ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияДраматургия → Лесное молчание 16 глава

 

Лесное молчание 16 глава

28 июня 2012 - ВЛАДИМИР РОМАНОВ
article58907.jpg

Зеленеющая растительность на широких сучьях деревьев играючи, щебетала ветру замысловатый мотив, сплетаясь с ансамблем природных инструментов. Шум листвы и пение птиц создавали неповторимую атмосферу чистоты и девственности, присущую лишь глубоким далям русских лесов. Восковые травы, вылезшие из холодной апрельской земли, поднялись и дребезжали под лучами яркого Солнца. Разбросанные зимними ветрами обломанные ветви,  обнажились деревянными скелетами на рдеющей чёрнотой почве. Изредка земля была освежёна ниточками первой салатной растительности. Серые и чёрные стволы деревьев, поросли мхом. Они начали сбрасывать прошлогоднюю шубу живого бархата и от влажного воздуха покрывались новым, ярко-зелёным покровом. Сотни рвов, вымоин дырявили землю бесконечными змеевидными дорожками. Странное течение воды нарисовало между деревьев причудливую паутину весенней сонаты, не преодоленной хрупкостью была напитана долгожданная тройка весны.

Четверо молодых ребят отчаянно шли навстречу завтрашнему дню. Холодные, кристально чистые ручейки и болотца парили под теплым солнцем. Старые, словно стёртые под грудой камней одежды. обвивали усталые тела медленно шагавших по оврагам, то поднимаясь вверх, то спускаясь по ущельям вниз людей...

Огромные буераки и засыпанные листьями сухие ветви делали проход не возможным. Ребята часто обходили по несколько сот метров подобные непролазные места. Несколько месяцев проведенных в лесу не давались им так тяжко, как этот путь домой. Они часто вели разговор на тему, будто лес не хочет выпускать их из своих объятий. За это время они стали относиться с уважением к этому могучему старцу. Среди этих непреодолимых отвесов.

Влад нечаянно наткнулся на семью, которая при виде чужого мужчина съежилась. Из их хижины вышел отец испуганной девушки, чьи очи напомнили металлисту голубое небо с бездной облаков. Мужчина подошёл к парню и грозным взмахом посоха замахнулся на него.

Влад протянул вперёд руки и закричал:

- Не надо! – его голос воспарил над закатным куполом неба.

- Уходи, чужеземец. Мы тебя не звали. Кто ты такой и чего тебе надо от нас? – хриплым голосом протараторил мужчина.

- Мы тут проходим мимо, и я заметил какой-то огонь и решил приблизиться. Затем я заметил девушку, она спустилась сюда.

Внезапно к ним подошли три человека и молча стали глядеть на удивительного молодого человека с собранными в хвост длинными волосами. Хотя сказать, что это удивило семью отшельников, было бы неверно, потому что и парень лет восемнадцати, и девушка лет двадцати трёх, и женщина тридцати пяти – сорока, и мужчина сорока пяти – пятидесяти были длинноволосы. Их густые пряди ветер чуть колыхал под своей силой. Уж слишком ухожены и здоровы были не только волосы, но и лица и тела отшельников. Это насторожило Влада.

- А сколько вас здесь? – спросил его отшельник.

- Четверо. Мы идём из языческого поселения в сторону Екатеринбурга.

Мужчина внимательно взглянул Владу в глаза.

- Екатеринбург… это Свердловск? – спросил он.

- Да.

- А вы родноверы? – спросила женщина.

- В общем, мы… - тут Влад замялся. – Да кто его знает, кто мы. С осени прошлого года мы идём через лес огромным кольцом. Мы побывали в здешнем поселении, пожили в заброшенной деревне, а сейчас возвращаемся домой.

С пригорка спустились Саша, Жанна и Арина. Увидев незнакомых людей, Саша выпрямился и подошёл первым, но не успел открыть рот, потому что Влад его опередил:

- Саша – мой друг, а это наши девушки, Жанна и Арина.

Мужчина потупился, немного поёжившись, помял несколько раз свои руки, протянул Владу правую ладонь, поднятую к небу. Влад положил свою руку в его, после него и Саша так же повторил рукопожатие.

- Проходите, мы вас покормим, а то у вас глаза голодные. Меня зовут Владислав Олегович, это моя жена Светлана, дочь Людмила и сын Михаил.

Гости прошли вслед за хозяевами, между стен ущелья, в два метра высотой. Огонь пылал, в обложенном камнями круге. Мелодично трещали брёвна. Фасад хижины был  вымощен камнями, а изнутри – сплетением из сухого хвороста. Хижина уходила в выкопанную вручную пещеру. Глиняные стены и каменные впадины, стопы сухого сена и сухих брёвен были аккуратно сложены. В середине обширного пещерного холла стоит огромный камень. Напротив него – несколько проходов в дальние комнаты. Среди этого благолепия царило удивительное спокойствие и неподдельное искусство ведения сельской жизни. Бросалось в глаза и то, что семья не нарочито выделывала аутентичные предметы домашнего обихода, а жила сними одной гармоничной жизнью.

Мужчина усадил гостей за стол, а женщина поставила котелок неким вкуснопахнущим бульоном. Гости были немного стеснены.

Все присутствующие уселись за стол и принялись за еду.

- А что вы делали в языческом поселении? И как вы туда попали?

- Мы шли туда намеренно, но… Но там нет практически ничего от Славянского Родноверия. Лишь некоторые косвенные традиции, перевёрнутые и «вогнутые» под увлечения и воззрения тамошних жителей.

-  С самого начала нам было объяснено, что и как мы должны делать.… Да, я понимаю, что деревня пытается жить сакральными знаниями, но они их выдают не за учение, а за уже сформировавшуюся иерархию. Отчего все изъяны щетинятся сильнее, чем могло быть безо лжи. Там нет ощущения катарсиса, как могло бы иметь это место. Я читал много о деревнях староверов, там ощущение пропитало каждую пядь земли.

- Там лишь старуха-гадалка – истинная ведунья, но от неё ничего не зависит, а остальное… - он махнул рукой. – Одна «бутафорская романтика». Мой отец основывал эту общину, но потом народ хлынул туда, и всё возрождение язычества превратилось в мишуру. После огромных капиталовложений это поселение чуть было не превратилось в простую русскую деревню. Даже Церковь некоторые бизнесмены хотели строить. Истинным родноверам пришлось уйти, а бедная ведунья осталась, так как им нельзя покидать тех мест, где они родились. Задумка была хорошей, но увы она провалилась.

- Так вы ушли из-за строительства церкви? – Спросил Саша.

- Нет, конечно, хотя это одна из причин. Но главной причиной было осквернение священных лесов, окружающих поселение. Люди оказались не способны соблюдать чистоту там, где они прибывают.

Во-первых, в этом месте рос священный дуб. Он вырос намного выше всех остальных деревьев. Он дарован людям Перуном. Был сон всем нам, родичам, что здесь и растёт этот дуб. Мы огородили его плетнём – получился круг диаметром 500 метров, сделали двое врат и по большим праздникам приносили жертву, пока не начали расти из упавших желудей молодые деревца. И в течение десяти лет наш священный сад вырос. За эти годы пропало несколько деревьев, но нельзя вмешиваться в рост священных рощ, и поэтому выросло всего 300 деревьев. Остальные побеги высохли или сгнили. Но потом люди стали съезжаться к нам со всей Руси. Многие из приезжих так и оставались жить там, привнося чуждые нам обычаи. И, представьте, наша священная роща погибла. Просто люди начали в ней совокупляться, чтобы детей зачать в святом месте. Да и вообще все неправильно истолковывали мысли и изречения, сказанные пращурами. Сейчас из всей народной традиции осталось лишь одно завязывание тряпок на ветвях. А спроси: зачем всё это делается? – мало кто ответит. Скажут, что пращуры так делали. Но ведь это были и есть просьбы об избавлении от болезней и благодарность за исцеление. И моя семья никогда не болеет по одной причине: мы живём в единении с природой.

- А что сейчас с этой рощей? – спросила Арина.

- Так вы же оттуда, а меня спрашиваете.

- Нам за всё время не показали её…

- Она в получасе ходьбы от северных врат.

- О!!! Саша, - Жанна посмотрела на парня. – Да мы ведь в ней были. Там ещё три огромные камня свалены. И везде разбросан бурелом.

- Да, я почему-то этого не понял сразу. – Саша полез в сумку и достал кипу бумаг профессора Большакова. – Мы это нашли практически у выхода из леса в сторожке лесничего. А на следующий день Юрий Иванович пришёл к нам и ни слова не сказал о походе. В принципе, и не должен был, ведь мы тогда в первый раз виделись и не думали, что встретимся совсем при других обстоятельствах.

Разговорившись с хозяином семейства, ребята рассказали о нынешнем положении России, мира и поселения лже родноверов. Он всё внимательно выслушал, задал несколько вопросов и пришёл к выводу, что Родноверие можно поднять на несколько уровней выше и не изменяя истинным русским традициям.

- Да, я всё прекрасно знаком с этим печальным положением нашей страны, несмотря на то что давно не встречался с людьми. Для этого не нужно иметь семи пядей во лбу, достаточно здраво смотреть на вещи и сопоставлять факты. Сегодняшнее, худое положение Руси сложилось из многих ошибок, сделанных всеми людьми живущими на её просторах. Я считаю, что не стоит перекладывать  вину развала и деградации страны на евреев, немцев, американцев и других зарубежных структур. Да, безусловно, они все вкладывают свою лепту в разгром страны. Но и ежедневное поругательство самих граждан и не желание развиваться несёт куда большую опасность , чем все забугорные аспекты. Я знаю, что многие язычники яро выступают против христианства, и от их рассказов складывается впечатление будто византийские миссионеры принесли слово Саваона буквально вчера. Мне грустно слышать это. Христианство дало России многое из того что нынче принято называть русским духом, русской религией, русским мировоззрением. Просто история нашей страны давно написана их словами, их писарями, их философией.  Так уж выходит, что  христианство выглядит в этих летописях геройски и правдиво. Не хочу давать односложных ответов, поскольку не объяснить историю страны за тысячу лет. Сейчас невозможно сказать какой бы была сегодняшняя Россия, не приняв в своё время византийское учение. Так же не осмелюсь я и ответить какой бы она была, приняв любую другую религию. Одно с уверенностью могу сказать, Россия потеряла свою истинную веру и ещё достаточно слепа, чтобы понять это. Мы не готовы сейчас увидеть настоящего греха, процветающего в наших душах. Он давит на нас, тяжким бременем и бесконечным развратом. Я знаю что многие родноверы не соглашаются с тем что, среди них появляются представители не восточнославянских национальностей. Наши язычники забыли, что когда наши незамужние девки были поруганы иноплеменниками, или нечистыми родичами, то именно волхвы брали таковых для передачи сакральных знаний потомкам. Нынче время сбора камней, но сбора грамотного, взвешенного. А я вокруг вижу не честность, царящую в кругах возрождения старой веры.  Они язычники протестуют, при этом не отстаивают исконно русские стопы зрения, а поддаются страстям. Родноверы не пытаются придерживаться постов, коими так была славна наша земля до принятия христианства. Мечами и кровью они прокладывали свой путь по нашей земле. Оскверняли наши капища и гноили народ, но попы в итоге на войнах тоже гибли за общее с нами отечество. И это тоже не следует  забывать. Да, христианство нынче не то, что было полторы тысячи назад, но оно всё ещё сильно. Нам не стоит ворошить прошлое, ведь  будущее у нас у всех общее.  Тот же Христос, если он был на самом деле, является аналогом Коляды. Кто не видит здесь параллелей, то слепец. Ведь Христа пришли приветствовать при рождении именно волхвы, а не представители традиционной религии Израиля. Нам делить на самом деле мало что есть, а искусственно разжигать козни – грязное дело.

