею, Юлька, совершенно не переживаю даже. Но мне показалось, и, скорее всего, так оно и есть, но это был он. -Кто, он? -Толик Бурыгин. Это он нас похитил. Не знаю, вместе с Алиной, или нет, но Володя теперь скоро найдет нас. Он этого Толика тихонько к стеночке прижмет, а тот всю правду и расскажет. -Ой, правда, что ли? – едва ли не на всю камеру хотела от радости закричать Юлька, но вовремя спохватилась и прикрыла рот ладошкой. – Да, тогда они нас быстро отыщут, уж дядя Володя любого заставит рассказать ему правду. И теперь у ребенка на сердце был сплошной праздник от предчувствия скорого спасения. Это очень хорошо, что папа узнал этого Толика. Правда, немного непонятно, как, если он его ни разу не видел? Ну и что, догадался, и все тут. Ему же рассказывали про этого Толика, вот папа и узнал. -Тебе кушать хочется? – спросил у ребенка Сергей, сам вдруг почувствовав в районе желудка пустоту и желание, срочно ее заполнить. Пить, почему-то не хотелось. А вот хлебушка он бы с удовольствием пожевал. -Нет, папа, я их еду не буду, есть вообще. Потерплю. Нас все равно скоро спасут. Только дядя Володя разыщет этого Толика и сразу приедет за нами сюда. Кукиш им, а не деньги, - добавила Юлька, радостно, посмеиваясь. А Володя развернул слежку за Толиком и Алиной, что даже мелкий шаг влево, вправо фиксировался и мгновенно докладывался. Поначалу даже трудно было понять их участие в этом похищении, однако очень скоро доложили, что Толик приобрел мобильный телефон у весьма сомнительной личности. И буквально через пару минут последовал телефонный звонок похитителей, по которому и были предъявлены требования передачи денег. Разумеется, Мария Федоровна разговаривала под жестким контролем Володи, и потому она срочно передала просьбу, позволить ей поговорить с внуком. Попытки отказа были восприняты ею на повышенных нотах, и похитители вынужденно согласились. Деньги им очень нужны, стало быть. И теперь Володя дал команду следящим, сообщать адреса перемещений Толика, поскольку ему необходимо этот телефон передать в руки Сергею. Лично, поскольку, как Володя понял, посторонних Толик с Алиной не привлекали. Зачем им с кем-то делиться, если бабушка ради внука согласна платить, а деградировавший Сергей с малолеткой Юлькой для них трудностей не представляют. Единственное подозрение вкралось в мысли Алины, когда она, переодетая в мужскую одежду, подвозила на такси Сергея с Юлькой и усыпляла их газом из баллончика, что ее бывший муж настолько сильно изменился, что сразу как-то даже не поверила. -Или так его подлечили, - высказала она сомнения Толику, когда сонных они переносили их в подвал загородной дачи одного далекого знакомого, который в данный момент отсутствовал в городе, - или это не он. -А кто еще? – поспешил опровергнуть ее сомнения Толик. – В больницу попал твой муж, лежал там он, сама бабка за ним приезжала с эскортом за ним, словно за важной шишкой. -Для нее он и есть самая важная шишка. Придурок. С такой бабкой и так бездарно спиваться. -Да, а помолодел он сильно даже. -Это где же такое омолаживающее средство бабка достала для него? – все еще не хотела верить в чудесное исцеление Алина. Даже слегка пожалела, что променяла на голодранца Толика. Ну да, ладно, деньги с бабки вытрясут, и сразу они станут аналогично богатыми. -Любой алкаш, коль запретить пить ему, причесать, побрить, приодеть, так сразу помолодеет. Поскольку иных версий не было, то Алина согласилась с гипотезой Толика. Лишь сам факт исцеления ее немного огорчал. Ничего бы бабка не сделал с ней, если бы муженек подох. Жена – единственная наследница квартиры, имущества и того банковского счета, что регулярно пополняла Мария Федоровна. А этот придурок не просто исцелился, так еще и изменился в лучшую сторону. Даже дочь Юльку оформил на себя одного, словно и не было Алины рядом. -И все равно, деньги получу и сразу замочу обоих, - зло прошипела Алина, нащупывая в недрах сумочки пистолет, что достала на всякий случай у знакомого наркомана. – Столько лет мне жизни попортил, а теперь как сыр в масле катается? Хрен ему, а не масла. -А девчонку? -И ее туда же! -Не слишком ли? Зачем мочить, если деньги в руках будут? – уже пожалел Толик, что связался с такой стервозной бабой. Так и его замочить может, если надумает. А что, деньги в руках, лишних свидетелей вон. А сейчас он один ехал на дачу, чтобы позволить бабке послушать внука. Пока деньги у нее, так и все козыри при ней. И отказывать в таком пустяке грешно. Еще заподозрит, что с внуком чего случилось. Эта бабка еще та штучка. Нежная с пьяницей внуком, но железная в деле и жестокая с теми, кто он нее зависит. Алина ждала его на даче, но позвонить и передать просьбу бабки он не мог. Нельзя светить телефон Алины. У этих миллионеров техника не хилая, запросто могут вычислить. 10 Сейчас, когда резко распахнулась дверь камеры, в которую заперли Сергея с Юлькой, Сергей сразу же по силуэту фигуры, вынырнувшей из света, определил в посетителе Толика Бурыгина. Даже веселое желание возникло, громко поприветствовать его, как старого знакомого: -Привет, Толик, что привело тебя вновь в наше убогое жилище. Но мы тебя рады видеть у себя в гостях. Но Сергей лишь, молча, хихикнул, даже не планируя привстать перед гостем. Как сидели они в обнимку с Юлькой, так и остались в неподвижности, лишь бросив в его сторону взгляд, в ожиданиях информации, оглашающей причину появления. Неужели баба Маша заплатила им, так и не поняв послания Сергея? Разумеется, Сергей слишком тихо прошептал, но с Володей они просто обязаны были расшифровать это сообщение, он внятно его произнес. -Лови! – вновь своим нечеловеческим голосом прохрипел Толик, а теперь Сергей уже на все сто процентов был уверен, что это Бурыгин, и бросил в их сторону телефон, что Сергей, лишь проявив сноровку, сумел его поймать. – Подтверди бабке, что с вами полный порядок. Недоверчивая она у тебя. -А разве бандитам можно верить? – ответил Сергей, уже слегка беспокоясь за себя и Юльку, и быстро набрал номер бабы Маши. Послышались гудки, и вдруг за спиной Толика прозвучала знакомая мелодия. Так звучать мог лишь телефон бабушки. И, стало быть, она рядом, она пришла за ними. И эта музыка даже слишком удивила Бурыгина. Толик, внезапно даже испугавшись этой неожиданной музыки, резко развернулся, столкнувшись, нос в нос с Володей, рядом с которым амбал Толик выглядел мальчишкой. Но понять причину явления посторонних он не успел, поскольку уже летел от сильного удара в грудь вглубь подвала. Но в другой угол, в противоположный от Сергея с Юлькой. Затем Володя, не спеша, прошелся в сторону поверженного похитителя, немного приподнял Толика за волосы и с силой добавил в солнечное сплетение, отправив противника в глубокий нокаут. -По роже бить не хочется, - добавил он вслух к своим действиям. – А то потом в полиции оправдывайся, отвечай за членовредительство. Презрительно окинув взглядом обездвиженное тело, с чувством преисполненного долга, Володя весело крякнул, хмыкнул и подошел к Сергею с Юлькой, которые уже вскочили на ноги, и бросились к спасителю в объятия, радостно щебеча и благодаря Володю за спасение. Не привыкший к подобным телячьим нежностям, Володя смутился, пытаясь оправдаться и откреститься от своего подвига. -Ну, это, вы тоже молодцы. Ты здорово придумал с Толиком, узнал же как-то его, хоть, придурок, и морду свою спрятал за маской, - неловко хвалил Володя Сергея с Юлькой. – Мы, благодаря вам, сразу же и вышли на Толика и на эту дачу. Мария Федоровна тоже молодец, жестко с ними говорила, заставила сразу после звонка поехать к вам, чтобы твой голос услышать. Они и повелись на ее хитрости. В общем, лопухнулись, придурки. -Так этот урод, - уже успокоившись, уверенно говорил Сергей, - морду спрятал, а фигуру, манеры и жесты оставил прежними. Даже голос пытался изменить, хрипел, как раненная лошадь. Я сразу, как увидел его еще в первый раз, так сразу и понял, кто это, и с кем он. И Юлька молодец, - похвалил он ребенка. – Сразу поняла меня и отвлекла этого Бурыгина. Кстати, а где Алина? В прошлый раз они были вместе. Ну, себя она не показала, но я догадался, что это она и была с ним. -Не знаю, сюда он ехал один, - уже оправившись от смущений и возвратив себе былую уверенность и олимпийское спокойствие и безразличие, пробасил Володя. – Да куда она денется? Мои ребята уже поехали за ней. Если не дома, так на работе возьмут. Пойдем