ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияДетективы → Любви неясные мотивы.Гл. 2. ч.1

Любви неясные мотивы.Гл. 2. ч.1

20 июля 2016 - Надежда Рыжих
article348644.jpg
  

Мадрид прекрасен в любое время года, но осень казалась здесь особенной. Точнее, осенью в этой местности и не пахло! Все так же светило жаркое, летнее солнце, зелень окружала всевозможнейшие постройки, предлагая благодатную тень. Все цвело, благоухало, восхищало и Ян безмерно радовался, что так удачно, в непростой период своей жизни, кардинально поменял, пусть и на время, образ жизни и даже страну...

Центр - самое лучшее место в любом городе, где бы он ни находился. Он и красив, и ухожен, и застроен специально для привлечения важных особ. Мадрид не был исключением. Сюда стремились богатейшие люди разных стран и, подтверждая свой статус оплатой невероятных счетов по обслуживанию в сногсшибательных по красоте и величественности отелях, заключали выгоднейшие сделки. Находиться у всех на виду – что может быть лучше для успешного бизнеса! Представляя себя одним из них, детектив приосанился, придал лицу многозначительное выражение и взбежал по ступенькам отеля, как боящийся опоздать деловой человек.

- Здесь ли пребывает господин Корзун? Я намерен его повидать!

- Вас приглашали? – с сильным акцентом уточнил швейцар, закрывая собой дверь перед скромным посетителем – пятизвездочный дорогой отель бродяг не жаловал. Кто он такой, в скромной одежде, с потертой сумкой через плечо, без машины, охраны?! Конечно, невоспитанный провинциал без понятий, к тому же, жутко самонадеянный, будто ему позволят сюда войти!

- Нет, но он должен быть рад. Очень рад! Сын приехал, - беспечно заявил Ян. - Прямиком из аэропорта Барахас. С терминала на терминал, а потом - метро. Как все просто у вас и доступно! Прошу подсуетиться, приятель!

- Как сын?! Не шутите? Или до такой степени самонадеянны, что я вас без проверки пропущу?!

- С какой стати мне шутить, любезный, или... еще что? Делать больше нечего, чем сотрясать воздух без причины! Подсуетитесь, приятель, чтобы не пришлось сожалеть об упущенных возможностях.

- Погодите. Сейчас узнаю, - швейцар с сомнением осмотрел посетителя, но прогнать не посмел. Кто знает этих богачей?! Рядятся в дерюжки и примеряют на себя простую жизнь. Экзотику подавай! Наслышан он о причудливом отдыхе "отдельных заевшихся" и только мечтал оказаться на их месте: чтобы и казино, и рестораны, и скачки лошадиные, и рев моторов на катерах, и брызги соленые в лицо, и девочки, роскошные, пухленькие, щекастые...

Отчаянно надеясь, что невинный вопрос не вызовет гнева состоятельного постояльца, если что не так; а за добрую весть, непременно, получит вознаграждение и… кто знает, кто знает… на что его потратит, он оставил посетителя за дверьми и направился к внутреннему телефону.

Дожидаясь его возвращения, Ян спустился вниз, на последнюю ступеньку крыльца, и откровенно зевая, стал наблюдать за проезжающими машинами и такими же простыми, как сам, людьми. Никто рядом не стоял и вблизи не наблюдалось желающих остановиться, поэтому не стеснялся он и продолжал отчаянно зевать – прошлая бессонная ночь не желала сдаваться, настойчиво напоминая о себе.

«Чашечка крепкого кофе успокоила бы тебя», - благодушно подумал о неприличной зевоте, похлопал себя по щекам и поморгал глазами для прояснения зрения.

«Сейчас бы холодненький душ! Знойно в чужой, прекрасной стране...»

И вновь отчаянно зевнул, обнажив чуть ли не все зубы! 

