ЛЕЙТЕНАНТ АБВЕРА (21)

article200461.jpg
 
 
(продолжение)

Начало см. Агент НКВД




СТАЛИН СОМНЕВАЕТСЯ

1.

Москва уже спала. Погас свет в большинстве окон. Только в большом здании, взгромоздившимся на площади Дзержинского, «на Лубянке», как по привычке называли это место москвичи да и сами сотрудники НКВД, свет горел в большинстве окон, «бдило».

Куприн отложил листок с шифрограммой, потер ладонями усталые покрасневшие глаза, и снова впился в машинописные строки:

«По сообщению Рыси, полученному им от высокопоставленного лица немецкого Генерального штаба, Гитлер в конце декабря подписал план военной кампании с Россией. По плану нападение должно быть внезапным и осуществляться бронированным кулаком. Направления ударов – Москва, Ленинград, Киев. Для этой цели идет концентрация немецких войск в приграничных с СССР районах Польши. Согласно плану военные действия должны начаться в мае и закончиться до наступления осенней распутицы с выходом на рубеж: Архангельск, Волга, Астрахань. Передал Артем». 

Во втором пакете лежала микрофотопленка, тоже присланная Рысью – сорок три физиономии курсантов абверовского разведывательно-диверсионного учебного центра. Что ж, неплохо знать врага в лицо. Но сообщение о готовящейся скорой войне с указанием времени ее начала ошеломило Куприна.

Положив листок на стол, Куприн подумал и позвонил в секретариат начальника Главного Управления госбезопасности Меркулову и попросил срочно принять его. Меркулов был на месте. Он только что приехал с совещания от Сталина. Обращение начальника отделения напрямую к нему, минуя начальника своего отдела, его немного удивила, но он разрешил майору зайти.

Не без трепета в душе Куприн вошел в кабинет начальника ГУГБ.

– Товарищ комиссар третьего ранга, – обратился Куприн к Меркулову – начальник отдела старший майор Гоголев в настоящее время отсутствует в Управлении, а из Германии от нашего агента поступило сообщение, которое, я думаю, не терпит отлагательства.

Он протянул Меркулову листок с шифрограммой, полученной от Артема.
Меркулов пробежал глазами текст раз, потом второй.

– М-да-а, – протянул он, всматриваясь в Куприна, потом поднял телефонную трубку и бросил в нее:
– Свяжите меня с Лаврентием Павловичем, – и через полминуты продолжил: – Лаврентий Павлович, нужно встретиться… Да. Желательно прямо сейчас…

Положив трубку на место, он поднялся из-за стола и сказал Куприну:
– Идемте, майор. Нарком ждет нас. 

В кабинет к Берии Меркулов вошел один. Куприн присел на край стула. Шел первый час ночи.
Меркулов, а за ним Берия вышли минут через двадцать.

– Поехали, майор, с нами, – сказал Берия.

2.

Берия и Меркулов сели на заднее сидение лимузина, приказав Куприну сесть рядом с водителем. Машина пронеслась по площади, пронеслась по пустынной улице имени Двадцать пятого октября, пересекла по диагонали Красную площадь и нырнула в Спасские ворота. 

Никогда еще не приходилось Куприну бывать за кремлевской стеной. Ему стало страшно, страшнее, чем четыре года назад перед тем первым прыжком с парашютом, когда он вылез из кабины и ступил на крыло самолета, а далеко внизу проплывали лес, речка, маленькие домики… 

Берия и Меркулов вышли у скромного подъезда. Их встретила суровая охрана, вставшая смирно при виде грозного наркома.

– Следуй за нами, – снова приказал Куприну Берия, и Куприн пошел за комиссарами по ступеням Кремлевского Дворца, по коридору, застеленному ковровой дорожкой, в мягком ворсе которой тонули каблуки сапог, до самого кабинета Сталина. В приемной вождя ему снова было приказано ждать. 

Секретарь Сталина, мужчина с крупной лысой, словно бильярдный шар, головой и с печальным желтоватым лицом, занимался с бумагами, не обращая внимания на майора. 

Двадцать минут приемная пустовала, затем в нее вошел генерал армии с круглым лицом. Куприн вскочил со стула.

Секретарь, слегка приподнявшись со стула, сказал ему бесцветным казенным голосом:
– Проходите, товарищ Мерецков, Иосиф Виссарионович ждет вас. 

