Невесты

5 сентября 2014 - Евгений Таганов

                                                                                                                     

 

НЕВЕСТЫ

 

Драма в двух действиях

 

Действующие лица:

 

                                                           НИКОНОВ

                                                           СВЕТА

                                                           КИРИЛЛОВНА

                                                           ЛАРА

                                                           НАСТЯ

                                                           ТЕТЯ ВЕРА

                                                           АРТУР

                                                           ПОРТНЯГИН                                                          

                                                           СЕРГАЧЕВ

                                                           ПОМОЩНИК АРТУРА

                                                           ОФИЦИАНТКА

                                                           ГОЛОС СЕКРЕТАРШИ

 

ПРОЛОГ

 

На авансцену выходит ПОРТНЯГИН.

 

            ПОРТНЯГИН. Подумать только, прошел уже год, как исчез Илья. Ищет полиция, ищут пожарные. А ведь разгадка вот она – на поверхности. Его просто элементарно замочили. Одна из его любимых женщин. Вот только которая?.. Мотив тоже не блещет оригинальностью. Обещал жениться и не женился. Вернее дамочки так думают. Ведь Илья ничего им этого не обещал. Ну не обещал и все тут! Ведь существуют убежденные холостяки или просто бабники, разве за это надо убивать?.. Итак, которая именно из четырех?..

 

Через сцену проходит НАСТЯ, не обращая внимания на ПОРТНЯГИНА.

 

            ПОРТНЯГИН. Настя, но ведь это же не ты? Сидела в своей Камышинке, как тургеневская девушка. Раз в год ждала приезда на две недели своего принца. А потом что случилось? Какого рожна ты поперлась к принцу в Москву? И надо тебе это было?..

 

НАСТЯ неожиданно дотрагивается пальцем до носа ПОРТНЯГИНА и убегает.

 

            ПОРТНЯГИН. Да отстань ты!

 

Через сцену проходит ЛАРА, игнорируя ПОРТНЯГИНА.

 

            ПОРТНЯГИН. А ты Лара, вообще мужняя жена, чего тебе надо было от Ильи? Любовного похождения захотелось? Скучно жить без приключений? Захотела, чтобы муж как следует приревновал?.. Или обидно стало, что у тебя с Ильей даже до койки дело не дошло?..

 

ЛАРА взъерошивает ПОРТНЯГИНУ прическу и полная достоинства удаляется.

 

            ПОРТНЯГИН. Уймись, сказал!

 

Через сцену проходит КИРИЛЛОВНА.

 

            ПОРТНЯГИН. Ну, а вы, Надежда Кирилловна, мать двоих очаровательных деток, вам что, тоже за решетку захотелось? Или Илья недостаточно вам платил? Или задумали сорвать в последний момент свой Джек-пот?..

 

КИРИЛЛОВНА вскидывает руки, словно хочет вцепиться ПОРТНЯГИНУ

ногтями в лицо.

 

            ПОРТНЯГИН. О, Господи!.. Мать двоих детей называется. Фурия!

 

КИРИЛЛОВНА делает вид, что возвращается.

 

            ПОРТНЯГИН. Нет, нет, это я не в твой адрес!

 

Через сцену проходит СВЕТА.

 

            ПОРТНЯГИН. Света, а на тебя я грешу больше чем на них. Быть самой приближенной к телу и этого тела до конца не иметь, наверно, в самом деле западло. Ты же супер-пупер бизнес-вумен, тебе-то эти брачные вериги были зачем? 

 

СВЕТА набрасывает на голову ПОРТНЯГИНА платок из прозрачной кисеи и уходит.

 

            ПОРТНЯГИН. Фу, что за мерзость эти французские духи!.. Теперь вы понимаете, почему эти дамочки только свидетели, а никак не обвиняемые?

 

ПОРТНЯГИН не знает куда деть кисейный платок: то в карман,  то за пояс, наконец, просто в мусорное ведро. Затем, оглядываясь в сторону ушедших дам, уходит.

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

 

Сцена первая

 

Квартира Насти. НАСТЯ взволнованно ходит по комнате,

ТЕТЯ ВЕРА за столиком пьет чай с пирожками.

 

            ТЕТЯ ВЕРА. А вкусные у тебя, Настя, пирожки получились. Покойница-мать была бы довольна. Да сядь ты наконец!

            НАСТЯ. Нет, нет и нет. Это вам, тетя Вера, все кажется таким простым. На самом деле, все по-другому.

            ТЕТЯ ВЕРА. Чем же по-другому?

            НАСТЯ. Я хорошо знаю Илью. Он совсем не такой, как кажется.

            ТЕТЯ ВЕРА. Вредный тип этот твой Илья, больше ничего. Столько лет крутить девке голову.

            НАСТЯ. Он вовсе не крутит.

            ТЕТЯ ВЕРА. Ну а зачем деньги тогда присылает?

            НАСТЯ. Ну он же знает, что я пока без работы. Вот устроюсь на хорошее место…

            ТЕТЯ ВЕРА. И что? Прекратит тогда присылать деньги?

            НАСТЯ. Ну тетя Вера. Вечно вы все так грубо ставите на землю.

            ТЕТЯ ВЕРА. Скажи, Настя, он женится на тебе?

            НАСТЯ. Не знаю. Нет, наверное.

            ТЕТЯ ВЕРА. Что он сам говорит об этом?

            НАСТЯ. Он вообще ни на ком не хочет жениться. У них там, в Москве, это не принято.

            ТЕТЯ ВЕРА. По всему миру это принято, а в Москве нет. Держите меня! Он что в пятьдесят лет собирается детей заводить?

            НАСТЯ. Ну, тетя Вера, ну что вы так мучаете меня! Я ему не пара.

            ТЕТЯ ВЕРА. Здесь, в Камышинке пара, а там – нет.

            НАСТЯ. Ну посмотрите на меня. Разве я похожа на жену московского бизнесмена?

            ТЕТЯ ВЕРА. Да, прости, я совсем не заметила, что у тебя три руки и четыре ноги – все будут оглядываться. А чего тогда сюда приезжает и тут любовь с тобой крутит, если не пара.

            НАСТЯ. Здесь он душой отдыхает.

            ТЕТЯ ВЕРА. Я бы сказала, чем он отдыхает.

            НАСТЯ. Здесь его родина. Здесь он хочет построить свое ранчо.

            ТЕТЯ ВЕРА. Ранчо. Вот придумали. Нет, чтобы сказать поместье, обязательно ранчо. Что он будет делать на этом ранчо? Арбузы выращивать?

            НАСТЯ. Не арбузы.

            ТЕТЯ ВЕРА. А что?

            НАСТЯ. Илья мечтает выращивать лес.

            ТЕТЯ ВЕРА. Как это?

            НАСТЯ. Разведет большой лесопитомник и будет из него высаживать сосны и дубы по всей округе.

            ТЕТЯ ВЕРА. А кто ему за это заплатит?

            НАСТЯ. А никто. В том-то и дело. Ведь раньше, сто лет назад здесь кругом были леса. А сейчас голая степь.

            ТЕТЯ ВЕРА. Теперь я понимаю, на что ты рассчитываешь. Быть управительницей на этом ранчо. Только не выйдет по-твоему. Он привезет сюда другую хозяйку, а твой номер, как выражается мой сын, будет шестнадцатым.

            НАСТЯ. Не привезет.

            ТЕТЯ ВЕРА. Ты так уверена?

            НАСТЯ. Или привезет на время. Ни одна москвичка не согласится здесь жить в нашу жару и сушь.

            ТЕТЯ ВЕРА. А под боком Волга, пляжи, яхты. Не все, но кое-кто и клюнет. Они же там, в столице все повернутые на здоровой экологии. Вот такую повернутую и привезет.

            НАСТЯ. Может, он вообще ни с кем не захочет. Его любимый герой Робинзон Крузо. Говорит, что когда люди молчат, их еще выносить можно, а когда они начинают говорить, то у него через час уже голова от них раскалывается.

            ТЕТЯ ВЕРА. Ну ты и кавалера себе нашла!

            НАСТЯ. Когда мы вдвоем, он успокаивается. Я ведь обычно молчу.

            ТЕТЯ ВЕРА. Да, сегодня ты чего-то разговорилась не на шутку.

            НАСТЯ. Мне ужасно нравится с ним молчать. Слушать его не ушами, а всей душой. Самое удивительное, я почти всегда угадываю любое его желание. И он это ценит. Говорит, что я лучший в мире терапевт от всех проблем.

            ТЕТЯ ВЕРА. А в Москву все-таки тебя взять не хочет.

            НАСТЯ. Там у него другая жизнь, сплошное напряжение, не то, что здесь.

            ТЕТЯ ВЕРА. И в терапевтах у него другая.

            НАСТЯ. Может и другая. Но я ни капельки не ревную.

            ТЕТЯ ВЕРА. Так уж и ни капельки?

            НАСТЯ. Ну может, самую малость. Разве когда человек все время в напряжении и в состоянии стресса, у него может быть любовь?

            ТЕТЯ ВЕРА. А нет ли тут элементарного шкурного интереса с его стороны?

            НАСТЯ. Какого еще шкурного интереса?

            ТЕТЯ ВЕРА. Что если он на тебе женится, то ты будешь претендовать на часть его собственности. И в случае развода…

            НАСТЯ. Ну тетя Вера, что вы такое говорите!..

            ТЕТЯ ВЕРА. А ты предложи ему заключить брачный договор и посмотришь, как он прореагирует.

            НАСТЯ. Как вам только такое в голову приходит!..

            ТЕТЯ ВЕРА. Вот что, девочка, давай собирайся и езжай в Москву.

            НАСТЯ. Зачем?

            ТЕТЯ ВЕРА. Адрес знаешь, ну и езжай.

            НАСТЯ. Что я ему скажу?

            ТЕТЯ ВЕРА. Для начала попросишь, чтобы устроил тебя на работу в Москве, а там видно будет.

            НАСТЯ. Мне в Москве от этой их беготни всегда плохо становится.

            ТЕТЯ ВЕРА. Ничего, потерпишь.

            НАСТЯ. Он поймет, что я к нему приехала.

            ТЕТЯ ВЕРА. И правильно поймет. А ты что хочешь, чтобы он думал, что ты здесь, в Камышинке, за его деньги с кем-то другим любовь крутишь?

            НАСТЯ. Я боюсь, тетя Вера. Так у меня хоть какая-то надежда есть, а так не будет никакой.

            ТЕТЯ ВЕРА. Эх, Настя, Настя! Ни один человек на свете не имеет права заедать жизнь другого человека. Еще пять лет, и ты уже не сможешь родить ребенка. Кто ты ему? Гражданская жена на время летнего отпуска. Так продолжаться вечно не может. Поймешь, что ничего не будет, не страшно – вернешься на историческую родину. Тогда за твое будущее я возьмусь сама. Бизнесмена не обещаю, но к какому-нибудь пьянице-трактористу точно пристрою.

                 

Сцена вторая

 

Квартира Никонова. КИРИЛЛОВНА пылесосит пол. Выключает пылесос, садится по-барски в кресло, положив ноги на журнальный столик, берет в руки высокий стакан с винным коктейлем, украшенным экзотическим фруктом и пьет его с полным кайфом через соломинку. Входит СВЕТА. КИРИЛЛОВНА испуганно вскакивает с кресла.

 

            КИРИЛЛОВНА. Господи, Света! Как ты меня напугала! Тебе бы шпионкой работать. Крадешься, как не знаю что!

            СВЕТА. Кот за двери – мыши в пляс. Да уж пей свой коктейль. Зря только ты «Хенесси» другими добавками портишь. Его надо пить отдельно. Надеюсь, ты потом в коньяк «Зубровки» не добавляешь. Я за своим айподом. (Выходит в другую комнату.)

            КИРИЛЛОВНА. И все-то она заметит и прокомментирует! Только удовольствие испортила. (Допивает свой коктейль.)

 

СВЕТА входит с айподом и целой горстью лекарственных упаковок.

 

            СВЕТА (показывает лекарства). А что это такое? Полхолодильника странных лекарств. У Ильи раньше ничего не было кроме просроченного анальгина.

            КИРИЛЛОВНА. Мои это лекарства, мои. В холодильник положила, а забрать забыла.

            СВЕТА. А вот какая-то упаковка вскрыта и половины пилюль не хватает. «Альфадизион». Это от чего?

            КИРИЛЛОВНА. Стану я тебе рассказывать про свои болячки.

            СВЕТА. А мы сейчас проверим, что это за «Альфадизион». (Присаживается, открывает свой планшет и быстро набирает слово для поиска.)           

            КИРИЛЛОВНА. Ты в свой офис не опоздаешь?

            СВЕТА. Тихо! (Пауза.) Оп-ля! «Снижает гормональную активность». Кирилловна, что за дела, тебе нужно снижать гормональную активность? Ай, да мать двоих детей!

            КИРИЛЛОВНА. В Америке за такое вторжение в мою личную жизнь я бы тебя уже засудила.

            СВЕТА. Ладно, Илья ничего не узнает. Кстати, вчера я заметила в ванной чужие кремы. Не твои ли?

            КИРИЛЛОВНА. Мне тоже иногда руки и лицо чем-то надо мазать.

            СВЕТА. В Америке за такую вольность прислугу уже давно бы уволили. Или, может, ты считаешь себя не совсем прислугой?

            КИРИЛЛОВНА. Ты как в воду глядишь. Илья сегодня с утра сказал, что мне лучше начинать искать себе новую работу. И мои кремы тут не причем.

            СВЕТА. Это как понимать?

            КИРИЛЛОВНА. Наверно, ты ему подала идею, что сама можешь убирать его пятикомнатную берлогу.

            СВЕТА. Ты шутишь или правду говоришь?

            КИРИЛЛОВНА. Про твою идею или увольнение?

            СВЕТА. Но ты ведь спросила его: как и почему?

            КИРИЛЛОВНА. Ну а как ты думаешь?

            СВЕТА. Кирилловна, не надо со мной так разговаривать. Я тебе не подруга какая-нибудь.

            КИРИЛЛОВНА. Сказал, что у него скоро возможны большие перемены.

            СВЕТА. И какие же?

            КИРИЛЛОВНА. Ты его ночная кукушка, не я. Кому и знать как не тебе.

            СВЕТА. Думаешь?.. А он при этом улыбался или как?.. Ну говори же!

            КИРИЛЛОВНА. Чего ему улыбаться? Нет, не улыбался. Я думаю, эти перемены не касаются изменения его семейного положения.

            СВЕТА. А ты и рада, да? Кирилловна, почему ты меня так ненавидишь?

            КИРИЛЛОВНА. Потому что у меня в ушах уже навязло, как ты раз в неделю обязательно говоришь Илье, что замужем за своей работой и что он тебе нужен только в качестве периодической сексуальной разрядки.

            СВЕТА. Ты подслушивала?

            КИРИЛЛОВНА. Да как не услышать, если ты это долдонишь все снова и снова. Хочешь, чтобы в нем проснулся спортивный интерес полностью завоевать тебя? Ради Бога!

            СВЕТА. О каких еще моих преступлениях ты Илье ненароком говоришь?

            КИРИЛЛОВНА. Вот еще, очень мне надо на тебя злопыхать. Ты сама все время и так подставляешься.

            СВЕТА. В чем я по-твоему подставляюсь? Конкретнее?

            КИРИЛЛОВНА. Ты перестала быть его радостью. Я ведь помню, какой ты была два года назад: веселой, оптимистичной, во всем покладистой, ничего не брала до головы. А теперь ты все нагружаешь и нагружаешь его негативом. Классной была идея встречаться с Ильей только три раза в неделю, чтобы остальное время он чувствовал себя холостяком. А потом ты выпросила себе четвертый день и вообще под разными предлогами стала вторгаться в его «холостяцкие дни».

            СВЕТА. Я не помню, чтобы он возражал против этого.

            КИРИЛЛОВНА. Он ничего не будет возражать и против того, если ты окончательно поселишься здесь. Просто сам поменяет адрес. Ты в курсе, что у них на фирме есть специальная съемная квартира, куда все начальники время от времени сбегают отдохнуть от своего семейного счастья? Выписывают себе питерские командировки, а сами зависают там… Эй, ты что, действительно не знала?

            СВЕТА. В том месяце он на пять дней уезжал в Питер. Значит, не было никакого Питера. А еще так красочно описывал Эрмитаж!

            КИРИЛЛОВНА. Извини за мой длинный язык.

            СВЕТА. А скажи, дорогая Кирилловна, как это так случилось, что в твоем паспорте тебе тридцать семь лет, а Илье ты сказала, что сорок два?

            КИРИЛЛОВНА. Ты что заглядывала в мой паспорт?

            СВЕТА. Ну так как?

            КИРИЛЛОВНА. Просто когда Илья спросил меня про возраст, я решила пошутить и добавила себе пять лет. Он только что держал в руках мой паспорт, я думала, он тут же меня поправит с моим возрастом, а он просто не посмотрел на дату рождения, а потом уже было неловко самой поправлять свою шутку.   

 

Сцена третья

 

Офис Никонова. НИКОНОВ и ПОРТНЯГИН.

 

            ПОРТНЯГИН. Обрадовал ты меня, Илья, ничего не скажешь. Только как следует на крыло стали, а ты в кусты. Что тебя не устраивает?

            НИКОНОВ. Да все меня устраивает.

            ПОРТНЯГИН. Это что: кризис среднего возраста тебя накрыл?

            НИКОНОВ. Пускай будет так.

            ПОРТНЯГИН. Ну давай, давай, выкладывай.

            НИКОНОВ. Я же тебе, Вадим, рассказывал. Помнишь, в сауне на твоей даче?

            ПОРТНЯГИН. Я думал, ты шутишь.

            НИКОНОВ. Каждый день мне грезится берег Волги, глухой профильный забор в чистом поле вокруг моих десяти гектаров, и овраг с родником, что бежит к небольшому прудику. Знаешь, чем я последнее время занимаюсь? Рисую свой будущий трехкомнатный домик, который я запрячу посреди оврага, и сам овраг в виде маленького террасного дендрария. Чтобы на поверхности даже человеческого духа видно не было.

            ПОРТНЯГИН. Ну одно лето ты там высидишь, а дальше?

            НИКОНОВ. Зимой там еще лучше. Ветрище, снег по пояс, а я у камина. Ты не представляешь, какой это кайф, даже только представить.

            ПОРТНЯГИН. У меня на даче тоже камин есть. Знаешь, сколько раз я его за семь лет зажигал? Два с половиной, не больше. А кроме камина ты там что будешь делать?

            НИКОНОВ. На земле всегда есть что делать…

            ПОРТНЯГИН. …сказал диванный фермер.

            НИКОНОВ. Ты прав, большого толка от этой моей крестьянской жизни явно не получится. Просто мне хочется успеть прожить еще другую какую-то жизнь, причем, не в старости, а в действующем возрасте.

            ПОРТНЯГИН. Тебе же так раньше нравилась Москва.

            НИКОНОВ. В двадцать и тридцать лет она, конечно, бодрит. Но когда на пятый десяток переходит, как-то поспокойнее чего-то хочется.

            ПОРТНЯГИН. Так купи себе виллу в Греции или Черногории. Все лучше, чем рядом с нашими отечественными каннибалами.

            НИКОНОВ. Ты кажется не услышал, что я сказал? Здесь я уже достиг своего потолка. Каждый новый год это лишь бухгалтерское накопление одного и того же. Помнишь, в романах Диккенса английские джентльмены, энергично поработав в Индии и Африке, возвращаются в Англию и с чувством исполненного долга доживают со всеми доступными удовольствиями свой век. Вот и я, поработав в этой африканской Москве, хочу вернуться на свою малую родину.

            ПОРТНЯГИН. Сравнил русский медвежий угол с Лондоном. Если тебя здесь Москва напрягает, как же вздрючит заволжская пустынь!

            НИКОНОВ. Я и сам этого боюсь.

            ПОРТНЯГИН. Ага, боишься. Только учти, выпадешь на год-два из нашей офисной гонки и потом вернуться назад уже не получится.

            НИКОНОВ. И это знаю.

            ПОРТНЯГИН. И что же?

            НИКОНОВ. Знаешь, в чем заключается великая загадка русского человека? Она из пяти слов: «Ты моему нраву не прикословь». Причем, это касается не только таких вздорных мужиков как я. Даже самая субтильная правильная девица, когда-нибудь возьмет и отколет такое-этакое и никто, в общем-то, сильно удивляться этому не будет. Потому что все мы про себя знаем, что тоже на такое способны. Так что и ты не удивляйся и вали из моего кабинета. А то до твоего вечернего ресторана мне еще кучу файлов просмотреть надо.

            ПОРТНЯГИН. А как ты технически собираешься это сделать?

            НИКОНОВ. Выехать туда сперва в отпуск. Все найти, купить, а вам прислать телеграмму об отставке.

            ПОРТНЯГИН. А твоя Света, она согласна?

            НИКОНОВ. И слышать об этом не хочет. Только Москва, ничего кроме Москвы. У ее родителей есть шикарный дом на Истре. Так ее даже туда не загонишь. А ты говоришь, голая степь.

            ПОРТНЯГИН. Ты думаешь, фирма тебя просто так отпустит?

            НИКОНОВ. Ты займешь мое место, тебе же лучше.

            ПОРТНЯГИН. Все равно так как у тебя у меня заключать сделки получаться не будет и все это знают.

           

Звонок внутреннего телефона.

 

            ГОЛОС СЕКРЕТАРШИ. Илья Петрович, к вам посетительница.

            ПОРТНЯГИН. Ты хоть до весны со своей отставкой повремени.       

НИКОНОВ. Посмотрим, не обещаю. Ты только пока об этом никому.

 

Входит СВЕТА.

 

            СВЕТА. Привет, Портнягин. С днем рождения тебя!

            ПОРТНЯГИН. Не, не, не! Все поздравления только вечером, в ресторации, а то расплескаешь заранее, мне обидно будет. (Целует ее в щеку и выходит.)

            СВЕТА. Я пришла, чтобы окончательно с тобой расстаться.

            НИКОНОВ. Ну да. «Я проскакала триста миль, чтобы сказать тебе, как ты мне безразличен».

            СВЕТА. Просто захотела в последний раз посмотреть тебе в глаза.

            НИКОНОВ. Надо добавлять: в мои подлые бессовестные глаза.

            СВЕТА. Зачем ты мне плел про замечательный Эрмитаж, про кондитерские Невского, если ты просто тупо сидел на съемной квартире фирмы и крутил там секс с девушками по вызову.

            НИКОНОВ. Спасибо за доверие к моим гусарским способностям, но чего не было – того не было. Сама знаешь, что кролик из меня уже давно не тот.

            СВЕТА. Скажи, ну вот зачем ты все время лжешь? Тебе что это в удовольствие, приносит моральное удовлетворение? Или как?

            НИКОНОВ. Света ибн Александровна, давай не сейчас и не здесь.

            СВЕТА. Все, Никонов, все, поезд ушел. Нужен был последний грамм твоего пакостного поведения и ты его сделал.

            НИКОНОВ. Про последний грамм это хорошо. Наши разборки, похоже, пора размещать на Фейсбуке, получим сто миллионов тысяч лайков.

            СВЕТА. Ключи я отдам попозже, надо забрать из твоей квартиры мои вещи, или оставить их для будущей твоей пассии?

            НИКОНОВ. Было бы неплохо.

            СВЕТА. Значит, оставить?

            НИКОНОВ. Ты сама предложила… Ключи. (Протягивает руку.)

 

СВЕТА протягивает ему связку ключей, но в последний момент забирает их обратно.

 

            СВЕТА. Мне эти вещи дороги как память о самом идиотском моем романе.

            НИКОНОВ. Значит, к Портнягину в ресторацию ты сегодня не едешь? Может, есть смысл окончательно расстаться уже после его дня варенья?

            СВЕТА. Какая же ты, Никонов, все же сволочь! (Уходит.)

 

Сцена четвертая

 

Балкон-галерея ресторана. На балкон выходит НИКОНОВ, он слегка пьян,

 устал и ему душно. Следом на балкон выходит ПОРТНЯГИН.

 

            ПОРТНЯГИН. Слушай, а твоя Света так и не придет?

            НИКОНОВ. Она днем уже поздравила тебя. Ну и хватит с тебя.

            ПОРТНЯГИН. Восхищаюсь тобой. Как ты можешь сказать подруге: приходи только три дня в неделю ко мне, а четыре дня, чтобы я тебя не видел.

            НИКОНОВ. Вообще-то изначально это была ее идея.

            ПОТРНЯГИН. Не верю. Ни одна женщина в жизни так не скажет.

            НИКОНОВ. На это и купился… Слушай, Вадим, а что если я по-английски свалю с твоего дня рождения, а?

            ПОРТНЯГИН. Когда ты успел перебрать?

            НИКОНОВ. Спать хочу, умираю. У меня алгоритм такой: шесть дней в неделю сплю по пять часов, а в седьмой надо храпануть часов на десять. А? Или ты хочешь, чтобы я заснул физиомордией в салат?

 

На балкон выходит ЛАРА, ищет носовой платок в своей сумочке.

 

            ПОРТНЯГИН. Да ладно, какие извинения. Дежурные машины для того и заказаны, чтобы вас алкашей по домам развозить. Сейчас организую. (Выходит.)

            ЛАРА. Мужчина, вы мне не поможете? Что-то в глаз попало, больно, аж режет. (Подает ему носовой платок.)

            НИКОНОВ. Сюда на свет повернитесь. Тихо, тихо. Не вижу ничего. Да не моргайте. В сторону посмотрите. Чисто вроде.

            ЛАРА. Все равно режет.

            НИКОНОВ. Туда-сюда глазами поводите. Ну что?

            ЛАРА. Кажется, легче стало. Спасибо, что помогли.

            НИКОНОВ. Будем считать, что помог.

            ЛАРА. Стойте, не шевелитесь! (Прячется на него.) Прошел. Слава Богу, не заметил!.. Муж. Мы с ним поругались. Я сказала, что домой уезжаю. Просто хочу посмотреть, что он будет дальше делать. Ну да, пошел в бар! Опять напьется, как последняя скотина. И до утра полностью невменяемый.

            НИКОНОВ. Мужа скотиной называть. Симпатично, однако.

            ЛАРА. Скажите, вы случайно не бизнесмен?

            НИКОНОВ. Из этой епархии.

            ЛАРА. А я из рекламного агентства. Вы мне свою визитку не дадите?

            НИКОНОВ. Мы поставляем продукцию, а не продаем ее.

            ЛАРА. Все равно давайте. Ваших клиентов, может, расколю.

            НИКОНОВ (дает визитку). Я посмотрю, как у вас это получится.

            ЛАРА. Я услышала, что вас сейчас дежурная машина повезет. Меня до метро не подбросите?

            НИКОНОВ. А как же муж?

            ЛАРА. Мы как поссоримся, я всегда к подруге уезжаю ночевать.

            НИКОНОВ. Как скажите.

            ЛАРА. Только сначала я в вестибюль спущусь. А вы за мной через минуту. Хорошо?

            НИКОНОВ. Ради бога!

 

Они друг за другом через паузу выходят.

           

Сцена пятая

 

Квартира Никонова. Входят НИКОНОВ и ЛАРА.

НИКОНОВ бросает свой пиджак на кресло.

 

            НИКОНОВ. Вот, Ларочка, мое лежбище, моя пещера.

            ЛАРА. Вообще-то это мало похоже на метро.