            Внезапно в двух шагах остановилось роскошное авто и его непосредственность презрительно скривила лицо худенькой, вертлявой женщины, вылезающей из салона. Он ухмыльнулся, заметив ее реакцию, зевнул парочку раз назло и взбежал по ступенькам к двери. Кто знает, кто она?! Пусть сразу «поймет», что из себя представляет молодой человек, если доведется контактировать по какой-либо причине! Если же пути не пересекутся, - она его больше не увидит, он – ее, а душа легко освободится от ложного стыда, присущего только девицам на выданье, но не «матерому волку-детективу», для которого все средства хороши. если требует дело. Судя по всему, дама была достаточно богата, чтобы содержать телохранителей, которые вдруг высыпали из другого автомобиля и окружили ее. Проходя мимо Яна, стоящего в позе ожидания, она слегка кивнула, не глядя ему в глаза, будто в обязанности входило быть вежливой и творить, непременно, добро; которое не желала творить, судя по мимике, но статус знатной дамы того требовал; поэтому, подчиняясь светским правилам, сначала полезла в свою сумочку, покопалась; потом, не найдя там чего-то важного, сделала знак телохранителю. Тот достал из кармана и сунул в руку ничего не подозревающего Яна доллар. Тот оторопел. Никогда прежде даже помыслить не мог, что может выглядеть нищим в чьих-то глазах - то ли усталость брала свое, то ли вынужденное ожидание сказало все без слов посторонней женщине, то ли простая одежда, не сочетающаяся с величественным, богатым отелем или же... все вместе. Возможно, среагировал бы как-то иначе, будь у него время, но в эту же минуту появился многозначительный швейцар и отвлек на себя внимание. 

- Господин Корзун ждет вас, - вежливо склонив голову, сообщил он. Входящая в вестибюль женщина приняла все на свой счет. Удивленно оглянулась на него, посчитав, вероятно, за идиота: презрение так и сквозило в ее взгляде, но тот, несколько смущенно, смотрел на Яна, чем косвенно подтвердил подозрения в своей глупости. По ее пониманию, здесь не было достойного лица, кроме нее, кого мог ожидать Корзун. Не потрепанного же бродягу, в конце-то концов?!

Ян понял, что та приняла слова швейцара на свой счет, но разубеждать даму не собирался. Кивнул в знак признательности и сунул в ладонь служаке злосчастный доллар, а про себя отметил, что она, возможно, имеет какое-то отношение к его клиенту, иначе не отреагировала бы так, будто швейцар сообщил ей прописную истину... Тем более, запоздало... в спину... что само по себе оскорбительно для «тонкой души» разнеженной вниманием особы... Размышлять дольше не собирался, оставив все загадки на потом, так как и времени на это не осталось: в вестибюле его ждал вежливый и предупредительный администратор, с зачесанными наверх и напомаженнымичерными волосами. Стройный, величавый, он, явно, гордился своей должностью, судя по выражению лица.  

- Пройдемте за мной. Господин Корзун - очень важный клиент и его гости – наши гости. Тем более, сын господина, - указав направление оттопыренным слегка пальцем левой руки, прошел вперед, довел до нужного номера, постучал осторожно и ушел, когда на стук открылась дверь, и выглянул охранник.

Хмурый черноволосый «качок», размером с дверь, которую открыл, окинул Яна с ног до головы и посторонился. Тот не замешкался, не стушевался, как неуверенный юнец, - вошел с претензией во взоре и каменным лицом, будто сам визит ему неприятен. Окинув всех вызывающим взглядом, гордо вскинул голову и прищурился. Казалось, еще немного и он сплюнет в знак наивысшего пренебрежения к присутствующим и запоет, если не «Мурку», то нечто подобное.

- Мне сказали, вы - мой сын, но у меня никого нет, – устало произнес и недоуменно подался грудью вперед щупловатый седой мужчина, сидящий в кресле. Облокотившись локотком на высокую спинку, рядом с ним держала царственную осанку «вертлявая особа», а с другой стороны подпирал стену более молодой, основательно обросший мужчина... С усами, бакенбардами, коротко подстриженной бородкой и лысоватым черепом с собранными сзади на резинку остатками волос... «Черные костюмы» стояли в напряжении, готовые в случае необходимости защитить своих хозяев. Горе тому, кто окажется под этой кучей малой: целостность костей будет трудно сохранить!

- Сын, хочется вам того или нет, уважаемый или не очень, господин – все по вашему усмотрению, - с сарказмом заметил Ян. - Мать моя – Нина из Светогорска. Не знал, но, оказывается, у меня есть папашка и недавно... был проездом… в нашем городе, но… не зашел… Зачем вспоминать годы своей юности, девушку, любившую до самозабвения?! Соседка имела сомнительную честь видеть вас мельком, а матушка проплакала сутки, узнав об этом, и больше вытерпеть я не смог, уж простите! Девушки в аэропорту желают иметь лишние колготки, - поэтому я здесь. А остальное – дело техники! Такой сноб, как вы, мог поселиться только в самом лучшем отеле и обязательно в центре… И как же был я прав! Решил взглянуть в ваши равнодушные глаза и спросить, за что... за что вы так жестоки с ней?! Понимаю, годы пролетели, любовь закончилась, особо не начавшись с вашей стороны, но... проявить… элементарное уважение, поинтересоваться… с вашими-то возможностями?! Вдруг бедняжке требовалась помощь, а вы были так близки, так убийственно равнодушны и... не совершили… доброе дело?!