Едва генерал армии скрылся за дверью, вошел маршал Тимошенко. Он не обратил внимания на стоящего на вытяжку Куприна.

– Товарищ Сталин ждет вас, товарищ Тимошенко, – сказал секретарь.
Не успел Куприн сесть, как в приемной появился Молотов и проследовал в кабинет Вождя.

В два часа донесся приглушенный стенами звук боя часов на Спасской башне. В ту же минуту коротко звякнул телефон. Секретарь поднял трубку, ответил:
– Да, товарищ Сталин.

Положив трубку на аппарат, секретарь впервые посмотрел на Куприна и сказал:
– Вас, товарищ майор, вызывает товарищ Сталин. Входите.

Куприн встал и почувствовал, что ноги его налились свинцом и не идут. Он, с трудом ступая, дошел до двери, потянул ее за ручку. Дверь отворилась легко, за нею оказалась вторая дверь. Куприн толкнул ее и вступил в кабинет Вождя. 

3.

Сталин, проводив Берию и Меркулова, постоял у окна, разглядывая ярко освещенную Ивановскую площадь, выкурил папиросу и начал просматривать накопившиеся за день бумаги. В это время позвонил чем-то встревоженный Берия и попросил принять его снова вместе с Меркуловым. Сталин устал от разговоров, но Берия был настойчив.

– Ладно, приезжай, Лаврентий, – недовольно разрешил Сталин. – Не жалеешь ты меня, карающий меч революции, придется тебе нести меня на своем щите. 

Берия, едва усевшись на стул, достал из папки листок бумаги, протянул его Сталину и сказал:
– Прочитайте, Иосиф Виссарионович. Это сообщение одного из наших агентов из Берлина. 

Сталин долго всматривался в текст, словно ища за каждым его словом скрытый от непосвященных смысл. Он нахмурился, стал неторопливо потрошить папиросы и их табаком набивать в трубку, потом зажег спичку, выпустил из-под усов первый клубок дыма. Он понял текст шифрограммы, но он пытался понять Гитлера: неужели фюрер решил воевать на два фронта – против Англии против СССР?

Выйдя из-за стола, Сталин стал медленно прохаживаться вдоль стола для заседаний. Остановившись напротив Меркулова и Берии, он спросил сразу обоих:
– Что вы думаете по этому поводу? 



Ответил Берия:
– Сомневаюсь, что Гитлер намеревается воевать на два фронта, товарищ Сталин. Возможно, он рассчитывает к маю покончить с Черчиллем.
– Да, вряд ли он оставит у себя за спиной непобеждённую Англию, – поддержал наркома внутренних дел Меркулов.
– Вы сомневаетесь, а Гитлер не сомневается, что разделается с Островом.
– Если это так, то ему нужно обратиться к психиатру, – сказал Берия.
– Нет, Гитлер не сумасшедший, – ответил Сталин. – Он ведет хорошо продуманную политику и выигрывает: Австрия, Чехословакия, Польша, Франция. Я знаю, что следующей за Англией целью у него будем мы.

Указав на стул вошедшему Мерецкову, Сталин дал ему прочитать шифрограмму. Затем ее прочитали подтянувшиеся вслед за Василевским Тимошенко и Молотов.

– Что вы думаете по этому поводу, товарищи? – повторил Сталин и им свой вопрос.

Тимошенко покачал головой:
– Торопится фюрер получить по мордасам. Еще с Англией не разделался, а уже нацеливается на нас.
– Я согласен с Семеном Константиновичем, – ответил Мерецков. – Гитлер побоится воевать на два фронта. Вероятно, он рассчитывает на то, что к маю он разделается с Англией. Хотя не исключаю, что в связи с переносом нашей западной границы и неоконченным пока ее обустройством и ограниченным количеством войск, которое мы пока можем разместить в западных областях, Гитлер находит данный момент удобным для себя.
– Я больше склоняюсь к тому, что Гитлер намеревается продемонстрировать нам свою силу для последующих каких-то политических и экономических требований, – негромко сказал Молотов. – Например, согласиться на авантюру по захвату Индии.
– Я тоже больше склоняюсь к мнению Вячеслава Михайловича, – проговорил Сталин. – Но могу назвать и еще одну причину. Гитлер стремится спровоцировать нас на ответные меры и впоследствии нас же обвинить в нарушении наших с ним договоренностей.
– Не исключено, что здесь имеет место запланированная утечка информации, чтобы вынудить нас к большей сговорчивости по спорным вопросам, – сказал Меркулов.
– Кстати, – Сталин остановился возле начальника ГУГБ и спросил его, – агент, приславший это паническое сообщение, ваш человек, Меркулов? Что это за человек? Насколько мы ему можем верить? Может быть мы, руководители государства, напрасно здесь собрались и сотрясаем воздух?

