Грустная сказка 2

4 июля 2012 - Юрий Леж

III

На осеннем бульваре было безлюдно, спокойно и даже как-то умиротворенно, лишь бесконечная вереница машин, живым ожерельем обрамляющая пожелтевшие деревья, пожухлую траву, маленький, закованный в гранит прудик в центре бульвара, продолжала свое бесконечное движение из ниоткуда в никуда. Время «ночных бабочек» и подгулявших компаний, оставивших вокруг скамеек многочисленные следы своего пребывания давно прошло, время молодых и не очень мамаш с детьми, старичков и старушек, выползающих погреться на скудном осеннем солнышке даже при отсутствии оного и вдохнуть свежий бензиновый перегар еще не наступило. И сейчас возле одной из относительно чистых скамеек можно было приметить лишь странную компанию из двух малолетних, впрочем, преодолевших шестнадцатилетие, девиц и трех мальчишек чуть постарше в загадочной, полувоенной форме. Девушка в сиреневом, длинном плаще и громоздкой фуражке и один из парней с чернявыми короткими кудрями, выглядывающими из-под странного фасона кепи, уселись на лавочку, остальные встали перед ними, образовав символичный полукруг.

– Вот такие дела, – как бы, подытожил результаты их утренних поисков Рекс. – Яра увезли куда в самое гнездо, в центр предстоящих беспорядков. Похоже, предварительно накачав наркотой или чем-то сильно расслабляющим. Видимо, нас всех вели с того самого заведения, где Яр познакомился с Телькой, а может, даже и раньше… В одном только и повезло из всей этой истории… с хорошими девчонками познакомились.

Он благодарственно кивнул в сторону Метки и Тельки, и такой знак внимания от триария показался обеим королевам гораздо важнее и серьезнее самого низкого поклона от любого из надутых ощущением собственной значимости олигархов или высших чиновников Империи.

– И что же вы теперь? – поинтересовалась красная королева, переминаясь с ноги на ногу и рефлекторно одергивая коротенькую юбочку… Резкий, хоть и без умысла, но сидел все-таки слишком, безобразно низко…

– Теперь полезем в пекло, – жизнерадостно пояснил Каин. – Поглядим, что там, у вас, в студгородке творится, все равно рано или поздно туда пришлось бы идти…

– Вот только переодеться сперва не помешало бы, – подал голос «великий немой» Молчун. – Я бы сгонял за нашей «сбруей», хорошо, недалеко её оставили…

– И как вы будете искать в студгородке Яра? – с легким превосходством в голосе спросила Метель, потянув колено к груди и упираясь каблуком в край скамейки. – Там полсотни одних общаг, а еще – учебные корпуса, лаборатории, да и пищеблок… кафешек с десяток, столовых полно…

– Говори, – моментально догадался, что лиловая королева не просто так завела этот разговор, Рекс.

– А чего говорить? – слегка замялась от такой решительности Метка. – Я, конечно, до конца не уверена, но… я знаю, куда увезли Яра и где его прячут… вот.

– У нас тут какая-то сказка получается, с золотыми рыбками, – нервно всхохотнул Кай. – Одна научила и показала, как искать, вторая говорит, что уже знает где конкретно… чудеса, однако… так не бывает…

– Бывает, – чуть обиделась на недоверие лиловая королева. – Я зря, что ли, в универ третий год хожу? Вообщем, процентов на девяносто, ваш командир сейчас в старом театре…

И она резко замолчала, всем своим видом показывая, что больше не скажет ни слова… ну, по крайней мере, без дополнительных уговоров и просьб. В ответ Резкий коротко усмехнулся и, будто извиняясь за Кая, ласково положил на плечо королевы руку:

– Ну-ну, – подбодрил он девушку.

– Был такой театр «Аркада» лет двадцать назад, – издалека начала Метка, приняв импровизированное извинение, да ей и самой не терпелось блеснуть перед триариями знаниями. – Сначала, говорят, процветал, а потом заглох, что-то там не пошло у них, да и место оказалось не самое удачное, в стороне от транспорта, от дорог… но не в этом суть. Когда десять лет назад универ серьезно расширяли, денег под это дело отвалили немеряно, ректорат и воспользовался моментом, прикупил или там в аренду взял, не знаю, землю с театром, она как раз к расширяющемуся студгородку примыкала. Взять – взяли, а до ума не довели, как у нас всегда бывает. Вообщем, простоял этот бывший театр пустым все эти годы, обветшал, начал рушиться, но тут, года два назад, сами студенты его подхватили, организовали там клуб с танцульками, ну, местный такой вертепчик, подальше от администрации, от общаг, да и остальных городских властей, в закуточке. Ремонт особый не делали, пользовались тем, что сохранилось, а совсем недавно к этому театру-клубу прибились анархисты, их теперь среди студентов много, куда не плюнь – в черного попадешь, модно, что ли, так стало? Всего-то год назад столько их в универе не было… так вот, взяли анархисты этот театрик под себя, в подвале настоящий клуб соорудили, с ремонтом, с отделкой, с буфетом, но – только для своих. Там ни членских билетов, ни взносов, только те, кого в лицо знают, пройти могут. А в последние дни там вообще черным-черно стало от них. У нас лекции иногда идут в дальнем корпусе, он ближе всех к театрику, но только все равно – разве что с верхних этажей видно немного. Вот посмотришь в окно на лекции, а там – прям вьются, как вороны, вокруг… теперь-то я понимаю – почему… И если куда в студгородке вашего Яра и запрятали, так только туда, вот!

Гордая своим знанием, возможностью хоть чем-то утереть нос лихим триариям, по сути своей, таким же мальчишкам, разве что, умеющим безжалостно, без раздумий и душевных терзаний убивать, лиловая королева важно оглядела собравшихся вокруг нее и внимательно слушающих друзей похищенного.

– Интересно, – медленно и задумчиво произнес Рекс, – очень интересно, почему мы такого не знаем?.. как думаешь, Кай, подстава?

– Так про это только местные знают, да и то не все, а кому интересно, – не дала блондину высказаться Метель. – Так всегда бывает, ну, очевидное, на поверхности лежащее, чаще всего и не замечают, лезут куда-то в глубину, ищут чего-то там, а оно – вот оно, рядом, руку протяни…

– Похоже, Метка права, – согласился Каин. – Так все и выходит…

– А от вашей квартирки до этого самого театра далеко? – уточнил старший, прикидывая что-то в уме.

– Ну, если на машине, то за полчаса, а так – общественным транспортом, пожалуй, за час добраться можно, – пожала плечами лиловая королева. – Как с дорогой будет, если в пробку попадешь, полдня простоять можно…

– Мы в пробки не попадаем, разве что – в коньячные, – засмеялся Резкий, кажется, после принятия окончательного решения, он испытывал настоящее облегчение, теперь не надо было думать, рассчитывать, прикидывать, оставалось только действовать, и Рекс попросил, в полной уверенности, что им не откажут: – Девчонки, а переодеться у вас дома можно будет? не хочется на улице народ пугать, да и не май месяц…

– Конечно, – даже слегка удивилась Метка. – Мог бы и не спрашивать, верно, Тель?

– И в самом деле, чего говорить, – подтвердила сестричка. – Только во что вы переодеваться собрались?.. или прикупить чего надо?.. магазинчик подешевле могу подсказать…

– Покупать не надо, сейчас Молчун за нашей сбруей сгоняет по-быстрому, – пояснил Кай. – А мы пока – к вам… ты понял, Мол?

Тот, привычно молчаливо, кивнул и, кажется, на глазах исчез, растворился среди облетающей листвы высоких кустов сирени, разросшихся вокруг скамеечки.

– Вот только, ребята, давайте по дороге в магазин зайдем? – попросила внезапно озаботившаяся домашним хозяйством лиловая королева. – Мы же за завтраком, считай, последнее съели…

– Конечно, зайдем, – весело согласился Рекс. – Перекусить перед боем сами боги велят…

… Когда нагруженные пакета, пакетиками и прочими всевозможными упаковками продуктов, в пакеты и пакетики не поместившимися, четверо теперь уже практически друзей подошли к дверям квартирки обеих королев, их догнал гораздо более загруженный Молчун. Глянув на него, и красная, и лиловая королевы пришли в легкое недоумение, у них в голове не укладывалось, как смог щуплый, низкорослый мальчишка притащить четыре огромных по объему и явно тяжеленных баула? Казалось, и один-то такой мешок должны были тащить, как минимум двое крепких, здоровых мужчин…

Шедшая первой Этель отомкнула двери, вся компания, дружно отдуваясь, пыхтя и толкая друг друга в тесном коридорчике, ввалилась в квартиру. Впрочем, как приметила наблюдательная Метка, мальчишки пыхтели и напрягались в основном ради того, чтобы постараться не задеть баулами и пакетами их, девчонок, а вовсе не из-за тяжести и неудобства ноши.

Сперва, как и положено, триарии хотели отправить женщин на кухню, готовить из принесенных с собой продуктов что-то наподобие обеда на все пять персон, чтобы самим спокойно, без помех и суеты, разобраться со своим снаряжением, но лиловая королева с мольбой в голосе попросила:

– А – посмотреть можно?..

И в итоге на кухню отправилась лишь одна близняшка, не так сильно интересующаяся мужской военной амуницией, а Метка позволила мальчишкам расположиться в её комнате и распаковать принесенный груз. Лиловая королева не прогадала…

И чего только не было в огромных баулах триариев! Полевые комбинезоны, армированные углеродной нитью, последним писком науки и техники для защиты от осколков, пуль на излете или рикошете, ножа или штыка, вскользь коснувшегося тела. Настоящие, легкие и чрезвычайно прочные кольчуги из особого сплава, с длинными, до локтей, рукавами и капюшоном, такие не пробить и прямым ударом ножа, не прострелить издали пистолетной пулей. Бронежилеты со множеством карманов, предназначенных для самого разного воинского инвентаря от снаряженных магазинов к штурмовым винтовкам до маленьких, похожих на детские, но чрезвычайно мощных фонариков; вшитые пластины сверхпрочного стального сплава защищали от пуль штурмовых винтовок, карабинов, пистолетов-пулеметов. Сферические шлемы-каски, одеваемые поверх кольчужных капюшонов и делающие голову легионера практически неуязвимой со всех сторон, кроме лица, которое защищало полупрозрачное забрало закаленного, усиленного бронестекла, да еще и с функцией «хамелеона», мгновенно затеняющееся при яркой вспышке или взгляде на солнце. Массивные налокотники и наколенники с острыми, но не бросающимися в глаза шипами, бронещитки для бедер и голеней… и еще множество всяких не очень понятных вещиц и загадочных штучек было извлечено из бездонных, казалось бы, мешков на глазах лиловой королевы, пока, наконец-то, дело не дошло до оружия… Штурмовые винтовки Метель узнала сразу же, они были таким же внешним атрибутом Империи, как две королевы, как красный и лиловый цвета, а со стариком-конструктором легендарного оружия близняшки были знакомы лично. «Ой, он так интересно рассказывал, как доводил до ума свою штурмовку вместе с заводскими инженерами…» – едва не вырвались у Метки невольные слова восхищения при виде уже не новых, но заботливо ухоженных, вычищенных и частично разобранных винтовок. Третий член команды легионеров, как почему-то и подумала заранее королева – Молчун, был вооружен мощным карабином под винтовочный патрон, снабженным оптикой для дальней стрельбы. И каждому полагался тяжелый армейский пистолет, ценимый знатоками за удивительную безотказность в работе и неприхотливость в обслуживании. А вот в разнообразных, помеченных каждая своим цветом на запалах гранатах лиловая королева не разбиралась абсолютно, только из лекций по военному делу помнила, что делятся они на наступательные, безосколочные и оборонительные, убойные. Впрочем, как следовало из легкого бормотания себе под нос разбирающегося с имуществом Кая, тут были и шумовые, и световые, и газовые смертоносные шарики, цилиндры, эллипсоиды.

– Мальчики, Метка, идите кушать, – позвала, входя в комнату, красная королева и в необъяснимом восторге застыла на пороге. – Ух, ты, как у вас тут…

У Этель не хватило приличных слов, чтобы обозначить всю рассыпь смертоносных игрушек, разложенных на постели сестренки, а словами неприличными королева старалась не пользоваться без крайней на то необходимости.

– А это что? – кивнула она на четвертый, так и не открытый баул.

– Это Яра, – скупо пояснил старший и тут же скомандовал: – Одеваемся и – обед, потом десять минут отдыха и – в дорогу…

Совершенно не стесняясь присутствия девушек, просто не обращая на них особого внимания, мальчишки начали быстро, по-армейски сноровисто, раздеваться, да и ладно бы – до трусов, но триарии обнажились догола, заставив, вообще-то, не очень-то стыдливых королев скромно отодвинуться в коридорчик и уже оттуда с жадным подростковым любопытством разглядывать тощие ягодицы, крепкие бедра, плоские животы и главное, что было им интересно – мужское хозяйство легионеров. Поймав на себе уже чуток возбужденный девичий взгляд, Кай ухмыльнулся и легонько подмигнул Тельке, хотя с не меньшим любопытством на него поглядывала и её сестренка, но, кажется, юный триарий уже сделал свой выбор из двух королев…

Раздевались мальчишки вовсе не из хвастовства, желая продемонстрировать свои закаленные, кое-где меченные жутковатыми шрамами тела… просто боевая экипировка легионеров начиналась с нижнего белья – плотных и длинных, обтягивающих и немного защищающих пах, ягодицы и бедра трусов, а дальше с невообразимой скоростью, как в кино, замелькали комбезы, кольчуги, бронежилеты… впрочем, подогнав последние и заполнив их карманы всякой нужной в бою всячиной, мальчишки скинули «верхнюю одежду» вновь на постель лиловой королевы и в облегченном боевом варианте – «боевая четыре» – пошли на кухню, насыщаться перед предстоящим походом.

Места за девичьим столом для всех пятерых, да еще с учетом частичного облачения легионеров в боевое снаряжение, сразу увеличивших мальчишек в объеме, было маловато, поэтому Метель подхватила свою тарелку с огромной порцией яичницы с ветчиной – а что еще можно было приготовить на скорую руку? – и с тремя сосисками, полила сверху на всю эту вкуснятину томатным соусом, очень удачно не забытым в магазине, благодаря Каю, и отошла к окну, изредка поглядывая, с каким аппетитом уничтожают свои доли остальные присутствующие.

Яичница с ветчиной, сосиски, сыр, хлеб, томатный соус и майонез были сметены с тарелок и со стола за пять минут, похоже, утренняя прогулка по злачным местам квартала Забав благоприятно отразилась на аппетите всех прогулявшихся.

– Теперь – легкий перекур, – с блаженной улыбочкой удовольствия откинулся на спинку стула старший. – Потом – марш-бросок в городских условиях… девчонки, можно, мы свои вещички у вас оставим?.. хоть и не положено такое категорически, но – лень тащить их обратно на базу… да и лишний раз в боевом светиться не стоит…

Перед кем светиться – перед ошарашенными горожанами или своими же товарищами с базы – легионер благоразумно умолчал.

– Оставляйте, конечно, – кивнула, как хозяйка комнаты, лиловая королева. – А вы что же – так и попретесь через весь город в таком виде?

– Угоним машинку какую-нибудь, – безмятежно сообщил Кай.

И Этель мгновенно вспомнила о фактической неподсудности действующих легионеров никаким властям Империи, кроме собственного начальства. «Нет иных богов, кроме Легата и Трибунов» – примерно так звучала их поговорка, но вряд ли Легат или его заместители захотят разбираться с угоном автомобиля, да еще в обстановке очень приближенной к боевой, ежели кто-то смелый и дотошный надумает подать им жалобу на действия подчиненных. Говорят, еще больше легионерское начальство не любило только иски по возмещению ущерба…

– И куда вы в студгородке торкнитесь? – уточнила с легкой иронией Метель.

– А сейчас, кстати, и глянем… – отозвался Резкий и попросил Молчуна: – Давай-ка карты на стол…

«Великий немой» извлек из запазухи скудно раскрашенную плотненькую пачку схем разных городских районов, пролистал её и выложил на стол нечто подобное топографической карте студенческого городка в черно-белом варианте, явно размноженном для потребления не только этой группой легионеров.

– Чепуха какая, – нагло заявила Метка, наваливаясь грудью на плечо старшего и вглядываясь в схему, с военной топографией девушка, конечно, не дружила, но разобраться в достаточно простенькой схеме, тем более, хорошо знакомого района смогла сходу. – Тут половина не так отмечена, а кое-чего и вовсе не хватает…

– Чем богаты, тем и рады, – хмуро ответил Рекс, со привычной злостью на тыловиков подумав, что готовность к подавлению анархистского бунта отнюдь не идеальна, если обыкновенная городская девчонка, с первого взгляда находит неточности в выданных им картах. – У тебя же все равно лучшей нет…

– У меня зато голова есть, а в ней – мозги, – хвастливо, как блондинка, заявила лиловая королева.

– И что тебе говорят твои мозги? – ехидно поинтересовался Каин.

– А мозги мне говорят, что я должна поехать с вами и помочь найди Яра, – не обращая внимания на ехидство, спокойно разъяснила свою мысль Метель. – Кто вам лучше покажет и расскажет все на месте, чем человек, весь студгородок облазивший лично?.. да и где вы еще таких сейчас найдете?.. а найдете, так еще не всякий захочет вам помогать – имперским псам, душителям, живодерам и кровавым маньякам…

Девушка специально выдала под конец фразы набор репортерских штампов, под которыми в последние годы и фигурировали в гуманитарных газетах, журналах и даже кое-где на телевидении легионеры.

– А ты почему хочешь нам помочь?.. – в ответ поинтересовался старший.

