Юдора

21 декабря 2013 - Владимир Удод

Выбор пал на гору Чатыр-Даг не случайно. Здесь обнаружены сотни пещер, но это лишь вершина айсберга – знатоки утверждают, что спелеологов тут ждёт много новых открытий. Большим плюсом является тот факт, что эта гора является огромным водным резервуаром Крыма, из которого берут начало многочисленные речушки, и всегда есть возможностьпополнить запасы воды, а не тащить с собой в горы лишний вес.

На четвёртый день поисков им улыбнулась удача. Проснувшись ранним утром, Вадим, осматривая местность с возвышенности, заметил в трёхстах метрах поднимающийся от земли лёгкий парок; рядом стояло огромное засохшее дерево.

– Жанна! – воскликнул он. – Я, кажется, что-то нашёл! Посмотри вон туда. – Вадим указал рукой направление. – Видишь?

Жанна подошла к нему, посмотрела в бинокль на место, указанное мужем, и сказала:

– Мне кажется, ты прав:там что-то есть. Все признаки налицо: парок в утренней прохладе, и дерево засохшее, и трава… Вот только шиповник… Чёрт, ох и непросто будет пробраться к этому месту!

Она протянула бинокль мужу, но тот отказался:

– Тут и невооружённым глазом всё видно и понятно. Ну что, завтракаем – и вперёд?

– Завтракаем – и вперёд! –согласилась супруга.

Три сотни метров преодолевали больше часа. Пришлось идти в обход, выбирая более пологие и менее заросшие участки горного склона. Если бы не ориентир – засохшее дерево, то на удачу в поиске не стоило бы рассчитывать. Подойдя ближе, они с радостью отметили, что колючий кустарник здесь растёт не так густо, как это казалось сверху. Скинув тяжёлые рюкзаки, спелеологи решили передохнуть, прежде чем приступить к исследованию участка.

– Фуух! –выдохнул Вадим. – Ну и тропа Хошимина! А казалось, рукой подать. Обидно будет, если тянем пустышку, – ещё один день насмарку. Устала, милая?

– Ничего, бывало и хуже, –ответила Жанна. – Жалко только, куртку порвала. – Она показала мужу разорванный рукав. – Во, видал?

Муж улыбнулся в ответ. Такие мелочи, как изодранная куртка, в данный момент его совсем не интересовали. Сейчас его занимало другое –то, ради чего они сюда забрались.

– Ладно, –сказал Вадим, – ты зашей куртку, а я пока осмотрюсь тут. Что-то подсказывает мне, что не зря мы сюда пробирались.

– Не терпится? А то передохнул бы. Потом вместе походим.

– Да я не устал совсем. Налегке, ты же знаешь, я могу бесконечно бродить по горам. – Вадим подошёл к жене, поцеловал её нежно в губы и добавил: –Занимайся ремонтом. Я недолго.

– Будь осторожен, –Жанна нежно посмотрела на мужа. – Каску надень. Здесь кругом, видишь, какая сыпучка? Камень хоть и мелкий, но острый.

– Заботливая ты моя, –улыбнулся супруг, погладив женщину по голове. –Не беспокойся, я далеко вниз без подстраховки не полезу. Вот смотри: вон там на горе место, с которого мы обнаружили это дерево. Парок поднимался слева от него. Стало быть, теперь это место справа от нас. Понятно, что сейчас никакого пара не увидишь, но приблизительно это метрах в тридцати от дерева было. Здесь большей частью валуны и не так круто. Но каску я надену: безопасность – прежде всего. Всё, я пошёл, жди. А чтобы ты меня всё время слышала, я буду напевать весёлую песенку про отважного капитана.

Вадим ещё раз поцеловал жену и пошёл на поиски пещеры. Вскоре он скрылся из виду, и откуда-то снизу донеслось: «Жил отважный капитан, он объездил много стран…».

Жанна принялась чинить куртку и с улыбкой слушала незатейливую песенку своего капитана. Ровно десять лет назад онивстретились в горах Кавказа, когда группа Вадима натолкнулась на заблудившихся и выбившихся из сил незадачливых туристов, среди которых была и она, студентка первого курса Одесского политеха. Высокий красивый парень молча отобрал и понёс её рюкзак, несмотря на то, что сам был экипирован под завязку. С тех пор они не расставались, если не считать учёбу в университете. Через три года сыграли скромную студенческую свадьбу и стали жить вместе, снимая небольшую комнату в пригороде Одессы. Детей сначала не планировали, а потом не получалось Жанне забеременеть, хотя оба супруга по заверению врачей имели отменное здоровье. После трёхлетнего ожидания, перед самым походом, Жанна узнала, что беременна, но мужу сообщать не стала, чтобы не срывать экспедицию в горы, к которой они готовились почти год. Решила сделать ему подарок в случае удачных поисков пещеры или в самом конце путешествия. Жанна очень любила Вадима, знала, какое большое значение тот придаёт своему увлечению спелеологией, и всячески поддерживала мужа. Да ей и самой нравилось проводить отпуск с любимым человеком на дикой природе. И в эту минуту она была счастлива как никогда, слушая песенку своего капитана.