В этом месте обличительной, пламенной речи он заставил свой голос пресечься, будто от сильнейшего волнения. Надеялся, что угадал правильно, и это и есть его особенный клиент, настолько осторожный, что побоялся нанять детектива там, где проживает. Вероятно, потому еще жив, что не делает «резких» движений! Но он ли приходил к нему ночью или кто-то другой, прикрываясь его именем, - вот задачка не из простых... Седовласый мужчина был ошарашен. Ян ждал реакции. Пауза затягивалась. Второй раз играть на публику желания не было, если ошибся и не тому высказал, кому надо. Никого, более подходящего на роль отца, в номере не наблюдалось. К тому же, администратор сам привел сюда – значит, знал, что делает. В порядке бреда можно рассмотреть бородача в роли "отца", но выглядел тот чересчур моложаво и... как-то... недружелюбно. Клиент, ждущий детектива, как манну небесную, метать молнии в пришельца не будет! Мелькнула совсем глупая мысль, что "Кирилл решил отыграться по полной и подстроил эту поездку. Но затем ему глупая трата денег?"

- Нина? – только и выдавил из себя мужчина, когда пауза стала невыносимой, и вскочил. Охрана качнулась в ожидании приказа, но тот предостерегающе повел рукой, шагнул к Яну, всмотрелся и, обнимая его, трогательно шепнул: - Ты так похож на мать, сынок!

- Папаня! – неожиданно для себя восторженно вскрикнул «сынок», нечаянно вспомнив мультфильм про волка и подрастающего бычка, - голос своего клиента он узнал сразу же, стоило тому проявить эмоции; поэтому можно понять его радость, с которой распростер свои объятия в ответ и уронил голову клиента на свое плечо.

- Позволь, дорогой! – вскинулась женщина. – Ты не рассказывал мне об увлечениях своей молодости. Какой сынок?! Настоятельно советую провести генетическую экспертизу!

- Да, да! – в некотором замешательстве вторил ей бородач. – Это может быть неправдой!

- У меня есть доказательства, – буркнул Ян, продолжая обнимать «отца». – К вашему сведению, я – начинающий юрист и знаю такие тонкости.

«Отец» поднял голову, посмотрел «сынку» в суровое лицо, выпяченные в обиде губы, сузившиеся глаза, и веселые чертенята заплясали в его глазах, но он тут же притушил их - момент для веселья был не самый подходящий.

- Какая экспертиза, дорогие мои?! Весь в мать, но что-то в нем мое: эта напористость, что была свойственна мне в юности, и выпяченная губа, когда злился, и… Дело прошлое. Возможно, был не прав когда-то, но теперь... у меня… сын. Я счастлив! Оставайся, сынок, живи, сколько хочешь, наслаждайся!

Он так горячо, волнуясь, говорил, что Ян заслушался и даже стал подумывать, может, и правда чего-то не знает, и нужно расспросить мать, но вовремя одернул свои фантазии и спустился с небес на землю.

- Нет, нет! У меня только пять дней... свободных, - запротестовал торопливо. - Потом – домой! Я и так рискую, явившись сюда. В деловом мире скандалам не место! Репутация – превыше всего, - как говорит мой шеф!

- Похвальное отношение к жизни, но... не волнуйся! Можешь остаться и работать у меня. Дельные кадры везде нужны, а наследником, увы, я так и не обзавелся, и буду счастлив видеть тебя в этой роли.

- Не знаю, - засомневался Ян и растерянно повел глазами по комнате, осматривая внимательнейшим образом всех и все, - это так неожиданно. Польщен… чрезвычайно. Не думал, что встречу... теплый прием... Обида... за мать... порыв души... Вот дела!  А почему бы и нет?!

И заметил, как глаза бородатого загорелись ненавистью, а «вертлявая» выглядела так, будто земля ушла из-под ног; и решил проверить свою догадку.

- Пожалуй, нет, - с некоторым сожалением и запинкой в голосе проговорил. - А как же… матушка? Волноваться будет, переживать, оставшись одна. Погощу немного, пока не надоест… лениться, потом... домой. Мне от вас ничего не нужно! Все, в чем нуждаюсь, желаю добиться сам!

Явное облегчение читалось во взглядах и принятых позах бородача и худощавой особы. Знать, внезапное появление возможного наследника, как кость в горле этой парочке, а это наводило на определенные мысли.