Лиловая королева промолчала, уставившись в упор в глаза Рекса. Кажется, более красноречивого признания без слов не очень-то избалованный в жизни женским вниманием триарий не получал никогда. Да, он понравился королеве и как человек, и как мужчина, пусть и совершенно не соответствовал изначально её вкусу на противоположный пол. А, кроме того, воспитание Властительниц Верхнего и Нижнего Пределов не позволяло относиться даже с легким пренебрежением к людям, защищающим их власть искренне и от души, а не просто за деньги или какой-то свой, личный интерес.

– Там пострелять придется, – осторожно намекнул на опасность Каин, поглядывая в сторону красной королевы.

Та не ответила на непоставленный вопрос, но, похоже, уже давно согласилась с решением сестрички:

– Конечно, мы поедем, что за разговоры…

– А ты-то куда собралась, – неожиданно одернула её Метель. – В такой-то юбчонке только живой мишенью работать, да и вообще, ты тех мест не знаешь, была всего пару раз…

– Как будто ты в этих малиновых штанах поедешь, – бойко отразила выпад красная королева. – За то я уже знаю, какую машинку мы уволокём без возврата,  и где она стоит…

Поймав взгляд близняшки, Метка неожиданно захохотала, сообразив, про чей автотранспорт та говорит. Сосед по подъезду, живущий двумя этажами выше, из надутых чванливых новых скоробогатеев, даже слегка подвыпив, начинал ощущать себя неотразимым в женских глазах, и едва ли не с первых дней пытался то мытьем, то катаньем забраться в постель к обеим сестрам, и желательно – одновременно. Сперва-то на него пытались воздействовать сателлиты, изображая то случайных прохожих, то вызванных полицейских, но потом королевы не разрешили им трогать для остроты собственных ощущений глуповатого купчика, так и не понявшего за два года, что его гоноширистое поведение просто развлекает девушек. И вот теперь они дружно придумали угнать именно его вместительную, солидную и отлично функционирующую машину…

– Погодите, ребята, мы переоденемся, – попросила Метка и, подмигнув старшему, добавила: – Как вы, мы не умеем, потерпите уж на кухне…

IV

Посреди белого ясного, хоть и по-осеннему пасмурного дня, в столице Империи, на переполненной разнообразным автотранспортом и пешеходами улице неторопливо двигался в общем потоке большой черный автомобиль представительского класса с очень и очень странной компанией внутри. За рулем и на переднем сиденье рядом с водителем размещались два легионера в полной боевой форме, разве что – без шлемов на головах, да и стволы штурмовок не выглядывали из приоткрытых окон автомобиля. Позади них, вольготно, благо машина была рассчитана вовсе не на худеньких подростков, расположился еще один триарий в окружении двух девушек, одна из них, в черных брючках, сочной, ультрафиолетовой водолазке под кожаной короткой курточкой и в громоздкой сиреневой фуражке о чем-то болтала со своим спутником, вторая – в просторных темно-синих шароварах, грубом, бесформенном, бурой окраски свитере и с простоволосой головой больше молчала, лишь изредка вставляя словечко-другое в диалог соседей.

Как это ни странно, но даже приметившие несоответствие между внешним видом машины и содержимым её салона дорожные полицейские не спешили останавливать автомобиль для проверки, едва только разглядев, кто же рулит в нем. С легионерами предпочитали не связываться и самые ярые поборники закона на дорогах, да и не только на них.

Тем временем, лиловая королева, дав сидящему за рулем Каю достаточно ясное указание двигаться не к общепринятому въезду в студгородок со стороны Южного проспекта, а объехать университетский район чуть севернее и там уже вновь уточнить дорогу, приставала с расспросами про вооружение легионеров к симпатичному ей старшему. Поясняя назойливой девушке, чем же все-таки в ближнем бою пистолет-пулемет, пэпэшка, как он на общепринятом жаргоне называл это оружие, лучше штурмовой винтовки, совершенно без «задних» мыслей Резкий заметил:

– Ох, хорошо хоть ты у меня пистолет не попросила на эту поездку…

– А зачем? – удивилась Метель, поднимая ко лбу бровки. – У меня свой, с ним сподручнее…

И, покопавшись где-то под полой курточки, явила на свет довольно странное, кажется, слишком длинноствольное для обычного пистолета оружие… Впрочем, легионер не был бы триарием, если моментально не узнал в этой конструкции оригинальную идею одного известного оружейника, воплотившуюся в единичные экземпляры спортивных и коллекционных пистолетов; слишком дорогим на поверку оказывалось изготовление точнейшего прецизионного оружия. До этого момента Резкий видел такие пистолеты лишь на картинках, да в наставлении по стрелковому делу, в разделе «Прочие единичные виды стрелкового оружия, не имеющие широкого распространения в мире», и, как и любой военный, любящий свою профессию, моментально потянулся рукой к вороненому стволу – потрогать, ощутить вес, вскинуть в руке, прицелиться… Но во время спохватился и культурно, не узнать триария, с вожделением попросил:

– Можно глянуть, Метка?..

– Смотри… – великодушно ответила королева, но прежде, чем протянуть ставшему другом триарию оружие, как–то быстро и очень ловко выщелкнула обойму и передернула затвор, отвернув ствол в сторону дверцы автомобиля, но тут же спохватилась: – Ох, извини, это уже не думая, само собой получается…

И вот тут в глазах легионера впервые за сегодняшнее утро и половину дня мелькнуло самое настоящее уважение. Еще бы… вот так отдавать оружие, предварительно обезопасив его «от дурака» может только самый настоящий профессионал. Впрочем, вслед за уважением в голове у триария засвербили совершенно другие мысли… но до их окончательного и категоричного оформления было еще далеко, и старший, приняв в руки пистолет, повертев его так и сяк, не удержался и похвастался:

– Молчун, глянь, ты такого живьем не видел…

Оглянувшись на призыв старшего, самый молчаливый легионер из тройки, едва ли сказавший за все время общения с девушками и десяток слов, не удержался:

– Вот это да! и чья игрушка?.. эх, стрельнуть бы из такой…

Про возможность пользоваться пистолетом на постоянной основе Мол даже не заикался, понимая, что на патроны к нему не хватит денежного содержания даже Легата, что уж тут говорить про рядовых триариев. При этом нищими или даже просто малообеспеченными назвать легионеров не рискнул бы и самый отъявленный циник…

Резкий чуть заметно кивнул в сторону лиловой королевы, а та приняла нарочито надменный вид, мол, вот она я какая, и, все-таки не сдержавшись, жизнерадостно фыркнула. Она была очень довольна, что смогла не первый раз за сегодня уесть внешне холодных, равнодушных и, казалось, готовых к любой неожиданности триариев.

– Любовник, небось, подарил, – испортил впечатление от торжественности момента Кай, мельком, но очень внимательно глянувший через плечо на огнестрельную игрушку. – Да только ей еще пользоваться уметь надо…

– Наши студентики и приказчики разве что на цветок гвоздики в подарок способны, или там –  на флакон дешевеньких духов, – сердито ответила Метка. – А из моей «белки» я на курсовом полигоне всю обойму кладу в поясную мишень…

Курсовыми звали полигоны при имперских офицерских училищах, и они мало чем отличались по сложности от легионерских. В принципе, армейских офицеров и штурмовиков готовили по программе легионеров, разве что сокращенной в три-четыре раза, ведь поступивший в училище молодой человек оканчивал его через два с половиной, три года, тогда как у легионеров с момента первого общения с оружием и до первого настоящего боя проходило не меньше десяти, а то и двенадцати лет. Впрочем, основная разница была совсем в другом. Готовить уже взрослого, восемнадцатилетнего мужчину, в основном сформировавшегося и физически и психологически, и лепить то, что нужно преподавателям из четырех-пятилетних малышей – это все-таки очень огромное отличие.

– А ты не пошутила, что простая студентка? – заинтересованно спросил Рекс, разглядывая на рукоятке пистолета небольшое, но ясно различимое клеймо – белочка, распушившая хвост и сжимающая в передних лапках орех.

– Самая простая, можешь себе представить, – все еще сердясь на Кая, отозвалась лиловая королева. – А пистолет, конечно, подарок, от родственников… но ведь нельзя же, чтоб такая прелесть лежала в коробочке или висела на ковре среди старинных лепажей и маузеров?.. вот я и тренировалась, когда могла…

Метель не стала посвящать триариев в подробности, что «белочка» была свадебным подарком от Черного герцога, что стрелять ей нравилось задолго до получения такого роскошного оружия, что… и вообще… значит…

– Патронов-то тебе много подарили вместе с ним? – все-таки рискнул уточнить старший.

– Ну, я пару обойм с собой захватила, да еще так, россыпью в карманах есть, – скромно ответила Метка, успокаиваясь.

«Ого! А ведь ствол-то, вроде, двадцатизарядный, – подумал Рекс, напрягая память. – Это она наравне с карабином Молчуна у нас, однако, по боезапасу…» Он ошибался, «белка» вмещала в себя двадцать четыре небольших смертоносных цилиндрика, но не мог же простой легионер знать все мельчайшие нюансы изготавливаемого по индивидуальным заказам оружия.

– А у подруги твоей, небось, базука под свитером спрятана, – не удержался, сострил из-за руля Каин.

– Говорила уже, это моя сестра, – досадливо отмахнулась Метка. – Да и вообще, какой странный интерес у тебя, что у нее под свитером?.. думаешь, там что-то другое, чем у остальных девчонок?..

– Нормальный мужской интерес, – парировал Кай. – А другое там, или нет, это же проверить надо, на глаз так не скажешь… но вот меня с самого утра терзают смутные сомнения… все больше и больше кажется, что вы, девчонки, те самые настоящие наши королевы – одна красная, вторая лиловая…

– А королевы что ж – не люди, что ли? – искренне возмутилась Метка. – Ты лучше за дорогой следи, болтун, вот, сейчас, будет светофор со стрелкой налево, но ты сворачивай вправо, там, правда, знак запрета на проезд висит, плюнь, там в жизни ни одного полицейского не было…

– А хоть бы и было, – весело ответил триарий, нахально выворачивая вправо из второго ряда. – Если не больше взвода, то на полчаса работы…

– А если больше? – поинтересовалась скромно молчавшая до сих пор Этель.

– Ну, тогда повозиться придется, – немедленно отозвался Каин. – Хотя, какая тут возня? Они же в столице обленились, стрелять разучились, а уж бегать – и подавно…

– Влево сейчас, вдоль забора, – продолжала командовать Метка, вытянувшись с заднего сидения вперед, внимательно вглядываясь в знакомую, но все-таки давно не посещаемую дорогу. – Теперь тихонечко, а то проскочим… вот – тут, вправо… еще раз вправо, а потом опять влево и, не торопясь, до конца…

Тяжело вздохнув пневматикой тормозной системы, автомобиль плавно замер на месте. Вокруг него расстилались полузаброшенные, полуразрушенные дома – стандартные пятиэтажные коробки, маленькие двухэтажные особнячки на три-четыре семьи, частные домики с бревенчатыми еще стенами… Казалось, получасовое путешествие перенесло троих мужчин и двух женщин из сердца Империи, блистательной полнолюдной столицы, в глухую заброшенную богами и людьми провинцию. Еще больше подчеркивали провинциальную запущенность этого райончика заросшие высоченным бурьяном, чертополохом и полынью большие и маленькие проплешины между домами, пустыри и палисадники.

– Да, пейзажик тут не ахти, – констатировал старший, перегнувшись через лиловую королеву, настежь распахнув дверцу автомобиля и внимательно оглядывая окружающее пространство.

– Вспомнил Черную Пустошь?.. – полюбопытствовал Кай.

– А я вот сразу не догадался, что мне это самое зрелище напоминает, – признался Рекс. – Точняк, как в Пустоши… только тут пооживленнее будет…

Из одной двухэтажки вышла на улицу молоденькая девчонка, в стильных брючках, пушистой кофточке нараспашку, но в грубых, растоптанных, армейских сапогах, и с огромным линялым пакетом в руке. Подозрительно зыркнув на роскошную машину, непонятным ветром занесенную в их края, девчонка смело прошагала мимо, добралась до остатков деревянного заборчика, что-то и зачем-то символически ограждающего, и, сильно размахнувшись, пульнула пакетом за ограду. Со звоном и шелестом из летящего пластикового мешка посыпались на землю какие-то банки, обрывки оберток, шелуха и прочий кухонный мусор…

– Удобно как, сделал два шага – и уже помойка, а мы, как дуры, с ведром за угол дома бегаем, – констатировала Этель.

– И куда дальше? – практично поинтересовался Рекс, возвращаясь на свое место и чуток прикрывая дверцу.

– Дальше совсем просто, – сказала Метка. – Вот там, за разрушенной пятиэтажкой, пустырь, за ним – бетонный забор, но тоже разрушенный, никто за ним не присматривает. Здесь вообще, если успел заметить, места дикие… значит, полсотни саженей от забора, а может и поменьше или побольше, не меряла никогда специально, и вот уже старый театр…

– Как все просто… – задумчиво отозвался Резкий. – Слишком просто…

– Не слишком, – возразила лиловая королева. – О том, что отсюда можно легко пройти в студгородок и сразу к старому театру, мало кто знает, просто не интересовались никто и никогда, ведь здесь же фактически пустырь, живут какие-то аборигены, которых и столичными-то жителями назвать трудно. Конечно, думаю, что анархисты в эту сторону поглядывают иной раз, но чтобы охраняли, да еще так же, как основной въезд в городок – это вряд ли. Сам видишь, тут только на своих двоих пройти можно, никакая техника не проберется, даже танки завязнут…

 В то, что ты знаток еще и возможностей современной бронетехники, извини, я как-то не верю, – совсем уж почтительно ответил старший, чем ввел в легкое смятение не ожидавшую такого мягкого и дружеского обращения Метку. – А вот в то, что отсюда удобнее подойти к гнезду – даже и не сомневаюсь… пожалуй, с этого и начнем… Парни, работаем потихоньку…

Пожалуй, словечко «потихоньку» было тут лишним, триарии выкатились из машины сказочными колобками и тут же будто растворились среди заброшенных заборов, бурьяна, обветшалых домов. Вот только-только, секунду назад, мелькал перед глазами пятнистый зад Кая, и уже не видно никого и ничего. Тем временем Резкий облачился в шлем, откинув прозрачное в осенней хмарности забрало, и тут же наговорил проверочные, загадочные слова в автоматически включившуюся систему связи: «Раз, здесь, два, там, кругом, вижу…», видимо, контролируя звучание разнородных слов.

– Девчонки, держитесь за мной, – попросил старший. – Вы хоть и при оружии, да и пользоваться, понимаю, умеете, но без связи не лезьте вперед…

– Хорошо, – послушно, как примерная школьница, кивнула лиловая королева.

– Давай без обид, Метка, – кажется, впервые назвал её по имени Рекс. – Вы нам и так, как две золотые рыбки, жизнь облегчили по самое нельзя… сейчас дойдем до места, понаблюдаем и решим, как дальше быть, а пока – не высовывайтесь особо, ладно? Давай, командуй, куда тут…

Под ногами сестренок беспощадно, звучно и разноголосо хрустел пересохший бурьян, скрипели осколки чего-то керамического или стеклянного, похрюкивали схоронившиеся под опавшей листвой пакеты из-под молока, а рядышком, совершенно беззвучно скользил, казалось, над землей, закутанный с головы до ног в железо, тяжеленный триарий, послушно исполняя команды Метели: «Левее, тут дорожка была… теперь чуть вправо, пролом между заборами… за угол дома надо, там чище и суше… ну, вперед теперь…» Товарищи Рекса, если и шли где-то по сторонам от девчонок, были вообще незаметны, не видны и не слышны среди руин заброшенного района. Завершилось их маленькое путешествие по осенним джунглям столицы совсем плачевно: старший уложил сестричек на землю и заставил ползти без малого сотню саженей до небольшой возвышенности среди пустыря, покрытой давным-давно высохшими, но густыми кустами сирени. Отсюда, накрыв головы куском маскировочной сетки, извлеченной триарием из недр своей амуниции, королевы увидели полуразрушенный бетонный забор, еще несколько десятков саженей пустыря и – деловитую, серьезную суету возле старого театра.

Наблюдая, как то и дело на небольшой утоптанной площадке у входа в подвал останавливаются разнокалиберные автомобили, мотоциклы, мопеды и даже велосипеды, как шустро, но постоянно озираясь по сторонам, снуют туда-обратно люди в черных пиджаках, куртках, брюках или просто с черными повязками на рукавах, Метка искренне оценила те предосторожности, что потребовал от них Резкий. Конечно, заметить их, бредущих по эту сторону забора и заросшего едва ли не в рост человека пустыря, было нелегко, но вполне возможно, тем более, кроме посетителей и курьеров, постоянно снующих вокруг штаба анархистов, тут были и в меру внимательные охранники-часовые, проверяющие не понравившихся им чем-то посетителей и временами осматривающие окрестности в бинокль.

– Как их тут много, – с легким испугом прошептала красная королева, только что про себя проклинавшая ту минуту, когда сестре придумалось проводить нежданных гостей до старого театра.

– Много – это хорошо, – не понижая голоса, отозвался старший. – Больше людей, больше суеты и бестолковщины, легче дойти до цели… но труднее потом возвращаться, если они спохватятся и успеют взяться за ум. Ладно… Мол, как у тебя дела?

«Взял часовых. Уберу всех, но справа, за углом, без гарантии, могут успеть скрыться, если не дураки», – деловито доложил Молчун.

– Жди, – коротко приказал Рекс и вновь обратился к девушкам: – Внутри там стандартно? Танцплощадка, буфет, подсобки?

– Да, ничего другого я не видела, – кивнула Метка, она единственная успела побывать в гнезде анархистов еще в те времена, когда оно не было гнездом. – Хотя, говорили, есть еще второй подвал, глубже, дом-то очень старый, до театра там какой-то купец жил, мог и устроить себе тайник от грабителей.