Вдруг пение оборвалось на полуслове, и Жанна тревожно окликнула:

– Вадим!?

Некоторое время не доносилось ни звука, но потом она услышала:

– Жанет, а мы нашли её! Будь на месте, я возвращаюсь.

Через несколько минут Вадим докладывал супруге:

– Оказывается, совсем рядом. Наверняка мимо этого «сухаря», – он кивнул в сторону сухого дерева, – тысячи раз проходили люди, но как ловко она спряталась всего какой-нибудь десяток метров вниз от края хребта, а потом ещё столько же по карнизу, и вот она – щель в скале, только прикрыта кустарником ежевики.

– Ты уверен, что это вход? – спросила Жанна, глядя в сияющие глаза мужа.

– Абсолютно! Я бросил туда камушек, и он тарахтел довольно-таки долго. Не знаю, что там внутри, но, думаю, нам повезёт. Должно повезти, я это чувствую. Куртку починила?

– Починила.

– Умничка! Ну, тогда вперёд – и с песнями! Надеваем свитера на всякий пожарный, берём всё необходимое, главное, запасные аккумуляторы не забыть, а то помнишь, как в Чулюке блукали?

– Ещё бы! Оказалось, что в пещере батареи в несколько раз быстрее садятся, чем на поверхности. Хорошо, что шашки осветительные были, а то до сих пор так бы и блукали по лабиринтам.

– Да, шашки тоже нужно взять, и немного провианта. Вдруг там окажется, что посмотреть, – не будем же мы лишний раз возвращаться.

Через десять минут они были готовы к исследованию пещеры. Когда опустились по склону на десять метров вниз, Жанна, осмотревшись вокруг, удивлённо спросила:

– Странно, а как ты смог определить, куда здесь идти? Ведь тут всё одинаковое.

– Сам не понимаю. – Вадим задумался ненадолго и, пожав плечами, сказал: – Даже не знаю, как объяснить. Видишь ли, как будто кто-то меня всё время вёл. Наверное, это и есть интуиция. Теперь направо – тут узкая тропа, давай руку и пошли осторожно.

Вскоре они добрались до цели своего путешествия. Это была щель в скале – высокая, но очень узкая. У Жанны возникло сомнение: пролезет ли её муж с его внушительными габаритами.

– Может, сначала я попробую, – предложила она.

– Ещё чего! Я высокий, но не толстый. Бочком, бочком как-нибудь и протиснусь. Не боись, Жанет, не в такие щели пролазил! Лучше посмотри, за что зацепить конец верёвки. Там довольно-таки круто. Я тем временем камеру на каске пристрою.

– Кустарник ненадёжен. Я загоню крюк в трещину. Дай свой айсбайль.

Вадим протянул ей укороченный вариант ледоруба. Жанна уверенно забила крюк в трещину скалы и надёжно закрепила верёвку.

– Готово!

– Тогда с богом! – сказал Вадим, включая головной светильник. – Пожелай мне удачи, любовь моя, и жди с победой.

– Удачи, дорогой! Будь осторожен и не забывай петь, мой капитан.

Они поцеловались, и супруг решительно полез, как любят выражаться писатели, навстречу неизвестности. Вскоре из глубины пещеры донеслось: «Жил отважный капитан…».

Жанна смотрела на удаляющийся в чёрную глубину огонёк светильника и с тревогой слушала пение мужа, периодически прерываемое комментариями:

– Дальше вполне приличный проход. Тут уже не так круто. Иду в полный рост. Здесь поворот вправо. Проём скрылся, тебя уже не вижу. Не волнуйся, всё хорошо.

Скоро голоса стало совсем неслышно, и только натяжение верёвки говорило о том, что всё в порядке. Но через несколько минут и этот признак исчез. Время, казалось, замедлило бег. Тревога не покидала женщину, пока она вновь не увидела огонёк светильника.

– Жанна! – услышала она возбуждённый голос мужа. – Спускайся ко мне! Тут есть на что посмотреть. Захвати ручной фонарь, чтобы получше разглядеть. Вначале будь осторожна, а потом можешь смело идти ко мне.

Жанна поспешила навстречу супругу. Приблизившись, не преминула выразить неудовольствие:

– Почему так долго? Заставил меня волноваться!

– Совсем не долго, – попытался оправдаться муж. – Одним глазком только взглянул на это великолепие – и сразу к тебе. Посмотрим, сможешь ли ты оторваться от такой красотищи.

– Неужели нашёл? – воскликнула Жанна.

– А вот сейчас посмотришь и сама скажешь, нашёл или нет. – Голос Вадима от радости звенел в узком лабиринте. – Идём скорее. За поворотом тоннель расширяется – машиной можно проехать, и пол, как метёлкой, выметен. Только у самого входа в зал площадка да и сам вход немного захламлены камнями. Но пройти, в общем-то, несложно.

Когда они подошли к нагромождению камней, Жанна удивлённо спросила:

– Как тут можно отыскать проход? Кругом сплошные камни!

– Это просто.Смотри! – Вадим зажёг спичку. – Видишь, дымок потянуло в сторону стены, остановившей этот каменный поток? Проход вон там, под этим висячим камнем. Я уже окрестил его Гильотиной.

