ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияДетективы → Любви неясные мотивы. ч.2

Любви неясные мотивы. ч.2

21 июля 2016 - Надежда Рыжих
article348780.jpg
      

 

© Copyright: Надежда Рыжих, 2016

Регистрационный номер №0348780

от 21 июля 2016

[Скрыть] Регистрационный номер 0348780 выдан для произведения:  

            От соседнего огорода послышались шлепки босых ног. Сутуловатый старичок отодвинул верхнюю жердину на своем огороде; перешагнул через другую, у самых ног; спустился к мосткам; ткнул в ямку удочку, наваливая ее на рогатину, специально вбитую в землю на этом месте, с интересом взглянул на Яна и спросил:

 

            - По делу али без дела к нам?

            - Заехал на пару дней. Необходимость.

            - Манька, ну, твоя хозяйка, седни сказала, что ты детектив. Хочу спросить совета.

            - Чем могу, тем помогу, - согласился Ян.

 

            - Вестимо, детектив не повесть, я ж понимаю, но, однако... Такое дело! Тут сидел давеча, а птица над водой "вжик", "вжик". И пол-литра напополам с Иванычем всего-то, а третий глаз открылся и стихи поперли. Иваныч сказал, что надо со специлистом посоветоваться и, чтоб жена не охаяла и всем не трезвонила, лучше молчать. А тут ты приехал! Вовремя!

 

            - Но я совсем не тот, кто по стихам советы выдает.

            - Ну-ну! Понимаю, скромный, а сам стихом тут…  Брезгуешь, чо ли?!

            - Готов выслушать, - смирился Ян. – Что мне остается?!

            Старичок почесал за ухом, зажмурился, будто чувствуя стеснительность, и выдал:

   

             - Чайка кружит и утюжит водну гладь реки остужей. И крылом почти касаясь, лишь кричит - вона б осталась, но погода холодает и ветрище задувает, так и вовсе не согласна и, к тому же, тут опасно - простудиться можно сильно. А рыбешка - не двужильна, чтобы тоже напрягаться и ей пищею достаться, и икру метать ей поздно, и к тому же ж невозможно бедных деток кидать в воду... Ну, эт я тут про погоду... Все! Закончились слова! Мы ушли… Одна уплыла, а другая, сложив крылья, удалилася по суше. Мы б дали им всем по груше, но сами их не имеем. Зуб на зуб!..  Мы стервенеем и бежим домой, в кубло. Там есть ватно одеяло и кошачее тепло...

 

             - Ну, – начал осторожно Ян, не зная, как сказать, чтоб не обидеть. Ему хотелось захохотать, нестерпимо хотелось, но преклонный возраст новоявленного "поэта" заставлял кусать губы и сдерживать рвущиеся из груди эмоции.

 

            - Ну, про то, что замерзли, так это для складности стиха, а груши еще не поспели - такая незадача! - решил пояснить сконфуженный дед.

            - Ты на речке, старый пень? - по-за огородами к ним двигался коренастый старик. Он покрикивал зычным голосом и был, явно, взбудоражен. - Глянь, что у меня есть! Или уже успел?!

 

            - Я вам успею! - прилетел к ним от дома женский визгливый голос. - Сичас приду! Успеете у меня, алкаши непросыхающие!

            - Вона как ругается! - зачастил напрягшийся старичок. - Так чо скажешь мне про стих, покель она там?

 

            - Свежо, необычно, но слова соединить желательно бы дружнее.

            - Куды ж дружнее?! И так им дружно! – обиделся дед и перестал с ним разговаривать. Отвернулся, дожидаясь приятеля, пока тот отвлекался на припрятывание мутной бутыли в сочной траве - во избежание конфискации разъяренной "фурией".

 

            - Слышь, Иваныч, чо скажу, - буркнул он подошедшему приятелю. – Грит, дружнее нать слова.

            - Какие слова? Где?

            - Да в стихах моих про птицу и рыбу…

            - А-а-а…

            - Детектив, а не разбирается!

 

            - Так детектив – не стихи. Откуда ему знать?! – поглядывая с опаской в свой огород отвечал приятель, не сильно вникая в разговор.

            -  Как это, раз пишет?!

            - Не пишу ничего. Я им работаю, - решил пояснить Ян.

            - Кем это? – напрягся старичок.

            - Детективом.

 

            - Не слыхивал ни разу, чтоб им работали. Внук мой все говорил, что шибко любит читать детективы. Чо ты там делаешь тогда? Книжки, чо ли, перекладываешь детективные, если не пишешь?!

