ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияДетективы → Смерть Арчибальда Брауна. Пролог

Смерть Арчибальда Брауна. Пролог

19 февраля 2014 - Денис Маркелов

Пролог

Вдоль платформы парижского вокзала вытянулся скоростной состав Европейская Звезда.

Каштановолосая женщина в дорожном костюме торопливо шагала, стараясь не отстать от такой же каштановолосой девушки, которая то и дело вырывалась вперёд: она  была очень нетерпеливой.

                Нелли не могла дождаться мгновения, когда они с матерью отправятся в Англию. В Англию, где жила её любимая Алиса, в тот самый загадочный Оксфорд.

                Она старалась не вспоминать о том, что так поспешно уехала из России. Что матери удалось убедить обойтись без совершенно ненужного ночного веселья, к тому же ей вовсе не хотелось чувствовать на себе чужие сочувствующие взгляды.

                Прошлое ещё довлело над ней. Чужой мир казался теперь прекрасным сном, сном, где нет злобы и лжи.

                Ираида Михайловна собиралась начать жизнь заново. Она всерьёз подумывала об эмиграции. Дочь вполне могла поступить в британский колледж и вырваться из опостылевшей им обеим азиатчины.

                Тут никому не может придти в голову измываться над юной девушкой. Тут нет людей подобных Мустафе, и так удачно избежавшему суда Шабанову.

                Последнего объявили во всееврропейский розыск. Никто не мог точно сказать, куда этот человек исчез с турецкого курорта. Наверняка он пустился в бега, уничтожив прежде невольную свидетельницу своих преступлений.

                Оболенская понимала, что время становится всё более горячим. Мир, молча наблюдал за агонией одной из балканских стран. Бомбы сыпались на сербские города. Мир вновь, как и шестьдесят лет назад стоял на грани всемирной катастрофы.

                Нелли старательно гнала прочь тревожные мысли. Ей было немного досадно, что она решила обойтись без праздничного вечера. Но разыгрывать из себя счастливого мотылька, понимая, что для всех она не более, чем мерзкая вонючая гусеница – было выше её сил.

                - Мама, нам надо было  год назад уехать. Тогда я бы…

                Она некстати вспомнила сцены своего позорного бытия. Тошнота и отвращение к собственному телу вновь поднялись в ней, как огромная приливная волна.

                Окружающие её люди бойко говорили по-французски. Ей казалось, что это просто чирикают птицы  - она не могла понять ничего кроме «пардон» и «мерси».

                Наконец, оказавшись внутри серебристой красивой тубы, она, наконец, окончательно успокоилась. Поезд был готов увезти её в сказку увезти, как сказочную героиню, а не опозоренную жизнью фантазёрку.

 

 

                Молодой и вполне красивый мужчина  стоял на палубе парома.

Он въехал туда на красивом, тщательно отполированном ретро-автомобиле Школа Тудор. В этом творении чешского автопрома кто-то видел французского боксёра, кто-то огромную глазастую лягушку, но эта машина вызывала улыбку почти у всех.

Молодого человека звали Мишелем Круазье. Он жил в городе Брест и одно время служил во французской жандармерии. Его внешность выдавала невольно его родство. Мишель был рад, что его часто сравнивали с его  предком – которому он приходился правнучатым племянником.

В этот приезд в Лондон он намеревался побывать на могиле своего прадеда.

Скромный белый крест возвышался над небольшим холмиком. «Здесь покоится Пуаро!» написано на двух языках – по-английски и по-французски. Дядюшка остался на немногих пожелтевших от времени карточках – вот он в полицейской форме, вот в сером габардиновом пальто со знаменитой тростью

Мишель наслаждался. В отличие от своего родственника он любил воздух и море.

 

Возле ограды небольшого коттеджа постепенно парковались разнообразные авто.

Первым подкатил глазастый автомобильчик известной марки. За рулём была постепенно ветшающая, но отчаянно молодящаяся леди Лидия Браун. Она с каким-то восторгом выбралась из-за руля и стала ожидать другие автомобили.