Женщина посмотрела на глыбу прямоугольной формы в несколько тонн, которая, казалось, зависла в воздухе, и произнесла почти шёпотом:

– Мне страшно, дорогой. Она ни на чём не держится. Может быть, вернёмся и придём уже с группой?

– Глупая, ты полагаешь, что она висела здесь не одну тысячу лет, только чтобы рухнуть на нас? Висела и ещё повисит, ничего с ней не станется. Не бойся, ступай за мной, я уже там был – и, как видишь, всё в порядке. Сделаем несколько хороших снимков,запишем на видеокамеру, а тогда можно будет и группу привести. Главное, что мы первые!

– Не знаю, тревожно мне что-то, неспокойно на душе.

– Обещаю тебе: совсем скоро ты забудешь о своих тревогах. Вперёд, юнга, за капитаном!

Вадим смело полез по валунам к заветному входу в открытую им пещеру. Жанна, видя уверенность мужа, последовала за ним. Через десять-двенадцать метров в стене над каменным навесом показался проём почти правильной круглой формы диаметром не более полутора метров. Мужчине понадобилось низко согнуться, чтобы преодолеть последние несколько шагов, прежде чем он смог выпрямиться в полный рост.

– Родная, я на месте! – крикнул он спутнице. – Жду только тебя! Смелее!

Жанна так быстро преодолела опасный участок, что Вадиму пришлось буквально ловить её на выходе.

– Куда так разогналась? – пошутил он. – Так пробежишь и не успеешь толком рассмотреть эту красоту. Включай большой фонарь и любуйся!

То, что увидела Жанна, заставило её воскликнуть:

– Неописуемо!

Это было поистине захватывающее зрелище. Зал поражал, прежде всего, своими размерами. После узкой и не блещущей красотой галереи создавался удивительный эффект бесконечности пространства и красоты. Озеро, отражая причудливый свод, только усиливало этот эффект. Сталактиты и сталагмиты самых невероятных форм и окраски казались богатой оправой резервуара с чистейшей водой. Но больше всего восхищали взор натечные колонны. Они напоминали стволы гигантских деревьев, на которых растут грибы, чем-то похожие на лисички; многочисленные шляпки этих «грибов» образуют ванночки, заполненные водой; вода, стекая из одной ванночки в другую, создавая не только красивый, но и мелодичный водопад. И таких колонн Жанна насчитала шестнадцать. А ещё стены украшали многочисленные корралитовые «цветы», алтари, драпировки.

– Ну как, – довольный произведённым эффектом, спросил Вадим, – впечатляет?

– Ещё бы! – воскликнула поражённая зрелищем женщина. – Это лучшее из того, что я когда-либо видела. Это даже круче Красной пещеры.

– Ха! Это даже круче Мраморной! – не смог сдержать восторг супруг. – Мы сделали это! Мы победили! – Он радостно обнял жену, покрыл её лицо поцелуями и, невольно перейдя на торжественный тон, произнёс: – Я сегодня очень счастлив, родная! Этого момента я ждал всю свою жизнь. Я счастлив оттого, что ты со мной в этот момент. Я знал, я был уверен, что нам улыбнётся удача, и по этому случаю даже заготовил тост.

Вадим извлёк из глубин своих карманов плоскую серебряную флягу и таких же два стаканчика, величиной чуть больше напёрстка, – подарочный набор от друзей-спелеологов, плитку шоколада и небольшую коробочку.

– Давай подойдём ближе к озеру, – предложил он. – Вон там я вижу хороший плоский камень. Он послужит нам столом. Там нам будет удобнее отметить сразу два события – наш юбилей и открытие этой прекраснейшей из пещер.

Расположившись почти у самой воды, Вадим наполнил стаканчики коньяком и продолжил:

– Итак, дамы и господа! Не буду утомлять вас длинными речами, не буду объяснять вам очевидные вещи, какое огромное значение для науки имеет сделанное нами открытие, не буду рассказывать вам, какие нам, то есть мне и моей прекрасной супруге, пришлось пройти испытания, какую огромную подготовительную работу мы проделали. Но, отбросив ложную скромность, скажу: не зря мы встретились десять лет назад, не зря мы протопали с Жанной тысячи вёрст, слопали не один пуд соли, не говоря уже о каше. И вообще! Мы не зря прожили свою жизнь – благодарные потомки и через тысячу лет будут вспоминать громкие имена первооткрывателей самой прекрасной пещеры на планете Земля! Так выпьем же за первооткрывателей, друзья!

Они засмеялись, чокнулись стаканчиками и выпили коньяк. Жанна, слушая мужа, всё время улыбалась и поглядывала на коробочку, лежавшую на камне рядом с флягой. В такие коробочки обычно упаковывают ювелирные украшения. Женщину разбирало любопытство, что за сюрприз приготовил ей супруг, но нарушать торжество момента вопросами она не решалась.