НИКОНОВ. Ну почему? Открой окно и такой гул услышишь. Любое метро позавидует. Где-то тут было еще выпить. Сама говорила, где муж, где ты, и до самого утра. Что найдешь, все твое. А мне только на секундочку, на одну секундочку прислониться и потом продолжим наше блистательное знакомство. Хорошо? Одну секундочку. (Приваливается на диван и засыпает.)

            ЛАРА (подходит к окну). А классный вид отсюда! За пейзаж тут что, отдельная цена?.. Эй! Ты спишь?

 

ЛАРА снимает с НИКОНОВА туфли, кладет ему под голову подушку и заботливо

укрывает пледом.  Достает из его пиджака портмоне, мобильник и паспорт.

Кладет мобильник на журнальный столик, вытаскивает из портмоне несколько стодолларовых купюр,  чуть подумав, засовывает их обратно. Изучает паспорт.

Достает свой мобильник, отходит подальше и набирает номер.

 

            ЛАРА. Алло, Артур…

 

АРТУР в халате на другом конце сцены.

 

            АРТУР. Сколько раз говорил, не называть меня по имени.

            ЛАРА. Извини. Фиксируй. Никонов Илья Петрович, менеджер фирмы «Айрин-Тэ». Сорок один год. Не женат. Квартира, судя по району и размеру тянет на полмиллиона зеленых. Но еще раз говорю: не женат… Алло?..

            АРТУР. Ты бы хоть шифровалась получше. Он тебя точно не слышит?

            ЛАРА. Спит мертвым сном.

            АРТУР. Как? Уже! Ну, мать, ты и спринтер!

            ЛАРА. Это не то, что ты подумал. Просто вырубился и все. Без моего участия.

            АРТУР. Сочувствую. Ты даже свое законное удовольствие не получила.

            ЛАРА. Не хами! Ну так что будем делать?

            АРТУР. А изобразить любовь слабо? Раздеть его, прилечь рядом и сделать на мобильник селфи?

            ЛАРА. А вдруг он совсем не по этому делу.

            АРТУР. Ладно, решай сама. На сколько он по-твоему потянет?

            ЛАРА. Думаю, на сто тысяч зеленых вполне.

            АРТУР. Ты же сказала, не женат.

            ЛАРА. Но любовница у него, судя по всему, точно есть. Думаю, разница не велика.

            АРТУР. В общем, с семи утра я буду наготове. Сбрось мне адрес и продолжай получать удовольствие.

            ЛАРА. Убью гада!

            АРТУР. Всегда только обещаешь. (Выходит.)

 

ЛАРА по паспорту набирает на мобильнике адрес Никонова и посылает его.

Затем берет из шкафа альбом по искусству и выходит.

 

Сцена шестая

 

Квартира Никонова. Утро. Входит СВЕТА.

 

            СВЕТА. Эй, алкаш-любитель, просыпайся. Шла коза рогатая за малыми ребятами. Забодаю, забодаю! (Будит НИКОНОВА.)

            НИКОНОВ. Перестань! Ну уймись, сказал!! (Садится.)

            СВЕТА. Хорошо же ты вчера назюзюкался, даже до спальни не дошел и не разделся. Увы, Кирилловны на месте не оказалось. А жаль! Она бы тебя точно раздела.

            НИКОНОВ. Ну слышал я уже это от тебя, слышал!

            СВЕТА. Ты сильно на меня злишься за вчерашнее?

            НИКОНОВ. А что было вчера? Ах да, мы, кажется, вчера навсегда расстались. Да нормально. Навсегда расставаться всегда приятно. Любовница ушла, здравствуй новое любовное счастье.

 

Входит ЛАРА с подносом. На подносе кружка пива и чашка кофе.

 

            СВЕТА. Не поняла юмора.

            НИКОНОВ. Как вовремя! (Берет пиво и пьет.)

            СВЕТА (НИКОНОВУ). Это кто?

            НИКОНОВ. Ты меня спрашиваешь?

            СВЕТА (ЛАРЕ). Ты кто, дорогая?

 

ЛАРА молчит.

 

            НИКОНОВ. Девочки, у вас что, кулаков нет? Выйдите за дверь и разберитесь. (Пьет.) Ох, хорошо!

            СВЕТА. Кто это, я спрашиваю! И что она делает в твоей квартире?

            НИКОНОВ. Какие сложные вопросы в восемь утра. Светик, солнышко, разве я похож на человека, который провел ночь любви?

            СВЕТА. Это единственное, почему ты еще жив.

            НИКОНОВ (берет у ЛАРЫ кофе). Ух! Возрождаюсь к бренной жизни.

 

ЛАРА выходит.

 

            СВЕТА. Куда?!

            НИКОНОВ. Я думаю, в соседнюю комнату.

            СВЕТА. Как у себя дома. Всего ожидала, но чтобы ты привел уличную девку?!..

            НИКОНОВ. Ну надо же когда-то начинать.

            СВЕТА. Я тебя последний раз спрашиваю: что это такое?

            НИКОНОВ. Если ночи любви не было, то какое это имеет значение, моя радость? Разберемся в процессе. Кстати, сегодня же суббота, разве это не тот день, когда мы отдыхаем друг от друга?

            СВЕТА. Я вижу, как ты от меня отдыхаешь. Интересно, ты с этой уже тоже успел установить присутственные дни?

            НИКОНОВ. Что мне надо сделать такое, чтобы ты хотя бы на час замолчала? Хоть бы уже Кирилловна, что ли, пришла.

            СВЕТА. Кстати о Кирилловне. Я только недавно узнала, что твоей домработнице не сорок два как ты говорил, а тридцать семь.

            НИКОНОВ. И что?

            СВЕТА. Ничего. Просто однажды она подстережет, когда тебя после очередного корпоратива на ласки потянет и отправить ее домой наутро у тебя уже никак не получится.

            НИКОНОВ. У Кирилловны двое детей.

            СВЕТА. Тем более. А еще она накинула себе пять лет, так, на всякий случай.

            НИКОНОВ. Я все понял, начинаю немедленно остерегаться.

            СВЕТА. Ну, а эта все-таки кто?

            НИКОНОВ. Давай позовем и спросим.

            СВЕТА. Ты что, даже имени ее не знаешь?

            НИКОНОВ. А зачем? Я и твое-то имя только через год выучил.

            СВЕТА. Скажи, только честно: почему ты так любишь говорить мне всякие гадости?

            НИКОНОВ. Я люблю говорить не «всякие гадости», а честные гадости, заметь разницу. Кажется Лариса или Лара ее зовут. Как-то так.

            СВЕТА. И все-таки: как ты мог опуститься до уличной проститутки?

            НИКОНОВ. С чего ты решила, что она проститутка?

            СВЕТА. Разуй глаза и посмотри.

            НИКОНОВ. Ну и что?

            СВЕТА. Как ну и что? Тебе все равно? Ты менеджер фирмы с оборотом восемь миллионов долларов таскаешься с проститутками и еще будешь защищать их!

            НИКОНОВ. Видишь ли, май дарлинг, когда вокруг тысячи застенчивых и некрасивых мужчин, которые не имеют шансов затащить в постель так называемых порядочных женщин, жрицы любви – это же божий дар!

           

Входит ЛАРА с блокнотом и ручкой.

 

            СВЕТА (указывает на ЛАРУ). Ну посмотри на нее!

            НИКОНОВ. Смотрю. И что?

            СВЕТА. Внимательно посмотри. Ты всегда хвастал, что разбираешься в людях. Или это касается только твоих торговых партнеров?

            ЛАРА. Илья Петрович, вы мне обещали целый список.

            НИКОНОВ. Ну, раз обещал, надо делать. А какой список?

            ЛАРА. Ваших деловых партнеров… Ну, насчет моей рекламы…

            НИКОНОВ. А, ну да, ну да. Сейчас. (Выходит.)

            СВЕТА. Может, поговорим?

            ЛАРА. Увы, я не проститутка. Не с моим счастьем. Поэтому даже не обижаюсь.

            СВЕТА. А как здесь оказалась? Говоришь, просто по делам ночью заехала?

            ЛАРА. Почти что так. Еще от пьяного мужа чуть-чуть сбежала.

            СВЕТА. А Илья бессовестно обманул твои ожидания. Приехал и сразу вырубился.

            ЛАРА. Я думаю, ни в какую другую версию ты поверить не способна.

            СВЕТА. Правильно думаешь.

 

Входит НИКОНОВ.

 

            НИКОНОВ (протягивает визитницу). Вот визитница, какие персоны тебе понравятся, тех и бери на карандаш.

            ЛАРА. Мне еще надо два слова сказать вам лично.

 

НИКОНОВ вопросительно смотрит на СВЕТУ.

 

            СВЕТА. Ну это вообще уже ни в какие ворота!.. (Выходит.)

            ЛАРА. Я позвонила подруге. Мой муж приехал к ней и моя версия насчет ночевки у нее провалилась… Помните, я вам про мужа рассказывала?

            НИКОНОВ. Помню. И что?

            ЛАРА. Мне нужно время, чтобы что-то придумать. Не против, если я воспользуюсь в кабинете вашим скайпом?

            НИКОНОВ. Ради Бога! В принципе у меня есть ключи от одной нашей съемной квартиры для фирмы. Там тоже есть компьютер. Можешь хоть целый день там находиться, а ключи потом отдашь консьержке.

            ЛАРА. Вот так просто?

            НИКОНОВ. А что такое?

            ЛАРА. Нет, ничего, спасибо. Скажите, я не очень вам навредила своим присутствием здесь? Вашей подруге как-то…

            НИКОНОВ. Да ничего страшного. По-моему, женщинам всегда в кайф проявлять свою ревность. Видимо, это их как-то бодрит.

            ЛАРА. Первый раз вижу мужчину, которого женская ревность не слишком беспокоит.

            НИКОНОВ. Пойду найду ключи. (Выходит.)

            ЛАРА (звонит по мобильнику). Алло, ну ты где?

            ГОЛОС АРТУРА. Подъезжаю уже.

            ЛАРА. Притормози немного. Здесь лишние люди. Жди моего звонка.

            ГОЛОС АРТУРА. Сколько ждать? Я успею в «Макдональдс»?..

            ЛАРА. Стань у подъезда и жди. Я думаю, мне удастся его выманить из дома.

            ГОЛОС АРТУРА. На улице разговор совсем не тот.

            ЛАРА. Сиди и жди.

            ГОЛОС АРТУРА. Не выключай свой мобильник. Послушаю, о чем вы там балакаете.

            ЛАРА. Ладно.

 

Входит НИКОНОВ.

 

            НИКОНОВ. Не могу найти эти чертовы ключи. Куда-то засунул, а куда не помню.

            ЛАРА. Похоже, мне они уже не понадобятся. Илья, у меня проблема.

            НИКОНОВ. Кажется, в моей квартире образовалась уже настоящая служба спасения.

            ЛАРА. Позвонил Артур, начальник службы безопасности моего мужа. Каким-то образом он узнал, что я сейчас у вас и провела здесь всю ночь. Он сейчас уже возле вашего дома. Что мне делать?

            НИКОНОВ. Все очень просто: изобразим, что это мы со Светой вчера тебя сюда пригласили.

            ЛАРА. Ты не понимаешь, у Артура в службе безопасности несколько чеченцев. Они способны на все.

            НИКОНОВ. Может, им есть смысл встретиться со службой безопасности моей фирмы?

            ЛАРА. Я звоню мужу, а он номер заблокировал. Значит, все переложил на Артура. Господи, только этого еще не хватало!

            НИКОНОВ. Так я не понял, это твоя проблема или моя?!

            ЛАРА. Похоже, это теперь наша проблема. Ну что мне стоило слинять отсюда полчаса назад. Мне бы они ничего не сделали, хотя нет. Если он приехал сюда, значит, знает про тебя. Давай так, я выйду, а ты оставайся дома. Сегодня же суббота и имеешь полное право до понедельника оставаться дома, разве не так?

            НИКОНОВ. Девушка, ты сошла с ума! Какого черта я буду торчать здесь до понедельника?!

            ЛАРА. У меня есть телефон охранного агентства. Можешь, пока все не рассосется нанять пару охранников. Хотя нет, пары может не хватить!

            НИКОНОВ. Ситуация становится все веселей и веселей.

 

Входит СВЕТА.

 

            СВЕТА. Ну так вы уже закончили свой междусобойчик?

            НИКОНОВ. Пять минут еще.

            СВЕТА. Там Кирилловна пришла, спрашивает, что готовить на завтрак.

            НИКОНОВ. Вот и займись с ней завтраком.

            СВЕТА. На сколько персон?

            НИКОНОВ (сердито). Ну!

            СВЕТА. Ладно, ладно. (Выходит.)

            НИКОНОВ. И что дальше?

            ЛАРА. Ну так будешь звонить в охранное агентство?

            НИКОНОВ. Он где?

            ЛАРА. Кто?

            НИКОНОВ. Твой муж.

            ЛАРА. Что ты ему скажешь?

            НИКОНОВ. Ну чего-нибудь скажу.

            ЛАРА. Я же сказала – телефон заблокирован.

            НИКОНОВ. Говори номер – я со своего позвоню.

            ЛАРА. Уверяю тебя – будет только хуже.

            НИКОНОВ. А этот… как его… Артур с чеченцами – это лучше?

            ЛАРА. Он по крайней мере сразу не станет действовать. Вернее, я не думаю, что у него есть уже команда действовать.

 

Входит КИРИЛЛОВНА с подносом, на котором легкая закуска,

маленький чайник, две чашки.

 

            КИРИЛЛОВНА. Доброе утро! Любой разговор сподручней, если в руках есть чашка с чаем.

            НИКОНОВ. Кирилловна, откуда у вас этот рекламный слоган?

            КИРИЛЛОВНА. Это мой личный слоган. Приятного аппетита. (Оставляет поднос и уходит.)

 

На краю сцены появляется АРТУР с мобильником, прижатым к уху.

 

            ЛАРА. Это та домработница, которая накинула себе пять лет?

            НИКОНОВ. Ты что, подслушивала?

            ЛАРА. Было сложно не услышать.

            НИКОНОВ. Ну так что с нашими шекспировскими страстями?

            ЛАРА. Попробуй убедить его, что мы здесь всем колхозом всю ночь пили и разговоры разговаривали.

 

АРТУР выдает целую пантомиму: зачем ты, дура, такое говоришь!

 

            НИКОНОВ. Боюсь, это не вариант. Как я скажу об этом Свете или Кирилловне? Уж лучше тупо в морду получить, чем эту морду перед дамами потерять. Ладно, пошел я на выход… Обожди, а это все не розыгрыш, а? Ну конечно прикол, что еще это может быть! Приколистка ты, однако!

 

АРТУР нажимает кнопку вызова. У ЛАРЫ звонит мобильник.

 

            ЛАРА. Включить громкую связь?.. (Включает.)

            ГОЛОС АРТУРА (чуть искаженный мобильником). Ну что там за задержка? Мадам, вы заставляете меня ждать! Мне подняться или кавалер выйдет сам для серьезного разговора.

            ЛАРА (НИКОНОВУ). Не выходи. Я прошу тебя!

            НИКОНОВ. Что за машина?

            ЛАРА. Не изображай из себя ковбоя. Это может плохо кончиться.

            НИКОНОВ. Машина!?

            ЛАРА. «Тойота» темно-вишневого цвета. Зовут Артур.

            НИКОНОВ. Ладно, Артур так Артур. (Выходит.)

            ЛАРА (по мобильнику). Ты все хорошо слышал? Он, кажется, действительно пошел.

 

АРТУР садится за руль машины и придает себе внушительный вид.

ЛАРА наливает в чашку чай и пьет. Входят СВЕТА и КИРИЛЛОВНА.

 

            КИРИЛЛОВНА. А куда это Илья так ломанулся? Прямо в домашних тапках.

            СВЕТА. Что вообще тут происходит?

            КИРИЛЛОВНА. Ты случайно не Настя из Камышинки?

            СВЕТА. Кирилловна, ну какая Настя? Той двадцать семь, а здесь мы имеем полный сороковник.

            ЛАРА (СВЕТЕ). Скажи, ты сама придумала ему перед рестораном снотворное подсыпать?

            СВЕТА. Снотворное?! Какое снотворное?

            ЛАРА. Я со своим мужем тоже такое пробовала. Только помогало не очень. А с Ильей полный порядок.

 

КИРИЛЛОВНА наводит в комнате порядок.

 

            СВЕТА. Да ничего я не подсыпала! Это Кирилловна у нас дипломированный фармацевт. Кирилловна, да хватит изображать тут! Сядь! Твоих рук дело?..

            КИРИЛЛОВНА. Света, да Господь с тобой! Какое снотворное. Мне-то зачем? (ЛАРЕ.) А причем здесь снотворное?

            ЛАРА. Он вечером был никакой, я с перепугу чуть скорую не вызвала.

            СВЕТА (ЛАРЕ). А теперь, красотка, давай с самого начала.

            ЛАРА. Я с мужем вчера в ресторане крепко поругалась, а Илья сказал, что у него дома целая куча гостевых комнат. И не соврал. Самое смешное, что так все и вышло. Будь между нами что-то это ведь было бы заметно. Разве не так?..

            КИРИЛЛОВНА. А она права.

            СВЕТА. Хорошо, а теперь тебе тут еще что надо?

            ЛАРА. Илья обещал мне ключи от какой-то съемной квартиры. Почему-то принес и не дал.

            СВЕТА. И не даст. Давай быстро собирайся и на выход!

            ЛАРА. Можно я хотя бы допью свой чай?

            СВЕТА. Допивай и до свидания.

 

ЛАРА пьет чай.

 

            КИРИЛЛОВНА. Она так вкусно пьет! Я бы тоже выпила чайку.

            ЛАРА. Как говорит мой муж, желания женщины должны всегда исполняться.

            СВЕТА. Ну и пейте, черт бы вас побрал! (Затемнение.)

 

Сцена седьмая

 

АРТУР сидит за рулем «Тойоты». К нему из дома выходит НИКОНОВ.

           

            НИКОНОВ. Привет! Вы Артур? С меня двадцать копеек за несколько приятных волнительных минут.

            АРТУР. Давай.

            НИКОНОВ. Что давай?

            АРТУР. Свои двадцать копеек давай.

            НИКОНОВ. Ой, я кажется их в других брюках оставил.

 

АРТУР молчит.

 

            НИКОНОВ. Ну так вроде все?.. Я пошел?..

 

АРТУР молчит.

 

            НИКОНОВ. У вас визитка есть?

 

АРТУР подает ему свою визитку. НИКОНОВ изучает ее.

 

            НИКОНОВ. Странная визитка, только имя и телефон.

            АРТУР. Самое то.

            НИКОНОВ. Ну так в чем дело?

            АРТУР. Сто тысяч. И я закрываю вопрос.

            НИКОНОВ. Я думал, время дешевых вымогателей уже прошло. (Пауза.) До вашей замечательной Лары за все время никто не дотронулся. Это могут подтвердить две женщины, что всю ночь находились в квартире.

            АРТУР. Поэтому и сто тысяч, в другом случае было бы триста.

            НИКОНОВ. Это что у вас такая такса? Новый вид бизнеса?

            АРТУР. Ты знал, что она замужем?

            НИКОНОВ. Ну знал. Да ко мне часто в гости приходят замужние женщины. И что с того?

            АРТУР. Три дня на сбор денег.

            НИКОНОВ. А твоему боссу позвонить можно?

            АРТУР. В смысле мужу с рогами?.. Можно. Но тогда вариант с деньгами не катит. Как насчет сломанного позвоночника и остаток жизни в инвалидной коляске? К чужим женам уж точно приставать не будешь. Ладно, ты знаешь, как меня найти. Давай Лару сюда.

            НИКОНОВ. Что ты с ней собираешься делать?

            АРТУР. Она жена босса, что с ней сделаешь? Давай, давай, не боись! Все будет путем… Надеюсь, ты понял, что сто тысяч это не рублей, а баксов?

            НИКОНОВ. И что, босс тоже в этом деле участвует?

            АРТУР. Еще что спроси?.. Про мужскую солидарность слышал? На свой страх и риск тебя выручаю. Серьезно говорю: начнешь землю рыть – я с тобой ни о чем не договаривался. Так и знай. А как тебя отмазывать действительно трудов стоит, еще сам на сто процентов не уверен, что получится. Ну конечно, если думаешь, что целый позвоночник ста тысяч не стоит – твое дело. Ну что стал? Все! Базар окончен. Лару отправляй сюда!

 

Сцена восьмая

 

Квартира Никонова. СВЕТА и ЛАРА пьют чай, настороженно посматривая друг на друга. КИРИЛЛОВНА из чайника им подливает. Целая пантомима с чашками, блюдцами, вареньем, чтобы передать все гамму чувств, переживаемую всеми тремя женщинами. Входит НИКОНОВ.

 

            НИКОНОВ. Пожалуйста, оставьте нас.

 

СВЕТА и КИРИЛЛОВНА с чашками и подносом выходят.

 

            ЛАРА. Ну что?

            НИКОНОВ. Пролетая мимо десятого этажа, я говорю: пока все идет нормально.

            ЛАРА. Он был один?

            НИКОНОВ. Других никого не видел.

            ЛАРА. Он что денег попросил?

 

НИКОНОВ молчит.

 

            ЛАРА. Ай да Артурчик! Неистребимая тяга человека к гешефту. Когда-то его за это вышибли из ФСБ. Муж узнает – моментом уволит.

            НИКОНОВ. Я не верю тебе.

            ЛАРА. В каком смысле?

            НИКОНОВ. Не верю и все.

            ЛАРА. И много денег он попросил?

            НИКОНОВ. Ведь ты специально все это устроила. И это не вопрос.

            ЛАРА. Ночью ты пел совсем по-другому. Или уже не помнишь?

            НИКОНОВ. Я помню даже больше, чем ты себе можешь представить. «Мне до метро, только до метро!» А то я в сорок лет не различаю, когда это твердый отказ, а когда призыв к моей мужской настойчивости.

            ЛАРА. Ты прав, призыв действительно имел место быть. Доволен?

            НИКОНОВ. Ты точно замужем?

            ЛАРА. Тебе паспорт показать?

            НИКОНОВ. А покажи!

            ЛАРА (подает ему паспорт). Убедись!

            НИКОНОВ. «Сергачева Лариса Николаевна»… И муж большой олигарх?

            ЛАРА. Не такой большой как хотелось бы.

            НИКОНОВ. Ты говорила, что он был пьян, но я тоже был пьян.

            ЛАРА. Когда мой Сергачев пьян это как бешеное торнадо, лучше всегда отойти в сторону. А твое пьянство – милый тихий ребенок.

            НИКОНОВ. Этот ваш караульщик тоже не боится свою визитку давать! Новый вид легального бизнеса, что ли?

            ЛАРА. Ты мне так и не дал ключи от своей блат-хаты, ну и адрес заодно назови.

            НИКОНОВ. Так тебя же Артур ждет?

            ЛАРА. Мне Сергачева хотя бы до вечера не увидеть, а от Артура я как-нибудь откручусь. (Снимает брильянтовые серьги и выразительно их взвешивает на ладони.) Похоже, Артурчик себе золотой запас стал на черный день собирать.

            НИКОНОВ. Обожди. У меня есть идея получше.

            ЛАРА. Какая еще идея? Ты о чем?

            НИКОНОВ. Еще не знаю, еще до конца не додумал.

           

Пауза.

 

            НИКОНОВ. Какая-то совершенно идиотская ситуация. Ладно постель была бы. А то и постели не было.

            ЛАРА. А кто тебе помешал?

            НИКОНОВ. Чего-о!?

            ЛАРА. Девушка, можно сказать, надеялась, а ее так продинамили. Кому сказать – не поверит. «Я не бабник – я спать люблю!»

            НИКОНОВ. Я так сказал?

            ЛАРА. Не прямо, конечно, но сказал.

            НИКОНОВ. Ага. Уже теплее.

 

Входит НАСТЯ с чемоданом на колесиках. За ней СВЕТА и КИРИЛЛОВНА.

 

            НАСТЯ. Здравствуй, Илья!

            НИКОНОВ. Настя! Да что же за день такой!

            НАСТЯ. Извини, мой телефон еще в поезде разрядился. Я совсем не вовремя, да?

            НИКОНОВ. Напротив, очень даже вовремя. (Подходит к СВЕТЕ.) Не так ли?

            СВЕТА. Почему бы и нет?

            НИКОНОВ (КИРИЛЛОВНА). Вовремя?

            КИРИЛЛОВНА. Мы гостям всегда рады.

            НИКОНОВ (НАСТЕ). Кирилловна проводит тебя в комнату для гостей.

 

НАСТЯ и КИРИЛЛОВНА выходят.

 

            ЛАРА. Что это было?

            СВЕТА. У нашего Ильи большое сердце. Знаменитая Настя из Камышинки.

            ЛАРА. И чем же она знаменита?

            СВЕТА. В основном тем, что никогда не выезжала из Камышинки.

            ЛАРА. Она что, теперь здесь будет жить?

            СВЕТА. Вопрос не ко мне.

            ЛАРА. Хорошо, что это все не мое дело. (СВЕТЕ.) Ты не дашь нам договорить?

            СВЕТА. Уже не дам. (Демонстративно садится.)

            ЛАРА (НИКОНОВУ). Так что там у тебя была за идея?

            СВЕТА. О, вы уже на «ты»!

            НИКОНОВ. Она созрела, и я пошел воплощать ее в жизнь. (Выходит.)

            СВЕТА. Ну, а теперь он куда?

 

Входит КИРИЛЛОВНА.

 

            КИРИЛЛОВНА. Взял документы, ключи от машины и все свои кредитки.

            ЛАРА. Пожалуй, я пойду тоже. От всех вас у меня голова идет кругом.

            СВЕТА. Нет уж, на этот раз ты нам расскажешь все. Кирилловна, стань у дверей. (Затемнение.)

 

Сцена девятая

 

АРТУР сидит за рулем «Тойоты». К нему из дома выходит НИКОНОВ.

 

            АРТУР. Не понял. Лара где?

            НИКОНОВ. Едем к твоему боссу.

            АРТУР. Это еще зачем?

            НИКОНОВ. Там все узнаешь.

            АРТУР. Уймись, мужик!

 

НИКОНОВ приставляет к нему электрошокер.

 

            НИКОНОВ. С электрошокером познакомиться не хочешь?

            АРТУР. Убери руку!

            НИКОНОВ. Едем или нет?

            АРТУР. Черт с тобой, едем! Только что ты ему скажешь?         

            НИКОНОВ. Я женюсь на ней.

            АРТУР. Э, э, э! Что за бред!? Она замужем.

            НИКОНОВ. Вот и поедем договариваться о разводе.

            АРТУР. Это зачем еще?

            НИКОНОВ. Чтобы я мог на ней жениться. В нашей стране замужних как-то не принято второй раз выдавать замуж.

            АРТУР. Никто ей развода не даст.

            НИКОНОВ. Кому нужна изменяющая жена, которая хочет выйти замуж за другого? Поехали, я сказал!

            АРТУР. Мужик, а ты Ларе сказал об этом?

            НИКОНОВ. А надо было?

            АРТУР. Боюсь, ты найдешь себе очень большое приключение на свою задницу.

            НИКОНОВ. О твоих чеченцах я уже слышал.

            АРТУР. Мои чеченцы смирные овечки по сравнению с разгневанной Ларой.

