Он и Она

31 декабря 2012 - Татьяна Корнилова
По мере обретения мудрости человек начинает ценить душевную красоту выше телесной и «созревать» до любви более высокого порядка. Гипертонический криз накрыл, свершено неожиданно, без каких либо предпосылок. Она считала себя совершенно здоровой женщиной. И искренне полагала, что гипертонией болеет более взрослое поколение. Если к тебе пришёл один гость не спеши закрывать двери, придёт и второй. Торопясь на автобус, она поскользнулась на скользком тротуаре и потянула позвоночник. Подруга посоветовала практикующего на дому чудо доктора, применяющего лечение пчёлами. И вот она сидит на краешке дивана и, глядя доктору в лицо, сбивчиво и бестолково объясняет своё состояние после гипертонического криза. Понимая, как глупо она сейчас выглядит в глазах этого человека со своим бормотанием, сильно волновалась, и поэтому никак не могла вспомнить то заумное слово, которым докторша со «скорой помощи» назвала ей диагноз. Ей казалось, что он только из вежливости делает вид внимающего человека, а на самом деле совершенно не слушает её. Окончательно смутившись от таких мыслей, она замолчала. Он присел на кушетку напротив пришедшей к нему женщины и задал дежурный вопрос: «что вас беспокоит?»- внутренне приготовился выслушивать долгие жалобы на многочисленные болезни. Все женщины без исключения любили поговорить с доктором о своих существующих и несуществующих болезнях. Эта же женщина, похоже, была исключением из правил. Она была немногословна, сильно волновалась без видимой причины и никак не могла вспомнить диагноз, который назвала ей докторша со «скорой помощи». « Если криз был тяжёлым, могло произойти самое худшее - частичное отмирание мозговых клеток, а также частичная потеря памяти, - думал он, - впрочем, это можно определить по глазам». Он внимательно и глубоко вгляделся в её глаза, стараясь в них найти причину заболевания. Однако в эту минуту с его зрением приключилось нечто небывалое: окружающий мир сжался, так что все предметы вокруг отодвинулись в темноту и остались только её глаза, в которых отражалось «нечто особенное». Это особенное невозможно было объяснить словами. Никогда прежде вид женских глаз, даже самых прекрасных, не производил на доктора такого глубокого впечатления. Поразительной была не красота её глаз, а наполняющая их жизнь. Жизнь, струящаяся и через свет, и через тьму, конца которым не было… В то же самое время огромная вековая печаль лежала в них. Великая, всё понимающая мудрость матерей многих поколений смотрела на него глазами этой женщины. Бесценное, всё прощающее душевное тепло, пронесённое через тысячи долгих лет, изливали они. И боль, боль уставшего сердца…. Он не сразу заметил того, что она замолчала. Он всё смотрел и смотрел в её глаза. Сделав над собой нешуточное усилие, наконец, оторвался от поразившего его зрелища. - Раздевайтесь, – сказал он, вставая, и вышел за пчёлами. Она легла на кушетку вниз лицом. Боль, которую он причинил ей, массируя и поправляя позвоночник, была нестерпимой. Всё её тело и вся её сущность сопротивлялись прикосновению его рук к спине, отторгая и доктора, и его руки, причиняющие физическую боль. Укусы пчёл после физических мучений она восприняла как благо. «Нет, больше я такой муки не выдержу»,- думала она по дороге домой. Однако через три сеанса боль в спине утихла, а давление стабилизировалось. Во время последующих сеансов между ними стали возникать интересные беседы, результат которых привел их к взаимопониманию. Было не важно, какие темы они обсуждали – книги, мир, природу, слова… Важным было лишь только то, что в этих встречах-разговорах было столько тепла и духовной общности, им обеим становилось как-то очень покойно. Во время беседы она осторожно задавала ему вопросы и по его ответам старалась понять, что он за человек. Окончив медицинский институт, он работал в поликлинике участковым терапевтом. Затем увлёкся лечебными свойствами пчелиного яда. Разработав свою методику, успешно стал применять лечебный массаж совместно с пчелиным ядом в лечении больных. Эффективность этого лечения она уже почувствовала на себе. Единственное, что её огорчало, так это то, что она не могла расслабиться во время сеанса. Спина все время ожидала болевых ощущений и держала всё тело в