ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияДетективы → ЛЕЙТЕНАНТ АБВЕРА (20)

ЛЕЙТЕНАНТ АБВЕРА (20)

article200177.jpg
 
 


​(продолжение)

​Начало см. Агент НКВД



ПЛАН НАПАДЕНИЯ НА СССР ПОДПИСАН…

1.

В Берлин Павел приехал уже поздним вечером из-за задержек на польской территории: все опаснее становилось ездить по тамошним дорогам одиночным машинам, и Павлу пришлось на нескольких пропускных пунктах поджидать попутные машины, из которых сколачивались автоколонны. Только после того, как «Опель-капитан» пересек старую границу рейха, он смог безостановочно мчаться по автостраде.

Приезд Павла взбудоражил всех обитателей графского особняка в Карл-Хорсте, уже было разошедшихся по своим комнатам. Кроме графа к нему вышел Рихард в халате, Эльфрида, выскочила радостная Лора. Павел сразу же, но так, чтобы не слышали женщины, объявил графу, что его прислал Диле с одним вопросом: то, что подписал Гитлер – это война или он только хочет попугать Сталина? 

Мужчины, отправив женщин спать, удалились в кабинет графа.

– Это – война, Пауль, – сказал Рихард. – Но об этом знает ограниченное число лиц, наиболее близких Гитлеру. Для всех пока действует версия, что войска в генерал-губернаторстве готовятся к весеннему вторжению в Англию, а на самом деле планируется в мае этого года без объявления войны начать вторжение в Россию. Мы должны застать русских врасплох. Для этого на восточных рубежах и накапливается армада наших войск. Это будет мощный кулак, который прошибет оборону русских и за три недели достигнет Москвы, Ленинграда и Киева. 
– Это очень волнует Диле, – сказал Павел. – А вы уверены, что план нашего Генерального штаба сработает?
– Должен, – уверенно сказал Рихард. – Москву, Ленинград и Киев мы возьмем за три-четыре недели, на рубеж по Волге от Архангельска до Кавказа мы выйдем к осени.
– А я сомневаюсь, что вермахту удастся выполнить поставленную перед ним задачу, – сказал граф. – План не учитывает сопротивление русских, которое будет по мере развития нашего наступления только нарастать. Наши войска могут застрять на половине пути. А там зима…

Войдя к себе в комнату, Павел увидел сидящую на кровати Лору.

– Я заждалась тебя, – произнесла она, сбрасывая с себя халат.

2.

Утром Павел простился с графом и покинул Карл-Хорст. Он спешил встретиться с Вурфом.

Парикмахер был уже на месте и очень удивился, увидев в своем кресле Павла.

– Где Лота? – спросил Павел Вурфа. 
– Что случилось? – встревожился Вурф.
– Ничего, – успокоил его Павел. – Я на машине и хочу захватить ее с собой, чтобы ей не тащиться поездом.
– Как ты здесь очутился?
– Я расскажу в обеденный перерыв. Мне сейчас главное, не упустить Лоту.
– Не торопись. Она выезжает вечерним поездом.
– Тогда я захвачу её с собой.
– А с чем пожаловал можешь доложить мне прямо здесь и сейчас. Мы одни. Клиентов сегодня у меня вряд ли будет много, а у Марты выходной.

Вурф отошел к входной двери, повесил табличку «Технический перерыв».
Павел изложил свой разговор с Рихардом и Диле.
Вурф помрачнел.

– Этого следовало ожидать от Гитлера, – сказал Павел.
– Информацию передадите своим шифром, хорошо? При мне нет шифроблокнота.
– Передадим, – ответил Вурф. – Давай, я спрысну тебя одеколоном – ведь ты был в парикмахерской.
– Я могу заехать к Лоте?
Вурф сообщил адрес.
– Надеюсь, вы дождетесь меня, – сказал он. 
– О да, – улыбнулся Павел. – Мы выедем в одиннадцать вечера. Водителя я отпущу до этого времени погулять.



…И ЛЮБОВЬ

Вурф жил в Темпельгофе в многоэтажном доме. Павел отпустил водителя до вечера.