наверх, Марию Федоровну успокоим и покажем ей вас целыми и невредимыми. Сильно они, эти гады, напугали ее. Очень злая Мария Федоровна на этих горе похитителей. Грозилась лично расправиться с этими негодяями, как только поймаем их. Нужно проконтролировать, чтобы не наломала дров. -Не надо! – попросила Юлька. – Пусть их в тюрьму посадят. Ведь с нами ничего страшного не случилось. Володя, молча, кивком головы согласился с пожеланиями Юльки, и они втроем, Юлька и Сергей впереди, а Володя шага на три позади, вышли из подвала. За Толика Володя не переживал, не скоро после его ударов придет в себя этот похититель. Успеет и полиция приехать, и они с бабушкой переговорить. А полицию он прямо сейчас и вызовет, чтобы сотрудники правопорядка уже сами оформляли задержание преступников и по закону и по всем правилам. Володя уважал и чтил законы, считая жизнь по правилам правильной и безопасной. Нельзя нарушать уголовный кодекс. Для того он и служит Марии Федоровне, чтобы оберегать ее жизнь от Толика и ему подобных. От бандитов и от правонарушителей. Если когда и потребуется, так он сам собственными силами разберется от подобных посягательств на ее саму и на ее родных и близких. Володя уже настолько успокоился, расслабился и отвлекся мыслями, что не успел адекватно отреагировать на этот неожиданный шум и на женщину, выскочившую внезапно из одной из комнат дачного дома. Остановившись в дверном проеме, эта фурия бросила взгляд полный ненависти на счастливые лица и довольных жизнью Сергея и Юльку. И первое, что успел увидеть Сергей, это пистолет в руках Алины, направленный на Юльку. Видать, с нее она и решила начать свою акцию мести -Сволочи, подонки, радуетесь победе? Так получите и от меня кусочек счастья весом в девять грамм! – визжала и брызгала слюной, полной ненависти, ярости и безумия, Алина, направляя оружие на Юльку. И Сергей внезапно понял, что никто, даже всемогущественный Володя, и тот неведомы Ангел, что всегда выручал Сергея, не успеет уже спасти ребенка, смерти которого он не просто не желал, но и панически боялся. Ведь в этом мире счастья и благополучия он получил две любви двух женщин. И вот сейчас одна из них погибнет от руки той, которую он дважды спасал в том мире. А вдруг, если бы он позволил ей погибнуть там, она не появилась бы и здесь? И тогда получается, что на него полностью ложится вина за смерть невинного ребенка. Вполне возможно, что все эти мысли пришли потом, а сейчас он чисто механическими и рефлекторными движениями успел схватить Юльку в охапку и вмиг, закрыв ее всю своим телом, развернулся к Алине и к ее смертоносному оружию спиной. Самого выстрела он почему-то не слышал, лишь почувствовав под левой лопаткой укус осы, который опалил тело жгучей ядовитой болью и сразу унес в небытие. И в этот же миг, не позволив Алине сделать второй выстрел, легкой пушинкой взмыл над полом многопудовый огромный и очень тяжелый Володя, выбрасывая правую ногу вперед, и нанося сокрушительный удар по нежному женскому телу. Слишком спешил Володя, слишком боялся опоздать, а потому удар получился настолько мощным, что тело женщины, вновь улетев в комнату, из которой она выскочила, с треском выбив оконную деревянную раму, и пулей покинула дачный домик. Выстрелы, крики и треск ломающегося дерева до смерти перепугали Марию Федоровну, которая сидела в автомобиле с двумя помощниками Володи, которые и выследили похитителей. Испугано вскрикнув, она поспешила в дом, чтобы срочно убедиться в безопасности своих деток. Но увиденное повергло ее в панику и в шок. На полу сидела Юлька, держа на коленях голову Сергея, и тихо плакала, причитая и умоляя папочку, чтобы он не покидал ее. -Папочка, миленький, родненький, не умирай, не бросай меня, я без тебя не хочу жить, не надо, потерпи чуточку, сейчас доктор приедет, он обязательно спасет тебя. Ты только дождись его, потрепи. -Володя! – дико заорала, срываясь на фальцет, Мария Федоровна. – Почему, кто, что, зачем? Я же, ты же, но как получилось? Она метала взглядом смертоносные убийственные стрелы в поисках врага, посмевшего отнять у нее такого замечательного любимого и так необходимого нужного ей внука. Заметив на полу валявшийся пистолет, она вдруг, сконцентрировавшись, собравшись духом и уверенностью, схватила его и поискала глазами того, против которого желала применить оружие. -Где они, кто посмел? Я ему не позволю жить даже в тюрьме, он должен немедленно умереть. -Нет, Мария Федоровна, - решительно вскрикнул Володя и попытался рвануться в сторону Марии Федоровны. – Не надо, я уже вызвал полицию и скорую помощь. Эти негодяи будут жестоко наказаны. А вдруг Сергея удастся спасти? Как же он без вас выживет? Подумайте о внуке. Но бабушка направила пистолет в сторону Володи, не позволяя ему приблизиться и отнять оружие. -Не надо, бабулька, не делай этого, Володя прав, пусть их накажет суд, - внезапно открыл глаза Сергей и тихим шепотом попросил бабушку. Он шептал, но было слышно внятно и отчетливо всем его просьба. – Ты можешь совершить непоправимую ошибку, о которой мы будем жалеть. И Мария Федоровна, услыхав эти мольбы из уст внука, сразу обомлела, поняв, что внук ожил, и в его глазах чувствовалось желание жить. Она бросилась на пол к Сергею, и, отняв у Юльки его голову, уже молила господа, что услышал ее просьбы, не позволил отнять у нее внука. -Володя, зачем скорая, надо самим везти его в больницу. Его же срочно нужно спасать, дорога каждая минута, - просила она Володю уже голосом женщины упрашивающей, а не командующей. -Не нужно, Мария Федоровна, они ему здесь же первую помощь и окажут. А вдруг его нельзя с места трогать, перемещать. Подождем, они обещали скоро приехать, я им все объяснил. -Бабушка, - Юлька сидела рядом и сама положила голову рядом с папиной на бабушкины колени. – Он меня от смерти спасал. Алина меня хотела убить, а папа схватил меня и закрыл от пули. Он же не умрет, правда? -Да, мои вы милые детки, не должен умереть, потому что у него есть мы. И нам без него будет очень плохо. Он просто теперь обязан жить ради нас. Он не только тебя спас, своей жизнью он и меня спасает. Я без него не вижу смысла жизни. Он и ты – самое дорогое, что есть у меня. А Сергей вновь улетел в свою сказку, в общество своего старого ночного друга, который вновь явился к нему, чтобы объяснить, разъяснить и дать понять Сергею, почему же такие жизненные перипетии постоянно и целенаправленно пинают его и угрожают лишить жизни, не позволяя жить ни в том мире, ни в этом. -Я посмел вмешаться в последовательность событий и происшествий, хотя правила и параграфы эти деяния не разрешают. Запрет у нас на вмешательство. Мы имеем права на бездумное и безмолвное лицезрение, - говорил ему его старый друг, так и не желая показать своего лица. -Почему? – искренне удивился Сергей. – Если ты мой Ангел-хранитель, коль предназначение твое, меня оберегать, кто посмел запретить эти нужные спасательные акции? Бог? Ну, я так предполагаю, что у Ангелов он единственный начальник. Хотя, есть еще и апостолы. -Да нет, не бог. И мы не вашему богу принадлежим. Ваша вера – вымысел разума, желающего подменить научные законы, правила и гипотезы. Гораздо проще и доступней далекому предку объяснение грозы, наличием некоего человекоподобного существа, низвергающего карой на землю огненные стрелы. Однако, выяснив и изучив природу многих явлений, примитивный человеческий разум не пожелал отказаться от первоначальной версии. Ну, так вам проще и легче. -А вы – Ангелы, принадлежащие иному богу, не нашему, а какому-то своему? – с легкой иронией хихикнул Сергей. -Ну, и кто тебе говорил, что я - Ангел? -Ты сам мне и представился таковым. Теперь отказываешься? А кто, в таком случае ты, если не Ангел? -Я не небесным Ангелом тебе представлялся, а имя свое называл. Так захотелось, и обычно этим именем мы и представляемся в общениях со своими подопечными. А ты сам уже развил свою версию. -Так, а фактически, кто вы есть на самом деле? – уже тоном серьезного слушателя, желающего познать истину, спросил Сергей. -Мы – Переносчики, - представился Ангел. -И кого мы носим? Вот таких, как я, из мира прошлого перенес меня в мир будущего? Спасибо за подарок. Я уже думал, что ты остался в том мире, и мы больше никогда не встретимся, не услышу твой голос. -Нет, не людей мы переносим, а их ПЛИК. То есть, полный личный индивидуальный код человека. -А можно расшифровать, если не затруднит