ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияДраматургия → Истребитель Военная проза Рассказ

Истребитель Военная проза Рассказ

7 декабря 2015 - Игорь Трохин

Истребитель    Военная проза   Рассказ
Посвящаю: Боям в Заполярье…
 
Сбили его по дурости, а говоря проще, по  своему  раздолбайству, и эйфории от  лёгкой победы  над фашистским бомбардировщиком…
Кругом лежала укрытая снегом тундра, а на севере темнело белёсой полосой Баренцево море.
В тот день Серёга должен был патрулировать в районе дальних сопок, откуда внезапно выныривали вражеские бомбардировщики и налетали на Мурманск, как стая голодных псов.
Снег выпал недавно и аэродром с его  «ястребком»  был укрыт мягким, пока ещё неглубоким снегом…  
Серёга, одетый  в зимний комбез для полёта, казался издали толстым и неуклюжим увальнем, хотя был лёгким и гибким.  Из землянки он не спеша вышел, захватив с собой бортпаёк: пару банок консервов и плиток шоколада. И вот, быстро пробежав по заснеженному полю и оставив за собой широкий след, самолёт оторвался от земли и резко рванул в высоту…
Ему часто приходилось летать в разведку впустую, никого не встретив в воздухе. Однако с утра он увидел, что денёк будет ясный и солнечный.
Когда истребитель прорезал пару слоёв перистых облаков, небо стало просторным и чистым. Вдруг Серёга разглядел в нем три мутные, прячущиеся в дальнем облаке, тени самолётов…
- Может быть, свои, не фашистские? – мелькнуло в голове.
«Ястребок» рванул на  сближение, и чем ближе он подлетал, тем яснее видел: враги!  На ближайшем бомбардировщике  он чётко разглядел белый круг с чёрной свастикой, и решил с ходу атаковать.
Лейтенант выбрал бомбардировщик, который шёл ведущим во вражеском звене, и резко спикировав, дал длинную очередь. Трассеры  пронзили правую плоскость, и она разлетелась на куски. Фашист укрылся за тучу и исчез из виду, как его и не было…
Два других, потеряв ведущего, резко сменили направление и рванули от «ястребка» во всю силу моторов.
- Хрен соскочите, суки! – в азарте воскликнул Серёга!
Его наполнило чувство уверенности, что удача  ещё впереди.  Однако, случилось совсем не так, как он ожидал…
Он неоправданно  увлёкся, и пропустил атаку «Мессера» выскочившего из ближайшей тучки, как чёрт из табакерки.  Очередь пробила маслопровод и движок задымил...  С горечью он понял, что единственное, о чём он может теперь мечтать, - это посадить свой самолёт на землю и не разбиться вдребезги. Мгновенная оторопь, от которой даже вспотели виски под шлемофоном, сменилась предельной собранностью.
Внизу проплывали скалистые сопки, а времени было в обрез: самолёт еще пытался плавно снижаться, но лететь он уже не мог.
В душе всколыхнулось чувство радости, когда он увидел ровную площадку между скалистых сопок.  Серёга, даже и не сразу понял, что это замёрзшее и покрытое снегом озеро.
«Ястребок» плюхнулся на брюхо, протащился пару десятков метров по льду и замер. Мотора уже не было слышно; тишина и сознание, что жив, что машина цела, переполняли его чувства.
Он не спеша откинул колпак с кабины, сдвинул на лоб очки и снял парашют.
Горы со всех сторон окружали озеро, но их скаты, поросшие деревьями,  были не круты. Стояла мёрзлая тишина, ни ветерка, ни шороха…
Сел он на ничейной земле, где бродили отряды финских егерей, и не приведи господи, попасть им в руки!  С живого - шкуру сдерут!
Лахтари пленных не брали, выкалывали глаза, вырезали звёзды на груди и спине, и выкидывали голыми на мороз в бескрайнюю тундру…
Лётчик прекрасно знал, что его ожидает, и решил быстро добираться до своих, мечтая как можно быстрей покинуть опасную территорию…
 