– Разрешите, я заеду к матери, – спросил эсэсовец. – Она живет рядом с Силезским вокзалом.
– Это твое дело, где ты будешь до двадцати трех часов, Курт, – ответил Пауль. – Главное, не опаздывай.

«Опель» укатил. Павел вошел в мрачный подъезд. Лифта в доме не было и Павлу пришлось подниматься на четвертый этаж по выщербленным каменным ступенькам крутой лестницы. 

Остановившись у двери, Павел позвонил. Некоторое время в квартире царила тишина, затем послышались легкие шаги, звякнула цепочка, проскрежетал металлический засов. 

– Ты? – удивленно воскликнула Лота.

Она была в длинном банном халате с закрученным вокруг головы полотенцем.
– Прости, я прямо из ванны? – сказала она. – Решила помыться в дорогу. Почему ты в Берлине.
– По делам, Лота, – ответил Павел, закрывая за собой дверь. – И сегодня же уезжаю назад. Заехал за тобой. Но ты не спеши. У нас с тобой еще много времени. До одиннадцати вечера. Да, забыл, с Новым годом тебя.
– И тебя, – сказала Лота.

Они поцеловались. Павел снял шинель и прошел в скромно обставленную гостиную.

– А это моя комната, – сказала Лота, открывая одну из дверей.
В ней тоже все было без претензий на роскошь: узкая кровать, туалетный столик с зеркалом, шкаф для одежды и небольшой комод.

– Кофе будешь? – спросила Лота Павла. – Впрочем, кофе желудевый.
– Буду, – ответил Павел. – Из твоих рук не имеет значения из чего он изготовлен.

Лота сняла с головы полотенце, распустив рассыпавшиеся по плечам и спине влажные пшеничные волосы. 

– Какие дела тебя занесли в Берлин в самый разгар праздника? – поинтересовалась она у Павла.
– Ты не обидишься, если я не отвечу тебе на твой вопрос? – спросил ее Павел, привлекая к себе. – Если я скажу, что соскучился по тебе, ты не поверишь? 
– Почему не поверю? – улыбнулась Лота. – Поверю, потому что это приятно женщине даже если это и не совсем правда.
– А я действительно соскучился по тебе.

Кофе был отвратителен, и Павел отставил чашку. Не очень вкусен был и бутерброд с маргарином, отдающим бензином. Но это была обычная еда нынешних берлинцев. Видимо, Вурф обходился только тем, что выдавались по карточкам.

– Я тоже соскучилась по тебе, – ответила Лота. – И… И, кажется, влюбилась… Это плохо для разведчицы, да?
– Почему плохо? Только нужно помнить, что мы пока не принадлежим себе и собой не распоряжаемся по своей воле. Ты мне тоже далеко не безразлична. А любовь… А любовь я в себе давлю.
– А сейчас ты тоже ее давишь в себе? – спросила Лота. – Если нет, то обними меня и отнеси в спальню…

…Павла разбудили голоса. Это вернулся с работы Вурф. Павел открыл глаза. В комнате уже было темно. Наступил ранний январский вечер. Дверь открылась, и вошел Вурф.

– Вставай, соня, – сказал он весело. – В дороге доспишь. Давай отметим Новый год. Я принес пиво.

Уже ближе к отъезду Павел сказал Вурфу:
– Я хочу предложить Лоте пойти на службу в абвер. Она делает большие успехи как радистка. Ее с удовольствием возьмут.

Вурф задумался, потом ответил:
– Не нам это решать, Пауль. Я передам твое предложение кому следует, и сообщу тебе. Я пошлю письмо Лоте. И если в нем будет привет от тети Клары, это будет означать согласие с твоим предложением, если от тети Бригитты – отказ. Не перепутай.
– Надеюсь на «тетю Клару», – улыбнулся Павел.

(продолжение следует)

© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2014

Регистрационный номер №0200177

от 12 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0200177 выдан для произведения:
 
 


​(продолжение)

​Начало см. Агент НКВД



ПЛАН НАПАДЕНИЯ НА СССР ПОДПИСАН…

1.