и тебе позволительно раскрывать свои тайны эти самые параграфы. -Не запрещают. Понимаешь, мы – Ангелы-Переносчики по своей сути являемся компьютерными системами, выполняющие, и для того мы и существуем, единственную функцию – перенос ПЛИКа из тела умершего в тело новорожденного. А поскольку ПЛИК является кодом и самой сутью человеческого разума, то и вывод из всего этого следует однозначный: сам человек – особь, обладающая бессмертием. Ведь тело, как контейнер ПЛИКа, имеет срок жизни на земле. А ПЛИК, он вечный, бесконечный и бессмертный. Его невозможно теми силами, коими мы обладаем и кои нам ведомы, уничтожить, стереть или просто убить. Потому к смертям человеческих особей мы равнодушны и безразличны. Однако кроме чисто механического переноса в наши функциональные обязанности входит сканирование кода для определения причины смерти, чтобы не допускать гибели особей, то есть, тела-контейнера по причине, несоответствующей обыденной, положенной, традиционной. Человек убивает человека, гибнет он и от природных явлений, от лап зверя и даже от микроба и вируса. Но смерть не допустима по причине и желанию самих Переносчиков. Это не разрешено. И после сканирования и выявления подобных фактов, мы моментально докладываем Следящему. Он, как и ваш бог, на планете Земля один. Хотя, допускаю, что и над ним возвышается некто в роли начальника, босса или шефа. Как будет тебе угодно. -Он единый на Земле, а над ним еще начальник, дублирующий его роль? А не слишком ли многовато начальников? -Он один на твоей Земле. Ты ведь и сам заметил некие отличия этого мира будущего от того из прошлого, который ты с моей помощью покинул. -Не понял, так я вовсе не ошибался в своих версиях? Получается, что ты меня забросил в другой мир? -Да, Сережа. И в этом ты прав. Я тебя не из прошлого в будущее забросил, спасая от неминуемой гибели в твоем вертолете, а в соседний мир, точнее, в далекого соседа в параллельном мире. Цепочка параллельных миров аналогично вечна и бесконечна, что, по сути, и создает вечность и бесконечность жизни на планетах Земля. И в каждом мире есть один Следящий и несколько сот Переносчиков. Вот потому я и предполагаю некоего начальника над Следящими. -Погоди, ну, есть у тебя обязанности, неукоснительность и исполнение которых жестко регламентируется. Так почему ты меня постоянно спасаешь от неминуемых смертей? Получается, что ты вмешиваешься в естество развития цивилизации. Нарушив ход чередования событий, ты вносишь изменения в процессы. Почему же твой Следящий не поставит тебя на место, не призовет к порядку? Это же грубое нарушение производственной дисциплины. -Ну, по двум причинам. Во-первых, разъясняю причину дружбы Переносчиков со своими подопечными. Не со всеми мы устанавливаем подобные контакты, лишь с избранными, отличающимися некими критериями от остальных. То есть, избираем среди вас всех выделяющихся повышенной человечностью. Имеется такой определенный термин. И таковых избранных у меня несколько десятков. Мы общаемся, я советую, иногда помогаю, спасаю от гибели, как в твоем случае. А Следящий относится к акции добра благожелательно, допуская такие деяния. И не особо влияют на дальнейшее развитие цивилизации наши вмешательства, поскольку для корректировки и сидит над нами Следящий, не позволяющий изменять исторические глобальные процессы. Вот злое преднамеренное вмешательство в жизни человеческих особей он не поощряет, и мгновенно после выявления блокирует деятельность Переносчика и отправляет его в наш лазарет для очистки от вредного вируса, так негативно повлиявшего на деятельность Ангела. Но этим он и ограничивается, ибо мы, Переносчики, объект неприкасаемый. Он может ограничить нашу деятельность, не связанную с прямыми профессиональными обязанностями. Главную работу мы исполняем постоянно и непрерывно. От нее никто не может нас отстранить. -Ладно, с этим мне более-менее понятно, кое в чем разобрался. Получается, что я улетел не в будущее своего мира, а в соседний параллельный мир, который ушел от нас на 40 лет. Тогда выходит, что там до сих пор все продолжают жить в своем 1973 году. Я правильно понял? -Разумеется. Так все и есть. И все они выжили в той катастрофе, тебя до сих пор ищут и оплакивают. Записать в число погибших им не позволяют земные законы. Но, как понимаю, и в курсе твоих жизненных перипетий, родных и близких у тебя там не осталось, оплакивать серьезно и основательно некому. Поэтому и решил я тебя отправить в этот мир, где ты стал родным, близким и нужным двум этим женщинам. То есть, бабе Маше и дочери Юльке. Ты сделал все правильно и с той человечностью, которую я обнаружил в тебе еще в младенчестве. -Так почему, если ты говоришь обо мне, как об очень хорошем человеке, некие непонятные силы четырежды покушались на мою жизнь? -Я точного определения тебе не выскажу, но некую гипотезу имею. Сужу по всем своим подопечным с аналогичными человеческими качествами. Почему-то цивилизация считает вас «немного лишними», рановато явившимися в этот жестокий мир. Вы являетесь представителями человечества будущего, кои повсеместно и в больших количествах будут распространены по Земле через несколько сотен лет. Не раньше. А сейчас вы вносите непонимание в человеческое мышление. -Ну, вот это мне совершенно не нравится. Я понимаю, что мы бессмертны с этим ПЛИКом, вечны, бесконечны, да только хотелось бы дожить свои годы в этом теле. Ты знаешь, оно мне нравится, и расставаться с ним таким молодым, красивым и здоровым совершенно не хочется. Кстати, а в этом мире ты уже успел передать местному Переносчику? А то получается, если я не попаду к нему в число избранных, так местная цивилизация уничтожит? -Но я пришел! -Поздновато, дорогой мой Ангел. Меня уже местный Толик Бурыгин пытался убить, вот так-то. -Ну, не Толик, а Алина, супруга твоя бывшая. Нет, я успел затормозить полет пули. Немножко больно, страшно родным, но не смертельно. Нет, дорогой мой человек по имени Сережа, мы ведем своих избранных до их конца, до естественной кончины, когда тело, то есть, контейнер ПЛИКа износится. Живи и иногда жди меня в своих снах. У нас много еще неоговоренных тем. Пока, просыпайся и порадуй родных своим отменным здоровьем. -Пока, - успокоенный и уже уверенный, что хоть и лишний он в этом обществе, но нужный, очень необходимый этим двум женщинам, которые сидят на полу рядом с ним и умоляют, остаться с ними, не покидать в такой момент, когда они поверили твоим обещаниям. – Надеюсь видеть тебя в своих снах почаще. У меня аналогично много еще вопросов, оставшихся без ответа. Надеюсь услышать и разобраться в них. -Как уже обещал, доведу тебя до самого края жизни. Мы своих избранных на полпути не покидаем. Он сказал свои прощальные слова, и Сергей возвратился в явь, в мир, где его безумно любит бабушка и дочурка. Вот только увидел он не их, а молодого мужчину, склонившегося над ним и прощупывающего его всего от пяток до ушей, постоянно восклицая некие удивления. Покрутив головой, увидел Сергей метрах в двух-трех от себя и бабушку с Юлькой в обществе Володи. Только, как оказалось, он лежит уже не на полу, а на топчане. Еще в этой комнате он увидел полицейских. Но все молчали, кроме этого доктора, что болтал слова непонимания: -Говорите, с двух—трех метров стреляла? Странно, но пуля пробила лишь кожу и застряла в мягких тканях, по сути которые не могли служить ей препятствием. Такое ощущение, что зацепила она его уже на излете. -Или патрон оказался бракованным, - высказал собственное мнение Володя. – Вы такой вариант допускаете? -Вообще-то, - вмешался в диалог и удивления один из полицейских, - бракованный патрон мог бы дать осечку или заклинить. Как говорит врач, пулю что-то затормозило? И такой факт вызывает лишь удивления и облегчение. С такого расстояния попадание в эту область тела чаще заканчивается летальным исходом. Я прав, доктор? -Да, вы правы, свершилось чудо, и мы все благодарны этому случаю. Я понял, что он ребенка спасал? -Да, - воскликнула Юлька, торопливо повторяя в который раз, как папа спасал ее от неминуемой гибели. – Папа закрыл меня собой. Она меня хотела убить, а я ей ничего плохого не сделала. -Все хорошо, моя милая! – поспешила успокоить ребенка бабушка. – Папа будет жить, и я теперь никому не позволю вас обижать. Этих подонков строго накажут, они еще много раз пожалеют о своем злом поступке. -Если женщина выживет. Как она