ЛАДОНИ МАТЕРИ глава 20

ГЛАВА 20

Очи(Глаза) Матери, так с религиозным трепетом назвала установку Волга.

Я по натуре гуманитарий, лирик, техника меня никогда особо не занимала, только её, так сказать, продукты. Радио - чтобы говорило, телик - чтобы показывал, велосипед - крутился, вращался. Что у них внутри и как работает - дело тридцатое. Дилетантское представление, в общих чертах, конечно, имел, и когда что-то ломалось, делал попытки починить. Случалось, удачно.

Сейчас, пока девчонки поочерёдно осматривали Столицу с птичьего полёта, я весьма заинтересовался принципом работы Очей. Почему они не связаны с Дочей? Что позволяет им легко заглядывать даже в окна зданий? Такая возможность допустима при случае, если над Землёй висит... спутник. А почему нет? Если смогли создать такое компьютерное совершенство, как Доча, то запустить спутник плёвое дело. Как бумажного змея...

Раз спутник, значит, кружит вокруг земного шарика и может увидеть любую точку на планете, надо только уметь управлять Очами. И тогда, проще простого, отыскать пропавшие Пальцы: увидеть, где лежат, прийти и взять. Это ж полдела, когда точно знаешь, где лежит искомое. Значит, сейчас моя первейшая и наиглавнейшая задача научиться управлять Очами. Это как подобрать нужные очки для собственных глаз. Как это сделать? Может, Доча знает?

Я удобно обосновался в кресле, "сросся" с ОМ(так я для себя стал называть). Мгновение - и Столица подо мной. Отсюда я уже смотрел, хотелось бы поближе. Ух, ты! Только подумал, как тут же завис над крышей - казалось, протяни руку и коснёшься конька, красно-жёлтой черепицы. Неужели мысленно управляется?
Проверим... Мне бы к царскому Дворцу.

И моргнуть не успел, как исполнилось: я "висел" над внутренним двориком перед парадным входом. Дворик выложен разноцветной мраморной плиткой, по обе стороны раскинулись цветники, где клумбы с разными цветами складывались в сложный и красочный орнамент. В центре каждой клумбы фонтан - скульптурная композиция из жизни животных. Последние изваяны с таким мастерством, что казались живыми отсюда, с высоты: замерли, насторожено, а через мгновенье пустятся наутёк.
Цветники плавно переходили в сад, кое - где, будто пуговки в траве, блестели озёрца. Змейками расползались в разные стороны тенистые аллеи.

И дворик, и сад были безлюдны. Лишь на высоком с резными перилами крыльце стояли два вооруженных охранника в форме древнеримской гвардии.

Дворец по свой форме напоминал слегка разогнутую подкову. Три этажа, овальные окна второго и третьего этажей выходили на дивные балкончики на половину затянутые вьющимися растениями. Балкончики скорее походили на садовые беседки, вознесённые в воздух.

Я пожелал "оказаться" на ближайшем балкончике, и ОМ "перенесли" без промедления. Но, увы! Окно было задёрнуто плотной шторой. Ладно, а в соседнем что? То же самое. И в двух следующих. Только, было, я собрался "опуститься" этажом ниже, как услышал звук, похожий на грохот упавшего стула. Тотчас "переместился" на третий балкончик. Здесь всё те же плотные шторы, но сверху осталась узенькая щёлка, из неё сочился розоватый свет.

Я заглянул, и непроизвольно дёрнулся, едва не загремев с кресла: на кровати, привязанная к спинке, сидела Юля. Она была лишь в одних трусиках. Бледное измождённое лицо, глаза, видимо, уже выплакали весь запас слёз. На полу у кровати лежал опрокинутый столик, груда посуды с яствами. Объявила голодовку или неудачно попыталась достать еду? Чем же она так провинилась? И где Серёга с Димкой? Ну-ка, Глазоньки, покажите мне мальчишек.