- Откуда у вас столько сведений и здравых доводов.? – спросил ошарашенный Влад  Он внимательно слушал старца, и вопрос прямо вывалился изо рта. Парню даже показался он материальный.

- Для человека, связанного с космосом, нет преград. Для того чтобы понимать людей, необходимо досконально узнать себя. И тогда весь мир станет знаком, как собственная ладонь. Чтобы понимать почему отчимы спят с падчерицами, а матеря с сыновьями не нужны медицинские совещания, а надо просто понять как можно совершить подобное, находя ответы в себе. Да, от этого поначалу будет тошнить, но со временем человек привыкнет ко всему Так уж мы устроены.

Ребята предложили помочь напилить и наколоть дров хозяевам. Они согласились и после трапезы четверо мужчин ушли в одно непроходимое ущелье. Целый день они провели в работе и познавательных разговорах. Мужчина расставил подвиды возрождающего родноверия на три части: первая - это традиционная деревенская вера, которая до сих пор не утратила ничего из старых заветов древней веры, вторая - это попытка агрессивного насаждения нового восприятия язычества в городских условиях  и третья-это попытка была актуальна даже среди нациолистов 30-х годов двадцатого века.  И ныне, по словам мужчины, люди жаждут на инстинктах самосохранения заработать больше денег и власти. Посему они подгибают древнюю чистоту под свой гниющий миропорядок. К вечеру ребята вернулись домой, и провели все время в монологе.

Ребята пробыли с ними ещё сутки, после чего вышли из ущелья и неожиданно оказались на высоте в несколько метров над раскинувшейся степью. На несколько десятков километров видно чистое поле, преломленное несколько раз извилистым руслом реки, которая из-за весеннего паводка разлилась далеко за свои пределы. Пологие берега, с густым, сухим камышом органично шелестели прошлогодней растительностью, широкое течение уносило талую, грязную воду с собою. Вода походила на блестящий хрусталь, покрывшийся грязью. Она блестела под лучами солнца, но не отражала светом. Звонкие крики брачных игр перелетных птиц звенели над округой. Громкое утиное кряканье поднималось до неба, где разносилось ветром. От реки сильно пахло илом, льдом, несло холодом и навеяло воспоминаниями зимы. Ребята долго стояли, заворожено разглядывая степь. Именно сейчас они угадали в ней душу родной земли. Такой же простор для любви, широта для веры, горизонты для надежды, солнце для тепла, силы для помощи близким людям, пения птиц для души, щебетания камыша для земной жизни открывались смотрящим ребятам. На них дул быт нашей родины. В безлюдном просторе, в диком поле они нашли запах той печали, которая хранится в крови каждого человека живущего в России. Оглядываясь назад, в прошлое страны, ребята вспоминали вероломие татаромонгол, рвение кавказцев, тщеславие хазаров, отвагу печенегов, дерзость волжских булгах, которые вошли в состав нашей страны, обогащая ее своими народными традициями . культурой, почитанием предков. Возможно, неформалы еще не осознали в полной мере всей глубины этой степи, но в жизни они часто будут возвращаться к дикому откровению богословной равнины. В них еще не до конца погас огонь бунтарства юности. И еще не совсем открылась широта жизненного опыта, но ребята вдохнули созерцанием массивность и в тоже время хрупкой прозрения.

Влад, взобравшись на клён с краю леса, в бинокль стал всматриваться вдаль…

Но, кроме нескольких зеленеющих в десяти-двенадцати километрах деревьев, не за что было уцепиться взглядом: ровная – будто блюдце – степь. Влад спустился на землю в некоторой рассеянности, оглядел всех:

- Там, кроме безлюдной степи, нет ничего. Может, обойдём поверху километров пять, а там видно будет что-то другое. Ведь в той стороне, – парень протянул руку на запад. Эта гора заворачивает на север и через несколько километров поворачивает вновь на запад или заканчивается мне непонятно, ибо карта показывала три очень похожих друг на дружку мест с такими отрогами.

- Ну что ж, давайте пойдём туда, - сказал Саша.

Пройдя это расстояние, ребята вновь стали всматриваться вдаль. Теперь Саша влез на дерево и в бинокль посмотрел по сторонам.

Все снова заволновались: сердцебиение участилось, глаза загорелись здоровым огнём надежды. Предусмотрительный Влад вставил в мобильник батарею, тот включился, и антенна наполнилась сетью. Девушки тоже попытались включить телефоны, но не получилось поймать сеть. На память вспомнили только номер телефона Толика, и Жанна написала ему смс с телефона Влада.

 Саша спустился на землю и спокойно сказал:

- Там наблюдается село, по-моему, даже большое.

- Да ты что? – Влад взял бинокль и мигом вскочил на сосну. – Да, там село! Мы снова будем среди людей! Но до него километров 20-23. Только к вечеру дойдём.

- Спускайся! – крикнула Арина. – Давайте сейчас не пойдём. Сначала мы отдохнём и приведём себя в порядок, а завтра с утра выйдем, а то нас за уголовников или за упырей примут – пошутила Арина.

- Да, ты права, – сказала Жанна. – У нас ещё есть еда. Так что, ребята, наберите в чашки воды, мы её подогреем – нужно хоть как-то почиститься.

- Эх, был бы там хоть один неформал… - пробурчал Влад.

- Да, было бы здорово! – сказал Саша. Он взглянул в сторону села.

- Значит пойдём. По-моему, тут где-то неподалёку был ручей.

- Пошли.

Парни ушли, оставив девушек одних. Арина присела к Жанне, обняла её и крепко прижалась к ней своим телом.

- Жанна, сколько мы протопали, сколько навидались, сколько всего наговорили, а ни разу никто не сказал, что любим друг друга. А вот сейчас, когда мы уже увидели конец нашего пути… Я хочу признаться и тебе и парням в любви. Мы научились ценить друг друга. Мы стали оной семьёй и я готова пройти ещё раз этот путь, с тобой и парнями. Я вчера перед сном слушала наши диктофонные записи, где мы свистали и жестикулировали губами мелодии. Во всех них кружит жажда жизни и душа леса. Ведь, посуди сама, нам на всю жизнь хватит воспоминаний от нашего поступка. Я счастлива и не жалею что пошла в такой поход.

- Ты видишь в нём что-то глупое или наоборот героическое?

- Да, ну и вопрос… В общем, каждый для себя сам решит, был он глупый или героический, но, прежде чем дать нам окончательный ответ, пусть каждый человек сам пройдёт этот путь. Я думаю, мы сделали шаг в своём развитии, мы теперь знаем, что можем положиться на друзей и довериться им лучше, чем самим себе. Давай считать себя героями, ибо кто из нас ведает, что есть безумие? Мы располагаем лишь тем, что смогли понять и пропустит сквозь призму своего сознания А я ещё и не до конца осознала какой мы совершили поступок. Вначале казалось, что мы открываем мир не только для самих себя, но и люди глядя на нас увидят мир в совершенно других красках. Потом мне пришлось прочувствовать на собственной шкуре, что есть реальность моей мечты на яву. Тогда мне хотелось умереть.  Тогда я даже звонила папе, но он не поднял трубку, может это меня и спасло это. Я сама смогла справиться с наволившемися проблемами, иначе было бы намного сложнее. Не могу я понять как иные люди могут просиживать всю свою жизнь дома и не стараясь добиться в своей жизни ничего Меня порожает их радость малейшим осколком чужого внимания. Такие люди любят чтобы их хвалили, но они не чураются и критики в свой адрес Я как-то подметила, что одиночек по натуре выглядят более самодостаточными чем их антиподы. Не знаю, может я и сужу по себе, поскольку до встречи с Сашей, Владом и Ирой я не находила себе ни близких друзей, ни верных врагов.

Арина замолчала. На какое-то врем между девушками повисло молчание. Жанна закрыла глаза и ещё крепче сжала шею своей подруги.  В это мгновение весь их путь промчал резвой конницей в памяти. Из глаз хлынул ручей слёз и девушка глубоко вздохнула. Они посидели молча и недвижимо ещё немного, но после Жанна прервала молчание.

- А ты уже думала, кто у тебя родится? Я вот почему-то только об этом только и думаю. Хочу мальчика больше, чем девочку, и хочу девочку больше, чем мальчика. У меня такой ступор, будто мне всё равно, кто у меня будет. То, что там шевелится внутри, является частью меня… Я уже при одной мысли об этом люблю ребёнка так, что даже не представляю, как можно это объяснить. Я даже чувствую, что ни родителей, ни Сашу никогда не любила так, как этого ещё не родившегося ребёнка.

- У меня то же самое. И даже если Влад меня бросит, я буду жить ради дитя, отдаваясь ему полностью. Неужели это и есть материнская любовь?

- Да. Мы стали отражением друг друга, Арина.

- Я тоже так считаю. Вообще с биологической точки зрения, мужчина после 50 лет не нужен. Он просто выполняет свою миссию до этого.

- Да, смешно, но ты права. Хотя без них было бы скучно и неинтересно жить. Мужчины стоят того чтобы их любили.

- Я недавно прочла – ну, недавно – это незадолго перед отъездом, - что, по одной теории, выведенной учёными, женщины выполняют все мужские функции, и в будущем именно клонирование заменит нам оплодотворение. Но дело не в этом… По другой теории сформированной восточными эзотериками, марсианская цивилизация погибла из-за того, что их «женщины» погубили их «мужчин». А что если у нас произойдёт то же самое?

- Ну, не в наш же век. А вообще тема интересная. Давай, когда вернёмся домой, мы ещё её обсудим. Я просто не готова сейчас говорить… Просто парни нас не поймут.

Девушки услышали поднимающихся по склону парней. Их не было ещё  видно, но громкие слова парили над горным массивом. Юноши говорили о спасительной воде и неутомимо вспоминали различные мотоциклетные поломки, которые их постоянно сопровождали в дорогах. Издали они казались маленькими фигурками неизвестными пришельцами. Спустившимися на Землю из какой-то космической державы. Тонкие туловища держали прутики рук и ног, а тончайшая нить шеи удерживала маленький шарик головы. Всё это великолепие росло на глазах  каждым сделанным ими шагом. Инопланетяне приобретали совсем земной облик, на котором можно было разглядеть и глаза и пальцы рук и длинные волосы, собранные в хвосты. Парни шли жестикулируя руками, доказывая самим себе свою надобность в этом мире. Трава колыхалась под их ногами, и мощные кучевые облака парировали над их головами, будто слушая разговор двух парней.