Меркулов, встав со стула, ответил:
– В вашей приемной сидит майор, начальник отделения, который хорошо знает этого агента.

Сталин подошел к телефону, поднял трубку:
– У тебя там сидит майор, пусть зайдет к нам.

4.

В кабинет вошел майор. Было видно на расстоянии, что он взволнован, но доклад его был четок:
– Товарищ Сталин, майор государственной безопасности Куприн по вашему приказанию прибыл.

Сталин смотрел изучающим взглядом на тщедушного рыжего майора с усыпанным веснушками мальчишеским лицом.



– Сколько тебе лет, майор государственной безопасности?
– Будет тридцать, товарищ Сталин, – ответил Куприн.
– Будет… – задумчиво проговорил Сталин. – Это хорошо, что будет. А нам, собравшимся тут, уже не будет… Меркулов, как он у тебя, справляется с работой?

Меркулов, так и не присевший на место, ответил:
– Замечаний по службе майор Куприн не имеет, товарищ Сталин.
– Скажи, Куприн, что это за агент, что прислал нам такое донесение, будто он стоял у Гитлера за плечом?
– Лунин Павел Александрович, четырнадцатого года рождения, немец, воспитывался бывшим комкором Луниным, окончил военное училище, был лейтенантом Красной армии. В тридцать седьмом году арестован по пятьдесят восьмой. С санкции бывшего комиссара Ратова включен в операцию по подведению его к законсервированному немецкому шпиону, который, как было установлено, был любовником его тетки. Через нее Лунин вступил в контакт со шпионом, вошел к нему в доверие. Весной тридцать восьмого шпион переправил его в Германию, где был принят на службу в абвер и прошёл обучение в разведшколе. 
В Берлине проживают его родственники. Он приходится внучатым племянником генерал-фельдмаршалу фон Шереру, а значит, довольно близким родственником сыну генерал-фельдмаршала генерал-майору фон Шереру, служащему в Генеральном штабе, и его дочери, вышедшей замуж за оберфюрера СС Диле, человека, близкого к Гиммлеру и Гейдриху. В настоящее время Диле является уполномоченным представителем Гиммлера в Польше.

Сталин внимательно выслушал доклад Куприна.

– Гм, майор, то, что вы рассказали нам, – это история для Дюма, – сказал Сталин. – Вы доверяете вашему агенту?
Куприн без колебания ответил:
– Доверяю, товарищ Сталин. 
– Это хорошо в обычной жизни, товарищ Куприн, но вы – контрразведчик. Вы должны перепроверять информацию, поступающую вам из-за границы и проверять каждого разведчика. Не кажется ли вам, что Лунин работает на немцев или на англичан? Не появлялись ли у вас сомнения относительно его?

Куприн задумался ненадолго и мотнул головой:
– Нет, не было сомнений в том, что Лунин честный человек.
– А пятьдесят восьмая статья? Он оправдан?
– Нет, товарищ Сталин. Дело не закрыто. Он остается под следствием.
– Товарищ Берия, вон, где от вас скрываются подследственные, – Сталин посмотрел на покрасневшего Берию. – Посмотрите дело и решите этот вопрос. Может, по Лунину плачет высшая мера наказания, а он у нас ходит в закордонных разведчиках и хочет поссорить нас с Гитлером.

Потом Сталин повернулся к Куприну:
– И тебе, майор, я не советую быть столь доверчивым.
– Мы его немедленно отзовем из Германии, товарищ Сталин, и здесь выясним на кого он работает, – подал голос Берия. 
– А если товарищ Сталин напрасно сомневается в этом разведчике, Лаврентий?

Берия пожал плечами и ответил:
– Вам виднее, товарищ Сталин.
– Пусть пока живет в Германии, послужит Родине. Время покажет. Если он наш человек, наградим, если предатель, расстреляем… или повесим, – сказал Сталин и отпустил Куприна.

(продолжение следует)

© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2014

Регистрационный номер №0200461

от 13 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0200461 выдан для произведения:
 
 
(продолжение)

Начало см. Агент НКВД




СТАЛИН СОМНЕВАЕТСЯ

1.