В отличие от сестренки, она буквально упивалась и грязью, набившейся под ногти, и измазанными липкой землей полами курточки, и прилипшими к брюками сухими листьями и репейником. Здесь и сейчас лиловая королева вдруг впервые в жизни ощутила себя действительно нужной людям, которые ничего не знают о её высоком происхождении, но доверяют, как простому человеку, и делают на нее ставку в борьбе за жизнь своего товарища.

– Жаль, сразу не подумали, что можно было под землей пройти, – будто сам с собой, рассудил старший. – Через канализацию или еще какие коммуникации…

– Бесполезное дело, – решительно отмела его сомнения Метка. – Там и год назад никакой канализацией не пахло. То есть, очень даже сильно пахло её отсутствием. Да и где бы ты взял схемы коммуникаций? Их же в Столице не существует в природе, и никогда не существовало, тут каждый район, как отдельное королевство…

Рекс махнул рукой, ладно, мол, чего уж теперь-то обсуждать…

– Сейчас пройдем до забора, аккуратненько так, незаметно, – приказал старший. – Там еще раз осмотримся…

…от разрушенного едва ли не до основания бетонного забора триарий еще разок связался с товарищами, они находились в условленных и понятных без лишних слов точках, в полной готовности, но до начала акции возникшую проблему с крайними часовыми в отсутствии четвертого члена команды надо было как-то решать…

– Метка, сможешь вот отсюда, если правее возьмешь, снять этих парнишек? – спросил Резвый лиловую королеву.

– Запросто, – кивнула та.

– Значит, еще раз – без команды вперед не лезь, ясно? Как только начнут падать часовые у входа, бери своих на прицел и бей, а потом – тут же! – носом в землю, глаза закрыть, уши заткнуть и так лежать пару-тройку минут, ну, думаю, обе сообразите, когда можно будет смотреть и слушать. И тут же – бегом ко мне, ясно? Без вопросов. Очень вас прошу, девчонки, ни секундой раньше, а как только закончится…

Он не стал пояснять, что закончится, грубовато толкнул Метель под попку, мол, чего ждешь, ползи, и вновь уставился внимательным взглядом на пятачок перед старым театром, прикидывая, где скопилось больше народа, и как быстрее добраться туда на бросок гранаты…

V

Поймав в прицел ничего пока не подозревающего парня лет двадцати пяти, мощного, угрюмого, одетого в черное, как на похоронах, постоянно зыркающего в сторону скопления курьеров, визитеров, бездельников, скопившихся возле трех автомобилей и парочки мотоциклов на площадке перед входом в подземелье, Метка отвела в сторону взгляд, чтобы глаза не успели устать или заслезиться. Осталось дождаться обещанных триарием выстрелов и падения тех охранников, что толкались перед самым входом, периодически останавливая пытающихся проникнуть внутрь то ли не нужных там рядовых анархистов, то ли просто любопытствующих. Никаких угрызений совести, волнения перед предстоящим убийством себе подобного лиловая королева не испытывала. В молодости такое переживается легче, простое понятие «врага надо убить, чтобы жить самому» еще не испорчено наслоениями гуманизма, человеколюбия и прочих благ цивилизации. Так что думала Метель сейчас вовсе не об обреченном анархисте, а о том, что может у них получится с чернявым Рексом в постели. Да, только так, честно и откровенно перед самой собой…

Дежурившие у входа вооруженные мальчишки начали падать один за другим, будто сбитые кегли, как-то неожиданно, а никаких выстрелов королева так и не услышала. Не услышал ничего и её объект, но вполне благоразумно не дернулся на помощь упавшим, как сделал это его напарник, а чуть прислонился к полуобвалившейся стене старого театра и замер, осторожно оглядывая пространство перед собой и поводя стволом смешного в его руках, кургузого пистолета-пулемета. Случилось именно то, чего и опасался Молчун – часовой ушел в мертвую зону, не простреливаемую с его точки. Менять позицию было поздно, через секунды в дело должен был вступить старший, и теперь вся надежда оставалась на самообладание и стрелковое умение лиловой королевы.

Чуть двинув стволом следом за сместившимся анархистом, Метка, недолго думая, плавно, как на стрельбище, выбрала ход спускового крючка… выстрел хлопнул знакомым, давно ставшим привычным звуком, не громче пробки, вылетающей из бутылки шампанского. Маленькая трехлинейная пулька, за мгновение преодолев чуть больше двух десятков саженей , тюкнула прямо в сердце молодого здорового мужчины, решительно и жестко прерывая его жизненный путь. А королева, чуть приподняв голову, увидела своего парня, быстрыми перебежками сближающегося с крутящей головами, недоумевающей и только-только начавшей пугаться маленькой толпой у транспортной стоянки. Вот Рекс поднялся в полный рост, махнул рукой…

Она успела… и уткнуться лицом в землю, крепко-крепко зажмурив глаза, и хоть немного прикрыть ладонями уши, но яркий, выжигающий сетчатку огонь и жуткий грохот шумовой гранаты ощутила в полной мере. «Хоть бы Телли не зевнула, успела прикрыться», – подумала лиловая королева, подымаясь на ноги и рефлекторно отряхивая колени. В голове еще слегка звенело, все-таки по ушам ударило сильнее, чем по глазам, но Метель уже бежала со всех ног туда, где мерно прохаживался её парень, бдительно поводя стволом над несколькими десятками неподвижно лежащих на земле тел… «Ох, мы и натворили», – успела сообразить девушка, но Рекс уже подтолкнул её в сторонку от дверей, куда одна за другой влетели три разных предмета: два круглых, как теннисные мячики, и один продолговатый, похожий больше всего на небольшую тубу-пенал. Внутри сверкнуло, загрохотало, но теперь свет и шум был здорово ослаблен стенами, а старший опять командовал:

– Мол, Телька, здесь, прикроете, остальные – за мной…

Остальных было – лиловая королева и Кай, они и бросились вслед за Рексом в темный зев подвала, совсем недавно бывшего штабом анархистов.

…в темноте хрустело под ногами битое стекло, метался по стенам, опрокинутым столикам и стульям, стойке буфета тонкий, сильный луч фонарика, тени зловеще шевелились в углах, сильно пахло сгоревшей взрывчаткой, еще какой-то химией, обгоревшей одеждой и почему-то хлоркой. Метель не выдержала, пальнула пару раз наугад в жутковатое шевеление, звучным шлепком пули ударили во что-то мягкое, шевеление прекратилось, чтобы через секунду-другую начаться с новой силой.

– Где подсобка! – выкрикнул ей прямо в лицо Рекс.

Оказывается, он уже пару раз задавал этот вопрос, а лиловая королева просто не услышала, охваченная иррациональным страхом темноты, разгрома, невнятного шевеления теней…

– Туда, – ткнула Метка стволом, – туда, за стойку, вправо…

Мимо побитой взрывами стойки, едва не споткнувшись о чье-то тело, распластанное на полу, они ворвались в узкий коридорчик… первая дверь – какой-то склад, банки, коробки, тюки… никого, или кто-то благоразумно притаился в темноте, скрывая нервное дыхание… не до них… вторая – ведра, швабры, тряпки, флаконы чего-то моющего… третья – бывшая комната для отдыха персонала, маленький телевизор, топчан, с которого подымаются ошеломленные, ослепленные фоанриком старшего обнаженные парень и девчонка… короткая очередь штурмовки Рекса… да, верно, на стуле у топчана лежит пэпэшка… временное ложе любви превращается в вечное ложе смерти… а вот и то, что искали.

Куда-то вниз, не очень глубоко, но круто уходила узкая лестница, сложенная из старинных кирпичей, больше похожая на вертикальный тоннель, и оттуда, снизу, выбивались лучи слабого электрического света, наверное, кто-то успел запустить резервный генератор, хотя шума двигателя наверху не слышно.

– Кай, страхуй!

Старший быстро, но осторожно стал спускаться по лестнице, Метель держалась за его спиной, сосредоточенная, готовая на все, уже поборовшая первые панические позывы страха после попадания в темноту.

Уже приоткрылась часть плохонько освещенного подземелья, присев на корточки можно было окинуть его взглядом всё, понять, откуда исходят странные тени, замершие в неподвижности, когда триарий, шагнув чуть левее, перекрыл королеве обзор и огрызнулся туда, вниз, короткой очередью… в ответ зазвучали хлесткие звуки пэпэшки, Рекс дернулся, как от ударов, раз-второй-третий, с трудом, держась за стену, чтобы не откинуться навзничь, сел на ступеньки, успев выкрикнуть:

– Метка, справа, двое, бей…

И девчонка, присев на корточки возле своего парня, корчившегося от боли, увидела бездонную черноту чужого ствола, смотрящую, казалось, прямо на нее. И чернота эта завораживала, гипнотизировала, лишала воли к сопротивлению… но «белка», будто живя самостоятельной жизнью, уже поймала цель, хлопнула, дергаясь в руке, раз-два-три, потом еще дважды… и снизу раздался душераздирающий крик, удар об пол упавшего тела…

– Не сидеть, вперед, вперед, – перерывая крик снизу, пробормотал Резкий, стараясь без помощи Метки подняться на ноги.

Ему это удалось, и они вместе, плечо к плечу, свалились вниз…

В тесной комнате горела под потолком слабенькая лампочка, подключенная к автомобильному слабенькому аккумулятору. Стоял обыкновеннейший канцелярский стол, каких лиловая королева уже успела перевидать на своем коротком веку тысячи. Под столом валялось явно безжизненное тело, еще одно, шевелящееся, дергающее ногами, лежало в дальнем углу, возле стула, на котором, опустив голову, сидел полуголый тщедушный человек. А возле стены продолжал истошно орать дурным голосом, захлебываясь в собственном уже начинающем слабеть крике, еще один анархист, прикрывший лицо руками, стараясь, похоже, сдержать сочащуюся из-под пальцев кровь. Рядом с ним валялась кургузая пэпэшка, но человек даже и не думал тянуться к оружию, полностью отдавшись своей жуткой боли.

Только сейчас, шагнув влево-вправо, невольно контролируя обстановку в комнатке, лиловая королева почувствовала вонь сгоревшего пороха, кислый, страшный запах крови, специфический аромат немытых мужских тел и резкий, аммиачный – мочи.

Рекс, передвигаясь как-то неуклюже, боком, с трудом переставляя ноги, одним выстрелом заткнул кричащего, и в наступившей неожиданной тишине скомандовал:

– Он… на стуле… Ярый!

Метель, будто в страшном танце, изящно развернулась и шагнула туда, в дальний угол. Здесь, к старенькому, хиловатому на вид стулу был привязан командир разведвзвода триариев, тот самый, похищенный, выглядевший без френчика и сапог совсем юным, дай боги, лет двадцати парнишкой. Он сидел, равнодушно опустив голову на грудь, не замечая происходящего, но на теле его не было видно ни малейших следов пыток, крови, еще каких повреждений, вот только на скуле светился серьезный синяк, да босые ноги, казалось, были покрыты мелкими, неглубокими порезами.

Лиловая королева приподняла голову Яра и на нее уставилась пустые, безумные, хоть и абсолютно живые глаза. Кажется, триарий пребывал сейчас совсем в другом мире.

– Метка! – позвал Рекс, с усилием что-то доставая из маленького бокового кармана бронежилета. – Метка, вколи, самому тяжко, иначе не уйдем…

Он протянул девушке стандартный шприц-тюбик с непонятной синей маркировкой, кое-как стянул с себя шлем и попробовал пальцем ткнуть в шею, мол, сюда, но поднять до конца руку не сумел… опустился перед королевой на колено, облегчая доступ к незащищенному броней месту. Никогда не делавшая раньше уколов Метель слегка растерялась, но, наверное, под влиянием только что закончившейся стычки, не отнекиваясь и не раздумывая, кое-как воткнула иглу в шею триария, сжимая изо всех сил мягкий тюбик с лекарством…

– Сейчас, сейчас, – пробормотал парень. – Сейчас все пройдет, а шприц – не кидай, возьми с собой, не дело, оставлять такие следы…

Видимо, в шприце было что-то сильнодействующее, через пять-десять секунд триарий уже шагнул к своему товарищу, быстро обрезал засапожным ножом простые бельевые веревки, крепившие того к стулу, и снова скомандовал:

– Метка, бери его, я сейчас не утащу…

«Ого!» – успела только подумать лиловая королева, но в следующую секунду уже прихватывала у себя под горлом руки Яра, принимая на спину основную тяжесть его тела. Впрочем, несмотря на худобу триария, нести его в полном смысле этого слова девушка все равно не смогла бы, пришлось просто тащить за собой… «Он же опять ноги порежет, – почему-то подумала именно об этом Метка. – Наверху одно стекло на полу…»

Тащить безвольное, бесчувственное тело оказалось очень неудобно, но – недолго, всего лишь вверх по крутой лесенке, а там своего командира подхватил Кай, истомившийся в нервном ожидании в коридорчике подсобки.

– Как тут? – спросил его Рекс, поднявшийся следом за Меткой и оживающий буквально на глазах.

– На улице стрельба, похоже, Мол отгоняет желающих узнать, что здесь случилось, – разъяснил обстановку триарий.

Он, с помощью лиловой королевы, взгромоздил тело Яра себе на спину, с трудом придерживая теперь подвешенную на ремень через плечо штурмовку.

– Я первый, потом Метка, ты – крайний, – задал порядок движения Рекс.

…очутившись на улице, девушка искренне обрадовалась блеклому тусклому осеннему свету, такому живому и естественному, в сравнении с темнотой подвала и лампочкой подземелья. Но радоваться пришлось недолго.

Сестричка лиловой королевы лежала, съежившись в маленький комочек, за небольшой бетонной балкой, неизвестными силами занесенной к старому театру с десяток лет назад, да так и брошенной здесь, полувросшей в землю, окутавшейся бурьяном. Изредка по бетону цокали пули, и тогда Этель подымала над головой пэпэшку, явно позаимствованную у кого-то из убитых анархистов, и палила в ответ, в сторону полуобвалившейся беседки, в которой, похоже, сосредоточились основные уцелевшие силы противника. На углу, у самой стены театра, прижавшись к ней, но оставаясь стоять в полный рост, памятником самому себе застыл Молчун, вскинувший к плечу свой карабин, выискивая и изредка поражая одному ему видимые цели. Но попадал он, похоже, успешно, всякий раз после его выстрела со стороны беседки раздавался натуральный звериный вой и, несмотря на расстояние, слышен был отборный мат и неприличные пожелания триарию.

– Держи!

По пальцам Метели больно ударила штурмовка Кая, девушка успела только кое-как заткнуть за пояс измазанных землей, грязью, чужой кровью брюк «белку» и подхватить оружие, как рядом с ней возник Рекс, и они в два ствола принялись поливать плохо защищенное от пуль укрытие анархистов. Впрочем, триарий тут же толкнул лиловую королеву в плечо, вниз, и она опустилась на колено, пусть и ограничивая свою видимость, но и скрываясь таким образом от большинства ответных выстрелов.

За их спинами, сильно пригибаясь к земле, но невероятным образом успевая при этом вертеть головой, проскочил Кай и, пробегая мимо красной королевы, крикнул ей вполголоса:

– Уходим, держись за мной…

Телька послушно бросила возле бетонной балки, где и лежала, пэпэшку, и с облегчением в душе последовала за триарием. Воевать ей, даже за правое дело, показалось совсем неинтересным и излишне опасным…

– Теперь – ты, – скомандовал Рекс, по-прежнему стоящий во весь рост и успевший, кажется, сменить уже третий магазин, штурмовка его не замолкала ни на секунду. – Подождешь меня у забора…

И тут же бормотнул в переговорник шлема: «Мол, уходим…», услышав в ответ флегматичное: «Прикрою, ждите у машины…» Метка, вскакивая на ноги, глянула на стену театра, у которой только что стоял Молчун. Его там уже не было.

На бегу лиловая королева услышала за спиной гулкий разрыв гранаты, но обернуться не посмела, вся сосредоточившись на кочках и зарослях бурьяна под ногами, она почему-то именно сейчас страшно, до дрожи испугалась упасть, ей показалось, что свалившись на бегу, она уже не сможет подняться и так и останется тут навсегда, под блеклым, серым небом…

Триарий догнал её у самого забора, вместе перебрался через развалины, на пару секунд присел, развернувшись к старому театру лицом, пытаясь поймать на мушку возможных преследователей, но за ними никто не бежал, похоже было, что даже не стреляли в эту сторону. Или оставшийся где-то там Молчун так отвлек внимание анархистов, или те решили не искушать судьбу и не подставляться лишний раз под злые пули легионеров. «Хотя, – подумала Метка, – кто там мог разобрать – легионеры их атакуют или инопланетяне? В такой-то суматохе и стрельбе со взрывами…»

…на заднее сидение сразу же закинули Яра, прикрыв его, на всякий случай, бронежилетом Резкого, который тот содрал с себя с видимым облегчением. Усевшийся за руль Кай завел двигатель, согревая салон, а обе королевы и Рекс, задержавшись у багажника, оглядели друг друга. На комбинезоне триария уличная грязь и подвальная кровь были практически незаметны, да и бурый свитер Этель оказался не таким марким, как курточка и брючки её сестры. Вот их вполне можно было отправлять на помойку, даже не попытавшись отчистить.

– Эх, а они мне всегда так нравились, – со вздохом сказала лиловая королева, пытаясь стряхнуть хотя бы прилипшие листья и репейники с брюк.

Рекс жизнерадостно захохотал, и не скажешь по нему, что пяток минут назад скрипел зубами от боли и едва двигал рукой… в ответ на немой вопрос Метки, триарий бодро подмигнул:

– Боевые коктейли – такая чудесная штучка… жаль, чаще пары раз за сутки применять нельзя, сдохнешь… а еще – потом болеть все равно будет… но уже потом…

В эту секунду, как привидение, буквально из воздуха материализовался Молчун, не говоря ни слова, открыл багажник, зачерпнул из вскрытого цинка две горсти патронов и направился к переднему сиденью.

– Ну, вот и все, поехали, – скомандовал старший.