– Ну, не будем затягивать наше мероприятие и приступим к главному, – весело продолжил Вадим. Но, наполнив стаканы новой порцией коньяка, неожиданно перешёл на серьёзный тон: – Любовь моя, наше открытие, конечно, событие приятное и радостное, но оно не может затмить переполняющих меня чувств к тебе. Независимо от того, нашли бы мы эту пещеру или нет, я приготовил тебе скромный подарок. Искал только подходящий момент, чтобы это было торжественно и красиво. И вот он настал. Думаю, многие мужчины были бы счастливы оказаться на моём месте здесь, среди этой красоты, с самой прекрасной женщиной на Земле. Десять лет мы вместе, и я ни на миг не пожалел, что судьба свела нас когда-то. Я люблю тебя, и это не просто слова! Прими это колечко в память о десяти самых счастливых годах моей жизни.

Вадим протянул ошеломлённой пламенной речью женщине раскрытую коробочку, в которой сияло изящной формы колечко.

– Какое красивое! – восхищенная и словами, и поступком мужа, воскликнула Жанна, рассматривая подарок. – Это бриллиант? Настоящий?

– Настоящий! – не без гордости ответил Вадим. – Хоть и маленький, но самый что ни на есть настоящий. Да ты примерь, а то вдруг не подойдёт.

Жанна надела на безымянный палец левой руки кольцо, полюбовалась им недолго, поцеловала мужа и сказала:

– Спасибо, милый! У меня тоже есть для тебя подарок. – Женщина некоторое время молчала, пытаясь справиться с охватившим её волнением, потом произнесла: – Исполнится ещё одна твоя мечта – ты станешь отцом. Я беременна.

– Жанка! – закричал Вадим, подхватывая супругу на руки. – Жанночка моя! Родная моя! Вот это подарок – всем подаркам подарок!

Он покружил любимую женщину, затем, нежно поставив её на ноги, спросил:

– Давно?

– Нет, но это точно. Я проверялась перед самым отъездом.

– Почему молчала?

– А ты бы взял меня с собой?

– Не взял бы и сам не поехал.

– Я не хотела ничего менять. Ведь мы столько готовились к этому походу, столько мечтали. А потом… Я тоже ждала подходящего момента. Как всё чудесно совпало! Правда, милый?

– Правда, конечно, правда, любовь моя! – согласился муж. – Но нужно выбираться отсюда. Теперь у нас другие заботы, нежели эти пещеры, пусть даже самые красивейшие в мире.

– Постой, дорогой! Я теперь не скоро смогу любоваться такими красотами и совершать большие походы. Мне бы хотелось ещё немного осмотреться. За твоей спиной я вижу явный проход. Возможно, он ведёт в другой зал, не менее прекрасный, чем этот. Давай посмотрим, сделаем хорошие снимки, чтобы потомкогда-нибудь было, что показать нашим детям, а тогда уже вернёмся. Если ты, конечно, не против, любимый?

– Я, в принципе, – за, но…

– Вот и отлично! Меня так и подмывает пойти туда, будто что-то или кто-то зовёт: «Приди, приди»!

– Вот дурёха! То боялась сюда идти, а теперь и не выгонишь! Ладно, показывай, куда зовут тебя духи пещеры.

– Вадик, а если серьёзно, ты веришь в пещерных духов?

– Я больше сотни пещер обследовал вдоль и поперёк, но духов пока не встречал. Хотя у каждой пещеры имеется своя легенда. Чаще всего это замурованные в них влюблённые, неприкаянные души которых бродят по каменным лабиринтам. А со свода капает не вода – слёзы прекрасной девушки, и эти слёзы со временем каменеют от горя и превращаются в сталактиты, сталагмиты и другие красивые вещи. Но легенды придумывают не духи, а люди, поэтому я больше верю в людей.

– А мне иногда кажется, что вот такая красота не может быть бесхозной. Люди, открывая пещеры и выставляя их на всеобщее обозрение, тем самым изгоняют духов из обжитых мест, и те вынуждены искать новое пристанище.

Вадим улыбнулся, нежно обнял жену и сказал:

– В тебе определённо сидит душа поэта! Но хватит на сегодня лирики. Веди туда, куда зовёт тебя твой внутренний голос.

Они поднялись на два десятка метров вверх, преодолевая многочисленные сталактиты и глыбы камней, и уже не было никаких сомнений, что перед ними открылась новая галерея. Пройдя по ней с полсотни шагов, супруги стали разочаровываться. Пещера принимала заурядный вид и вскоре вывела в комнату сравнительно небольших размеров, в которой почти не ощущалось движение воздуха, но зато было тихо и сухо. Вдруг Жанна громко вскрикнула и с силой вцепилась в плечё мужа. Луч её головного светильника выхватил из темноты у левой стены два человеческих скелета. Даже Вадим с его крепкой нервной системой вздрогнул от неожиданности. Вскоре совладав с собой, он произнёс:

– Да-а, оказывается, мы тут не первые. Ты не пугайся, милая, они не причинят нам вреда. Посмотри, как мирно они лежат. Наверняка влюблённая пара.

– Почему ты так решил? – немного успокоившись, спросила женщина.

– А ты обрати внимание на позу. – Вадим подошёл к необычайной находке вплотную и присел на корточки. Жанна осталась стоять поодаль. – Один лежит на спине, другой, а скорее всего, другая, – у него на грудной клетке. Так обычно женщинамнравится дремать на груди у любимого человека. И ведь красиво лежат! Совсем молодыми были – все зубы в идеальном состоянии у обоих. Странно, что вокруг нет ни остатков одежды, ни каких-либо предметов, по которым можно было бы определить, кому принадлежат эти останки. Сделай несколько снимков – и пойдём отсюда. Не будем тревожить прах влюблённых.