            НИКОНОВ. Мы ее разгневанность будем употреблять в мирных целях. На огородных плантациях.

            АРТУР. Давай, я все же ей звякну.

            НИКОНОВ. Поехали, я сказал!

            АРТУР. Ну как знаешь. (Они уезжают.)

           

З а н а в е с

 

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

 

Сцена первая

 

Квартира Сергачева. СЕРГАЧЕВ в кресле-каталке.

НИКОНОВ нервно расхаживает.

 

            СЕРГАЧЕВ. Ее любимая героиня – Миледи из «Трех мушкетеров». Жизнь без острых ежедневных событий не для нее. Когда их нет, она их придумывает. Это она меня назвала бешеным торнадо? На самом деле самое бешеное торнадо именно она. Когда она ревнует это что-то. Чемпион по кикбоксингу среди женщин, да, наверно, и среди мужчин тоже. Два моих сотрясение мозга и несколько переломов на ее счету. Хватает первое, что попадает ей под руку и вперед!

            НИКОНОВ. Ну и какого черта вы продолжаете с ней жить?

            СЕРГАЧЕВ. Когда я заикнулся о разводе, то получил это. (Указывает на свою каталку.)

            НИКОНОВ. Не понял?

            СЕРГАЧЕВ. Столкнула с лестницы на даче, и я еще на железный обогреватель со всего маха приземлился. Позвоночник хрустнул, как сухая макаронина.

            НИКОНОВ. Так вот откуда этот бред про сломанные позвоночники.

            СЕРГАЧЕВ. Самое удивительное, что не было ни грамма раскаяния.

            НИКОНОВ. По идее, вообще-то это уголовное преступление.

            СЕРГАЧЕВ. Я сказал, что упал сам.

            НИКОНОВ. Но почему?

            СЕРГАЧЕВ. Увы, всю жизнь был убежденным фаталистом. Что сделано, то сделано.

            НИКОНОВ. Ну и как вы теперь?

            СЕРГАЧЕВ. Почти нормально. Руковожу своей фирмой по скайпу, только и делов.

            НИКОНОВ. А как-то наказать ее, вам в голову не приходило?

            СЕРГАЧЕВ. Я думал, что для нее лучшее наказание: приходить каждый день сюда в дом и видеть меня в таком состоянии.

            НИКОНОВ. Ну и как действует?

            СЕРГАЧЕВ. «Но для женщины прошлого нет:

                                   Разлюбила – и стал ей чужой».

            НИКОНОВ. Это что, Лермонтов?

            СЕРГАЧЕВ. Иван Бунин.

            НИКОНОВ. И что теперь?

            СЕРГАЧЕВ. Теперь я просто пассивный соучастник во всех ее похождениях. Говорит, у замужней мадам всегда больше шансов снять богатенького кавалера, чем у не замужней. Ваш визит сюда – лучшее тому подтверждение.

            НИКОНОВ. А этот Артур? Он типа сутенера?

            СЕРГАЧЕВ. Обычный проходимец. Не более того. Действительно работал у меня охранником. Самое главное, что им деньги особенно и не нужны. Просто хотят радовать себя острыми ощущениями. Вы не поверите, сколько людей предпочитают заплатить, чтобы избежать объяснений со своими женами. Тут они все просчитали точно. Кстати, не понимаю, почему они выбрали на этот раз вас – неженатого.

            НИКОНОВ. Наверное, из тех же соображений о новых острых ощущениях.

 

Пауза.

 

            СЕРГАЧЕВ. Ну что вы по-прежнему готовы жениться на ней?..

 

Сцена вторая

 

Квартира Никонова. СВЕТА, ЛАРА, КИРИЛЛОВНА и НАСТЯ.

Разбор полетов в самом разгаре.

 

            ЛАРА. Ваш Илья – копия мой Сергачев. Только еще более отвратительная циничная копия. Кто из вас тут самый заслуженный ветеран?

            СВЕТА. Кирилловна, тебя спрашивают.

            КИРИЛЛОВНА. Я здесь всего четыре года. У Насти из Камышинки срок побольше будет.

            НАСТЯ. Какой срок?.. О чем вы?

            ЛАРА. Это что, подарок с малой родины?

            СВЕТА. Вроде того.

            НАСТЯ. Это вы про меня, что ли?

ЛАРА (НАСТЕ). Ну так сколько уже лет длятся твои с ним романтические отношения?

            НАСТЯ. Я не хочу на это отвечать.

            ЛАРА. Ладно, будем считать: четыре года и один месяц. (СВЕТЕ.) А у тебя самой сколько?

            КИРИЛЛОВНА. Два года и восемь месяцев.

            СВЕТА. Ого! Даже я не могу сходу сказать с такой точностью.

            КИРИЛЛОВНА. Просто твое появление здесь совпало с днем рождения моей младшей дочери. Я и запомнила.

            НАСТЯ. Семь лет.

            ЛАРА. Как?.. А, ну да. Это срок!

            НАСТЯ. Нет, первый год мы только переписывались и перезванивались с Ильей.

            ЛАРА. Все, все понятно.

            СВЕТА. Похоже, у Кирилловны эта платоника растянулась аж на все четыре года.

            КИРИЛЛОВНА (ЛАРЕ). Послушай, дорогуша, ты вообще по какому праву сидишь здесь и бесцеремонные вопросы задаешь?

            ЛАРА. Потому что все то же самое я прошла в гораздо еще более жесткой форме, чем у вас, и могу вам оказать существенную помощь.

            КИРИЛЛОВНА. Помощь в чем?

            ЛАРА. Как перестать беспокоиться и начать спокойно жить, например.

            КИРИЛЛОВНА. А зачем нам переставать беспокоиться? Может быть, нам это очень нравится.

            НАСТЯ. А что вы прошли? Вы же замужем, кажется.

            СВЕТА. Послушай, Кирилловна, у меня никак не выходит из головы твое лекарство. А ты случайно не Илье его подсовывала?

            ЛАРА. Какое лекарство?

            СВЕТА. «Альфадизион», не так ли?

            ЛАРА. Отчего оно?

            СВЕТА. «Понижающее гормональную активность».

            ЛАРА. Ой-ля-ля! Как говорят чукчи. Да у вас тут прибамбасы еще те!

            СВЕТА. Ты думаешь о том же, о чем и я?

            ЛАРА. А то! Хороша домработница, однако!

            НАСТЯ. Какое лекарство! Скажите мне, я тоже хочу знать!

            КИРИЛЛОВНА. Не говорите ерунды! Это мое лекарство. Мне!

            ЛАРА. И сразу поняла в чем дело!

            НАСТЯ. Ну скажите мне! Ну что такое?

            СВЕТА (НАСТЕ, указывая на КИРИЛЛОВНУ). Посмотри на эту достойную женщину, мать двоих детей. На кривой козе захотела всех объехать. То-то я смотрю, как за последние месяца два Илья изменился. Раньше это дело у него было на первом месте, а сейчас резко вдруг к нему поостыл. Я думала: в чем тут фишка, а оказывается – вот в чем! В простых медицинских пилюлях. Есть десятки средств повышающих мужское либидо, а она где-то нашла одно, которое понижает.

            КИРИЛЛОВНА. Я же сказала: это для меня самой.

            ЛАРА. Ну да, а когда нужный результат будет достигнут, можно перейти на другую фармакологию. Здорово придумано.

            КИРИЛЛОВНА. Не мелите чепухи!

            ЛАРА. Мне бы это ноу-хау хотя бы пару лет назад.

            СВЕТА. Ты имеешь в виду своего мифического мужа?

            ЛАРА. Почему мифического? Самого настоящего.

 

У ЛАРЫ звонит мобильник. На авансцену выходит АРТУР с мобильником.

 

            ЛАРА. Алло. Почему звонишь только сейчас?

            АРТУР. Твой клиент учудил так учудил! Я думал, он так шутит, а он оказывается на полном серьезе. Ты сейчас стоишь или сидишь?

            ЛАРА. Ну что?! Что?!

            АРТУР. Сядь, а то упадешь. Он сейчас у твоего Сергачева. Требует, чтобы тот дал тебе развод, потому что он сам хочет на тебе жениться. По тому, что они уже разговаривают минут сорок, думаю, у тебя скоро будет другое семейное положение. На новую свадьбу позовешь, надеюсь?

            ЛАРА. Идиот! Вот ты кто! Кто тебе позволил его туда везти?!

            АРТУР. Он так в тебя влюбился, что я не смог устоять.

            ЛАРА. Пошел к черту!!

 

ЛАРА выключает мобильник и начинает метаться по комнате.

           

            СВЕТА. Что случилось?

            НАСТЯ. Что-то с Ильей?

            КИРИЛЛОВНА. Илья задал им дрозда! Я и не сомневалась.

            СВЕТА. Илья там?

            ЛАРА. Там! Там!.. Черт бы побрал вашего Илью!

            НАСТЯ. Что-то случилось, да?

            ЛАРА. Задумал обыграть меня на моем поле. Ни за что!

            КИРИЛЛОВНА. Мадам, вы не можете изъясняться яснее?!

            ЛАРА. Ну и хмырь ваш Илья, однако. Чтобы не платить за свои котиные ухватки, решил в загс со мной просто так сбегать. Заодно и для вас лишняя оплеуха. (СВЕТЕ.) Звони ему! Скажи, что мне с ним надо срочно переговорить. И не смотри на меня так. Мне он совершенно пофиг. Звони!

           

СВЕТА набирает номер. На авансцену выходит с телефоном НИКОНОВ.

 

            НИКОНОВ. Алло, я слушаю.

            СВЕТА. Ты где?

            НИКОНОВ. Просто иду по улице.

            СВЕТА. Тут твоя гостя что-то тебе сказать хочет.

            НИКОНОВ. Она еще там? Скажи, что я с ней разговаривать не буду. И сегодня не ждите меня. Мне нужно хотя бы сутки, чтобы прийти в себя. Пока.

            СВЕТА. Пока.

            ЛАРА. Что?!

            СВЕТА. Сказал, что не будет с тобой разговаривать. И вообще ночевать дома сегодня не будет.

            КИРИЛЛОВНА. Что и требовалось доказать! Ну вы кто куда, а я к посудомоечной машине. (Выходит.)

            НАСТЯ. Илья сказал, что я могу пока остановиться в его комнате для гостей. (Выходит.)

            ЛАРА. Тебя тоже не интересует, что именно произошло?

            СВЕТА. Без Ильи все равно ничего этого не решить.

            ЛАРА (дает ей свою визитку). Держи мой телефон. Думаю, вы еще обратитесь ко мне за помощью. (Выходит.)

            СВЕТА. Что ты имеешь в виду?..

 

Ей никто не отвечает.

 

Сцена третья

 

Квартира Портнягина. ПОРТНЯГИН и НИКОНОВ.

 

ПОРТНЯГИН. Проходи, я один, мои все на дачу ломанулись. Как настоящие москвичи хотят любой солнечный денек с толком использовать. Ну и видок у тебя. Что, Светка из собственной квартиры выставила? А ты думал! Это тебе только кажется, что жена и любовница разные особи, на самом деле одно и тоже. Пить будешь?

НИКОНОВ. Буду.

ПОРТНЯГИН. Ну чего нос повесил?

НИКОНОВ. Я сегодня чуть не женился.

ПОРТНЯГИН. И что это была не Света?

НИКОНОВ. Не-а.

ПОРТНЯГИН. Неужели пресловутая Настя из Камышинки?

НИКОНОВ. Не-а.

ПОРТНЯГИН. Я уже начинаю за тебя волноваться.

НИКОНОВ. Так уже достал этот брачный вопрос, что я решил сделать самый нелепый выбор на свете и посмотреть, что из этого получится.

ПОРТНЯГИН. Ну и как, преуспел?

НИКОНОВ. Не-а.

ПОРТНЯГИН. Тебе что, отказали?!.. Наверно точно стареешь, друг ты наш соломенный. Прими мои соболезнования. Будь здоров.

 

Пьют по рюмке коньяка.

 

            ПОРТНЯГИН. Кстати, на фирме болтают, что ты не женишься из-за собственных денег, жмешься за каждую копейку. Разубеди убогого!

            НИКОНОВ. Не хочу. А что, мне эта версия даже нравится. Богатый и жадный мужик – что может быть противней.

            ПОРТНЯГИН. А все-таки? Для меня одного, по старой дружбе. Должен же я как юрисконсульт знать, чтобы потом тебя по судам защищать. Между прочим, зря ты своим бабам ключи от своей хаты раздаешь. Потом, при желании, каждая из них сможет доказать, что постоянно жила у тебя и вела совместное хозяйство. То есть была вполне твоей гражданской женой. А если она еще и ребенка догадается родить, то бедный ты, бедный.

            НИКОНОВ. Как ты узнал?

            ПОРТНЯГИН. Что именно?

            НИКОНОВ. Про этот мой суд?     

            ПОРТНЯГИН. О чем ты?

            НИКОНОВ. Ладно, проехали.

            ПОРТНЯГИН. Нет уж ты говори, раз начал.

            НИКОНОВ. Ты точно ничего не знаешь?

            ПОРТНЯГИН. Да сказал же уже. Еще по одной, чтобы тебе легче было колоться. (Выпивают еще по рюмке.) Ну, не мучь ребенка!

            НИКОНОВ. Только никому, даже собственной жене!

            ПОРТНЯГИН. Ты же все равно в вольные фермеры подаешься. Ну сказал же – никому!

            НИКОНОВ. Я ведь по сути уже был однажды женат. Даже ребенок практически был.

            ПОРТНЯГИН. Что это за новое такое определение «практически был»? Это как?

            НИКОНОВ. Девятнадцать лет. Студенческий роман, слава Богу с подругой из не моего института. А потом через год меня вдруг вызывают на суд, предъявляют готовую трехмесячную дочку и начинают разбирательство по определению моего отцовства. Откуда не возьмись десяток свидетелей, которые как ты говоришь, начинают свидетельствовать: да, проживали в одной комнате, да, давал деньги на ведение совместного хозяйства, да, переносил в эту комнату свои вещи. Я только глазами хлопаю и спрашиваю себя: неужели они могут меня заставить делать то, чего я не хочу…

            ПОРТНЯГИН. А дальше что?

            НИКОНОВ. В общем, все что надо выявили и даже элементы мне присудили. Из моей копеечной студенческой стипендии. Два года потом вычитали. А после Татьяна, ну эта самая подруга, окрутила какого-то армянина, который на ПМЖ в Канаду собирался. Меня даже к нотариусу водили, чтобы я дал согласие на отъезд своей дочери.

            ПОРТНЯГИН. А дочка что же?.. Ты к ней никак?

            НИКОНОВ. Говорю же, мне девятнадцать лет. Я весь в астрале от всего этого кипиша. После института, конечно, локти кусал. Даже одно время порывался в Торонто ехать на дочь посмотреть, а потом все как-то рассосалось.

            ПОРТНЯГИН. А ребенок точно твой?

            НИКОНОВ. Хочется думать, что мой. Кто будет бедному студенту отцовство втюхивать?

            ПОРТНЯГИН. Веселая история. Так у тебя на этой почве твой холостяцкий синдром?

            НИКОНОВ. Да нет у меня никакого синдрома.

            ПОРТНЯГИН. Ты уж договаривай, закроем раз и навсегда эту тему.

            НИКОНОВ. Закрыть тему? А почему бы и нет?.. Ты не замечал, что на нашей фирме замужние сотрудницы гораздо игривей незамужних? Как с ними приятно бывает перекинуться двумя-тремя кокетливыми фразами. В глазах огоньки, улыбки, что твоя Мона Лиза, наряды и духи как на дипломатическом приеме. И никто им почему-то не ставит в вину, что тем самым они хоть немного в своих мыслях да прелюбодействуют. При этом на словах, да и в мыслях они, разумеется, за большую, яркую и преданную любовь. Вот что никогда не укладывалось у меня в голове. При этом я сам точно такой же. Мне тоже нравится заигрывать с женщинами только и всего. При этом добрая половина из них всегда почему-то хочет, чтобы легкий флирт рано или поздно переходил в серьезные глубокие отношения. Но я-то этого не хочу! Ну не интересует меня большая любовь ни с какой стороны! Ну вот такой я! Хочу любви маленькой, комфортной и желательно веселой.

            ПОРТНЯГИН. А Света об этом знает?

            НИКОНОВ. Теоретически знает, а практически все равно хочет подчинить меня своему милому женскому диктату.

            ПОРТНЯГИН. Ну и часто ты ей изменяешь, скажи честно?

            НИКОНОВ. Ну вот, у тебя опять чисто женский практический вопрос. Чего вы все меня так в классические бабники хотите загнать?! Да я был бы счастлив, если бы увлекательное общение с обаятельными женщинами не завершалось бы банальной постелью! Последнее время меня вообще к этому делу совсем не тянет.

            ПОРТНЯГИН. Говори-говори!

            НИКОНОВ. Да чего с тобой говорить. Ключи давай! От нашей блат-хаты. Я свои куда-то засунул – найти не могу.

 

ПОРТНЯГИН выходит и через паузу возвращается с ключами.

 

            ПОРТНЯГИН. Держи, герой-любовник!

            НИКОНОВ. Да пошел ты! (Выходит.)

 

Сцена четвертая

 

Кафе. За столиком СВЕТА и ЛАРА.

 

СВЕТА. И вот это все твой муж рассказал Илье?

ЛАРА. Ты не поверишь, как оказавшиеся не у дел мужики любят покопаться в движениях своих прежних чувств.

СВЕТА. Ну и дал твой муж согласие на развод, а дальше что? Как Илья прореагировал?

ЛАРА. Да никак. Встал, раскланялся и ушел. Ты раз надумал что-то делать, так и делай до конца. Нет, просто скрылся в кустах и все.

СВЕТА. Получается: и денег не заплатил и замуж не взял?

ЛАРА. Типа того.

СВЕТА. А твой помощник, что же?

ЛАРА. Артур? Да он третий день хохочет, не переставая. Я его даже послала куда подальше. Успокойся – тогда возвращайся.

СВЕТА. А зря. Я бы с удовольствием посмотрела, как бы Илья раскупорил свою заветную кубышку.

ЛАРА. Да я думаю, не раскупорил бы. Весь расчет ведь строился, что он свою жену боится, как не знаю что. А когда не боится, тогда начинается и полиция, и частная охрана, и связи в силовых структурах. Кстати, а почему он тебя не боится?

СВЕТА. Не хочет бояться – и не боится.

ЛАРА. Да ладно! Не верю!.. Значит, нужного подхода найти не можешь.

СВЕТА. Когда-то я ему шутя дала расписку, что обязуюсь не критиковать его, что бы он не сделал. А за каждую мою претензию он имеет право сказать, что я старая и некрасивая. Сама понимаешь, лишний раз слышать такое – себе дороже.

ЛАРА. И как ты можешь терпеть такого гада?

СВЕТА. Да похоже уже действительно на пределе.

ЛАРА. Как там поживает эта ваша малышка из деревни?

СВЕТА. Понятия не имею.

ЛАРА. Она что, так и осталась в его квартире?

СВЕТА. Ну да.

ЛАРА. А ты уверена, что он за эти три дня ни разу туда не приходил?

СВЕТА. Мы с Кирилловной сделали ход конем. Когда-то Илья разрешил ей в свое отсутствие приводить в квартиру ее детей. Ну раз его нет, теперь там днюет и ночует не только Настя из Камышинки, но и Кирилловна с двумя своими чадами.

ЛАРА. Прелестно! Вы, девушки, мне все больше нравитесь. Ну, а меня ты чего на встречу пригласила? Только чтобы сообщить обо всем этом? И уточнить, не собираюсь ли я сама замуж за вашего несравненного принца? Не собираюсь! Мне под завязку хватит одного принца на инвалидной коляске.

 

ОФИЦИАНТКА приносит им два мороженое. Стоит, ждет.

 

ЛАРА (ОФИЦИАНТКЕ). Ну что? Свободна пока.

 

ОФИЦИАНТКА уходит.

 

СВЕТА. Вчера я звонила к ним в бухгалтерию, хотела уточнить, не уехал ли Илья в командировку. Не уехал. Более того, написал заявление на увольнение. А сегодня утром приходила смотреть квартиру риэлторша – Илья выставил свою хату на продажу.

ЛАРА. И что?

СВЕТА. Кирилловна, естественно ее на порог не пустила.

ЛАРА. До чего же терпеть не могу таких пакостных мужиков! Решил не мытьем, так катаньем избавиться от своего гарема.

СВЕТА. Кирилловна предлагает мне вступить в права его гражданской жены. Мол, она поможет доказать, что я два года жила в его квартире. Думает, что можно будет отсудить хотя бы часть его квартиры.

ЛАРА. Глупости. Ведь он купил эту квартиру еще до знакомства с тобой, если я не ошибаюсь.

СВЕТА. Кирилловна знает адрес его старой квартиры и уверена, что можно доказать мою связь с Ильей еще тогда.

ЛАРА. Ну и что это даст?

СВЕТА. Не знаю. А вдруг?

ЛАРА. Мелко плаваете. Мужик годами издевался над вами как только мог, а вы ему хотите за это доставить несколько неприятных минут в судебных разбирательствах.

СВЕТА. Ну, а что, убить его за это?

 

Пауза.

 

СВЕТА. Я это сказала?

ЛАРА. Ну не я же?

СВЕТА. А может как ты: до инвалидной коляски?

ЛАРА. Не занимайся плагиатом. Это мое личное ноу-хау.

СВЕТА. И что? Ты бы согласилась помочь?

ЛАРА. Почему бы и нет?

СВЕТА. Тебя-то Илья никак не достал.

ЛАРА. В некотором роде он тоже обещал на мне жениться и не женился.

СВЕТА. Я об этом не подумала. Но как-то все это очень резко. Мне надо хотя бы переспать со всем этим.

ЛАРА. Кирилловна, как я понимаю, против не будет?

СВЕТА. Думаю, не будет.

ЛАРА. А малышка?

СВЕТА. Мы отправим ее назад в Камышинку.

ЛАРА. Ни в коем случае. Она должна быть полноценным соучастником иначе ничего не получится.

СВЕТА. Она ни за что не согласится.

ЛАРА. Зачем живет на свете такой человек?

СВЕТА. Как?.. Ты о ком?

ЛАРА. Просто пусть каждая из вас по пять раз произнесет эту фразу.

СВЕТА. И что?

ЛАРА. Ничего. Пускай это будет вашим заклинанием.

СВЕТА. И Насти?

ЛАРА. И Насти.

  

Сцена пятая

 

Квартира Никонова. Входит НАСТЯ. Ищет свой диплом. Входит КИРИЛЛОВНА.

 

            НАСТЯ (испуганно). Ой, мамочки!.. Как вы меня напугали. Я думала вы с детьми.

            КИРИЛЛОВНА. Я отправила их к бабушке. У бабушки не такой шик, зато нет того негатива, который царит здесь. Ты что-то искала?

            НАСТЯ. У меня лежал на столе мой диплом, я все обыскала, подумала, может быть, дети…

            КИРИЛЛОВНА (достает из ящика диплом). Держи. Когда в доме маленькие дети, нельзя свои вещи разбрасывать, где попало.

            НАСТЯ. Они лежали в моей комнате на столе.

            КИРИЛЛОВНА. А зачем тебе диплом? Работу нашла?

            НАСТЯ. Кажется, да.

            КИРИЛЛОВНА. На сколько?

            НАСТЯ. На полный день. С десяти до шести.

            КИРИЛЛОВНА. Я про зарплату спрашиваю.

            НАСТЯ. Хорошую. У нас в Камышинке такую и директор комбината не получает.

            КИРИЛЛОВНА. А за съемную квартиру сколько платить собираешься?

            НАСТЯ. Я еще не думала об этом.

            КИРИЛЛОВНА. Боюсь, что вся твоя зарплата на эту квартиру и уйдет. Это Москва, деточка!

            НАСТЯ. Скажите, а вы правда Илье какое-то лекарство подмешивали?

            КИРИЛЛОВНА. Света все это выдумала. Ничего не было. Да и чего сейчас говорить?

            НАСТЯ. А я к колдунье ходила. Не здесь, еще дома, в Камышинке.

            КИРИЛЛОВНА. За приворотным зельем?

            НАСТЯ. Нет, с его галстуком.

            КИРИЛЛОВНА. И что?

            НАСТЯ. Колдунья пообещала, что он будет мой, пока смерть не разлучит нас.

            КИРИЛЛОВНА. Но замужества обещано не было?

            НАСТЯ. А разве это не одно и то же: быть всегда вместе вдвоем и какая-то печать в паспорте?

            КИРИЛЛОВНА. Ну вот вы и вдвоем. Ты в его квартире. Как законная жена ждешь прихода своего суженного с работы.

            НАСТЯ. А он на меня даже толком и не посмотрел.

            КИРИЛЛОВНА. Его в тот момент пообещали инвалидом сделать, а так бы еще как посмотрел.

            НАСТЯ. Но ведь этого уже ничего не будет, я про инвалида. Ведь так?

            КИРИЛЛОВНА. Умна не по летам.

            НАСТЯ. Скажите, а почему вы все время стараетесь меня уязвить? Я же вам ничего не сделала.

            КИРИЛЛОВНА. Я работу потеряла. Снова возвращаюсь в двухкомнатную хрущовку-распашонку на пять человек, а ты хочешь, чтобы я делала вид, что все чудесно?

            НАСТЯ. Извините, я не знала.

 

Входит СВЕТА.

 

            СВЕТА. Всем привет! Ну как, наш герой мимо не пробегал? Кирилловна, ты документы на квартиру нашла?

            КИРИЛЛОВНА. Ну, нашла. Только ему сделать их дубликаты плевое дело.

            СВЕТА. Давай их сюда.

            КИРИЛЛОВНА. Зачем? Я их просто переложила в другое место. Пусть там и лежат.

            СВЕТА. Настя не могла бы ты нас оставить одних.

            НАСТЯ. Охотно. (Выходит.)

            КИРИЛЛОВНА. Все равно я их тебе не отдам.

            СВЕТА. Да Бог с ними, пускай лежат. Я встречалась с Ларой…

            КИРИЛЛОВНА. Ну?

            СВЕТА. Она меня спросила: зачем живет такой человек?

            КИРИЛЛОВНА. Ну?

            СВЕТА. Ну что «ну»? Ответ давай.

            КИРИЛЛОВНА. Ты уже дала?

            СВЕТА. Надо чтобы и Настя согласилась.

            КИРИЛЛОВНА. А сама мадам?

            СВЕТА. Она тоже «за» и хочет участвовать.

            КИРИЛЛОВНА. Ей-то что с этого?

            СВЕТА. Для нее это новый более высокий уровень.

            КИРИЛЛОВНА. Только поэтому?

            СВЕТА. Ну откуда я знаю? Может быть, Илья сказанул ей что-то не то. Ты же знаешь – он может.

            КИРИЛЛОВНА. Настя ни за что на это не пойдет. Даже и не пытайся.

            СВЕТА. Я так понимаю, твое согласие получено?

            КИРИЛЛОВНА. У меня двое детей. Давай я буду играть роль обслуги?

            СВЕТА. Не получится. Да или нет?

            КИРИЛЛОВНА. Тогда я должна знать все подробности.

            СВЕТА. Хорошо, узнаешь. У тебя хорошее снотворное есть?

            КИРИЛЛОВНА. Сколько угодно.

            СВЕТА. Прямо здесь?

