ЛЕЙТЕНАНТ АБВЕРА (20)

article200177.jpg
 
 


​(продолжение)

​Начало см. Агент НКВД



ПЛАН НАПАДЕНИЯ НА СССР ПОДПИСАН…

1.

В Берлин Павел приехал уже поздним вечером из-за задержек на польской территории: все опаснее становилось ездить по тамошним дорогам одиночным машинам, и Павлу пришлось на нескольких пропускных пунктах поджидать попутные машины, из которых сколачивались автоколонны. Только после того, как «Опель-капитан» пересек старую границу рейха, он смог безостановочно мчаться по автостраде.

Приезд Павла взбудоражил всех обитателей графского особняка в Карл-Хорсте, уже было разошедшихся по своим комнатам. Кроме графа к нему вышел Рихард в халате, Эльфрида, выскочила радостная Лора. Павел сразу же, но так, чтобы не слышали женщины, объявил графу, что его прислал Диле с одним вопросом: то, что подписал Гитлер – это война или он только хочет попугать Сталина? 

Мужчины, отправив женщин спать, удалились в кабинет графа.

– Это – война, Пауль, – сказал Рихард. – Но об этом знает ограниченное число лиц, наиболее близких Гитлеру. Для всех пока действует версия, что войска в генерал-губернаторстве готовятся к весеннему вторжению в Англию, а на самом деле планируется в мае этого года без объявления войны начать вторжение в Россию. Мы должны застать русских врасплох. Для этого на восточных рубежах и накапливается армада наших войск. Это будет мощный кулак, который прошибет оборону русских и за три недели достигнет Москвы, Ленинграда и Киева. 
– Это очень волнует Диле, – сказал Павел. – А вы уверены, что план нашего Генерального штаба сработает?
– Должен, – уверенно сказал Рихард. – Москву, Ленинград и Киев мы возьмем за три-четыре недели, на рубеж по Волге от Архангельска до Кавказа мы выйдем к осени.
– А я сомневаюсь, что вермахту удастся выполнить поставленную перед ним задачу, – сказал граф. – План не учитывает сопротивление русских, которое будет по мере развития нашего наступления только нарастать. Наши войска могут застрять на половине пути. А там зима…

Войдя к себе в комнату, Павел увидел сидящую на кровати Лору.

– Я заждалась тебя, – произнесла она, сбрасывая с себя халат.

2.

Утром Павел простился с графом и покинул Карл-Хорст. Он спешил встретиться с Вурфом.

Парикмахер был уже на месте и очень удивился, увидев в своем кресле Павла.

– Где Лота? – спросил Павел Вурфа. 
– Что случилось? – встревожился Вурф.
– Ничего, – успокоил его Павел. – Я на машине и хочу захватить ее с собой, чтобы ей не тащиться поездом.
– Как ты здесь очутился?
– Я расскажу в обеденный перерыв. Мне сейчас главное, не упустить Лоту.
– Не торопись. Она выезжает вечерним поездом.
– Тогда я захвачу её с собой.
– А с чем пожаловал можешь доложить мне прямо здесь и сейчас. Мы одни. Клиентов сегодня у меня вряд ли будет много, а у Марты выходной.

Вурф отошел к входной двери, повесил табличку «Технический перерыв».
Павел изложил свой разговор с Рихардом и Диле.
Вурф помрачнел.

– Этого следовало ожидать от Гитлера, – сказал Павел.
– Информацию передадите своим шифром, хорошо? При мне нет шифроблокнота.
– Передадим, – ответил Вурф. – Давай, я спрысну тебя одеколоном – ведь ты был в парикмахерской.
– Я могу заехать к Лоте?
Вурф сообщил адрес.
– Надеюсь, вы дождетесь меня, – сказал он. 
– О да, – улыбнулся Павел. – Мы выедем в одиннадцать вечера. Водителя я отпущу до этого времени погулять.



…И ЛЮБОВЬ

Вурф жил в Темпельгофе в многоэтажном доме. Павел отпустил водителя до вечера.