Жанна, осмелев, подошла поближе и защёлкала цифровой фотокамерой.

– И правда, красиво лежат, – сказала она, рассматривая скелеты в экране камеры. – Как бы хотелось узнать историю любви и гибели этих молодых людей!

– Ну, этого мы уже не узнаем никогда, – уверенно сказал Вадим. – Я думаю, они покоятся здесь не одно столетие. Тайну свою они унесли с собой и спрятали глубоко под землёй.

– Жалко. Мне их очень жалко. Посмотри на них, как они прекрасны! Я будто вижу их живыми, моё воображение рисует красивые образы. И мне уже совсем не страшно.

– Ну, всё, запечатлела? Моя камера тоже, надеюсь, зафиксировала. Теперь можно уходить. А вы, – Вадим обернулся к скелетам, – вы не скучайте тут без нас. Мы к вам ещё наведаемся. Только теперь уже с друзьями. Будет несправедливо, если одни мы…

Он не успел договорить – далёкий глухой гул докатился до комнаты и заставил его замолчать.

– Что это было? – испуганно спросила женщина.

– Это духи подземелья говорят нам о том, что нужно убираться отсюда поскорее! – с тревогой сказал Вадим и, схватив супругу за руку, крикнул: – Бежим!

Натренированные тела молодых людей подгонял страх остаться замурованными заживо в пещере и перспектива составить компанию древним покойникам. Перед самым проходом из зала в галерею Вадим остановился и сказал:

– Я проверю, а ты подожди. Если всё в порядке, дам тебе знать.

Сказав это, он быстро исчез в низком проёме прохода. Не прошло и минуты, как супруг вернулся.

– Оказывается, эта проклятая «гильотина» ждала именно нас.

Жанна молчала, глядя на мужа полными ужаса глазами. Заметив этот взгляд, он поспешил успокоить:

– Ничего, ничего! Кто сказал, что это единственный выход отсюда? Не бойся, любимая, мы выберемся, мы обязательно выберемся. Я тебя сюда привёл, я тебя и выведу.

– Нас выведешь, – поправила жена. – Нас уже трое.

– Прости, родная! Ты, как всегда, права. Теперь нам надо успокоиться и действовать быстро, чётко, хладнокровно. Начнём обследование с левой части пещеры, так как справа мы уже частично посмотрели. Кроме тупика со скелетами, ничего интересного мы там не обнаружили. Пока. А там посмотрим. Сделаем так: ты останешься здесь; я зажгу тебе масляный светильник, чтобы не сидеть в полной темноте; аккумуляторы побережём; я пойду на поиски выхода и буду петь про капитана, а ты слушай и жди. И ничего не бойся!

– Может, я всё-таки с тобой на подстраховке?

– Не волнуйся, если понадобится подстраховка, обещаю: рисковать не стану. Мне теперь рисковать никак нельзя. Я за вас отвечаю перед Богом и людьми. Пойду налегке. Рюкзак и куртку оставляю. Ты прикройся курткой, чтобы не замёрзнуть. Светильник согреет твои ладони. В термосе горячий чай.

– Что ты со мной, как с новичком, поводишься! – прервала мужа женщина. – Не волнуйся за меня, я справлюсь. Тем более, что делать мне ничего не надо – только ждать. А это я умею. Ступай. Удачи тебе, а значит, и всем нам.

Когда Вадим удалился на приличное расстояние, Жанна окликнула его:

– Эй, капитан! Где твоя песенка?

Ободрённый голосом супруги, молодой человек громко запел про отважного капитана и стал уверенно пробираться сквозь нагромождение каменных глыб и сталактитов. Вскоре огонёк его светильника исчез, но голос был хорошо слышен, благодаря прекрасной акустике подземелья.

Приблизительно через час он вернулся – мокрый, испачканный и разочарованный.

– Ничего интересного с этой стороны нет, – сказал Вадим. – Есть одна щель, из которой сифонит воздух со страшной силой, но в неё не пролезет даже кошка. Везде воды полно – исверху капает, и снизу течёт. Видимо, основной приток в озеро именно отсюда. Само же озеро упирается в глухую стену. Там вообще не за что глазу зацепиться – почти гладкая. Но красота неимоверная! Каких только цветов и оттенков нет!

– Мне кажется, что нам долго предстоит любоваться этой красотой, – тяжело вздохнула женщтна и грустно добавила: – Возможно, до конца наших дней.

– Ну что ты, в самом деле, радость моя! – поспешил успокоить супругу Вадим. – Я даже не льстил себе надеждой так быстро найти выход. Это было бы слишком просто. Но я твёрдо знаю, что безвыходных ситуаций не бывает. Мы слишком молоды, чтобы вот так запросто погибнуть в подземелье.

– Те двое тоже были молоды.