Резко хлестнул выстрел! Это было так неожиданно, что Серёга подумал, что треснул молодой неокрепший ледок.  Но спустя пару секунд ещё выстрел, и даже, как будто пуля ударилась о самолёт. Лейтенант выхватил свой пистолет и выскочил на лёд из кабины.
Первое, что он увидел, была огромная овчарка, которая неслась к его самолёту, а следом бежали два фашистских лётчика с пистолетами в руках. Потом бросился в глаза тот самый бомбардировщик, который был им сбит, и приземлился на другом краю озера.
Врагов было – двое, с огромной собакой, которую им вздумалось взять в полёт, и собака уже подбегала к нему неловкими прыжками, увязая в снегу. Но не в неё, а в переднего летуна выстрелил три раза Серёга, и тот упал на молодой снежок. Овчарка прыгнула на крыло самолёта, и он едва успел захлопнуть колпак кабины под самым её носом…
Овчарка рычала и скребла передними лапами  колпак, а шерсть на загривке стояла дыбом. Яростные зелёные глаза, огромные белые клыки, клочья пены на  морде, злобное рычание, переходящее в вой…
Тут же, он увидел, как подбегает к самолёту второй лётчик, высокий и грузный в меховом комбинезоне.
Овчарка сорвалась с колпака и опрокинулась на спину в снег. Серёга не растерялся, откинул колпак и всадил в злобную морду половину обоймы. Огромная овчарка завизжала и забилась на снегу, окрашивая его своей кровью.  Длинным шершавым языком она жадно лизала снег…
 Толстомордый, грудастый, синеглазый фашист был уже близко, и Серёга снова выскочил из кабины и выстрелил навстречу врагу, но промахнулся от волнения.  Враг набежал, опрокинул лейтенанта, и прижал на снег всей тяжестью своей шестипудовой туши…
Летун выхватил финский нож из кармана, и  полоснул  по Серёгиному плечу со всей силы, злобно и торжествующе блеснув глазами. Паскудная, и страшная вещь - этот финский «пукку»!  Режет, как бритва!
Острая боль отдалась в душе нашего лётчика. Нож в руке врага – это была явная смерть для Серёги…
Перед глазами всплыл в памяти его дед – казак, не раз говоривший;
- Как начнёт вражина тебя осиливать, вдарь ногой в причинное место!
Серёга подтянул правую ногу, согнул в колене, и из последних сил ударил немчуре между раскоряченных ног. Немец глухо вскрикнул и обмяк, опустив руку с ножом уже занесённую для последнего смертельного удара.
Лейтенант нащупал подмятый под себя и вдавленный в снег пистолет, и выстрелил в упор. Он скинул тело врага в сторону и сел, не имея сил подняться на ноги. Так и просидел несколько минут, жадно ловя воздух открытым ртом.  Спасибо тебе, дед – за казачью науку!
Так и просидел он до вечера, глядя в остекленевшие глаза врага, беря комья снега и прикладывая его к ране. Когда комок снега багровел от крови, отбрасывал его и брал другой.
Когда на полярном небе ярко вспыхнули звёзды, Серёга с трудом подошёл к своему «Ястребку» и взял в дорогу бортпаёк, компас и запасную обойму к пистолету. Он побрёл прямо на север, чтобы выйти к морю…
Ночь в Заполярье не может быть тёмной, небо на севере расцветится яркими сполохами, и вспыхнет  радугой цветов.
Он сильно устал, тяжелели веки, ухали ночные белые совы, искрились сполохи на круглых шапках полярных сопок…
Случайно  набредя на родник, он просидел больше часа, и не раз, принимался жадно пить.  Нестерпимо болела  рана на плече, и от потери крови кружилась голова.
Когда  лейтенант побрёл дальше, то вздрогнул, увидев неподалёку ожившую овчарку. Рука потянулась к пистолету, когда он разглядел острые уши и пышный хвост. Это был – полярный волк!
С горечью он понял, что волк давно идёт за ним неспроста, что хищник видит, насколько обессилел израненный человек, и скоро станет его законной добычей.
Серёга внезапно остановился. Волк присел на задние лапы и для приличия отвернул свою звериную морду…
Лейтенант с трудом поднял пистолет, подумав при этом:
- Ого, тяжеленный какой!
Он выстрелил, и испуганный зверь помчался от него во - всю мочь, и пропал в снежной мгле…
Очень хотелось спать, и страшно было заснуть. Он прекрасно знал, как замерзают люди во сне. Позёмка же, давно разыгралась в метель…
Он шёл, как в бреду, едва переставляя тяжёлые ноги, вглядываясь вперёд, где должно было показаться море. Когда оно показалось к вечеру этого дня, то лейтенант не почувствовал радости. Первое, что он сделал – вытащил свой тяжёлый пистолет и выстрелил в воздух…
Лётчик  упал лицом в снег и потерял сознание.
Очнулся Серёга на руках матроса Северного флота, а на помощь бежали ещё несколько бойцов…
В этот день ему исполнилось полных двадцать три годочка, и чувствовал он себя глубоким стариком глядя на сопливых восемнадцатилетних летёх выпущенных из  училища по ускоренной военной программе. За один боевой вылет он ощутил ту тонкую грань, что проходит между жизнью и смертью!  Через две недели он удрал из госпиталя и встал в боевой строй.  Впереди были тяжелейшие воздушные бои за свободное небо бескрайнего Русского Севера… 
Шёл первый год войны в нашем Заполярье. Сколько будет боёв впереди, не знал – никто!
 