- Мы там развели костёр, в котелке греется вода. Пойдём, мечтательницы. О чём вы думали?

- О взаимоотношениях мужчин и женщин.

- Вы только об этом и способны думать. Эх вы, слабый пол, - иронично заметил Влад.

- Эх, мы, слабый пол, - переглянувшись между собой, ответили девушки.

К вечеру компания разбрелась, отдыхая. Между собой ребята особо не разговаривали. По одиночке, они прохаживались по окрестностям, но к закату все четверо вышли наслаждаться заходящим солнцем. Саша взобрался на дерево, Влад уселся над скалой, Арина – в тени кустарника, а Жанна встала и стоя провожала уходящий день.

Перистые и кучевые облака окунулись в пурпурно-розовый цвет с отливом зелёных и синих крапинок. Лёгкий ветерок превращал парящих газовых гигантов в статуи мчащихся коней, застывших на мгновение в небе. Гигантские нити, словно спланированные крылья призрачной птицы, переливались всеми красками и тихо, словно боясь, гасли и серели, предвещая, что светило уходило в другие края. Где-то на западе оно только дарило влюбленным парам рассвет, где-то освещало трудный день, покрывая людские мечты, любовь, ссоры, смерть, рождения, передряги и раскаяния. Здесь же небо уносило прочь на восток длинные тени людей и природы. На закате, так легко заплутать в палитре эмоций, чувств, мыслей и величия тени. Что-то завораживающее накладывает тени на сердца людей. Серая темнозорь стелилась по небу, умиротворяя бег очередной странички календаря. Во время накренившегося к закату неба все передряги мира немного уходят в прошлое. В час ухода светила из нашего мира, люди часто становятся немного романтичней и глядят на мир сквозь призму этих дивных ресниц, осознавая свою божественную природу.

Вся природа, укрывалась розово-золотым блеском. Синхронно с облаками она отдавала нехотя дар солнечного цвета. На северо-востоке загорелась первая звезда, затем ещё и ещё, пока всё небо не засеяли плеяды Млечного Пути.

Все дневные песнопения умолкли, и лишь несколько запоздавших соловьёв начали щебетать. Вдали заплакала одинокая волчица, взобравшись на отвесную скалу в ожидании луны. Громкое эхо подхватило её вой и разнесло далеко по равнине. Видно было, как вечерние фонари и автомобильные фары освещают деревню.

Ребята собрались вокруг костра. Практически не касаясь завтрашнего перевала, они решили в последний вечер напиться терпким вкусом леса, нечаянно столкнувшегося со степью.

Владислав взял в руки гитару и начал перебирать струны, наигрывая только что пришедший на ум мотив. Потом он перевёл игру на известные композиции любимых групп. И вчетвером ребята запели любимые и свои собственные песни.  Голоса звучали громко, они пели так, словно на следующее утро у них назначена казнь. Последние часы лесного периода жизни неформалы проводили в нескончаемом веселье.  Им казалось, что этот вечер станет отправной точкой для ступени, поднимающей их на следующую планку развития. Их голоса сплетались в уникальный расписной орнамент. Искры блестели драгоценными камнями в глазах. Лес, небо, деревья, камыш, птицы, трава, земля, воздух были их зрителями. Каждый из них слушали песни души ребят, и если бы было сердце у природы, то эта аудитория аплодировала бы музыкантам. В этом смелом, и бойком самопожертвовании, ребята осознали свою собственную причастность к истории страны. Они стали на шаг ближе к философии русских мыслителей. Они вдохнули лучезарность и даровитость русской земли.

Так прошла последняя ночь в лесу – в полной гармонии и единении друзей между собой. Они светились улыбками и блеском глаз.

Розовой вуалью яркие лучи Солнца осветили восток. Маленькие плеяды облаков озарились светло-зелёными и жёлтыми тонами. Проникающие стрелы светила разгоняли ночную мглу. Утренняя роса на зелени разгорелась драгоценными каплями. Ускользающая тень ленно поддавалась и исчезала, пуская на своё место свет, что дарил жизнь. Ранние птицы подняли песни. Лёгкое дуновение ветра согнало водяную красоту с листвы, и капли холодным прикосновением упали на лица спящих молодых людей. Тонкий, прозрачный привкус нового отрезка жизни расцвёл в голове.

Жанна встала первая, подбадривая потягивающихся друзей.

- Давайте, сони, вставайте! Нам судьба машет, приветствуя нас яркою зарёй.

- Да иди ты, - просопел Саша. – Что – соскучилась по косым взглядам и вопросам про «американщину»?

- Ну, вставай, такое утро! Между прочим, последнее утро, которое мы проводим в лесу. А вы спите. – Жанна отстала и ушла подальше. Села на огромный булыжник и стала наслаждаться природой: равниной и окончанием леса. Холодный камень был очень большим. Жанна огляделась. В округе было разбросано еще несколько подобных валунов. Они были неправильной, круглой формы, с вымоинами и  глубокими трещинами. Серый, в вперемешку с черным цвета окормленная весенним земным настилом придавали камням таинственности. Девушка не хотела думать о древней истории камней, но эти мысли не покидали ее. Мысленно она отгоняла новые встречи с возродившейся древностью, но в глубине души желала попасть в спиритический сон. Жанна посмотрела на реку, степь, и обрыв. Внезапно к ней пришла мысль, что в жизни очень сложно оставаться человеком. Люди очень много делают ошибок, которых просто не замечают. Они часто совершают необдуманные поступки, за которые потом карают себя, но при повторной встречи с ними, делают те же ошибки снова и снова. Ей стало стыдно. Она и сама часто поступала так же. Пред глазами встали вереницы еще отживших эмоций. Пожалуй, Жанна еще никогда не приближалась так близко к покаянью и переоценки своей жизни. Она была готова исправиться, но ее сбил шорох за спиной.  Девушка оглянулась.

К ней подошёл Влад, с каким-то сомнением в глазах. Джинсы на нём были разодраны. Драный свитер рдел дырками.

- Что-то случилось? – робко спросила девушка.

- Да, собственно, ничего и всё сразу – беззвучно ответил парень, глядя вдаль.

- Так что же тогда тебя милый тревожит?

- Посмотри на меня, на себя, на всех нас… Как мы одеты?! На нас все вещи оборваны. Мы выглядим хуже бомжей, хуже бурлаков. От нас жители этой деревушки шарахнутся, как черти от ладана.

- Или как от чертей. Вправду наш вид оставляет желать лучшего.

- Точно, - Владислав улыбнулся. – Знаешь, я долго вчера думал. Мы совершил опрометчивый поступок, пойдя в лес. Я шёл сюда в надежде убежать от трудностей. От материальных невзгод. Я шёл, чувствуя, что идти надо в другом направлении. Но я упорно верил в свою значимость  в нашем мире. Вчера же мне стало ужасно стыдно о того что я поддавался трусости, лени, бегству от себя. Мне чертовски захотелось стать маленьким мальчиком, заплакать на материнской груди и просто ждать, когда это я ещё смогу повзрослеть. Сейчас мне тяжело даётся моё взросление, раньше я представлял это иначе. Да, безусловно, я понимал, что нас здесь будет ожидать нечто иное чем там дома, где и стены греют. Ты пойми я не струсил до конца, внутри ещё много сил на предстоящую жизнь, просто не хочется взрослеть. Просто побыть бы ещё ребёнком. Но увы не остаётся выбора, когда уже знаешь, что сам скоро станешь отцом. Прости меня за всё, прости если можешь.  Мне кажется, что нужно Толика попросить, чтобы денег выслал нам на одежду. Хотя мне стыдно просить его об этом.

 - Я сама об этом думала. – Жанна расправила на брюках дырку и, пошевелив пальцами на ногах, показала Владу  прохудившийся кроссовок.

- Да, в таком виде нам хорошего приёма не видать среди людей. Я совсем уже отвык от людей… Немного смущаюсь… Из леса вышел теперь совсем иной Владислав Заречный, чем тот кто защёл сюда.

- Не впервой! – ворвался в диалог Саша.

- Сейчас доедим вчерашний ужин – и в путь! – прибавила Арина.

- Знаете, что мне в нас нравится? – с блестящими от слёз глазами спросила Жанна.

- И что же?

- Неиссякаемый оптимизм! Ведь мы даже не у кукушек спрашивали, сколько нам лет осталось жить, а у дятлов! И, по-моему, уже со счёта сбились. Так что вперёд пошли!

После плотного завтрака компания спустилась с высокой горы на безграничную равнину и направилась в сторону трёх огромных дубов, видневшихся в трёх километрах от населённого пункта.

Путь пролегал первые два километра по сухостою в два метра высотой, затем по скошенному лугу, где очередной зеленеющий молодняк тянулся к Солнцу. Спустя ещё шесть километров ребята попали на сгоревший луг, где ноги тонули в нескольких сантиметрах золы и сажи. К половине второго ребята подошли к селу и на табличке увидели – САМСОНОВКА. Местные собаки подняли громкий лай. Женщины и дети прилипли к окнам или застыли в неподвижности при виде ожившей чертовщины. Восьмидесятилетняя старуха начала креститься от вида, как ей показалось, полусгоревших людей. В их глазах застыл ужас. Зрачки наполнились страхом, перемешанным гневом, будто песочные часы. Немое оцепенение пропитывало воздух. Людское негодование незнакомцы впитывали всей кожей. Они шли, почти не разговаривая. Опущенные взгляды выдавали в них полное отчаяние. Они пришли в тот же мир, из которого желали уйти. Общество осталось неизменным, и ребята впитывали это как губки. Неформалы шагали, толком не зная куда. Жители не шли на контакт, боясь незнакомцев. В их глазах читалось, что по деревне идут террористы. Молодежь открыто смеялась над неформалами, а взрослые крутили пальцами вокруг виска. По деревне шагала молва, вместе с путниками, она отражалась в каждом движении людских масс.

Она сорвалась с места и понеслась во двор с криком: «Матрёна, Матрёна! Я ж вам говорила, что по ночам слышала как будто стоны, и бычиный клич доносился со стороны полыни! Матрёна, Матрёна! Вот и те нечистые, которые среди ночи стоны издавали! Матрёна, Матрёна! Тащи святую воду, иди окропи калитку!» Старуха остановилась в дверях, держа в руках икону Пресвятой Богородицы с младенцем. Женщина, с тряпкой в одной руке и трёхлитровым баллоном в другой. Она подбежала к воротам, брызнула на них из банки и, успокоившись, гордой походкой пошла в дом, где старуха молилась и тряслась от страха.