– У них не было наших знаний о пещерах и снаряжения. Значит, так. Давай взвесим все плюсы и минусы нашего положения. Явным минусом является то, что никто не знает нашего точного местонахождения. Это раз. Искать нас начнут нескоро. Только после того, как родственники поднимут шум из-за нашего невыхода на связь. Это два. Основной запас пищи остался наверху, а того, что есть, хватит дней на пять, если очень постараться. Это три. Ограничен запас аккумуляторных батарей. Это четыре. В нашей группе беременная женщина. Это пять. Теперь о плюсах. Мы молоды и физически здоровы. Раз. У нас большой опыт покорения пещер, что весьма немаловажно в данной ситуации. Два. Продуктов мало, но они есть. Три. Проблем с питьевой водой нет. Четыре. У нас есть кое-какое снаряжение. Пять. Ну и шесть – в нашей группе есть беременная женщина. Как видишь, плюсов всё же больше.

– Хитрец! – не сдержала улыбки Жанна. – Беременную женщину занёс и в плюсы, и в минусы.

– Тут нет никаких противоречий. С одной стороны, беременная женщина ограничивает некоторые возможности группы, но с другой стороны – это же огромный стимул и мотивация для сильной половины группы! А посему сильная половина пошла искать выход дальше.

– Подожди, тебе нужно отдохнуть и сменить мокрый свитер на куртку.

– Нет, лучше я потом переоденусь в сухое, а то всё будет мокрым. Вот тогда точно замёрзну, ведь костёр разводить не из чего.

Вадим снова ушёл и снова вернулся ни с чем. Подойдя к Жанне, он тяжело опустился рядом и, выключив светильник, произнёс:

– Надо экономить.

– Что? – с волнением спросила супруга.

– Да ничего! – Вадим не смог скрыть досаду. – С этой стороны ещё хуже. Воды, правда, гораздо меньше, но зато и ходы гораздо короче. Та пещера со скелетами самая далёкая и самая сухая. Нужно перебираться в неё и устроить там лагерь. В остальных местах мы быстро замёрзнем. Так что другого выхода у нас нет, кроме как разделить жилплощадь с хозяевами.

– А что потом? – страх и отчаяние слышались в голосе женщины.

– Потом мы там отдохнём, и я продолжу поиски. – Голос мужчины был спокоен и твёрд. – Да и подкрепиться уже не мешало бы. Ты как думаешь? Время-то уже обеденное. Война войной, а обед по распорядку. Поднимаемся и шагом марш!

Они собрали вещи и отправились в уже знакомое им место. В пещере Вадим выложил всё содержимое из своего рюкзака, сложил аккуратно по порядку: термос, контейнер с едой, аптечку, запасные аккумуляторы и так далее. Потом проделал то же самое с рюкзаком спутницы. Посмотрел на общий скарб, вздохнул и сказал:

– Эх, сюда бы основные наши пожитки, которые мы оставили наверху. Мы бы пару месяцев продержались. За это время я бы новый проход вырубил. Но хорошо ещё, что айсбайль всегда со мной. Думаю, он ещё пригодиться.

Забив в потолок два крюка, Вадим продел верёвку в рукава свитера и подвесил его так, что он едва не касался пола. После нехитрых манипуляций из свитера получился абажур, внутри которого горел масляный светильник.

– Ну вот, пусть сохнет, а мы тем временем подкрепимся и отдохнём.

– Ты ешь, – сказала Жанна, – а мне совсем не хочется.

– Так не пойдёт, Жанет, – твёрдо сказал мужчина, – или едим вместе, или я пошёл работать. Я понимаю, что ты думаешь обо мне, что мне понадобятся силы. Но думать нужно, прежде всего, о малыше. Или ты полагаешь, мне кусок в горло полезет, если я буду есть один?

– Да, да, родной, ты прав, – согласилась Жанна. – Я, правда,не хочу есть, но поддержу компанию.

После более чем скромного обеда супруги решили отдохнуть, пока сохнет свитер. Вадим заботливо постелил супруге рюкзаки, сам сел так, чтобы ей было удобно положить голову ему на колени.

– Ты полежи пока, – сказал он. – Можешь вздремнуть. Нет ничего полезнее сна в стрессовой ситуации.

– А у нас стрессовая ситуация?

– Ну, почти. Главное, что не критическая. Пока повода для паники нет. Клади голову на колени. Вот так, хорошо. Ты поспи, а я поразмышляю над планом дальнейших действий.

А подумать было над чем. Предварительный осмотр пещеры положительных результатов не дал. Требовалось провести детальное обследование, причём, чтобы не тратить лишние силы и время, обязательно помечать проверенные тупики. Не может быть, чтобы такой огромный зал имел всего лишь один вход. А если это так? Тогда остаётся надеяться, что кто-то из туристов набредёт на их палатку с рюкзаками и сможет обнаружить злополучную щель. Или друзья-спелеологи кинутся на поиски, поднятые по тревоге обеспокоенными родителями. Вернуться они должны через четыре дня, а связь, по возможности, следовало держать каждый день. Но все знают, какое качество связи бывает в горах, поэтому вряд ли кинутся ранее четырёх дней. При любом раскладе следует экономить еду, избегать переохлаждения и не впадать в панику.