            КИРИЛЛОВНА. Прямо здесь. Кому? Насте?

            СВЕТА. Неси его сюда. И позови нашу Золушку.

 

КИРИЛЛОВНА выходит. СВЕТА возится со своей косметичкой,

поправляя что-то в своей неземной красоте. Входят КИРИЛЛОВНА и НАСТЯ.

 

            СВЕТА (берет снотворное). Импортное?

            КИРИЛЛОВНА. Естественно.

            СВЕТА. Никогда не применяла никакого снотворного. А какие-нибудь побочные явления бывают?

            КИРИЛЛОВНА. Утром некоторая вялость иногда случается. Если ты его никогда не применяла, то тебе на первый раз хватит половины таблетки.

            СВЕТА. А если бы я была стокилограммовым мужиком.

            КИРИЛЛОВНА. Тогда целую.

            СВЕТА. Хорошо. Спасибо. Как там насчет сытного обеда, а то после уличного кафе страшно хавать охота.

            КИРИЛЛОВНА. Что за выражения. А еще бизнесвумен называется. (Выходит.)

            СВЕТА. Как твои дела?

            НАСТЯ. Нормально.

            СВЕТА. Я так полагаю, что ты сделала ставку на последнее объяснение.

            НАСТЯ. В каком смысле?

            СВЕТА. На последнее объяснение с Ильей.

            НАСТЯ. Я думала, только Кирилловна всегда про всех все знает.

            СВЕТА. Хочешь, я помогу устроить тебе такое последнее объяснение?

            НАСТЯ. Вот так просто поможете?

            СВЕТА. Ну не так просто. Ведь каждая из нас тоже хочет этого последнего объяснения. Будет справедливо, если это тоже состоится. Чего хочет женщина, то всегда должно исполняться.

            НАСТЯ. Это чья-то цитата, да?

            СВЕТА. Да, кое-кто любит это повторять. Но мне она тоже нравится. И скажи, пожалуйста, если ты получишь от Ильи отрицательный ответ, что ты станешь делать?

            НАСТЯ. Не знаю, я об этом просто стараюсь не думать.

            СВЕТА. Хочешь еще одну цитату? «Зачем живет такой человек?»

            НАСТЯ. Я не поняла.

            СВЕТА. Это не важно, главное, чтобы ты это запомнила.

            НАСТЯ. А что такое: каждая из нас? Вы и Кирилловну имеете в виду?

            СВЕТА. Есть еще Лара, которую ты видела в день своего приезда. Ты в курсе, что Илья ей сделал предложение?

            НАСТЯ. Я думала, это шутка такая.

            СВЕТА. Она тоже очень хочет узнать, зачем Илья так пошутил.

            НАСТЯ. А что вы от меня хотите?

            СВЕТА. Мы тебе даем право первой ночи, то есть первого разговора. Ты входишь и разговариваешь, потом входим мы и тоже разговариваем. Ведь это будет справедливо, как ты думаешь?

            НАСТЯ. Наверное. Думаю, да.

            СВЕТА. Проблема только в том, что Илья может просто сбежать от этих разборок, как он всегда и делал. А ты должна не допустить этого.

            НАСТЯ. Я?.. Каким образом?

            СВЕТА. Три варианта: снотворное, электрошокер или наручники.

            НАСТЯ. Какие еще наручники?

            СВЕТА. Это я так, на всякий случай. У тебя это вряд ли получится.

            НАСТЯ. Вы задумали что-то нехорошее?

            СВЕТА. Он так упорно не давал загнать себя в угол, что загнал в угол всех нас. Разве не так?

            НАСТЯ. Что вы хотите сделать?

            СВЕТА. То же, что и ты: равноценно ответить ему. Подумай, чего стоят те семь лет, что ты ждала его, получая только эпизодические радости и непрерывно на что-то надеясь.

НАСТЯ. У него есть мечта: уехать домой на Волгу сажать лес.

СВЕТА. Не говори ерунды!

НАСТЯ. Вы ничего не понимаете. Деревья для него как дети. В жаркой степи они без слов будут просить воды и всякой заботы, а Илья по их листьям и шороху ветвей будет понимать, что им надо. Это будет как слияние с параллельным живым миром. Окрепнув и поднявшись в несколько человеческих ростов эти деревья, как взрослые дети заживут своей собственной жизнью. Конечно, им может выпасть участь снова попасть под бензопилу, а может они устоят на много веков вперед. Давать жизнь этому бессловесному живому миру для Ильи гораздо важнее, чем давать жизнь другим людям или заниматься бизнесом. Самое удивительное, что ему хочется самому быть при этом невидимым и незаметным. Но это вовсе не из скромности. Наоборот, из очень большой гордыни. Ведь когда при грандиозном поступке человек утрачивает свое имя, он уже становится не просто человеком, а некоторым проявлением Высшей воли.

СВЕТА. Ты закончила?

НАСТЯ. Я не верю, что он вот так возьмет и уедет, ничего не сказав. Это было бы действительно слишком подло и несправедливо. Но он не такой трус как вам кажется.

 

Входит КИРИЛЛОВНА.

 

            КИРИЛЛОВНА. Там эта пришла. 

           

Входит ЛАРА.

 

            ЛАРА. Как все здесь меня любят, прямо обожают.

            СВЕТА. Зачем ты пришла? Мы же договорились: я позвоню.

            ЛАРА. Просто я захотела со всеми вами как следует подружиться. Прошлый раз как-то не очень сподручно получилось. Все было слишком накалено. Но потом я поняла одну интересную вещь: при всем при том, я не ощущала с вашей стороны большого враждебного чувства, а это дорогого стоит. Никто мне в волосы не вцепился, даже матом не покрыл. Прямо приличное общество!

            КИРИЛЛОВНА. Простой вопрос: а зачем нам всем надо дружить? И как это может выглядеть, чай не в детской песочнице находимся?

            ЛАРА. Сначала небольшая преамбула. Не знаю, как вы держите нос по ветру, но думаю, вы вряд ли заметили одну вещь, которая происходит прямо в наше время. Средний возраст людей в Европе уже сейчас сорок лет. А с учетом их однополых глупостей меняются и связи секс-большинства. Богатый папик с длинноногой двадцатилетней моделью – это уже позавчерашний день. На первый план постепенно выходят ухоженные, интересные, остроумные сорокалетки.

            КИРИЛЛОВНА. И с чего ты это взяла?

            ЛАРА. Да у вас перед глазами мой пример. Разве ваш альфа-самец клюнул бы на юную ресторанную раскрутчицу, чтобы она его агрессивно атаковала. Вместо этого я предоставила ему возможность чуть-чуть по-мужски обо мне позаботиться, десять раз выслушать, что я собираюсь ночевать только у подруги и три раза посмеяться моим шуткам – и дело было сделано. То, что в итоге он сам как альфа-кавалер оказался не на высоте – ну это уже издержки ситуации (КИРИЛЛОВНЕ.) и твои фармакологические изыски.

            КИРИЛЛОВНА. Дались вам мои пилюли!

            НАСТЯ. Это все очень похоже на одну древнюю профессию, вам не кажется?

            ЛАРА. Есть еще более древняя профессия: любой ценой загнать мужика к своему домашнему очагу. Вы в этом преуспели? Очень сомневаюсь.

            СВЕТА. Зато ты кажется преуспела вполне. Зачем же тогда тебе мы?

            ЛАРА. Мне надоело быть индивидуалисткой. Без чужого одобрения и восхищения иногда начинаю на себя смотреть, как на некое исчадие добра – пытаюсь привязать мужиков к их домашнему очагу, а меня никто почему-то не ценит. К своим старым подругам и однокурсницам обращаться тоже не получается. Для них я всегда, если они все узнают, буду, (НАСТЕ.) как ты сказала, представительницей древнейшей профессии. Поэтому мне нужны те, кто изначально обо мне все знает и принимает меня такой, какая я есть. Я ответила?

            КИРИЛЛОВНА. Я не поняла, ты что же предлагаешь нам заняться твоим промыслом?

            ЛАРА. Во-первых, это не промысел, а любимое хобби, во-вторых, я с этим справляюсь и сама, а, в-третьих, я вас зову в подруги, а не в соучастницы.

            СВЕТА. Что-то плохо верится.

            ЛАРА. Вы что, не услышали: ухоженные, интересные, остроумные женщины? Научиться этому можно лишь друг от друга. Забудьте вы древний бред про женское одиночество: без мужа нам никак! Есть путешествия, концерты, веселые женские компашки, макияжные салоны, в конце концов. И самое главное, как только мужики почувствуют, что вы не львицы, пришедшие по их душу и кошелек, они сами захотят общаться с вами и будут хвастать вами друг перед другом. И лезть из кожи, чтобы соответствовать вашему уровню. Что и требовалось доказать. Два-три года такой жизни, и вам самим ваши прежние замужние грезы покажутся жалкими и ничтожными.

            КИРИЛЛОВНА. А по конкретнее нельзя?

            ЛАРА. А по конкретнее для начала я всех вас записываю на английские курсы, куда сама хожу и мы все берем себе турпоездки в Италию на две недели. Надеюсь, у всех есть загранпаспорта?

            НАСТЯ. У меня нет.

            ЛАРА. Ну что ж, придется приплатить за срочность изготовления.

            КИРИЛЛОВНА. Какая турпоездка? У меня сейчас такая напряженка с финансами!

 

Входит ПОРТНЯГИН.

 

            ПОРТНЯГИН. Кирилловна, с турпоездкой напряженки не будет.

            СВЕТА. Портнягин, как ты вошел?

            ПОРТНЯГИН. Открыл ключом дверь, как еще? Всем здрасте.

            КИРИЛЛОВНА. Это Илья вам дал?

            ПОРТНЯГИН. Так точно. Хорошо, что я застал вас всех троих. Вернее, четверых. (ЛАРЕ.) Не имею чести знать.

            ЛАРА. И вы даже не представляете, как вам повезло, что не имеете знать.

            СВЕТА. Илья, что же, сам боится сюда появляться?

            ПОРТНЯГИН. Светик, ты же знаешь, какие все мужчины трусы. Ему и так сейчас надо всю решительность взять в кулак, чтобы кардинально изменить свою жизнь, поэтому не до женских разборок. Извини, это его слова, не мои.

            СВЕТА. Я думала, ты принес его извинения.

            ПОРТНЯГИН. Это ну да, конечно. Вот три чека, которых он вам выписал. (Выдает чеки СВЕТЕ, КИРИЛЛОВНЕ и НАСТЕ.) За так сказать моральный урон от того, что не может лично с вами как следует пообщаться.

            СВЕТА. Сто тысяч рублей? А у вас?

            КИРИЛЛОВНА. У меня тоже.

            НАСТЯ. И у меня.

            ПОРТНЯГИН. Светик, умоляю, не скандаль! Ему сейчас безумно нужны все деньги, которые у него есть. Даже у меня полмиллиона занял. Когда еще эта квартира продастся? Кстати, он не возражает, если каждая из вас заберет из мебели что-нибудь на память. Да хоть и всю мебель. Так он сказал. В общем, я пошел в его кабинет, он мне точно указал, что там для него надо взять. (Выходит.)

            ЛАРА. Вообще-то, чтобы замять ситуацию со мной, он готов был тоже заплатить сто тысяч, только не рублей, а евро, однако. (НАСТЕ.) Ты что-то говорила про представительниц древнейшей профессии, кажется?

            КИРИЛЛОВНА. Ну для меня эта сумма нормально. Как заботливый работодатель оплатил мне вперед двухмесячную зарплату. Но для вас: и одной и другой?..

            СВЕТА. Я сейчас поеду и швырну этот чек ему в физиономию.

            ЛАРА. Ты же говорила, что не знаешь адреса его съемной квартиры?

            СВЕТА. Кирилловна знает. (КИРИЛЛОВНЕ.) Ведь знаешь же?

            КИРИЛЛОВНА. Допустим.

 

Входит ПОРТНЯГИН с фотоальбомами, ноутбуком и регистратором с документами.

 

            ПОРТНЯГИН. Кое-чего никак не могу найти. Все документы на месте, а на квартиру нет.

            КИРИЛЛОВНА. Может, он куда их сам переложил? Думал в агентство по недвижимости ехать и в сторону куда-то отложил.

            ПОРТНЯГИН. И его валютной кредитки не нашел.

            КИРИЛЛОВНА. Думаете, ее кто-нибудь взял? Не имеет смысла. Может, кстати, сам в банк позвонить и заблокировать ее. Правда, я думаю, что тоже ее куда-то сам засунул.

            СВЕТА. Это что у тебя, фотоальбомы? Дай-ка сюда, я заберу из них свои фото.

            ПОРТНЯГИН. Светик, ну что за наскок. Я, конечно, могу их тебе дать, но это будет уж как-то перебор, по рабоче-крестьянски. Ты же у нас дама интеллигентная, тебе это не идет.

            СВЕТА. Ладно, болтун, забирай как есть.

            ПОРТНЯГИН. Ну тогда всем салют. Я пошел… (Выходит.)

            НАСТЯ. Там, наверное, и мои фотографии были?

            КИРИЛЛОВНА. В двух больших не было, а в третьем, что поменьше четыре твоих фото.

            СВЕТА (протягивает руку). Кирилловна!

            КИРИЛЛОВНА. Что? Что?

            СВЕТА (держит руку). Кирилловна!

            КИРИЛЛОВНА. Ну на, забери! (Отдает ей валютную кредитку Никонова.) Все равно ты пин-кода не знаешь.

            СВЕТА. Теперь пин-код, пожалуйста!

            КИРИЛЛОВНА. Откуда я знаю?

            СВЕТА. Пин-код!!

            КИРИЛЛОВНА. Сорок четыре пятьдесят три. Только я уверена, что через час Илья ее заблокирует. Даже если успеешь снять, полиция неизбежно выйдет на тебя как на воровку.

            СВЕТА. Пускай выходит. Зато пока будет расследование, Илья не тронется из Москвы ни на шаг.

            ЛАРА. Девчонки, а вы мне нравитесь все больше и больше! С вами кашу точно сваришь! (НАСТЕ.) Как ты думаешь, что ты держишь в руках?

            КИРИЛЛОВНА. Билет в Италию она держит.

            ЛАРА. Это само собой. А еще что?

            НАСТЯ. Я пойду и отдам этот чек назад.

            СВЕТА. Особенно когда у тебя нет ни работы, ни жилья.

            ЛАРА. Кстати, с этим делом я могу все уладить. У моего Сергачева на фирме работа всегда найдется. Надеюсь, хоть компьютером ты владеешь?

            НАСТЯ. Я дремучая, но все-таки не до такой степени. Конечно владею!

            ЛАРА. А если ты у нас девушка аккуратная и не куришь, то и с жильем придумаем.

            НАСТЯ. До сих пор не курила.

            ЛАРА. Ну и отлично. У меня есть пара старых подруг, которые свалили на Запад, но московские хаты оставили за собой. Платишь коммуналку, поливаешь горшки, сильно не свинячишь и квартира хоть на полгода, хоть на год твоя.

            СВЕТА. Только для этого ей надо произнести одну сакраментальную фразу.

            НАСТЯ. А что такое сакраментальный, я слышала, но толком не знаю?

            СВЕТА. То же самое, что ритуальный.

            НАСТЯ. А какую фразу?

            СВЕТА. Я тебе уже говорила. (Смотрит на ЛАРУ.)

            ЛАРА. Зачем живет такой человек?

            СВЕТА. Зачем живет такой человек? (Смотрит на КИРИЛЛОВНУ.)

            КИРИЛЛОВНА. А запросто! Зачем живет такой человек?

 

Все трое смотрят на НАСТЮ.

 

            НАСТЯ (не смело). Зачем живет такой человек?

 

Сцена шестая

           

Съемная квартира. НИКОНОВ готовит себе кофе и бутерброды

в микроволновке. Входит НАСТЯ.

 

            НИКОНОВ. Настя, ты как вошла?

            НАСТЯ. Мне Кирилловна дала ключи.   

            НИКОНОВ. Господи, Настя, ну зачем ты здесь!? Ну что мне застрелиться, чтобы вы все от меня отстали?

            НАСТЯ. Мне надо сказать тебе очень важное.

            НИКОНОВ. Настя, мне сорок лет, я наперед знаю, что ты скажешь. Бесполезно все это.

            НАСТЯ. Я не о себе… Илья, ты в большой опасности.

            НИКОНОВ. Ну в опасности так в опасности. Спасибо что сказала. Все, мне через пять минут надо убегать.

            НАСТЯ. Мы так с тобой ни разу, как я приехала даже не поговорили.

            НИКОНОВ. Настенька, милая, ну ты же видишь, какой я сейчас. Еще год назад я набросился бы на тебя как только что освободившийся уголовник, а сейчас у меня все спокойно, как в могиле. Я старый и ни на что не годный.

            НАСТЯ. Я знаю, это Кирилловна тайком давала тебе специальные препараты, чтобы ты стал таким.

            НИКОНОВ. Ну не городи чепухи! Какие препараты? С какого перепугу?

            НАСТЯ. У нее фармакологическое образование она все прекрасно рассчитала.

            НИКОНОВ. Хорошо, пусть все рассчитала. Можно я хотя бы кофе попью? Тебе налить?

            НАСТЯ. Налить.

 

НИКОНОВ наливает кофе в две чашки. Они пьют.

 

            НАСТЯ. Ты все-таки решил осуществить ту давнюю свою мечту.

            НИКОНОВ. Если бы ты знала, сколько сразу возникло бумажных преград. Как все-таки современный человек со всем этим связан. Не может просто снять свои деньги, сесть в поезд и уехать.

            НАСТЯ. А если у тебя там ничего не получится?

            НИКОНОВ. Лучше молчи об этом. Мне даже подумать страшно какие там на месте могут возникнуть новые препоны. Ну все, пошли давай!

            НАСТЯ. Обожди. (Выкладывает на стол.) Вот это снотворное, вот это электрошокер, а это наручники. Мне это дали, чтобы задержать тебя здесь.

            НИКОНОВ. Не слабо. (Берет электрошокер.) Еще лучше моего будет! А наручники откуда?

            НАСТЯ. Теперь ты понимаешь, что это уже не игрушки? Они тебя приговорили.

            НИКОНОВ. Надеюсь, к смерти?

            НАСТЯ. Ну почему ты такой тупой, даже сейчас?

            НИКОНОВ. Что поделаешь, с хорошими мозгами всегда напряженка.

            НАСТЯ. Ну не выделывайся, я очень прошу тебя!

            НИКОНОВ. Ну кто меня может приговорить: эта, как ее, Лара со своим инвалидом и Артуром?

            НАСТЯ. Нет, все мы.

            НИКОНОВ. Ну что ж, приговорили так приговорили, смирись гордый человек.

            НАСТЯ. Они уже здесь, в твоем подъезде. Впустишь их и будет поздно.

            НИКОНОВ. Как же не люблю эти разборки. Ну ладно, давай их сюда. Напоследок подискутируем.

            НАСТЯ. Ты не хочешь как следует подумать?

            НИКОНОВ. Чем раньше, тем лучше. Открывай!

 

НАСТЯ выходит и возвращается с КИРИЛЛОВНОЙ, СВЕТОЙ и ЛАРОЙ.

 

            НИКОНОВ (ЛАРЕ). А ты здесь с какого праздника?!

            ЛАРА. Насколько я помню, ты просил у моего мужа моей руки. А потом бессовестно спустил все на тормозах.

            НИКОНОВ. Действительно, причина. Я так понимаю, есть судья, два заседателя, даже прокурор. А чего про адвоката забыли?

            СВЕТА. Боюсь, для тебя женщины-адвоката найти невозможно.

            НИКОНОВ. Ну это спорный вопрос. Со мной тут дамочка с первого этажа уже стала по утрам раскланиваться. По-моему, на роль адвоката самое то. Настя, сходи позови, первый этаж, квартира справа с окнами во двор.

            СВЕТА. Ладно, Никонов, будем считать, что ты уже всех перекэвээнил.

            НИКОНОВ. Света, а почему по фамилии? Может еще проще: по имени-отчеству?

            НАСТЯ. Он сейчас не в адеквате.

            КИРИЛЛОВНА. Да нормальный адекват. По утрам он всегда такой.

            СВЕТА (трогает ногой дорожную сумку). Ты, вижу, уже совсем собрался.

            ЛАРА. Значит, самое время пожелать тебе счастливого пути.

            СВЕТА. Ты сам не хочешь нам ничего сказать на прощание? А то как-то совсем по-мальчишески выскочил в одном пиджаке из дома и даже теплых вещей с собой не взял. А на улице дождь собирается.

            НИКОНОВ. Говорят, женщине, чтобы начать новую жизнь, надо всего лишь поменять прическу, а нам, мужчинам, просто разом отказаться от всего барахла.

            СВЕТА. Это все, что ты можешь сказать?

            НИКОНОВ. Разве мои действия не говорят о моих намерениях и желаниях лучше любых слов? Ну поймите вы все наконец, ну не хочу я себя чувствовать во всем виноватым и не буду! Просто хочу начать новую жизнь и только. Ну, что мне в окно выпрыгнуть, чтобы вы поняли это?

            ЛАРА. А что это тоже идея. Прыгай. Девятый этаж как раз для тебя.

            НИКОНОВ. Ладно, вы победили. Я подлец, сволочь, мерзавец и далее по списку.

            КИРИЛЛОВНА. Вообще-то мы все хотели с тобой немного проститься. (Женщинам.) Кажется, так?.. Выпить на дорожку немного твоего любимого красного вина. (Достает из пакета бутылку и упаковку с бокалами.)

            НИКОНОВ. Другое дело.

 

Женщины окружают столик, на котором КИРИЛЛОВНА разливает вино. Потом

с полными бокалами подходят к НИКОНОВУ. ЛАРА подает пятый бокал СВЕТЕ.

 

            СВЕТА (подает пятый бокал НИКОНОВУ). Когда-то ты был для меня самым интересным и перспективным мужчиной на свете. Уезжай с миром. (Чокается и отходит.)

            КИРИЛЛОВНА. Мои дети постоянно спрашивали у меня, а когда ты, мама, женишься на дяде Илье, он такой хороший и богатый. Уезжай с миром. (Чокается и отходит.)

            НАСТЯ. Из нашей Камышинки ты единственный кто перебрался в Москву и всего там добился. Для меня ты был даже не принц, а целый король. Уезжай с миром. (Чокается и отходит.)

            ЛАРА. Ты принес какие-то новые краски и уровни в мою жизнь. Уезжай с миром. (Чокается и отходит.)

            НИКОНОВ. Я так боялся ваших бесконечных словесных потоков. А вы, оказывается, умеете быть чудо как лаконичны. Я рад был, что часть своей жизни прожил рядом с вами. За милых дам!

            НАСТЯ. Илья, не пей!

            НИКОНОВ. Надеюсь, яд тут всыпан первоклассный?

 

Пьет и спустя секунду падает.

 

            КИРИЛЛОВНА. Цианистый калий другим не бывает.

            НАСТЯ. Господи, что мы наделали! Илья!

            СВЕТА (обнимает НАСТЮ). Ну, ну, все уже закончилась. Ты молодец, что все выдержала.

            ЛАРА (по мобильнику). «Скорую помощь» достал?

            ГОЛОС АРТУРА. Разумеется. Мы уже рядом.

            ЛАРА (по мобильнику). Берите носилки и поднимайтесь.

            КИРИЛЛОВНА. Может нам следует самим все сделать?

            ЛАРА. Еще чего, таскать такого кабана! Мои мальчики прекрасно все сделают. Где ключи от его машины?

            СВЕТА (находит ключи). Вот.

            ЛАРА. Что в портмоне?

            КИРИЛЛОВНА (смотрит). Кредитки и немного наличных.

            ЛАРА. Пин-коды кредиток все знаешь?

            КИРИЛЛОВНА. Обижаешь, подруга!

            ЛАРА. Вот вам не только Италия, а Сейшелы с Мальдивами. (НАСТЕ.) А твой загранпаспорт мы сделает за один день.

            НАСТЯ. Я теперь убийца, да?

            СВЕТА. Это называется самосуд толпы. Он всегда считался не убийством, а справедливым наказанием. Я тебе это уже говорила. Ты понимаешь это?

            НАСТЯ (плача). Понимаю.

            СВЕТА. Ну и ладно.

            ЛАРА (дает им три балаклавы). Наденьте это. Не надо светиться перед моими мальчиками.

 

Звонок в дверь. ЛАРА идет открывать и возвращается с двумя санитарами,

это АРТУР и его ПОМОЩНИК.

 

            АРТУР (при виде женщин в балаклавах). Ух ты! Это что, сборище шахидок?

            ЛАРА. Поговори еще!

 

АРТУР с ПОМОЩНИКОМ укладывают НИКОНОВА на носилки и накрывают.

 

            ЛАРА (дает ключи от машины АРТУРУ). Потом вернешься за его машиной. Отгонишь ее по Горьковскому шоссе километров на сто и бросишь в каком-нибудь городке с открытыми дверцами и ключами в зажигании. Ну должен же кто-нибудь на нее позариться.

            АРТУР. Как скажешь.

 

АРТУР с ПОМОЩНИКОМ уносят НИКОНОВА.

 

            ЛАРА. Ну все, девушки, дело сделано, пора и о себе позаботиться. (На сумку.) Это тоже надо забрать.

 

КИРИЛЛОВНА с НАСТЕЙ подхватывают сумку и все четверо выходят.

 

Сцена седьмая

 

На авансцену выходит ПОРТНЯГИН.

 

            ПОРТНЯГИН. Официально Никонов до сих пор считается пропавшим. Не нашли ни его, ни его машины. С дорожных камер наблюдений его машина была зафиксирована направляющейся в сторону Нижнего Новгорода. Что только подтвердило, что Илья выехал к Волге навстречу своей новой жизни. Когда я попытался поднять волну о его намеренном убийстве, парни Лары поговорили со мной, и я сдулся. Как-то не хочется остаток жизни проводить в инвалидной коляске. Все надеялся, что наши бравые копы сами выйдут на этих Иствикских ведьм. Но они, увы, до сих пор так и не вышли. (Выходит.)

 

ЭПИЛОГ

 

Четыре шезлонга на берегу моря. В них ЛАРА, СВЕТА и КИРИЛЛОВНА

в легких накидках поверх купальников.

 

            КИРИЛЛОВНА. Ко мне один немец час назад на ресепшене клеился.

            СВЕТА. Ну так, в чем дело?

            КИРИЛЛОВНА. Языков я не знаю. (Все трое смеются.)

            СВЕТА. Мне иногда кажется, что в самый последний момент Илья действительно понял, что в бокале яд.

            ЛАРА. Ага, ты еще перед Настей это скажи.

            СВЕТА. Я думаю, с ней уже все в порядке.

 

Входит НАСТЯ, у нее поднос с четырьмя коктейлями.

 

            ЛАРА. То, что надо!

            СВЕТА. Ты угадываешь самые сокровенные мои желания.

            КИРИЛЛОВНА. До сих пор не могу привыкнуть, что за мной кто-то может так ухаживать.

 

НАСТЯ садится.

 

            НАСТЯ. Там трое наших мужиков приглашают нас присоединиться к их компании. Но только троих из нас.

            ЛАРА. Девушки, не суетитесь. Медленно спустимся с горы и уделаем все их стадо.

 

Все четверо смеются.