Москва уже спала. Погас свет в большинстве окон. Только в большом здании, взгромоздившимся на площади Дзержинского, «на Лубянке», как по привычке называли это место москвичи а и сами сотрудники НКВД, свет горел в большинстве окон, «бдило».

Куприн отложил листок с шифрограммой, потер ладонями усталые покрасневшие глаза, и снова впился в машинописные строки:

«По сообщению Рыси, полученному им от высокопоставленного лица немецкого Генерального штаба, Гитлер в конце декабря подписал план военной кампании с Россией. По плану нападение должно быть внезапным и осуществляться бронированным кулаком. Направления ударов – Москва, Ленинград, Киев. Для этой цели идет концентрация немецких войск в приграничных с СССР районах Польши. Согласно плану военные действия должны начаться в мае и закончиться до наступления осенней распутицы с выходом на рубеж: Архангельск, Волга, Астрахань. Передал Артем». 

Во втором пакете лежала микрофотопленка, тоже присланная Рысью – сорок три физиономии курсантов абверовского разведывательно-диверсионного учебного центра. Что ж, неплохо знать врага в лицо. Но сообщение о готовящейся скорой войне с указанием времени ее начала ошеломило Куприна.

Положив листок на стол, Куприн подумал и позвонил в секретариат начальника Главного Управления госбезопасности Меркулову и попросил срочно принять его. Меркулов был на месте. Он только что приехал с совещания от Сталина. Обращение начальника отделения напрямую к нему, минуя начальника своего отдела, его немного удивила, но он разрешил майору зайти.

Не без трепета в душе Куприн вошел в кабинет начальника ГУГБ.

– Товарищ комиссар третьего ранга, – обратился Куприн к Меркулову – начальник отдела старший майор Гоголев в настоящее время отсутствует в Управлении, а из Германии от нашего агента поступило сообщение, которое, я думаю, не терпит отлагательства.

Он протянул Меркулову листок с шифрограммой, полученной от Артема.
Меркулов пробежал глазами текст раз, потом второй.

– М-да-а, – протянул он, всматриваясь в Куприна, потом поднял телефонную трубку и бросил в нее:
– Свяжите меня с Лаврентием Павловичем, – и через полминуты продолжил: – Лаврентий Павлович, нужно встретиться… Да. Желательно прямо сейчас…

Положив трубку на место, он поднялся из-за стола и сказал Куприну:
– Идемте, майор. Нарком ждет нас. 

В кабинет к Берии Меркулов вошел один. Куприн присел на край стула. Шел первый час ночи.
Меркулов, а за ним Берия вышли минут через двадцать.

– Поехали, майор, с нами, – сказал Берия.

2.

Берия и Меркулов сели на заднее сидение лимузина, приказав Куприну сесть рядом с водителем. Машина пронеслась по площади, пронеслась по пустынной улице имени Двадцать пятого октября, пересекла по диагонали Красную площадь и нырнула в Спасские ворота. 

Никогда еще не приходилось Куприну бывать за кремлевской стеной. Ему стало страшно, страшнее, чем четыре года назад перед тем первым прыжком с парашютом, когда он вылез из кабины и ступил на крыло самолета, а далеко внизу проплывали лес, речка, маленькие домики… 

Берия и Меркулов вышли у скромного подъезда. Их встретила суровая охрана, вставшая смирно при виде грозного наркома.

– Следуй за нами, – снова приказал Куприну Берия, и Куприн пошел за комиссарами по ступеням Кремлевского Дворца, по коридору, застеленному ковровой дорожкой, в мягком ворсе которой тонули каблуки сапог, до самого кабинета Сталина. В приемной вождя ему снова было приказано ждать. 

Секретарь Сталина, мужчина с крупной лысой, словно бильярдный шар, головой и с печальным желтоватым лицом, занимался с бумагами, не обращая внимания на майора. 

Двадцать минут приемная пустовала, затем в нее вошел генерал армии с круглым лицом. Куприн вскочил со стула.

Секретарь, слегка приподнявшись со стула, сказал ему бесцветным казенным голосом:
– Проходите, товарищ Мерецков, Иосиф Виссарионович ждет вас. 

Едва генерал армии скрылся за дверью, вошел маршал Тимошенко. Он не обратил внимания на стоящего на вытяжку Куприна.