- Но, если… чуть позже, понадобится… - парочка вновь напряглась - … малюсенькая рекомендация, отец. Вдруг… с работы выгонят…

- Я бы все отдал! Потом, когда-нибудь... Но, как вижу, ты - гордый малый и не возьмешь ничего, понимаю, - «горестно» выдавил «отец» и опустил голову, постоял немного с грустным видом, потом улыбнулся и, будто опомнившись, торопливо проговорил:

- Познакомься, сынок. Жена моя, Виолетта, а этот симпатичный молодой человек – компаньон из Франции Серж. Некоторое время придется жить вместе, сам понимаешь, и знакомство - вынужденная мера, даже если тебе оно ни к чему. 

- Ян, - нехотя проговорил детектив и слегка зевнул, не потрудившись прикрыться рукой, - производить благоприятное впечатление в его планы не входило. – Вы, случайно, не потомок Бонапарта, Серж?

- С чего вы взяли? – удивился тот нелепому вопросу.

- Как же?! В 1808 году вы захватили Мадрид и сейчас вас здесь вижу. Что-то тянет сюда?

Охрана зашевелилась, никак не выдав своих эмоций, но уголки губ многих предательски задрожали. Виолетта хмыкнула неодобрительно, как светская дама строгих правил. Серж криво усмехнулся и недобро посмотрел на Яна.

- Не стоит отвечать! – великодушно разрешил тот, наивно заглядывая ему в глаза. - Жаль, от Толедских ворот один фрагмент остался... Вы в курсе?

Ответную гримасу трактовать можно было по-разному, но одно становилось очевидным - ему не рады. Охранники, как единая масса, казались большими, но добродушными. Кое-кто попытался спрятать улыбку, отворачиваясь или прикрываясь ладонью. И это определенный плюс! Приятное исключение из разряда врагов. Возможно, где-то есть другие, но это потом… потом… 

- Есть определенная доля везения в том, что вы застали господина Корзун в Мадриде, - язвительно заметил Серж, не отвечая на его выпады. – Дела таковы, что большую часть времени он проводит в Андорре, в деловом кругу и чуточку в семье. Да, Виолетта?! Не будет у него и на вас… времени. Сожалею, но… воссоединению… рад.

- Я счастлив! - горячо заверил Ян, не поверив ни единому слову.

Серж недолюбливал жену партнера по неизвестной пока причине и делал вид, что принял новоявленного сына господина Корзун, однако, нашел шпильку, чтобы, все же, уколоть. Яну его любовь или не любовь были безразличны, а покопаться в прошлом и настоящем странных людей рядом с клиентом, ему придется.

 «Рад, как же! Так и несет от тебя радостью, - подумал. - Бедняжка Виолетта! А ее-то за что цепляет? К окошечку отвернулась, сердешная, дергается, как от зубной боли».

- Кстати, - не выдержал-таки Серж, - французы ворота не трогали. Тут вы не по адресу.

- А я и не утверждал! Королева Изабелла начудила. Все зло от женщин, верно?!

- Тут я с вами солидарен, - поддакнул Серж.

Ян вдруг явственно почувствовал, как в комнате сгустились тучи и недалеко до молний. Единственная женщина стояла к ним спиной, смотрела в синее небо, но напряженно поднятые плечи выдавали внутреннюю борьбу и желание поставить на место наглецов, посмевших в ее присутствии говорить так уничижительно.

- Хотя… - протянул он в раздумье, - с ними хорошо по музеям ходить, в рестораны, если карман... деньги жмут, ночные клубы...

- Наивная простота! – хмыкнул Серж. – Они для многого нужны… если они… настоящие... а не подделка...

- Дела ведут нас в княжество, Серж? Что там по новой сделке? – перебил полемику Корзун, делая вид, что дерзость партнера его не волнует. Тот помрачнел, но подчеркнуто добро заявил:

- Ничего не ясно, Лев Иванович! На месте определимся.

 - Выезжаем. Пойдем, сынок. Надеюсь, ты не против?

- Как сказать... Надеялся, что поживу в Мадриде, посмотрю площадь Пласа-дель-Сол, статуи, часы на Доме почты с четырьмя циферблатами, чтобы было чем хвастаться перед приятелями.

- В другой раз! Сейчас задержаться, ну, никак нельзя… или у тебя другие планы?

- Планы предполагались, – насупился Ян. – В другой… так другой…

Не обращая внимания на недовольную Виолетту, Корзун подхватил под руку "расстроенного" Яна, отчего тот пришел в хорошее расположение духа, и повел на выход.

            - Чудеснейший экземпляр сынка! Не его ли откопали археологи на берегу Мансанарес и так неудачно, что немного повредили мозг?! - прошипела оскорбленная невниманием дама, поспешая за ними.