Теперь на заднем сидении было тесновато, все-таки четверо – не трое, тем более, Метка, усевшаяся рядом с Яром, как-то по-детски побаивалась плотнее прижиматься к бесчувственному телу. Сидящий с другой стороны от товарища Рекс, едва тронулся с места автомобиль, поверхностно ощупал командира, видимо, проверяя, все ли кости у того целы, приподнял безвольное веко, вглядываясь в мутные, равнодушные глаза.

– Ему врач нужен, может, прямо сейчас – в больницу? – предложила Этель.

– И там долго и нудно объясняться с местной полицией или держать оборону до прибытия главных сил? – засмеялся Рекс. – Нет уж, мы его сами упустили, сами и на ноги поставим… вот только заберем у вас вещички… дело-то привычное…

– У вас каждый день командиров похищают? – съязвила все еще не отошедшая от боя Метка.

– Нет, у нас пока еще никого так не похищали, чтобы в своем городе, без войны, – серьезно ответил старший. – Но как сейчас допрашивают, мы знаем получше анархистов…

– И как? – поинтересовалась красная королева.

– Медикаментозно, – запнувшись слегка, выговорил сложное словечко триарий. – На наркоте, на сыворотке истины… тут, правда, уметь надо, дозу рассчитать, вопросы ставить… физически пытать – давно уже редкость, только в поле, в разведке, когда времени не хватает на нормальный допрос… Откачаем Ярого, как миленького, чего уж тут…

– Кай, – спохватилась лиловая королева, чуток подзабывшая о своих обязанностях штурмана. – Кай, вправо при выезде не надо, езжай прямо, до проспекта, оттуда свернешь на Благую, так ближе и быстрее получится…

На обратном пути, как ни странно, они не встретили ни полицейских, ни пожарных, ни врачебных машин с тревожными сигналами, хотя, казалось, что весь город уже должен стоять на ушах после такой дерзкой и серьезной перестрелки в студгородке. Добрались к дому королев очень быстро, практически в полном молчании, прерываемом клацаньем забиваемых в магазины патронов, это подновлял свой боезапас снайпер, да еще Рекс крутился на месте, как с шилом в заднице, видимо, пережигая энергию вколотого ему Метелью особого препарата.

Остановились в маленьком дворике, в полудесятке домов от нужного места, выгрузились, Рекс и Кай поудобнее подхватили так и не пришедшего в себя, но уже хотя бы слегка зашевелившего ногами командира. Всех задержала немного Телька, вдруг спохватившаяся:

– А с автомобилем что делать? Там же наших отпечатков пальцев полно, да еще в багажнике, кажется, патроны остались…

– А ничего не надо делать, – подал голос Молчун, извлекая из кармана бронежилета серый продолговатый предмет и легко закидывая его в салон. – Пошли….

В спину полыхнуло так, что Метке показалось – у нее горят волосы.

– Всего лишь – термитная гранатка, – скупо улыбнулся Молчун, выдвигаясь в авангард.

VI

…– Ребята, вы как знаете, а я в душ, – с порога заявила лиловая королева, едва только вся компания с Яром на руках ввалилась в маленькую квартирку Властительниц Пределов. – Чувствую себя, будто на помойке валялась…

– И частенько приходилось? – уточнил с невинным видом Каин.

С широкой, доброй улыбкой Метка от души влепила триарию затрещину, ударила бы и посильнее, но поберегла  пострадавшего командира, которого наглый мальчишка подпирал плечом.

– Ты, конечно же, в душ, а я – как всегда, на кухню, – уточнила Телька, распахивая перед ребятами дверь в комнату сестры.

– Я тебе помогу, – заверил Кай, скрываясь в комнате. – Сейчас уложим Яра, им Рекс займется, а я – сразу к тебе, на кухню…

– Нюх у него, – засмеялся старший. – Нюх на еду…

Пока гости, ставшие почти хозяевами в этом доме, разоблачались от своей боевой «сбруи», предварительно уложив на постель лиловой королевы пострадавшего от анархистов командира, Метель, сбросив прямо в коридорчике курточку, отправилась в ванную комнату, совершенно не подумав даже о смене белья, не говоря уж об остальной чистой одежде. Вот и пришлось ей, быстренько смыв с себя пот и грязь, даже толком не успев насладиться горячими струями воды, выбираться обратно завернутой в огромное махровое полотенце лиловых тонов, с фантастическими цветами и птицами.

В её комнате, разложив на покрывале разноцветные шприц-тюбики, старший триарий колдовал над Яром, то и дело поглядывая в какую-то мельчайшим шрифтом напечатанную на бумажке в ладонь величиной инструкцию. Кай, похоже, как обещал, перебрался на кухню, а Молчун, привычно незаметный, пребывал неизвестно где.

Рекс через плечо глянул на вошедшую королеву и продолжил свое занятие, вогнав этим девушку в легкое смятение: как ей одеваться при таком желанном, но пока еще все-таки чужом парне?.. но, поколебавшись секунду, Метель отбросила ложную застенчивость, ведь буквально час назад они вместе стояли под пулями и добивали подраненных анархистов, сбросила полотенце и зарылась в шкаф, отыскивая чистое, выставив на обозрение лишь крепкие, упругие ягодицы, а услыхав позади подозрительное кашлянье мальчишки, бессовестно оглянулась: «Ты чего?»

– Могла бы и у сестрички одеться, – пряча не прячущиеся глаза, сказал деревянным голосом Рекс, машинально катая по покрывалу шприцы.

– Нам нельзя в чужие … – Метка едва успела прикусить язычок, чтоб проглотить слово «цвета». – Вообщем, что за вопросы? Ты до сих пор голых женщин ни разу не видел?..

– Тебя не видел, – откровенно признался триарий.

– Ну, вот теперь посмотрел и отворачивайся, – посоветовала лиловая королева. – Какой интерес стриптиз наоборот смотреть? Да и я не люблю на глазах одеваться…

– Ладно, – послушно кивнул паренек, возвращаясь к своему занятию, но, видно, так и не смог сосредоточится, бесцельно перекатывая в пальцах то один, то другой шприц и прислушиваясь к шороху женской одежды за спиной.

– Вот и все, вуаля! – притопнув каблучком, сказала Метка.

Перед вновь оглянувшимся триарием стояла – леди. Изящные, повыше щиколотки, закрытые замшевые туфельки, тончайшие чулки-паутинки телесного цвета, строгая юбка до колен сочной, ультрафиолетовой расцветки, роскошная, в кружевах и вышивке, сиреневая блузка и такой же строгий, как юбка, черный жакет с прямыми плечами, на двух огромных пуговицах, выточенных из какого-то полудрагоценного минерала.

– Ты на прием собралась? – удивленно спросил Рекс. – Тиары из черных бриллиантов не хватает…

– Какой прием? – нарочито удивилась Метель. – К обеду только так и следует одеваться, если ты, конечно, знаешь и чтишь этикет… а у нас предстоит очень ранний обед в самом изысканном и утонченном обществе…

– Этикет учили, помню, – в тон своей девушке ответил триарий. – Да вот беда, фрак с собой не прихватил, броню вот взял, а про фрак забыл, не рассчитал как-то, что придется обедать с такими высокими персонами…

– Ты такой… милый, – лиловая королева обняла ошалевшего Рекса и поцеловала в щеку. – Давай тут заканчивай с эскулапством, наши, думаю, уже себя в порядок привели и пожрать приготовили… жрать хочу…

Она, совсем как утром, при первой их встрече, чуть закатила глазки и почмокала губами.

…в кухне всё скворчало и шипело, суетилась, накрывая на стол, Этель, помогал ей, больше мешая, успевший принять душ и вновь влезть в комбинезон, но уже на голое тело, Кай, а Молчун, тоже посвежевший, явно не пропустивший ванную комнату, бродил по коридору, прислушиваясь к редким звукам за входной дверью. Едва глянув на сестричку, красная королева мгновенно бросила кухонное хозяйство и исчезла в своей комнате, чтобы вернуться через несколько минут, переодетой подобно Метке, только в своих, красных тонах и без пышных кружев на строгой алой блузке, зато с рубиновой брошью на лацкане жакета. А еще Телька принесла с собой литровую, старинной выделки бутылку… и от одного взгляда на нее в голове триариев вновь закопошились ненужные мысли. В бутылке был коньяк почти столетней выдержки, да и сама тара, похоже, родилась в одно время с виноградным спиртом, засветившимся в простых тонкостенных стаканах живым, солнечным янтарем…

– А где же Молчун? – спохватилась Метка, когда все устроились вокруг стола, облизываясь на выложенное на тарелки мясо, жареную картошку и зеленый горошек, сжав в ладонях стаканы с коньяком.

– Еще ничего не закончилось, – серьезно сказал в ответ Рекс. – Не стоит бросать Яра без присмотра… потом кто-нибудь еще подежурит, а пока… ладно – за бой!

Звякнуло стекло сдвинувшихся над столом стаканов, ожгло гортань большим глотком коньяка, потянуло мягким обволакивающим теплом откуда-то изнутри, не из желудка даже, из естества человеческого… и полетела за милую душу в юные организмы совсем не коньячная, простенькая закуска, она же – праздничный обед победителей… впрочем, для неизбалованных кулинарными изысками триариев домашняя жареная картошка, только-только снятое с плиты мясо, томатный соус, минералка, купленная еще утром – в самом деле, были не привычными, не стандартными блюдами…

Привыкшая обедать под легкую музыку струнного квартета, ну, а последние два года под шумовой фон маленького кухонного телевизора, Этель автоматически подхватила лежащий неподалеку пультик и нажала кнопку включения, неудачно попав на какой-то городской новостной канал… впрочем, едва она вознамерилась переключить программу, найти какую-нибудь легкую музыку, способствующую, по мнению знатоков, пищеварению, как буквально застыла с пультом в руке… да и все присутствующие разом оглянулись на малюсенький, черно-белый экранчик выглядящего игрушечным телевизора.

«Экстренные новости из Управления столичной полиции, – важно заявила молоденькая, но ужасно напыщенная дикторша, изо всех сил делающая вид, что эти самые новости она лично добыла из сгоревшего дотла полицейского управления. – Сегодня днем было совершено дерзкое нападение неизвестных лиц на штаб-квартиру университетского анархистского движения. По предварительным данным, в результате нападения убито тридцать два человека, в основном – лидеры и активные участники анархистской организации, около семидесяти человек ранены, большинство из них находится в тяжелом состоянии. При нападении неизвестные применили автоматическое стрелковое оружие, ручные гранаты и бутылки с зажигательной смесью. На месте происшествия работает сводная группа полицейских экспертов, следователей прокуратуры, оперативных работников других розыскных служб города. Для тушения возникших пожаров привлечены серьезные силы пожарной охраны. По свидетельству немногочисленных уцелевших очевидцев нападавших было не менее сорока человек, одетых в защитного цвета униформу и маски, затрудняющие последующее их опознание…» Дикторша еще что-то говорила про сбор сведений, про гражданскую активность и необходимость помощи полиции от простых обывателей в целях скорейшего расследования случившегося, но лиловая королева уже ничего не слышала… совсем не аристократично икнув, она повторила:

– Не менее сорока человек… ха-ха-ха, не менее сорока….

И залилась истерическим, освобождающим от пережитого жуткого страха и смертельного напряжения смехом… Метель буквально выворачивало от заливистого хихиканья, кашля, бульканья горлом до тех пор, пока все понявший старший не влил ей едва ли не насильно в рот остатки благородного столетнего коньяка…

 

…в слабом, мерцающем свете изящного лилового ночничка застеленная свежим бельем постель Метели выглядела самым настоящим королевским ложем, и растянувшийся под сиреневой легкой простыней Резкий чувствовал себя немного неуютно среди этой шелковой роскоши в чуть затянувшемся ожидании главной героини ночного спектакля…

На эту, особенную для девушек ночь спасенный и постепенно приходящий в себя командир триариев и Молчун были переселены на кухню, впрочем, со всеми удобствами, надувными матрасами, чистым, гостевым, постельным бельем, да и поближе к холодильнику, как успел сострить неугомонный Кай. Сам он как-то легко, без внутренних сомнений и переживаний воспринял предстоящую близость с Этелью, они и без того сблизились, пока шатались по борделям, страховали атакующих, да и по характеру баламут Каин больше подходил серьезной, вдумчивой и деловитой натуре красной королевы.

Хотя – небеса одни знают, кто, как и кому подходит на грешной земле…

Вошедшая в свою комнату после пары глотков коньяка «для смелости» Метка ахнула полуиспуганно… слева, во весь бок, и справа, повыше и поближе к плечу на теле Рекса разливались огромные гематомы её королевских цветов – фиолетовые, радужные, синеватые по краям, чуть вздувшиеся… это был привет от анархистских пуль, которые триарий принял на себя, закрывая Метку при входе в подземную комнату старого театра. Из-за них так плохо было легионеру там, внизу, их он «лечил» дозой боевого коктейля из анастетиков и стимуляторов…

– Это ерунда, – переворачивая на бок, лицом к вошедшей, просипел натужено, чтобы не застонать в голос, триарий. – Переломов нет, я же себя знаю, а синяки за неделю сойдут, а то и раньше…

– Ты лучше лежи спокойно, спаситель, – серьезно сказала Метель, присаживаясь на постель и легким движением руки опрокидывая мальчишку на спину. – Я сама все сделаю…

…под самое утро, когда измученная страстью, утомленная дневными приключениями и ночными ласками лиловая королева совсем уже засыпала, уткнувшись носом в плечо не менее уставшего, да еще и покрытого болезненными ушибами и синяками такого взрослого, юноши, тот в очередной раз ласково погладил её по взъерошенной голове и неожиданно для самого себя тихонечко сказал:

– Знаешь, я не могу на тебе жениться… легионерам это категорически запрещено во время службы и нежелательно после отставки…

– И я не могу выйти за тебя замуж, – в тон своему парню ответила полусонно Метка. – Во-первых, я уже замужем, а, во-вторых, даже если бы была незамужней, то все равно не свободна в выборе, нам с Телли мужа назначают…

– Так ты в самом деле…

Для полноты картины триарию не хватало в удивлении прижать руки к лицу, но это все-таки был не театр, и мальчишка просто приподнялся на локте, жадно вглядываясь в лежащий рядом профиль…

– Я думала, ты давно догадался, – сладко зевая, отозвалась девушка. – Только – разве это что-то меняет?..

– Ничего не меняет, – подтвердил Рекс. – Вот только чуднО, как в сказке…

– С тобой, в самом деле, было, как в сказке…

Лучшего комплимента для молодого мужчины не нашла бы и самая многоопытная, мудрая и толковая жена…

Во сне время теряет свой счет, и лиловой королеве показалось, что она только-только сомкнула глаза, как была разбужена легким шорохом… возле постели, склонившись, чтобы напоследок поцеловать девушку, стоял триарий в привычном, повседневном френчике, с кепи в руке…

– Уже? – только и спросила Метель, мгновенно просыпаясь и садясь на кровати, подобрав под себя ноги.

– Пора, – кивнул Рекс.

Королева не стала ничего говорить, слова были бы бессмысленны и бесполезны, но сделать что-то она была должна обязательно, во что бы то ни стало…

Что?.. Есть! Метель соскочила с постели, в чем мать родила, и метнулась к шкафу. Там, в самой глубине, за постельным бельем и остальными женскими вещицами, стоял маленький домашний сейф, не сейф даже – несгораемый пенал для вещиц, которым никак не положено было попасть в чужие руки…

– Наклонись… – держа руки за спиной, скомандовала Метка, приближаясь к триарию.

Тот послушно склонил голову и ощутил, как по волосам его скользнул металл цепочки… теперь на груди безвестного сироты, мальчишки-убийцы из «Махайрода» висел огромный, в фалангу указательного пальца, чистейшей воды фиолетовый аметист, оправленный в простенькое серебро, но от этого не теряющий своей баснословной цены.

– …и молчи, – попросила королева, зажимая Рексу пальчиками рот. – Это мой камень, теперь он – наш, понимаешь?..

Триарий не стал ничего говорить, просто распахнул френчик, умело, одним движением открепил бронзовый, слегка затертый знак легиона и быстро вложил его в руку Метки. Подумал чуть, приобнял и поцеловал девушку, и, резко развернувшись, аж ветерок взметнулся в маленькой комнате, вышел к ожидающим его товарищам…

 

В одиночестве сестры уныло пили утренний чай сразу после ухода триариев. Как-то не до сна уже стало обеим. Да и настроение упало куда-то очень близко к плинтусу. За окном блекло, по-осеннему серо и медленно рассветало…

– Как думаешь, – поправляя алый халатик, спросила Этель. – Может, им все-таки попозже дарственные выслать?

– А ты что своему подарила? – обидчиво уточнила Метель, почему-то досадуя, что и сестренка догадалась оставить о себе память триарию.

– Рубин, ну, тот самый, заколдованный который, – призналась королева. – Не надо было? А я вот не устояла, мы же не на танцульках познакомились, перепихнулись и разбежались…

– Жаль только, что все-таки разбежались, – отозвалась Метка. – Но дарственные – не надо. Ты представляешь, кто в здравом уме посмеет обвинить триариев в краже или подделке?..

– Да уж, такому долго не протянуть, – согласилась сестра.

И немного помолчав, отхлебнув глоток крепкого чая, уже чуть деловито спросила:

– Как думаешь, мы залетели? – и тут же, спохватившись, добавила: – По срокам, как бы, самое время для этого… надеюсь, ты предохраняться не додумалась?..