                              Декабрь 2015 года
 
 

© Copyright: Игорь Трохин, 2015

Регистрационный номер №0320103

от 7 декабря 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0320103 выдан для произведения:
Истребитель    Военная проза   Рассказ
Посвящаю: Боям в Заполярье…
 
Сбили его по дурости, а говоря проще, по  своему  раздолбайству, и эйфории от  лёгкой победы  над фашистским бомбардировщиком…
Кругом лежала укрытая снегом тундра, а на севере темнело белёсой полосой Баренцево море.
В тот день Серёга должен был патрулировать в районе дальних сопок, откуда внезапно выныривали вражеские бомбардировщики и налетали на Мурманск, как стая голодных псов.
Снег выпал недавно и аэродром с его  «ястребком»  был укрыт мягким, пока ещё неглубоким снегом…  
Серёга, одетый  в зимний комбез для полёта, казался издали толстым и неуклюжим увальнем, хотя был лёгким и гибким.  Из землянки он не спеша вышел, захватив с собой бортпаёк: пару банок консервов и плиток шоколада. И вот, быстро пробежав по заснеженному полю и оставив за собой широкий след, самолёт оторвался от земли и резко рванул в высоту…
Ему часто приходилось летать в разведку впустую, никого не встретив в воздухе. Однако с утра он увидел, что денёк будет ясный и солнечный.
Когда истребитель прорезал пару слоёв перистых облаков, небо стало просторным и чистым. Вдруг Серёга разглядел в нем три мутные, прячущиеся в дальнем облаке, тени самолётов…
- Может быть, свои, не фашистские? – мелькнуло в голове.
«Ястребок» рванул на  сближение, и чем ближе он подлетал, тем яснее видел: враги!  На ближайшем бомбардировщике  он чётко разглядел белый круг с чёрной свастикой, и решил с ходу атаковать.
Лейтенант выбрал бомбардировщик, который шёл ведущим во вражеском звене, и резко спикировав, дал длинную очередь. Трассеры  пронзили правую плоскость, и она разлетелась на куски. Фашист укрылся за тучу и исчез из виду, как его и не было…
Два других, потеряв ведущего, резко сменили направление и рванули от «ястребка» во всю силу моторов.
- Хрен соскочите, суки! – в азарте воскликнул Серёга!
Его наполнило чувство уверенности, что удача  ещё впереди.  Однако, случилось совсем не так, как он ожидал…
Он неоправданно  увлёкся, и пропустил атаку «Мессера» выскочившего из ближайшей тучки, как чёрт из табакерки.  Очередь пробила маслопровод и движок задымил...  С горечью он понял, что единственное, о чём он может теперь мечтать, - это посадить свой самолёт на землю и не разбиться вдребезги. Мгновенная оторопь, от которой даже вспотели виски под шлемофоном, сменилась предельной собранностью.
Внизу проплывали скалистые сопки, а времени было в обрез: самолёт еще пытался плавно снижаться, но лететь он уже не мог.
В душе всколыхнулось чувство радости, когда он увидел ровную площадку между скалистых сопок.  Серёга, даже и не сразу понял, что это замёрзшее и покрытое снегом озеро.
«Ястребок» плюхнулся на брюхо, протащился пару десятков метров по льду и замер. Мотора уже не было слышно; тишина и сознание, что жив, что машина цела, переполняли его чувства.
Он не спеша откинул колпак с кабины, сдвинул на лоб очки и снял парашют.
Горы со всех сторон окружали озеро, но их скаты, поросшие деревьями,  были не круты. Стояла мёрзлая тишина, ни ветерка, ни шороха…
Сел он на ничейной земле, где бродили отряды финских егерей, и не приведи господи, попасть им в руки!  С живого - шкуру сдерут!
Лахтари пленных не брали, выкалывали глаза, вырезали звёзды на груди и спине, и выкидывали голыми на мороз в бескрайнюю тундру…
Лётчик прекрасно знал, что его ожидает, и решил быстро добираться до своих, мечтая как можно быстрей покинуть опасную территорию…
 