В Берлин Павел приехал уже поздним вечером из-за задержек на польской территории: все опаснее становилось ездить по тамошним дорогам одиночным машинам, и Павлу пришлось на нескольких пропускных пунктах поджидать попутные машины, из которых сколачивались автоколонны. Только после того, как «Опель-капитан» пересек старую границу рейха, он смог безостановочно мчаться по автостраде.

Приезд Павла взбудоражил всех обитателей графского особняка в Карл-Хорсте, уже было разошедшихся по своим комнатам. Кроме графа к нему вышел Рихард в халате, Эльфрида, выскочила радостная Лора. Павел сразу же, но так, чтобы не слышали женщины, объявил графу, что его прислал Диле с одним вопросом: то, что подписал Гитлер – это война или он только хочет попугать Сталина? 

Мужчины, отправив женщин спать, удалились в кабинет графа.

– Это – война, Пауль, – сказал Рихард. – Но об этом знает ограниченное число лиц, наиболее близких Гитлеру. Для всех пока действует версия, что войска в генерал-губернаторстве готовятся к весеннему вторжению в Англию, а на самом деле планируется в мае этого года без объявления войны начать вторжение в Россию. Мы должны застать русских врасплох. Для этого на восточных рубежах и накапливается армада наших войск. Это будет мощный кулак, который прошибет оборону русских и за три недели достигнет Москвы, Ленинграда и Киева. 
– Это очень волнует Диле, – сказал Павел. – А вы уверены, что план нашего Генерального штаба сработает?
– Должен, – уверенно сказал Рихард. – Москву, Ленинград и Киев мы возьмем за три-четыре недели, на рубеж по Волге от Архангельска до Кавказа мы выйдем к осени.
– А я сомневаюсь, что вермахту удастся выполнить поставленную перед ним задачу, – сказал граф. – План не учитывает сопротивление русских, которое будет по мере развития нашего наступления только нарастать. Наши войска могут застрять на половине пути. А там зима…

Войдя к себе в комнату, Павел увидел сидящую на кровати Лору.

– Я заждалась тебя, – произнесла она, сбрасывая с себя халат.

2.

Утром Павел простился с графом и покинул Карл-Хорст. Он спешил встретиться с Вурфом.

Парикмахер был уже на месте и очень удивился, увидев в своем кресле Павла.

– Где Лота? – спросил Павел Вурфа. 
– Что случилось? – встревожился Вурф.
– Ничего, – успокоил его Павел. – Я на машине и хочу захватить ее с собой, чтобы ей не тащиться поездом.
– Как ты здесь очутился?
– Я расскажу в обеденный перерыв. Мне сейчас главное, не упустить Лоту.
– Не торопись. Она выезжает вечерним поездом.
– Тогда я захвачу её с собой.
– А с чем пожаловал можешь доложить мне прямо здесь и сейчас. Мы одни. Клиентов сегодня у меня вряд ли будет много, а у Марты выходной.

Вурф отошел к входной двери, повесил табличку «Технический перерыв».
Павел изложил свой разговор с Рихардом и Диле.
Вурф помрачнел.

– Этого следовало ожидать от Гитлера, – сказал Павел.
– Информацию передадите своим шифром, хорошо? При мне нет шифроблокнота.
– Передадим, – ответил Вурф. – Давай, я спрысну тебя одеколоном – ведь ты был в парикмахерской.
– Я могу заехать к Лоте?
Вурф сообщил адрес.
– Надеюсь, вы дождетесь меня, – сказал он. 
– О да, – улыбнулся Павел. – Мы выедем в одиннадцать вечера. Водителя я отпущу до этого времени погулять.

…И ЛЮБОВЬ

Вурф жил в Темпельгофе в многоэтажном доме. Павел отпустил водителя до вечера.

– Разрешите, я заеду к матери, – спросил эсэсовец. – Она живет рядом с Силезским вокзалом.
– Это твое дело, где ты будешь до двадцати трех часов, Курт, – ответил Пауль. – Главное, не опаздывай.

«Опель» укатил. Павел вошел в мрачный подъезд. Лифта в доме не было и Павлу пришлось подниматься на четвертый этаж по выщербленным каменным ступенькам крутой лестницы. 

Остановившись у двери, Павел позвонил. Некоторое время в квартире царила тишина, затем послышались легкие шаги, звякнула цепочка, проскрежетал металлический засов. 