– Что я – совсем уж дурочка? – обидчиво глянула на сестру лиловая королева. – От такого парня, как мой – за счастье было бы…

© Copyright: Юрий Леж, 2012

Регистрационный номер №0059980

от 4 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0059980 выдан для произведения:

III

На осеннем бульваре было безлюдно, спокойно и даже как-то умиротворенно, лишь бесконечная вереница машин, живым ожерельем обрамляющая пожелтевшие деревья, пожухлую траву, маленький, закованный в гранит прудик в центре бульвара, продолжала свое бесконечное движение из ниоткуда в никуда. Время «ночных бабочек» и подгулявших компаний, оставивших вокруг скамеек многочисленные следы своего пребывания давно прошло, время молодых и не очень мамаш с детьми, старичков и старушек, выползающих погреться на скудном осеннем солнышке даже при отсутствии оного и вдохнуть свежий бензиновый перегар еще не наступило. И сейчас возле одной из относительно чистых скамеек можно было приметить лишь странную компанию из двух малолетних, впрочем, преодолевших шестнадцатилетие, девиц и трех мальчишек чуть постарше в загадочной, полувоенной форме. Девушка в сиреневом, длинном плаще и громоздкой фуражке и один из парней с чернявыми короткими кудрями, выглядывающими из-под странного фасона кепи, уселись на лавочку, остальные встали перед ними, образовав символичный полукруг.

– Вот такие дела, – как бы, подытожил результаты их утренних поисков Рекс. – Яра увезли куда в самое гнездо, в центр предстоящих беспорядков. Похоже, предварительно накачав наркотой или чем-то сильно расслабляющим. Видимо, нас всех вели с того самого заведения, где Яр познакомился с Телькой, а может, даже и раньше… В одном только и повезло из всей этой истории… с хорошими девчонками познакомились.

Он благодарственно кивнул в сторону Метки и Тельки, и такой знак внимания от триария показался обеим королевам гораздо важнее и серьезнее самого низкого поклона от любого из надутых ощущением собственной значимости олигархов или высших чиновников Империи.

– И что же вы теперь? – поинтересовалась красная королева, переминаясь с ноги на ногу и рефлекторно одергивая коротенькую юбочку… Резкий, хоть и без умысла, но сидел все-таки слишком, безобразно низко…

– Теперь полезем в пекло, – жизнерадостно пояснил Каин. – Поглядим, что там, у вас, в студгородке творится, все равно рано или поздно туда пришлось бы идти…

– Вот только переодеться сперва не помешало бы, – подал голос «великий немой» Молчун. – Я бы сгонял за нашей «сбруей», хорошо, недалеко её оставили…

– И как вы будете искать в студгородке Яра? – с легким превосходством в голосе спросила Метель, потянув колено к груди и упираясь каблуком в край скамейки. – Там полсотни одних общаг, а еще – учебные корпуса, лаборатории, да и пищеблок… кафешек с десяток, столовых полно…

– Говори, – моментально догадался, что лиловая королева не просто так завела этот разговор, Рекс.

– А чего говорить? – слегка замялась от такой решительности Метка. – Я, конечно, до конца не уверена, но… я знаю, куда увезли Яра и где его прячут… вот.

– У нас тут какая-то сказка получается, с золотыми рыбками, – нервно всхохотнул Кай. – Одна научила и показала, как искать, вторая говорит, что уже знает где конкретно… чудеса, однако… так не бывает…

– Бывает, – чуть обиделась на недоверие лиловая королева. – Я зря, что ли, в универ третий год хожу? Вообщем, процентов на девяносто, ваш командир сейчас в старом театре…

И она резко замолчала, всем своим видом показывая, что больше не скажет ни слова… ну, по крайней мере, без дополнительных уговоров и просьб. В ответ Резкий коротко усмехнулся и, будто извиняясь за Кая, ласково положил на плечо королевы руку:

– Ну-ну, – подбодрил он девушку.

– Был такой театр «Аркада» лет двадцать назад, – издалека начала Метка, приняв импровизированное извинение, да ей и самой не терпелось блеснуть перед триариями знаниями. – Сначала, говорят, процветал, а потом заглох, что-то там не пошло у них, да и место оказалось не самое удачное, в стороне от транспорта, от дорог… но не в этом суть. Когда десять лет назад универ серьезно расширяли, денег под это дело отвалили немеряно, ректорат и воспользовался моментом, прикупил или там в аренду взял, не знаю, землю с театром, она как раз к расширяющемуся студгородку примыкала. Взять – взяли, а до ума не довели, как у нас всегда бывает. Вообщем, простоял этот бывший театр пустым все эти годы, обветшал, начал рушиться, но тут, года два назад, сами студенты его подхватили, организовали там клуб с танцульками, ну, местный такой вертепчик, подальше от администрации, от общаг, да и остальных городских властей, в закуточке. Ремонт особый не делали, пользовались тем, что сохранилось, а совсем недавно к этому театру-клубу прибились анархисты, их теперь среди студентов много, куда не плюнь – в черного попадешь, модно, что ли, так стало? Всего-то год назад столько их в универе не было… так вот, взяли анархисты этот театрик под себя, в подвале настоящий клуб соорудили, с ремонтом, с отделкой, с буфетом, но – только для своих. Там ни членских билетов, ни взносов, только те, кого в лицо знают, пройти могут. А в последние дни там вообще черным-черно стало от них. У нас лекции иногда идут в дальнем корпусе, он ближе всех к театрику, но только все равно – разве что с верхних этажей видно немного. Вот посмотришь в окно на лекции, а там – прям вьются, как вороны, вокруг… теперь-то я понимаю – почему… И если куда в студгородке вашего Яра и запрятали, так только туда, вот!

Гордая своим знанием, возможностью хоть чем-то утереть нос лихим триариям, по сути своей, таким же мальчишкам, разве что, умеющим безжалостно, без раздумий и душевных терзаний убивать, лиловая королева важно оглядела собравшихся вокруг нее и внимательно слушающих друзей похищенного.

– Интересно, – медленно и задумчиво произнес Рекс, – очень интересно, почему мы такого не знаем?.. как думаешь, Кай, подстава?

– Так про это только местные знают, да и то не все, а кому интересно, – не дала блондину высказаться Метель. – Так всегда бывает, ну, очевидное, на поверхности лежащее, чаще всего и не замечают, лезут куда-то в глубину, ищут чего-то там, а оно – вот оно, рядом, руку протяни…

– Похоже, Метка права, – согласился Каин. – Так все и выходит…

– А от вашей квартирки до этого самого театра далеко? – уточнил старший, прикидывая что-то в уме.

– Ну, если на машине, то за полчаса, а так – общественным транспортом, пожалуй, за час добраться можно, – пожала плечами лиловая королева. – Как с дорогой будет, если в пробку попадешь, полдня простоять можно…

– Мы в пробки не попадаем, разве что – в коньячные, – засмеялся Резкий, кажется, после принятия окончательного решения, он испытывал настоящее облегчение, теперь не надо было думать, рассчитывать, прикидывать, оставалось только действовать, и Рекс попросил, в полной уверенности, что им не откажут: – Девчонки, а переодеться у вас дома можно будет? не хочется на улице народ пугать, да и не май месяц…

– Конечно, – даже слегка удивилась Метка. – Мог бы и не спрашивать, верно, Тель?

– И в самом деле, чего говорить, – подтвердила сестричка. – Только во что вы переодеваться собрались?.. или прикупить чего надо?.. магазинчик подешевле могу подсказать…

– Покупать не надо, сейчас Молчун за нашей сбруей сгоняет по-быстрому, – пояснил Кай. – А мы пока – к вам… ты понял, Мол?

Тот, привычно молчаливо, кивнул и, кажется, на глазах исчез, растворился среди облетающей листвы высоких кустов сирени, разросшихся вокруг скамеечки.

– Вот только, ребята, давайте по дороге в магазин зайдем? – попросила внезапно озаботившаяся домашним хозяйством лиловая королева. – Мы же за завтраком, считай, последнее съели…

– Конечно, зайдем, – весело согласился Рекс. – Перекусить перед боем сами боги велят…

… Когда нагруженные пакета, пакетиками и прочими всевозможными упаковками продуктов, в пакеты и пакетики не поместившимися, четверо теперь уже практически друзей подошли к дверям квартирки обеих королев, их догнал гораздо более загруженный Молчун. Глянув на него, и красная, и лиловая королевы пришли в легкое недоумение, у них в голове не укладывалось, как смог щуплый, низкорослый мальчишка притащить четыре огромных по объему и явно тяжеленных баула? Казалось, и один-то такой мешок должны были тащить, как минимум двое крепких, здоровых мужчин…

Шедшая первой Этель отомкнула двери, вся компания, дружно отдуваясь, пыхтя и толкая друг друга в тесном коридорчике, ввалилась в квартиру. Впрочем, как приметила наблюдательная Метка, мальчишки пыхтели и напрягались в основном ради того, чтобы постараться не задеть баулами и пакетами их, девчонок, а вовсе не из-за тяжести и неудобства ноши.

Сперва, как и положено, триарии хотели отправить женщин на кухню, готовить из принесенных с собой продуктов что-то наподобие обеда на все пять персон, чтобы самим спокойно, без помех и суеты, разобраться со своим снаряжением, но лиловая королева с мольбой в голосе попросила:

– А – посмотреть можно?..

И в итоге на кухню отправилась лишь одна близняшка, не так сильно интересующаяся мужской военной амуницией, а Метка позволила мальчишкам расположиться в её комнате и распаковать принесенный груз. Лиловая королева не прогадала…

И чего только не было в огромных баулах триариев! Полевые комбинезоны, армированные углеродной нитью, последним писком науки и техники для защиты от осколков, пуль на излете или рикошете, ножа или штыка, вскользь коснувшегося тела. Настоящие, легкие и чрезвычайно прочные кольчуги из особого сплава, с длинными, до локтей, рукавами и капюшоном, такие не пробить и прямым ударом ножа, не прострелить издали пистолетной пулей. Бронежилеты со множеством карманов, предназначенных для самого разного воинского инвентаря от снаряженных магазинов к штурмовым винтовкам до маленьких, похожих на детские, но чрезвычайно мощных фонариков; вшитые пластины сверхпрочного стального сплава защищали от пуль штурмовых винтовок, карабинов, пистолетов-пулеметов. Сферические шлемы-каски, одеваемые поверх кольчужных капюшонов и делающие голову легионера практически неуязвимой со всех сторон, кроме лица, которое защищало полупрозрачное забрало закаленного, усиленного бронестекла, да еще и с функцией «хамелеона», мгновенно затеняющееся при яркой вспышке или взгляде на солнце. Массивные налокотники и наколенники с острыми, но не бросающимися в глаза шипами, бронещитки для бедер и голеней… и еще множество всяких не очень понятных вещиц и загадочных штучек было извлечено из бездонных, казалось бы, мешков на глазах лиловой королевы, пока, наконец-то, дело не дошло до оружия… Штурмовые винтовки Метель узнала сразу же, они были таким же внешним атрибутом Империи, как две королевы, как красный и лиловый цвета, а со стариком-конструктором легендарного оружия близняшки были знакомы лично. «Ой, он так интересно рассказывал, как доводил до ума свою штурмовку вместе с заводскими инженерами…» – едва не вырвались у Метки невольные слова восхищения при виде уже не новых, но заботливо ухоженных, вычищенных и частично разобранных винтовок. Третий член команды легионеров, как почему-то и подумала заранее королева – Молчун, был вооружен мощным карабином под винтовочный патрон, снабженным оптикой для дальней стрельбы. И каждому полагался тяжелый армейский пистолет, ценимый знатоками за удивительную безотказность в работе и неприхотливость в обслуживании. А вот в разнообразных, помеченных каждая своим цветом на запалах гранатах лиловая королева не разбиралась абсолютно, только из лекций по военному делу помнила, что делятся они на наступательные, безосколочные и оборонительные, убойные. Впрочем, как следовало из легкого бормотания себе под нос разбирающегося с имуществом Кая, тут были и шумовые, и световые, и газовые смертоносные шарики, цилиндры, эллипсоиды.

– Мальчики, Метка, идите кушать, – позвала, входя в комнату, красная королева и в необъяснимом восторге застыла на пороге. – Ух, ты, как у вас тут…

У Этель не хватило приличных слов, чтобы обозначить всю рассыпь смертоносных игрушек, разложенных на постели сестренки, а словами неприличными королева старалась не пользоваться без крайней на то необходимости.

– А это что? – кивнула она на четвертый, так и не открытый баул.

– Это Яра, – скупо пояснил старший и тут же скомандовал: – Одеваемся и – обед, потом десять минут отдыха и – в дорогу…

Совершенно не стесняясь присутствия девушек, просто не обращая на них особого внимания, мальчишки начали быстро, по-армейски сноровисто, раздеваться, да и ладно бы – до трусов, но триарии обнажились догола, заставив, вообще-то, не очень-то стыдливых королев скромно отодвинуться в коридорчик и уже оттуда с жадным подростковым любопытством разглядывать тощие ягодицы, крепкие бедра, плоские животы и главное, что было им интересно – мужское хозяйство легионеров. Поймав на себе уже чуток возбужденный девичий взгляд, Кай ухмыльнулся и легонько подмигнул Тельке, хотя с не меньшим любопытством на него поглядывала и её сестренка, но, кажется, юный триарий уже сделал свой выбор из двух королев…

Раздевались мальчишки вовсе не из хвастовства, желая продемонстрировать свои закаленные, кое-где меченные жутковатыми шрамами тела… просто боевая экипировка легионеров начиналась с нижнего белья – плотных и длинных, обтягивающих и немного защищающих пах, ягодицы и бедра трусов, а дальше с невообразимой скоростью, как в кино, замелькали комбезы, кольчуги, бронежилеты… впрочем, подогнав последние и заполнив их карманы всякой нужной в бою всячиной, мальчишки скинули «верхнюю одежду» вновь на постель лиловой королевы и в облегченном боевом варианте – «боевая четыре» – пошли на кухню, насыщаться перед предстоящим походом.

Места за девичьим столом для всех пятерых, да еще с учетом частичного облачения легионеров в боевое снаряжение, сразу увеличивших мальчишек в объеме, было маловато, поэтому Метель подхватила свою тарелку с огромной порцией яичницы с ветчиной – а что еще можно было приготовить на скорую руку? – и с тремя сосисками, полила сверху на всю эту вкуснятину томатным соусом, очень удачно не забытым в магазине, благодаря Каю, и отошла к окну, изредка поглядывая, с каким аппетитом уничтожают свои доли остальные присутствующие.

Яичница с ветчиной, сосиски, сыр, хлеб, томатный соус и майонез были сметены с тарелок и со стола за пять минут, похоже, утренняя прогулка по злачным местам квартала Забав благоприятно отразилась на аппетите всех прогулявшихся.

– Теперь – легкий перекур, – с блаженной улыбочкой удовольствия откинулся на спинку стула старший. – Потом – марш-бросок в городских условиях… девчонки, можно, мы свои вещички у вас оставим?.. хоть и не положено такое категорически, но – лень тащить их обратно на базу… да и лишний раз в боевом светиться не стоит…

Перед кем светиться – перед ошарашенными горожанами или своими же товарищами с базы – легионер благоразумно умолчал.

– Оставляйте, конечно, – кивнула, как хозяйка комнаты, лиловая королева. – А вы что же – так и попретесь через весь город в таком виде?

– Угоним машинку какую-нибудь, – безмятежно сообщил Кай.

И Этель мгновенно вспомнила о фактической неподсудности действующих легионеров никаким властям Империи, кроме собственного начальства. «Нет иных богов, кроме Легата и Трибунов» – примерно так звучала их поговорка, но вряд ли Легат или его заместители захотят разбираться с угоном автомобиля, да еще в обстановке очень приближенной к боевой, ежели кто-то смелый и дотошный надумает подать им жалобу на действия подчиненных. Говорят, еще больше легионерское начальство не любило только иски по возмещению ущерба…

– И куда вы в студгородке торкнитесь? – уточнила с легкой иронией Метель.

– А сейчас, кстати, и глянем… – отозвался Резкий и попросил Молчуна: – Давай-ка карты на стол…

«Великий немой» извлек из запазухи скудно раскрашенную плотненькую пачку схем разных городских районов, пролистал её и выложил на стол нечто подобное топографической карте студенческого городка в черно-белом варианте, явно размноженном для потребления не только этой группой легионеров.

– Чепуха какая, – нагло заявила Метка, наваливаясь грудью на плечо старшего и вглядываясь в схему, с военной топографией девушка, конечно, не дружила, но разобраться в достаточно простенькой схеме, тем более, хорошо знакомого района смогла сходу. – Тут половина не так отмечена, а кое-чего и вовсе не хватает…

– Чем богаты, тем и рады, – хмуро ответил Рекс, со привычной злостью на тыловиков подумав, что готовность к подавлению анархистского бунта отнюдь не идеальна, если обыкновенная городская девчонка, с первого взгляда находит неточности в выданных им картах. – У тебя же все равно лучшей нет…

– У меня зато голова есть, а в ней – мозги, – хвастливо, как блондинка, заявила лиловая королева.

– И что тебе говорят твои мозги? – ехидно поинтересовался Каин.

– А мозги мне говорят, что я должна поехать с вами и помочь найди Яра, – не обращая внимания на ехидство, спокойно разъяснила свою мысль Метель. – Кто вам лучше покажет и расскажет все на месте, чем человек, весь студгородок облазивший лично?.. да и где вы еще таких сейчас найдете?.. а найдете, так еще не всякий захочет вам помогать – имперским псам, душителям, живодерам и кровавым маньякам…

Девушка специально выдала под конец фразы набор репортерских штампов, под которыми в последние годы и фигурировали в гуманитарных газетах, журналах и даже кое-где на телевидении легионеры.

– А ты почему хочешь нам помочь?.. – в ответ поинтересовался старший.

Лиловая королева промолчала, уставившись в упор в глаза Рекса. Кажется, более красноречивого признания без слов не очень-то избалованный в жизни женским вниманием триарий не получал никогда. Да, он понравился королеве и как человек, и как мужчина, пусть и совершенно не соответствовал изначально её вкусу на противоположный пол. А, кроме того, воспитание Властительниц Верхнего и Нижнего Пределов не позволяло относиться даже с легким пренебрежением к людям, защищающим их власть искренне и от души, а не просто за деньги или какой-то свой, личный интерес.