Меня вознесло над крышей, переместило за Дворец, где взору предстало ровное зелёное поле, скобой ограниченное одноэтажным барачного типа зданием. Судя по наличию лошадок на поле и близ здания - это царские конюшни. Мальчишки были здесь. Весёлые, довольные, уплетали за обе щёки шикарные разносолы, расставленные на столике. Ребята развалились в мягких креслах, им прислуживали две девочки в пёстрых прозрачных сарафанчиках. Чуть в стороне двое, по всему конюхи, меняли лошадей в колесницах, отдалёно похожих на древнеегипетские.


"Так, дорогие мои... девчонка, значит, голодает, мучается, а вы тут жрёте и в ус не дуете! Ну, погодите же, доберусь я до вас, патриции сопливые..."

Димка  оживлёно жестикулировал, что-то рассказывал, Серёга односложно вставлял реплики, отрываясь от аппетитного свиного бёдрышка. Димка, вроде, мороженое из глубокой вазочки уминал...

Вдруг всё побросали, кинулись к колесницам, которые конюхи подкатили почти к столу. И Серёга, и Димка были в древнеримских туниках, на ногах сандалии.
Из ворот конюшни выбежали четыре солдатика, мигом оседлали лошадок и эскортом пристроились за колесницами.

Так, значит, ребятки... смалодушничали, продались за жратву... Как говаривали древние римляне, за чечевичную похлёбку. Личная охрана, служки... И сплошные удовольствия... Патриции, задрипанные!

Я резко откинулся на спинку кресла, закипая праведным гневом.
- Пап? Что? Что ты увидел? - задёргала мою руку Лиза. - Что-то... плохое, да?
- Почему так думаешь? - сухо проронил.
- У тебя лицо... злое.
- Есть причины.
- Что там?
- Некогда рассказывать, да и не хочется.
- Ты куда?
- Во Дворец.
- Я с тобой.
- Мы, вроде, договорились? Да? Остаёшься здесь, и ждёшь. Можешь пока смотреть... телик. Управляется мысленно.

Я спустился вниз. Дыхание пресекалось, как если бы этот маршрут я преодолел бегом. Перед глазами всё ещё стояла увиденная картина: связанная голая Юля...

Краем глаза отметил, что за спиной у меня стоит Волга. Получив Дар, она буквально тенью следовала за мной.

- Доча!
- Ну? - отозвалась нехотя.
- Давай во Дворец!

Почти бесшумно открылся "ящик". На пороге я обернулся, следовавшая за мной Волга, ткнулась в моё плечо, и, пробормотав видимо извинение, юркнула в "ящик".

- Доча.
- Ну?
"Баранки гну!"- в сердцах едва не выкрикнул вслух.
- Та штука наверху... какой у неё диапазон?
- Чево? - в словаре Дочи, похоже, такого определения не было: она впала в замешательство.
- Можно заглянуть в соседние районы?
Долгая гнетущая пауза, затем последовал, почти как у Димки любимый ответ:
- А я знаю? Паря, не забивай черепушку трухой.
- Это не труха! Это очень важно. Напрягись, вспомни. Кстати, кто управляет этой штукой?
- Хрен его знает! - с вполне человеческим раздражением бухнула Доча.

Спокойно, Миха! У неё временная амнезия из-за энергетического голодания. И скверное поведение по той же причине. Переживём. Ладно, прыгаем во Дворец.

Дверь "ящика" рывками чуть сдвинулась и мёртво застыла, оставив узкую щель. При всём желании не протиснуться. Сломалась или Доча экономит "горючку"?
Попытался отодвинуть- с таким же успехом мог бы налегать на стену, желая отодвинуть дом.
- Зараза! - непроизвольно вырвалось, а нога пнула дверь.
Нулевой результат.

Волга плюхнулась на колени, припала к щели, сунула в неё руку. Ничего не нащупав, удручёно глянула на меня.
- Приехали... Доча, давай назад.
Дверь вздрогнула и... осталась на месте.
"Заклинило!"- обдало меня ледяным ужасом.