– Ты? – удивленно воскликнула Лота.

Она была в длинном банном халате с закрученным вокруг головы полотенцем.
– Прости, я прямо из ванны? – сказала она. – Решила помыться в дорогу. Почему ты в Берлине.
– По делам, Лота, – ответил Павел, закрывая за собой дверь. – И сегодня же уезжаю назад. Заехал за тобой. Но ты не спеши. У нас с тобой еще много времени. До одиннадцати вечера. Да, забыл, с Новым годом тебя.
– И тебя, – сказала Лота.

Они поцеловались. Павел снял шинель и прошел в скромно обставленную гостиную.

– А это моя комната, – сказала Лота, открывая одну из дверей.
В ней тоже все было без претензий на роскошь: узкая кровать, туалетный столик с зеркалом, шкаф для одежды и небольшой комод.

– Кофе будешь? – спросила Лота Павла. – Впрочем, кофе желудевый.
– Буду, – ответил Павел. – Из твоих рук не имеет значения из чего он изготовлен.

Лота сняла с головы полотенце, распустив рассыпавшиеся по плечам и спине влажные пшеничные волосы. 

– Какие дела тебя занесли в Берлин в самый разгар праздника? – поинтересовалась она у Павла.
– Ты не обидишься, если я не отвечу тебе на твой вопрос? – спросил ее Павел, привлекая к себе. – Если я скажу, что соскучился по тебе, ты не поверишь? 
– Почему не поверю? – улыбнулась Лота. – Поверю, потому что это приятно женщине даже если это и не совсем правда.
– А я действительно соскучился по тебе.

Кофе был отвратителен, и Павел отставил чашку. Не очень вкусен был и бутерброд с маргарином, отдающим бензином. Но это была обычная еда нынешних берлинцев. Видимо, Вурф обходился только тем, что выдавались по карточкам.

– Я тоже соскучилась по тебе, – ответила Лота. – И… И, кажется, влюбилась… Это плохо для разведчицы, да?
– Почему плохо? Только нужно помнить, что мы пока не принадлежим себе и собой не распоряжаемся по своей воле. Ты мне тоже далеко не безразлична. А любовь… А любовь я в себе давлю.
– А сейчас ты тоже ее давишь в себе? – спросила Лота. – Если нет, то обними меня и отнеси в спальню…

…Павла разбудили голоса. Это вернулся с работы Вурф. Павел открыл глаза. В комнате уже было темно. Наступил ранний январский вечер. Дверь открылась, и вошел Вурф.

– Вставай, соня, – сказал он весело. – В дороге доспишь. Давай отметим Новый год. Я принес пиво.

Уже ближе к отъезду Павел сказал Вурфу:
– Я хочу предложить Лоте пойти на службу в абвер. Она делает большие успехи как радистка. Ее с удовольствием возьмут.

Вурф задумался, потом ответил:
– Не нам это решать, Пауль. Я передам твое предложение кому следует, и сообщу тебе. Я пошлю письмо Лоте. И если в нем будет привет от тети Клары, это будет означать согласие с твоим предложением, если от тети Бригитты – отказ. Не перепутай.
– Надеюсь на «тетю Клару», – улыбнулся Павел.

​(продолжение следует)

Рейтинг: +4 216 просмотров
Комментарии (4)
Александр Внуков # 12 марта 2014 в 14:00 +1
Жду продолжения. 50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e
Лев Казанцев-Куртен # 12 марта 2014 в 20:09 0
Будет завтра, Александр...)))
Денис Маркелов # 12 марта 2014 в 22:37 +1
Написано с умом и чувством. Главное, с чувством меры. Нельзя заподозрить автора в восхвалении нацизма. Однако пытаться понять ошибки немцев и предотвратить их подобия полезно
Лев Казанцев-Куртен # 12 марта 2014 в 23:04 0
Конечно, Денис, я противник нацизма. Но разведчик не может проявлять свои истинные чувства, иначе он немедленно провалится...)))
Популярная проза за месяц
143
126
117
100
97
96
96
94
93
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
88
86
85
82
81
80
80
77
77
77
75
74
74
74
71
68
64
46