            - Не парься, Михалыч, ты сроду их в руках не держал. Не до того в наше время было. За кусок хлеба больше сражались, чем за знания. С пашни не вылезали днем да с постели ночью - все потомство увеличивали, а потом, чтоб прокормить, опять на пашню шли, - загоготал Иваныч.

 

            - Откель ты такой умный взялся? – взвился старичок. – Время такое было. Сам-то по городам наскакался и… сюда… век доживать? Ниче не умел. Я ж тебя всему крестьянскому учил!

            - Каюсь, каюсь, прости дурака! Давай за мир! - зарокотал миролюбиво Иваныч.

 

            - За какой такой мир? – подозрительно спокойно прозвучал за их спинами вопрос. Не ожидая такой напасти, старики аж подскочили и засуетились.

            - Во всем мире! – робко отвечали разозленной старушке, кидаясь к удочке.

            - А что удочка одна? – удивилась она. – Вторую утопили?! Может, выломать вам ее? Я могу!

            - Ты, это… Фрося… шла бы домой, - попробовал успокоить ее Михалыч. – Рыбку мы тут удим и боле ниче. Вон товарищ подошел, спрашиват, может продадим, коли словим.

 

            - Вот же врешь и даже глаза честные! Наловчились за годы дурить нас, баламуты окаянные. Товарищ, может, подошел, чтобы участие принять?! Я ж видела, как мой суетился поутру с загадочным видом. Этот вид мне сильно хорошо знаком! Опять лыка вязать не будете! Пойду-ка я к Любке! Поди, спит и не знает, что тут замышляется.

 

            - Фрося, ты… это… брось, - попытался спорить Иваныч. – Что разошлась? С этого утра – ни-ни! Все! Амба! Иди домой. Сваришь обед, зови.

            Недоверчиво оглядев приятелей, старушка ушла. Иваныч энергично подмигивая, вытащил бутыль.

 

            - К обеду выветрится, - заявил он довольный и плесканул горячительную жидкость в неизвестно откуда взявшийся стакан. По очереди выпили, крякнули и занюхали кусочком хлеба.

            Со стороны огородов понеслась ритмичная музыка. Потом что-то заскрипело и смолкло.

 

- Ты, бездушная коробка! – послышался юношеский голосок. - Что себе позволяешь?! Что с тобой будут постоянно нянчиться?! Нечего свой норов показывать! Должна работать, иначе уйдешь на помойку и запчасти! Этого хочешь? Вот, вот! Поэтому не выделывайся! Когда воплотишься во что-то другое, там и покажешь себя! А это что такое?! Та-а-а-к! Дед!!!

 

- Ась? – крикнул в ответ Михалыч. – Чо надо?

- Застукал, чо ли, внучок? - переполошился он, спрашивая у приятеля. –  Прибежит счас твоя Фрося с хворостиной и погонит нас с природы, и никакого потом вдохновения. Прячь бутыль, а то побьет!

 

 

Иваныч засуетился. Заткнул бумажной пробкой бутылку и переложил под кусты. Они сели рядышком, отвернувшись от домов, и сделали умильные лица.

Возле ограды послышались шаги, затрещали жерди…

- Глянь, Михалыч, вроде клюет? – поинтересовался Иваныч, делая вид, что занят только рыбалкой, кто бы сейчас сюда ни вышел.

 

- Да, нет, Иваныч, не клюет! Подождем. Все равно клюнет. И товарищ не возражает подождать рыбки, - сказал старичок погромче, для того, кто идет, и скосил глаза на детектива. Потом повернулся, будто невзначай, и посмотрел на огород:

- А, это ты, внучок? Чо кричал?

 

- Дед, а, дед! Ты зачем на моем аппарате закусывал? – спросил тот потише, выходя к ним на берег. – Кусочек сала провалился внутрь, а еще крошки хлебные.

- Да не было такого! Вот те крест! – заверил старик. – Была какая-то коробка и, чем в руках, решил на ней сало порезать.

 

- А дома нельзя было? Или там баба Люба не разрешит… поесть… или выпить и закусить?! И не коробка это, а мой транзистор. Я его собирал недели две, а ты грязи там устроил! Теперь чистить придется! Самогону-то отлейте для дела!

- Тише ты! Чо кричишь? Бабам-то зачем знать? Нервы сдадут, плохо спать станут и пойдет всем нервотрепка!