там, доктор? – спросил полицейский врача. – Жива пока, или совсем плоха? -Удар был слишком жестким, но должна выжить. Я думаю, - добавил он, уже с некими сомнениями. -Так если бы еще чуть-чуть, она второй раз выстрелила бы. А уж второй патрон вряд ли бы оказался бракованным, - поторопился с оправданиями Володя, пытаясь убедить всех, что иного выхода у него просто не было. -Не надо, Володя, - успокоила своего охранника бабушка. – Ты все сделал правильно. И вовремя. А она? Так получила, чего и хотела. Мало ей было одного Толика, денег моих пожелала, вот расплата и поспешила к ней за ее жадность. Проигрывать надо уметь тоже. Все уже кончено, так зачем за оружие хвататься? -А сам Толик как там? – уже немного успокоенным и своим прежним мужественным басом спросил Володя доктора. -С этим ничего страшного. Обыкновенный нокаут. Эти разговоры Сергей слушал уже наяву, возвратившись из своего сна, где произошла встреча с Ангелом, который и вывел теорию, оправдывающую эти попытки цивилизации избавиться от него, слегка рано явившегося миру сего. Не настало его время, позже родиться надо было. -Просто я оказался немного лишним, но нужным и ему, и вам, мои девчонки. Поэтому пуля и затормозилась, - хихикнул Сергей, напугав своим внезапным возвращением из небытия доктора, но обрадовал Юльку, которая взвизгнула и, несмотря на попытки врача, воспрепятствовать ей, не допустить грубого беспокойства пациента, успела юркнуть между рук и упасть на грудь Сергею, вызвав незначительную боль под лопаткой, но и радость души и сердца. -Папочка, ура, папочка к нам вернулся! – завизжала Юлька, целуя Сергея в нос, в лоб и щеки, размазывая по его лицу свои обильные слезы. -Но, но, нельзя, девочка, так грубо, ты уж поаккуратней, - хотелось строго вскрикнуть доктору, но эта семейная идиллия размягчила сердце врача, и он не позволил себе грубого вмешательства. Тем более, что он уже определил степень безопасности для жизни и здоровья раненного. Мог бы и пулю подручными средствами достать, но рисковать не пожелал. Сейчас отвезут его в больницу, там и удалит эту стальную занозу. По сути, так сразу и домой можно отпустить больного. Юлька ехала в машине скорой помощи на сиденье рядом с папой, который лежал на носилках. А бабушку Володя не пустил. Он ее личный водитель, вот пусть и едет на заднем сиденье его автомобиля. Как и предполагал доктор, так и случилось. Пулю удалили легко и беспроблемно. Доктор предпринял, правда, весьма слабую попытку, задержать больного на пару дней, но Сергей уговорил бабушку, продемонстрировав ей великолепное состояние здоровья, позволить ему отлежаться дома. -Доктор, - уже весело и беззаботно заявлял Сергей. – Мне ведь все равно каждый день к Дмитрию Анатольевичу ходить на показ своего тела. Вот он заодно и эту царапину осмотрит. Если что, так чем надо и помажет. По дороге домой, сидя у папы на коленях, хотя бабушка возражала, все еще переживая за здоровье внука, вдруг спросила, будто что-то важное вспомнив, сказанное отцом при пробуждении: -А кто тебе сказал, папа, что ты лишний? Это, наверное, тот Ангел, который принимает умерших в рай? -Ну, почти, - согласился Сергей, понимая, что бабушка воспримет этот разговор, как видения Сергею, явившееся во сне. – Наверное, это и был он. Хотел рассказать об этой встрече, но внезапно передумал. Он почему-то даже со своими любимыми и так близкими ему девчонками не захотел поделиться личной тайной. Во-первых, хоть и ведутся с ним, с этим Ангелом-Переносчиком разговоры на серьезные и актуальные темы, и видения, с ним происходящие, слишком близкие к реальности, но они происходят во сне, что считается личной интимной собственностью. А содержаниями снов Сергей не любил делиться, считая их вымыслами и видениями, происходящими в его голове в результате его выдуманных личных теорий, далеких от реальности. Пусть его друг, являющийся к нему во сне, останется тайной. Личной, недоступной для посторонних. Светлана встречала Сергея, как возлюбленная после длительной разлуки. Даже смутив его своим потоком чувств. Хорошо, что вмешалась бабушка, потребовав, оставить раненого в покое. -Ой! – испуганно вскрикнула она. – Он тебя ранили? А чем, ножом, или стреляли в тебя? -Да, стреляли, - поспешила с разъяснениями Юлька, и, уже уводя опасную домработницу подальше от папы, она залпом, стрекоча и перескакивая с пятого на десятое происшедшее с их похищением и освобождением, вывалила всю информацию на Светлану, вызывая у нее вскрики, вздохи и припадки полуобморочного состояния. И восторги такого мужественного поведения Сергея при спасении Юльки. – Если бы папа не закрыл меня, она запросто убила бы меня. Это папу пуля не смогла пробить, а меня легко сумела бы. А потом дядя Володя, как подпрыгнет, да как ударит ее ногой, так она сквозь окно на улицу улетела. Теперь, так сказал дядя доктор, ее долго будут лечить до самой тюрьмы. Сергей и дома не пожелал отлеживаться, поскольку ранение оказалось слишком пустяковым, безболезненным. Ну, в том смысле, что не беспокоило болью. А зачем, в таком случае, постельный режим? Они с Юлькой еще не успели обойти весь город, изучить все достопримечательности. Бабушка просила, требовала, приказывала, разрешая лишь непродолжительные прогулки во дворе. Ну, а кто их проконтролирует? Поверив, и уже на все сто процентов доверяя внуку, баба Маша дала Сергею в руки кредитную карточку с крупной суммой на ней, разрешив тратиться по желанию, не оглядываясь на расходы. А потому, папа с дочкой вызывали такси и, покатавшись по городу, выходили в запланированном районе, чтобы полюбоваться городским ландшафтом, побаловать себя в кафе, а уж затем зайти в парочку магазинов, чтобы потратиться на какие-либо мелочи. Попадались им на пути и мебельные магазины, принадлежавшие бабушке. Их они не посещали, поскольку мебель их не интересовала. Но сквозь стеклянные огромные окна они заглядывали внутрь ради простого человеческого любопытства. Им нравилось, когда кто-то покупал, грузил в машину, даже когда просто трогал изделия бабушкиной фабрики. А Сергея такие факты еще и в восторг приводили, поскольку мысленно он уже представлял себя владельцем всего этого богатства. Нет, оно не фактом больших денег восторгало, а осознанием причастности к этим красотам и удобствам. Это его фабрика изготавливает такие диваны, мягкие уголки, высокие шкафы. А ежели у него возникнет некое интересное желание, так он на своей фабрике и не такое сможет сделать и выставить на продажу. Вот так, как-то проходя мимо стеклянного мебельного магазина, Сергей вдруг замер, заметив дефилирующую между рядами мебели слишком знакомую по каким-то признакам девушку. Но не посетительницу, поскольку на ней надета униформа фирмы его бабушки. И бейджик на груди озвучивал ее ФИО. Сергей замер, уставившись в знакомую фигуру, усиленно пытаясь вспомнить время и место последней их встречи. Нет, не случайной, поскольку она, то есть, ее образ выплывал из далекого прошлого. Стало быть, из прошлой жизни, из того мира, откуда он прибыл. Но ее вид и лицо не просто его заинтересовало, чтобы просто вспомнить, оно его даже слишком бурно разволновало. -Папа, ты чего? – спросила Юлька, совершенно не понимая причины столь длительной задержки на не очень интересном объекте. – Ты увидел там кого, что ли? – уже с некой заинтересованностью полюбопытствовала она, проследив за взглядом отца и остановившись на продавщице. – А она и вправду красивая, - с хитринкой и смешинкой разоблачила Юлька папу. – И знакомиться не обязательно. Нужно просто подойти и прочитать на табличке. Там имя написано. -Нее, не стоит, - слегка смутился, но, не желая обманывать и сочинять глупые отговорки, возразил Сергей. – Там могут знать меня, как внука бабушки, владелицы этого магазина. Такой факт вспугнет ее, оттолкнет. Я так думаю, что здесь могут помнить прошлого Сергея. А я изменился, стал новым. -Правда, папа, ты стал просто замечательным! – с восторгом воскликнула Юлька. – Погоди, - вдруг с некой загадочностью шепнула она и вбежала в магазин, не позволяя Сергею даже опомниться и осознать ее действия. И лишь, увидев сквозь стекло, как Юлька подошла близко к знакомой незнакомке, Сергей понял ее маневры. Юлька читала бейджик, тихо шевеля губами. Ей сильно хотелось помочь папе, запомнить все написанное, а потому она задержалось дольше, чем позволяли приличия. И девушка, заметив и сообразив, что ее изучают, поспешила прервать