Вадим напряжённо думал и смотрел на лицо любимой женщины. Она лежала у него на коленях с закрытыми глазами. Было непонятно, одолел её сон или нет. Дыхания почти не было слышно, веки подрагивали, в чертах лица заметно было какое-то напряжение. Если и спала, то тревожные ощущения, видимо, не покидали её даже во сне. Это продолжалось недолго. Вдруг Жанна вскрикнула, резко села и закричала:

– Я видела её! Я видела её!

– Кого? – напуганный состоянием жены, спросил Вадим.

– Её! – Жанна показала в сторону скелетов.

– Тьфу ты, – едва не выругался муж. – Я уже бог весть что подумал. Это был сон, дорогая, всего лишь сон. Успокойся, милая, я с тобой. А они давно уже неживые, да и наверняка были хорошими людьми. Так что если и бродят их души по пещере, то они совсем не злые.

– Ты не понимаешь! Я отчётливо видела её. Сначала я почувствовала её присутствие, когда лежала с закрытыми глазами, а когда открыла глаза, вижу: она смотрит на меня!

– Вот глупая! Это я на тебя смотрел, когда ты спала.

– Я не спала! Я просто лежала с закрытыми глазами.

– Не волнуйся, дорогая, пусть будет «не спала». Только я не сводил с тебя глаз всё это время. И никого, представь себе, я тут не видел. Ты веришь мне?

– Да. Наверное, это нервы.

– Ну конечно, нервы. В такой ситуации ещё не то может привидеться. Ладно, нужно отправляться на поиски. Ты здесь останешься или…

– Нет, я пойду с тобой и буду ждать тебя на прежнем месте.

– Хорошо, пойдём вместе.

Они направились по галерее в зал, и Жанна постепенно начала успокаиваться. Прежде чем отправиться на поиски, Вадим, улыбаясь, спросил:

– Жанет, а чего ты так кричала? Эта деваха такая страшная?

– Напротив, – серьёзно сказала Жанна, – она очень красивая.

– Тем более не стоило кричать.

– Просто я не ожидала… Не приставай с дурацкими вопросами! Сам же говорил, что это сон.

– Ага, дошло! Ну, тогда я пошёл. Жил отважный капитан, он объёздил много стран!..

На этот раз Вадим отсутствовал долго. Так долго, что Жанна не заметила, как снова погрузилась в сон. Вернувшийся супруг разбудил её лёгким прикосновением.

– Не спи, замёрзнешь, – прошептал он.

Женщина открыла глаза и спокойно, будто продолжая разговор, сказала:

– Я опять видела её. Её имя Юдора.

– Гречанка, что ли? – пытаясь сохранить спокойствие, спросил Вадим.

– Да. Дочь греческого купца Минсифея из Александруполиса. Они привезли товары в Херсонес. Отец впервые взял дочь с собой. Она единственный ребёнок в семье. Долгожданный ребёнок. Поэтому ей и дали имя Юдора, что означает «хороший подарок». Она сказала, что на город напали дикие орды варваров Едигея. Они не успели уплыть, так как ночью в бухте были сожжены все корабли по приказу городских властей. Это сделано для того, чтобы ни у кого не осталось иного выхода, кроме как защищать город.

Вадим с удивлением слушал супругу, которая, в отличие от него, никогда не интересовалась историей и не могла знать таких подробностей, тем более имён и тем более их значение. Когда она замолчала, спросил:

– А что ещё она тебе рассказала?

– Больше ничего. Пришёл ты. Последние слова её были такие: «Идет твой муж. Я приду позже. Ты меня не бойся».

– Даже не знаю… Странно всё это. На простой сон непохоже. Видение? Галлюцинации? Вполне допустимо.

– Но ты же не думаешь, что я схожу с ума?

– Ну что ты, нет, конечно! Чего только в жизни не бывает. Только раньше доводилось читать о таких вещах в книгах и видеть в кино, а теперь мы сами столкнулись с этим явлением. Ничего, когда выберемся, всё станет на свои места.

– Ты нашёл выход? – с надеждой спросила Жанна.

– Пока нет, но я работаю над этим. Если не боишься, пойдём на наше место. Нужно обсохнуть и отдохнуть.

– Я нисколько не боюсь. Не знаю почему, но я абсолютно спокойна. Наверное, потому что Юдора показалась мне очень доброй.

– Это хорошо. А то я совсем продрог. Когда двигаешься – ещё ничего, а стоять совсем некомильфово. Идём скорее.

Пока сохла одежда, супруги согревали друг друга своими телами, укутавшись в куртки. В термосе чай был ещё горячим и приятно пах дымком утреннего костра. Этот напиток не было смысла экономить, и молодые люди основательно согрелись изнутри его теплом. Ужином послужили две пары квадратиков шоколада.

Проспав несколько часов, Вадим засобирался на поиски выхода, стараясь не разбудить супругу. Но та открыла глаза, будто не спала вовсе, и спросила:

– Уходишь?

– Да, надо идти. Пока работают аккумуляторы, у нас больше шансов найти выход. Ты поспи ещё. Лучше здесь, в тепле, чем там, в сыром и прохладном зале. Всё равно, что тут, что там ждать в одиночестве.

– Она опять приходила.

– Кто, Юдора твоя?

– Юдора.

– Что на этот раз она тебе рассказала?