 

З а н а в е с

 

© Copyright: Евгений Таганов, 2014

Регистрационный номер №0237150

от 5 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0237150 выдан для произведения:

                                                                                                                     

 

НЕВЕСТЫ

 

Драма в двух действиях

 

Действующие лица:

 

                                                           НИКОНОВ

                                                           СВЕТА

                                                           КИРИЛЛОВНА

                                                           ЛАРА

                                                           НАСТЯ

                                                           ТЕТЯ ВЕРА

                                                           АРТУР

                                                           ПОРТНЯГИН                                                          

                                                           СЕРГАЧЕВ

                                                           ПОМОЩНИК АРТУРА

                                                           ОФИЦИАНТКА

                                                           ГОЛОС СЕКРЕТАРШИ

 

ПРОЛОГ

 

На авансцену выходит ПОРТНЯГИН.

 

            ПОРТНЯГИН. Подумать только, прошел уже год, как исчез Илья. Ищет полиция, ищут пожарные. А ведь разгадка вот она – на поверхности. Его просто элементарно замочили. Одна из его любимых женщин. Вот только которая?.. Мотив тоже не блещет оригинальностью. Обещал жениться и не женился. Вернее дамочки так думают. Ведь Илья ничего им этого не обещал. Ну не обещал и все тут! Ведь существуют убежденные холостяки или просто бабники, разве за это надо убивать?.. Итак, которая именно из четырех?..

 

Через сцену проходит НАСТЯ, не обращая внимания на ПОРТНЯГИНА.

 

            ПОРТНЯГИН. Настя, но ведь это же не ты? Сидела в своей Камышинке, как тургеневская девушка. Раз в год ждала приезда на две недели своего принца. А потом что случилось? Какого рожна ты поперлась к принцу в Москву? И надо тебе это было?..

 

НАСТЯ неожиданно дотрагивается пальцем до носа ПОРТНЯГИНА и убегает.

 

            ПОРТНЯГИН. Да отстань ты!

 

Через сцену проходит ЛАРА, игнорируя ПОРТНЯГИНА.

 

            ПОРТНЯГИН. А ты Лара, вообще мужняя жена, чего тебе надо было от Ильи? Любовного похождения захотелось? Скучно жить без приключений? Захотела, чтобы муж как следует приревновал?.. Или обидно стало, что у тебя с Ильей даже до койки дело не дошло?..

 

ЛАРА взъерошивает ПОРТНЯГИНУ прическу и полная достоинства удаляется.

 

            ПОРТНЯГИН. Уймись, сказал!

 

Через сцену проходит КИРИЛЛОВНА.

 

            ПОРТНЯГИН. Ну, а вы, Надежда Кирилловна, мать двоих очаровательных деток, вам что, тоже за решетку захотелось? Или Илья недостаточно вам платил? Или задумали сорвать в последний момент свой Джек-пот?..

 

КИРИЛЛОВНА вскидывает руки, словно хочет вцепиться ПОРТНЯГИНУ

ногтями в лицо.

 

            ПОРТНЯГИН. О, Господи!.. Мать двоих детей называется. Фурия!

 

КИРИЛЛОВНА делает вид, что возвращается.

 

            ПОРТНЯГИН. Нет, нет, это я не в твой адрес!

 

Через сцену проходит СВЕТА.

 

            ПОРТНЯГИН. Света, а на тебя я грешу больше чем на них. Быть самой приближенной к телу и этого тела до конца не иметь, наверно, в самом деле западло. Ты же супер-пупер бизнес-вумен, тебе-то эти брачные вериги были зачем? 

 

СВЕТА набрасывает на голову ПОРТНЯГИНА платок из прозрачной кисеи и уходит.

 

            ПОРТНЯГИН. Фу, что за мерзость эти французские духи!.. Теперь вы понимаете, почему эти дамочки только свидетели, а никак не обвиняемые?

 

ПОРТНЯГИН не знает куда деть кисейный платок: то в карман,  то за пояс, наконец, просто в мусорное ведро. Затем, оглядываясь в сторону ушедших дам, уходит.

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

 

Сцена первая

 

Квартира Насти. НАСТЯ взволнованно ходит по комнате,

ТЕТЯ ВЕРА за столиком пьет чай с пирожками.

 

            ТЕТЯ ВЕРА. А вкусные у тебя, Настя, пирожки получились. Покойница-мать была бы довольна. Да сядь ты наконец!

            НАСТЯ. Нет, нет и нет. Это вам, тетя Вера, все кажется таким простым. На самом деле, все по-другому.

            ТЕТЯ ВЕРА. Чем же по-другому?

            НАСТЯ. Я хорошо знаю Илью. Он совсем не такой, как кажется.

            ТЕТЯ ВЕРА. Вредный тип этот твой Илья, больше ничего. Столько лет крутить девке голову.

            НАСТЯ. Он вовсе не крутит.

            ТЕТЯ ВЕРА. Ну а зачем деньги тогда присылает?

            НАСТЯ. Ну он же знает, что я пока без работы. Вот устроюсь на хорошее место…

            ТЕТЯ ВЕРА. И что? Прекратит тогда присылать деньги?

            НАСТЯ. Ну тетя Вера. Вечно вы все так грубо ставите на землю.

            ТЕТЯ ВЕРА. Скажи, Настя, он женится на тебе?

            НАСТЯ. Не знаю. Нет, наверное.

            ТЕТЯ ВЕРА. Что он сам говорит об этом?

            НАСТЯ. Он вообще ни на ком не хочет жениться. У них там, в Москве, это не принято.

            ТЕТЯ ВЕРА. По всему миру это принято, а в Москве нет. Держите меня! Он что в пятьдесят лет собирается детей заводить?

            НАСТЯ. Ну, тетя Вера, ну что вы так мучаете меня! Я ему не пара.

            ТЕТЯ ВЕРА. Здесь, в Камышинке пара, а там – нет.

            НАСТЯ. Ну посмотрите на меня. Разве я похожа на жену московского бизнесмена?

            ТЕТЯ ВЕРА. Да, прости, я совсем не заметила, что у тебя три руки и четыре ноги – все будут оглядываться. А чего тогда сюда приезжает и тут любовь с тобой крутит, если не пара.

            НАСТЯ. Здесь он душой отдыхает.

            ТЕТЯ ВЕРА. Я бы сказала, чем он отдыхает.

            НАСТЯ. Здесь его родина. Здесь он хочет построить свое ранчо.

            ТЕТЯ ВЕРА. Ранчо. Вот придумали. Нет, чтобы сказать поместье, обязательно ранчо. Что он будет делать на этом ранчо? Арбузы выращивать?

            НАСТЯ. Не арбузы.

            ТЕТЯ ВЕРА. А что?

            НАСТЯ. Илья мечтает выращивать лес.

            ТЕТЯ ВЕРА. Как это?

            НАСТЯ. Разведет большой лесопитомник и будет из него высаживать сосны и дубы по всей округе.

            ТЕТЯ ВЕРА. А кто ему за это заплатит?

            НАСТЯ. А никто. В том-то и дело. Ведь раньше, сто лет назад здесь кругом были леса. А сейчас голая степь.

            ТЕТЯ ВЕРА. Теперь я понимаю, на что ты рассчитываешь. Быть управительницей на этом ранчо. Только не выйдет по-твоему. Он привезет сюда другую хозяйку, а твой номер, как выражается мой сын, будет шестнадцатым.

            НАСТЯ. Не привезет.

            ТЕТЯ ВЕРА. Ты так уверена?

            НАСТЯ. Или привезет на время. Ни одна москвичка не согласится здесь жить в нашу жару и сушь.

            ТЕТЯ ВЕРА. А под боком Волга, пляжи, яхты. Не все, но кое-кто и клюнет. Они же там, в столице все повернутые на здоровой экологии. Вот такую повернутую и привезет.

            НАСТЯ. Может, он вообще ни с кем не захочет. Его любимый герой Робинзон Крузо. Говорит, что когда люди молчат, их еще выносить можно, а когда они начинают говорить, то у него через час уже голова от них раскалывается.

            ТЕТЯ ВЕРА. Ну ты и кавалера себе нашла!

            НАСТЯ. Когда мы вдвоем, он успокаивается. Я ведь обычно молчу.

            ТЕТЯ ВЕРА. Да, сегодня ты чего-то разговорилась не на шутку.

            НАСТЯ. Мне ужасно нравится с ним молчать. Слушать его не ушами, а всей душой. Самое удивительное, я почти всегда угадываю любое его желание. И он это ценит. Говорит, что я лучший в мире терапевт от всех проблем.

            ТЕТЯ ВЕРА. А в Москву все-таки тебя взять не хочет.

            НАСТЯ. Там у него другая жизнь, сплошное напряжение, не то, что здесь.

            ТЕТЯ ВЕРА. И в терапевтах у него другая.

            НАСТЯ. Может и другая. Но я ни капельки не ревную.

            ТЕТЯ ВЕРА. Так уж и ни капельки?

            НАСТЯ. Ну может, самую малость. Разве когда человек все время в напряжении и в состоянии стресса, у него может быть любовь?

            ТЕТЯ ВЕРА. А нет ли тут элементарного шкурного интереса с его стороны?

            НАСТЯ. Какого еще шкурного интереса?

            ТЕТЯ ВЕРА. Что если он на тебе женится, то ты будешь претендовать на часть его собственности. И в случае развода…

            НАСТЯ. Ну тетя Вера, что вы такое говорите!..

            ТЕТЯ ВЕРА. А ты предложи ему заключить брачный договор и посмотришь, как он прореагирует.

            НАСТЯ. Как вам только такое в голову приходит!..

            ТЕТЯ ВЕРА. Вот что, девочка, давай собирайся и езжай в Москву.

            НАСТЯ. Зачем?

            ТЕТЯ ВЕРА. Адрес знаешь, ну и езжай.

            НАСТЯ. Что я ему скажу?

            ТЕТЯ ВЕРА. Для начала попросишь, чтобы устроил тебя на работу в Москве, а там видно будет.

            НАСТЯ. Мне в Москве от этой их беготни всегда плохо становится.

            ТЕТЯ ВЕРА. Ничего, потерпишь.

            НАСТЯ. Он поймет, что я к нему приехала.

            ТЕТЯ ВЕРА. И правильно поймет. А ты что хочешь, чтобы он думал, что ты здесь, в Камышинке, за его деньги с кем-то другим любовь крутишь?

            НАСТЯ. Я боюсь, тетя Вера. Так у меня хоть какая-то надежда есть, а так не будет никакой.

            ТЕТЯ ВЕРА. Эх, Настя, Настя! Ни один человек на свете не имеет права заедать жизнь другого человека. Еще пять лет, и ты уже не сможешь родить ребенка. Кто ты ему? Гражданская жена на время летнего отпуска. Так продолжаться вечно не может. Поймешь, что ничего не будет, не страшно – вернешься на историческую родину. Тогда за твое будущее я возьмусь сама. Бизнесмена не обещаю, но к какому-нибудь пьянице-трактористу точно пристрою.

                 

Сцена вторая

 

Квартира Никонова. КИРИЛЛОВНА пылесосит пол. Выключает пылесос, садится по-барски в кресло, положив ноги на журнальный столик, берет в руки высокий стакан с винным коктейлем, украшенным экзотическим фруктом и пьет его с полным кайфом через соломинку. Входит СВЕТА. КИРИЛЛОВНА испуганно вскакивает с кресла.

 

            КИРИЛЛОВНА. Господи, Света! Как ты меня напугала! Тебе бы шпионкой работать. Крадешься, как не знаю что!

            СВЕТА. Кот за двери – мыши в пляс. Да уж пей свой коктейль. Зря только ты «Хенесси» другими добавками портишь. Его надо пить отдельно. Надеюсь, ты потом в коньяк «Зубровки» не добавляешь. Я за своим айподом. (Выходит в другую комнату.)

            КИРИЛЛОВНА. И все-то она заметит и прокомментирует! Только удовольствие испортила. (Допивает свой коктейль.)

 

СВЕТА входит с айподом и целой горстью лекарственных упаковок.

 

            СВЕТА (показывает лекарства). А что это такое? Полхолодильника странных лекарств. У Ильи раньше ничего не было кроме просроченного анальгина.

            КИРИЛЛОВНА. Мои это лекарства, мои. В холодильник положила, а забрать забыла.

            СВЕТА. А вот какая-то упаковка вскрыта и половины пилюль не хватает. «Альфадизион». Это от чего?

            КИРИЛЛОВНА. Стану я тебе рассказывать про свои болячки.

            СВЕТА. А мы сейчас проверим, что это за «Альфадизион». (Присаживается, открывает свой планшет и быстро набирает слово для поиска.)           

            КИРИЛЛОВНА. Ты в свой офис не опоздаешь?

            СВЕТА. Тихо! (Пауза.) Оп-ля! «Снижает гормональную активность». Кирилловна, что за дела, тебе нужно снижать гормональную активность? Ай, да мать двоих детей!

            КИРИЛЛОВНА. В Америке за такое вторжение в мою личную жизнь я бы тебя уже засудила.

            СВЕТА. Ладно, Илья ничего не узнает. Кстати, вчера я заметила в ванной чужие кремы. Не твои ли?

            КИРИЛЛОВНА. Мне тоже иногда руки и лицо чем-то надо мазать.

            СВЕТА. В Америке за такую вольность прислугу уже давно бы уволили. Или, может, ты считаешь себя не совсем прислугой?

            КИРИЛЛОВНА. Ты как в воду глядишь. Илья сегодня с утра сказал, что мне лучше начинать искать себе новую работу. И мои кремы тут не причем.

            СВЕТА. Это как понимать?

            КИРИЛЛОВНА. Наверно, ты ему подала идею, что сама можешь убирать его пятикомнатную берлогу.

            СВЕТА. Ты шутишь или правду говоришь?

            КИРИЛЛОВНА. Про твою идею или увольнение?

            СВЕТА. Но ты ведь спросила его: как и почему?

            КИРИЛЛОВНА. Ну а как ты думаешь?

            СВЕТА. Кирилловна, не надо со мной так разговаривать. Я тебе не подруга какая-нибудь.

            КИРИЛЛОВНА. Сказал, что у него скоро возможны большие перемены.

            СВЕТА. И какие же?

            КИРИЛЛОВНА. Ты его ночная кукушка, не я. Кому и знать как не тебе.

            СВЕТА. Думаешь?.. А он при этом улыбался или как?.. Ну говори же!

            КИРИЛЛОВНА. Чего ему улыбаться? Нет, не улыбался. Я думаю, эти перемены не касаются изменения его семейного положения.

            СВЕТА. А ты и рада, да? Кирилловна, почему ты меня так ненавидишь?

            КИРИЛЛОВНА. Потому что у меня в ушах уже навязло, как ты раз в неделю обязательно говоришь Илье, что замужем за своей работой и что он тебе нужен только в качестве периодической сексуальной разрядки.

            СВЕТА. Ты подслушивала?

            КИРИЛЛОВНА. Да как не услышать, если ты это долдонишь все снова и снова. Хочешь, чтобы в нем проснулся спортивный интерес полностью завоевать тебя? Ради Бога!

            СВЕТА. О каких еще моих преступлениях ты Илье ненароком говоришь?

            КИРИЛЛОВНА. Вот еще, очень мне надо на тебя злопыхать. Ты сама все время и так подставляешься.

            СВЕТА. В чем я по-твоему подставляюсь? Конкретнее?

            КИРИЛЛОВНА. Ты перестала быть его радостью. Я ведь помню, какой ты была два года назад: веселой, оптимистичной, во всем покладистой, ничего не брала до головы. А теперь ты все нагружаешь и нагружаешь его негативом. Классной была идея встречаться с Ильей только три раза в неделю, чтобы остальное время он чувствовал себя холостяком. А потом ты выпросила себе четвертый день и вообще под разными предлогами стала вторгаться в его «холостяцкие дни».

            СВЕТА. Я не помню, чтобы он возражал против этого.

            КИРИЛЛОВНА. Он ничего не будет возражать и против того, если ты окончательно поселишься здесь. Просто сам поменяет адрес. Ты в курсе, что у них на фирме есть специальная съемная квартира, куда все начальники время от времени сбегают отдохнуть от своего семейного счастья? Выписывают себе питерские командировки, а сами зависают там… Эй, ты что, действительно не знала?

            СВЕТА. В том месяце он на пять дней уезжал в Питер. Значит, не было никакого Питера. А еще так красочно описывал Эрмитаж!

            КИРИЛЛОВНА. Извини за мой длинный язык.

            СВЕТА. А скажи, дорогая Кирилловна, как это так случилось, что в твоем паспорте тебе тридцать семь лет, а Илье ты сказала, что сорок два?

            КИРИЛЛОВНА. Ты что заглядывала в мой паспорт?

            СВЕТА. Ну так как?

            КИРИЛЛОВНА. Просто когда Илья спросил меня про возраст, я решила пошутить и добавила себе пять лет. Он только что держал в руках мой паспорт, я думала, он тут же меня поправит с моим возрастом, а он просто не посмотрел на дату рождения, а потом уже было неловко самой поправлять свою шутку.   

 

Сцена третья

 

Офис Никонова. НИКОНОВ и ПОРТНЯГИН.

 

            ПОРТНЯГИН. Обрадовал ты меня, Илья, ничего не скажешь. Только как следует на крыло стали, а ты в кусты. Что тебя не устраивает?

            НИКОНОВ. Да все меня устраивает.

            ПОРТНЯГИН. Это что: кризис среднего возраста тебя накрыл?

            НИКОНОВ. Пускай будет так.

            ПОРТНЯГИН. Ну давай, давай, выкладывай.

            НИКОНОВ. Я же тебе, Вадим, рассказывал. Помнишь, в сауне на твоей даче?

            ПОРТНЯГИН. Я думал, ты шутишь.

            НИКОНОВ. Каждый день мне грезится берег Волги, глухой профильный забор в чистом поле вокруг моих десяти гектаров, и овраг с родником, что бежит к небольшому прудику. Знаешь, чем я последнее время занимаюсь? Рисую свой будущий трехкомнатный домик, который я запрячу посреди оврага, и сам овраг в виде маленького террасного дендрария. Чтобы на поверхности даже человеческого духа видно не было.

            ПОРТНЯГИН. Ну одно лето ты там высидишь, а дальше?

            НИКОНОВ. Зимой там еще лучше. Ветрище, снег по пояс, а я у камина. Ты не представляешь, какой это кайф, даже только представить.

            ПОРТНЯГИН. У меня на даче тоже камин есть. Знаешь, сколько раз я его за семь лет зажигал? Два с половиной, не больше. А кроме камина ты там что будешь делать?

            НИКОНОВ. На земле всегда есть что делать…

            ПОРТНЯГИН. …сказал диванный фермер.

            НИКОНОВ. Ты прав, большого толка от этой моей крестьянской жизни явно не получится. Просто мне хочется успеть прожить еще другую какую-то жизнь, причем, не в старости, а в действующем возрасте.

            ПОРТНЯГИН. Тебе же так раньше нравилась Москва.

            НИКОНОВ. В двадцать и тридцать лет она, конечно, бодрит. Но когда на пятый десяток переходит, как-то поспокойнее чего-то хочется.

            ПОРТНЯГИН. Так купи себе виллу в Греции или Черногории. Все лучше, чем рядом с нашими отечественными каннибалами.

            НИКОНОВ. Ты кажется не услышал, что я сказал? Здесь я уже достиг своего потолка. Каждый новый год это лишь бухгалтерское накопление одного и того же. Помнишь, в романах Диккенса английские джентльмены, энергично поработав в Индии и Африке, возвращаются в Англию и с чувством исполненного долга доживают со всеми доступными удовольствиями свой век. Вот и я, поработав в этой африканской Москве, хочу вернуться на свою малую родину.

            ПОРТНЯГИН. Сравнил русский медвежий угол с Лондоном. Если тебя здесь Москва напрягает, как же вздрючит заволжская пустынь!

            НИКОНОВ. Я и сам этого боюсь.

            ПОРТНЯГИН. Ага, боишься. Только учти, выпадешь на год-два из нашей офисной гонки и потом вернуться назад уже не получится.

            НИКОНОВ. И это знаю.

            ПОРТНЯГИН. И что же?

            НИКОНОВ. Знаешь, в чем заключается великая загадка русского человека? Она из пяти слов: «Ты моему нраву не прикословь». Причем, это касается не только таких вздорных мужиков как я. Даже самая субтильная правильная девица, когда-нибудь возьмет и отколет такое-этакое и никто, в общем-то, сильно удивляться этому не будет. Потому что все мы про себя знаем, что тоже на такое способны. Так что и ты не удивляйся и вали из моего кабинета. А то до твоего вечернего ресторана мне еще кучу файлов просмотреть надо.

            ПОРТНЯГИН. А как ты технически собираешься это сделать?

            НИКОНОВ. Выехать туда сперва в отпуск. Все найти, купить, а вам прислать телеграмму об отставке.

            ПОРТНЯГИН. А твоя Света, она согласна?

            НИКОНОВ. И слышать об этом не хочет. Только Москва, ничего кроме Москвы. У ее родителей есть шикарный дом на Истре. Так ее даже туда не загонишь. А ты говоришь, голая степь.

            ПОРТНЯГИН. Ты думаешь, фирма тебя просто так отпустит?

            НИКОНОВ. Ты займешь мое место, тебе же лучше.

            ПОРТНЯГИН. Все равно так как у тебя у меня заключать сделки получаться не будет и все это знают.

           

Звонок внутреннего телефона.

 

            ГОЛОС СЕКРЕТАРШИ. Илья Петрович, к вам посетительница.

            ПОРТНЯГИН. Ты хоть до весны со своей отставкой повремени.       

НИКОНОВ. Посмотрим, не обещаю. Ты только пока об этом никому.

 

Входит СВЕТА.

 

            СВЕТА. Привет, Портнягин. С днем рождения тебя!

            ПОРТНЯГИН. Не, не, не! Все поздравления только вечером, в ресторации, а то расплескаешь заранее, мне обидно будет. (Целует ее в щеку и выходит.)

            СВЕТА. Я пришла, чтобы окончательно с тобой расстаться.

            НИКОНОВ. Ну да. «Я проскакала триста миль, чтобы сказать тебе, как ты мне безразличен».

            СВЕТА. Просто захотела в последний раз посмотреть тебе в глаза.

            НИКОНОВ. Надо добавлять: в мои подлые бессовестные глаза.

            СВЕТА. Зачем ты мне плел про замечательный Эрмитаж, про кондитерские Невского, если ты просто тупо сидел на съемной квартире фирмы и крутил там секс с девушками по вызову.

            НИКОНОВ. Спасибо за доверие к моим гусарским способностям, но чего не было – того не было. Сама знаешь, что кролик из меня уже давно не тот.

            СВЕТА. Скажи, ну вот зачем ты все время лжешь? Тебе что это в удовольствие, приносит моральное удовлетворение? Или как?

            НИКОНОВ. Света ибн Александровна, давай не сейчас и не здесь.

            СВЕТА. Все, Никонов, все, поезд ушел. Нужен был последний грамм твоего пакостного поведения и ты его сделал.

            НИКОНОВ. Про последний грамм это хорошо. Наши разборки, похоже, пора размещать на Фейсбуке, получим сто миллионов тысяч лайков.

            СВЕТА. Ключи я отдам попозже, надо забрать из твоей квартиры мои вещи, или оставить их для будущей твоей пассии?

            НИКОНОВ. Было бы неплохо.

            СВЕТА. Значит, оставить?

            НИКОНОВ. Ты сама предложила… Ключи. (Протягивает руку.)

 

СВЕТА протягивает ему связку ключей, но в последний момент забирает их обратно.

 

            СВЕТА. Мне эти вещи дороги как память о самом идиотском моем романе.

            НИКОНОВ. Значит, к Портнягину в ресторацию ты сегодня не едешь? Может, есть смысл окончательно расстаться уже после его дня варенья?

            СВЕТА. Какая же ты, Никонов, все же сволочь! (Уходит.)

 

Сцена четвертая

 

Балкон-галерея ресторана. На балкон выходит НИКОНОВ, он слегка пьян,

 устал и ему душно. Следом на балкон выходит ПОРТНЯГИН.

 

            ПОРТНЯГИН. Слушай, а твоя Света так и не придет?

            НИКОНОВ. Она днем уже поздравила тебя. Ну и хватит с тебя.

            ПОРТНЯГИН. Восхищаюсь тобой. Как ты можешь сказать подруге: приходи только три дня в неделю ко мне, а четыре дня, чтобы я тебя не видел.

            НИКОНОВ. Вообще-то изначально это была ее идея.

            ПОТРНЯГИН. Не верю. Ни одна женщина в жизни так не скажет.

            НИКОНОВ. На это и купился… Слушай, Вадим, а что если я по-английски свалю с твоего дня рождения, а?

            ПОРТНЯГИН. Когда ты успел перебрать?

            НИКОНОВ. Спать хочу, умираю. У меня алгоритм такой: шесть дней в неделю сплю по пять часов, а в седьмой надо храпануть часов на десять. А? Или ты хочешь, чтобы я заснул физиомордией в салат?

 

На балкон выходит ЛАРА, ищет носовой платок в своей сумочке.

 

            ПОРТНЯГИН. Да ладно, какие извинения. Дежурные машины для того и заказаны, чтобы вас алкашей по домам развозить. Сейчас организую. (Выходит.)

            ЛАРА. Мужчина, вы мне не поможете? Что-то в глаз попало, больно, аж режет. (Подает ему носовой платок.)

            НИКОНОВ. Сюда на свет повернитесь. Тихо, тихо. Не вижу ничего. Да не моргайте. В сторону посмотрите. Чисто вроде.

            ЛАРА. Все равно режет.

            НИКОНОВ. Туда-сюда глазами поводите. Ну что?

            ЛАРА. Кажется, легче стало. Спасибо, что помогли.

            НИКОНОВ. Будем считать, что помог.

            ЛАРА. Стойте, не шевелитесь! (Прячется на него.) Прошел. Слава Богу, не заметил!.. Муж. Мы с ним поругались. Я сказала, что домой уезжаю. Просто хочу посмотреть, что он будет дальше делать. Ну да, пошел в бар! Опять напьется, как последняя скотина. И до утра полностью невменяемый.

            НИКОНОВ. Мужа скотиной называть. Симпатично, однако.

            ЛАРА. Скажите, вы случайно не бизнесмен?

            НИКОНОВ. Из этой епархии.

            ЛАРА. А я из рекламного агентства. Вы мне свою визитку не дадите?

            НИКОНОВ. Мы поставляем продукцию, а не продаем ее.

            ЛАРА. Все равно давайте. Ваших клиентов, может, расколю.

            НИКОНОВ (дает визитку). Я посмотрю, как у вас это получится.

            ЛАРА. Я услышала, что вас сейчас дежурная машина повезет. Меня до метро не подбросите?

            НИКОНОВ. А как же муж?

            ЛАРА. Мы как поссоримся, я всегда к подруге уезжаю ночевать.

            НИКОНОВ. Как скажите.

            ЛАРА. Только сначала я в вестибюль спущусь. А вы за мной через минуту. Хорошо?

            НИКОНОВ. Ради бога!

 

Они друг за другом через паузу выходят.

           

Сцена пятая

 

Квартира Никонова. Входят НИКОНОВ и ЛАРА.

НИКОНОВ бросает свой пиджак на кресло.

 

            НИКОНОВ. Вот, Ларочка, мое лежбище, моя пещера.

            ЛАРА. Вообще-то это мало похоже на метро.