Внезапно вся улица оживилась, и, словно из-за угла, вылетел милицейский УАЗ. Из него выскочило трое парней с вытянутыми пистолетами, без лишних вопросов усадили путешественников в машину.

После звонка в языческую деревню ребятам посоветовали вымыться и покинуть это село. Жанна отослала sms Толику, попросила денег на дорогу в Екатеринбург и на одежду. Толик ответил, как только получил её сообщение, и через полчаса перевёл деньги.

На улицах двухтысячной деревни люди начали ходить туда-сюда вокруг гостей. Было видно, что эти жители просто борются со своим страхом. Неожиданно молодой парень, одетый в чёрную майку, подошёл к компании и предложил пройти к нему домой. Ребята согласились. Его дом был почти на краю села. Плетёный забор и деревянные ворота с поблекшей краской открывали двор, в котором было разбросано огромное количество камней, и валуны расположены то в середине клумб, то ограждают, стоя и держа землю внутри. Яркие газоны и набухшие бутоны роз, весенние полевые цветы аккуратно росли по всему периметру ограждений.

В доме, состоящем из трёх комнат и кухни, играла музыка приятно-согревающая душу. Неожиданно для молодой компании в кухню вбежала трёхлетняя девочка и, испугавшись гостей, оступилась и прижалась к ноге своего отца. Она уткнулась в икру ноги носом и крепко сжала пальцами галошу брюк. Некоторое время девочка не поворачивалась, но девушки постоянно затрагивали ее и она потихоньку осваивалась. Первые движения она делала робко, осторожно осваиваясь в компании незнакомых людей. Отец не вмешивался в беседу девушек с ребенком, просто постоянно гладил свое чадо по голове. Девочка начала улыбаться, отвечая на ласковые слова девушек. Потом она оторвалась от отцовской ноги и подошла к незнакомкам. Спустя минут пятнадцать девочка была поглощена в игру с девушками.

Игорь зажёг колонку и предложил ребятам выкупаться.

Арина пошла мыться первая. Примерно через три часа ребята стали чистые и красивые. Жена Игоря Светлана увела девушек к своей косметике. А Игорь достал прошлогоднее вино в трёхлитровой банке. К вечеру спиртное быстро сыграло свою роль. Игорь показал свою фонотеку, и ребят заинтересовал диск «Время Полной Луны», который не слышали бывшие лесные жители и за день прослушали несколько раз.

На другой день Жанна получила перевод, и все отправились в местный магазин за одеждой. После покупок ребята согласились на предложение Светланы остаться ещё на ночь.

И на следующий день все четверо поехали на автобусе в райцентр, а оттуда – в Екатеринбург. До города ребята добрались глубоким вечером. Россыпи драгоценных блесков фонарей освещали мегаполис. Приторный запах загазованности сильно ударил в нос. Ребята закашляли. Громкий городской натюрморт резал уши, привыкшие к лесному ансамблю. Перезвоны автомобилей, крик людей, шуршание сумок, пакетов, одежды, звонки мобильных телефонов, скрип тормозных колодок резали слух. Ребята шли, ошалев от своего удивления. Они переглядывались между собой, осматривались по сторонам, ничего не говоря друг другу. Они испытывали шок. В сердцах немного сожалея, что вернулись в лоно современной цивилизации. Они поняли, что уход в лес не стал для них точкой в жизни. Он был лишь порталом. И выход из лесу стал его продолжением.

Родная квартира Саши оказалась не готова к приезду гостей. Его родители уже обосновались в ней; на дверной звонок вышла мать и, побелев от неожиданности, прыгнула сыну на шею, после чего ввела всех внутрь.

Младшая сестра Вика практически за этот год вытянулась и похорошела. Её высокие груди стали выделяться в ансамбле с бёдрами, добавляя привлекательности её очаровательной улыбке. Обычная их вражда исчезла навсегда. Она проводила брата в его комнату. Девушка объяснила, что за время отсутствия брата, она перечитала все книги стоящие на полках, поэтому и и переделала ремонт комнаты брата. В комнате не было музейной помпезности. Сейчас всю набожную трепетность к истории, Вика собирала в шкаф, собранный в местной мебельной компании, по ее проекту. В шкафу было более сотни ящиков, которые вмещали все предметы жизни Саши. Стены покрывали светло-желтые обои, на потолке был орнамент из русской северной вышивки. Брат ходил, разглядывая свою комнату, и благодарил сестру. Комната еще не стала для парня своей, после переезда, но каждый предмет был дорог ему. Он беспрестанно обнимал родных и озарял их блеском своих глаз.

 На следующий день Влад и Арина уехали сначала домой к ней, а потом к нему. Жанна пробыла ещё три дня у Саши и отправилась в Орловск.

Через две недели, по общему согласию, все приедут в Самару и официально будут праздновать возвращение. Ира уже приготовила концертную программу, и в «Филине» выступят в этот вечер CATHARSIS и две местные группы «Белый Сокол» и «AURORA».

Жанна и Саша, отправив поездом Влада и Арину, решили идти обратно пешком.

Высокие стены домов, гулкий шум заводов, громкий крик людей, толкотня и недовольные взгляды, скрипы проходящих мимо автобусов вновь окунули пару обратно, внутрь себя. Ребята шли радуясь воскрешающимся чувствам в груди.

Громкие фразы с рекламных щитов яркими красками дырявили прохожих; чёрный асфальт и железные ограждения, тротуарная плитка и штукатурка стен могли бы полностью обезличить людей. Но, благо, сейчас для молодёжи  улучшается состояние городской типовой архитектуры.

Жадными глазами парень и девушка всматривались в городской ансамбль. Стеклянные витражи украшали своим отражением счастливые лица влюблённых. Саша дома взял свой фотоаппарат и продолжил вновь снимать городские пейзажи, где крыши уносились прочь от улетающих диких голубей, опрокинутые дуновением ветра набок листья, людей, идущих в ногу или рассматривающих небо, бродячих котов, оккупировавших урну, брандспойты, бьющие струями воды, прогуливающихся молодых девушек.

Жанна тихо наблюдала, как её парень полностью погружался в атмосферу фотосъёмок. Она смотрела с нескрываемой улыбкой в его красивые глаза, высказывающие глубокий взгляд. А он просто позабыл обо всём на свете, фотографируя попавшиеся ему интересные сюжеты.

Придя домой, Саша вставил карту в компьютер и начал просматривать фотографии. А Жанна решила поближе познакомиться с семьёй своего парня и осталась с ними на кухне. Подойдя к окну, она взглянула в сторону леса и, отвернувшись, посмотрела на сестру Саши – Вику.

- Саша часто вспоминал тебя и переживал, как ты тут живёшь одна, без его опеки – Жанна следила за мимикой лица сестры своего парня. Вика улыбнулась и засмущалась.

- Я первые недели две радовалась, что его нет, но потом попалась его фотка – и разревелась… С тех пор я каждый день ждала вашего прихода. И наконец дождалась… - девушка взглянула в глаза гостье. Она и сама не ожидала, что начнёт откровенничать – Когда мы начали собираться сюда, я сама складывала его вещи отдельно, в пакеты и в коробку. Потом, после того как их распаковали, я принялась за книги, и тут мне попалась одна – «Три товарища». Я её бы пропустила, но в ней было много закладок. Я просмотрела их, прочла книгу, затем ещё и ещё, да так и погрузилась в тот мир, что Саша хранил в своей комнате. После я и начала вслушиваться в те песни, которые он слушал, и потихоньку втянулась. Мне это сейчас интересно. Мои друзья пропали сразу, как только мы переехали сюда. А вот его переписчики… - Вика подняла взгляд, бороздивший пол, и поправила брюки. – Я ответила им, что о Саше нет ничего… нет известий… Они опять написали… и я втянулась в переписку и начала дружить с ними. Получила уже от четверых его друзей  по три - четыре письма. Остальные люди ждут, что Саша им сам напишет. Но они регулярно шлют смски, узнавая о Саше.

На кухню вошла мама Вики – полная женщина с типичным для русских лицом, одетая в юбку до колен, кофту и комнатные тапки. Она села на стул возле стола и шёлковым, нежным голосом заговорила:

- Жанна, дочка, может, ты кушать хочешь?

- Нет, спасибо.

Ирина Петровна повертела головой, словно в растерянности, а потом неожиданно другим тоном заговорила о желании познакомиться с родителями невестки, у которой от неожиданности чуть было не пропал дар речи. Её сердце учащённо забилось и краска подступила к лицу.

За несколько дней, проведённых Жанной в гостях у Саши, она очень сдружилась с его семьёй, и когда настало время уезжать, все три женщины расплакались от нежелания расставаться. Но время неуклонно тянет свой циферблат и уносит всё вслед за собой.

Жанна с Сашей сели на поезд, который привезёт их в Орловск, и стали спокойно ждать отправления. Минуты плавно растягивались маслом по времени ожидания.

Стук колёс об окончания рельсов начал бесконечный отсчёт. Быстрое прибавление скорости и начинающийся разговор в плацкартном вагоне набирали ход.

Для ребят начался путь домой. Они возвращались на те места, откуда ребята начинали свои дороги в лес. Молодёжь уходила из дома, свято веруя в верность выбранного пути. Они считали свои поступки глубокими и осмысленными. Лес открыл в них целую плеяду новых, ещё не до конца раскрытых чувств и мыслей. Он дал им неоценимый вклад в жсзненый опыт. С ним открылись спящие и невостребованные доселе поступки и открылись новые эмоциональные краски. Лес даровал ребятам целую палитру прекрасных ситуаций, которых останутся настоящими хранителями юношеской жизни кампании. Возможно жизнь раскидает ребят по разным уголкам цивилизации, но корнем их дружбы будет смелый и дерзкий молодецкий поступок – уход в лес для закалки своего характера. Естественно для многих людей поступок, совершённый молодыми энтузиастами покажется глупым бегом от реальности, но в отличие от так называемого бега, герои смогли взглянуть на собственную жизнь с критической точки зрения, оперяясь на прожитые и прочувственные ошибки. Они смотрели друг на друга сейчас не как необразованные чурбаны, влезшие в законы мироздания, а ребята превратились в хороших психологов своих жизней. Мир перестал быть незаконченным карандашным наброском, в который ещё необходимо вносить отдельные штрихи для закрепления начатых образов. Мир превратился в огромную энциклопедию, в котором продавлено раскалённым железом слова: вечность, опыт, движение, мечта, явь и ответственность. Именно эти аксиомы подтверждают жизнеспособность нашего сосуществования. В воспоминаниях, нахлынувших на путников, они видели свои пороки. Ошибки, они старались сейчас же исправить, не оставляя их на потом, когда позабудутся они. Молодёжь радовалась тому, что их переписка не закончилась чередой последних пустых писем, когда ответ не подразумевает излитие души, а всего лишь ручка выплясывает отдельные слова, сплетённые в цельное повествование.