Затем к бордюру подкатил серый «Стандарт» Молодой и ловкий шофер помог выбраться из салона стареющей матроне. Та чувствовала себя оскорбленной, но тщательно прятала каску гнева под напудренным лицом старой сплетницы.

- Ой, тетя Мэрилин. Вы решились прибыть?

- Должна же я позаботиться о своём будущем, милая племянница.

- Ну, да разумеется. Но вы внимательно читали письмо?

- Какое тебе дело до этого?

- Просто ваш милейший братец поставил одно условие.

- Какое условие? Джон, в чём дело?

- Извините, мисс, но сэр Арчибальд попросил всех предстать  обнаженными. Я думал, что это такой милый намёк.

- Арчибальд наверняка имел в виду что-то иное. Тебе пока непонятен английский юмор. К тому же уверяю, что он насмотрелся на моё тело достаточно ещё в юности.

-Кто-нибудь ещё будет?

- Вероятно, Софи, Лидия. Дело в том, что мы не имеем право наследовать имущество Арчибальда. И только его добрая воля.

- Разумеется. Но он всегда был странным. Возможно, все дело в том, что он родился в Ковентри. В тот ужасный ноябрь.

- Ковентри. Это там, где эта милая леди изволила совершать конную прогулку нагишом?

- Да эта милая развратница, которую все считают святой – подхватила раскрасневшаяся Мэрилин. Я помню, в год своего 21-летия я позировала Хьюго Боссу, сидя на своём милом Гекторе. Из меня получилась отменная страдалица. Эта картина до сих пор хранится у Арчибальда.

- Да разумеется. Его картинная галерея. Интересно, кому он оставит все эти полотна? – тревожно  проговорила племянница старика Арчибальда

- Вот сегодня мы и узнаем. Он не позволительно долго тянет с завещанием, словно бы возомнил себя Мафусаилом.

Тётушка Мэрилин была на грани обморока.

Она вовсе не собиралась показывать брату своё пополневшее тело. Года из нимфы превратили её в кандидатки в мегеры. Да и он из молодого красавца давно стал  уродливым, похожим на русского Кощея стариком.

 

- Джон, не спеши. У нас масса времени.

- Ты, правда, хочешь этого?

- Чего, глупый?

- Элизабет, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Это дурацкое требование твоего дедушки.

- Ах, это. Старик просто экономит на борделях. К тому же я сама не против показать себя.

- А обо мне ты подумала?

- Ах, боже мой. Мы ревнуем. Мои фото в Плейбое тебя так не волновали.

- Но это же «Плейбой». И к тому же  за это тебе хорошо заплатили.

- Дядюшка тоже хорошо платит. Он обещал дать нам кое-какие надежды.

Открытый спортивный автомобиль приближался к Оксфорду.

 

Мария Ковач готовила гостиную.

Она привыкла быть здесь совершенно раздетой. Цветные пятна от красочных окон гуляли по её телу, напоминая тропических бабочек. За работой она вовсе забывала о чувстве неловкости, нагота приближала её к недоступному сословию, никто не мог увидеть в ней ищущей лучшей доли венгерки.

Она надеялась изменить свою судьбу. Старик уверял её, что устроит всё наилучшим образом. Что ей не придётся возвращаться на опостылевший ей хутор, что иной мир откроется перед ней, как прекрасный цветок.

В гостиной уже всё было готово для семейного совета.

Мария не верила, что все эти леди будут здесь голыми. Возможно, они попросту откажутся от прав на наследство. Неужели они все такие меркантильные?

 

Серебристый Ягуар подкатил точно в срок.

- Наконец-то. Софи, ты невозможна. Я не могу обойтись без чашечки чая.

Темноволосая Софи улыбнулась.

- Вы готовы тётя? -  спросила она сразу двух женщин.

- К чему?

- К конкурсу красоты. Мы все ожидаем дядюшкиного яблока. Надеюсь, что война из-за него не разразится.

- Ах, это. Арчибальд просто пошло шутит. Он попросту свихнулся в своих экспедициях.

- А мне кажется, что это довольно мило. По крайней мере, он вспомнил о нас. В его возрасте было бы свинством завещать свои деньги кому-то другому.