– Товарищ Сталин ждет вас, товарищ Тимошенко, – сказал секретарь.
Не успел Куприн сесть, как в приемной появился Молотов и проследовал в кабинет Вождя.

В два часа донесся приглушенный стенами звук боя часов на Спасской башне. В ту же минуту коротко звякнул телефон. Секретарь поднял трубку, ответил:
– Да, товарищ Сталин.

Положив трубку на аппарат, секретарь впервые посмотрел на Куприна и сказал:
– Вас, товарищ майор, вызывает товарищ Сталин. Входите.

Куприн встал и почувствовал, что ноги его налились свинцом и не идут. Он, с трудом ступая, дошел до двери, потянул ее за ручку. Дверь отворилась легко, за нею оказалась вторая дверь. Куприн толкнул ее и вступил в кабинет Вождя. 

3.

Сталин, проводив Берию и Меркулова, постоял у окна, разглядывая ярко освещенную Ивановскую площадь, выкурил папиросу и начал просматривать накопившиеся за день бумаги. В это время позвонил чем-то встревоженный Берия и попросил принять его снова вместе с Меркуловым. Сталин устал от разговоров, но Берия был настойчив.

– Ладно, приезжай, Лаврентий, – недовольно разрешил Сталин. – Не жалеешь ты меня, карающий меч революции, придется тебе нести меня на своем щите. 

Берия, едва усевшись на стул, достал из папки листок бумаги, протянул его Сталину и сказал:
– Прочитайте, Иосиф Виссарионович. Это сообщение одного из наших агентов из Берлина. 

Сталин долго всматривался в текст, словно ища за каждым его словом скрытый от непосвященных смысл. Он нахмурился, стал неторопливо потрошить папиросы и их табаком набивать в трубку, потом зажег спичку, выпустил из-под усов первый клубок дыма. Он понял текст шифрограммы, но он пытался понять Гитлера: неужели фюрер решил воевать на два фронта – против Англии против СССР?

Выйдя из-за стола, Сталин стал медленно прохаживаться вдоль стола для заседаний. Остановившись напротив Меркулова и Берии, он спросил сразу обоих:
– Что вы думаете по этому поводу? 



Ответил Берия:
– Сомневаюсь, что Гитлер намеревается воевать на два фронта, товарищ Сталин. Возможно, он рассчитывает к маю покончить с Черчиллем.
– Да, вряд ли он оставит у себя за спиной непобеждённую Англию, – поддержал наркома внутренних дел Меркулов.
– Вы сомневаетесь, а Гитлер не сомневается, что разделается с Островом.
– Если это так, то ему нужно обратиться к психиатру, – сказал Берия.
– Нет, Гитлер не сумасшедший, – ответил Сталин. – Он ведет хорошо продуманную политику и выигрывает: Австрия, Чехословакия, Польша, Франция. Я знаю, что следующей за Англией целью у него будем мы.

Указав на стул вошедшему Мерецкову, Сталин дал ему прочитать шифрограмму. Затем ее прочитали подтянувшиеся вслед за Василевским Тимошенко и Молотов.

– Что вы думаете по этому поводу, товарищи? – повторил Сталин и им свой вопрос.

Тимошенко покачал головой:
– Торопится фюрер получить по мордасам. Еще с Англией не разделался, а уже нацеливается на нас.
– Я согласен с Семеном Константиновичем, – ответил Мерецков. – Гитлер побоится воевать на два фронта. Вероятно, он рассчитывает на то, что к маю он разделается с Англией. Хотя не исключаю, что в связи с переносом нашей западной границы и неоконченным пока ее обустройством и ограниченным количеством войск, которое мы пока можем разместить в западных областях, Гитлер находит данный момент удобным для себя.
– Я больше склоняюсь к тому, что Гитлер намеревается продемонстрировать нам свою силу для последующих каких-то политических и экономических требований, – негромко сказал Молотов. – Например, согласиться на авантюру по захвату Индии.
– Я тоже больше склоняюсь к мнению Вячеслава Михайловича, – проговорил Сталин. – Но могу назвать и еще одну причину. Гитлер стремится спровоцировать нас на ответные меры и впоследствии нас же обвинить в нарушении наших с ним договоренностей.
– Не исключено, что здесь имеет место запланированная утечка информации, чтобы вынудить нас к большей сговорчивости по спорным вопросам, – сказал Меркулов.
– Кстати, – Сталин остановился возле начальника ГУГБ и спросил его, – агент, приславший это паническое сообщение, ваш человек, Меркулов? Что это за человек? Насколько мы ему можем верить? Может быть мы, руководители государства, напрасно здесь собрались и сотрясаем воздух?