Волга тоже поняла, затянула молитву-напев. От её нытья у меня заныли зубы, и как-то нехорошо стало в желудке.
- Замолчи! - наконец, взорвался я. - Без нытья тошно. Доча, алё? Делай же что-нибудь!

Волга не прекратила, а перешла на звенящий шёпот.

Над головой прерывисто забулькало, и послышался голос Дочи, как с заигранной пластинки:
- Хреновы, Миха, дела... Контакт перебит...
- И что? Аварийный вариант не предусмотрен?
- А хрен его знает! - почти, как живая, выкрикнула Доча.
- Замечательно... Что будем делать?

Пару минут слышалось лишь бульканье. В паре с религиозным шёпотом Волги чудовищно давило на нервы. Во мне рождался новый взрыв, скорее всего истерический. Уж больно  слезоточиво горит бикфордов шнур...

Доча заговорила, погасив шнур за секунду до взрыва. В переводе на нормальный язык, сообщила следующее: вытащить нас она может, но есть два но. Во-первых, израсходуется втрое больше "горючки", а во-вторых, из-за негерметичности "ящика" будет сильная гравитационная нагрузка... Проще говоря, есть опасение вытащить... жмуриков.

- Что выбираем? - Я глянул на Волгу, прервавшую молитву и внимательно слушавшую Дочу. - Быстрая смерть или долгая мучительная?
- Не будет смерти, - веско заявила Волга.  Приблизившись ко мне, протянула руки, сжала ладошками мне виски. Меня внезапно обдало внутренним жаром, ноги стали ватными, а голова тяжёлая и хмельная, слегка подташнивало. Волга, стоящая напротив, сначала раздвоилась, затем обе на глазах оплавились, точно пластилиновые фигурки от близкого огня. Меня же неведомая сила, давя в самое темечко, топила в нечто вязкое...

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0053384

от 5 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0053384 выдан для произведения:

ГЛАВА 20

Очи(Глаза) Матери, так с религиозным трепетом назвала установку Волга.

Я по натуре гуманитарий, лирик, техника меня никогда особо не занимала, только её, так сказать, продукты. Радио - чтобы говорило, телик - чтобы показывал, велосипед - крутился, вращался. Что у них внутри и как работает - дело тридцатое. Дилетантское представление, в общих чертах, конечно, имел, и когда что-то ломалось, делал попытки починить. Случалось, удачно.

Сейчас, пока девчонки поочерёдно осматривали Столицу с птичьего полёта, я весьма заинтересовался принципом работы Очей. Почему они не связаны с Дочей? Что позволяет им легко заглядывать даже в окна зданий? Такая возможность допустима при случае, если над Землёй висит... спутник. А почему нет? Если смогли создать такое компьютерное совершенство, как Доча, то запустить спутник плёвое дело. Как бумажного змея...

Раз спутник, значит, кружит вокруг земного шарика и может увидеть любую точку на планете, надо только уметь управлять Очами. И тогда, проще простого, отыскать пропавшие Пальцы: увидеть, где лежат, прийти и взять. Это ж полдела, когда точно знаешь, где лежит искомое. Значит, сейчас моя первейшая и наиглавнейшая задача научиться управлять Очами. Это как подобрать нужные очки для собственных глаз. Как это сделать? Может, Доча знает?

Я удобно обосновался в кресле, "сросся" с ОМ(так я для себя стал называть). Мгновение - и Столица подо мной. Отсюда я уже смотрел, хотелось бы поближе. Ух, ты! Только подумал, как тут же завис над крышей - казалось, протяни руку и коснёшься конька, красно-жёлтой черепицы. Неужели мысленно управляется?
Проверим... Мне бы к царскому Дворцу.

И моргнуть не успел, как исполнилось: я "висел" над внутренним двориком перед парадным входом. Дворик выложен разноцветной мраморной плиткой, по обе стороны раскинулись цветники, где клумбы с разными цветами складывались в сложный и красочный орнамент. В центре каждой клумбы фонтан - скульптурная композиция из жизни животных. Последние изваяны с таким мастерством, что казались живыми отсюда, с высоты: замерли, насторожено, а через мгновенье пустятся наутёк.
Цветники плавно переходили в сад, кое - где, будто пуговки в траве, блестели озёрца. Змейками расползались в разные стороны тенистые аллеи.