напряжении. В этот день, удобно устроив своё тело на кушетке, она закрыла глаза и ушла в полудрёмное состояние, отдавшись его рукам. Ей хотелось покоя. Вдруг она почувствовала, что движения его рук стали другими – мягкими, ласковыми и однотонными. Они успокаивали. От них шло мягкое тепло, добро и тихая, едва уловимая мелодия нежности. Такая тихая, как колыбельная песня Земли. Женщина открылась этой тайной мелодии, растворилась в ней, ощутив блаженство, и душа её исчезла в небытие….. Сегодня он ждал её на сеанс с каким-то внутренним волнением. Эта женщина своим приходом как будто вносила свет в его комнату. Встреча с ней была приятной и протекала очень быстро. Во время сеанса лечения он не уставал, а скорее отдыхал рядом с ней. Единственное, что его огорчало, во время сеанса она не расслаблялась. «Как понять путь мужчины к женщине?» - думал он. И стал нежно и ласково поглаживать кожу спины, разогревая её для основного массажа. Он почувствовал это сразу, женщина раскрылась под его руками. Каждой клеточкой своего тела он ощутил её блаженство. И от этого ощущения тихая радость вошла в его сердце. Он понял, что в эту секунду он прикасается к великому таинству. К таинству её души и к таинству, соединяющему эту земную женщину с таинственной силой, которая витает во вселенной. Движением своих рук он старался не спугнуть это чудо. А руки, словно они стали принадлежать не ему, а кому-то другому, помимо его воли, делали лёгкие, плавные движения. В ритме этих чарующих движений на какой-то миг для него вдруг всё исчезло – и комната, в которой они находились, и все земные тревоги и заботы, и мысли…. Своим внутренним «Я» он осознал и свет, и тьму, конца которым не будет… Он осознал, что тьмы не бывает без света, как и света не бывает без тьмы. В этот короткий миг блаженства он ощутил неописуемое чувство восторга и полёта… Ночью ему приснился сон. Лесная поляна необыкновенной красоты. Все краски и цвета были ярко насыщенными, неземными. Они с женщиной стояли по разным сторонам поляны. Женщина, смеясь, манила его за собой, а он всё никак не мог решить, как ему поступить: идти за ней или вернуться обратно. Проснувшись, он улыбнулся утреннему рассвету. Сладко потянулся, почувствовав в своем теле такой прилив силы и бодрости, какой не ощущал в себе уже лет двадцать. Тихонько засмеявшись, сам не зная чему, начал готовиться к поездке. Сегодня он устроил себе выходной, и уезжал на пасеку к своим любимым пчелам. Нужно было поместить их домики на зимовку. Домой вернётся только завтра. Посевные поля вдоль дороги, по которой он ехал на пчельник, нестерпимо сияли под солнцем. Первозданная чистота первого выпавшего снега отливала холодной голубизной и делала поля похожими на перевёрнутые зеркала, в которых отражалось небо. Прекрасное настроение не покидало его весь день. Воссоединение с природой для него всегда было праздником. Сегодня он чувствовал это гораздо сильнее, чем когда-либо и радовался своему состоянию, как ребёнок. Единая гармония человека и природы порождала музыку любви. Душа его блаженствовала, внимая этой извечной чудной музыке. В едином порыве он переделал всю работу, которую наметил на два дня и вдруг заторопился домой. Конечно же, нужно срочно вернуться. Он обязательно должен встретиться с этой женщиной, не завтра, как было намечено, а именно сегодня. Он должен поделиться с ней своей радостью. Едва переступив порог квартиры, позвонил. Сегодня сеанса лечения не было, и она провела день в расслабленном ленивом ничего неделании, давая отдых своему телу. День медленно и неуклонно переходил в тихие, задумчивые сумерки, когда раздался телефонный звонок. Она подняла трубку. - Здравствуйте! Это доктор. Если вы согласны, я жду вас на лечение сегодня. Ничего необыкновенного не было в их разговоре. Обычное приглашение на сеанс лечения и обычное согласие на него. Дело было не в сути их разговора, а в вибрациях его голоса. Она неожиданно для себя несказанно обрадовалась этому голосу. Голос его был удивительно нежен. В нём звучала радость предстоящей встречи, голос звал и манил её к себе. Вся её женская сущность, столько лет спавшая в ней, вдруг поднялась и, как по ниточке всей своей мощной силой ринулась навстречу этому голосу. И эта древняя сила, постичь которую невозможно, потрясла