Меркулов, встав со стула, ответил:
– В вашей приемной сидит майор, начальник отделения, который хорошо знает этого агента.

Сталин подошел к телефону, поднял трубку:
– У тебя там сидит майор, пусть зайдет к нам.

4.

В кабинет вошел майор. Было видно на расстоянии, что он взволнован, но доклад его был четок:
– Товарищ Сталин, майор государственной безопасности Куприн по вашему приказанию прибыл.

Сталин смотрел изучающим взглядом на тщедушного рыжего майора с усыпанным веснушками мальчишеским лицом.



– Сколько тебе лет, майор государственной безопасности?
– Будет тридцать, товарищ Сталин, – ответил Куприн.
– Будет… – задумчиво проговорил Сталин. – Это хорошо, что будет. А нам, собравшимся тут, уже не будет… Меркулов, как он у тебя, справляется с работой?

Меркулов, так и не присевший на место, ответил:
– Замечаний по службе майор Куприн не имеет, товарищ Сталин.
– Скажи, Куприн, что это за агент, что прислал нам такое донесение, будто он стоял у Гитлера за плечом?
– Лунин Павел Александрович, четырнадцатого года рождения, немец, воспитывался бывшим комкором Луниным, окончил военное училище, был лейтенантом Красной армии. В тридцать седьмом году арестован по пятьдесят восьмой. С санкции бывшего комиссара Ратова включен в операцию по подведению его к законсервированному немецкому шпиону, который, как было установлено, был любовником его тетки. Через нее Лунин вступил в контакт со шпионом, вошел к нему в доверие. Весной тридцать восьмого шпион переправил его в Германию, где был принят на службу в абвер и прошёл обучение в разведшколе. 
В Берлине проживают его родственники. Он приходится внучатым племянником генерал-фельдмаршалу фон Шереру, а значит, довольно близким родственником сыну генерал-фельдмаршала генерал-майору фон Шереру, служащему в Генеральном штабе, и его дочери, вышедшей замуж за оберфюрера СС Диле, человека, близкого к Гиммлеру и Гейдриху. В настоящее время Диле является уполномоченным представителем Гиммлера в Польше.

Сталин внимательно выслушал доклад Куприна.

– Гм, майор, то, что вы рассказали нам, – это история для Дюма, – сказал Сталин. – Вы доверяете вашему агенту?
Куприн без колебания ответил:
– Доверяю, товарищ Сталин. 
– Это хорошо в обычной жизни, товарищ Куприн, но вы – контрразведчик. Вы должны перепроверять информацию, поступающую вам из-за границы и проверять каждого разведчика. Не кажется ли вам, что Лунин работает на немцев или на англичан? Не появлялись ли у вас сомнения относительно его?

Куприн задумался ненадолго и мотнул головой:
– Нет, не было сомнений в том, что Лунин честный человек.
– А пятьдесят восьмая статья? Он оправдан?
– Нет, товарищ Сталин. Дело не закрыто. Он остается под следствием.
– Товарищ Берия, вон, где от вас скрываются подследственные, – Сталин посмотрел на покрасневшего Берию. – Посмотрите дело и решите этот вопрос. Может, по Лунину плачет высшая мера наказания, а он у нас ходит в закордонных разведчиках и хочет поссорить нас с Гитлером.

Потом Сталин повернулся к Куприну:
– И тебе, майор, я не советую быть столь доверчивым.
– Мы его немедленно отзовем из Германии, товарищ Сталин, и здесь выясним на кого он работает, – подал голос Берия. 
– А если товарищ Сталин напрасно сомневается в этом разведчике, Лаврентий?

Берия пожал плечами и ответил:
– Вам виднее, товарищ Сталин.
– Пусть пока живет в Германии, послужит Родине. Время покажет. Если он наш человек, наградим, если предатель, расстреляем… или повесим, – сказал Сталин и отпустил Куприна.

(продолжение следует)

Рейтинг: +4 215 просмотров
Комментарии (2)
Мария # 13 марта 2014 в 21:31 +1
Лев Казанцев-Куртен # 13 марта 2014 в 22:29 0
Приятная девушка.
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
92
91
91
90
86
82
79
78
73
72
70
70
69
66
66
66
64
63
61
60
58
56
54