эксперименты, вежливо поинтересовавшись причиной любопытства. Но Юлька сразу же развернулась и выбежала из магазина, а Сергей, чтобы не оказаться разоблаченным, поспешил отойти от стекла, превратившись в будничного пешехода. Догнала его Юлька уже метров за пять от магазина. -Продавец-консультант Елена Юрьевна Смирнова. Вот. В следующий раз я представлю тебя ей. Ведь ты хочешь познакомиться с ней, да, папа? – спросила Юлька и сама весело хихикнула. -Вот этого делать не нужно, - категорично возразил Сергей, и память всколыхнула школьные воспоминания первой любви. Да, ее звали Леной. Они, как ему казалось в те годы, были пожизненно неразлучными, любовь их поглотила и проглотила целиком. И когда она вдруг ушла к нему, назвав того парня настоящим мужиком, жизнь для Сергея потеряла смысл. Спасибо бабушке, которая не только поняла его, но и сумела убедить, доказать его абсолютную неправоту. Нельзя в его возрасте даже в мыслях допускать о ненужности дальнейшего существования, ежели сама жизнь, по сути, еще даже не начиналась. В его годы строить планы необходимо, а не скулить о потерях, поскольку таковых еще за долгие годы будет немало. А еще к нему явился ночной Ангел, который просто уговорил найти замену этой потери некой целью. Ну, например, поставить, побить и перекрыть научный рекорд. То есть, сдать экзамены не просто на отлично, но еще и ответить на все экзаменационные билеты без подготовки. Слабло, а? Сумею, скрипя зубами, принял вызов Сергей и полностью утонул в учении. Вынырнул, когда сдал последний экзамен, полностью отрезвевший и освободившийся от пут и стрел Амура. Спасибо, Ангел, спасибо, баба Дуся! Он потому и в училище сдавал вступительные экзамены, даже не беря в руки конспекты. Сдал на пять, хотя там больше требовался экзамен на здоровье, чего у него оказалось с избытком. Даже больше, чем требовалось. Хотелось немного пожалеть о потери вертолета, то есть, о работе в аэрофлоте, но здесь в этом мире открылась перспектива, летать в удовольствие и по желанию. Так что, жизнь налаживалась. И вдруг это внезапное видение. Он давно забыл о ее существовании, он простил ее еще до выпускного бала, послушав и приняв концепцию Ангела и бабы Дуси. Понял, что она – не его половинка. Ну, как же не его, если вновь попадается на его пути? Дня три он думал, размышлял и подавлял в себе эти воспоминания, как вновь подивила и поразила Юлька: -Папа, она живет с родителями и замужней сестрой. Сестру звать Катя, у нее с мужем маленький сын Артем. Мужа звать Никитой. А твоя Лена в прошлом году окончила школу. В институт не поступила, а за деньги родители не разрешили. Сказали, что пусть работает и сама себе на учебу зарабатывает. -Юлька, ты о ком и о чем? – попытался изобразить на лице полное непонимание и недоумение Сергей, но, вглядевшись в смешливые и даже ироничные глаза дочери, понял, что разоблачен. -Вот, не надо мне только врать, папа! – весело и с легкой иронией возмутилась Юлька. – Ты все эти дни только и думаешь о ней, я же вижу. Не хочешь, так можешь и не говорить ей о себе правду. Разумеется, поначалу. Потом все равно придется. Так это тогда, когда она тебя хорошо узнает и поймет, какой ты хороший, и сразу же не поверит всяким слухам. -Юлька! – хотел рассердиться за вмешательство в личные чувства Сергей, но поспешил передумать. Она же от чистого сердца, от желания помочь. Зачем, в таком случае, обижать ребенка. – Скажи, а как ты о ней все узнала? Поди, следила все эти дни, изучала? -И вовсе нет, все, папа, намного проще. Я немного пошепталась с Володей, а он мне через день все это и рассказал. Ну, наверное, своих помощников отправил куда надо, они и узнали всю правду. Ты, папа, за меня сильно не переживай, у меня и во дворе подружек полно, я скучать не буду. А ты, если уж так сильно хочется, познакомься с ней. Да и все равно, она целыми днями на работе, так что до вечера мы будем вместе с тобой. А по вечерам будешь ходить на свидание к ней. И Сергей вдруг весело расхохотался, подхватывая Юльку на руки и кружась с ней по комнате. Какая у него, однако, славная дочурка. Быстрей его самого разобралась, что прятаться от самого себя не получится. Да и плохо это, если вдруг эта Лена и есть его половинка. Но эти мысли вовсе не означали, что он сразу же побежит к ней, к этой Лене Смирновой. Помнит Сергей то давнее предательство Лены из прошлой жизни. Хотя, ведь он вовсе и не обиделся на нее, в конце концов. Только здесь, в новой жизни, Сергей, вроде как, вовсе не планировал какое-то время любовных отношений. И уж о женитьбе, так вообще не задумывался. Можно допустить легкое, не обязывающее и не отягчающее последствиями, знакомство с какой-нибудь местной девчонкой для редких интимных встреч. Разумеется, это его личное мнение и представление, что такие женщины существуют. Все равно, они страстно желают затащить мужчину в Загс, дабы закрепить эти связи штампом в паспорте. А всего этого пока не хочется. Да, сильно всколыхнулось в душе после этой нечаянной встречи. Ведь свою Лену Смирнову он после окончания школы так ни разу и не видел. И подобного желания ни разу не возникало. Вот только любопытно слегка и даже слишком важно, знала ли эта Лена, и насколько хорошо знала о том Сергее? Хотя, судя по случайным встречам с некоторыми знакомыми того Сергея, включая и соседей по дому, которые хорошо знали Сергея, так они все заметили кардинальные различия. Ну, не сразу признают в нем своего знакомого и пьяного. Да и слишком моложе этот, и ко всему прочему, постоянно трезвый. Но, судя по разговорам, которые долетели до его ушей, все верят, что ненамного хватит у этого, вроде как, временно выздоровевшего. Немного раны подлечит, залижет и по новой закуролесит. И такие разговоры лишь смешили самого Сергея. Пусть думают, как им угодно. Стало быть, подмены не заметили. Лишь обнаружена легкая перемена, которую пророчат на короткое время. А потом и привыкнут, что он остается измененным. Первый вечер Сергей проследил за ней. Она одна идет до остановки, ждет свой автобус, и на нем уже едет домой, не сворачивая никуда в сторону. Во второй вечер уже изобразил попутчика, притворившись аналогично спешащим с работы домой. И перед ее глазами слегка промелькнул. И в следующий раз, когда проходил невдалеке, словно идет своим путем, по ее взгляду понял, что она уже узнает в нем своего постоянного попутчика. И тогда на остановке, ожидая автобус, он решился на мимолетную беседу, пока не означающую знакомство. -Привет, я заметил, что у нас с тобой одна дорога домой. Ты рядом работаешь, недалеко отсюда? Дай угадаю. Точно, в мебельном «Формула уюта». Так? – спросил как можно непринужденней и безразличней Сергей, однако ее ответа немного страшился. Боялся идентичности с той, которая обманула надежды. А вдруг и у этой есть свой парень, которого она менять не собирается. -Да, - сказала она без особого удивления, поскольку это его отгадка вполне логична. Остановка рядом с магазином, а иных предприятий рядом нет. – А что еще угадать можешь? – спросила она, и Сергей понял ее игру. Она сама вовсе не возражает против знакомства. -Продавец-консультант Елена Юрьевна Смирнова, - неожиданно выдал Сергей информацию, полученную в прошлый раз из уст Юльки, поняв, что этим выдает себя полностью, лишая себя ореола загадочности. Поспешил, мог бы еще поговорить о всяких пустяках. И об этом сразу заявила Лена: -Ну, так это даже скучно слышать. Ты видел меня в магазине и прочел эти данные на бейджике. Теперь угадала я. Правда? -Да, ты полностью права, - вздохнул Сергей, укоряя себя за прямоту и скучность. И в той жизни он был таким. Вполне возможно, потому и сбежала прошлая Лена от него. Слишком мал запас у него юмора и смекалки. Нет, в общениях, как ему казалось, он скучным не был. А вот при знакомствах слишком прямым. И теперь придется немало постараться, чтобы не раскрыть себя окончательно. Он абсолютно уверен, что раскрывать свое истинное прошлое никогда и ни за что не будет, поскольку уже успел твердо вбить в свою голову, нереальность и невозможность подобных откровений. Но и называть себя так сразу внуком Марии Федоровны не хотелось бы. Скажет и будет права, что внучок клеит продавщицу, понимая чреватость последствий отказа для ее дальнейшей работы. Нет, срочно необходимо сконцентрироваться и взять себя в руки, дабы сохранить хоть какую загадку. -Знаешь, Лена, - вдруг решился на легкое разоблачение