её разум, вызвав физическую боль в висках и сердце. Она медленно шла по улице, глубоко дыша холодным воздухом, тщательно раскладывая внутри себя свою взбунтовавшуюся сущность по полочкам. Только тогда, когда сердцебиение вошло в свой привычный ритм, а разум стал трезвым и холодным, и эмоции подчинились разуму, она позвонила в дверь. Перед ней стоял возвышенно красивый человек, от него словно исходило сияние света и добра. «Сегодня он любит весь мир»,- глядя на него, подумала она с завистью. Он с самого начала сеанса стал рассказывать ей о пчёлах. Увлечённо, со знанием дела описывал их повадки, природные законы которым подчинялись насекомые. Он знал о жизни пчёл так много и так хорошо понимал смысл их существования, рассказывал об этом с такой любовью, что она поразилась хрустальной чистоте его души, которую он раскрыл перед ней только сегодня. А на завтра был последний день лечения. Время, отпущенное им для совместного бытия, неумолимо закончилось. - Сегодня у нас с вами прощальный сеанс, – грустно сказал он. - Да, – ответила она также грустно, – всё даже самое хорошее когда-то заканчивается. И они замолчали. И в этой трепетной тишине молчания между ними возник внутренний сокровенный разговор, в котором никаких слов не существовало, и существовать не могло. Разговор двух родственных душ, случайно встретившихся на перекрёстке жизненных дорог - которые разводили их в разные стороны. Она как обычно сказала ему: «до свидания, всего вам доброго». И дверь за ней закрылась. Стук закрывшейся за ней двери болью отозвался в его сердце. Он бросился к окну. Она спокойно шла по тротуару в сторону от его дома. А он жадно смотрел ей вслед. В эту секунду он осознал, что она больше никогда не войдёт в его дверь. И его руки больше никогда не прикоснутся к ней. Никогда больше не познает он радости общения с этой женщиной. Никогда….. По мере того, как силуэт женщины растворялся вдали, его глаза наполнялись печалью. Той глубокой мудрой вековой печалью, которой были наполнены глаза этой женщины.

© Copyright: Татьяна Корнилова, 2012

Регистрационный номер №0106142

от 31 декабря 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0106142 выдан для произведения: По мере обретения мудрости человек начинает ценить душевную красоту выше телесной и «созревать» до любви более высокого порядка. Гипертонический криз накрыл, свершено неожиданно, без каких либо предпосылок. Она считала себя совершенно здоровой женщиной. И искренне полагала, что гипертонией болеет более взрослое поколение. Если к тебе пришёл один гость не спеши закрывать двери, придёт и второй. Торопясь на автобус, она поскользнулась на скользком тротуаре и потянула позвоночник. Подруга посоветовала практикующего на дому чудо доктора, применяющего лечение пчёлами. И вот она сидит на краешке дивана и, глядя доктору в лицо, сбивчиво и бестолково объясняет своё состояние после гипертонического криза. Понимая, как глупо она сейчас выглядит в глазах этого человека со своим бормотанием, сильно волновалась, и поэтому никак не могла вспомнить то заумное слово, которым докторша со «скорой помощи» назвала ей диагноз. Ей казалось, что он только из вежливости делает вид внимающего человека, а на самом деле совершенно не слушает её. Окончательно смутившись от таких мыслей, она замолчала. Он присел на кушетку напротив пришедшей к нему женщины и задал дежурный вопрос: «что вас беспокоит?»- внутренне приготовился выслушивать долгие жалобы на многочисленные болезни. Все женщины без исключения любили поговорить с доктором о своих существующих и несуществующих болезнях. Эта же женщина, похоже, была исключением из правил. Она была немногословна, сильно волновалась без видимой причины и никак не могла вспомнить диагноз, который назвала ей докторша со «скорой помощи». « Если криз был тяжёлым, могло произойти самое худшее - частичное отмирание мозговых клеток, а также частичная потеря памяти, - думал он, - впрочем, это можно определить по глазам». Он внимательно и глубоко вгляделся в её глаза, стараясь в них найти причину заболевания. Однако в эту минуту с его зрением приключилось нечто небывалое: окружающий мир сжался, так что все предметы вокруг отодвинулись в темноту и остались только её глаза, в которых отражалось «нечто особенное». Это