© Copyright: ВЛАДИМИР РОМАНОВ, 2012

Регистрационный номер №0058907

от 28 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0058907 выдан для произведения:

Зеленеющая растительность на широких сучьях деревьев играючи, щебетала ветру замысловатый мотив, сплетаясь с ансамблем природных инструментов. Шум листвы и пение птиц создавали неповторимую атмосферу чистоты и девственности, присущую лишь глубоким далям русских лесов. Восковые травы, вылезшие из холодной апрельской земли, поднялись и дребезжали под лучами яркого Солнца. Разбросанные зимними ветрами обломанные ветви,  обнажились деревянными скелетами на рдеющей чёрнотой почве. Изредка земля была освежёна ниточками первой салатной растительности. Серые и чёрные стволы деревьев, поросли мхом. Они начали сбрасывать прошлогоднюю шубу живого бархата и от влажного воздуха покрывались новым, ярко-зелёным покровом. Сотни рвов, вымоин дырявили землю бесконечными змеевидными дорожками. Странное течение воды нарисовало между деревьев причудливую паутину весенней сонаты, не преодоленной хрупкостью была напитана долгожданная тройка весны.

Четверо молодых ребят отчаянно шли навстречу завтрашнему дню. Холодные, кристально чистые ручейки и болотца парили под теплым солнцем. Старые, словно стёртые под грудой камней одежды. обвивали усталые тела медленно шагавших по оврагам, то поднимаясь вверх, то спускаясь по ущельям вниз людей...

Огромные буераки и засыпанные листьями сухие ветви делали проход не возможным. Ребята часто обходили по несколько сот метров подобные непролазные места. Несколько месяцев проведенных в лесу не давались им так тяжко, как этот путь домой. Они часто вели разговор на тему, будто лес не хочет выпускать их из своих объятий. За это время они стали относиться с уважением к этому могучему старцу. Среди этих непреодолимых отвесов.

Влад нечаянно наткнулся на семью, которая при виде чужого мужчина съежилась. Из их хижины вышел отец испуганной девушки, чьи очи напомнили металлисту голубое небо с бездной облаков. Мужчина подошёл к парню и грозным взмахом посоха замахнулся на него.

Влад протянул вперёд руки и закричал:

- Не надо! – его голос воспарил над закатным куполом неба.

- Уходи, чужеземец. Мы тебя не звали. Кто ты такой и чего тебе надо от нас? – хриплым голосом протараторил мужчина.

- Мы тут проходим мимо, и я заметил какой-то огонь и решил приблизиться. Затем я заметил девушку, она спустилась сюда.

Внезапно к ним подошли три человека и молча стали глядеть на удивительного молодого человека с собранными в хвост длинными волосами. Хотя сказать, что это удивило семью отшельников, было бы неверно, потому что и парень лет восемнадцати, и девушка лет двадцати трёх, и женщина тридцати пяти – сорока, и мужчина сорока пяти – пятидесяти были длинноволосы. Их густые пряди ветер чуть колыхал под своей силой. Уж слишком ухожены и здоровы были не только волосы, но и лица и тела отшельников. Это насторожило Влада.

- А сколько вас здесь? – спросил его отшельник.

- Четверо. Мы идём из языческого поселения в сторону Екатеринбурга.

Мужчина внимательно взглянул Владу в глаза.

- Екатеринбург… это Свердловск? – спросил он.

- Да.

- А вы родноверы? – спросила женщина.

- В общем, мы… - тут Влад замялся. – Да кто его знает, кто мы. С осени прошлого года мы идём через лес огромным кольцом. Мы побывали в здешнем поселении, пожили в заброшенной деревне, а сейчас возвращаемся домой.

С пригорка спустились Саша, Жанна и Арина. Увидев незнакомых людей, Саша выпрямился и подошёл первым, но не успел открыть рот, потому что Влад его опередил:

- Саша – мой друг, а это наши девушки, Жанна и Арина.

Мужчина потупился, немного поёжившись, помял несколько раз свои руки, протянул Владу правую ладонь, поднятую к небу. Влад положил свою руку в его, после него и Саша так же повторил рукопожатие.

- Проходите, мы вас покормим, а то у вас глаза голодные. Меня зовут Владислав Олегович, это моя жена Светлана, дочь Людмила и сын Михаил.

Гости прошли вслед за хозяевами, между стен ущелья, в два метра высотой. Огонь пылал, в обложенном камнями круге. Мелодично трещали брёвна. Фасад хижины был  вымощен камнями, а изнутри – сплетением из сухого хвороста. Хижина уходила в выкопанную вручную пещеру. Глиняные стены и каменные впадины, стопы сухого сена и сухих брёвен были аккуратно сложены. В середине обширного пещерного холла стоит огромный камень. Напротив него – несколько проходов в дальние комнаты. Среди этого благолепия царило удивительное спокойствие и неподдельное искусство ведения сельской жизни. Бросалось в глаза и то, что семья не нарочито выделывала аутентичные предметы домашнего обихода, а жила сними одной гармоничной жизнью.

Мужчина усадил гостей за стол, а женщина поставила котелок неким вкуснопахнущим бульоном. Гости были немного стеснены.

Все присутствующие уселись за стол и принялись за еду.

- А что вы делали в языческом поселении? И как вы туда попали?

- Мы шли туда намеренно, но… Но там нет практически ничего от Славянского Родноверия. Лишь некоторые косвенные традиции, перевёрнутые и «вогнутые» под увлечения и воззрения тамошних жителей.

-  С самого начала нам было объяснено, что и как мы должны делать.… Да, я понимаю, что деревня пытается жить сакральными знаниями, но они их выдают не за учение, а за уже сформировавшуюся иерархию. Отчего все изъяны щетинятся сильнее, чем могло быть безо лжи. Там нет ощущения катарсиса, как могло бы иметь это место. Я читал много о деревнях староверов, там ощущение пропитало каждую пядь земли.

- Там лишь старуха-гадалка – истинная ведунья, но от неё ничего не зависит, а остальное… - он махнул рукой. – Одна «бутафорская романтика». Мой отец основывал эту общину, но потом народ хлынул туда, и всё возрождение язычества превратилось в мишуру. После огромных капиталовложений это поселение чуть было не превратилось в простую русскую деревню. Даже Церковь некоторые бизнесмены хотели строить. Истинным родноверам пришлось уйти, а бедная ведунья осталась, так как им нельзя покидать тех мест, где они родились. Задумка была хорошей, но увы она провалилась.

- Так вы ушли из-за строительства церкви? – Спросил Саша.

- Нет, конечно, хотя это одна из причин. Но главной причиной было осквернение священных лесов, окружающих поселение. Люди оказались не способны соблюдать чистоту там, где они прибывают.

Во-первых, в этом месте рос священный дуб. Он вырос намного выше всех остальных деревьев. Он дарован людям Перуном. Был сон всем нам, родичам, что здесь и растёт этот дуб. Мы огородили его плетнём – получился круг диаметром 500 метров, сделали двое врат и по большим праздникам приносили жертву, пока не начали расти из упавших желудей молодые деревца. И в течение десяти лет наш священный сад вырос. За эти годы пропало несколько деревьев, но нельзя вмешиваться в рост священных рощ, и поэтому выросло всего 300 деревьев. Остальные побеги высохли или сгнили. Но потом люди стали съезжаться к нам со всей Руси. Многие из приезжих так и оставались жить там, привнося чуждые нам обычаи. И, представьте, наша священная роща погибла. Просто люди начали в ней совокупляться, чтобы детей зачать в святом месте. Да и вообще все неправильно истолковывали мысли и изречения, сказанные пращурами. Сейчас из всей народной традиции осталось лишь одно завязывание тряпок на ветвях. А спроси: зачем всё это делается? – мало кто ответит. Скажут, что пращуры так делали. Но ведь это были и есть просьбы об избавлении от болезней и благодарность за исцеление. И моя семья никогда не болеет по одной причине: мы живём в единении с природой.

- А что сейчас с этой рощей? – спросила Арина.

- Так вы же оттуда, а меня спрашиваете.

- Нам за всё время не показали её…

- Она в получасе ходьбы от северных врат.

- О!!! Саша, - Жанна посмотрела на парня. – Да мы ведь в ней были. Там ещё три огромные камня свалены. И везде разбросан бурелом.

- Да, я почему-то этого не понял сразу. – Саша полез в сумку и достал кипу бумаг профессора Большакова. – Мы это нашли практически у выхода из леса в сторожке лесничего. А на следующий день Юрий Иванович пришёл к нам и ни слова не сказал о походе. В принципе, и не должен был, ведь мы тогда в первый раз виделись и не думали, что встретимся совсем при других обстоятельствах.

Разговорившись с хозяином семейства, ребята рассказали о нынешнем положении России, мира и поселения лже родноверов. Он всё внимательно выслушал, задал несколько вопросов и пришёл к выводу, что Родноверие можно поднять на несколько уровней выше и не изменяя истинным русским традициям.

- Да, я всё прекрасно знаком с этим печальным положением нашей страны, несмотря на то что давно не встречался с людьми. Для этого не нужно иметь семи пядей во лбу, достаточно здраво смотреть на вещи и сопоставлять факты. Сегодняшнее, худое положение Руси сложилось из многих ошибок, сделанных всеми людьми живущими на её просторах. Я считаю, что не стоит перекладывать  вину развала и деградации страны на евреев, немцев, американцев и других зарубежных структур. Да, безусловно, они все вкладывают свою лепту в разгром страны. Но и ежедневное поругательство самих граждан и не желание развиваться несёт куда большую опасность , чем все забугорные аспекты. Я знаю, что многие язычники яро выступают против христианства, и от их рассказов складывается впечатление будто византийские миссионеры принесли слово Саваона буквально вчера. Мне грустно слышать это. Христианство дало России многое из того что нынче принято называть русским духом, русской религией, русским мировоззрением. Просто история нашей страны давно написана их словами, их писарями, их философией.  Так уж выходит, что  христианство выглядит в этих летописях геройски и правдиво. Не хочу давать односложных ответов, поскольку не объяснить историю страны за тысячу лет. Сейчас невозможно сказать какой бы была сегодняшняя Россия, не приняв в своё время византийское учение. Так же не осмелюсь я и ответить какой бы она была, приняв любую другую религию. Одно с уверенностью могу сказать, Россия потеряла свою истинную веру и ещё достаточно слепа, чтобы понять это. Мы не готовы сейчас увидеть настоящего греха, процветающего в наших душах. Он давит на нас, тяжким бременем и бесконечным развратом. Я знаю что многие родноверы не соглашаются с тем что, среди них появляются представители не восточнославянских национальностей. Наши язычники забыли, что когда наши незамужние девки были поруганы иноплеменниками, или нечистыми родичами, то именно волхвы брали таковых для передачи сакральных знаний потомкам. Нынче время сбора камней, но сбора грамотного, взвешенного. А я вокруг вижу не честность, царящую в кругах возрождения старой веры.  Они язычники протестуют, при этом не отстаивают исконно русские стопы зрения, а поддаются страстям. Родноверы не пытаются придерживаться постов, коими так была славна наша земля до принятия христианства. Мечами и кровью они прокладывали свой путь по нашей земле. Оскверняли наши капища и гноили народ, но попы в итоге на войнах тоже гибли за общее с нами отечество. И это тоже не следует  забывать. Да, христианство нынче не то, что было полторы тысячи назад, но оно всё ещё сильно. Нам не стоит ворошить прошлое, ведь  будущее у нас у всех общее.  Тот же Христос, если он был на самом деле, является аналогом Коляды. Кто не видит здесь параллелей, то слепец. Ведь Христа пришли приветствовать при рождении именно волхвы, а не представители традиционной религии Израиля. Нам делить на самом деле мало что есть, а искусственно разжигать козни – грязное дело.