Сергей, поскольку, услышав ее голос, увидев так близко ее лицо, он задумал сегодняшний вечер, как момент признаний и откровений. – А я был когда-то очень давно по уши в тебя влюблен. Но потом мы расстались. -Да? – смутилась и зарделась Лена, но где-то в глубине души заплясало сердечко от счастья и от таких прямых откровенных признаний в любви. Заметила она его откровенную заинтересованность в тот первый день, когда он был с маленькой девочкой. И поняла ребенка, только решив, что он специально и отправил ее в магазин, чтобы прочла содержимое бейджика. И потом все эти дни он слишком неумело притворялся попутчиком. И ей самой, наблюдая его нерешительность, уже хотелось первой вступить в диалог для знакомства. А вдруг вот так кто-нибудь возьмет, и опередит ее? -Так это мы с тобой, - уже весело добавила она, - вместе в какой-нибудь детский сад ходили? Ну, раз ты говоришь, что давно. -Давно, это не в этой жизни. -И ты сумел запомнить? Если не в этой, то там, где-то, ты прожил много-много лет своей жизнью. -Первая любовь обычно запоминается на всю жизнь. -А мы там, случайно, не стали мужем и женой? Почему-то я тебя из той жизни не запомнила. -Потому что там ты ушла к другому, поэтому и забыла. Ой, ты уж прости меня, загрузил я тебя своими снами. -Так это я тебе просто приснилась, а теперь ты потому и узнал меня? – совсем развеселилась Лена, но счастливая и довольная его откровениями. Этот смешной парень осыпает ее признаниями, словно и в самом деле знал ее давно. Вообще-то, так оно могло и оказаться. Он за ней уже давно наблюдает, поди, а она приметила его лишь в прошлый раз, когда он был с сестренкой. – Скажи, а эта малышка – твоя сестра? – спросила она и вдруг покраснела, поняв, что этим вопросом разоблачила самую себя. Но теперь выкручиваться глупо и ненужно. – Я так и поняла, что это ты отправил ее в магазин. Слишком уж внимательно она изучала бейджик. -Нет, она сама вдруг решилась, я ее не успел даже попросить. Но она не сестра. Это моя дочь Юлька. -Дочь? – искренне удивилась и поразилась Лена. – Но, как я поняла, ей около семи лет. Когда же ты успел родить ребенка? -Нее! – вдруг опомнился Сергей, но уже не мог остановиться, вываливая девушке на голову откровения и всю, ну, почти всю правду о себе и о Юльке. – Она неродная мне, из детского дома. Просто у нас с ней такая любовь и взаимопонимание случилось, что я решился ее удочерить. Увидел и не сумел расстаться. Мне Ангел, когда я умирал, подарил жизнь и подсказал, чтобы я в благодарность подарил будущее ей. Вот с того мига мы с ней вместе. -Странно, - пожала плечами Лена, но внутренне даже восхитилась его поступком, несвойственному молодому парню. – И у тебя хватило смелости? А родители не запретили, не отговорили? Ты ведь с родителями живешь, да? Я так подумала, поскольку жены у тебя не может быть, раз со мной решил познакомиться. Или решился немного похулиганить на стороне? -Нет, нет, ты права, я абсолютно холост. А родителей у меня нет, они погибли, - решил признаться Сергей в своей биографии из прошлого. Не мог он предать их, тех любимых и настоящих, поменяв на этих пьяниц. Его родили и воспитали, пусть немного лет, его, настоящие родители. – Мы с Юлькой вдвоем живем. Лена, а ты не хочешь стать для нее мамой? -Ой! – вскрикнула испуганно Лена. Это уж чересчур откровенно. – Так сразу нельзя, мы с тобой даже не успели познакомиться, а ты мне руку и сердце предлагаешь. И меня ты вовсе не знаешь. -Знаю. Настолько знаю, чтобы решиться на эти слова. Вот разве обязательны эти промежуточные походы в кино и в кафе, и хождения по паркам и по улочкам вечернего Азимовска? Только ты мне сегодня ничего не отвечай, просто знай мою конечную цель, да и все. Это ты меня совсем не знаешь, а я о тебе из прошлой жизни знаю. А в остальном, как сейчас вижу, ты абсолютно та же. -Смешной ты какой-то и странный. Вот сейчас предложил мне замуж, а даже имени своего не назвал до сих пор. Вот за кого мне выходить, - уже сама приняла игру Лена, решив немного пошутить, чтобы не так уж серьезно выглядела эта комичная ситуация, которую она восприняла даже слишком близко к сердцу. Сама не понимала, но сердце колотилось волнительно. -А, и действительно! Извини, но мне вдруг так просто показалось, что мы с тобой давно уже знакомы. Я – Сергей. Подробности потом. А пошли-ка мы в кино, а? Потом в кафе. Пройдем за вечер сразу все предварительные этапы знакомства. Заодно расскажу о себе максимально подробно. -Пойдем, - уже окончательно развеселившаяся, согласилась Лена. – Мне и в самом деле, хочется о тебе немного знать. Ей определенно этот парень нравился. Вот только таким быстрым предложением руки и сердца немного пугал. А ребенка по имени Юлька она абсолютно не боялась. Ей девчонка еще тогда понравилась. Они с ней уживутся. Ну вот, картина Репина нарисовалась. Она уже почти согласная, вернее, обязательно согласится, но пока не озвучит это. Правда, за эту внеплановую прогулку мама сильно ругаться будет. Слишком строга она с ней. Шаг влево, шаг вправо, и она уже кричит и машет мокрой тряпкой, только успевай отворачиваться. Вот возьмет и выскочит замуж за этого парня. Действительно, зачем нужны ей эти предварительные этапы. Тем более, их быстро запретит мама. И тогда никаких кино и кафе не получится. Ей еще за сегодняшнее непослушание придется отвечать по полной программе. Но ведь Сергею не будешь прямо сейчас отказывать и озвучивать причину. И потом, ей самой расставаться с ним не хочется. Молодой парень, отважившийся на такой неординарный поступок, как удочерение детдомовского ребенка, скорее всего, и в семье будет максимально ответственный. Но в кино они не попали. И вовсе не по причине отсутствия билетов. Просто по пути попалось кафе с каким-то развлечением. То есть, им ко всем прочим атрибутам подали еще на десерт и концерт с выступлениями неких местных артистов. А потому, они пили вино, что-то вкусное ели, а во время перерывов между сценками без умолка болтали. И затем пешком шли домой. И Лене уже было плевать на строгости мамы. Она согласна замуж за этого парня. Ну, пока она не уверена, насколько сильно любит его, однако расставаться с ним уже совсем не хочется. И это похоже на любовь. А что, случается такое и с первого взгляда! -У тебя завтра выходной, насколько я проинформирован, - не спросил, а констатировал факт Сергей. – А у родителей? -Завтра же суббота, все будут дома. -Мы с Юлькой свататься придем, - очень серьезно и без намеков на шутку сказал Сергей, что у Лены даже попыток изобразить на лице улыбку не возникло. – Так и предупреди родителей, чтобы обед приготовили праздничный. Водку мы не пьем, лишь хорошее вино и лимонад. Хотелось что-то сказать в ответ, но вдруг она почувствовала, что если попытается заговорить, то может разрыдаться. И Лена, резко развернувшись, убежала в дом, оставив Сергея в непонимании. Так согласна она или нет? Хотя, разве прилично и тактично, так торопить девчонку? Пусть ночь подумает, завтра все и решится. Он ведь согласен на все сто, потому что прежняя любовь вернулась еще с большей силой, чем та, которая забыта и потеряна. Он уже собрался уходить, как Лена выскочила из дома и быстро подбежала к нему и прошептала: -Я согласна, - с трудом выговаривала она эти трудные слова, но именно те, о которых она мечтала. Однако Сергей и не позволил говорить дальше. Он сильно обнял девчонку и впился губами в ее до боли знакомы губы. Да так, что сердце едва не остановилось. Да, это и есть она, настоящая, словно перелетевшая из того прошлого вместе с ним. И сразу нахлынули чувства к той прежней и к этой настоящей Лене. Нет, теперь он никому не позволит уводить от него его девчонку. Она станет его женой, мамой для Юльки. А потом они вместе родят своего сынишку или дочь. А какая разница? Это у того Сергея проблемы с деторождением, а у этого все получится. Он продолжит род Усановых и прошлых, и настоящих. Дома его ждали с волнениями и переживаниями. Вернее, это бабушка со Светой сидели с глупыми мыслями в голове, а Юлька пыталась их убедить, что папа просто ушел на свидание. -Ой, папа! – повисла на шее Сергея Юлька. – А они тут всякие ужасы уже успели навыдумывать. Я же им так внятно и объяснила, что ты пошел к Лене Смирновой на свидание. А они все равно сидят тут и пугают всякими придумками. Ну, чего может с тобой случиться? -Ну, Сережа, разве можно так безрассудно поступать после всего, что уже успело с тобой