 

- Ну, ты, дед, и хитрец!

- Есть маленько! Ну, ты, это, не выдавай!

- Не буду! Так разве бабу проведешь?

- Давай свой стакан, - вздохнул Иваныч и полез под кусты. Отливая часть в стакан, он вздыхал, а его приятель даже губу закусил, наблюдая, как утекает приятная жидкость.

- За все в этой жизни надо платить! – бодро заявил внук Михалыча, хохотнул для убедительности и удалился, зажав стакан в ладонях.

 

- И падал прошлогодний (?) снег... Деревья ветром не носИло, но так природа уросИла - спасибо, крыши не сносИла... Но столько снега привалИла, что от него народ без сИлов. И где я с ними нагрешИл, а? Что нас совсем заморозИло! И падал прошлогодний (!) снег... – долетел до них его напевный голос.

- Издевается, паршивец, - запыхтел дед - поэт. – Поделился разок. Счас измывается под настроение.

- Молодежь! Не обращай внимания! Часом, не хлобыстнет из стакана? – забеспокоился приятель.

 

- Непьющий у меня внук, - с гордостью заявил Михалыч. – Наследили, знать, тогда мы, Иваныч, раз аппарат его сдох. Наливай!

            - Будешь? – спросили у детектива. – А чо тогда стоишь? Делай что-нибудь! А то Фрося, поди, поглядывает из окна, а мы тут в кучке…

 

            - О, как я счастлива отныне, что вы на мня свой взор кладя, так упоительно соврали, с слезою в мою даль глядя, - веселился на огороде внук. Детектив хмыкнул, пытаясь сдержаться. Старики переглянулись. Михалыч насупился, потемнел, как грозовая туча и зыркнул на Яна исподлобья. Ему стало неловко. Он постоял еще немного, оглядел реку, купаться при таком настрое передумал и ушел.

 

            В последующие дни, когда они случайно встречались, дед Михалыч подслеповато щурился и переходил дорогу, чтобы не здороваться, или падал на забор и заговаривал со знакомыми через щели, делая чрезмерно занятый вид. Что по ту сторону кто-то был, Ян сильно сомневался, но понимал, почему старик так поступает. Не мог, видимо, простить, что доверился «никчемному» человеку: раскрыл свою душу и тайну написания стиха, о коем не ведала даже его жена, а тут заезжий, не пойми Кто, и в курсе!

 

            Вернувшись с речки после знакомства с причудливыми стариками и очень решительной бабулей, чтобы позавтракать, Ян был неприятно поражен услышанными новостями:

            - Да уехала она в город на выходные. Встретила на улице, когда корову выгоняла. К первой электричке бежала.  Уж так запыхалась, так запыхалась…

 

Не ожидал детектив, что придется задержаться.

            - У вас, кроме реки, есть чем заняться? - смирился он.

            - Кино вечером, танцы.

 

            Это он посчитал неудачным решением, ввиду своего возраста и настроения, поэтому днями пропадал на берегу. К старикам, удящим рыбу или просто проводящим время наедине, не подходил, чтобы не смущать их покой. Часто видел шалящих детей. Девочка смутно напоминала ему Яну. А мальчик, будто он сам, но пришел из такого далекого детства, что страшно вспомнить. И это тревожило его. Он мог бы зайти в дом, где раньше проживала коварная Афродита, но так и не решился. Проходил мимо окон, но ни одна занавеска не шелохнулась в интересе и двор, будто вымер.

 

«Может, и тетка ее уехала?»

            Выходные, тем не менее, пролетели быстро и он, в предвкушении, что скоро его дело завершится, если племянница сообщит адрес внучки умершей сестрицы клиентки, ждал пассажиров последней электрички, сидя на завалинке дома, но никто не явился. Хозяйка, зазывая к ужину, успокоила растревоженного постояльца:

 

            - С утра будет. Бабка Варя сказала, что смотреть за девчонкой она подряжалась только на выходные.

            Он успокоился, но спал плохо и встал до восхода солнца.

 

                                                                         /Продолжение следует/

Рейтинг: +1 216 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
141
135
114
98
НОЯБРЬ 17 ноября 2018 (Елена Бурханова)
88
87
86
85
84
83
82
80
78
77
77
74
72
Покаяние 13 ноября 2018 (Сергей Дивак)
71
71
68
67
66
НАДЕЖДА 18 ноября 2018 (Юрий Веригин)
64
64
63
59
54
53
51
47