- 100 тысяч лет в земле - срок немалый. Язвить вам привычно, Виолетта, но тут я с вами согласен, - обронил сухо Серж.

         Обладая чутким слухом, Ян только порадовался. Кто теперь всерьез примет его в этом тесном кружочке, к пользе клиента?!

           - Отец, это правда, что Мадрид в переводе никак определиться не может: то он «Лесная поросль», то «Большой мост», то просто «Город»?! А символ города - медведь и, жуткое дело, земляничное дерево... Дерево! Разве такое возможно?!

- Сын, откуда ты поднабрался этих глупостей?

           - В самолете услышал!

           Корзун рассмеялся. Ян присоединился к нему. Они смеялись, а на них смотрели с недоумением, не находя никаких причин к веселью… То ли с юмором у них проблемы, то ли имелись веские причины не зубоскалить?

            В салоне автомобиля «сынок» оказался между Виолеттой и Сержем. Порывшись в кармане, вытащил открытую пачку печенья и с удовольствием захрумкал. Взглянув на пунцовых соседей, пояснил:

            - Проголодался...

            Нисколько не сомневался, что нажил себе смертельных врагов и это было неплохо, потому что, рассеивая козни в нескольких направлениях, тем самым он ослаблял противника.

            К вечеру были в Андорре…  


© Copyright: Надежда Рыжих, 2016

Регистрационный номер №0348644

от 20 июля 2016

[Скрыть] Регистрационный номер 0348644 выдан для произведения: Мадрид прекрасен в любое время года, но осень Яну показалась особенной. Точнее, осенью здесь и не пахло! Все так же светило жаркое, летнее солнце, зелень окружала все постройки, предлагая благодатную тень. Все цвело, благоухало и радовало.

 

Ян сошел с трапа самолета в аэропорту Барахас и, переехав из терминала в терминал, отправился в центр на метро. Самое лучшее место в городе, у всех на виду – что может быть лучше для успешного бизнеса! Отель его впечатлил. Представляя себя одним из очень важных особ, Ян приосанился, придал лицу многозначительное выражение и взбежал по ступенькам вверх.

 

- Могу ли я видеть господина Корзун?

- Вас приглашали? – с сильным акцентом спросил его швейцар, закрывая собой дверь перед скромным посетителем – пятизвездочный дорогой отель бродяг не жаловал. Кто он такой, в скромной одежде, с потертой сумкой через плечо, без машины, охраны?! Конечно, невоспитанный провинциал без понятий, к тому же, жутко самонадеянный!

 

- Нет, но он должен быть рад. Очень рад! Сын приехал, - беспечно заявил Ян.

- Как сын?! Погодите. Сейчас узнаю, - швейцар с сомнением осмотрел посетителя, но прогнать не посмел. Кто знает этих богачей?! Вдруг они так развлекаются! Он слышал о причудливом отдыхе отдельных «заевшихся» и только мечтал оказаться на их месте: чтобы и казино, и рестораны, и скачки лошадиные, и рев моторов на катерах, и брызги соленые в лицо, и девочки, роскошные, пухленькие, щекастые…

 

Он ушел в недра отеля, надеясь, что невинный вопрос не вызовет гнева состоятельного постояльца, если что не так, а за добрую весть, непременно, получит вознаграждение и… кто знает, кто знает… на что его… потратит.

 

Ян, дожидаясь его возвращения, спустился на последнюю ступеньку, у края тротуара, и откровенно зевая, стал наблюдать за проезжающими машинами, торопящимися мимо такими же простыми, как он сам, людьми. Рядом с ним никто не стоял, поэтому он не стеснялся и продолжал отчаянно зевать – прошлая бессонная ночь не желала сдаваться, настойчиво напоминая о себе. «Чашечка крепкого кофе успокоила бы тебя», - благодушно подумал он о неприличной зевоте и похлопал себя по щекам, поморгал глазами для прояснения зрения. «Сейчас бы холодненький душ». И снова зевнул, обнажив чуть ли не все зубы!  

 

В двух шагах от него остановилось роскошное авто и его непосредственность презрительно скривила лицо худенькой, вертлявой женщины, вылезающей из салона. Он ухмыльнулся, зевнул парочку раз ей назло и взбежал по ступенькам вверх. Кто знает, кто она?! Если им предстоит где-то столкнуться, пусть сразу «поймет», что он из себя представляет! Если же нет, то она его больше не увидит, он – ее, а душа легко освободится от ложного стыда, присущего только девицам на выданье, а не «матерому волку-детективу».   

 

Судя по всему, дама была достаточно богата, чтобы содержать телохранителей, которые окружили ее сразу же.