– Разрешите, я заеду к матери, – спросил эсэсовец. – Она живет рядом с Силезским вокзалом.
– Это твое дело, где ты будешь до двадцати трех часов, Курт, – ответил Пауль. – Главное, не опаздывай.

«Опель» укатил. Павел вошел в мрачный подъезд. Лифта в доме не было и Павлу пришлось подниматься на четвертый этаж по выщербленным каменным ступенькам крутой лестницы. 

Остановившись у двери, Павел позвонил. Некоторое время в квартире царила тишина, затем послышались легкие шаги, звякнула цепочка, проскрежетал металлический засов. 

– Ты? – удивленно воскликнула Лота.

Она была в длинном банном халате с закрученным вокруг головы полотенцем.
– Прости, я прямо из ванны? – сказала она. – Решила помыться в дорогу. Почему ты в Берлине.
– По делам, Лота, – ответил Павел, закрывая за собой дверь. – И сегодня же уезжаю назад. Заехал за тобой. Но ты не спеши. У нас с тобой еще много времени. До одиннадцати вечера. Да, забыл, с Новым годом тебя.
– И тебя, – сказала Лота.

Они поцеловались. Павел снял шинель и прошел в скромно обставленную гостиную.

– А это моя комната, – сказала Лота, открывая одну из дверей.
В ней тоже все было без претензий на роскошь: узкая кровать, туалетный столик с зеркалом, шкаф для одежды и небольшой комод.

– Кофе будешь? – спросила Лота Павла. – Впрочем, кофе желудевый.
– Буду, – ответил Павел. – Из твоих рук не имеет значения из чего он изготовлен.

Лота сняла с головы полотенце, распустив рассыпавшиеся по плечам и спине влажные пшеничные волосы. 

– Какие дела тебя занесли в Берлин в самый разгар праздника? – поинтересовалась она у Павла.
– Ты не обидишься, если я не отвечу тебе на твой вопрос? – спросил ее Павел, привлекая к себе. – Если я скажу, что соскучился по тебе, ты не поверишь? 
– Почему не поверю? – улыбнулась Лота. – Поверю, потому что это приятно женщине даже если это и не совсем правда.
– А я действительно соскучился по тебе.

Кофе был отвратителен, и Павел отставил чашку. Не очень вкусен был и бутерброд с маргарином, отдающим бензином. Но это была обычная еда нынешних берлинцев. Видимо, Вурф обходился только тем, что выдавались по карточкам.

– Я тоже соскучилась по тебе, – ответила Лота. – И… И, кажется, влюбилась… Это плохо для разведчицы, да?
– Почему плохо? Только нужно помнить, что мы пока не принадлежим себе и собой не распоряжаемся по своей воле. Ты мне тоже далеко не безразлична. А любовь… А любовь я в себе давлю.
– А сейчас ты тоже ее давишь в себе? – спросила Лота. – Если нет, то обними меня и отнеси в спальню…

…Павла разбудили голоса. Это вернулся с работы Вурф. Павел открыл глаза. В комнате уже было темно. Наступил ранний январский вечер. Дверь открылась, и вошел Вурф.

– Вставай, соня, – сказал он весело. – В дороге доспишь. Давай отметим Новый год. Я принес пиво.

Уже ближе к отъезду Павел сказал Вурфу:
– Я хочу предложить Лоте пойти на службу в абвер. Она делает большие успехи как радистка. Ее с удовольствием возьмут.

Вурф задумался, потом ответил:
– Не нам это решать, Пауль. Я передам твое предложение кому следует, и сообщу тебе. Я пошлю письмо Лоте. И если в нем будет привет от тети Клары, это будет означать согласие с твоим предложением, если от тети Бригитты – отказ. Не перепутай.
– Надеюсь на «тетю Клару», – улыбнулся Павел.

(продолжение следует)

© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2014

Регистрационный номер №0200177

от 12 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0200177 выдан для произведения:
 
 


​(продолжение)

​Начало см. Агент НКВД



ПЛАН НАПАДЕНИЯ НА СССР ПОДПИСАН…

1.