Резко хлестнул выстрел! Это было так неожиданно, что Серёга подумал, что треснул молодой неокрепший ледок.  Но спустя пару секунд ещё выстрел, и даже, как будто пуля ударилась о самолёт. Лейтенант выхватил свой пистолет и выскочил на лёд из кабины.
Первое, что он увидел, была огромная овчарка, которая неслась к его самолёту, а следом бежали два фашистских лётчика с пистолетами в руках. Потом бросился в глаза тот самый бомбардировщик, который был им сбит, и приземлился на другом краю озера.
Врагов было – двое, с огромной собакой, которую им вздумалось взять в полёт, и собака уже подбегала к нему неловкими прыжками, увязая в снегу. Но не в неё, а в переднего летуна выстрелил три раза Серёга, и тот упал на молодой снежок. Овчарка прыгнула на крыло самолёта, и он едва успел захлопнуть колпак кабины под самым её носом…
Овчарка рычала и скребла передними лапами  колпак, а шерсть на загривке стояла дыбом. Яростные зелёные глаза, огромные белые клыки, клочья пены на  морде, злобное рычание, переходящее в вой…
Тут же, он увидел, как подбегает к самолёту второй лётчик, высокий и грузный в меховом комбинезоне.
Овчарка сорвалась с колпака и опрокинулась на спину в снег. Серёга не растерялся, откинул колпак и всадил в злобную морду половину обоймы. Огромная овчарка завизжала и забилась на снегу, окрашивая его своей кровью.  Длинным шершавым языком она жадно лизала снег…
 Толстомордый, грудастый, синеглазый фашист был уже близко, и Серёга снова выскочил из кабины и выстрелил навстречу врагу, но промахнулся от волнения.  Враг набежал, опрокинул лейтенанта, и прижал на снег всей тяжестью своей шестипудовой туши…
Летун выхватил финский нож из кармана, и  полоснул  по Серёгиному плечу со всей силы, злобно и торжествующе блеснув глазами. Паскудная, и страшная вещь - этот финский «пукку»!  Режет, как бритва!
Острая боль отдалась в душе нашего лётчика. Нож в руке врага – это была явная смерть для Серёги…
Перед глазами всплыл в памяти его дед – казак, не раз говоривший;
- Как начнёт вражина тебя осиливать, вдарь ногой в причинное место!
Серёга подтянул правую ногу, согнул в колене, и из последних сил ударил немчуре между раскоряченных ног. Немец глухо вскрикнул и обмяк, опустив руку с ножом уже занесённую для последнего смертельного удара.
Лейтенант нащупал подмятый под себя и вдавленный в снег пистолет, и выстрелил в упор. Он скинул тело врага в сторону и сел, не имея сил подняться на ноги. Так и просидел несколько минут, жадно ловя воздух открытым ртом.  Спасибо тебе, дед – за казачью науку!
Так и просидел он до вечера, глядя в остекленевшие глаза врага, беря комья снега и прикладывая его к ране. Когда комок снега багровел от крови, отбрасывал его и брал другой.
Когда на полярном небе ярко вспыхнули звёзды, Серёга с трудом подошёл к своему «Ястребку» и взял в дорогу бортпаёк, компас и запасную обойму к пистолету. Он побрёл прямо на север, чтобы выйти к морю…
Ночь в Заполярье не может быть тёмной, небо на севере расцветится яркими сполохами, и вспыхнет  радугой цветов.
Он сильно устал, тяжелели веки, ухали ночные белые совы, искрились сполохи на круглых шапках полярных сопок…
Случайно  набредя на родник, он просидел больше часа, и не раз, принимался жадно пить.  Нестерпимо болела  рана на плече, и от потери крови кружилась голова.
Когда  лейтенант побрёл дальше, то вздрогнул, увидев неподалёку ожившую овчарку. Рука потянулась к пистолету, когда он разглядел острые уши и пышный хвост. Это был – полярный волк!
С горечью он понял, что волк давно идёт за ним неспроста, что хищник видит, насколько обессилел израненный человек, и скоро станет его законной добычей.
Серёга внезапно остановился. Волк присел на задние лапы и для приличия отвернул свою звериную морду…
Лейтенант с трудом поднял пистолет, подумав при этом:
- Ого, тяжеленный какой!
Он выстрелил, и испуганный зверь помчался от него во - всю мочь, и пропал в снежной мгле…
Очень хотелось спать, и страшно было заснуть. Он прекрасно знал, как замерзают люди во сне. Позёмка же, давно разыгралась в метель…
Он шёл, как в бреду, едва переставляя тяжёлые ноги, вглядываясь вперёд, где должно было показаться море. Когда оно показалось к вечеру этого дня, то лейтенант не почувствовал радости. Первое, что он сделал – вытащил свой тяжёлый пистолет и выстрелил в воздух…
Лётчик  упал лицом в снег и потерял сознание.
Очнулся Серёга на руках матроса Северного флота, а на помощь бежали ещё несколько бойцов…
В этот день ему исполнилось полных двадцать три годочка, и чувствовал он себя глубоким стариком глядя на сопливых восемнадцатилетних летёх выпущенных из  училища по ускоренной военной программе. За один боевой вылет он ощутил ту тонкую грань, что проходит между жизнью и смертью!  Через две недели он удрал из госпиталя и встал в боевой строй.  Впереди были тяжелейшие воздушные бои за свободное небо бескрайнего Русского Севера… 
Шёл первый год войны в нашем Заполярье. Сколько будет боёв впереди, не знал – никто!
 