 

Проходя мимо Яна, она кивнула головой, не глядя ему в глаза, будто в ее обязанности входило творить добро, которое она не желала творить, но статус знатной дамы того требовал, поэтому она подчинилась светским правилам и сначала полезла в свою сумочку, потом, не найдя там чего-то важного, сделала знак телохранителю. Тот достал из кармана и сунул в руку ничего не подозревающего Яна доллар.

 

Детектив оторопел. Он никогда не думал, что может выглядеть нищим в чьих-то глазах - то ли усталость брала свое, то ли вынужденное ожидание сказало все без слов посторонней женщине, то ли его простая одежда, не сочетающаяся с величественным, богатым отелем или же все вместе. Возможно, он отреагировал быкак-то иначе, но появился швейцар и отвлек его внимание.    

 

- Господин Корзун ждет вас, - вежливо склонил тот голову. Входящая в вестибюль женщина удивленно оглянулась на него, посчитав, вероятно, за идиота: презрение так и сквозило в ее взгляде, но тот смотрел только на Яна.

 

Детектив кивнул головой в знак признательности и сунул ему в ладонь злосчастный доллар, а про себя отметил, что дама, вероятно, имеет какое-то отношение к его клиенту, иначе не среагировала бы так, будто швейцар сообщил ей то, что она и так знала. Тем более, запоздало, в спину, что само по себе являлось оскорбительным для «тонкой души» разнеженной вниманием особы.

 

В вестибюле его ждал вежливый и предупредительный администратор, с зачесанными наверх и напомаженными черными волосами. Стройный, величественный, он, явно, гордился своей должностью.   

 

- Пройдемте за мной. Господин Корзун - очень важный клиент и его гости – наши гости. Тем более, сын господина, - он указал направление оттопыренным слегка пальцем левой руки и пошел впереди. Довел до номера люкс, постучал и ушел, когда на стук открылась дверь и выглянул охранник.

 

Хмурый черноволосый «качок», размером с дверь, которую он открыл, окинул Яна с ног до головы и посторонился. Тот не замешкался, не стушевался, как неуверенный юнец, - вошел с претензией во взоре и каменным лицом, будто сам визит ему неприятен. Окинув всех вызывающим взглядом, гордо вскинул голову и прищурился. Казалось, еще немного и он сплюнет в знак наивысшего пренебрежения к присутствующим и запоет, если не «Мурку», то нечто подобное.

 

- Мне сказали, вы - мой сын, но у меня никого нет, – недоуменно подался к нему телом щупловатый седой мужчина, раскинувшийся вальяжно в кресле. Рядом с ним, облокотившись локотком на высокую спинку, стояла «вертлявая особа», а с другой стороны более молодой, основательно обросший,мужчина: усы, бакенбарды, коротко стриженная бородка и лысоватый череп с собранными сзади на резинку остатками волос. «Черные костюмы» стояли так, чтобы в случае чего защитить своих работодателей. И горе тому, кто окажется под этой кучей малой!

 

- Сын, хочется вам того или нет, уважаемый или не очень господин – все по вашему усмотрению, - с сарказмом заметил Ян. - Мать моя – Нина из Светогорска. Я не знал, но, оказывается, у меня есть папаша и… недавно он был проездом… в нашем городе, но… не зашел… Зачем ему вспоминать годы своей юности, девушку, его любившую до самозабвения?!  Соседка имела честь видеть вас мельком, и матушка моя проплакала сутки, а больше я вытерпеть не смог. Девушки в аэропорту желают иметь лишние колготки, - поэтому я здесь. А остальное – дело техники! Такой сноб, как вы, мог поселиться только в самом лучшем отеле и обязательно в центре… И как же я был прав! Я решил взглянуть в ваши равнодушные глаза и спросить, за что, за что вы так жестоки?! Понимаю, прошли годы, любовь закончилась, особо не начавшись с вашей стороны, но проявить… элементарное уважение, поинтересоваться… с вашими-то возможностями?! Вдруг бедняжке требуется помощь, а вы были так близки и не совершили… доброе дело?!

 

Ян заставил свой голос пресечься, будто бы от сильнейшего волнения. Он надеялся, что угадалправильно, и это и есть его особенный клиент, настолько осторожный, что побоялся нанять детектива там, где проживает. Вероятно, потому еще жив, что не делает «резких» движений!

 

Седовласый мужчина был ошарашен. Ян ждал от него реакции. Пауза затягивалась. Второй раз играть на публику желания не было, если он ошибся. Никого, более подходящего на роль отца, в номере не наблюдалось. К тому же, администратор сам привел его сюда – значит, знал, что делает. В порядке бреда можно рассмотреть бородача, но выглядел он моложаво и как-то недружелюбно. Клиент, ждущий детектива, как манну небесную, метать молнии в пришельца не будет!   