В Берлин Павел приехал уже поздним вечером из-за задержек на польской территории: все опаснее становилось ездить по тамошним дорогам одиночным машинам, и Павлу пришлось на нескольких пропускных пунктах поджидать попутные машины, из которых сколачивались автоколонны. Только после того, как «Опель-капитан» пересек старую границу рейха, он смог безостановочно мчаться по автостраде.

Приезд Павла взбудоражил всех обитателей графского особняка в Карл-Хорсте, уже было разошедшихся по своим комнатам. Кроме графа к нему вышел Рихард в халате, Эльфрида, выскочила радостная Лора. Павел сразу же, но так, чтобы не слышали женщины, объявил графу, что его прислал Диле с одним вопросом: то, что подписал Гитлер – это война или он только хочет попугать Сталина? 

Мужчины, отправив женщин спать, удалились в кабинет графа.

– Это – война, Пауль, – сказал Рихард. – Но об этом знает ограниченное число лиц, наиболее близких Гитлеру. Для всех пока действует версия, что войска в генерал-губернаторстве готовятся к весеннему вторжению в Англию, а на самом деле планируется в мае этого года без объявления войны начать вторжение в Россию. Мы должны застать русских врасплох. Для этого на восточных рубежах и накапливается армада наших войск. Это будет мощный кулак, который прошибет оборону русских и за три недели достигнет Москвы, Ленинграда и Киева. 
– Это очень волнует Диле, – сказал Павел. – А вы уверены, что план нашего Генерального штаба сработает?
– Должен, – уверенно сказал Рихард. – Москву, Ленинград и Киев мы возьмем за три-четыре недели, на рубеж по Волге от Архангельска до Кавказа мы выйдем к осени.
– А я сомневаюсь, что вермахту удастся выполнить поставленную перед ним задачу, – сказал граф. – План не учитывает сопротивление русских, которое будет по мере развития нашего наступления только нарастать. Наши войска могут застрять на половине пути. А там зима…

Войдя к себе в комнату, Павел увидел сидящую на кровати Лору.

– Я заждалась тебя, – произнесла она, сбрасывая с себя халат.

2.

Утром Павел простился с графом и покинул Карл-Хорст. Он спешил встретиться с Вурфом.

Парикмахер был уже на месте и очень удивился, увидев в своем кресле Павла.

– Где Лота? – спросил Павел Вурфа. 
– Что случилось? – встревожился Вурф.
– Ничего, – успокоил его Павел. – Я на машине и хочу захватить ее с собой, чтобы ей не тащиться поездом.
– Как ты здесь очутился?
– Я расскажу в обеденный перерыв. Мне сейчас главное, не упустить Лоту.
– Не торопись. Она выезжает вечерним поездом.
– Тогда я захвачу её с собой.
– А с чем пожаловал можешь доложить мне прямо здесь и сейчас. Мы одни. Клиентов сегодня у меня вряд ли будет много, а у Марты выходной.

Вурф отошел к входной двери, повесил табличку «Технический перерыв».
Павел изложил свой разговор с Рихардом и Диле.
Вурф помрачнел.

– Этого следовало ожидать от Гитлера, – сказал Павел.
– Информацию передадите своим шифром, хорошо? При мне нет шифроблокнота.
– Передадим, – ответил Вурф. – Давай, я спрысну тебя одеколоном – ведь ты был в парикмахерской.
– Я могу заехать к Лоте?
Вурф сообщил адрес.
– Надеюсь, вы дождетесь меня, – сказал он. 
– О да, – улыбнулся Павел. – Мы выедем в одиннадцать вечера. Водителя я отпущу до этого времени погулять.

…И ЛЮБОВЬ

Вурф жил в Темпельгофе в многоэтажном доме. Павел отпустил водителя до вечера.

– Разрешите, я заеду к матери, – спросил эсэсовец. – Она живет рядом с Силезским вокзалом.
– Это твое дело, где ты будешь до двадцати трех часов, Курт, – ответил Пауль. – Главное, не опаздывай.

«Опель» укатил. Павел вошел в мрачный подъезд. Лифта в доме не было и Павлу пришлось подниматься на четвертый этаж по выщербленным каменным ступенькам крутой лестницы. 