- Ты хочешь сказать – этой ужасной венгерке? Арчи присылал мне свое фото с ней. Какая мерзость.

- По-моему, она очень красива.

Софи смутилась. Она заметила, что тело неизвестной ей девушки мало чем отличалось от её тела. Вот если бы она была нагой, как бродяга Том Кленси, её могли принять за эту счастливицу.

 

Гардеробная примыкала к забору.

Мария была рада наблюдать за разоблачением гостий. Те вели себя словно ощипанные индюшки перед жаркой – глупо розовели, словно приговоренные к смерти преступницы.

В этой троице выделялась милая улыбчивая брюнетка. Она была менее всего похожа на англичанку. Скорее Мария признала в них свою соотечественницу, цыганистые глаза девушки сверкали в предвкушении радости. Мария вздохнула.

- Пойдёмте, - проговорила она, тоном усталого экскурсовода, обращаясь сразу к трём голым женщинам

 

Арчибальд царил в своём замке. Он совершенно не стеснялся своего морщинистого поджарого тела.

Явление оголенных и слегка смущенных родственниц порадовало его.

- Располагайтесь дамы. Надеюсь, вы не страдаете от этой ужасной жары, кивая на раззаженный камин

- Из-за твоих шуток Арчи у меня разыграется ревматизм. Неужели ты никак не уймёшься.

- Мэрилин, ты забыла, как хотела быть такой же смелой, как леди Годива. Ты даже собиралась пойти работать на кинофабрику.

- Ну, да. А сейчас я похожа на глупую гусыню.

- Года, года. А моя милая племянница. Бедный Чарльз, ему так не повезло. Надеюсь, Лидия ты не забыла, как буйствовала тогда в 1968 году. Твои похождения стоили мне немалых денег.

- Да я была хиппи, дядюшка Арчи. Но сейчас это в прошлом. Я думаю, что и для Софии найдётся тёплое слово.

- Разумеется, она прекрасна. И вряд ли стоит прикрывать пошлым твидом эту прелестную наготу.

- Дедушка. Но поверь мне, я совершенно обычна. И кстати мой жених не восторге  от этого испытания.

- А, этот молодой хлыщ. Увы, сейчас молодые люди слишком приземленные. Мечтают подняться по карьерной лестнице.

- Джон учится здесь, в здешнем университете. Он без ума от Оксфорда. В дальнейшем намеревается добиваться учёной степени.

- Я сам ученый, но недолюбливаю эту братию. Для многих из них наука, что свежий труп для мух. И не думаю, что тебе понравится быть женой профессора. Он будет третировать тебя, заставлять пошло улыбаться своим друзьям. Кстати, для многих учёных наследство жён, что улей для медведей. Их постоянно так и помавает засунуть туда свою лапу. Он ещё станет требовать у тебя денег на свои бесконечные эксперименты.

- Но к делу дядюшка. Я не собираюсь слишком долго играть роль Евы. Так достаточно продемонстрировал нам нашу ужасную нищету, - проговорила Лидия.

- Разумеется. Я собрал  вас здесь, чтобы сообщить вам. Это уже сказал один русский писатель. Как его звали? Что-то похожее на Гегель – по-моему. Итак. Я решил одарить одну из вас. Одарить. Вам нужно лишь согласиться, кто из вас согласится занять место Марии. Она должна вот-вот отбыть на Родину, но я так привык к женскому обществу, что не в силах изменить привычкам.

- То есть, одна из нас останется твоей пленницей. Арчи, ты настоящий ребёнок. Тебя пора запереть в Бедлам.

- Но если я не найду замену этой девушке. Я решусь сделать её своей наследницей. И для того, чтобы вы не думали, что я сумасшедший. Я вызвал из Бретани своего друга.

- Дядюшка, поверь мне. Ни за какие богатства мира никто из нас не согласится стать для тебя домашней Евой. Это ведь так мерзко. Поверь, твоё тело слишком обычно, чтобы им восхищаться.

- Я даю вам на раздумья неделю. Через семь дней одна из вас должна приехать ко мне, раздеться и остаться здесь на год.