 

- Нина?! – только и выдавил из себя мужчина и стремительно вскочил. Охрана качнулась в ожидании приказа или действий хозяина, но тот предостерег их одним взглядом, шагнул к Яну, всмотрелся и, обнимая его, трогательно шепнул: - Ты так похож на мать, сынок!

- Папаня! – неожиданно для себя восторженно вскрикнул «сынок», нечаянно вспомнив мультик про волка и подрастающего бычка, - голос своего клиента он узнал сразу же, стоило тому заговорить, поэтому можно понять радость, с которой он распростер свои объятия в ответ и уронил голову клиента на свое плечо.

 

- Позволь, дорогой! – вскинулась женщина. – Ты не рассказывал мне об увлечениях своей молодости! Какой сынок?! Настоятельно советую провести генетическую экспертизу!

- Да, да! – в некотором замешательстве вторил ей бородач. – Это может быть неправдой!

- У меня есть доказательства, – буркнул Ян, продолжая обнимать «отца». – К вашему сведению, я – начинающий юрист и знаю, что по чем.

 

«Отец» поднял голову, посмотрел «сынку» в суровое лицо, выпяченные в обиде губы, сузившиеся глаза, и веселые чертенята заплясали в его глазах, но он тут же притушил их - момент для веселья был не подходящий.

 

- Какая экспертиза, дорогие мои? Он – вылитый мать, но что-то в нем я вижу свое: эта напористость, что была мне свойственна в юности, и выпяченная губа, когда злился, и… Дело прошлое, возможно, был когда-то неправ, но теперь у меня есть… сын. Я счастлив! Оставайся, сынок, живи, сколько хочешь, наслаждайся!

 

Он так горячо, волнуясь, говорил, что Ян заслушался и даже стал подумывать: может, и правда он чего-то не знает, и нужно расспросить мать, но вовремя одернул свою фантазию и спустился с небес на землю.

- Нет, нет! У меня только пять дней свободных, - запротестовал он торопливо. - Потом – домой! Я и так рискую, явившись сюда. В деловом мире скандалам не место! Репутация – превыше всего, - как говорит мой шеф!

 

- Похвальное отношение к жизни, но не волнуйся так! Можешь остаться и работать у меня. Дельные кадры везде нужны, а наследником, увы, не обзавелся, поэтому буду счастлив видеть тебя в этой роли.

- Не знаю, - засомневался Ян и растерянно повел глазами по комнате, осматривая все и всех, - это так неожиданно. Я польщен… Почему бы и… нет?!

 

И заметил, как глаза бородатого загорелись ненавистью, а «вертлявая» выглядела так, будто земля ушла из-под ее ног, и решил проверить свою догадку.

- Пожалуй,нет, - с некоторым сожалением и запинкой в голосе проговорил он. - А как же… матушка? Волноваться будет, переживать, оставшись одна. Погощу немного, пока не надоест… лениться, потом домой. Мне от вас ничего не нужно. Все, в чем нуждаюсь, желаю добиться сам!

 

 

Явное облегчение читалось во взглядах и позах бородача и худощавой особы. Знать, его появление здесь, как кость в горле! Эта парочка требовала к себе особого внимания!

- Ну, если… чуть позже, понадобится… - парочка вновь напряглась - … малюсенькая рекомендация от вас, отец, вдруг… с работы выгонят…

 

- Я бы все тебе отдал, потом, когда-нибудь, но ты, как вижу, гордый малый и не возьмешь ничего, понимаю, - «горестно» выдавил «отец» и опустил голову, постоял немного с грустным видом, потом улыбнулся и, будто опомнившись, торопливо проговорил:

- Познакомься, сынок. Нам придется жить некоторое время вместе, сам понимаешь. Это жена моя, Виолетта, а этот симпатичный молодой человек – компаньон из Франции Серж.

 

- Ян, - пренебрежительно выдавил из себя детектив и слегка зевнул, не потрудившись прикрыться рукой - произвести благоприятное впечатление в его планы не входило. – Вы, случайно, не потомок Бонапарта, Серж?

- С чего вы взяли? – удивился тот нелепому вопросу.

- Как же?! В 1808 году вы захватили Мадрид и сейчас вас здесь вижу. Что-то тянет сюда?!

 

Охрана зашевелилась, никак не выдав своих эмоций, но подергиваемые уголки губ, будто от нервного тика, сказали, как нельзя лучше о душившем их смехе. Виолетту перекосило, будто она попробовала лайм. Серж криво усмехнулся и недобро посмотрел на Яна.