Остановившись у двери, Павел позвонил. Некоторое время в квартире царила тишина, затем послышались легкие шаги, звякнула цепочка, проскрежетал металлический засов. 

– Ты? – удивленно воскликнула Лота.

Она была в длинном банном халате с закрученным вокруг головы полотенцем.
– Прости, я прямо из ванны? – сказала она. – Решила помыться в дорогу. Почему ты в Берлине.
– По делам, Лота, – ответил Павел, закрывая за собой дверь. – И сегодня же уезжаю назад. Заехал за тобой. Но ты не спеши. У нас с тобой еще много времени. До одиннадцати вечера. Да, забыл, с Новым годом тебя.
– И тебя, – сказала Лота.

Они поцеловались. Павел снял шинель и прошел в скромно обставленную гостиную.

– А это моя комната, – сказала Лота, открывая одну из дверей.
В ней тоже все было без претензий на роскошь: узкая кровать, туалетный столик с зеркалом, шкаф для одежды и небольшой комод.

– Кофе будешь? – спросила Лота Павла. – Впрочем, кофе желудевый.
– Буду, – ответил Павел. – Из твоих рук не имеет значения из чего он изготовлен.

Лота сняла с головы полотенце, распустив рассыпавшиеся по плечам и спине влажные пшеничные волосы. 

– Какие дела тебя занесли в Берлин в самый разгар праздника? – поинтересовалась она у Павла.
– Ты не обидишься, если я не отвечу тебе на твой вопрос? – спросил ее Павел, привлекая к себе. – Если я скажу, что соскучился по тебе, ты не поверишь? 
– Почему не поверю? – улыбнулась Лота. – Поверю, потому что это приятно женщине даже если это и не совсем правда.
– А я действительно соскучился по тебе.

Кофе был отвратителен, и Павел отставил чашку. Не очень вкусен был и бутерброд с маргарином, отдающим бензином. Но это была обычная еда нынешних берлинцев. Видимо, Вурф обходился только тем, что выдавались по карточкам.

– Я тоже соскучилась по тебе, – ответила Лота. – И… И, кажется, влюбилась… Это плохо для разведчицы, да?
– Почему плохо? Только нужно помнить, что мы пока не принадлежим себе и собой не распоряжаемся по своей воле. Ты мне тоже далеко не безразлична. А любовь… А любовь я в себе давлю.
– А сейчас ты тоже ее давишь в себе? – спросила Лота. – Если нет, то обними меня и отнеси в спальню…

…Павла разбудили голоса. Это вернулся с работы Вурф. Павел открыл глаза. В комнате уже было темно. Наступил ранний январский вечер. Дверь открылась, и вошел Вурф.

– Вставай, соня, – сказал он весело. – В дороге доспишь. Давай отметим Новый год. Я принес пиво.

Уже ближе к отъезду Павел сказал Вурфу:
– Я хочу предложить Лоте пойти на службу в абвер. Она делает большие успехи как радистка. Ее с удовольствием возьмут.

Вурф задумался, потом ответил:
– Не нам это решать, Пауль. Я передам твое предложение кому следует, и сообщу тебе. Я пошлю письмо Лоте. И если в нем будет привет от тети Клары, это будет означать согласие с твоим предложением, если от тети Бригитты – отказ. Не перепутай.
– Надеюсь на «тетю Клару», – улыбнулся Павел.

​(продолжение следует)

Рейтинг: +4 193 просмотра
Комментарии (4)
Александр Внуков # 12 марта 2014 в 14:00 +1
Жду продолжения. 50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e
Лев Казанцев-Куртен # 12 марта 2014 в 20:09 0
Будет завтра, Александр...)))
Денис Маркелов # 12 марта 2014 в 22:37 +1
Написано с умом и чувством. Главное, с чувством меры. Нельзя заподозрить автора в восхвалении нацизма. Однако пытаться понять ошибки немцев и предотвратить их подобия полезно
Лев Казанцев-Куртен # 12 марта 2014 в 23:04 0
Конечно, Денис, я противник нацизма. Но разведчик не может проявлять свои истинные чувства, иначе он немедленно провалится...)))