особенное невозможно было объяснить словами. Никогда прежде вид женских глаз, даже самых прекрасных, не производил на доктора такого глубокого впечатления. Поразительной была не красота её глаз, а наполняющая их жизнь. Жизнь, струящаяся и через свет, и через тьму, конца которым не было… В то же самое время огромная вековая печаль лежала в них. Великая, всё понимающая мудрость матерей многих поколений смотрела на него глазами этой женщины. Бесценное, всё прощающее душевное тепло, пронесённое через тысячи долгих лет, изливали они. И боль, боль уставшего сердца…. Он не сразу заметил того, что она замолчала. Он всё смотрел и смотрел в её глаза. Сделав над собой нешуточное усилие, наконец, оторвался от поразившего его зрелища. - Раздевайтесь, – сказал он, вставая, и вышел за пчёлами. Она легла на кушетку вниз лицом. Боль, которую он причинил ей, массируя и поправляя позвоночник, была нестерпимой. Всё её тело и вся её сущность сопротивлялись прикосновению его рук к спине, отторгая и доктора, и его руки, причиняющие физическую боль. Укусы пчёл после физических мучений она восприняла как благо. «Нет, больше я такой муки не выдержу»,- думала она по дороге домой. Однако через три сеанса боль в спине утихла, а давление стабилизировалось. Во время последующих сеансов между ними стали возникать интересные беседы, результат которых привел их к взаимопониманию. Было не важно, какие темы они обсуждали – книги, мир, природу, слова… Важным было лишь только то, что в этих встречах-разговорах было столько тепла и духовной общности, им обеим становилось как-то очень покойно. Во время беседы она осторожно задавала ему вопросы и по его ответам старалась понять, что он за человек. Окончив медицинский институт, он работал в поликлинике участковым терапевтом. Затем увлёкся лечебными свойствами пчелиного яда. Разработав свою методику, успешно стал применять лечебный массаж совместно с пчелиным ядом в лечении больных. Эффективность этого лечения она уже почувствовала на себе. Единственное, что её огорчало, так это то, что она не могла расслабиться во время сеанса. Спина все время ожидала болевых ощущений и держала всё тело в напряжении. В этот день, удобно устроив своё тело на кушетке, она закрыла глаза и ушла в полудрёмное состояние, отдавшись его рукам. Ей хотелось покоя. Вдруг она почувствовала, что движения его рук стали другими – мягкими, ласковыми и однотонными. Они успокаивали. От них шло мягкое тепло, добро и тихая, едва уловимая мелодия нежности. Такая тихая, как колыбельная песня Земли. Женщина открылась этой тайной мелодии, растворилась в ней, ощутив блаженство, и душа её исчезла в небытие….. Сегодня он ждал её на сеанс с каким-то внутренним волнением. Эта женщина своим приходом как будто вносила свет в его комнату. Встреча с ней была приятной и протекала очень быстро. Во время сеанса лечения он не уставал, а скорее отдыхал рядом с ней. Единственное, что его огорчало, во время сеанса она не расслаблялась. «Как понять путь мужчины к женщине?» - думал он. И стал нежно и ласково поглаживать кожу спины, разогревая её для основного массажа. Он почувствовал это сразу, женщина раскрылась под его руками. Каждой клеточкой своего тела он ощутил её блаженство. И от этого ощущения тихая радость вошла в его сердце. Он понял, что в эту секунду он прикасается к великому таинству. К таинству её души и к таинству, соединяющему эту земную женщину с таинственной силой, которая витает во вселенной. Движением своих рук он старался не спугнуть это чудо. А руки, словно они стали принадлежать не ему, а кому-то другому, помимо его воли, делали лёгкие, плавные движения. В ритме этих чарующих движений на какой-то миг для него вдруг всё исчезло – и комната, в которой они находились, и все земные тревоги и заботы, и мысли…. Своим внутренним «Я» он осознал и свет, и тьму, конца которым не будет… Он осознал, что тьмы не бывает без света, как и света не бывает без тьмы. В этот короткий миг блаженства он ощутил неописуемое чувство восторга и полёта… Ночью ему приснился сон. Лесная поляна необыкновенной красоты. Все краски и цвета были ярко насыщенными, неземными. Они с женщиной стояли по разным сторонам поляны. Женщина, смеясь, манила его за собой, а он всё никак не мог решить, как ему поступить: идти за ней или