- Откуда у вас столько сведений и здравых доводов.? – спросил ошарашенный Влад  Он внимательно слушал старца, и вопрос прямо вывалился изо рта. Парню даже показался он материальный.

- Для человека, связанного с космосом, нет преград. Для того чтобы понимать людей, необходимо досконально узнать себя. И тогда весь мир станет знаком, как собственная ладонь. Чтобы понимать почему отчимы спят с падчерицами, а матеря с сыновьями не нужны медицинские совещания, а надо просто понять как можно совершить подобное, находя ответы в себе. Да, от этого поначалу будет тошнить, но со временем человек привыкнет ко всему Так уж мы устроены.

Ребята предложили помочь напилить и наколоть дров хозяевам. Они согласились и после трапезы четверо мужчин ушли в одно непроходимое ущелье. Целый день они провели в работе и познавательных разговорах. Мужчина расставил подвиды возрождающего родноверия на три части: первая - это традиционная деревенская вера, которая до сих пор не утратила ничего из старых заветов древней веры, вторая - это попытка агрессивного насаждения нового восприятия язычества в городских условиях  и третья-это попытка была актуальна даже среди нациолистов 30-х годов двадцатого века.  И ныне, по словам мужчины, люди жаждут на инстинктах самосохранения заработать больше денег и власти. Посему они подгибают древнюю чистоту под свой гниющий миропорядок. К вечеру ребята вернулись домой, и провели все время в монологе.

Ребята пробыли с ними ещё сутки, после чего вышли из ущелья и неожиданно оказались на высоте в несколько метров над раскинувшейся степью. На несколько десятков километров видно чистое поле, преломленное несколько раз извилистым руслом реки, которая из-за весеннего паводка разлилась далеко за свои пределы. Пологие берега, с густым, сухим камышом органично шелестели прошлогодней растительностью, широкое течение уносило талую, грязную воду с собою. Вода походила на блестящий хрусталь, покрывшийся грязью. Она блестела под лучами солнца, но не отражала светом. Звонкие крики брачных игр перелетных птиц звенели над округой. Громкое утиное кряканье поднималось до неба, где разносилось ветром. От реки сильно пахло илом, льдом, несло холодом и навеяло воспоминаниями зимы. Ребята долго стояли, заворожено разглядывая степь. Именно сейчас они угадали в ней душу родной земли. Такой же простор для любви, широта для веры, горизонты для надежды, солнце для тепла, силы для помощи близким людям, пения птиц для души, щебетания камыша для земной жизни открывались смотрящим ребятам. На них дул быт нашей родины. В безлюдном просторе, в диком поле они нашли запах той печали, которая хранится в крови каждого человека живущего в России. Оглядываясь назад, в прошлое страны, ребята вспоминали вероломие татаромонгол, рвение кавказцев, тщеславие хазаров, отвагу печенегов, дерзость волжских булгах, которые вошли в состав нашей страны, обогащая ее своими народными традициями . культурой, почитанием предков. Возможно, неформалы еще не осознали в полной мере всей глубины этой степи, но в жизни они часто будут возвращаться к дикому откровению богословной равнины. В них еще не до конца погас огонь бунтарства юности. И еще не совсем открылась широта жизненного опыта, но ребята вдохнули созерцанием массивность и в тоже время хрупкой прозрения.

Влад, взобравшись на клён с краю леса, в бинокль стал всматриваться вдаль…

Но, кроме нескольких зеленеющих в десяти-двенадцати километрах деревьев, не за что было уцепиться взглядом: ровная – будто блюдце – степь. Влад спустился на землю в некоторой рассеянности, оглядел всех:

- Там, кроме безлюдной степи, нет ничего. Может, обойдём поверху километров пять, а там видно будет что-то другое. Ведь в той стороне, – парень протянул руку на запад. Эта гора заворачивает на север и через несколько километров поворачивает вновь на запад или заканчивается мне непонятно, ибо карта показывала три очень похожих друг на дружку мест с такими отрогами.

- Ну что ж, давайте пойдём туда, - сказал Саша.

Пройдя это расстояние, ребята вновь стали всматриваться вдаль. Теперь Саша влез на дерево и в бинокль посмотрел по сторонам.

Все снова заволновались: сердцебиение участилось, глаза загорелись здоровым огнём надежды. Предусмотрительный Влад вставил в мобильник батарею, тот включился, и антенна наполнилась сетью. Девушки тоже попытались включить телефоны, но не получилось поймать сеть. На память вспомнили только номер телефона Толика, и Жанна написала ему смс с телефона Влада.

 Саша спустился на землю и спокойно сказал:

- Там наблюдается село, по-моему, даже большое.

- Да ты что? – Влад взял бинокль и мигом вскочил на сосну. – Да, там село! Мы снова будем среди людей! Но до него километров 20-23. Только к вечеру дойдём.

- Спускайся! – крикнула Арина. – Давайте сейчас не пойдём. Сначала мы отдохнём и приведём себя в порядок, а завтра с утра выйдем, а то нас за уголовников или за упырей примут – пошутила Арина.

- Да, ты права, – сказала Жанна. – У нас ещё есть еда. Так что, ребята, наберите в чашки воды, мы её подогреем – нужно хоть как-то почиститься.

- Эх, был бы там хоть один неформал… - пробурчал Влад.

- Да, было бы здорово! – сказал Саша. Он взглянул в сторону села.

- Значит пойдём. По-моему, тут где-то неподалёку был ручей.

- Пошли.

Парни ушли, оставив девушек одних. Арина присела к Жанне, обняла её и крепко прижалась к ней своим телом.

- Жанна, сколько мы протопали, сколько навидались, сколько всего наговорили, а ни разу никто не сказал, что любим друг друга. А вот сейчас, когда мы уже увидели конец нашего пути… Я хочу признаться и тебе и парням в любви. Мы научились ценить друг друга. Мы стали оной семьёй и я готова пройти ещё раз этот путь, с тобой и парнями. Я вчера перед сном слушала наши диктофонные записи, где мы свистали и жестикулировали губами мелодии. Во всех них кружит жажда жизни и душа леса. Ведь, посуди сама, нам на всю жизнь хватит воспоминаний от нашего поступка. Я счастлива и не жалею что пошла в такой поход.

- Ты видишь в нём что-то глупое или наоборот героическое?

- Да, ну и вопрос… В общем, каждый для себя сам решит, был он глупый или героический, но, прежде чем дать нам окончательный ответ, пусть каждый человек сам пройдёт этот путь. Я думаю, мы сделали шаг в своём развитии, мы теперь знаем, что можем положиться на друзей и довериться им лучше, чем самим себе. Давай считать себя героями, ибо кто из нас ведает, что есть безумие? Мы располагаем лишь тем, что смогли понять и пропустит сквозь призму своего сознания А я ещё и не до конца осознала какой мы совершили поступок. Вначале казалось, что мы открываем мир не только для самих себя, но и люди глядя на нас увидят мир в совершенно других красках. Потом мне пришлось прочувствовать на собственной шкуре, что есть реальность моей мечты на яву. Тогда мне хотелось умереть.  Тогда я даже звонила папе, но он не поднял трубку, может это меня и спасло это. Я сама смогла справиться с наволившемися проблемами, иначе было бы намного сложнее. Не могу я понять как иные люди могут просиживать всю свою жизнь дома и не стараясь добиться в своей жизни ничего Меня порожает их радость малейшим осколком чужого внимания. Такие люди любят чтобы их хвалили, но они не чураются и критики в свой адрес Я как-то подметила, что одиночек по натуре выглядят более самодостаточными чем их антиподы. Не знаю, может я и сужу по себе, поскольку до встречи с Сашей, Владом и Ирой я не находила себе ни близких друзей, ни верных врагов.

Арина замолчала. На какое-то врем между девушками повисло молчание. Жанна закрыла глаза и ещё крепче сжала шею своей подруги.  В это мгновение весь их путь промчал резвой конницей в памяти. Из глаз хлынул ручей слёз и девушка глубоко вздохнула. Они посидели молча и недвижимо ещё немного, но после Жанна прервала молчание.

- А ты уже думала, кто у тебя родится? Я вот почему-то только об этом только и думаю. Хочу мальчика больше, чем девочку, и хочу девочку больше, чем мальчика. У меня такой ступор, будто мне всё равно, кто у меня будет. То, что там шевелится внутри, является частью меня… Я уже при одной мысли об этом люблю ребёнка так, что даже не представляю, как можно это объяснить. Я даже чувствую, что ни родителей, ни Сашу никогда не любила так, как этого ещё не родившегося ребёнка.

- У меня то же самое. И даже если Влад меня бросит, я буду жить ради дитя, отдаваясь ему полностью. Неужели это и есть материнская любовь?

- Да. Мы стали отражением друг друга, Арина.

- Я тоже так считаю. Вообще с биологической точки зрения, мужчина после 50 лет не нужен. Он просто выполняет свою миссию до этого.

- Да, смешно, но ты права. Хотя без них было бы скучно и неинтересно жить. Мужчины стоят того чтобы их любили.

- Я недавно прочла – ну, недавно – это незадолго перед отъездом, - что, по одной теории, выведенной учёными, женщины выполняют все мужские функции, и в будущем именно клонирование заменит нам оплодотворение. Но дело не в этом… По другой теории сформированной восточными эзотериками, марсианская цивилизация погибла из-за того, что их «женщины» погубили их «мужчин». А что если у нас произойдёт то же самое?

- Ну, не в наш же век. А вообще тема интересная. Давай, когда вернёмся домой, мы ещё её обсудим. Я просто не готова сейчас говорить… Просто парни нас не поймут.

Девушки услышали поднимающихся по склону парней. Их не было ещё  видно, но громкие слова парили над горным массивом. Юноши говорили о спасительной воде и неутомимо вспоминали различные мотоциклетные поломки, которые их постоянно сопровождали в дорогах. Издали они казались маленькими фигурками неизвестными пришельцами. Спустившимися на Землю из какой-то космической державы. Тонкие туловища держали прутики рук и ног, а тончайшая нить шеи удерживала маленький шарик головы. Всё это великолепие росло на глазах  каждым сделанным ими шагом. Инопланетяне приобретали совсем земной облик, на котором можно было разглядеть и глаза и пальцы рук и длинные волосы, собранные в хвосты. Парни шли жестикулируя руками, доказывая самим себе свою надобность в этом мире. Трава колыхалась под их ногами, и мощные кучевые облака парировали над их головами, будто слушая разговор двух парней.