НИКОНОВ. Ну почему? Открой окно и такой гул услышишь. Любое метро позавидует. Где-то тут было еще выпить. Сама говорила, где муж, где ты, и до самого утра. Что найдешь, все твое. А мне только на секундочку, на одну секундочку прислониться и потом продолжим наше блистательное знакомство. Хорошо? Одну секундочку. (Приваливается на диван и засыпает.)

            ЛАРА (подходит к окну). А классный вид отсюда! За пейзаж тут что, отдельная цена?.. Эй! Ты спишь?

 

ЛАРА снимает с НИКОНОВА туфли, кладет ему под голову подушку и заботливо

укрывает пледом.  Достает из его пиджака портмоне, мобильник и паспорт.

Кладет мобильник на журнальный столик, вытаскивает из портмоне несколько стодолларовых купюр,  чуть подумав, засовывает их обратно. Изучает паспорт.

Достает свой мобильник, отходит подальше и набирает номер.

 

            ЛАРА. Алло, Артур…

 

АРТУР в халате на другом конце сцены.

 

            АРТУР. Сколько раз говорил, не называть меня по имени.

            ЛАРА. Извини. Фиксируй. Никонов Илья Петрович, менеджер фирмы «Айрин-Тэ». Сорок один год. Не женат. Квартира, судя по району и размеру тянет на полмиллиона зеленых. Но еще раз говорю: не женат… Алло?..

            АРТУР. Ты бы хоть шифровалась получше. Он тебя точно не слышит?

            ЛАРА. Спит мертвым сном.

            АРТУР. Как? Уже! Ну, мать, ты и спринтер!

            ЛАРА. Это не то, что ты подумал. Просто вырубился и все. Без моего участия.

            АРТУР. Сочувствую. Ты даже свое законное удовольствие не получила.

            ЛАРА. Не хами! Ну так что будем делать?

            АРТУР. А изобразить любовь слабо? Раздеть его, прилечь рядом и сделать на мобильник селфи?

            ЛАРА. А вдруг он совсем не по этому делу.

            АРТУР. Ладно, решай сама. На сколько он по-твоему потянет?

            ЛАРА. Думаю, на сто тысяч зеленых вполне.

            АРТУР. Ты же сказала, не женат.

            ЛАРА. Но любовница у него, судя по всему, точно есть. Думаю, разница не велика.

            АРТУР. В общем, с семи утра я буду наготове. Сбрось мне адрес и продолжай получать удовольствие.

            ЛАРА. Убью гада!

            АРТУР. Всегда только обещаешь. (Выходит.)

 

ЛАРА по паспорту набирает на мобильнике адрес Никонова и посылает его.

Затем берет из шкафа альбом по искусству и выходит.

 

Сцена шестая

 

Квартира Никонова. Утро. Входит СВЕТА.

 

            СВЕТА. Эй, алкаш-любитель, просыпайся. Шла коза рогатая за малыми ребятами. Забодаю, забодаю! (Будит НИКОНОВА.)

            НИКОНОВ. Перестань! Ну уймись, сказал!! (Садится.)

            СВЕТА. Хорошо же ты вчера назюзюкался, даже до спальни не дошел и не разделся. Увы, Кирилловны на месте не оказалось. А жаль! Она бы тебя точно раздела.

            НИКОНОВ. Ну слышал я уже это от тебя, слышал!

            СВЕТА. Ты сильно на меня злишься за вчерашнее?

            НИКОНОВ. А что было вчера? Ах да, мы, кажется, вчера навсегда расстались. Да нормально. Навсегда расставаться всегда приятно. Любовница ушла, здравствуй новое любовное счастье.

 

Входит ЛАРА с подносом. На подносе кружка пива и чашка кофе.

 

            СВЕТА. Не поняла юмора.

            НИКОНОВ. Как вовремя! (Берет пиво и пьет.)

            СВЕТА (НИКОНОВУ). Это кто?

            НИКОНОВ. Ты меня спрашиваешь?

            СВЕТА (ЛАРЕ). Ты кто, дорогая?

 

ЛАРА молчит.

 

            НИКОНОВ. Девочки, у вас что, кулаков нет? Выйдите за дверь и разберитесь. (Пьет.) Ох, хорошо!

            СВЕТА. Кто это, я спрашиваю! И что она делает в твоей квартире?

            НИКОНОВ. Какие сложные вопросы в восемь утра. Светик, солнышко, разве я похож на человека, который провел ночь любви?

            СВЕТА. Это единственное, почему ты еще жив.

            НИКОНОВ (берет у ЛАРЫ кофе). Ух! Возрождаюсь к бренной жизни.

 

ЛАРА выходит.

 

            СВЕТА. Куда?!

            НИКОНОВ. Я думаю, в соседнюю комнату.

            СВЕТА. Как у себя дома. Всего ожидала, но чтобы ты привел уличную девку?!..

            НИКОНОВ. Ну надо же когда-то начинать.

            СВЕТА. Я тебя последний раз спрашиваю: что это такое?

            НИКОНОВ. Если ночи любви не было, то какое это имеет значение, моя радость? Разберемся в процессе. Кстати, сегодня же суббота, разве это не тот день, когда мы отдыхаем друг от друга?

            СВЕТА. Я вижу, как ты от меня отдыхаешь. Интересно, ты с этой уже тоже успел установить присутственные дни?

            НИКОНОВ. Что мне надо сделать такое, чтобы ты хотя бы на час замолчала? Хоть бы уже Кирилловна, что ли, пришла.

            СВЕТА. Кстати о Кирилловне. Я только недавно узнала, что твоей домработнице не сорок два как ты говорил, а тридцать семь.

            НИКОНОВ. И что?

            СВЕТА. Ничего. Просто однажды она подстережет, когда тебя после очередного корпоратива на ласки потянет и отправить ее домой наутро у тебя уже никак не получится.

            НИКОНОВ. У Кирилловны двое детей.

            СВЕТА. Тем более. А еще она накинула себе пять лет, так, на всякий случай.

            НИКОНОВ. Я все понял, начинаю немедленно остерегаться.

            СВЕТА. Ну, а эта все-таки кто?

            НИКОНОВ. Давай позовем и спросим.

            СВЕТА. Ты что, даже имени ее не знаешь?

            НИКОНОВ. А зачем? Я и твое-то имя только через год выучил.

            СВЕТА. Скажи, только честно: почему ты так любишь говорить мне всякие гадости?

            НИКОНОВ. Я люблю говорить не «всякие гадости», а честные гадости, заметь разницу. Кажется Лариса или Лара ее зовут. Как-то так.

            СВЕТА. И все-таки: как ты мог опуститься до уличной проститутки?

            НИКОНОВ. С чего ты решила, что она проститутка?

            СВЕТА. Разуй глаза и посмотри.

            НИКОНОВ. Ну и что?

            СВЕТА. Как ну и что? Тебе все равно? Ты менеджер фирмы с оборотом восемь миллионов долларов таскаешься с проститутками и еще будешь защищать их!

            НИКОНОВ. Видишь ли, май дарлинг, когда вокруг тысячи застенчивых и некрасивых мужчин, которые не имеют шансов затащить в постель так называемых порядочных женщин, жрицы любви – это же божий дар!

           

Входит ЛАРА с блокнотом и ручкой.

 

            СВЕТА (указывает на ЛАРУ). Ну посмотри на нее!

            НИКОНОВ. Смотрю. И что?

            СВЕТА. Внимательно посмотри. Ты всегда хвастал, что разбираешься в людях. Или это касается только твоих торговых партнеров?

            ЛАРА. Илья Петрович, вы мне обещали целый список.

            НИКОНОВ. Ну, раз обещал, надо делать. А какой список?

            ЛАРА. Ваших деловых партнеров… Ну, насчет моей рекламы…

            НИКОНОВ. А, ну да, ну да. Сейчас. (Выходит.)

            СВЕТА. Может, поговорим?

            ЛАРА. Увы, я не проститутка. Не с моим счастьем. Поэтому даже не обижаюсь.

            СВЕТА. А как здесь оказалась? Говоришь, просто по делам ночью заехала?

            ЛАРА. Почти что так. Еще от пьяного мужа чуть-чуть сбежала.

            СВЕТА. А Илья бессовестно обманул твои ожидания. Приехал и сразу вырубился.

            ЛАРА. Я думаю, ни в какую другую версию ты поверить не способна.

            СВЕТА. Правильно думаешь.

 

Входит НИКОНОВ.

 

            НИКОНОВ (протягивает визитницу). Вот визитница, какие персоны тебе понравятся, тех и бери на карандаш.

            ЛАРА. Мне еще надо два слова сказать вам лично.

 

НИКОНОВ вопросительно смотрит на СВЕТУ.

 

            СВЕТА. Ну это вообще уже ни в какие ворота!.. (Выходит.)

            ЛАРА. Я позвонила подруге. Мой муж приехал к ней и моя версия насчет ночевки у нее провалилась… Помните, я вам про мужа рассказывала?

            НИКОНОВ. Помню. И что?

            ЛАРА. Мне нужно время, чтобы что-то придумать. Не против, если я воспользуюсь в кабинете вашим скайпом?

            НИКОНОВ. Ради Бога! В принципе у меня есть ключи от одной нашей съемной квартиры для фирмы. Там тоже есть компьютер. Можешь хоть целый день там находиться, а ключи потом отдашь консьержке.

            ЛАРА. Вот так просто?

            НИКОНОВ. А что такое?

            ЛАРА. Нет, ничего, спасибо. Скажите, я не очень вам навредила своим присутствием здесь? Вашей подруге как-то…

            НИКОНОВ. Да ничего страшного. По-моему, женщинам всегда в кайф проявлять свою ревность. Видимо, это их как-то бодрит.

            ЛАРА. Первый раз вижу мужчину, которого женская ревность не слишком беспокоит.

            НИКОНОВ. Пойду найду ключи. (Выходит.)

            ЛАРА (звонит по мобильнику). Алло, ну ты где?

            ГОЛОС АРТУРА. Подъезжаю уже.

            ЛАРА. Притормози немного. Здесь лишние люди. Жди моего звонка.

            ГОЛОС АРТУРА. Сколько ждать? Я успею в «Макдональдс»?..

            ЛАРА. Стань у подъезда и жди. Я думаю, мне удастся его выманить из дома.

            ГОЛОС АРТУРА. На улице разговор совсем не тот.

            ЛАРА. Сиди и жди.

            ГОЛОС АРТУРА. Не выключай свой мобильник. Послушаю, о чем вы там балакаете.

            ЛАРА. Ладно.

 

Входит НИКОНОВ.

 

            НИКОНОВ. Не могу найти эти чертовы ключи. Куда-то засунул, а куда не помню.

            ЛАРА. Похоже, мне они уже не понадобятся. Илья, у меня проблема.

            НИКОНОВ. Кажется, в моей квартире образовалась уже настоящая служба спасения.

            ЛАРА. Позвонил Артур, начальник службы безопасности моего мужа. Каким-то образом он узнал, что я сейчас у вас и провела здесь всю ночь. Он сейчас уже возле вашего дома. Что мне делать?

            НИКОНОВ. Все очень просто: изобразим, что это мы со Светой вчера тебя сюда пригласили.

            ЛАРА. Ты не понимаешь, у Артура в службе безопасности несколько чеченцев. Они способны на все.

            НИКОНОВ. Может, им есть смысл встретиться со службой безопасности моей фирмы?

            ЛАРА. Я звоню мужу, а он номер заблокировал. Значит, все переложил на Артура. Господи, только этого еще не хватало!

            НИКОНОВ. Так я не понял, это твоя проблема или моя?!

            ЛАРА. Похоже, это теперь наша проблема. Ну что мне стоило слинять отсюда полчаса назад. Мне бы они ничего не сделали, хотя нет. Если он приехал сюда, значит, знает про тебя. Давай так, я выйду, а ты оставайся дома. Сегодня же суббота и имеешь полное право до понедельника оставаться дома, разве не так?

            НИКОНОВ. Девушка, ты сошла с ума! Какого черта я буду торчать здесь до понедельника?!

            ЛАРА. У меня есть телефон охранного агентства. Можешь, пока все не рассосется нанять пару охранников. Хотя нет, пары может не хватить!

            НИКОНОВ. Ситуация становится все веселей и веселей.

 

Входит СВЕТА.

 

            СВЕТА. Ну так вы уже закончили свой междусобойчик?

            НИКОНОВ. Пять минут еще.

            СВЕТА. Там Кирилловна пришла, спрашивает, что готовить на завтрак.

            НИКОНОВ. Вот и займись с ней завтраком.

            СВЕТА. На сколько персон?

            НИКОНОВ (сердито). Ну!

            СВЕТА. Ладно, ладно. (Выходит.)

            НИКОНОВ. И что дальше?

            ЛАРА. Ну так будешь звонить в охранное агентство?

            НИКОНОВ. Он где?

            ЛАРА. Кто?

            НИКОНОВ. Твой муж.

            ЛАРА. Что ты ему скажешь?

            НИКОНОВ. Ну чего-нибудь скажу.

            ЛАРА. Я же сказала – телефон заблокирован.

            НИКОНОВ. Говори номер – я со своего позвоню.

            ЛАРА. Уверяю тебя – будет только хуже.

            НИКОНОВ. А этот… как его… Артур с чеченцами – это лучше?

            ЛАРА. Он по крайней мере сразу не станет действовать. Вернее, я не думаю, что у него есть уже команда действовать.

 

Входит КИРИЛЛОВНА с подносом, на котором легкая закуска,

маленький чайник, две чашки.

 

            КИРИЛЛОВНА. Доброе утро! Любой разговор сподручней, если в руках есть чашка с чаем.

            НИКОНОВ. Кирилловна, откуда у вас этот рекламный слоган?

            КИРИЛЛОВНА. Это мой личный слоган. Приятного аппетита. (Оставляет поднос и уходит.)

 

На краю сцены появляется АРТУР с мобильником, прижатым к уху.

 

            ЛАРА. Это та домработница, которая накинула себе пять лет?

            НИКОНОВ. Ты что, подслушивала?

            ЛАРА. Было сложно не услышать.

            НИКОНОВ. Ну так что с нашими шекспировскими страстями?

            ЛАРА. Попробуй убедить его, что мы здесь всем колхозом всю ночь пили и разговоры разговаривали.

 

АРТУР выдает целую пантомиму: зачем ты, дура, такое говоришь!

 

            НИКОНОВ. Боюсь, это не вариант. Как я скажу об этом Свете или Кирилловне? Уж лучше тупо в морду получить, чем эту морду перед дамами потерять. Ладно, пошел я на выход… Обожди, а это все не розыгрыш, а? Ну конечно прикол, что еще это может быть! Приколистка ты, однако!

 

АРТУР нажимает кнопку вызова. У ЛАРЫ звонит мобильник.

 

            ЛАРА. Включить громкую связь?.. (Включает.)

            ГОЛОС АРТУРА (чуть искаженный мобильником). Ну что там за задержка? Мадам, вы заставляете меня ждать! Мне подняться или кавалер выйдет сам для серьезного разговора.

            ЛАРА (НИКОНОВУ). Не выходи. Я прошу тебя!

            НИКОНОВ. Что за машина?

            ЛАРА. Не изображай из себя ковбоя. Это может плохо кончиться.

            НИКОНОВ. Машина!?

            ЛАРА. «Тойота» темно-вишневого цвета. Зовут Артур.

            НИКОНОВ. Ладно, Артур так Артур. (Выходит.)

            ЛАРА (по мобильнику). Ты все хорошо слышал? Он, кажется, действительно пошел.

 

АРТУР садится за руль машины и придает себе внушительный вид.

ЛАРА наливает в чашку чай и пьет. Входят СВЕТА и КИРИЛЛОВНА.

 

            КИРИЛЛОВНА. А куда это Илья так ломанулся? Прямо в домашних тапках.

            СВЕТА. Что вообще тут происходит?

            КИРИЛЛОВНА. Ты случайно не Настя из Камышинки?

            СВЕТА. Кирилловна, ну какая Настя? Той двадцать семь, а здесь мы имеем полный сороковник.

            ЛАРА (СВЕТЕ). Скажи, ты сама придумала ему перед рестораном снотворное подсыпать?

            СВЕТА. Снотворное?! Какое снотворное?

            ЛАРА. Я со своим мужем тоже такое пробовала. Только помогало не очень. А с Ильей полный порядок.

 

КИРИЛЛОВНА наводит в комнате порядок.

 

            СВЕТА. Да ничего я не подсыпала! Это Кирилловна у нас дипломированный фармацевт. Кирилловна, да хватит изображать тут! Сядь! Твоих рук дело?..

            КИРИЛЛОВНА. Света, да Господь с тобой! Какое снотворное. Мне-то зачем? (ЛАРЕ.) А причем здесь снотворное?

            ЛАРА. Он вечером был никакой, я с перепугу чуть скорую не вызвала.

            СВЕТА (ЛАРЕ). А теперь, красотка, давай с самого начала.

            ЛАРА. Я с мужем вчера в ресторане крепко поругалась, а Илья сказал, что у него дома целая куча гостевых комнат. И не соврал. Самое смешное, что так все и вышло. Будь между нами что-то это ведь было бы заметно. Разве не так?..

            КИРИЛЛОВНА. А она права.

            СВЕТА. Хорошо, а теперь тебе тут еще что надо?

            ЛАРА. Илья обещал мне ключи от какой-то съемной квартиры. Почему-то принес и не дал.

            СВЕТА. И не даст. Давай быстро собирайся и на выход!

            ЛАРА. Можно я хотя бы допью свой чай?

            СВЕТА. Допивай и до свидания.

 

ЛАРА пьет чай.

 

            КИРИЛЛОВНА. Она так вкусно пьет! Я бы тоже выпила чайку.

            ЛАРА. Как говорит мой муж, желания женщины должны всегда исполняться.

            СВЕТА. Ну и пейте, черт бы вас побрал! (Затемнение.)

 

Сцена седьмая

 

АРТУР сидит за рулем «Тойоты». К нему из дома выходит НИКОНОВ.

           

            НИКОНОВ. Привет! Вы Артур? С меня двадцать копеек за несколько приятных волнительных минут.

            АРТУР. Давай.

            НИКОНОВ. Что давай?

            АРТУР. Свои двадцать копеек давай.

            НИКОНОВ. Ой, я кажется их в других брюках оставил.

 

АРТУР молчит.

 

            НИКОНОВ. Ну так вроде все?.. Я пошел?..

 

АРТУР молчит.

 

            НИКОНОВ. У вас визитка есть?

 

АРТУР подает ему свою визитку. НИКОНОВ изучает ее.

 

            НИКОНОВ. Странная визитка, только имя и телефон.

            АРТУР. Самое то.

            НИКОНОВ. Ну так в чем дело?

            АРТУР. Сто тысяч. И я закрываю вопрос.

            НИКОНОВ. Я думал, время дешевых вымогателей уже прошло. (Пауза.) До вашей замечательной Лары за все время никто не дотронулся. Это могут подтвердить две женщины, что всю ночь находились в квартире.

            АРТУР. Поэтому и сто тысяч, в другом случае было бы триста.

            НИКОНОВ. Это что у вас такая такса? Новый вид бизнеса?

            АРТУР. Ты знал, что она замужем?

            НИКОНОВ. Ну знал. Да ко мне часто в гости приходят замужние женщины. И что с того?

            АРТУР. Три дня на сбор денег.

            НИКОНОВ. А твоему боссу позвонить можно?

            АРТУР. В смысле мужу с рогами?.. Можно. Но тогда вариант с деньгами не катит. Как насчет сломанного позвоночника и остаток жизни в инвалидной коляске? К чужим женам уж точно приставать не будешь. Ладно, ты знаешь, как меня найти. Давай Лару сюда.

            НИКОНОВ. Что ты с ней собираешься делать?

            АРТУР. Она жена босса, что с ней сделаешь? Давай, давай, не боись! Все будет путем… Надеюсь, ты понял, что сто тысяч это не рублей, а баксов?

            НИКОНОВ. И что, босс тоже в этом деле участвует?

            АРТУР. Еще что спроси?.. Про мужскую солидарность слышал? На свой страх и риск тебя выручаю. Серьезно говорю: начнешь землю рыть – я с тобой ни о чем не договаривался. Так и знай. А как тебя отмазывать действительно трудов стоит, еще сам на сто процентов не уверен, что получится. Ну конечно, если думаешь, что целый позвоночник ста тысяч не стоит – твое дело. Ну что стал? Все! Базар окончен. Лару отправляй сюда!

 

Сцена восьмая

 

Квартира Никонова. СВЕТА и ЛАРА пьют чай, настороженно посматривая друг на друга. КИРИЛЛОВНА из чайника им подливает. Целая пантомима с чашками, блюдцами, вареньем, чтобы передать все гамму чувств, переживаемую всеми тремя женщинами. Входит НИКОНОВ.

 

            НИКОНОВ. Пожалуйста, оставьте нас.

 

СВЕТА и КИРИЛЛОВНА с чашками и подносом выходят.

 

            ЛАРА. Ну что?

            НИКОНОВ. Пролетая мимо десятого этажа, я говорю: пока все идет нормально.

            ЛАРА. Он был один?

            НИКОНОВ. Других никого не видел.

            ЛАРА. Он что денег попросил?

 

НИКОНОВ молчит.

 

            ЛАРА. Ай да Артурчик! Неистребимая тяга человека к гешефту. Когда-то его за это вышибли из ФСБ. Муж узнает – моментом уволит.

            НИКОНОВ. Я не верю тебе.

            ЛАРА. В каком смысле?

            НИКОНОВ. Не верю и все.

            ЛАРА. И много денег он попросил?

            НИКОНОВ. Ведь ты специально все это устроила. И это не вопрос.

            ЛАРА. Ночью ты пел совсем по-другому. Или уже не помнишь?

            НИКОНОВ. Я помню даже больше, чем ты себе можешь представить. «Мне до метро, только до метро!» А то я в сорок лет не различаю, когда это твердый отказ, а когда призыв к моей мужской настойчивости.

            ЛАРА. Ты прав, призыв действительно имел место быть. Доволен?

            НИКОНОВ. Ты точно замужем?

            ЛАРА. Тебе паспорт показать?

            НИКОНОВ. А покажи!

            ЛАРА (подает ему паспорт). Убедись!

            НИКОНОВ. «Сергачева Лариса Николаевна»… И муж большой олигарх?

            ЛАРА. Не такой большой как хотелось бы.

            НИКОНОВ. Ты говорила, что он был пьян, но я тоже был пьян.

            ЛАРА. Когда мой Сергачев пьян это как бешеное торнадо, лучше всегда отойти в сторону. А твое пьянство – милый тихий ребенок.

            НИКОНОВ. Этот ваш караульщик тоже не боится свою визитку давать! Новый вид легального бизнеса, что ли?

            ЛАРА. Ты мне так и не дал ключи от своей блат-хаты, ну и адрес заодно назови.

            НИКОНОВ. Так тебя же Артур ждет?

            ЛАРА. Мне Сергачева хотя бы до вечера не увидеть, а от Артура я как-нибудь откручусь. (Снимает брильянтовые серьги и выразительно их взвешивает на ладони.) Похоже, Артурчик себе золотой запас стал на черный день собирать.

            НИКОНОВ. Обожди. У меня есть идея получше.

            ЛАРА. Какая еще идея? Ты о чем?

            НИКОНОВ. Еще не знаю, еще до конца не додумал.

           

Пауза.

 

            НИКОНОВ. Какая-то совершенно идиотская ситуация. Ладно постель была бы. А то и постели не было.

            ЛАРА. А кто тебе помешал?

            НИКОНОВ. Чего-о!?

            ЛАРА. Девушка, можно сказать, надеялась, а ее так продинамили. Кому сказать – не поверит. «Я не бабник – я спать люблю!»

            НИКОНОВ. Я так сказал?

            ЛАРА. Не прямо, конечно, но сказал.

            НИКОНОВ. Ага. Уже теплее.

 

Входит НАСТЯ с чемоданом на колесиках. За ней СВЕТА и КИРИЛЛОВНА.

 

            НАСТЯ. Здравствуй, Илья!

            НИКОНОВ. Настя! Да что же за день такой!

            НАСТЯ. Извини, мой телефон еще в поезде разрядился. Я совсем не вовремя, да?

            НИКОНОВ. Напротив, очень даже вовремя. (Подходит к СВЕТЕ.) Не так ли?

            СВЕТА. Почему бы и нет?

            НИКОНОВ (КИРИЛЛОВНА). Вовремя?

            КИРИЛЛОВНА. Мы гостям всегда рады.

            НИКОНОВ (НАСТЕ). Кирилловна проводит тебя в комнату для гостей.

 

НАСТЯ и КИРИЛЛОВНА выходят.

 

            ЛАРА. Что это было?

            СВЕТА. У нашего Ильи большое сердце. Знаменитая Настя из Камышинки.

            ЛАРА. И чем же она знаменита?

            СВЕТА. В основном тем, что никогда не выезжала из Камышинки.

            ЛАРА. Она что, теперь здесь будет жить?

            СВЕТА. Вопрос не ко мне.

            ЛАРА. Хорошо, что это все не мое дело. (СВЕТЕ.) Ты не дашь нам договорить?

            СВЕТА. Уже не дам. (Демонстративно садится.)

            ЛАРА (НИКОНОВУ). Так что там у тебя была за идея?

            СВЕТА. О, вы уже на «ты»!

            НИКОНОВ. Она созрела, и я пошел воплощать ее в жизнь. (Выходит.)

            СВЕТА. Ну, а теперь он куда?

 

Входит КИРИЛЛОВНА.

 

            КИРИЛЛОВНА. Взял документы, ключи от машины и все свои кредитки.

            ЛАРА. Пожалуй, я пойду тоже. От всех вас у меня голова идет кругом.

            СВЕТА. Нет уж, на этот раз ты нам расскажешь все. Кирилловна, стань у дверей. (Затемнение.)

 

Сцена девятая

 

АРТУР сидит за рулем «Тойоты». К нему из дома выходит НИКОНОВ.

 

            АРТУР. Не понял. Лара где?

            НИКОНОВ. Едем к твоему боссу.

            АРТУР. Это еще зачем?

            НИКОНОВ. Там все узнаешь.

            АРТУР. Уймись, мужик!

 

НИКОНОВ приставляет к нему электрошокер.

 

            НИКОНОВ. С электрошокером познакомиться не хочешь?

            АРТУР. Убери руку!

            НИКОНОВ. Едем или нет?

            АРТУР. Черт с тобой, едем! Только что ты ему скажешь?         

            НИКОНОВ. Я женюсь на ней.

            АРТУР. Э, э, э! Что за бред!? Она замужем.

            НИКОНОВ. Вот и поедем договариваться о разводе.

            АРТУР. Это зачем еще?

            НИКОНОВ. Чтобы я мог на ней жениться. В нашей стране замужних как-то не принято второй раз выдавать замуж.

            АРТУР. Никто ей развода не даст.

            НИКОНОВ. Кому нужна изменяющая жена, которая хочет выйти замуж за другого? Поехали, я сказал!

            АРТУР. Мужик, а ты Ларе сказал об этом?

            НИКОНОВ. А надо было?

            АРТУР. Боюсь, ты найдешь себе очень большое приключение на свою задницу.

            НИКОНОВ. О твоих чеченцах я уже слышал.

            АРТУР. Мои чеченцы смирные овечки по сравнению с разгневанной Ларой.