вернуться обратно. Проснувшись, он улыбнулся утреннему рассвету. Сладко потянулся, почувствовав в своем теле такой прилив силы и бодрости, какой не ощущал в себе уже лет двадцать. Тихонько засмеявшись, сам не зная чему, начал готовиться к поездке. Сегодня он устроил себе выходной, и уезжал на пасеку к своим любимым пчелам. Нужно было поместить их домики на зимовку. Домой вернётся только завтра. Посевные поля вдоль дороги, по которой он ехал на пчельник, нестерпимо сияли под солнцем. Первозданная чистота первого выпавшего снега отливала холодной голубизной и делала поля похожими на перевёрнутые зеркала, в которых отражалось небо. Прекрасное настроение не покидало его весь день. Воссоединение с природой для него всегда было праздником. Сегодня он чувствовал это гораздо сильнее, чем когда-либо и радовался своему состоянию, как ребёнок. Единая гармония человека и природы порождала музыку любви. Душа его блаженствовала, внимая этой извечной чудной музыке. В едином порыве он переделал всю работу, которую наметил на два дня и вдруг заторопился домой. Конечно же, нужно срочно вернуться. Он обязательно должен встретиться с этой женщиной, не завтра, как было намечено, а именно сегодня. Он должен поделиться с ней своей радостью. Едва переступив порог квартиры, позвонил. Сегодня сеанса лечения не было, и она провела день в расслабленном ленивом ничего неделании, давая отдых своему телу. День медленно и неуклонно переходил в тихие, задумчивые сумерки, когда раздался телефонный звонок. Она подняла трубку. - Здравствуйте! Это доктор. Если вы согласны, я жду вас на лечение сегодня. Ничего необыкновенного не было в их разговоре. Обычное приглашение на сеанс лечения и обычное согласие на него. Дело было не в сути их разговора, а в вибрациях его голоса. Она неожиданно для себя несказанно обрадовалась этому голосу. Голос его был удивительно нежен. В нём звучала радость предстоящей встречи, голос звал и манил её к себе. Вся её женская сущность, столько лет спавшая в ней, вдруг поднялась и, как по ниточке всей своей мощной силой ринулась навстречу этому голосу. И эта древняя сила, постичь которую невозможно, потрясла её разум, вызвав физическую боль в висках и сердце. Она медленно шла по улице, глубоко дыша холодным воздухом, тщательно раскладывая внутри себя свою взбунтовавшуюся сущность по полочкам. Только тогда, когда сердцебиение вошло в свой привычный ритм, а разум стал трезвым и холодным, и эмоции подчинились разуму, она позвонила в дверь. Перед ней стоял возвышенно красивый человек, от него словно исходило сияние света и добра. «Сегодня он любит весь мир»,- глядя на него, подумала она с завистью. Он с самого начала сеанса стал рассказывать ей о пчёлах. Увлечённо, со знанием дела описывал их повадки, природные законы которым подчинялись насекомые. Он знал о жизни пчёл так много и так хорошо понимал смысл их существования, рассказывал об этом с такой любовью, что она поразилась хрустальной чистоте его души, которую он раскрыл перед ней только сегодня. А на завтра был последний день лечения. Время, отпущенное им для совместного бытия, неумолимо закончилось. - Сегодня у нас с вами прощальный сеанс, – грустно сказал он. - Да, – ответила она также грустно, – всё даже самое хорошее когда-то заканчивается. И они замолчали. И в этой трепетной тишине молчания между ними возник внутренний сокровенный разговор, в котором никаких слов не существовало, и существовать не могло. Разговор двух родственных душ, случайно встретившихся на перекрёстке жизненных дорог - которые разводили их в разные стороны. Она как обычно сказала ему: «до свидания, всего вам доброго». И дверь за ней закрылась. Стук закрывшейся за ней двери болью отозвался в его сердце. Он бросился к окну. Она спокойно шла по тротуару в сторону от его дома. А он жадно смотрел ей вслед. В эту секунду он осознал, что она больше никогда не войдёт в его дверь. И его руки больше никогда не прикоснутся к ней. Никогда больше не познает он радости общения с этой женщиной. Никогда….. По мере того, как силуэт женщины растворялся вдали, его глаза наполнялись печалью. Той глубокой мудрой вековой печалью, которой были наполнены глаза этой женщины.
Рейтинг: +1 272 просмотра
Комментарии (1)
Лидия Копасова # 24 октября 2016 в 21:58 0
tort3 5min