- Мы там развели костёр, в котелке греется вода. Пойдём, мечтательницы. О чём вы думали?

- О взаимоотношениях мужчин и женщин.

- Вы только об этом и способны думать. Эх вы, слабый пол, - иронично заметил Влад.

- Эх, мы, слабый пол, - переглянувшись между собой, ответили девушки.

К вечеру компания разбрелась, отдыхая. Между собой ребята особо не разговаривали. По одиночке, они прохаживались по окрестностям, но к закату все четверо вышли наслаждаться заходящим солнцем. Саша взобрался на дерево, Влад уселся над скалой, Арина – в тени кустарника, а Жанна встала и стоя провожала уходящий день.

Перистые и кучевые облака окунулись в пурпурно-розовый цвет с отливом зелёных и синих крапинок. Лёгкий ветерок превращал парящих газовых гигантов в статуи мчащихся коней, застывших на мгновение в небе. Гигантские нити, словно спланированные крылья призрачной птицы, переливались всеми красками и тихо, словно боясь, гасли и серели, предвещая, что светило уходило в другие края. Где-то на западе оно только дарило влюбленным парам рассвет, где-то освещало трудный день, покрывая людские мечты, любовь, ссоры, смерть, рождения, передряги и раскаяния. Здесь же небо уносило прочь на восток длинные тени людей и природы. На закате, так легко заплутать в палитре эмоций, чувств, мыслей и величия тени. Что-то завораживающее накладывает тени на сердца людей. Серая темнозорь стелилась по небу, умиротворяя бег очередной странички календаря. Во время накренившегося к закату неба все передряги мира немного уходят в прошлое. В час ухода светила из нашего мира, люди часто становятся немного романтичней и глядят на мир сквозь призму этих дивных ресниц, осознавая свою божественную природу.

Вся природа, укрывалась розово-золотым блеском. Синхронно с облаками она отдавала нехотя дар солнечного цвета. На северо-востоке загорелась первая звезда, затем ещё и ещё, пока всё небо не засеяли плеяды Млечного Пути.

Все дневные песнопения умолкли, и лишь несколько запоздавших соловьёв начали щебетать. Вдали заплакала одинокая волчица, взобравшись на отвесную скалу в ожидании луны. Громкое эхо подхватило её вой и разнесло далеко по равнине. Видно было, как вечерние фонари и автомобильные фары освещают деревню.

Ребята собрались вокруг костра. Практически не касаясь завтрашнего перевала, они решили в последний вечер напиться терпким вкусом леса, нечаянно столкнувшегося со степью.

Владислав взял в руки гитару и начал перебирать струны, наигрывая только что пришедший на ум мотив. Потом он перевёл игру на известные композиции любимых групп. И вчетвером ребята запели любимые и свои собственные песни.  Голоса звучали громко, они пели так, словно на следующее утро у них назначена казнь. Последние часы лесного периода жизни неформалы проводили в нескончаемом веселье.  Им казалось, что этот вечер станет отправной точкой для ступени, поднимающей их на следующую планку развития. Их голоса сплетались в уникальный расписной орнамент. Искры блестели драгоценными камнями в глазах. Лес, небо, деревья, камыш, птицы, трава, земля, воздух были их зрителями. Каждый из них слушали песни души ребят, и если бы было сердце у природы, то эта аудитория аплодировала бы музыкантам. В этом смелом, и бойком самопожертвовании, ребята осознали свою собственную причастность к истории страны. Они стали на шаг ближе к философии русских мыслителей. Они вдохнули лучезарность и даровитость русской земли.

Так прошла последняя ночь в лесу – в полной гармонии и единении друзей между собой. Они светились улыбками и блеском глаз.

Розовой вуалью яркие лучи Солнца осветили восток. Маленькие плеяды облаков озарились светло-зелёными и жёлтыми тонами. Проникающие стрелы светила разгоняли ночную мглу. Утренняя роса на зелени разгорелась драгоценными каплями. Ускользающая тень ленно поддавалась и исчезала, пуская на своё место свет, что дарил жизнь. Ранние птицы подняли песни. Лёгкое дуновение ветра согнало водяную красоту с листвы, и капли холодным прикосновением упали на лица спящих молодых людей. Тонкий, прозрачный привкус нового отрезка жизни расцвёл в голове.

Жанна встала первая, подбадривая потягивающихся друзей.

- Давайте, сони, вставайте! Нам судьба машет, приветствуя нас яркою зарёй.

- Да иди ты, - просопел Саша. – Что – соскучилась по косым взглядам и вопросам про «американщину»?

- Ну, вставай, такое утро! Между прочим, последнее утро, которое мы проводим в лесу. А вы спите. – Жанна отстала и ушла подальше. Села на огромный булыжник и стала наслаждаться природой: равниной и окончанием леса. Холодный камень был очень большим. Жанна огляделась. В округе было разбросано еще несколько подобных валунов. Они были неправильной, круглой формы, с вымоинами и  глубокими трещинами. Серый, в вперемешку с черным цвета окормленная весенним земным настилом придавали камням таинственности. Девушка не хотела думать о древней истории камней, но эти мысли не покидали ее. Мысленно она отгоняла новые встречи с возродившейся древностью, но в глубине души желала попасть в спиритический сон. Жанна посмотрела на реку, степь, и обрыв. Внезапно к ней пришла мысль, что в жизни очень сложно оставаться человеком. Люди очень много делают ошибок, которых просто не замечают. Они часто совершают необдуманные поступки, за которые потом карают себя, но при повторной встречи с ними, делают те же ошибки снова и снова. Ей стало стыдно. Она и сама часто поступала так же. Пред глазами встали вереницы еще отживших эмоций. Пожалуй, Жанна еще никогда не приближалась так близко к покаянью и переоценки своей жизни. Она была готова исправиться, но ее сбил шорох за спиной.  Девушка оглянулась.

К ней подошёл Влад, с каким-то сомнением в глазах. Джинсы на нём были разодраны. Драный свитер рдел дырками.

- Что-то случилось? – робко спросила девушка.

- Да, собственно, ничего и всё сразу – беззвучно ответил парень, глядя вдаль.

- Так что же тогда тебя милый тревожит?

- Посмотри на меня, на себя, на всех нас… Как мы одеты?! На нас все вещи оборваны. Мы выглядим хуже бомжей, хуже бурлаков. От нас жители этой деревушки шарахнутся, как черти от ладана.

- Или как от чертей. Вправду наш вид оставляет желать лучшего.

- Точно, - Владислав улыбнулся. – Знаешь, я долго вчера думал. Мы совершил опрометчивый поступок, пойдя в лес. Я шёл сюда в надежде убежать от трудностей. От материальных невзгод. Я шёл, чувствуя, что идти надо в другом направлении. Но я упорно верил в свою значимость  в нашем мире. Вчера же мне стало ужасно стыдно о того что я поддавался трусости, лени, бегству от себя. Мне чертовски захотелось стать маленьким мальчиком, заплакать на материнской груди и просто ждать, когда это я ещё смогу повзрослеть. Сейчас мне тяжело даётся моё взросление, раньше я представлял это иначе. Да, безусловно, я понимал, что нас здесь будет ожидать нечто иное чем там дома, где и стены греют. Ты пойми я не струсил до конца, внутри ещё много сил на предстоящую жизнь, просто не хочется взрослеть. Просто побыть бы ещё ребёнком. Но увы не остаётся выбора, когда уже знаешь, что сам скоро станешь отцом. Прости меня за всё, прости если можешь.  Мне кажется, что нужно Толика попросить, чтобы денег выслал нам на одежду. Хотя мне стыдно просить его об этом.

 - Я сама об этом думала. – Жанна расправила на брюках дырку и, пошевелив пальцами на ногах, показала Владу  прохудившийся кроссовок.

- Да, в таком виде нам хорошего приёма не видать среди людей. Я совсем уже отвык от людей… Немного смущаюсь… Из леса вышел теперь совсем иной Владислав Заречный, чем тот кто защёл сюда.

- Не впервой! – ворвался в диалог Саша.

- Сейчас доедим вчерашний ужин – и в путь! – прибавила Арина.

- Знаете, что мне в нас нравится? – с блестящими от слёз глазами спросила Жанна.

- И что же?

- Неиссякаемый оптимизм! Ведь мы даже не у кукушек спрашивали, сколько нам лет осталось жить, а у дятлов! И, по-моему, уже со счёта сбились. Так что вперёд пошли!

После плотного завтрака компания спустилась с высокой горы на безграничную равнину и направилась в сторону трёх огромных дубов, видневшихся в трёх километрах от населённого пункта.

Путь пролегал первые два километра по сухостою в два метра высотой, затем по скошенному лугу, где очередной зеленеющий молодняк тянулся к Солнцу. Спустя ещё шесть километров ребята попали на сгоревший луг, где ноги тонули в нескольких сантиметрах золы и сажи. К половине второго ребята подошли к селу и на табличке увидели – САМСОНОВКА. Местные собаки подняли громкий лай. Женщины и дети прилипли к окнам или застыли в неподвижности при виде ожившей чертовщины. Восьмидесятилетняя старуха начала креститься от вида, как ей показалось, полусгоревших людей. В их глазах застыл ужас. Зрачки наполнились страхом, перемешанным гневом, будто песочные часы. Немое оцепенение пропитывало воздух. Людское негодование незнакомцы впитывали всей кожей. Они шли, почти не разговаривая. Опущенные взгляды выдавали в них полное отчаяние. Они пришли в тот же мир, из которого желали уйти. Общество осталось неизменным, и ребята впитывали это как губки. Неформалы шагали, толком не зная куда. Жители не шли на контакт, боясь незнакомцев. В их глазах читалось, что по деревне идут террористы. Молодежь открыто смеялась над неформалами, а взрослые крутили пальцами вокруг виска. По деревне шагала молва, вместе с путниками, она отражалась в каждом движении людских масс.

Она сорвалась с места и понеслась во двор с криком: «Матрёна, Матрёна! Я ж вам говорила, что по ночам слышала как будто стоны, и бычиный клич доносился со стороны полыни! Матрёна, Матрёна! Вот и те нечистые, которые среди ночи стоны издавали! Матрёна, Матрёна! Тащи святую воду, иди окропи калитку!» Старуха остановилась в дверях, держа в руках икону Пресвятой Богородицы с младенцем. Женщина, с тряпкой в одной руке и трёхлитровым баллоном в другой. Она подбежала к воротам, брызнула на них из банки и, успокоившись, гордой походкой пошла в дом, где старуха молилась и тряслась от страха.

Внезапно вся улица оживилась, и, словно из-за угла, вылетел милицейский УАЗ. Из него выскочило трое парней с вытянутыми пистолетами, без лишних вопросов усадили путешественников в машину.