И дворик, и сад были безлюдны. Лишь на высоком с резными перилами крыльце стояли два вооруженных охранника в форме древнеримской гвардии.

Дворец по свой форме напоминал слегка разогнутую подкову. Три этажа, овальные окна второго и третьего этажей выходили на дивные балкончики на половину затянутые вьющимися растениями. Балкончики скорее походили на садовые беседки, вознесённые в воздух.

Я пожелал "оказаться" на ближайшем балкончике, и ОМ "перенесли" без промедления. Но, увы! Окно было задёрнуто плотной шторой. Ладно, а в соседнем что? То же самое. И в двух следующих. Только, было, я собрался "опуститься" этажом ниже, как услышал звук, похожий на грохот упавшего стула. Тотчас "переместился" на третий балкончик. Здесь всё те же плотные шторы, но сверху осталась узенькая щёлка, из неё сочился розоватый свет.

Я заглянул, и непроизвольно дёрнулся, едва не загремев с кресла: на кровати, привязанная к спинке, сидела Юля. Она была лишь в одних трусиках. Бледное измождённое лицо, глаза, видимо, уже выплакали весь запас слёз. На полу у кровати лежал опрокинутый столик, груда посуды с яствами. Объявила голодовку или неудачно попыталась достать еду? Чем же она так провинилась? И где Серёга с Димкой? Ну-ка, Глазоньки, покажите мне мальчишек.

Меня вознесло над крышей, переместило за Дворец, где взору предстало ровное зелёное поле, скобой ограниченное одноэтажным барачного типа зданием. Судя по наличию лошадок на поле и близ здания - это царские конюшни. Мальчишки были здесь. Весёлые, довольные, уплетали за обе щёки шикарные разносолы, расставленные на столике. Ребята развалились в мягких креслах, им прислуживали две девочки в пёстрых прозрачных сарафанчиках. Чуть в стороне двое, по всему конюхи, меняли лошадей в колесницах, отдалёно похожих на древнеегипетские.


"Так, дорогие мои... девчонка, значит, голодает, мучается, а вы тут жрёте и в ус не дуете! Ну, погодите же, доберусь я до вас, патриции сопливые..."

Димка  оживлёно жестикулировал, что-то рассказывал, Серёга односложно вставлял реплики, отрываясь от аппетитного свиного бёдрышка. Димка, вроде, мороженое из глубокой вазочки уминал...

Вдруг всё побросали, кинулись к колесницам, которые конюхи подкатили почти к столу. И Серёга, и Димка были в древнеримских туниках, на ногах сандалии.
Из ворот конюшни выбежали четыре солдатика, мигом оседлали лошадок и эскортом пристроились за колесницами.

Так, значит, ребятки... смалодушничали, продались за жратву... Как говаривали древние римляне, за чечевичную похлёбку. Личная охрана, служки... И сплошные удовольствия... Патриции, задрипанные!

Я резко откинулся на спинку кресла, закипая праведным гневом.
- Пап? Что? Что ты увидел? - задёргала мою руку Лиза. - Что-то... плохое, да?
- Почему так думаешь? - сухо проронил.
- У тебя лицо... злое.
- Есть причины.
- Что там?
- Некогда рассказывать, да и не хочется.
- Ты куда?
- Во Дворец.
- Я с тобой.
- Мы, вроде, договорились? Да? Остаёшься здесь, и ждёшь. Можешь пока смотреть... телик. Управляется мысленно.

Я спустился вниз. Дыхание пресекалось, как если бы этот маршрут я преодолел бегом. Перед глазами всё ещё стояла увиденная картина: связанная голая Юля...

Краем глаза отметил, что за спиной у меня стоит Волга. Получив Дар, она буквально тенью следовала за мной.