- Ты невозможен. Хотя мы подумаем над твоим предложением. Ты не в игрушечном магазине дорогой. Да и мы не куклы, – со сдержанной яростью произнесла Мерилин. Я никогда не думала, что на старости лет.

- Ты сама виновата. Это ты растранжирила деньги мужа. Твои бесконечные романы, все эти юноши, что нанимаются тебе шофёрами и садовниками. Разумеется, бедняга  Герберт стал инвалидом, но тебе не стоило разыгрывать сцены из этого ужасного романа наяву.

- Обо мне ты скажешь, что я законченная наркоманка.

- Ну, да. Ты год употребляла травку. И почти довела себя до безумия. И ещё эти ужасные собрания. Думаю, что София даже не знает, откуда она взялась.

- Ты ведь не собираешься открывать ей глаза здесь.

- Разумеется, нет. Но для этой миленькой девочки это будет сюрпризом.

 

Все трое были рады почувствовать на своих телах приятную тяжесть одежды и белья.

Словно бы они только что выпали из ночного кошмара.

- Твой брат, тётушка просто сошёл с ума. За кого он нас принимает? За этих русских проституток, что готовы отдать всё за право жить в Англии?

- Эта милая девушка – не русская.

- Какая разница.

- Кажется, она приехала сюда их Венгрии. А ведь мой муж был там, в начале восьмидесятых.

- Мама, ты хочешь сказать, что я подкидыш?

- Дочка. Я хочу сказать, что не позволю тебе торговать своим телом.

- Это моё дело мама. Главное, чтобы эта проклятая цыганка не запустила в нашу бочку с мёдом свою жадную руку.

- Да мне жаль.  Мне жаль эту глупую венгерку. Они все такие.

 

-

 

 

 

 

 

 

 

               

 

 

© Copyright: Денис Маркелов, 2014

Регистрационный номер №0193003

от 19 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0193003 выдан для произведения:

Пролог

Вдоль платформы парижского вокзала вытянулся скоростной состав Европейская Звезда.

Каштановолосая женщина в дорожном костюме торопливо шагала, стараясь не отстать от такой же каштановолосой девушки, которая то и дело вырывалась вперёд: она  была очень нетерпеливой.

                Нелли не могла дождаться мгновения, когда они с матерью отправятся в Англию. В Англию, где жила её любимая Алиса, в тот самый загадочный Оксфорд.

                Она старалась не вспоминать о том, что так поспешно уехала из России. Что матери удалось убедить обойтись без совершенно ненужного ночного веселья, к тому же ей вовсе не хотелось чувствовать на себе чужие сочувствующие взгляды.

                Прошлое ещё довлело над ней. Чужой мир казался теперь прекрасным сном, сном, где нет злобы и лжи.

                Ираида Михайловна собиралась начать жизнь заново. Она всерьёз подумывала об эмиграции. Дочь вполне могла поступить в британский колледж и вырваться из опостылевшей им обеим азиатчины.

                Тут никому не может придти в голову измываться над юной девушкой. Тут нет людей подобных Мустафе, и так удачно избежавшему суда Шабанову.

                Последнего объявили во всееврропейский розыск. Никто не мог точно сказать, куда этот человек исчез с турецкого курорта. Наверняка он пустился в бега, уничтожив прежде невольную свидетельницу своих преступлений.

                Оболенская понимала, что время становится всё более горячим. Мир, молча наблюдал за агонией одой из балканских стран. Бомбы сыпались на сербские города. Мир вновь, как и шестьдесят лет назад стоял на грани всемирной катастрофы.

                Нелли старательно гнала прочь тревожные мысли. Ей было немного досадно, что она решила обойтись без праздничного вечера. Но разыгрывать из себя счастливого мотылька, понимая, что для всех она не более, чем мерзкая вонючая гусеница – было выше её сил.

                - Мама, нам надо было  год назад уехать. Тогда я бы…

                Она некстати вспомнила сцены своего позорного бытия. Тошнота и отвращение к собственному телу вновь поднялись в ней, как огромная приливная волна.