После звонка в языческую деревню ребятам посоветовали вымыться и покинуть это село. Жанна отослала sms Толику, попросила денег на дорогу в Екатеринбург и на одежду. Толик ответил, как только получил её сообщение, и через полчаса перевёл деньги.

На улицах двухтысячной деревни люди начали ходить туда-сюда вокруг гостей. Было видно, что эти жители просто борются со своим страхом. Неожиданно молодой парень, одетый в чёрную майку, подошёл к компании и предложил пройти к нему домой. Ребята согласились. Его дом был почти на краю села. Плетёный забор и деревянные ворота с поблекшей краской открывали двор, в котором было разбросано огромное количество камней, и валуны расположены то в середине клумб, то ограждают, стоя и держа землю внутри. Яркие газоны и набухшие бутоны роз, весенние полевые цветы аккуратно росли по всему периметру ограждений.

В доме, состоящем из трёх комнат и кухни, играла музыка приятно-согревающая душу. Неожиданно для молодой компании в кухню вбежала трёхлетняя девочка и, испугавшись гостей, оступилась и прижалась к ноге своего отца. Она уткнулась в икру ноги носом и крепко сжала пальцами галошу брюк. Некоторое время девочка не поворачивалась, но девушки постоянно затрагивали ее и она потихоньку осваивалась. Первые движения она делала робко, осторожно осваиваясь в компании незнакомых людей. Отец не вмешивался в беседу девушек с ребенком, просто постоянно гладил свое чадо по голове. Девочка начала улыбаться, отвечая на ласковые слова девушек. Потом она оторвалась от отцовской ноги и подошла к незнакомкам. Спустя минут пятнадцать девочка была поглощена в игру с девушками.

Игорь зажёг колонку и предложил ребятам выкупаться.

Арина пошла мыться первая. Примерно через три часа ребята стали чистые и красивые. Жена Игоря Светлана увела девушек к своей косметике. А Игорь достал прошлогоднее вино в трёхлитровой банке. К вечеру спиртное быстро сыграло свою роль. Игорь показал свою фонотеку, и ребят заинтересовал диск «Время Полной Луны», который не слышали бывшие лесные жители и за день прослушали несколько раз.

На другой день Жанна получила перевод, и все отправились в местный магазин за одеждой. После покупок ребята согласились на предложение Светланы остаться ещё на ночь.

И на следующий день все четверо поехали на автобусе в райцентр, а оттуда – в Екатеринбург. До города ребята добрались глубоким вечером. Россыпи драгоценных блесков фонарей освещали мегаполис. Приторный запах загазованности сильно ударил в нос. Ребята закашляли. Громкий городской натюрморт резал уши, привыкшие к лесному ансамблю. Перезвоны автомобилей, крик людей, шуршание сумок, пакетов, одежды, звонки мобильных телефонов, скрип тормозных колодок резали слух. Ребята шли, ошалев от своего удивления. Они переглядывались между собой, осматривались по сторонам, ничего не говоря друг другу. Они испытывали шок. В сердцах немного сожалея, что вернулись в лоно современной цивилизации. Они поняли, что уход в лес не стал для них точкой в жизни. Он был лишь порталом. И выход из лесу стал его продолжением.

Родная квартира Саши оказалась не готова к приезду гостей. Его родители уже обосновались в ней; на дверной звонок вышла мать и, побелев от неожиданности, прыгнула сыну на шею, после чего ввела всех внутрь.

Младшая сестра Вика практически за этот год вытянулась и похорошела. Её высокие груди стали выделяться в ансамбле с бёдрами, добавляя привлекательности её очаровательной улыбке. Обычная их вражда исчезла навсегда. Она проводила брата в его комнату. Девушка объяснила, что за время отсутствия брата, она перечитала все книги стоящие на полках, поэтому и и переделала ремонт комнаты брата. В комнате не было музейной помпезности. Сейчас всю набожную трепетность к истории, Вика собирала в шкаф, собранный в местной мебельной компании, по ее проекту. В шкафу было более сотни ящиков, которые вмещали все предметы жизни Саши. Стены покрывали светло-желтые обои, на потолке был орнамент из русской северной вышивки. Брат ходил, разглядывая свою комнату, и благодарил сестру. Комната еще не стала для парня своей, после переезда, но каждый предмет был дорог ему. Он беспрестанно обнимал родных и озарял их блеском своих глаз.

 На следующий день Влад и Арина уехали сначала домой к ней, а потом к нему. Жанна пробыла ещё три дня у Саши и отправилась в Орловск.

Через две недели, по общему согласию, все приедут в Самару и официально будут праздновать возвращение. Ира уже приготовила концертную программу, и в «Филине» выступят в этот вечер CATHARSIS и две местные группы «Белый Сокол» и «AURORA».

Жанна и Саша, отправив поездом Влада и Арину, решили идти обратно пешком.

Высокие стены домов, гулкий шум заводов, громкий крик людей, толкотня и недовольные взгляды, скрипы проходящих мимо автобусов вновь окунули пару обратно, внутрь себя. Ребята шли радуясь воскрешающимся чувствам в груди.

Громкие фразы с рекламных щитов яркими красками дырявили прохожих; чёрный асфальт и железные ограждения, тротуарная плитка и штукатурка стен могли бы полностью обезличить людей. Но, благо, сейчас для молодёжи  улучшается состояние городской типовой архитектуры.

Жадными глазами парень и девушка всматривались в городской ансамбль. Стеклянные витражи украшали своим отражением счастливые лица влюблённых. Саша дома взял свой фотоаппарат и продолжил вновь снимать городские пейзажи, где крыши уносились прочь от улетающих диких голубей, опрокинутые дуновением ветра набок листья, людей, идущих в ногу или рассматривающих небо, бродячих котов, оккупировавших урну, брандспойты, бьющие струями воды, прогуливающихся молодых девушек.

Жанна тихо наблюдала, как её парень полностью погружался в атмосферу фотосъёмок. Она смотрела с нескрываемой улыбкой в его красивые глаза, высказывающие глубокий взгляд. А он просто позабыл обо всём на свете, фотографируя попавшиеся ему интересные сюжеты.

Придя домой, Саша вставил карту в компьютер и начал просматривать фотографии. А Жанна решила поближе познакомиться с семьёй своего парня и осталась с ними на кухне. Подойдя к окну, она взглянула в сторону леса и, отвернувшись, посмотрела на сестру Саши – Вику.

- Саша часто вспоминал тебя и переживал, как ты тут живёшь одна, без его опеки – Жанна следила за мимикой лица сестры своего парня. Вика улыбнулась и засмущалась.

- Я первые недели две радовалась, что его нет, но потом попалась его фотка – и разревелась… С тех пор я каждый день ждала вашего прихода. И наконец дождалась… - девушка взглянула в глаза гостье. Она и сама не ожидала, что начнёт откровенничать – Когда мы начали собираться сюда, я сама складывала его вещи отдельно, в пакеты и в коробку. Потом, после того как их распаковали, я принялась за книги, и тут мне попалась одна – «Три товарища». Я её бы пропустила, но в ней было много закладок. Я просмотрела их, прочла книгу, затем ещё и ещё, да так и погрузилась в тот мир, что Саша хранил в своей комнате. После я и начала вслушиваться в те песни, которые он слушал, и потихоньку втянулась. Мне это сейчас интересно. Мои друзья пропали сразу, как только мы переехали сюда. А вот его переписчики… - Вика подняла взгляд, бороздивший пол, и поправила брюки. – Я ответила им, что о Саше нет ничего… нет известий… Они опять написали… и я втянулась в переписку и начала дружить с ними. Получила уже от четверых его друзей  по три - четыре письма. Остальные люди ждут, что Саша им сам напишет. Но они регулярно шлют смски, узнавая о Саше.

На кухню вошла мама Вики – полная женщина с типичным для русских лицом, одетая в юбку до колен, кофту и комнатные тапки. Она села на стул возле стола и шёлковым, нежным голосом заговорила:

- Жанна, дочка, может, ты кушать хочешь?

- Нет, спасибо.

Ирина Петровна повертела головой, словно в растерянности, а потом неожиданно другим тоном заговорила о желании познакомиться с родителями невестки, у которой от неожиданности чуть было не пропал дар речи. Её сердце учащённо забилось и краска подступила к лицу.

За несколько дней, проведённых Жанной в гостях у Саши, она очень сдружилась с его семьёй, и когда настало время уезжать, все три женщины расплакались от нежелания расставаться. Но время неуклонно тянет свой циферблат и уносит всё вслед за собой.

Жанна с Сашей сели на поезд, который привезёт их в Орловск, и стали спокойно ждать отправления. Минуты плавно растягивались маслом по времени ожидания.

Стук колёс об окончания рельсов начал бесконечный отсчёт. Быстрое прибавление скорости и начинающийся разговор в плацкартном вагоне набирали ход.

Для ребят начался путь домой. Они возвращались на те места, откуда ребята начинали свои дороги в лес. Молодёжь уходила из дома, свято веруя в верность выбранного пути. Они считали свои поступки глубокими и осмысленными. Лес открыл в них целую плеяду новых, ещё не до конца раскрытых чувств и мыслей. Он дал им неоценимый вклад в жсзненый опыт. С ним открылись спящие и невостребованные доселе поступки и открылись новые эмоциональные краски. Лес даровал ребятам целую палитру прекрасных ситуаций, которых останутся настоящими хранителями юношеской жизни кампании. Возможно жизнь раскидает ребят по разным уголкам цивилизации, но корнем их дружбы будет смелый и дерзкий молодецкий поступок – уход в лес для закалки своего характера. Естественно для многих людей поступок, совершённый молодыми энтузиастами покажется глупым бегом от реальности, но в отличие от так называемого бега, герои смогли взглянуть на собственную жизнь с критической точки зрения, оперяясь на прожитые и прочувственные ошибки. Они смотрели друг на друга сейчас не как необразованные чурбаны, влезшие в законы мироздания, а ребята превратились в хороших психологов своих жизней. Мир перестал быть незаконченным карандашным наброском, в который ещё необходимо вносить отдельные штрихи для закрепления начатых образов. Мир превратился в огромную энциклопедию, в котором продавлено раскалённым железом слова: вечность, опыт, движение, мечта, явь и ответственность. Именно эти аксиомы подтверждают жизнеспособность нашего сосуществования. В воспоминаниях, нахлынувших на путников, они видели свои пороки. Ошибки, они старались сейчас же исправить, не оставляя их на потом, когда позабудутся они. Молодёжь радовалась тому, что их переписка не закончилась чередой последних пустых писем, когда ответ не подразумевает излитие души, а всего лишь ручка выплясывает отдельные слова, сплетённые в цельное повествование.

Рейтинг: +1 333 просмотра
Комментарии (2)
Анна Магасумова # 13 июля 2012 в 22:27 0
Буду ждать продолжения! supersmile
ВЛАДИМИР РОМАНОВ # 15 июля 2012 в 14:21 0
надеюсь окончание не разочарует)))