– Там пострелять придется, – осторожно намекнул на опасность Каин, поглядывая в сторону красной королевы.

Та не ответила на непоставленный вопрос, но, похоже, уже давно согласилась с решением сестрички:

– Конечно, мы поедем, что за разговоры…

– А ты-то куда собралась, – неожиданно одернула её Метель. – В такой-то юбчонке только живой мишенью работать, да и вообще, ты тех мест не знаешь, была всего пару раз…

– Как будто ты в этих малиновых штанах поедешь, – бойко отразила выпад красная королева. – За то я уже знаю, какую машинку мы уволокём без возврата,  и где она стоит…

Поймав взгляд близняшки, Метка неожиданно захохотала, сообразив, про чей автотранспорт та говорит. Сосед по подъезду, живущий двумя этажами выше, из надутых чванливых новых скоробогатеев, даже слегка подвыпив, начинал ощущать себя неотразимым в женских глазах, и едва ли не с первых дней пытался то мытьем, то катаньем забраться в постель к обеим сестрам, и желательно – одновременно. Сперва-то на него пытались воздействовать сателлиты, изображая то случайных прохожих, то вызванных полицейских, но потом королевы не разрешили им трогать для остроты собственных ощущений глуповатого купчика, так и не понявшего за два года, что его гоноширистое поведение просто развлекает девушек. И вот теперь они дружно придумали угнать именно его вместительную, солидную и отлично функционирующую машину…

– Погодите, ребята, мы переоденемся, – попросила Метка и, подмигнув старшему, добавила: – Как вы, мы не умеем, потерпите уж на кухне…

IV

Посреди белого ясного, хоть и по-осеннему пасмурного дня, в столице Империи, на переполненной разнообразным автотранспортом и пешеходами улице неторопливо двигался в общем потоке большой черный автомобиль представительского класса с очень и очень странной компанией внутри. За рулем и на переднем сиденье рядом с водителем размещались два легионера в полной боевой форме, разве что – без шлемов на головах, да и стволы штурмовок не выглядывали из приоткрытых окон автомобиля. Позади них, вольготно, благо машина была рассчитана вовсе не на худеньких подростков, расположился еще один триарий в окружении двух девушек, одна из них, в черных брючках, сочной, ультрафиолетовой водолазке под кожаной короткой курточкой и в громоздкой сиреневой фуражке о чем-то болтала со своим спутником, вторая – в просторных темно-синих шароварах, грубом, бесформенном, бурой окраски свитере и с простоволосой головой больше молчала, лишь изредка вставляя словечко-другое в диалог соседей.

Как это ни странно, но даже приметившие несоответствие между внешним видом машины и содержимым её салона дорожные полицейские не спешили останавливать автомобиль для проверки, едва только разглядев, кто же рулит в нем. С легионерами предпочитали не связываться и самые ярые поборники закона на дорогах, да и не только на них.

Тем временем, лиловая королева, дав сидящему за рулем Каю достаточно ясное указание двигаться не к общепринятому въезду в студгородок со стороны Южного проспекта, а объехать университетский район чуть севернее и там уже вновь уточнить дорогу, приставала с расспросами про вооружение легионеров к симпатичному ей старшему. Поясняя назойливой девушке, чем же все-таки в ближнем бою пистолет-пулемет, пэпэшка, как он на общепринятом жаргоне называл это оружие, лучше штурмовой винтовки, совершенно без «задних» мыслей Резкий заметил:

– Ох, хорошо хоть ты у меня пистолет не попросила на эту поездку…

– А зачем? – удивилась Метель, поднимая ко лбу бровки. – У меня свой, с ним сподручнее…

И, покопавшись где-то под полой курточки, явила на свет довольно странное, кажется, слишком длинноствольное для обычного пистолета оружие… Впрочем, легионер не был бы триарием, если моментально не узнал в этой конструкции оригинальную идею одного известного оружейника, воплотившуюся в единичные экземпляры спортивных и коллекционных пистолетов; слишком дорогим на поверку оказывалось изготовление точнейшего прецизионного оружия. До этого момента Резкий видел такие пистолеты лишь на картинках, да в наставлении по стрелковому делу, в разделе «Прочие единичные виды стрелкового оружия, не имеющие широкого распространения в мире», и, как и любой военный, любящий свою профессию, моментально потянулся рукой к вороненому стволу – потрогать, ощутить вес, вскинуть в руке, прицелиться… Но во время спохватился и культурно, не узнать триария, с вожделением попросил:

– Можно глянуть, Метка?..

– Смотри… – великодушно ответила королева, но прежде, чем протянуть ставшему другом триарию оружие, как–то быстро и очень ловко выщелкнула обойму и передернула затвор, отвернув ствол в сторону дверцы автомобиля, но тут же спохватилась: – Ох, извини, это уже не думая, само собой получается…

И вот тут в глазах легионера впервые за сегодняшнее утро и половину дня мелькнуло самое настоящее уважение. Еще бы… вот так отдавать оружие, предварительно обезопасив его «от дурака» может только самый настоящий профессионал. Впрочем, вслед за уважением в голове у триария засвербили совершенно другие мысли… но до их окончательного и категоричного оформления было еще далеко, и старший, приняв в руки пистолет, повертев его так и сяк, не удержался и похвастался:

– Молчун, глянь, ты такого живьем не видел…

Оглянувшись на призыв старшего, самый молчаливый легионер из тройки, едва ли сказавший за все время общения с девушками и десяток слов, не удержался:

– Вот это да! и чья игрушка?.. эх, стрельнуть бы из такой…

Про возможность пользоваться пистолетом на постоянной основе Мол даже не заикался, понимая, что на патроны к нему не хватит денежного содержания даже Легата, что уж тут говорить про рядовых триариев. При этом нищими или даже просто малообеспеченными назвать легионеров не рискнул бы и самый отъявленный циник…

Резкий чуть заметно кивнул в сторону лиловой королевы, а та приняла нарочито надменный вид, мол, вот она я какая, и, все-таки не сдержавшись, жизнерадостно фыркнула. Она была очень довольна, что смогла не первый раз за сегодня уесть внешне холодных, равнодушных и, казалось, готовых к любой неожиданности триариев.

– Любовник, небось, подарил, – испортил впечатление от торжественности момента Кай, мельком, но очень внимательно глянувший через плечо на огнестрельную игрушку. – Да только ей еще пользоваться уметь надо…

– Наши студентики и приказчики разве что на цветок гвоздики в подарок способны, или там –  на флакон дешевеньких духов, – сердито ответила Метка. – А из моей «белки» я на курсовом полигоне всю обойму кладу в поясную мишень…

Курсовыми звали полигоны при имперских офицерских училищах, и они мало чем отличались по сложности от легионерских. В принципе, армейских офицеров и штурмовиков готовили по программе легионеров, разве что сокращенной в три-четыре раза, ведь поступивший в училище молодой человек оканчивал его через два с половиной, три года, тогда как у легионеров с момента первого общения с оружием и до первого настоящего боя проходило не меньше десяти, а то и двенадцати лет. Впрочем, основная разница была совсем в другом. Готовить уже взрослого, восемнадцатилетнего мужчину, в основном сформировавшегося и физически и психологически, и лепить то, что нужно преподавателям из четырех-пятилетних малышей – это все-таки очень огромное отличие.

– А ты не пошутила, что простая студентка? – заинтересованно спросил Рекс, разглядывая на рукоятке пистолета небольшое, но ясно различимое клеймо – белочка, распушившая хвост и сжимающая в передних лапках орех.

– Самая простая, можешь себе представить, – все еще сердясь на Кая, отозвалась лиловая королева. – А пистолет, конечно, подарок, от родственников… но ведь нельзя же, чтоб такая прелесть лежала в коробочке или висела на ковре среди старинных лепажей и маузеров?.. вот я и тренировалась, когда могла…

Метель не стала посвящать триариев в подробности, что «белочка» была свадебным подарком от Черного герцога, что стрелять ей нравилось задолго до получения такого роскошного оружия, что… и вообще… значит…

– Патронов-то тебе много подарили вместе с ним? – все-таки рискнул уточнить старший.

– Ну, я пару обойм с собой захватила, да еще так, россыпью в карманах есть, – скромно ответила Метка, успокаиваясь.

«Ого! А ведь ствол-то, вроде, двадцатизарядный, – подумал Рекс, напрягая память. – Это она наравне с карабином Молчуна у нас, однако, по боезапасу…» Он ошибался, «белка» вмещала в себя двадцать четыре небольших смертоносных цилиндрика, но не мог же простой легионер знать все мельчайшие нюансы изготавливаемого по индивидуальным заказам оружия.

– А у подруги твоей, небось, базука под свитером спрятана, – не удержался, сострил из-за руля Каин.

– Говорила уже, это моя сестра, – досадливо отмахнулась Метка. – Да и вообще, какой странный интерес у тебя, что у нее под свитером?.. думаешь, там что-то другое, чем у остальных девчонок?..

– Нормальный мужской интерес, – парировал Кай. – А другое там, или нет, это же проверить надо, на глаз так не скажешь… но вот меня с самого утра терзают смутные сомнения… все больше и больше кажется, что вы, девчонки, те самые настоящие наши королевы – одна красная, вторая лиловая…

– А королевы что ж – не люди, что ли? – искренне возмутилась Метка. – Ты лучше за дорогой следи, болтун, вот, сейчас, будет светофор со стрелкой налево, но ты сворачивай вправо, там, правда, знак запрета на проезд висит, плюнь, там в жизни ни одного полицейского не было…

– А хоть бы и было, – весело ответил триарий, нахально выворачивая вправо из второго ряда. – Если не больше взвода, то на полчаса работы…

– А если больше? – поинтересовалась скромно молчавшая до сих пор Этель.

– Ну, тогда повозиться придется, – немедленно отозвался Каин. – Хотя, какая тут возня? Они же в столице обленились, стрелять разучились, а уж бегать – и подавно…

– Влево сейчас, вдоль забора, – продолжала командовать Метка, вытянувшись с заднего сидения вперед, внимательно вглядываясь в знакомую, но все-таки давно не посещаемую дорогу. – Теперь тихонечко, а то проскочим… вот – тут, вправо… еще раз вправо, а потом опять влево и, не торопясь, до конца…

Тяжело вздохнув пневматикой тормозной системы, автомобиль плавно замер на месте. Вокруг него расстилались полузаброшенные, полуразрушенные дома – стандартные пятиэтажные коробки, маленькие двухэтажные особнячки на три-четыре семьи, частные домики с бревенчатыми еще стенами… Казалось, получасовое путешествие перенесло троих мужчин и двух женщин из сердца Империи, блистательной полнолюдной столицы, в глухую заброшенную богами и людьми провинцию. Еще больше подчеркивали провинциальную запущенность этого райончика заросшие высоченным бурьяном, чертополохом и полынью большие и маленькие проплешины между домами, пустыри и палисадники.

– Да, пейзажик тут не ахти, – констатировал старший, перегнувшись через лиловую королеву, настежь распахнув дверцу автомобиля и внимательно оглядывая окружающее пространство.

– Вспомнил Черную Пустошь?.. – полюбопытствовал Кай.

– А я вот сразу не догадался, что мне это самое зрелище напоминает, – признался Рекс. – Точняк, как в Пустоши… только тут пооживленнее будет…

Из одной двухэтажки вышла на улицу молоденькая девчонка, в стильных брючках, пушистой кофточке нараспашку, но в грубых, растоптанных, армейских сапогах, и с огромным линялым пакетом в руке. Подозрительно зыркнув на роскошную машину, непонятным ветром занесенную в их края, девчонка смело прошагала мимо, добралась до остатков деревянного заборчика, что-то и зачем-то символически ограждающего, и, сильно размахнувшись, пульнула пакетом за ограду. Со звоном и шелестом из летящего пластикового мешка посыпались на землю какие-то банки, обрывки оберток, шелуха и прочий кухонный мусор…

– Удобно как, сделал два шага – и уже помойка, а мы, как дуры, с ведром за угол дома бегаем, – констатировала Этель.

– И куда дальше? – практично поинтересовался Рекс, возвращаясь на свое место и чуток прикрывая дверцу.

– Дальше совсем просто, – сказала Метка. – Вот там, за разрушенной пятиэтажкой, пустырь, за ним – бетонный забор, но тоже разрушенный, никто за ним не присматривает. Здесь вообще, если успел заметить, места дикие… значит, полсотни саженей от забора, а может и поменьше или побольше, не меряла никогда специально, и вот уже старый театр…

– Как все просто… – задумчиво отозвался Резкий. – Слишком просто…

– Не слишком, – возразила лиловая королева. – О том, что отсюда можно легко пройти в студгородок и сразу к старому театру, мало кто знает, просто не интересовались никто и никогда, ведь здесь же фактически пустырь, живут какие-то аборигены, которых и столичными-то жителями назвать трудно. Конечно, думаю, что анархисты в эту сторону поглядывают иной раз, но чтобы охраняли, да еще так же, как основной въезд в городок – это вряд ли. Сам видишь, тут только на своих двоих пройти можно, никакая техника не проберется, даже танки завязнут…

 В то, что ты знаток еще и возможностей современной бронетехники, извини, я как-то не верю, – совсем уж почтительно ответил старший, чем ввел в легкое смятение не ожидавшую такого мягкого и дружеского обращения Метку. – А вот в то, что отсюда удобнее подойти к гнезду – даже и не сомневаюсь… пожалуй, с этого и начнем… Парни, работаем потихоньку…

Пожалуй, словечко «потихоньку» было тут лишним, триарии выкатились из машины сказочными колобками и тут же будто растворились среди заброшенных заборов, бурьяна, обветшалых домов. Вот только-только, секунду назад, мелькал перед глазами пятнистый зад Кая, и уже не видно никого и ничего. Тем временем Резкий облачился в шлем, откинув прозрачное в осенней хмарности забрало, и тут же наговорил проверочные, загадочные слова в автоматически включившуюся систему связи: «Раз, здесь, два, там, кругом, вижу…», видимо, контролируя звучание разнородных слов.

– Девчонки, держитесь за мной, – попросил старший. – Вы хоть и при оружии, да и пользоваться, понимаю, умеете, но без связи не лезьте вперед…

– Хорошо, – послушно, как примерная школьница, кивнула лиловая королева.

– Давай без обид, Метка, – кажется, впервые назвал её по имени Рекс. – Вы нам и так, как две золотые рыбки, жизнь облегчили по самое нельзя… сейчас дойдем до места, понаблюдаем и решим, как дальше быть, а пока – не высовывайтесь особо, ладно? Давай, командуй, куда тут…

Под ногами сестренок беспощадно, звучно и разноголосо хрустел пересохший бурьян, скрипели осколки чего-то керамического или стеклянного, похрюкивали схоронившиеся под опавшей листвой пакеты из-под молока, а рядышком, совершенно беззвучно скользил, казалось, над землей, закутанный с головы до ног в железо, тяжеленный триарий, послушно исполняя команды Метели: «Левее, тут дорожка была… теперь чуть вправо, пролом между заборами… за угол дома надо, там чище и суше… ну, вперед теперь…» Товарищи Рекса, если и шли где-то по сторонам от девчонок, были вообще незаметны, не видны и не слышны среди руин заброшенного района. Завершилось их маленькое путешествие по осенним джунглям столицы совсем плачевно: старший уложил сестричек на землю и заставил ползти без малого сотню саженей до небольшой возвышенности среди пустыря, покрытой давным-давно высохшими, но густыми кустами сирени. Отсюда, накрыв головы куском маскировочной сетки, извлеченной триарием из недр своей амуниции, королевы увидели полуразрушенный бетонный забор, еще несколько десятков саженей пустыря и – деловитую, серьезную суету возле старого театра.

Наблюдая, как то и дело на небольшой утоптанной площадке у входа в подвал останавливаются разнокалиберные автомобили, мотоциклы, мопеды и даже велосипеды, как шустро, но постоянно озираясь по сторонам, снуют туда-обратно люди в черных пиджаках, куртках, брюках или просто с черными повязками на рукавах, Метка искренне оценила те предосторожности, что потребовал от них Резкий. Конечно, заметить их, бредущих по эту сторону забора и заросшего едва ли не в рост человека пустыря, было нелегко, но вполне возможно, тем более, кроме посетителей и курьеров, постоянно снующих вокруг штаба анархистов, тут были и в меру внимательные охранники-часовые, проверяющие не понравившихся им чем-то посетителей и временами осматривающие окрестности в бинокль.

– Как их тут много, – с легким испугом прошептала красная королева, только что про себя проклинавшая ту минуту, когда сестре придумалось проводить нежданных гостей до старого театра.

– Много – это хорошо, – не понижая голоса, отозвался старший. – Больше людей, больше суеты и бестолковщины, легче дойти до цели… но труднее потом возвращаться, если они спохватятся и успеют взяться за ум. Ладно… Мол, как у тебя дела?

«Взял часовых. Уберу всех, но справа, за углом, без гарантии, могут успеть скрыться, если не дураки», – деловито доложил Молчун.

– Жди, – коротко приказал Рекс и вновь обратился к девушкам: – Внутри там стандартно? Танцплощадка, буфет, подсобки?

– Да, ничего другого я не видела, – кивнула Метка, она единственная успела побывать в гнезде анархистов еще в те времена, когда оно не было гнездом. – Хотя, говорили, есть еще второй подвал, глубже, дом-то очень старый, до театра там какой-то купец жил, мог и устроить себе тайник от грабителей.

В отличие от сестренки, она буквально упивалась и грязью, набившейся под ногти, и измазанными липкой землей полами курточки, и прилипшими к брюками сухими листьями и репейником. Здесь и сейчас лиловая королева вдруг впервые в жизни ощутила себя действительно нужной людям, которые ничего не знают о её высоком происхождении, но доверяют, как простому человеку, и делают на нее ставку в борьбе за жизнь своего товарища.