- Не стоит отвечать! – великодушно разрешил тот. - Жаль, от Толедских ворот один фрагмент остался. Вы в курсе?

 

Ответное хмыканье трактовать можно по-разному, но одно было очевидно - ему не рады. Охранники, как единая масса, казались большими, но добродушными. И это плюс! Приятное исключение из разряда врагов. Возможно, где-то есть другие, но это потом… потом…  

 

- Есть определенная доля везения в том, что вы застали господина Корзун в Мадриде, - язвительно заметил Серж, не отвечая на его выпады. – Дела его таковы, что большую часть времени он проводит в Андорре, в деловом кругу и чуточку в семье. Да, Виолетта?! Не будет у него и на вас… времени. Сожалею, но… воссоединению…рад!

- Я счастлив, - горячо заверил Ян, не поверив ни единому слову.

 

Виолетту передернуло от услышанного. Она отвернулась и стала смотреть в окно. Серж недолюбливал жену партнера по неизвестной причине и делал вид, что принял новоявленного сына господина Корзуна, хотя, все-таки, нашел шпильку, чтобы уколоть, но Яну его любовь или не любовь были безразличны, а покопаться в прошлом и настоящем странных людей рядом с клиентом, он просто обязан.  «Рад, как же! Так и несет от тебя радостью!» - подумал он.

 

- Кстати, - не выдержал-таки Серж, - французы ворота не трогали. Тут вы не по адресу!

- А я и не утверждал! Королева Изабелла начудила. Все зло от женщин, верно?!

- Тут я с вами солидарен, - поддакнул Серж.

 

Ян вдруг явственно почувствовал, как в комнате сгущаются тучи и возможны молнии. Единственная женщина стояла к ним спиной, смотрела в синее небо, но поднятые плечи ее выдавали внутреннюю борьбу и желание поставить на место наглецов, смевших в ее присутствии говорить о женщинах так уничижительно.

 

- Хотя… - протянул он, - с ними хорошо по музеям ходить, в рестораны, если лишние деньги карман жмут, ночные клубы...

- Наивная простота! – хмыкнул Серж. – Они для многого нужны… если они… настоящие...

 

- Серж, дела ведут нас в княжество?! Что там по новой сделке? – перебил их полемику Корзун, делая вид, что дерзость партнера его не волнует. Тот скривился, будто у него зуб болел, и подчеркнуто добро заявил:

- Ничего не ясно, Лев Иванович! На месте определимся.

 

- Выезжаем. Пойдем, сынок. Надеюсь, ты не против?

- А как же площадь Пласа-дель-Сол, статуи, часы на Доме почты с четырьмя циферблатами?!

- В другой раз! Сейчас задержаться, ну, никак нельзя… или у тебя другие планы?

- Какие планы?! – насупился Ян. – В другой так другой…

 

Не обращая внимания на недовольную Виолетту, Корзун подхватил под руку Яна, от чего тот пришел в хорошее расположение духа, и повел на выход. Она заторопилась следом.

            - Чудеснейший экземпляр сынка. Не его ли откопали археологи на берегу Мансанарес и так неудачно, что немного повредили мозг? 

- 100 тысяч лет в земле - срок немалый. Язвить вам привычно, Виолетта, но тут я с вами согласен.

 

            Ян, обладая чутким слухом, только порадовался. Кто его теперь всерьез примет в этом тесном кругу, для его пользы?!

            - Отец, это правда, что Мадрид в переводе никак определиться не может: то он «Лесная поросль», то «Большой мост», то просто «Город»?! А символ города - медведь и, жуткое дело, земляничное дерево. Дерево! Разве земляника может быть деревом?!

- Сын, откуда ты набрался этих глупостей?

            - В самолете услышал!

            Корзун рассмеялся. Ян присоединился к нему.

 

 

Рейтинг: +2 219 просмотров
Комментарии (2)
Ольга Боровикова # 16 августа 2016 в 10:26 +1
50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Надежда Рыжих # 16 августа 2016 в 15:25 0
Спасибо, что читаешь, Ольга! Приятно видеть тебя в гостях!
Новости партнеров
Загрузка...
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
144
134
132
112
104
99
92
91
91
89
89
85
81
75
66
МАСЛЯНА 11 февраля 2018 (Наталия Суханова)
66
Твои глаза... 21 января 2018 (Виктор Лидин)
65
63
63
Спасибо маме 31 января 2018 (Тая Кузмина)
60
59
58
58
58
56
56
54
51
50
48