            НИКОНОВ. Мы ее разгневанность будем употреблять в мирных целях. На огородных плантациях.

            АРТУР. Давай, я все же ей звякну.

            НИКОНОВ. Поехали, я сказал!

            АРТУР. Ну как знаешь. (Они уезжают.)

           

З а н а в е с

 

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

 

Сцена первая

 

Квартира Сергачева. СЕРГАЧЕВ в кресле-каталке.

НИКОНОВ нервно расхаживает.

 

            СЕРГАЧЕВ. Ее любимая героиня – Миледи из «Трех мушкетеров». Жизнь без острых ежедневных событий не для нее. Когда их нет, она их придумывает. Это она меня назвала бешеным торнадо? На самом деле самое бешеное торнадо именно она. Когда она ревнует это что-то. Чемпион по кикбоксингу среди женщин, да, наверно, и среди мужчин тоже. Два моих сотрясение мозга и несколько переломов на ее счету. Хватает первое, что попадает ей под руку и вперед!

            НИКОНОВ. Ну и какого черта вы продолжаете с ней жить?

            СЕРГАЧЕВ. Когда я заикнулся о разводе, то получил это. (Указывает на свою каталку.)

            НИКОНОВ. Не понял?

            СЕРГАЧЕВ. Столкнула с лестницы на даче, и я еще на железный обогреватель со всего маха приземлился. Позвоночник хрустнул, как сухая макаронина.

            НИКОНОВ. Так вот откуда этот бред про сломанные позвоночники.

            СЕРГАЧЕВ. Самое удивительное, что не было ни грамма раскаяния.

            НИКОНОВ. По идее, вообще-то это уголовное преступление.

            СЕРГАЧЕВ. Я сказал, что упал сам.

            НИКОНОВ. Но почему?

            СЕРГАЧЕВ. Увы, всю жизнь был убежденным фаталистом. Что сделано, то сделано.

            НИКОНОВ. Ну и как вы теперь?

            СЕРГАЧЕВ. Почти нормально. Руковожу своей фирмой по скайпу, только и делов.

            НИКОНОВ. А как-то наказать ее, вам в голову не приходило?

            СЕРГАЧЕВ. Я думал, что для нее лучшее наказание: приходить каждый день сюда в дом и видеть меня в таком состоянии.

            НИКОНОВ. Ну и как действует?

            СЕРГАЧЕВ. «Но для женщины прошлого нет:

                                   Разлюбила – и стал ей чужой».

            НИКОНОВ. Это что, Лермонтов?

            СЕРГАЧЕВ. Иван Бунин.

            НИКОНОВ. И что теперь?

            СЕРГАЧЕВ. Теперь я просто пассивный соучастник во всех ее похождениях. Говорит, у замужней мадам всегда больше шансов снять богатенького кавалера, чем у не замужней. Ваш визит сюда – лучшее тому подтверждение.

            НИКОНОВ. А этот Артур? Он типа сутенера?

            СЕРГАЧЕВ. Обычный проходимец. Не более того. Действительно работал у меня охранником. Самое главное, что им деньги особенно и не нужны. Просто хотят радовать себя острыми ощущениями. Вы не поверите, сколько людей предпочитают заплатить, чтобы избежать объяснений со своими женами. Тут они все просчитали точно. Кстати, не понимаю, почему они выбрали на этот раз вас – неженатого.

            НИКОНОВ. Наверное, из тех же соображений о новых острых ощущениях.

 

Пауза.

 

            СЕРГАЧЕВ. Ну что вы по-прежнему готовы жениться на ней?..

 

Сцена вторая

 

Квартира Никонова. СВЕТА, ЛАРА, КИРИЛЛОВНА и НАСТЯ.

Разбор полетов в самом разгаре.

 

            ЛАРА. Ваш Илья – копия мой Сергачев. Только еще более отвратительная циничная копия. Кто из вас тут самый заслуженный ветеран?

            СВЕТА. Кирилловна, тебя спрашивают.

            КИРИЛЛОВНА. Я здесь всего четыре года. У Насти из Камышинки срок побольше будет.

            НАСТЯ. Какой срок?.. О чем вы?

            ЛАРА. Это что, подарок с малой родины?

            СВЕТА. Вроде того.

            НАСТЯ. Это вы про меня, что ли?

ЛАРА (НАСТЕ). Ну так сколько уже лет длятся твои с ним романтические отношения?

            НАСТЯ. Я не хочу на это отвечать.

            ЛАРА. Ладно, будем считать: четыре года и один месяц. (СВЕТЕ.) А у тебя самой сколько?

            КИРИЛЛОВНА. Два года и восемь месяцев.

            СВЕТА. Ого! Даже я не могу сходу сказать с такой точностью.

            КИРИЛЛОВНА. Просто твое появление здесь совпало с днем рождения моей младшей дочери. Я и запомнила.

            НАСТЯ. Семь лет.

            ЛАРА. Как?.. А, ну да. Это срок!

            НАСТЯ. Нет, первый год мы только переписывались и перезванивались с Ильей.

            ЛАРА. Все, все понятно.

            СВЕТА. Похоже, у Кирилловны эта платоника растянулась аж на все четыре года.

            КИРИЛЛОВНА (ЛАРЕ). Послушай, дорогуша, ты вообще по какому праву сидишь здесь и бесцеремонные вопросы задаешь?

            ЛАРА. Потому что все то же самое я прошла в гораздо еще более жесткой форме, чем у вас, и могу вам оказать существенную помощь.

            КИРИЛЛОВНА. Помощь в чем?

            ЛАРА. Как перестать беспокоиться и начать спокойно жить, например.

            КИРИЛЛОВНА. А зачем нам переставать беспокоиться? Может быть, нам это очень нравится.

            НАСТЯ. А что вы прошли? Вы же замужем, кажется.

            СВЕТА. Послушай, Кирилловна, у меня никак не выходит из головы твое лекарство. А ты случайно не Илье его подсовывала?

            ЛАРА. Какое лекарство?

            СВЕТА. «Альфадизион», не так ли?

            ЛАРА. Отчего оно?

            СВЕТА. «Понижающее гормональную активность».

            ЛАРА. Ой-ля-ля! Как говорят чукчи. Да у вас тут прибамбасы еще те!

            СВЕТА. Ты думаешь о том же, о чем и я?

            ЛАРА. А то! Хороша домработница, однако!

            НАСТЯ. Какое лекарство! Скажите мне, я тоже хочу знать!

            КИРИЛЛОВНА. Не говорите ерунды! Это мое лекарство. Мне!

            ЛАРА. И сразу поняла в чем дело!

            НАСТЯ. Ну скажите мне! Ну что такое?

            СВЕТА (НАСТЕ, указывая на КИРИЛЛОВНУ). Посмотри на эту достойную женщину, мать двоих детей. На кривой козе захотела всех объехать. То-то я смотрю, как за последние месяца два Илья изменился. Раньше это дело у него было на первом месте, а сейчас резко вдруг к нему поостыл. Я думала: в чем тут фишка, а оказывается – вот в чем! В простых медицинских пилюлях. Есть десятки средств повышающих мужское либидо, а она где-то нашла одно, которое понижает.

            КИРИЛЛОВНА. Я же сказала: это для меня самой.

            ЛАРА. Ну да, а когда нужный результат будет достигнут, можно перейти на другую фармакологию. Здорово придумано.

            КИРИЛЛОВНА. Не мелите чепухи!

            ЛАРА. Мне бы это ноу-хау хотя бы пару лет назад.

            СВЕТА. Ты имеешь в виду своего мифического мужа?

            ЛАРА. Почему мифического? Самого настоящего.

 

У ЛАРЫ звонит мобильник. На авансцену выходит АРТУР с мобильником.

 

            ЛАРА. Алло. Почему звонишь только сейчас?

            АРТУР. Твой клиент учудил так учудил! Я думал, он так шутит, а он оказывается на полном серьезе. Ты сейчас стоишь или сидишь?

            ЛАРА. Ну что?! Что?!

            АРТУР. Сядь, а то упадешь. Он сейчас у твоего Сергачева. Требует, чтобы тот дал тебе развод, потому что он сам хочет на тебе жениться. По тому, что они уже разговаривают минут сорок, думаю, у тебя скоро будет другое семейное положение. На новую свадьбу позовешь, надеюсь?

            ЛАРА. Идиот! Вот ты кто! Кто тебе позволил его туда везти?!

            АРТУР. Он так в тебя влюбился, что я не смог устоять.

            ЛАРА. Пошел к черту!!

 

ЛАРА выключает мобильник и начинает метаться по комнате.

           

            СВЕТА. Что случилось?

            НАСТЯ. Что-то с Ильей?

            КИРИЛЛОВНА. Илья задал им дрозда! Я и не сомневалась.

            СВЕТА. Илья там?

            ЛАРА. Там! Там!.. Черт бы побрал вашего Илью!

            НАСТЯ. Что-то случилось, да?

            ЛАРА. Задумал обыграть меня на моем поле. Ни за что!

            КИРИЛЛОВНА. Мадам, вы не можете изъясняться яснее?!

            ЛАРА. Ну и хмырь ваш Илья, однако. Чтобы не платить за свои котиные ухватки, решил в загс со мной просто так сбегать. Заодно и для вас лишняя оплеуха. (СВЕТЕ.) Звони ему! Скажи, что мне с ним надо срочно переговорить. И не смотри на меня так. Мне он совершенно пофиг. Звони!

           

СВЕТА набирает номер. На авансцену выходит с телефоном НИКОНОВ.

 

            НИКОНОВ. Алло, я слушаю.

            СВЕТА. Ты где?

            НИКОНОВ. Просто иду по улице.

            СВЕТА. Тут твоя гостя что-то тебе сказать хочет.

            НИКОНОВ. Она еще там? Скажи, что я с ней разговаривать не буду. И сегодня не ждите меня. Мне нужно хотя бы сутки, чтобы прийти в себя. Пока.

            СВЕТА. Пока.

            ЛАРА. Что?!

            СВЕТА. Сказал, что не будет с тобой разговаривать. И вообще ночевать дома сегодня не будет.

            КИРИЛЛОВНА. Что и требовалось доказать! Ну вы кто куда, а я к посудомоечной машине. (Выходит.)

            НАСТЯ. Илья сказал, что я могу пока остановиться в его комнате для гостей. (Выходит.)

            ЛАРА. Тебя тоже не интересует, что именно произошло?

            СВЕТА. Без Ильи все равно ничего этого не решить.

            ЛАРА (дает ей свою визитку). Держи мой телефон. Думаю, вы еще обратитесь ко мне за помощью. (Выходит.)

            СВЕТА. Что ты имеешь в виду?..

 

Ей никто не отвечает.

 

Сцена третья

 

Квартира Портнягина. ПОРТНЯГИН и НИКОНОВ.

 

ПОРТНЯГИН. Проходи, я один, мои все на дачу ломанулись. Как настоящие москвичи хотят любой солнечный денек с толком использовать. Ну и видок у тебя. Что, Светка из собственной квартиры выставила? А ты думал! Это тебе только кажется, что жена и любовница разные особи, на самом деле одно и тоже. Пить будешь?

НИКОНОВ. Буду.

ПОРТНЯГИН. Ну чего нос повесил?

НИКОНОВ. Я сегодня чуть не женился.

ПОРТНЯГИН. И что это была не Света?

НИКОНОВ. Не-а.

ПОРТНЯГИН. Неужели пресловутая Настя из Камышинки?

НИКОНОВ. Не-а.

ПОРТНЯГИН. Я уже начинаю за тебя волноваться.

НИКОНОВ. Так уже достал этот брачный вопрос, что я решил сделать самый нелепый выбор на свете и посмотреть, что из этого получится.

ПОРТНЯГИН. Ну и как, преуспел?

НИКОНОВ. Не-а.

ПОРТНЯГИН. Тебе что, отказали?!.. Наверно точно стареешь, друг ты наш соломенный. Прими мои соболезнования. Будь здоров.

 

Пьют по рюмке коньяка.

 

            ПОРТНЯГИН. Кстати, на фирме болтают, что ты не женишься из-за собственных денег, жмешься за каждую копейку. Разубеди убогого!

            НИКОНОВ. Не хочу. А что, мне эта версия даже нравится. Богатый и жадный мужик – что может быть противней.

            ПОРТНЯГИН. А все-таки? Для меня одного, по старой дружбе. Должен же я как юрисконсульт знать, чтобы потом тебя по судам защищать. Между прочим, зря ты своим бабам ключи от своей хаты раздаешь. Потом, при желании, каждая из них сможет доказать, что постоянно жила у тебя и вела совместное хозяйство. То есть была вполне твоей гражданской женой. А если она еще и ребенка догадается родить, то бедный ты, бедный.

            НИКОНОВ. Как ты узнал?

            ПОРТНЯГИН. Что именно?

            НИКОНОВ. Про этот мой суд?     

            ПОРТНЯГИН. О чем ты?

            НИКОНОВ. Ладно, проехали.

            ПОРТНЯГИН. Нет уж ты говори, раз начал.

            НИКОНОВ. Ты точно ничего не знаешь?

            ПОРТНЯГИН. Да сказал же уже. Еще по одной, чтобы тебе легче было колоться. (Выпивают еще по рюмке.) Ну, не мучь ребенка!

            НИКОНОВ. Только никому, даже собственной жене!

            ПОРТНЯГИН. Ты же все равно в вольные фермеры подаешься. Ну сказал же – никому!

            НИКОНОВ. Я ведь по сути уже был однажды женат. Даже ребенок практически был.

            ПОРТНЯГИН. Что это за новое такое определение «практически был»? Это как?

            НИКОНОВ. Девятнадцать лет. Студенческий роман, слава Богу с подругой из не моего института. А потом через год меня вдруг вызывают на суд, предъявляют готовую трехмесячную дочку и начинают разбирательство по определению моего отцовства. Откуда не возьмись десяток свидетелей, которые как ты говоришь, начинают свидетельствовать: да, проживали в одной комнате, да, давал деньги на ведение совместного хозяйства, да, переносил в эту комнату свои вещи. Я только глазами хлопаю и спрашиваю себя: неужели они могут меня заставить делать то, чего я не хочу…

            ПОРТНЯГИН. А дальше что?

            НИКОНОВ. В общем, все что надо выявили и даже элементы мне присудили. Из моей копеечной студенческой стипендии. Два года потом вычитали. А после Татьяна, ну эта самая подруга, окрутила какого-то армянина, который на ПМЖ в Канаду собирался. Меня даже к нотариусу водили, чтобы я дал согласие на отъезд своей дочери.

            ПОРТНЯГИН. А дочка что же?.. Ты к ней никак?

            НИКОНОВ. Говорю же, мне девятнадцать лет. Я весь в астрале от всего этого кипиша. После института, конечно, локти кусал. Даже одно время порывался в Торонто ехать на дочь посмотреть, а потом все как-то рассосалось.

            ПОРТНЯГИН. А ребенок точно твой?

            НИКОНОВ. Хочется думать, что мой. Кто будет бедному студенту отцовство втюхивать?

            ПОРТНЯГИН. Веселая история. Так у тебя на этой почве твой холостяцкий синдром?

            НИКОНОВ. Да нет у меня никакого синдрома.

            ПОРТНЯГИН. Ты уж договаривай, закроем раз и навсегда эту тему.

            НИКОНОВ. Закрыть тему? А почему бы и нет?.. Ты не замечал, что на нашей фирме замужние сотрудницы гораздо игривей незамужних? Как с ними приятно бывает перекинуться двумя-тремя кокетливыми фразами. В глазах огоньки, улыбки, что твоя Мона Лиза, наряды и духи как на дипломатическом приеме. И никто им почему-то не ставит в вину, что тем самым они хоть немного в своих мыслях да прелюбодействуют. При этом на словах, да и в мыслях они, разумеется, за большую, яркую и преданную любовь. Вот что никогда не укладывалось у меня в голове. При этом я сам точно такой же. Мне тоже нравится заигрывать с женщинами только и всего. При этом добрая половина из них всегда почему-то хочет, чтобы легкий флирт рано или поздно переходил в серьезные глубокие отношения. Но я-то этого не хочу! Ну не интересует меня большая любовь ни с какой стороны! Ну вот такой я! Хочу любви маленькой, комфортной и желательно веселой.

            ПОРТНЯГИН. А Света об этом знает?

            НИКОНОВ. Теоретически знает, а практически все равно хочет подчинить меня своему милому женскому диктату.

            ПОРТНЯГИН. Ну и часто ты ей изменяешь, скажи честно?

            НИКОНОВ. Ну вот, у тебя опять чисто женский практический вопрос. Чего вы все меня так в классические бабники хотите загнать?! Да я был бы счастлив, если бы увлекательное общение с обаятельными женщинами не завершалось бы банальной постелью! Последнее время меня вообще к этому делу совсем не тянет.

            ПОРТНЯГИН. Говори-говори!

            НИКОНОВ. Да чего с тобой говорить. Ключи давай! От нашей блат-хаты. Я свои куда-то засунул – найти не могу.

 

ПОРТНЯГИН выходит и через паузу возвращается с ключами.

 

            ПОРТНЯГИН. Держи, герой-любовник!

            НИКОНОВ. Да пошел ты! (Выходит.)

 

Сцена четвертая

 

Кафе. За столиком СВЕТА и ЛАРА.

 

СВЕТА. И вот это все твой муж рассказал Илье?

ЛАРА. Ты не поверишь, как оказавшиеся не у дел мужики любят покопаться в движениях своих прежних чувств.

СВЕТА. Ну и дал твой муж согласие на развод, а дальше что? Как Илья прореагировал?

ЛАРА. Да никак. Встал, раскланялся и ушел. Ты раз надумал что-то делать, так и делай до конца. Нет, просто скрылся в кустах и все.

СВЕТА. Получается: и денег не заплатил и замуж не взял?

ЛАРА. Типа того.

СВЕТА. А твой помощник, что же?

ЛАРА. Артур? Да он третий день хохочет, не переставая. Я его даже послала куда подальше. Успокойся – тогда возвращайся.

СВЕТА. А зря. Я бы с удовольствием посмотрела, как бы Илья раскупорил свою заветную кубышку.

ЛАРА. Да я думаю, не раскупорил бы. Весь расчет ведь строился, что он свою жену боится, как не знаю что. А когда не боится, тогда начинается и полиция, и частная охрана, и связи в силовых структурах. Кстати, а почему он тебя не боится?

СВЕТА. Не хочет бояться – и не боится.

ЛАРА. Да ладно! Не верю!.. Значит, нужного подхода найти не можешь.

СВЕТА. Когда-то я ему шутя дала расписку, что обязуюсь не критиковать его, что бы он не сделал. А за каждую мою претензию он имеет право сказать, что я старая и некрасивая. Сама понимаешь, лишний раз слышать такое – себе дороже.

ЛАРА. И как ты можешь терпеть такого гада?

СВЕТА. Да похоже уже действительно на пределе.

ЛАРА. Как там поживает эта ваша малышка из деревни?

СВЕТА. Понятия не имею.

ЛАРА. Она что, так и осталась в его квартире?

СВЕТА. Ну да.

ЛАРА. А ты уверена, что он за эти три дня ни разу туда не приходил?

СВЕТА. Мы с Кирилловной сделали ход конем. Когда-то Илья разрешил ей в свое отсутствие приводить в квартиру ее детей. Ну раз его нет, теперь там днюет и ночует не только Настя из Камышинки, но и Кирилловна с двумя своими чадами.

ЛАРА. Прелестно! Вы, девушки, мне все больше нравитесь. Ну, а меня ты чего на встречу пригласила? Только чтобы сообщить обо всем этом? И уточнить, не собираюсь ли я сама замуж за вашего несравненного принца? Не собираюсь! Мне под завязку хватит одного принца на инвалидной коляске.

 

ОФИЦИАНТКА приносит им два мороженое. Стоит, ждет.

 

ЛАРА (ОФИЦИАНТКЕ). Ну что? Свободна пока.

 

ОФИЦИАНТКА уходит.

 

СВЕТА. Вчера я звонила к ним в бухгалтерию, хотела уточнить, не уехал ли Илья в командировку. Не уехал. Более того, написал заявление на увольнение. А сегодня утром приходила смотреть квартиру риэлторша – Илья выставил свою хату на продажу.

ЛАРА. И что?

СВЕТА. Кирилловна, естественно ее на порог не пустила.

ЛАРА. До чего же терпеть не могу таких пакостных мужиков! Решил не мытьем, так катаньем избавиться от своего гарема.

СВЕТА. Кирилловна предлагает мне вступить в права его гражданской жены. Мол, она поможет доказать, что я два года жила в его квартире. Думает, что можно будет отсудить хотя бы часть его квартиры.

ЛАРА. Глупости. Ведь он купил эту квартиру еще до знакомства с тобой, если я не ошибаюсь.

СВЕТА. Кирилловна знает адрес его старой квартиры и уверена, что можно доказать мою связь с Ильей еще тогда.

ЛАРА. Ну и что это даст?

СВЕТА. Не знаю. А вдруг?

ЛАРА. Мелко плаваете. Мужик годами издевался над вами как только мог, а вы ему хотите за это доставить несколько неприятных минут в судебных разбирательствах.

СВЕТА. Ну, а что, убить его за это?

 

Пауза.

 

СВЕТА. Я это сказала?

ЛАРА. Ну не я же?

СВЕТА. А может как ты: до инвалидной коляски?

ЛАРА. Не занимайся плагиатом. Это мое личное ноу-хау.

СВЕТА. И что? Ты бы согласилась помочь?

ЛАРА. Почему бы и нет?

СВЕТА. Тебя-то Илья никак не достал.

ЛАРА. В некотором роде он тоже обещал на мне жениться и не женился.

СВЕТА. Я об этом не подумала. Но как-то все это очень резко. Мне надо хотя бы переспать со всем этим.

ЛАРА. Кирилловна, как я понимаю, против не будет?

СВЕТА. Думаю, не будет.

ЛАРА. А малышка?

СВЕТА. Мы отправим ее назад в Камышинку.

ЛАРА. Ни в коем случае. Она должна быть полноценным соучастником иначе ничего не получится.

СВЕТА. Она ни за что не согласится.

ЛАРА. Зачем живет на свете такой человек?

СВЕТА. Как?.. Ты о ком?

ЛАРА. Просто пусть каждая из вас по пять раз произнесет эту фразу.

СВЕТА. И что?

ЛАРА. Ничего. Пускай это будет вашим заклинанием.

СВЕТА. И Насти?

ЛАРА. И Насти.

  

Сцена пятая

 

Квартира Никонова. Входит НАСТЯ. Ищет свой диплом. Входит КИРИЛЛОВНА.

 

            НАСТЯ (испуганно). Ой, мамочки!.. Как вы меня напугали. Я думала вы с детьми.

            КИРИЛЛОВНА. Я отправила их к бабушке. У бабушки не такой шик, зато нет того негатива, который царит здесь. Ты что-то искала?

            НАСТЯ. У меня лежал на столе мой диплом, я все обыскала, подумала, может быть, дети…

            КИРИЛЛОВНА (достает из ящика диплом). Держи. Когда в доме маленькие дети, нельзя свои вещи разбрасывать, где попало.

            НАСТЯ. Они лежали в моей комнате на столе.

            КИРИЛЛОВНА. А зачем тебе диплом? Работу нашла?

            НАСТЯ. Кажется, да.

            КИРИЛЛОВНА. На сколько?

            НАСТЯ. На полный день. С десяти до шести.

            КИРИЛЛОВНА. Я про зарплату спрашиваю.

            НАСТЯ. Хорошую. У нас в Камышинке такую и директор комбината не получает.

            КИРИЛЛОВНА. А за съемную квартиру сколько платить собираешься?

            НАСТЯ. Я еще не думала об этом.

            КИРИЛЛОВНА. Боюсь, что вся твоя зарплата на эту квартиру и уйдет. Это Москва, деточка!

            НАСТЯ. Скажите, а вы правда Илье какое-то лекарство подмешивали?

            КИРИЛЛОВНА. Света все это выдумала. Ничего не было. Да и чего сейчас говорить?

            НАСТЯ. А я к колдунье ходила. Не здесь, еще дома, в Камышинке.

            КИРИЛЛОВНА. За приворотным зельем?

            НАСТЯ. Нет, с его галстуком.

            КИРИЛЛОВНА. И что?

            НАСТЯ. Колдунья пообещала, что он будет мой, пока смерть не разлучит нас.

            КИРИЛЛОВНА. Но замужества обещано не было?

            НАСТЯ. А разве это не одно и то же: быть всегда вместе вдвоем и какая-то печать в паспорте?

            КИРИЛЛОВНА. Ну вот вы и вдвоем. Ты в его квартире. Как законная жена ждешь прихода своего суженного с работы.

            НАСТЯ. А он на меня даже толком и не посмотрел.

            КИРИЛЛОВНА. Его в тот момент пообещали инвалидом сделать, а так бы еще как посмотрел.

            НАСТЯ. Но ведь этого уже ничего не будет, я про инвалида. Ведь так?

            КИРИЛЛОВНА. Умна не по летам.

            НАСТЯ. Скажите, а почему вы все время стараетесь меня уязвить? Я же вам ничего не сделала.

            КИРИЛЛОВНА. Я работу потеряла. Снова возвращаюсь в двухкомнатную хрущовку-распашонку на пять человек, а ты хочешь, чтобы я делала вид, что все чудесно?

            НАСТЯ. Извините, я не знала.

 

Входит СВЕТА.

 

            СВЕТА. Всем привет! Ну как, наш герой мимо не пробегал? Кирилловна, ты документы на квартиру нашла?

            КИРИЛЛОВНА. Ну, нашла. Только ему сделать их дубликаты плевое дело.

            СВЕТА. Давай их сюда.

            КИРИЛЛОВНА. Зачем? Я их просто переложила в другое место. Пусть там и лежат.

            СВЕТА. Настя не могла бы ты нас оставить одних.

            НАСТЯ. Охотно. (Выходит.)

            КИРИЛЛОВНА. Все равно я их тебе не отдам.

            СВЕТА. Да Бог с ними, пускай лежат. Я встречалась с Ларой…

            КИРИЛЛОВНА. Ну?

            СВЕТА. Она меня спросила: зачем живет такой человек?

            КИРИЛЛОВНА. Ну?

            СВЕТА. Ну что «ну»? Ответ давай.

            КИРИЛЛОВНА. Ты уже дала?

            СВЕТА. Надо чтобы и Настя согласилась.

            КИРИЛЛОВНА. А сама мадам?

            СВЕТА. Она тоже «за» и хочет участвовать.

            КИРИЛЛОВНА. Ей-то что с этого?

            СВЕТА. Для нее это новый более высокий уровень.

            КИРИЛЛОВНА. Только поэтому?

            СВЕТА. Ну откуда я знаю? Может быть, Илья сказанул ей что-то не то. Ты же знаешь – он может.

            КИРИЛЛОВНА. Настя ни за что на это не пойдет. Даже и не пытайся.

            СВЕТА. Я так понимаю, твое согласие получено?

            КИРИЛЛОВНА. У меня двое детей. Давай я буду играть роль обслуги?

            СВЕТА. Не получится. Да или нет?

            КИРИЛЛОВНА. Тогда я должна знать все подробности.

            СВЕТА. Хорошо, узнаешь. У тебя хорошее снотворное есть?

            КИРИЛЛОВНА. Сколько угодно.

            СВЕТА. Прямо здесь?