                              Декабрь 2015 года
 
 
 
Рейтинг: +1 317 просмотров
Комментарии (4)
Влад Устимов # 7 декабря 2015 в 21:31 0
Хороший рассказ.
Дмитрий Криушов # 7 декабря 2015 в 21:59 0
А на мой взгляд, тема, при всей её благодарности, совершенно не раскрыта. К тому же, совершенно непонятно, как это бомбардировщик без одной лопасти, да умудрился сесть. Без крыла, это тебе не без движка - планировать не сможешь. Ладно. Пускай он приземлился. Затем Серёга расстреливает его экипаж. Надо полагать, вооруженный лишь собакой и ножом. И - не пытается починить свой самолёт! Маслопровод ещё не причина сдаваться, да и знает ли Серёга о характере повреждений? Так ведь нет - ножки ему размять приспичило....
Игорь Трохин # 7 декабря 2015 в 22:02 0
Спасибо за высказывание! Суть рассказа не в этом, да и я - не пилот!
Игорь Трохин # 7 декабря 2015 в 21:40 0
Спасибо Влад! Я - старался!
Популярная проза за месяц
94
82
76
76
75
67
67
67
64
63
62
62
61
В октябре... 25 октября 2019 (Людмила Рулёва)
61
61
61
61
60
58
57
В НОЯБРЕ 9 ноября 2019 (Рената Юрьева)
57
57
56
56
53
51
50
50
ДВА ЦВЕТА 18 ноября 2019 (Рената Юрьева)
47
40