- Доча!
- Ну? - отозвалась нехотя.
- Давай во Дворец!

Почти бесшумно открылся "ящик". На пороге я обернулся, следовавшая за мной Волга, ткнулась в моё плечо, и, пробормотав видимо извинение, юркнула в "ящик".

- Доча.
- Ну?
"Баранки гну!"- в сердцах едва не выкрикнул вслух.
- Та штука наверху... какой у неё диапазон?
- Чево? - в словаре Дочи, похоже, такого определения не было: она впала в замешательство.
- Можно заглянуть в соседние районы?
Долгая гнетущая пауза, затем последовал, почти как у Димки любимый ответ:
- А я знаю? Паря, не забивай черепушку трухой.
- Это не труха! Это очень важно. Напрягись, вспомни. Кстати, кто управляет этой штукой?
- Хрен его знает! - с вполне человеческим раздражением бухнула Доча.

Спокойно, Миха! У неё временная амнезия из-за энергетического голодания. И скверное поведение по той же причине. Переживём. Ладно, прыгаем во Дворец.

Дверь "ящика" рывками чуть сдвинулась и мёртво застыла, оставив узкую щель. При всём желании не протиснуться. Сломалась или Доча экономит "горючку"?
Попытался отодвинуть- с таким же успехом мог бы налегать на стену, желая отодвинуть дом.
- Зараза! - непроизвольно вырвалось, а нога пнула дверь.
Нулевой результат.

Волга плюхнулась на колени, припала к щели, сунула в неё руку. Ничего не нащупав, удручёно глянула на меня.
- Приехали... Доча, давай назад.
Дверь вздрогнула и... осталась на месте.
"Заклинило!"- обдало меня ледяным ужасом.

Волга тоже поняла, затянула молитву-напев. От её нытья у меня заныли зубы, и как-то нехорошо стало в желудке.
- Замолчи! - наконец, взорвался я. - Без нытья тошно. Доча, алё? Делай же что-нибудь!

Волга не прекратила, а перешла на звенящий шёпот.

Над головой прерывисто забулькало, и послышался голос Дочи, как с заигранной пластинки:
- Хреновы, Миха, дела... Контакт перебит...
- И что? Аварийный вариант не предусмотрен?
- А хрен его знает! - почти, как живая, выкрикнула Доча.
- Замечательно... Что будем делать?

Пару минут слышалось лишь бульканье. В паре с религиозным шёпотом Волги чудовищно давило на нервы. Во мне рождался новый взрыв, скорее всего истерический. Уж больно  слезоточиво горит бикфордов шнур...

Доча заговорила, погасив шнур за секунду до взрыва. В переводе на нормальный язык, сообщила следующее: вытащить нас она может, но есть два но. Во-первых, израсходуется втрое больше "горючки", а во-вторых, из-за негерметичности "ящика" будет сильная гравитационная нагрузка... Проще говоря, есть опасение вытащить... жмуриков.

- Что выбираем? - Я глянул на Волгу, прервавшую молитву и внимательно слушавшую Дочу. - Быстрая смерть или долгая мучительная?
- Не будет смерти, - веско заявила Волга.  Приблизившись ко мне, протянула руки, сжала ладошками мне виски. Меня внезапно обдало внутренним жаром, ноги стали ватными, а голова тяжёлая и хмельная, слегка подташнивало. Волга, стоящая напротив, сначала раздвоилась, затем обе на глазах оплавились, точно пластилиновые фигурки от близкого огня. Меня же неведомая сила, давя в самое темечко, топила в нечто вязкое...

Рейтинг: +1 225 просмотров
Комментарии (3)
0 # 5 июня 2012 в 12:22 0
да что же это такое! Почему так не везет Мише!
Михаил Заскалько # 5 июня 2012 в 19:22 +1
Обстоятельства такие,Таня: разруха,однако...
0 # 5 июня 2012 в 19:36 0
Как говорил профессор Преображенский: - Разруха не в клозетах, разруха в головах...