                Окружающие её люди бойко говорили по-французски. Ей казалось, что это просто чирикают птицы  - она не могла понять ничего кроме «пардон» и «мерси».

                Наконец, оказавшись внутри серебристой красивой тубы, она, наконец, окончательно успокоилась. Поезд был готов увезти её в сказку увезти, как сказочную героиню, а не опозоренную жизнью фантазёрку.

 

 

                Молодой и вполне красивый мужчина  стоял на палубе парома.

Он въехал туда на красивом, тщательно отполированном ретро-автомобиле Школа Тудор. В этом творении чешского автопрома кто-то видел французского боксёра, кто-то огромную глазастую лягушку, но эта машина вызывала улыбку почти у всех.

Молодого человека звали Мишелем Круазье. Он жил в городе Брест и одно время служил во французской жандармерии. Его внешность выдавала невольно его родство. Мишель был рад, что его часто сравнивали с его  предком – которому он приходился правнучатым племянником.

В этот приезд в Лондон он намеревался побывать на могиле своего прадеда.

Скромный белый крест возвышался над небольшим холмиком. «Здесь покоится Пуаро!» написано на двух языках – по-английски и по-французски. Дядюшка остался на немногих пожелтевших от времени карточках – вот он в полицейской форме, вот в сером габардиновом пальто со знаменитой тростью

Мишель наслаждался. В отличие от своего родственника он любил воздух и море.

 

Возле ограды небольшого коттеджа постепенно парковались разнообразные авто.

Первым подкатил глазастый автомобильчик известной марки. За рулём была постепенно ветшающая, но отчаянно молодящаяся леди Лидия Браун. Она с каким-то восторгом выбралась из-за руля и стала ожидать другие автомобили.

Затем к бордюру подкатил серый «Стандарт» Молодой и ловкий шофер помог выбраться из салона стареющей матроне. Та чувствовала себя оскорбленной, но тщательно прятала каску гнева под напудренным лицом старой сплетницы.

- Ой, тетя Мэрилин. Вы решились прибыть?

- Должна же я позаботиться о своём будущем, милая племянница.

- Ну, да разумеется. Но вы внимательно читали письмо?

- Какое тебе дело до этого?

- Просто ваш милейший братец поставил одно условие.

- Какое условие? Джон, в чём дело?

- Извините, мисс, но сэр Арчибальд попросил всех предстать  обнаженными. Я думал, что это такой милый намёк.

- Арчибальд наверняка имел в виду что-то иное. Тебе пока непонятен английский юмор. К тому же уверяю, что он насмотрелся на моё тело достаточно ещё в юности.

-Кто-нибудь ещё будет?

- Вероятно, Софи, Лидия. Дело в том, что мы не имеем право наследовать имущество Арчибальда. И только его добрая воля.

- Разумеется. Но он всегда был странным. Возможно, все дело в том, что он родился в Ковентри. В тот ужасный ноябрь.

- Ковентри. Это там, где эта милая леди изволила совершать конную прогулку нагишом?

- Да эта милая развратница, которую все считают святой – подхватила раскрасневшаяся Мэрилин. Я помню, в год своего 21-летия я позировала Хьюго Боссу, сидя на своём милом Гекторе. Из меня получилась отменная страдалица. Эта картина до сих пор хранится у Арчибальда.

- Да разумеется. Его картинная галерея. Интересно, кому он оставит все эти полотна? – тревожно  проговорила племянница старика Арчибальда

- Вот сегодня мы и узнаем. Он не позволительно долго тянет с завещанием, словно бы возомнил себя Мафусаилом.

Тётушка Мэрилин была на грани обморока.

Она вовсе не собиралась показывать брату своё пополневшее тело. Года из нимфы превратили её в кандидатки в мегеры. Да и он из молодого красавца давно стал  уродливым, похожим на русского Кощея стариком.

 

- Джон, не спеши. У нас масса времени.

- Ты, правда, хочешь этого?

- Чего, глупый?

- Элизабет, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Это дурацкое требование твоего дедушки.

- Ах, это. Старик просто экономит на борделях. К тому же я сама не против показать себя.

- А обо мне ты подумала?