приключиться, а? – попыталась сердиться бабушка, но на злость и обиды у нее сил не хватило. Он же взрослый мальчик, мужчина, отец семейства, а она к нему, словно к ребенку. – А телефон, почему молчит? Звоним, звоним, а он все заблокирован. Зачем ты выключил его? -Бабуля, - Сергей нежно обнял бабу Машу, и она, услышав запах вина, строго и испуганно взглянула на него. – Нее, - поняв ее испуг, категорически затряс головой Сергей, пытаясь поскорей разъяснить причину легкого запаха алкоголя. – Мы с Леной в кафе зашли, а там был целый концерт. Ну, мы с ней за вечер бутылочку хорошего вина и распили. А телефоны отключил, чтобы нам не мешали, да и неудобно, когда во время выступления зазвенит. Юлька, - уже обращался он к дочери. – Мы завтра к ним идем на обед. И заодно свататься будем. Она уже согласна, я ее спросил. -Боже мой, - воскликнула осудительно бабушка. – Сережа, ты же только вчера развелся, и опять ярмо на шею? -Бабуля, так это не я сам, это мое сердце мне подсказало, что она и есть моя вторая половинка. И Юльке она понравилась, правда ведь, ребенок? -Да, бабуля, она хорошая, я ее в прошлый раз хорошо рассмотрела. Мы с ней подружимся, она будет моей мамой. -Ну, - тяжело вздохнула баба Маша, - даже не знаю, что и сказать, возможно, ты и прав. Конечно, женитьба – дело нужное и хорошее, но, Сережа, а она знает о твоей проблеме? Я имею в виду… - бабушка затруднялась вслух озвучить болезнь Сергея, чтобы не обидеть внука. Но предупредить все-таки хотелось. Ведь потом и эта сбежит от него к здоровому, способному иметь детей. -Бабуля, ты только сильно не переживай и не пугайся, но Дмитрий Анатольевич мне так и заявил, что эта проблема, аналогично, как и с другими, сгинула под тяжестью той ужасной отравы. -Это правда, что ли? – недоверчиво спросила баба Маша. – Извини, но такого просто быть не может. -Сущая правда, бабуля. Ты сама можешь спросить у Дмитрия Анатольевича. А потом, очень скоро увидишь результат собственными глазами. Мы, бабуля, с этим затягивать не станем. И вдруг по глазам бабы Маши потоком потекли ручейки слез. Две такие замечательные новости до глубины потрясли ее. Юлька пожелала рассмеяться, потому что весело было, а не горько, но неожиданно и сама разревелась. Пришлось Сергею обнимать их обоих и успокаивать эти потоки влаги. -Девочки вы мои, что же вы плачете. А вот порадоваться по такому поводу вам не хотелось бы? -Так от радости и плачем, - вытирая платком слезы себе и внучке Юльке, проговорила бабулька. – Какая, все-таки, замечательная отрава попалась тебе, как живая вода. Название вспомни и запатентуй. Можно будет выпуск ее наладить и за большие деньги страждущим продавать. -Нее, бабуля, нельзя, - уже смеясь со всеми, не соглашался Сергей. – Не позволят. Эта отрава действует выборочно. Другие могут запросто отравиться, и их родственники претензии нам предъявят. -Ну, нет, так нет. Ладно, поеду я домой, там Володя меня заждался. Когда с невесткой знакомить будешь? – спросила баба Маша уже у входной двери. -Так, скорее всего, завтра и приведу в дом. А чего тянуть-то? Она молодая, красивая. Резину протянешь, так вмиг какой-нибудь Толик уведет. Нее, я теперь уже никому ее не отдам, - серьезно добавил он, вспоминая прошлую Лену, которую так внезапно и больно у него украли. Но сейчас над этой шуткой все весело посмеялись. И хотя бабушка находилась до сих пор под сомнениями, но внутри души радовалась за внука и самим внуком. Совсем другим стал Сережа после болезни, настоящим мужчиной. И от Юльки не отказался, вот уже и жениться собирается. Ну, не повезло с первой, так еще трудно сказать, кто был больше в их разладе виноват. Ведь тот Сергей был плохим мужем. Оттого и ушла к Толику. А теперь оба в тюрьму отправятся. А вот в эту Лену он слишком даже заметно влюбился. Вон, как глаза горят. Дай-то бог, если все хорошо у них сложится, так еще и правнука ей родят. Не дадут пропасть роду Усановых. Мария Федоровна вышла из квартиры и спешно перекрестилась. Ей вдруг стало страшно, боязно за будущее. Слишком много счастья привалило, аж жуть становится. Хотя, а сколько можно уже бед? Вот под старость и получила она сразу валом, так сразу о плохом задумалась. Соскучилась по несчастьям, что ли? Прочь из головы всякие глупые мысли, все будет хорошо! Когда говорил, обещал и предлагал, то душа просто радовалась, да и все проблемы- то и были. А сейчас, когда подошли к дому Лены, сердце вдруг взволнованно заколотилось. Ведь с тещей знакомиться пришел. Первую он не знал, и не мог по причине отсутствия в той жизни таковой. Вот о матери Алины не мешало бы осторожно у Юльки расспросить. И вот сейчас эта станет настоящей и в его жизни первой. Хотелось бы понравиться. Да только все равно он решил и так постановил, что не позволит ей командовать ни им самим, ни его женой. Он прямо сейчас им всем о своем таковом решении и заявит. В доме хозяином будет Сергей, муж, зять и отец. Поскольку является продолжателем рода Усановых и в той жизни, и в этой. А в том никого ведь и не осталось. Хотя, а вдруг та Лена забеременела? Что-то ему с Ленами везет. Да и пусть родит, коль такое случится. Хотя, та и любимой не была, а вот эту он вновь полюбил. И так сильно, что голова кругом идет. Еще и на пять лет моложе. Или на девять, если заглянуть в паспорт. Ну, да, так правильно, живет-то он по его документам и с его биографией. И ежели она узнает весь негатив про того Сергея, и ей он не понравится, так он тогда решится ей признаться. Возможно, и не поверит, но некие сомнения возникнут. Ведь такой набор болезней просто так не мог исчезнуть. Тем более, они были неизлечимыми. Это бабушка поверила в чудо, но ей он никогда и ни за что не расскажет. Он никогда так подло ее не предаст. Если бы она не была так похожа на бабу Дусю, то Сергей, что вполне допустимо, попробовал рассказать ей правду. Или нет? Не поверила бы и отправила на излечение к психу. Как же ей поверить в смерть родного и любимого внука, если вот он перед ней, живой, здоровый и весь такой цветущий, словно молодильных яблок отведал. -Папа, - прервала мысли Юлька. – Ты чего, испугался, что ли? Давай, смелей, нас там ждут, поди. -Ага! – искренне признался Сергей, и сразу страх пропал. Он же хочет сразу с первого дня показать всем «Кузькину мать». Так чего трястись и мямлить? – Но не очень. Мы им сейчас покажем, кого бояться нужно. Не успел он и кнопку звонка нажать, как дверь веранды распахнулась, и к ним выскочила Лена. Какая-то взволнованная, слегка напуганная. Видать, неслабо попало ей за вчерашнее позднее возвращение. Строгая у нее мать. Это она так сам ему и сказала. Да еще тут прибавилась сегодняшняя делегация жениха с дочерью. Поди, и его пытать теща планирует. Но Сергей ее на место поставит, укажет, кто их в будущей семье хозяином будет. -Ну, здравствуй, женишок! – грубым женским басом с усмешкой встретила будущая теща Сергея. – Заходи, покажись, кто у нас такой прыткий? Ни слухом, ни духом не ведали о нем, а тут сразу свататься. В зале за пустым столом сидело все семейство Смирновых. Вернее, отец с матерью Смирновы, а старшая сестра с мужем Никитой и сыном Артемом, поди, имели иную фамилию. Само собой разумеющееся, по мужу. -Здравствуйте, - как можно спокойней ответил Сергей, а Лена поспешила познакомить его со своими. И когда она назвала Юльку дочерью, теща даже привстала от удивления и возмущения. -Ну, и как такое понимать, а? – грозно пробасила она. – С привеском нашла жениха, да? И во сколько же ты ее родил? Поди, лет в 15? Ну, а мать ее где, в таком случае, куда подевалась? -Нету, - поспешила с ответом Юлька. – Она нас бросила, к другому мужу ушла. А папа оставил меня с собой, потому что мамка, только она уже не мамка, хотела в детский дом сдать. А потом она с новым мужем нас украли и хотели убить. А папа меня спас. Вот. И теперь у меня мамой будет Лена. Правда, ты будешь моей мамой? – спросила Юлька у Лены, желая услышать подтверждение. -Да, буду, - пугливо ответила Лена, косо поглядывая на реакции матери, которая не заставила себя ждать. -Здрасте, еще не стала женой, а уже мамой! А мы вам согласие давали, а мы вас знаем? Нет, зятек, ты сначала нам о себе расскажи, а потом уже будем решать, станешь ты нашим зятем, или нет. Юлька, решив не слушать нотации и упреки этой злой тетки, схватила за руку Артема и предложила ему показать все апартаменты их дома. И они сразу ушли, заглядывая во все комнаты и подсобные