            КИРИЛЛОВНА. Прямо здесь. Кому? Насте?

            СВЕТА. Неси его сюда. И позови нашу Золушку.

 

КИРИЛЛОВНА выходит. СВЕТА возится со своей косметичкой,

поправляя что-то в своей неземной красоте. Входят КИРИЛЛОВНА и НАСТЯ.

 

            СВЕТА (берет снотворное). Импортное?

            КИРИЛЛОВНА. Естественно.

            СВЕТА. Никогда не применяла никакого снотворного. А какие-нибудь побочные явления бывают?

            КИРИЛЛОВНА. Утром некоторая вялость иногда случается. Если ты его никогда не применяла, то тебе на первый раз хватит половины таблетки.

            СВЕТА. А если бы я была стокилограммовым мужиком.

            КИРИЛЛОВНА. Тогда целую.

            СВЕТА. Хорошо. Спасибо. Как там насчет сытного обеда, а то после уличного кафе страшно хавать охота.

            КИРИЛЛОВНА. Что за выражения. А еще бизнесвумен называется. (Выходит.)

            СВЕТА. Как твои дела?

            НАСТЯ. Нормально.

            СВЕТА. Я так полагаю, что ты сделала ставку на последнее объяснение.

            НАСТЯ. В каком смысле?

            СВЕТА. На последнее объяснение с Ильей.

            НАСТЯ. Я думала, только Кирилловна всегда про всех все знает.

            СВЕТА. Хочешь, я помогу устроить тебе такое последнее объяснение?

            НАСТЯ. Вот так просто поможете?

            СВЕТА. Ну не так просто. Ведь каждая из нас тоже хочет этого последнего объяснения. Будет справедливо, если это тоже состоится. Чего хочет женщина, то всегда должно исполняться.

            НАСТЯ. Это чья-то цитата, да?

            СВЕТА. Да, кое-кто любит это повторять. Но мне она тоже нравится. И скажи, пожалуйста, если ты получишь от Ильи отрицательный ответ, что ты станешь делать?

            НАСТЯ. Не знаю, я об этом просто стараюсь не думать.

            СВЕТА. Хочешь еще одну цитату? «Зачем живет такой человек?»

            НАСТЯ. Я не поняла.

            СВЕТА. Это не важно, главное, чтобы ты это запомнила.

            НАСТЯ. А что такое: каждая из нас? Вы и Кирилловну имеете в виду?

            СВЕТА. Есть еще Лара, которую ты видела в день своего приезда. Ты в курсе, что Илья ей сделал предложение?

            НАСТЯ. Я думала, это шутка такая.

            СВЕТА. Она тоже очень хочет узнать, зачем Илья так пошутил.

            НАСТЯ. А что вы от меня хотите?

            СВЕТА. Мы тебе даем право первой ночи, то есть первого разговора. Ты входишь и разговариваешь, потом входим мы и тоже разговариваем. Ведь это будет справедливо, как ты думаешь?

            НАСТЯ. Наверное. Думаю, да.

            СВЕТА. Проблема только в том, что Илья может просто сбежать от этих разборок, как он всегда и делал. А ты должна не допустить этого.

            НАСТЯ. Я?.. Каким образом?

            СВЕТА. Три варианта: снотворное, электрошокер или наручники.

            НАСТЯ. Какие еще наручники?

            СВЕТА. Это я так, на всякий случай. У тебя это вряд ли получится.

            НАСТЯ. Вы задумали что-то нехорошее?

            СВЕТА. Он так упорно не давал загнать себя в угол, что загнал в угол всех нас. Разве не так?

            НАСТЯ. Что вы хотите сделать?

            СВЕТА. То же, что и ты: равноценно ответить ему. Подумай, чего стоят те семь лет, что ты ждала его, получая только эпизодические радости и непрерывно на что-то надеясь.

НАСТЯ. У него есть мечта: уехать домой на Волгу сажать лес.

СВЕТА. Не говори ерунды!

НАСТЯ. Вы ничего не понимаете. Деревья для него как дети. В жаркой степи они без слов будут просить воды и всякой заботы, а Илья по их листьям и шороху ветвей будет понимать, что им надо. Это будет как слияние с параллельным живым миром. Окрепнув и поднявшись в несколько человеческих ростов эти деревья, как взрослые дети заживут своей собственной жизнью. Конечно, им может выпасть участь снова попасть под бензопилу, а может они устоят на много веков вперед. Давать жизнь этому бессловесному живому миру для Ильи гораздо важнее, чем давать жизнь другим людям или заниматься бизнесом. Самое удивительное, что ему хочется самому быть при этом невидимым и незаметным. Но это вовсе не из скромности. Наоборот, из очень большой гордыни. Ведь когда при грандиозном поступке человек утрачивает свое имя, он уже становится не просто человеком, а некоторым проявлением Высшей воли.

СВЕТА. Ты закончила?

НАСТЯ. Я не верю, что он вот так возьмет и уедет, ничего не сказав. Это было бы действительно слишком подло и несправедливо. Но он не такой трус как вам кажется.

 

Входит КИРИЛЛОВНА.

 

            КИРИЛЛОВНА. Там эта пришла. 

           

Входит ЛАРА.

 

            ЛАРА. Как все здесь меня любят, прямо обожают.

            СВЕТА. Зачем ты пришла? Мы же договорились: я позвоню.

            ЛАРА. Просто я захотела со всеми вами как следует подружиться. Прошлый раз как-то не очень сподручно получилось. Все было слишком накалено. Но потом я поняла одну интересную вещь: при всем при том, я не ощущала с вашей стороны большого враждебного чувства, а это дорогого стоит. Никто мне в волосы не вцепился, даже матом не покрыл. Прямо приличное общество!

            КИРИЛЛОВНА. Простой вопрос: а зачем нам всем надо дружить? И как это может выглядеть, чай не в детской песочнице находимся?

            ЛАРА. Сначала небольшая преамбула. Не знаю, как вы держите нос по ветру, но думаю, вы вряд ли заметили одну вещь, которая происходит прямо в наше время. Средний возраст людей в Европе уже сейчас сорок лет. А с учетом их однополых глупостей меняются и связи секс-большинства. Богатый папик с длинноногой двадцатилетней моделью – это уже позавчерашний день. На первый план постепенно выходят ухоженные, интересные, остроумные сорокалетки.

            КИРИЛЛОВНА. И с чего ты это взяла?

            ЛАРА. Да у вас перед глазами мой пример. Разве ваш альфа-самец клюнул бы на юную ресторанную раскрутчицу, чтобы она его агрессивно атаковала. Вместо этого я предоставила ему возможность чуть-чуть по-мужски обо мне позаботиться, десять раз выслушать, что я собираюсь ночевать только у подруги и три раза посмеяться моим шуткам – и дело было сделано. То, что в итоге он сам как альфа-кавалер оказался не на высоте – ну это уже издержки ситуации (КИРИЛЛОВНЕ.) и твои фармакологические изыски.

            КИРИЛЛОВНА. Дались вам мои пилюли!

            НАСТЯ. Это все очень похоже на одну древнюю профессию, вам не кажется?

            ЛАРА. Есть еще более древняя профессия: любой ценой загнать мужика к своему домашнему очагу. Вы в этом преуспели? Очень сомневаюсь.

            СВЕТА. Зато ты кажется преуспела вполне. Зачем же тогда тебе мы?

            ЛАРА. Мне надоело быть индивидуалисткой. Без чужого одобрения и восхищения иногда начинаю на себя смотреть, как на некое исчадие добра – пытаюсь привязать мужиков к их домашнему очагу, а меня никто почему-то не ценит. К своим старым подругам и однокурсницам обращаться тоже не получается. Для них я всегда, если они все узнают, буду, (НАСТЕ.) как ты сказала, представительницей древнейшей профессии. Поэтому мне нужны те, кто изначально обо мне все знает и принимает меня такой, какая я есть. Я ответила?

            КИРИЛЛОВНА. Я не поняла, ты что же предлагаешь нам заняться твоим промыслом?

            ЛАРА. Во-первых, это не промысел, а любимое хобби, во-вторых, я с этим справляюсь и сама, а, в-третьих, я вас зову в подруги, а не в соучастницы.

            СВЕТА. Что-то плохо верится.

            ЛАРА. Вы что, не услышали: ухоженные, интересные, остроумные женщины? Научиться этому можно лишь друг от друга. Забудьте вы древний бред про женское одиночество: без мужа нам никак! Есть путешествия, концерты, веселые женские компашки, макияжные салоны, в конце концов. И самое главное, как только мужики почувствуют, что вы не львицы, пришедшие по их душу и кошелек, они сами захотят общаться с вами и будут хвастать вами друг перед другом. И лезть из кожи, чтобы соответствовать вашему уровню. Что и требовалось доказать. Два-три года такой жизни, и вам самим ваши прежние замужние грезы покажутся жалкими и ничтожными.

            КИРИЛЛОВНА. А по конкретнее нельзя?

            ЛАРА. А по конкретнее для начала я всех вас записываю на английские курсы, куда сама хожу и мы все берем себе турпоездки в Италию на две недели. Надеюсь, у всех есть загранпаспорта?

            НАСТЯ. У меня нет.

            ЛАРА. Ну что ж, придется приплатить за срочность изготовления.

            КИРИЛЛОВНА. Какая турпоездка? У меня сейчас такая напряженка с финансами!

 

Входит ПОРТНЯГИН.

 

            ПОРТНЯГИН. Кирилловна, с турпоездкой напряженки не будет.

            СВЕТА. Портнягин, как ты вошел?

            ПОРТНЯГИН. Открыл ключом дверь, как еще? Всем здрасте.

            КИРИЛЛОВНА. Это Илья вам дал?

            ПОРТНЯГИН. Так точно. Хорошо, что я застал вас всех троих. Вернее, четверых. (ЛАРЕ.) Не имею чести знать.

            ЛАРА. И вы даже не представляете, как вам повезло, что не имеете знать.

            СВЕТА. Илья, что же, сам боится сюда появляться?

            ПОРТНЯГИН. Светик, ты же знаешь, какие все мужчины трусы. Ему и так сейчас надо всю решительность взять в кулак, чтобы кардинально изменить свою жизнь, поэтому не до женских разборок. Извини, это его слова, не мои.

            СВЕТА. Я думала, ты принес его извинения.

            ПОРТНЯГИН. Это ну да, конечно. Вот три чека, которых он вам выписал. (Выдает чеки СВЕТЕ, КИРИЛЛОВНЕ и НАСТЕ.) За так сказать моральный урон от того, что не может лично с вами как следует пообщаться.

            СВЕТА. Сто тысяч рублей? А у вас?

            КИРИЛЛОВНА. У меня тоже.

            НАСТЯ. И у меня.

            ПОРТНЯГИН. Светик, умоляю, не скандаль! Ему сейчас безумно нужны все деньги, которые у него есть. Даже у меня полмиллиона занял. Когда еще эта квартира продастся? Кстати, он не возражает, если каждая из вас заберет из мебели что-нибудь на память. Да хоть и всю мебель. Так он сказал. В общем, я пошел в его кабинет, он мне точно указал, что там для него надо взять. (Выходит.)

            ЛАРА. Вообще-то, чтобы замять ситуацию со мной, он готов был тоже заплатить сто тысяч, только не рублей, а евро, однако. (НАСТЕ.) Ты что-то говорила про представительниц древнейшей профессии, кажется?

            КИРИЛЛОВНА. Ну для меня эта сумма нормально. Как заботливый работодатель оплатил мне вперед двухмесячную зарплату. Но для вас: и одной и другой?..

            СВЕТА. Я сейчас поеду и швырну этот чек ему в физиономию.

            ЛАРА. Ты же говорила, что не знаешь адреса его съемной квартиры?

            СВЕТА. Кирилловна знает. (КИРИЛЛОВНЕ.) Ведь знаешь же?

            КИРИЛЛОВНА. Допустим.

 

Входит ПОРТНЯГИН с фотоальбомами, ноутбуком и регистратором с документами.

 

            ПОРТНЯГИН. Кое-чего никак не могу найти. Все документы на месте, а на квартиру нет.

            КИРИЛЛОВНА. Может, он куда их сам переложил? Думал в агентство по недвижимости ехать и в сторону куда-то отложил.

            ПОРТНЯГИН. И его валютной кредитки не нашел.

            КИРИЛЛОВНА. Думаете, ее кто-нибудь взял? Не имеет смысла. Может, кстати, сам в банк позвонить и заблокировать ее. Правда, я думаю, что тоже ее куда-то сам засунул.

            СВЕТА. Это что у тебя, фотоальбомы? Дай-ка сюда, я заберу из них свои фото.

            ПОРТНЯГИН. Светик, ну что за наскок. Я, конечно, могу их тебе дать, но это будет уж как-то перебор, по рабоче-крестьянски. Ты же у нас дама интеллигентная, тебе это не идет.

            СВЕТА. Ладно, болтун, забирай как есть.

            ПОРТНЯГИН. Ну тогда всем салют. Я пошел… (Выходит.)

            НАСТЯ. Там, наверное, и мои фотографии были?

            КИРИЛЛОВНА. В двух больших не было, а в третьем, что поменьше четыре твоих фото.

            СВЕТА (протягивает руку). Кирилловна!

            КИРИЛЛОВНА. Что? Что?

            СВЕТА (держит руку). Кирилловна!

            КИРИЛЛОВНА. Ну на, забери! (Отдает ей валютную кредитку Никонова.) Все равно ты пин-кода не знаешь.

            СВЕТА. Теперь пин-код, пожалуйста!

            КИРИЛЛОВНА. Откуда я знаю?

            СВЕТА. Пин-код!!

            КИРИЛЛОВНА. Сорок четыре пятьдесят три. Только я уверена, что через час Илья ее заблокирует. Даже если успеешь снять, полиция неизбежно выйдет на тебя как на воровку.

            СВЕТА. Пускай выходит. Зато пока будет расследование, Илья не тронется из Москвы ни на шаг.

            ЛАРА. Девчонки, а вы мне нравитесь все больше и больше! С вами кашу точно сваришь! (НАСТЕ.) Как ты думаешь, что ты держишь в руках?

            КИРИЛЛОВНА. Билет в Италию она держит.

            ЛАРА. Это само собой. А еще что?

            НАСТЯ. Я пойду и отдам этот чек назад.

            СВЕТА. Особенно когда у тебя нет ни работы, ни жилья.

            ЛАРА. Кстати, с этим делом я могу все уладить. У моего Сергачева на фирме работа всегда найдется. Надеюсь, хоть компьютером ты владеешь?

            НАСТЯ. Я дремучая, но все-таки не до такой степени. Конечно владею!

            ЛАРА. А если ты у нас девушка аккуратная и не куришь, то и с жильем придумаем.

            НАСТЯ. До сих пор не курила.

            ЛАРА. Ну и отлично. У меня есть пара старых подруг, которые свалили на Запад, но московские хаты оставили за собой. Платишь коммуналку, поливаешь горшки, сильно не свинячишь и квартира хоть на полгода, хоть на год твоя.

            СВЕТА. Только для этого ей надо произнести одну сакраментальную фразу.

            НАСТЯ. А что такое сакраментальный, я слышала, но толком не знаю?

            СВЕТА. То же самое, что ритуальный.

            НАСТЯ. А какую фразу?

            СВЕТА. Я тебе уже говорила. (Смотрит на ЛАРУ.)

            ЛАРА. Зачем живет такой человек?

            СВЕТА. Зачем живет такой человек? (Смотрит на КИРИЛЛОВНУ.)

            КИРИЛЛОВНА. А запросто! Зачем живет такой человек?

 

Все трое смотрят на НАСТЮ.

 

            НАСТЯ (не смело). Зачем живет такой человек?

 

Сцена шестая

           

Съемная квартира. НИКОНОВ готовит себе кофе и бутерброды

в микроволновке. Входит НАСТЯ.

 

            НИКОНОВ. Настя, ты как вошла?

            НАСТЯ. Мне Кирилловна дала ключи.   

            НИКОНОВ. Господи, Настя, ну зачем ты здесь!? Ну что мне застрелиться, чтобы вы все от меня отстали?

            НАСТЯ. Мне надо сказать тебе очень важное.

            НИКОНОВ. Настя, мне сорок лет, я наперед знаю, что ты скажешь. Бесполезно все это.

            НАСТЯ. Я не о себе… Илья, ты в большой опасности.

            НИКОНОВ. Ну в опасности так в опасности. Спасибо что сказала. Все, мне через пять минут надо убегать.

            НАСТЯ. Мы так с тобой ни разу, как я приехала даже не поговорили.

            НИКОНОВ. Настенька, милая, ну ты же видишь, какой я сейчас. Еще год назад я набросился бы на тебя как только что освободившийся уголовник, а сейчас у меня все спокойно, как в могиле. Я старый и ни на что не годный.

            НАСТЯ. Я знаю, это Кирилловна тайком давала тебе специальные препараты, чтобы ты стал таким.

            НИКОНОВ. Ну не городи чепухи! Какие препараты? С какого перепугу?

            НАСТЯ. У нее фармакологическое образование она все прекрасно рассчитала.

            НИКОНОВ. Хорошо, пусть все рассчитала. Можно я хотя бы кофе попью? Тебе налить?

            НАСТЯ. Налить.

 

НИКОНОВ наливает кофе в две чашки. Они пьют.

 

            НАСТЯ. Ты все-таки решил осуществить ту давнюю свою мечту.

            НИКОНОВ. Если бы ты знала, сколько сразу возникло бумажных преград. Как все-таки современный человек со всем этим связан. Не может просто снять свои деньги, сесть в поезд и уехать.

            НАСТЯ. А если у тебя там ничего не получится?

            НИКОНОВ. Лучше молчи об этом. Мне даже подумать страшно какие там на месте могут возникнуть новые препоны. Ну все, пошли давай!

            НАСТЯ. Обожди. (Выкладывает на стол.) Вот это снотворное, вот это электрошокер, а это наручники. Мне это дали, чтобы задержать тебя здесь.

            НИКОНОВ. Не слабо. (Берет электрошокер.) Еще лучше моего будет! А наручники откуда?

            НАСТЯ. Теперь ты понимаешь, что это уже не игрушки? Они тебя приговорили.

            НИКОНОВ. Надеюсь, к смерти?

            НАСТЯ. Ну почему ты такой тупой, даже сейчас?

            НИКОНОВ. Что поделаешь, с хорошими мозгами всегда напряженка.

            НАСТЯ. Ну не выделывайся, я очень прошу тебя!

            НИКОНОВ. Ну кто меня может приговорить: эта, как ее, Лара со своим инвалидом и Артуром?

            НАСТЯ. Нет, все мы.

            НИКОНОВ. Ну что ж, приговорили так приговорили, смирись гордый человек.

            НАСТЯ. Они уже здесь, в твоем подъезде. Впустишь их и будет поздно.

            НИКОНОВ. Как же не люблю эти разборки. Ну ладно, давай их сюда. Напоследок подискутируем.

            НАСТЯ. Ты не хочешь как следует подумать?

            НИКОНОВ. Чем раньше, тем лучше. Открывай!

 

НАСТЯ выходит и возвращается с КИРИЛЛОВНОЙ, СВЕТОЙ и ЛАРОЙ.

 

            НИКОНОВ (ЛАРЕ). А ты здесь с какого праздника?!

            ЛАРА. Насколько я помню, ты просил у моего мужа моей руки. А потом бессовестно спустил все на тормозах.

            НИКОНОВ. Действительно, причина. Я так понимаю, есть судья, два заседателя, даже прокурор. А чего про адвоката забыли?

            СВЕТА. Боюсь, для тебя женщины-адвоката найти невозможно.

            НИКОНОВ. Ну это спорный вопрос. Со мной тут дамочка с первого этажа уже стала по утрам раскланиваться. По-моему, на роль адвоката самое то. Настя, сходи позови, первый этаж, квартира справа с окнами во двор.

            СВЕТА. Ладно, Никонов, будем считать, что ты уже всех перекэвээнил.

            НИКОНОВ. Света, а почему по фамилии? Может еще проще: по имени-отчеству?

            НАСТЯ. Он сейчас не в адеквате.

            КИРИЛЛОВНА. Да нормальный адекват. По утрам он всегда такой.

            СВЕТА (трогает ногой дорожную сумку). Ты, вижу, уже совсем собрался.

            ЛАРА. Значит, самое время пожелать тебе счастливого пути.

            СВЕТА. Ты сам не хочешь нам ничего сказать на прощание? А то как-то совсем по-мальчишески выскочил в одном пиджаке из дома и даже теплых вещей с собой не взял. А на улице дождь собирается.

            НИКОНОВ. Говорят, женщине, чтобы начать новую жизнь, надо всего лишь поменять прическу, а нам, мужчинам, просто разом отказаться от всего барахла.

            СВЕТА. Это все, что ты можешь сказать?

            НИКОНОВ. Разве мои действия не говорят о моих намерениях и желаниях лучше любых слов? Ну поймите вы все наконец, ну не хочу я себя чувствовать во всем виноватым и не буду! Просто хочу начать новую жизнь и только. Ну, что мне в окно выпрыгнуть, чтобы вы поняли это?

            ЛАРА. А что это тоже идея. Прыгай. Девятый этаж как раз для тебя.

            НИКОНОВ. Ладно, вы победили. Я подлец, сволочь, мерзавец и далее по списку.

            КИРИЛЛОВНА. Вообще-то мы все хотели с тобой немного проститься. (Женщинам.) Кажется, так?.. Выпить на дорожку немного твоего любимого красного вина. (Достает из пакета бутылку и упаковку с бокалами.)

            НИКОНОВ. Другое дело.

 

Женщины окружают столик, на котором КИРИЛЛОВНА разливает вино. Потом

с полными бокалами подходят к НИКОНОВУ. ЛАРА подает пятый бокал СВЕТЕ.

 

            СВЕТА (подает пятый бокал НИКОНОВУ). Когда-то ты был для меня самым интересным и перспективным мужчиной на свете. Уезжай с миром. (Чокается и отходит.)

            КИРИЛЛОВНА. Мои дети постоянно спрашивали у меня, а когда ты, мама, женишься на дяде Илье, он такой хороший и богатый. Уезжай с миром. (Чокается и отходит.)

            НАСТЯ. Из нашей Камышинки ты единственный кто перебрался в Москву и всего там добился. Для меня ты был даже не принц, а целый король. Уезжай с миром. (Чокается и отходит.)

            ЛАРА. Ты принес какие-то новые краски и уровни в мою жизнь. Уезжай с миром. (Чокается и отходит.)

            НИКОНОВ. Я так боялся ваших бесконечных словесных потоков. А вы, оказывается, умеете быть чудо как лаконичны. Я рад был, что часть своей жизни прожил рядом с вами. За милых дам!

            НАСТЯ. Илья, не пей!

            НИКОНОВ. Надеюсь, яд тут всыпан первоклассный?

 

Пьет и спустя секунду падает.

 

            КИРИЛЛОВНА. Цианистый калий другим не бывает.

            НАСТЯ. Господи, что мы наделали! Илья!

            СВЕТА (обнимает НАСТЮ). Ну, ну, все уже закончилась. Ты молодец, что все выдержала.

            ЛАРА (по мобильнику). «Скорую помощь» достал?

            ГОЛОС АРТУРА. Разумеется. Мы уже рядом.

            ЛАРА (по мобильнику). Берите носилки и поднимайтесь.

            КИРИЛЛОВНА. Может нам следует самим все сделать?

            ЛАРА. Еще чего, таскать такого кабана! Мои мальчики прекрасно все сделают. Где ключи от его машины?

            СВЕТА (находит ключи). Вот.

            ЛАРА. Что в портмоне?

            КИРИЛЛОВНА (смотрит). Кредитки и немного наличных.

            ЛАРА. Пин-коды кредиток все знаешь?

            КИРИЛЛОВНА. Обижаешь, подруга!

            ЛАРА. Вот вам не только Италия, а Сейшелы с Мальдивами. (НАСТЕ.) А твой загранпаспорт мы сделает за один день.

            НАСТЯ. Я теперь убийца, да?

            СВЕТА. Это называется самосуд толпы. Он всегда считался не убийством, а справедливым наказанием. Я тебе это уже говорила. Ты понимаешь это?

            НАСТЯ (плача). Понимаю.

            СВЕТА. Ну и ладно.

            ЛАРА (дает им три балаклавы). Наденьте это. Не надо светиться перед моими мальчиками.

 

Звонок в дверь. ЛАРА идет открывать и возвращается с двумя санитарами,

это АРТУР и его ПОМОЩНИК.

 

            АРТУР (при виде женщин в балаклавах). Ух ты! Это что, сборище шахидок?

            ЛАРА. Поговори еще!

 

АРТУР с ПОМОЩНИКОМ укладывают НИКОНОВА на носилки и накрывают.

 

            ЛАРА (дает ключи от машины АРТУРУ). Потом вернешься за его машиной. Отгонишь ее по Горьковскому шоссе километров на сто и бросишь в каком-нибудь городке с открытыми дверцами и ключами в зажигании. Ну должен же кто-нибудь на нее позариться.

            АРТУР. Как скажешь.

 

АРТУР с ПОМОЩНИКОМ уносят НИКОНОВА.

 

            ЛАРА. Ну все, девушки, дело сделано, пора и о себе позаботиться. (На сумку.) Это тоже надо забрать.

 

КИРИЛЛОВНА с НАСТЕЙ подхватывают сумку и все четверо выходят.

 

Сцена седьмая

 

На авансцену выходит ПОРТНЯГИН.

 

            ПОРТНЯГИН. Официально Никонов до сих пор считается пропавшим. Не нашли ни его, ни его машины. С дорожных камер наблюдений его машина была зафиксирована направляющейся в сторону Нижнего Новгорода. Что только подтвердило, что Илья выехал к Волге навстречу своей новой жизни. Когда я попытался поднять волну о его намеренном убийстве, парни Лары поговорили со мной, и я сдулся. Как-то не хочется остаток жизни проводить в инвалидной коляске. Все надеялся, что наши бравые копы сами выйдут на этих Иствикских ведьм. Но они, увы, до сих пор так и не вышли. (Выходит.)

 

ЭПИЛОГ

 

Четыре шезлонга на берегу моря. В них ЛАРА, СВЕТА и КИРИЛЛОВНА

в легких накидках поверх купальников.

 

            КИРИЛЛОВНА. Ко мне один немец час назад на ресепшене клеился.

            СВЕТА. Ну так, в чем дело?

            КИРИЛЛОВНА. Языков я не знаю. (Все трое смеются.)

            СВЕТА. Мне иногда кажется, что в самый последний момент Илья действительно понял, что в бокале яд.

            ЛАРА. Ага, ты еще перед Настей это скажи.

            СВЕТА. Я думаю, с ней уже все в порядке.

 

Входит НАСТЯ, у нее поднос с четырьмя коктейлями.

 

            ЛАРА. То, что надо!

            СВЕТА. Ты угадываешь самые сокровенные мои желания.

            КИРИЛЛОВНА. До сих пор не могу привыкнуть, что за мной кто-то может так ухаживать.

 

НАСТЯ садится.

 

            НАСТЯ. Там трое наших мужиков приглашают нас присоединиться к их компании. Но только троих из нас.

            ЛАРА. Девушки, не суетитесь. Медленно спустимся с горы и уделаем все их стадо.

 

Все четверо смеются.

 

З а н а в е с

 

Рейтинг: 0 232 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!