- Ах, боже мой. Мы ревнуем. Мои фото в Плейбое тебя так не волновали.

- Но это же «Плейбой». И к тому же  за это тебе хорошо заплатили.

- Дядюшка тоже хорошо платит. Он обещал дать нам кое-какие надежды.

Открытый спортивный автомобиль приближался к Оксфорду.

 

Мария Ковач готовила гостиную.

Она привыкла быть здесь совершенно раздетой. Цветные пятна от красочных окон гуляли по её телу, напоминая тропических бабочек. За работой она вовсе забывала о чувстве неловкости, нагота приближала её к недоступному сословию, никто не мог увидеть в ней ищущей лучшей доли венгерки.

Она надеялась изменить свою судьбу. Старик уверял её, что устроит всё наилучшим образом. Что ей не придётся возвращаться на опостылевший ей хутор, что иной мир откроется перед ней, как прекрасный цветок.

В гостиной уже всё было готово для семейного совета.

Мария не верила, что все эти леди будут здесь голыми. Возможно, они попросту откажутся от прав на наследство. Неужели они все такие меркантильные?

 

Серебристый Ягуар подкатил точно в срок.

- Наконец-то. Софи, ты невозможна. Я не могу обойтись без чашечки чая.

Темноволосая Софи улыбнулась.

- Вы готовы тётя? -  спросила она сразу двух женщин.

- К чему?

- К конкурсу красоты. Мы все ожидаем дядюшкиного яблока. Надеюсь, что война из-за него не разразится.

- Ах, это. Арчибальд просто пошло шутит. Он попросту свихнулся в своих экспедициях.

- А мне кажется, что это довольно мило. По крайней мере, он вспомнил о нас. В его возрасте было бы свинством завещать свои деньги кому-то другому.

- Ты хочешь сказать – этой ужасной венгерке? Арчи присылал мне свое фото с ней. Какая мерзость.

- По-моему, она очень красива.

Софи смутилась. Она заметила, что тело неизвестной ей девушки мало чем отличалось от её тела. Вот если бы она была нагой, как бродяга Том Кленси, её могли принять за эту счастливицу.

 

Гардеробная примыкала к забору.

Мария была рада наблюдать за разоблачением гостий. Те вели себя словно ощипанные индюшки перед жаркой – глупо розовели, словно приговоренные к смерти преступницы.

В этой троице выделялась милая улыбчивая брюнетка. Она была менее всего похожа на англичанку. Скорее Мария признала в них свою соотечественницу, цыганистые глаза девушки сверкали в предвкушении радости. Мария вздохнула.

- Пойдёмте, - проговорила она, тоном усталого экскурсовода, обращаясь сразу к трём голым женщинам

 

Арчибальд царил в своём замке. Он совершенно не стеснялся своего морщинистого поджарого тела.

Явление оголенных и слегка смущенных родственниц порадовало его.

- Располагайтесь дамы. Надеюсь, вы не страдаете от этой ужасной жары, кивая на раззаженный камин

- Из-за твоих шуток Арчи у меня разыграется ревматизм. Неужели ты никак не уймёшься.

- Мэрилин, ты забыла, как хотела быть такой же смелой, как леди Годива. Ты даже собиралась пойти работать на кинофабрику.

- Ну, да. А сейчас я похожа на глупую гусыню.

- Года, года. А моя милая племянница. Бедный Чарльз, ему так не повезло. Надеюсь, Лидия ты не забыла, как буйствовала тогда в 1968 году. Твои похождения стоили мне немалых денег.

- Да я была хиппи, дядюшка Арчи. Но сейчас это в прошлом. Я думаю, что и для Софии найдётся тёплое слово.

- Разумеется, она прекрасна. И вряд ли стоит прикрывать пошлым твидом эту прелестную наготу.

- Дедушка. Но поверь мне, я совершенно обычна. И кстати мой жених не восторге  от этого испытания.

- А, этот молодой хлыщ. Увы, сейчас молодые люди слишком приземленные. Мечтают подняться по карьерной лестнице.

- Джон учится здесь, в здешнем университете. Он без ума от Оксфорда. В дальнейшем намеревается добиваться учёной степени.