– Жаль, сразу не подумали, что можно было под землей пройти, – будто сам с собой, рассудил старший. – Через канализацию или еще какие коммуникации…

– Бесполезное дело, – решительно отмела его сомнения Метка. – Там и год назад никакой канализацией не пахло. То есть, очень даже сильно пахло её отсутствием. Да и где бы ты взял схемы коммуникаций? Их же в Столице не существует в природе, и никогда не существовало, тут каждый район, как отдельное королевство…

Рекс махнул рукой, ладно, мол, чего уж теперь-то обсуждать…

– Сейчас пройдем до забора, аккуратненько так, незаметно, – приказал старший. – Там еще раз осмотримся…

…от разрушенного едва ли не до основания бетонного забора триарий еще разок связался с товарищами, они находились в условленных и понятных без лишних слов точках, в полной готовности, но до начала акции возникшую проблему с крайними часовыми в отсутствии четвертого члена команды надо было как-то решать…

– Метка, сможешь вот отсюда, если правее возьмешь, снять этих парнишек? – спросил Резвый лиловую королеву.

– Запросто, – кивнула та.

– Значит, еще раз – без команды вперед не лезь, ясно? Как только начнут падать часовые у входа, бери своих на прицел и бей, а потом – тут же! – носом в землю, глаза закрыть, уши заткнуть и так лежать пару-тройку минут, ну, думаю, обе сообразите, когда можно будет смотреть и слушать. И тут же – бегом ко мне, ясно? Без вопросов. Очень вас прошу, девчонки, ни секундой раньше, а как только закончится…

Он не стал пояснять, что закончится, грубовато толкнул Метель под попку, мол, чего ждешь, ползи, и вновь уставился внимательным взглядом на пятачок перед старым театром, прикидывая, где скопилось больше народа, и как быстрее добраться туда на бросок гранаты…

V

Поймав в прицел ничего пока не подозревающего парня лет двадцати пяти, мощного, угрюмого, одетого в черное, как на похоронах, постоянно зыркающего в сторону скопления курьеров, визитеров, бездельников, скопившихся возле трех автомобилей и парочки мотоциклов на площадке перед входом в подземелье, Метка отвела в сторону взгляд, чтобы глаза не успели устать или заслезиться. Осталось дождаться обещанных триарием выстрелов и падения тех охранников, что толкались перед самым входом, периодически останавливая пытающихся проникнуть внутрь то ли не нужных там рядовых анархистов, то ли просто любопытствующих. Никаких угрызений совести, волнения перед предстоящим убийством себе подобного лиловая королева не испытывала. В молодости такое переживается легче, простое понятие «врага надо убить, чтобы жить самому» еще не испорчено наслоениями гуманизма, человеколюбия и прочих благ цивилизации. Так что думала Метель сейчас вовсе не об обреченном анархисте, а о том, что может у них получится с чернявым Рексом в постели. Да, только так, честно и откровенно перед самой собой…

Дежурившие у входа вооруженные мальчишки начали падать один за другим, будто сбитые кегли, как-то неожиданно, а никаких выстрелов королева так и не услышала. Не услышал ничего и её объект, но вполне благоразумно не дернулся на помощь упавшим, как сделал это его напарник, а чуть прислонился к полуобвалившейся стене старого театра и замер, осторожно оглядывая пространство перед собой и поводя стволом смешного в его руках, кургузого пистолета-пулемета. Случилось именно то, чего и опасался Молчун – часовой ушел в мертвую зону, не простреливаемую с его точки. Менять позицию было поздно, через секунды в дело должен был вступить старший, и теперь вся надежда оставалась на самообладание и стрелковое умение лиловой королевы.

Чуть двинув стволом следом за сместившимся анархистом, Метка, недолго думая, плавно, как на стрельбище, выбрала ход спускового крючка… выстрел хлопнул знакомым, давно ставшим привычным звуком, не громче пробки, вылетающей из бутылки шампанского. Маленькая трехлинейная пулька, за мгновение преодолев чуть больше двух десятков саженей , тюкнула прямо в сердце молодого здорового мужчины, решительно и жестко прерывая его жизненный путь. А королева, чуть приподняв голову, увидела своего парня, быстрыми перебежками сближающегося с крутящей головами, недоумевающей и только-только начавшей пугаться маленькой толпой у транспортной стоянки. Вот Рекс поднялся в полный рост, махнул рукой…

Она успела… и уткнуться лицом в землю, крепко-крепко зажмурив глаза, и хоть немного прикрыть ладонями уши, но яркий, выжигающий сетчатку огонь и жуткий грохот шумовой гранаты ощутила в полной мере. «Хоть бы Телли не зевнула, успела прикрыться», – подумала лиловая королева, подымаясь на ноги и рефлекторно отряхивая колени. В голове еще слегка звенело, все-таки по ушам ударило сильнее, чем по глазам, но Метель уже бежала со всех ног туда, где мерно прохаживался её парень, бдительно поводя стволом над несколькими десятками неподвижно лежащих на земле тел… «Ох, мы и натворили», – успела сообразить девушка, но Рекс уже подтолкнул её в сторонку от дверей, куда одна за другой влетели три разных предмета: два круглых, как теннисные мячики, и один продолговатый, похожий больше всего на небольшую тубу-пенал. Внутри сверкнуло, загрохотало, но теперь свет и шум был здорово ослаблен стенами, а старший опять командовал:

– Мол, Телька, здесь, прикроете, остальные – за мной…

Остальных было – лиловая королева и Кай, они и бросились вслед за Рексом в темный зев подвала, совсем недавно бывшего штабом анархистов.

…в темноте хрустело под ногами битое стекло, метался по стенам, опрокинутым столикам и стульям, стойке буфета тонкий, сильный луч фонарика, тени зловеще шевелились в углах, сильно пахло сгоревшей взрывчаткой, еще какой-то химией, обгоревшей одеждой и почему-то хлоркой. Метель не выдержала, пальнула пару раз наугад в жутковатое шевеление, звучным шлепком пули ударили во что-то мягкое, шевеление прекратилось, чтобы через секунду-другую начаться с новой силой.

– Где подсобка! – выкрикнул ей прямо в лицо Рекс.

Оказывается, он уже пару раз задавал этот вопрос, а лиловая королева просто не услышала, охваченная иррациональным страхом темноты, разгрома, невнятного шевеления теней…

– Туда, – ткнула Метка стволом, – туда, за стойку, вправо…

Мимо побитой взрывами стойки, едва не споткнувшись о чье-то тело, распластанное на полу, они ворвались в узкий коридорчик… первая дверь – какой-то склад, банки, коробки, тюки… никого, или кто-то благоразумно притаился в темноте, скрывая нервное дыхание… не до них… вторая – ведра, швабры, тряпки, флаконы чего-то моющего… третья – бывшая комната для отдыха персонала, маленький телевизор, топчан, с которого подымаются ошеломленные, ослепленные фоанриком старшего обнаженные парень и девчонка… короткая очередь штурмовки Рекса… да, верно, на стуле у топчана лежит пэпэшка… временное ложе любви превращается в вечное ложе смерти… а вот и то, что искали.

Куда-то вниз, не очень глубоко, но круто уходила узкая лестница, сложенная из старинных кирпичей, больше похожая на вертикальный тоннель, и оттуда, снизу, выбивались лучи слабого электрического света, наверное, кто-то успел запустить резервный генератор, хотя шума двигателя наверху не слышно.

– Кай, страхуй!

Старший быстро, но осторожно стал спускаться по лестнице, Метель держалась за его спиной, сосредоточенная, готовая на все, уже поборовшая первые панические позывы страха после попадания в темноту.

Уже приоткрылась часть плохонько освещенного подземелья, присев на корточки можно было окинуть его взглядом всё, понять, откуда исходят странные тени, замершие в неподвижности, когда триарий, шагнув чуть левее, перекрыл королеве обзор и огрызнулся туда, вниз, короткой очередью… в ответ зазвучали хлесткие звуки пэпэшки, Рекс дернулся, как от ударов, раз-второй-третий, с трудом, держась за стену, чтобы не откинуться навзничь, сел на ступеньки, успев выкрикнуть:

– Метка, справа, двое, бей…

И девчонка, присев на корточки возле своего парня, корчившегося от боли, увидела бездонную черноту чужого ствола, смотрящую, казалось, прямо на нее. И чернота эта завораживала, гипнотизировала, лишала воли к сопротивлению… но «белка», будто живя самостоятельной жизнью, уже поймала цель, хлопнула, дергаясь в руке, раз-два-три, потом еще дважды… и снизу раздался душераздирающий крик, удар об пол упавшего тела…

– Не сидеть, вперед, вперед, – перерывая крик снизу, пробормотал Резкий, стараясь без помощи Метки подняться на ноги.

Ему это удалось, и они вместе, плечо к плечу, свалились вниз…

В тесной комнате горела под потолком слабенькая лампочка, подключенная к автомобильному слабенькому аккумулятору. Стоял обыкновеннейший канцелярский стол, каких лиловая королева уже успела перевидать на своем коротком веку тысячи. Под столом валялось явно безжизненное тело, еще одно, шевелящееся, дергающее ногами, лежало в дальнем углу, возле стула, на котором, опустив голову, сидел полуголый тщедушный человек. А возле стены продолжал истошно орать дурным голосом, захлебываясь в собственном уже начинающем слабеть крике, еще один анархист, прикрывший лицо руками, стараясь, похоже, сдержать сочащуюся из-под пальцев кровь. Рядом с ним валялась кургузая пэпэшка, но человек даже и не думал тянуться к оружию, полностью отдавшись своей жуткой боли.

Только сейчас, шагнув влево-вправо, невольно контролируя обстановку в комнатке, лиловая королева почувствовала вонь сгоревшего пороха, кислый, страшный запах крови, специфический аромат немытых мужских тел и резкий, аммиачный – мочи.

Рекс, передвигаясь как-то неуклюже, боком, с трудом переставляя ноги, одним выстрелом заткнул кричащего, и в наступившей неожиданной тишине скомандовал:

– Он… на стуле… Ярый!

Метель, будто в страшном танце, изящно развернулась и шагнула туда, в дальний угол. Здесь, к старенькому, хиловатому на вид стулу был привязан командир разведвзвода триариев, тот самый, похищенный, выглядевший без френчика и сапог совсем юным, дай боги, лет двадцати парнишкой. Он сидел, равнодушно опустив голову на грудь, не замечая происходящего, но на теле его не было видно ни малейших следов пыток, крови, еще каких повреждений, вот только на скуле светился серьезный синяк, да босые ноги, казалось, были покрыты мелкими, неглубокими порезами.

Лиловая королева приподняла голову Яра и на нее уставилась пустые, безумные, хоть и абсолютно живые глаза. Кажется, триарий пребывал сейчас совсем в другом мире.

– Метка! – позвал Рекс, с усилием что-то доставая из маленького бокового кармана бронежилета. – Метка, вколи, самому тяжко, иначе не уйдем…

Он протянул девушке стандартный шприц-тюбик с непонятной синей маркировкой, кое-как стянул с себя шлем и попробовал пальцем ткнуть в шею, мол, сюда, но поднять до конца руку не сумел… опустился перед королевой на колено, облегчая доступ к незащищенному броней месту. Никогда не делавшая раньше уколов Метель слегка растерялась, но, наверное, под влиянием только что закончившейся стычки, не отнекиваясь и не раздумывая, кое-как воткнула иглу в шею триария, сжимая изо всех сил мягкий тюбик с лекарством…

– Сейчас, сейчас, – пробормотал парень. – Сейчас все пройдет, а шприц – не кидай, возьми с собой, не дело, оставлять такие следы…

Видимо, в шприце было что-то сильнодействующее, через пять-десять секунд триарий уже шагнул к своему товарищу, быстро обрезал засапожным ножом простые бельевые веревки, крепившие того к стулу, и снова скомандовал:

– Метка, бери его, я сейчас не утащу…

«Ого!» – успела только подумать лиловая королева, но в следующую секунду уже прихватывала у себя под горлом руки Яра, принимая на спину основную тяжесть его тела. Впрочем, несмотря на худобу триария, нести его в полном смысле этого слова девушка все равно не смогла бы, пришлось просто тащить за собой… «Он же опять ноги порежет, – почему-то подумала именно об этом Метка. – Наверху одно стекло на полу…»

Тащить безвольное, бесчувственное тело оказалось очень неудобно, но – недолго, всего лишь вверх по крутой лесенке, а там своего командира подхватил Кай, истомившийся в нервном ожидании в коридорчике подсобки.

– Как тут? – спросил его Рекс, поднявшийся следом за Меткой и оживающий буквально на глазах.

– На улице стрельба, похоже, Мол отгоняет желающих узнать, что здесь случилось, – разъяснил обстановку триарий.

Он, с помощью лиловой королевы, взгромоздил тело Яра себе на спину, с трудом придерживая теперь подвешенную на ремень через плечо штурмовку.

– Я первый, потом Метка, ты – крайний, – задал порядок движения Рекс.

…очутившись на улице, девушка искренне обрадовалась блеклому тусклому осеннему свету, такому живому и естественному, в сравнении с темнотой подвала и лампочкой подземелья. Но радоваться пришлось недолго.

Сестричка лиловой королевы лежала, съежившись в маленький комочек, за небольшой бетонной балкой, неизвестными силами занесенной к старому театру с десяток лет назад, да так и брошенной здесь, полувросшей в землю, окутавшейся бурьяном. Изредка по бетону цокали пули, и тогда Этель подымала над головой пэпэшку, явно позаимствованную у кого-то из убитых анархистов, и палила в ответ, в сторону полуобвалившейся беседки, в которой, похоже, сосредоточились основные уцелевшие силы противника. На углу, у самой стены театра, прижавшись к ней, но оставаясь стоять в полный рост, памятником самому себе застыл Молчун, вскинувший к плечу свой карабин, выискивая и изредка поражая одному ему видимые цели. Но попадал он, похоже, успешно, всякий раз после его выстрела со стороны беседки раздавался натуральный звериный вой и, несмотря на расстояние, слышен был отборный мат и неприличные пожелания триарию.

– Держи!

По пальцам Метели больно ударила штурмовка Кая, девушка успела только кое-как заткнуть за пояс измазанных землей, грязью, чужой кровью брюк «белку» и подхватить оружие, как рядом с ней возник Рекс, и они в два ствола принялись поливать плохо защищенное от пуль укрытие анархистов. Впрочем, триарий тут же толкнул лиловую королеву в плечо, вниз, и она опустилась на колено, пусть и ограничивая свою видимость, но и скрываясь таким образом от большинства ответных выстрелов.

За их спинами, сильно пригибаясь к земле, но невероятным образом успевая при этом вертеть головой, проскочил Кай и, пробегая мимо красной королевы, крикнул ей вполголоса:

– Уходим, держись за мной…

Телька послушно бросила возле бетонной балки, где и лежала, пэпэшку, и с облегчением в душе последовала за триарием. Воевать ей, даже за правое дело, показалось совсем неинтересным и излишне опасным…

– Теперь – ты, – скомандовал Рекс, по-прежнему стоящий во весь рост и успевший, кажется, сменить уже третий магазин, штурмовка его не замолкала ни на секунду. – Подождешь меня у забора…

И тут же бормотнул в переговорник шлема: «Мол, уходим…», услышав в ответ флегматичное: «Прикрою, ждите у машины…» Метка, вскакивая на ноги, глянула на стену театра, у которой только что стоял Молчун. Его там уже не было.

На бегу лиловая королева услышала за спиной гулкий разрыв гранаты, но обернуться не посмела, вся сосредоточившись на кочках и зарослях бурьяна под ногами, она почему-то именно сейчас страшно, до дрожи испугалась упасть, ей показалось, что свалившись на бегу, она уже не сможет подняться и так и останется тут навсегда, под блеклым, серым небом…

Триарий догнал её у самого забора, вместе перебрался через развалины, на пару секунд присел, развернувшись к старому театру лицом, пытаясь поймать на мушку возможных преследователей, но за ними никто не бежал, похоже было, что даже не стреляли в эту сторону. Или оставшийся где-то там Молчун так отвлек внимание анархистов, или те решили не искушать судьбу и не подставляться лишний раз под злые пули легионеров. «Хотя, – подумала Метка, – кто там мог разобрать – легионеры их атакуют или инопланетяне? В такой-то суматохе и стрельбе со взрывами…»

…на заднее сидение сразу же закинули Яра, прикрыв его, на всякий случай, бронежилетом Резкого, который тот содрал с себя с видимым облегчением. Усевшийся за руль Кай завел двигатель, согревая салон, а обе королевы и Рекс, задержавшись у багажника, оглядели друг друга. На комбинезоне триария уличная грязь и подвальная кровь были практически незаметны, да и бурый свитер Этель оказался не таким марким, как курточка и брючки её сестры. Вот их вполне можно было отправлять на помойку, даже не попытавшись отчистить.

– Эх, а они мне всегда так нравились, – со вздохом сказала лиловая королева, пытаясь стряхнуть хотя бы прилипшие листья и репейники с брюк.

Рекс жизнерадостно захохотал, и не скажешь по нему, что пяток минут назад скрипел зубами от боли и едва двигал рукой… в ответ на немой вопрос Метки, триарий бодро подмигнул:

– Боевые коктейли – такая чудесная штучка… жаль, чаще пары раз за сутки применять нельзя, сдохнешь… а еще – потом болеть все равно будет… но уже потом…

В эту секунду, как привидение, буквально из воздуха материализовался Молчун, не говоря ни слова, открыл багажник, зачерпнул из вскрытого цинка две горсти патронов и направился к переднему сиденью.

– Ну, вот и все, поехали, – скомандовал старший.

Теперь на заднем сидении было тесновато, все-таки четверо – не трое, тем более, Метка, усевшаяся рядом с Яром, как-то по-детски побаивалась плотнее прижиматься к бесчувственному телу. Сидящий с другой стороны от товарища Рекс, едва тронулся с места автомобиль, поверхностно ощупал командира, видимо, проверяя, все ли кости у того целы, приподнял безвольное веко, вглядываясь в мутные, равнодушные глаза.