помещения. Поскольку все были заняты изучением Сергея, потому и не обратили внимания на этого любопытного ребенка, который посмел нарушить порядок, заведенный матерью и бабушкой. -Ну, давай. Рассказывай, кто ты, чего из себя представляешь, кем будешь в этой жизни? -Вот теперь вам мое, здрасте! – решил сразу же поставить тещу на место Сергей голосом строгим и сердитым. – Стол не накрыт, гостю не предложено ни поесть, ни попить. А я вам сразу выкладывай, что, где и почем? Так не годится. И не за согласием мы к вам пришли, а за констатацией факта. Лена мне уже свое согласие дала. Потому мы и явились за нашей женой и мамой. -Да? – от возмущения теща едва собственный язык не проглотила. – Это кто тебе тут разрешил, а? Здесь мой дом, и мне в нем командовать. Как я скажу, так и будет. А ответ мой тебе не понравится. Стол ему, видите ли, не накрыт. А я тебя приглашала, я тебя в гости звала? Вот как сюда пришел, так отсюда и уйдешь. Все семейство слушало мать, молча, вдавив головы в плечи и боясь пошелохнуться. Видно было, что мать у них не строгая, как об этом пыталась вчера намекнуть Лена, а настоящая злая самодурка. В этом доме ее слово являлось законом и никем оговариваться не могло. Вот, как сказала, так тому и быть. Но такой факт Сергея лишь рассмешил. Он покажет ей сейчас свою власть и могущество. Однако вновь вмешалась Юлька, выскочив неожиданно из одной комнаты. -Папа, папа, я знаю, где мы будем в этом доме жить. Вон в той комнате, она самая большая. Ну, чуть меньше этого зала. Потому что в одной комнате будут жить Артем с мамой и папой, а в той, которая мне понравилась, так там баба Валя с дедом Юрой. Но их можно и в этом зале поселить. Я уже придумала, какую мы мебель себе купим. Как раз в том магазине, где мама Лена работает. -Чего? – грозно прорычала баба Валя, то есть, Валентина Федосовна, как представила ее Лена. -Мать, ну, что ты, в самом деле, а? – попробовал вставить свое слово Юрий Михайлович, будущий тесть. – Давай, стол накроем, посидим, да за рюмочкой обсудим, а на ребенка зачем кричать? Но на его советы хозяйка даже слова не вымолвила. Лишь бросила в его сторону уничтожающий и уничижающий взгляд, что тесть сразу и примолк. У других смелости на слово не хватило. -Так, а теперь послушайте, чего я скажу. Быстро забрал ребенка, и оба валите отсюда. Я такого хамства еще не слышала в свой адрес. Нам такая родня без надобности. Ишь, удумали чего, а? Пришли без спроса и сразу давай распоряжаться, дом мой делить. И нас уже с хаты выселяют. Пошел вон, и больше в своем доме я видеть не желаю. Вам всем все ясно, или помочь собраться? -Папа, - Юлька вовсе и не собиралась пугаться, поскольку рядом с папой ей бояться абсолютно нечего. – Нас здесь, по-моему, не желают знать. Пойдем домой, а то я уже сильно проголодалась, а кушать нам в этом доме не подают. Только маму Лену мы с собой заберем, здесь ее оставлять нельзя. Сказала, и сильно вцепилась в руку Лены, словно у нее хотят отнять маму, за которой она, по сути, сюда и шла. -А и в самом деле, ну, не получился диалог. Так первый блин комом, такое часто случается. Всегда первое мнение обманчивое, а потом слюбимся, свыкнемся. Но я сильно рассчитываю на дальнейшее взаимопонимание. Вы завтра, как я понимаю, будете дома. Я за вами завтра к обеду машину пришлю. Ну, стол накрою побогаче вашего. Пить чего любите? Ладно, на месте разберемся. В баре у меня есть и вино, и виски с коньяком. Хорошие, плохого не держим. Провожать не надо, - прервал он попытку тещи вставить на прощание еще пару грубостей. – Да, Никита, Катя, берите сына и поехали к нам. Там Света нам обед должна уже приготовить. Нечто похожее я предполагал, а потому и заказал ей стол. -Света – это наша домработница, - поспешила похвалиться Юлька, и показала бабе Вале свой красивый розовый язычок. – А еще у нас есть личный шофер и много-много машин. Вот за вами дядя Володя завтра и приедет. И вовсе не хотели мы к вам переезжать. У нас у самих большущая квартира, побольше вашего дома. И вы зря испугались. Все, пошли, папа, мама. -Лена, - уже без прежнего задора, но, все еще пытаясь сохранить командный тон, пролепетала Валентина Федосовна. – Не смей, если ты сейчас уйдешь, то можешь не возвращаться. Я тебе разрешение не давала. -С этого дня я даю разрешения, повеления и приказы. Потому что мы – семья, а я ее голова. Тебе ясно, теща? Забираю я всех твоих детей, а вот ты с тестем, чтобы завтра к обеду были у меня, как штык. Будете выпендриваться, ОМОН вызову и силой приволоку. Мы теперь родня, и обязаны общаться по-родственному. Вам все ясно? -Папа, какой ОМОН, они еще дядю Володю не видели. Он же их может запросто в руках принести. -Тоже верно. В общем, до завтра, родственники. -Да, да, - поторопился согласиться Юрий, поскольку Валентина промолчала по причине потери дара речи. Слишком строго говорил новый зять, а она пока к такому обращению не привыкла. Уже на улице Сергей позвонил бабушке и просил ее приехать на смотрины. И если можно, так пусть пришлет за ними Володю. Можно и на такси, да хотелось уже соответствовать своему статусу до конца. -Так я с ним и приеду, чего его взад, вперед гонять. -Нет, бабуля, нас вместе с Юлькой шестеро. Он потом за тобой приедет. -Хорошо, Сереженька, я уже отправляю его за вами. Возле калитки Сергей обернулся и увидел в окно тещу с тестем, которые провожали их взглядом. Сергей усмехнулся и послал им воздушный поцелуй, от которого теща отлетела от окна, как ужаленная, словно он нес некую для нее угрозу. Да это и есть угроза для ее безраздельной власти над семьей. Дети ушли без ее ведома, и младшая дочь выходит замуж без ее личного благословения. И она решила спустить пар, покомандовать и сорваться на муже. Иначе сердце такой перегрузки не выдержит. -Чего расселась, дура старая! – внезапно грозно и громко прокричал муж, молчавший столько много лет. – Быстро водку и закуску на стол неси. Младшую дочь замуж за хорошего парня отдаем. Слыхала, богатство, какое у него, а? Уж не в меня и не в Никиту, стелиться перед тобой не будет. Вон, и квартира большая, и домработница, и машина с личным шофером. И смотри у меня, чтобы к завтрашнему приезду этого Володи собралась и лучшее платье надела. Даже не пытайся мне перечить, и не заикайся, поедешь, как миленькая. -Да, да, - скоренько закивала головой, перепуганная и окончательно потерявшая власть, Валентина и поспешила исполнять приказы мужа. -Слышь, Серега! – вдруг возле калитки спросила его Катя. – Так это ты и есть тот Сергей, единственный внук Усановой? Это же про вас с Юлькой по телевизору показывали. Говорили, что ты ее грудью закрыл и пулю поймал, предназначенную Юльке? А на вид на раненого не похож. -Да, это папа меня спасал, а пуля его не пробила, просто немного поцарапала. Ему эту пулю доктор достал и сразу домой отпустил. -Так это твоя же мать похитила тебя и в тебя стреляла? -И никакая она вовсе и не мамка. У меня теперь будет мамой Лена. Они еще давно меня из детского дома забрали. А когда она ушла к этому Толику, так она хотела меня обратно в детский дом сдать. А папа не разрешил, он себе меня оставил. И вот теперь у нас самая настоящая семья будет. Правда, папа и мама? -Правда! – хором ответили Лена и Сергей. -Ну, ни фига себе, - восхищенно воскликнула Катя. – Наша тихоня Лена миллионера отхватила. А ты, говоришь, грузчиком в мебельном магазине работает, - упрекнула Катя сестру. -Он мне так сам сказал, - оправдывалась Лена, с укором поглядывая на Сергея. – Зачем наврал? -Хотел услышать согласие в статусе грузчика. Но я и в самом деле, работал там. Вот теперь баба Маша будет обучать меня своим премудростям и назначит начальником ее бизнеса. А ты, Лена, ни в какой магазин продавщицей не возвратишься. Мы с тобой вместе будем учиться, и принимать дела у бабушки. Она желает уже малость отдохнуть. Годы дают о себе знать. Но, как понял Сергей, баба Маша не вытерпела, и сама приехала за внуком с невесткой. Володя просто взял из гаража микроавтобус, чтобы комфортно разместиться всем. И ехали домой уже все вместе, слушая веселое щебетание Юльки. Ей хотелось первой поделиться с бабушкой радостным приобретением мамы. Да и поход в гости к бабе Вале ей не терпелось пересказать, чем сильно повеселила бабу Машу. Мир будущего немного лишнему Сергею нравился все больше и больше. И за все это спасибо Ангелу.
Рейтинг: 0 243 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!