- Я сам ученый, но недолюбливаю эту братию. Для многих из них наука, что свежий труп для мух. И не думаю, что тебе понравится быть женой профессора. Он будет третировать тебя, заставлять пошло улыбаться своим друзьям. Кстати, для многих учёных наследство жён, что улей для медведей. Их постоянно так и помавает засунуть туда свою лапу. Он ещё станет требовать у тебя денег на свои бесконечные эксперименты.

- Но к делу дядюшка. Я не собираюсь слишком долго играть роль Евы. Так достаточно продемонстрировал нам нашу ужасную нищету, - проговорила Лидия.

- Разумеется. Я собрал  вас здесь, чтобы сообщить вам. Это уже сказал один русский писатель. Как его звали? Что-то похожее на Гегель – по-моему. Итак. Я решил одарить одну из вас. Одарить. Вам нужно лишь согласиться, кто из вас согласится занять место Марии. Она должна вот-вот отбыть на Родину, но я так привык к женскому обществу, что не в силах изменить привычкам.

- То есть, одна из нас останется твоей пленницей. Арчи, ты настоящий ребёнок. Тебя пора запереть в Бедлам.

- Но если я не найду замену этой девушке. Я решусь сделать её своей наследницей. И для того, чтобы вы не думали, что я сумасшедший. Я вызвал из Бретани своего друга.

- Дядюшка, поверь мне. Ни за какие богатства мира никто из нас не согласится стать для тебя домашней Евой. Это ведь так мерзко. Поверь, твоё тело слишком обычно, чтобы им восхищаться.

- Я даю вам на раздумья неделю. Через семь дней одна из вас должна приехать ко мне, раздеться и остаться здесь на год.

- Ты невозможен. Хотя мы подумаем над твоим предложением. Ты не в игрушечном магазине дорогой. Да и мы не куклы, – со сдержанной яростью произнесла Мерилин. Я никогда не думала, что на старости лет.

- Ты сама виновата. Это ты растранжирила деньги мужа. Твои бесконечные романы, все эти юноши, что нанимаются тебе шофёрами и садовниками. Разумеется, бедняга  Герберт был инвалидом, но не стоит разыгрывать сцены из этого ужасного романа наяву.

- Обо мне ты скажешь, что я законченная наркоманка.

- Ну, да. Ты год употребляла травку. И почти довела себя до безумия. И ещё эти ужасные собрания. Думаю, что София даже не знает, откуда она взялась.

- Ты ведь не собираешься открывать ей глаза здесь.

- Разумеется, нет. Но для этой миленькой девочки это будет сюрпризом.

 

Все трое были рады почувствовать на своих телах приятную тяжесть одежды и белья.

Словно бы они только что выпали из ночного кошмара.

- Твой брат, тётушка просто сошёл с ума. За кого он нас принимает? За этих русских проституток, что готовы отдать всё за право жить в Англии?

- Эта милая девушка – не русская.

- Какая разница.

- Кажется, она приехала сюда их Венгрии. А ведь мой муж был там, в начале восьмидесятых.

- Мама, ты хочешь сказать, что я подкидыш?

- Дочка. Я хочу сказать, что не позволю тебе торговать своим телом.

- Это моё дело мама. Главное, чтобы эта проклятая цыганка не запустила в нашу бочку с мёдом свою жадную руку.

- Да мне жаль.  Мне жаль эту глупую венгерку. Они все такие.

 

-

 

 

 

 

 

 

 

               

 

 

 
Рейтинг: +1 288 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
105
96
89
86
ОНА ОДНА... 24 сентября 2019 (Пронькина Татьяна)
86
77
71
69
68
Мне снился сон 25 сентября 2019 (Рената Юрьева)
68
64
62
61
Отчий дом... 30 сентября 2019 (Анна Гирик)
57
56
56
55
53
Женщине 18 сентября 2019 (Александр Надежный)
53
52
51
47
46
ОСЕНЬ 21 сентября 2019 (Рената Юрьева)
46
42
Если... 30 сентября 2019 (Василий Акименко)
41
40
40
38
35