– Ему врач нужен, может, прямо сейчас – в больницу? – предложила Этель.

– И там долго и нудно объясняться с местной полицией или держать оборону до прибытия главных сил? – засмеялся Рекс. – Нет уж, мы его сами упустили, сами и на ноги поставим… вот только заберем у вас вещички… дело-то привычное…

– У вас каждый день командиров похищают? – съязвила все еще не отошедшая от боя Метка.

– Нет, у нас пока еще никого так не похищали, чтобы в своем городе, без войны, – серьезно ответил старший. – Но как сейчас допрашивают, мы знаем получше анархистов…

– И как? – поинтересовалась красная королева.

– Медикаментозно, – запнувшись слегка, выговорил сложное словечко триарий. – На наркоте, на сыворотке истины… тут, правда, уметь надо, дозу рассчитать, вопросы ставить… физически пытать – давно уже редкость, только в поле, в разведке, когда времени не хватает на нормальный допрос… Откачаем Ярого, как миленького, чего уж тут…

– Кай, – спохватилась лиловая королева, чуток подзабывшая о своих обязанностях штурмана. – Кай, вправо при выезде не надо, езжай прямо, до проспекта, оттуда свернешь на Благую, так ближе и быстрее получится…

На обратном пути, как ни странно, они не встретили ни полицейских, ни пожарных, ни врачебных машин с тревожными сигналами, хотя, казалось, что весь город уже должен стоять на ушах после такой дерзкой и серьезной перестрелки в студгородке. Добрались к дому королев очень быстро, практически в полном молчании, прерываемом клацаньем забиваемых в магазины патронов, это подновлял свой боезапас снайпер, да еще Рекс крутился на месте, как с шилом в заднице, видимо, пережигая энергию вколотого ему Метелью особого препарата.

Остановились в маленьком дворике, в полудесятке домов от нужного места, выгрузились, Рекс и Кай поудобнее подхватили так и не пришедшего в себя, но уже хотя бы слегка зашевелившего ногами командира. Всех задержала немного Телька, вдруг спохватившаяся:

– А с автомобилем что делать? Там же наших отпечатков пальцев полно, да еще в багажнике, кажется, патроны остались…

– А ничего не надо делать, – подал голос Молчун, извлекая из кармана бронежилета серый продолговатый предмет и легко закидывая его в салон. – Пошли….

В спину полыхнуло так, что Метке показалось – у нее горят волосы.

– Всего лишь – термитная гранатка, – скупо улыбнулся Молчун, выдвигаясь в авангард.

VI

…– Ребята, вы как знаете, а я в душ, – с порога заявила лиловая королева, едва только вся компания с Яром на руках ввалилась в маленькую квартирку Властительниц Пределов. – Чувствую себя, будто на помойке валялась…

– И частенько приходилось? – уточнил с невинным видом Каин.

С широкой, доброй улыбкой Метка от души влепила триарию затрещину, ударила бы и посильнее, но поберегла  пострадавшего командира, которого наглый мальчишка подпирал плечом.

– Ты, конечно же, в душ, а я – как всегда, на кухню, – уточнила Телька, распахивая перед ребятами дверь в комнату сестры.

– Я тебе помогу, – заверил Кай, скрываясь в комнате. – Сейчас уложим Яра, им Рекс займется, а я – сразу к тебе, на кухню…

– Нюх у него, – засмеялся старший. – Нюх на еду…

Пока гости, ставшие почти хозяевами в этом доме, разоблачались от своей боевой «сбруи», предварительно уложив на постель лиловой королевы пострадавшего от анархистов командира, Метель, сбросив прямо в коридорчике курточку, отправилась в ванную комнату, совершенно не подумав даже о смене белья, не говоря уж об остальной чистой одежде. Вот и пришлось ей, быстренько смыв с себя пот и грязь, даже толком не успев насладиться горячими струями воды, выбираться обратно завернутой в огромное махровое полотенце лиловых тонов, с фантастическими цветами и птицами.

В её комнате, разложив на покрывале разноцветные шприц-тюбики, старший триарий колдовал над Яром, то и дело поглядывая в какую-то мельчайшим шрифтом напечатанную на бумажке в ладонь величиной инструкцию. Кай, похоже, как обещал, перебрался на кухню, а Молчун, привычно незаметный, пребывал неизвестно где.

Рекс через плечо глянул на вошедшую королеву и продолжил свое занятие, вогнав этим девушку в легкое смятение: как ей одеваться при таком желанном, но пока еще все-таки чужом парне?.. но, поколебавшись секунду, Метель отбросила ложную застенчивость, ведь буквально час назад они вместе стояли под пулями и добивали подраненных анархистов, сбросила полотенце и зарылась в шкаф, отыскивая чистое, выставив на обозрение лишь крепкие, упругие ягодицы, а услыхав позади подозрительное кашлянье мальчишки, бессовестно оглянулась: «Ты чего?»

– Могла бы и у сестрички одеться, – пряча не прячущиеся глаза, сказал деревянным голосом Рекс, машинально катая по покрывалу шприцы.

– Нам нельзя в чужие … – Метка едва успела прикусить язычок, чтоб проглотить слово «цвета». – Вообщем, что за вопросы? Ты до сих пор голых женщин ни разу не видел?..

– Тебя не видел, – откровенно признался триарий.

– Ну, вот теперь посмотрел и отворачивайся, – посоветовала лиловая королева. – Какой интерес стриптиз наоборот смотреть? Да и я не люблю на глазах одеваться…

– Ладно, – послушно кивнул паренек, возвращаясь к своему занятию, но, видно, так и не смог сосредоточится, бесцельно перекатывая в пальцах то один, то другой шприц и прислушиваясь к шороху женской одежды за спиной.

– Вот и все, вуаля! – притопнув каблучком, сказала Метка.

Перед вновь оглянувшимся триарием стояла – леди. Изящные, повыше щиколотки, закрытые замшевые туфельки, тончайшие чулки-паутинки телесного цвета, строгая юбка до колен сочной, ультрафиолетовой расцветки, роскошная, в кружевах и вышивке, сиреневая блузка и такой же строгий, как юбка, черный жакет с прямыми плечами, на двух огромных пуговицах, выточенных из какого-то полудрагоценного минерала.

– Ты на прием собралась? – удивленно спросил Рекс. – Тиары из черных бриллиантов не хватает…

– Какой прием? – нарочито удивилась Метель. – К обеду только так и следует одеваться, если ты, конечно, знаешь и чтишь этикет… а у нас предстоит очень ранний обед в самом изысканном и утонченном обществе…

– Этикет учили, помню, – в тон своей девушке ответил триарий. – Да вот беда, фрак с собой не прихватил, броню вот взял, а про фрак забыл, не рассчитал как-то, что придется обедать с такими высокими персонами…

– Ты такой… милый, – лиловая королева обняла ошалевшего Рекса и поцеловала в щеку. – Давай тут заканчивай с эскулапством, наши, думаю, уже себя в порядок привели и пожрать приготовили… жрать хочу…

Она, совсем как утром, при первой их встрече, чуть закатила глазки и почмокала губами.

…в кухне всё скворчало и шипело, суетилась, накрывая на стол, Этель, помогал ей, больше мешая, успевший принять душ и вновь влезть в комбинезон, но уже на голое тело, Кай, а Молчун, тоже посвежевший, явно не пропустивший ванную комнату, бродил по коридору, прислушиваясь к редким звукам за входной дверью. Едва глянув на сестричку, красная королева мгновенно бросила кухонное хозяйство и исчезла в своей комнате, чтобы вернуться через несколько минут, переодетой подобно Метке, только в своих, красных тонах и без пышных кружев на строгой алой блузке, зато с рубиновой брошью на лацкане жакета. А еще Телька принесла с собой литровую, старинной выделки бутылку… и от одного взгляда на нее в голове триариев вновь закопошились ненужные мысли. В бутылке был коньяк почти столетней выдержки, да и сама тара, похоже, родилась в одно время с виноградным спиртом, засветившимся в простых тонкостенных стаканах живым, солнечным янтарем…

– А где же Молчун? – спохватилась Метка, когда все устроились вокруг стола, облизываясь на выложенное на тарелки мясо, жареную картошку и зеленый горошек, сжав в ладонях стаканы с коньяком.

– Еще ничего не закончилось, – серьезно сказал в ответ Рекс. – Не стоит бросать Яра без присмотра… потом кто-нибудь еще подежурит, а пока… ладно – за бой!

Звякнуло стекло сдвинувшихся над столом стаканов, ожгло гортань большим глотком коньяка, потянуло мягким обволакивающим теплом откуда-то изнутри, не из желудка даже, из естества человеческого… и полетела за милую душу в юные организмы совсем не коньячная, простенькая закуска, она же – праздничный обед победителей… впрочем, для неизбалованных кулинарными изысками триариев домашняя жареная картошка, только-только снятое с плиты мясо, томатный соус, минералка, купленная еще утром – в самом деле, были не привычными, не стандартными блюдами…

Привыкшая обедать под легкую музыку струнного квартета, ну, а последние два года под шумовой фон маленького кухонного телевизора, Этель автоматически подхватила лежащий неподалеку пультик и нажала кнопку включения, неудачно попав на какой-то городской новостной канал… впрочем, едва она вознамерилась переключить программу, найти какую-нибудь легкую музыку, способствующую, по мнению знатоков, пищеварению, как буквально застыла с пультом в руке… да и все присутствующие разом оглянулись на малюсенький, черно-белый экранчик выглядящего игрушечным телевизора.

«Экстренные новости из Управления столичной полиции, – важно заявила молоденькая, но ужасно напыщенная дикторша, изо всех сил делающая вид, что эти самые новости она лично добыла из сгоревшего дотла полицейского управления. – Сегодня днем было совершено дерзкое нападение неизвестных лиц на штаб-квартиру университетского анархистского движения. По предварительным данным, в результате нападения убито тридцать два человека, в основном – лидеры и активные участники анархистской организации, около семидесяти человек ранены, большинство из них находится в тяжелом состоянии. При нападении неизвестные применили автоматическое стрелковое оружие, ручные гранаты и бутылки с зажигательной смесью. На месте происшествия работает сводная группа полицейских экспертов, следователей прокуратуры, оперативных работников других розыскных служб города. Для тушения возникших пожаров привлечены серьезные силы пожарной охраны. По свидетельству немногочисленных уцелевших очевидцев нападавших было не менее сорока человек, одетых в защитного цвета униформу и маски, затрудняющие последующее их опознание…» Дикторша еще что-то говорила про сбор сведений, про гражданскую активность и необходимость помощи полиции от простых обывателей в целях скорейшего расследования случившегося, но лиловая королева уже ничего не слышала… совсем не аристократично икнув, она повторила:

– Не менее сорока человек… ха-ха-ха, не менее сорока….

И залилась истерическим, освобождающим от пережитого жуткого страха и смертельного напряжения смехом… Метель буквально выворачивало от заливистого хихиканья, кашля, бульканья горлом до тех пор, пока все понявший старший не влил ей едва ли не насильно в рот остатки благородного столетнего коньяка…

 

…в слабом, мерцающем свете изящного лилового ночничка застеленная свежим бельем постель Метели выглядела самым настоящим королевским ложем, и растянувшийся под сиреневой легкой простыней Резкий чувствовал себя немного неуютно среди этой шелковой роскоши в чуть затянувшемся ожидании главной героини ночного спектакля…

На эту, особенную для девушек ночь спасенный и постепенно приходящий в себя командир триариев и Молчун были переселены на кухню, впрочем, со всеми удобствами, надувными матрасами, чистым, гостевым, постельным бельем, да и поближе к холодильнику, как успел сострить неугомонный Кай. Сам он как-то легко, без внутренних сомнений и переживаний воспринял предстоящую близость с Этелью, они и без того сблизились, пока шатались по борделям, страховали атакующих, да и по характеру баламут Каин больше подходил серьезной, вдумчивой и деловитой натуре красной королевы.

Хотя – небеса одни знают, кто, как и кому подходит на грешной земле…

Вошедшая в свою комнату после пары глотков коньяка «для смелости» Метка ахнула полуиспуганно… слева, во весь бок, и справа, повыше и поближе к плечу на теле Рекса разливались огромные гематомы её королевских цветов – фиолетовые, радужные, синеватые по краям, чуть вздувшиеся… это был привет от анархистских пуль, которые триарий принял на себя, закрывая Метку при входе в подземную комнату старого театра. Из-за них так плохо было легионеру там, внизу, их он «лечил» дозой боевого коктейля из анастетиков и стимуляторов…

– Это ерунда, – переворачивая на бок, лицом к вошедшей, просипел натужено, чтобы не застонать в голос, триарий. – Переломов нет, я же себя знаю, а синяки за неделю сойдут, а то и раньше…

– Ты лучше лежи спокойно, спаситель, – серьезно сказала Метель, присаживаясь на постель и легким движением руки опрокидывая мальчишку на спину. – Я сама все сделаю…

…под самое утро, когда измученная страстью, утомленная дневными приключениями и ночными ласками лиловая королева совсем уже засыпала, уткнувшись носом в плечо не менее уставшего, да еще и покрытого болезненными ушибами и синяками такого взрослого, юноши, тот в очередной раз ласково погладил её по взъерошенной голове и неожиданно для самого себя тихонечко сказал:

– Знаешь, я не могу на тебе жениться… легионерам это категорически запрещено во время службы и нежелательно после отставки…

– И я не могу выйти за тебя замуж, – в тон своему парню ответила полусонно Метка. – Во-первых, я уже замужем, а, во-вторых, даже если бы была незамужней, то все равно не свободна в выборе, нам с Телли мужа назначают…

– Так ты в самом деле…

Для полноты картины триарию не хватало в удивлении прижать руки к лицу, но это все-таки был не театр, и мальчишка просто приподнялся на локте, жадно вглядываясь в лежащий рядом профиль…

– Я думала, ты давно догадался, – сладко зевая, отозвалась девушка. – Только – разве это что-то меняет?..

– Ничего не меняет, – подтвердил Рекс. – Вот только чуднО, как в сказке…

– С тобой, в самом деле, было, как в сказке…

Лучшего комплимента для молодого мужчины не нашла бы и самая многоопытная, мудрая и толковая жена…

Во сне время теряет свой счет, и лиловой королеве показалось, что она только-только сомкнула глаза, как была разбужена легким шорохом… возле постели, склонившись, чтобы напоследок поцеловать девушку, стоял триарий в привычном, повседневном френчике, с кепи в руке…

– Уже? – только и спросила Метель, мгновенно просыпаясь и садясь на кровати, подобрав под себя ноги.

– Пора, – кивнул Рекс.

Королева не стала ничего говорить, слова были бы бессмысленны и бесполезны, но сделать что-то она была должна обязательно, во что бы то ни стало…

Что?.. Есть! Метель соскочила с постели, в чем мать родила, и метнулась к шкафу. Там, в самой глубине, за постельным бельем и остальными женскими вещицами, стоял маленький домашний сейф, не сейф даже – несгораемый пенал для вещиц, которым никак не положено было попасть в чужие руки…

– Наклонись… – держа руки за спиной, скомандовала Метка, приближаясь к триарию.

Тот послушно склонил голову и ощутил, как по волосам его скользнул металл цепочки… теперь на груди безвестного сироты, мальчишки-убийцы из «Махайрода» висел огромный, в фалангу указательного пальца, чистейшей воды фиолетовый аметист, оправленный в простенькое серебро, но от этого не теряющий своей баснословной цены.

– …и молчи, – попросила королева, зажимая Рексу пальчиками рот. – Это мой камень, теперь он – наш, понимаешь?..

Триарий не стал ничего говорить, просто распахнул френчик, умело, одним движением открепил бронзовый, слегка затертый знак легиона и быстро вложил его в руку Метки. Подумал чуть, приобнял и поцеловал девушку, и, резко развернувшись, аж ветерок взметнулся в маленькой комнате, вышел к ожидающим его товарищам…

 

В одиночестве сестры уныло пили утренний чай сразу после ухода триариев. Как-то не до сна уже стало обеим. Да и настроение упало куда-то очень близко к плинтусу. За окном блекло, по-осеннему серо и медленно рассветало…

– Как думаешь, – поправляя алый халатик, спросила Этель. – Может, им все-таки попозже дарственные выслать?

– А ты что своему подарила? – обидчиво уточнила Метель, почему-то досадуя, что и сестренка догадалась оставить о себе память триарию.

– Рубин, ну, тот самый, заколдованный который, – призналась королева. – Не надо было? А я вот не устояла, мы же не на танцульках познакомились, перепихнулись и разбежались…

– Жаль только, что все-таки разбежались, – отозвалась Метка. – Но дарственные – не надо. Ты представляешь, кто в здравом уме посмеет обвинить триариев в краже или подделке?..

– Да уж, такому долго не протянуть, – согласилась сестра.

И немного помолчав, отхлебнув глоток крепкого чая, уже чуть деловито спросила:

– Как думаешь, мы залетели? – и тут же, спохватившись, добавила: – По срокам, как бы, самое время для этого… надеюсь, ты предохраняться не додумалась?..

– Что я – совсем уж дурочка? – обидчиво глянула на сестру лиловая королева. – От такого парня, как мой – за счастье было бы…

Рейтинг: +2 212 просмотров
Комментарии (4)
FOlie # 10 июля 2012 в 19:25 +1
жалко,что расстались(
Юрий Леж # 10 июля 2012 в 21:07 0
Спасибо!
Но на хэппи-энд у меня не хватило сил cry2
Анна Магасумова # 17 июля 2012 в 13:53 +1
Да, не могут короли
жениться по любви,
а тем более королевы,
хотя бы могли! 38
Юрий Леж # 17 июля 2012 в 14:58 0
Спасибо!!! rose