– Отец взял её в Херсонес неслучайно. У него было намерение выдать дочь замуж за старшего сына генуэзского купца Антония, постоянно проживавшего в Херсонесе, с которым он не только давно дружил, но и был партнёром. Юноша был красив, умён и образован. Звали его Флорентий. Они сразу приглянулись друг другу, возникла взаимная симпатия. Через некоторое время отец уехал за новым товаром, оставив дочь в семье друга в надежде, что молодые люди смогут поближе познакомиться – и тогда можно будет сыграть свадьбу. Всё складывалось как нельзя лучше: дружба переросла в любовь, и все были счастливы. Но вскоре на город напали дикие орды варваров под предводительством темника Едигея. Антоний попытался спасти сыновей и будущую невестку, отправив их морем на одном из своих кораблей, однако не успел. Ночью по приказу городских властей в бухте были сожжены все корабли. Это было сделано для того, чтобы не было оттока людей в такой опасный момент и ни у кого не осталось иного выбора, как стоять насмерть. Город долго держал осаду, но их предали;началась страшная резня. Большой части войска и горожан удалось с боем пробиться в горы. Среди них были и Юдора с Флорентием.

Жанна замолчала. После непродолжительной паузы она добавила:

– Это я вкратце пересказываю, а так она мне много подробностей поведала о быте, о красоте города, о своих чувствах к Флорентию.

– Поразительно! – Вадим покачал головой. – Я уже начинаю верить в твои экстрасенсорные способности. Вот уж чего не замечал раньше за тобой и чему раньше ни за что бы не поверил. Ты же знаешь, что я всегда с недоверием относился к различного рода магам и экстрасенсам. Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты меня разыгрываешь. Но в данном случае не время и не место для шуток. Ладно, всё это очень интересно, но нужно идти искать выход.

С этого момента для Вадима началась постоянная работа по поиску спасительного пути, как по графику: два-три часа – работа, час – отдых. Так несколько раз, потом – сон. Каждый раз он возвращался всё более грустный и озабоченный. Рассказы супруги о злоключениях Юдоры с каждым разом ему становились менее интересными. Он стал быстро уставать. Его силы таяли вместе с зарядом аккумуляторов. Но однажды он вернулся повеселевшим.

– Жанет! – крикнул он, входя в убежище. – Появилась надежда! Представляешь, я решил посмотретьтот ход, через который мы сюда попали. Он запечатан не полностью, как это показалось вначале. С левой стороны мне удалось просунуть руку. Я часок поработал айсбайлем, и дыра увеличилась почти вдвое. Вот он, наш спаситель! Мой верный помощник! Надежда ты наша! – Вадим покрыл поцелуями инструмент. – Дай бог здоровья моему первому руководителю, Степану Ивановичу, подарившему мне эту незаменимую в походах вещь. Каких-нибудь пара дней работы – и мы на свободе! Накрывай на стол, мать, я страшно проголодался.

Жанне нравилось приподнятое настроение мужа. У неё заранее был нагрет в термосе чай. Хитрость его приготовления заключалась в том, что вода кипятилась в алюминиевой фляге на сухом спирте, а потом выливалась в термос, из которого не убирались старые пакетики с чаем, а добавлялся один новый. Из продуктов осталось немного печенья и двухсотграммовая банка гусиного паштета.

– Открывать? – неуверенно спросила женщина.

– Что тут думать? Открывать! – весело крикнул Вадим. – Сейчас подкреплюсь и пойду работать.

Весь обед на двоих состоял из семисот миллилитров чая и двух прямоугольников печенья, покрытых тонким слоем паштета.

– Боже, как же это вкусно – печенье с паштетом! – простонал супруг, откусывая кусочек от необычного бутерброда. – Там возле входа в продуктовом рюкзаке лежат целых четыре банки такого добра и три пачки печенья. Вот выберемся – отведём душу. Да ты не смотри на меня, ешь сама.

Теперь Вадим уходил и возвращался весёлым.

– Только бы светильники не подвели, – сетовал он. – Боюсь, скоро придётся оставлять тебя в полной темноте. Без этой старой коптилки мне не обойтись. Она оказалась надёжнее современной техники. Хоть и мало света даёт, зато надолго хватает.

– Ты за меня не переживай, – успокаивала его супруга. – Я обойдусь. Здесь совсем не страшно. К тому же я не одна.

Вадиму стало не по себе от этих слов Жанны. Последнее время его всерьёз беспокоило психическое здоровье жены. Сквозь сон он часто слышал, как она будто с кем-то разговаривает, но стоило ему пошевелиться, как тут же замолкала.

– Что, опять видела свою Юдору? – спросил он. – Что на этот раз она рассказала?

– Из ловушки живыми удалось выбраться только Юдоре, Флорентию и четырём горожанам, среди которых был бортник по имени Аристофан. Уйти удалось благодаря наступлению темноты и знанию местности бортником, который здесь в мирное время собирал в дуплах мёд. Он-то и привёл их к этой пещере. Здесь у него было хранилище воска и сосновой смолы. Из смолы и одежды они изготовили факелы, а из воска и распущенных ниток – свечи. Отсиживались несколько дней, но голод заставил выйти на охоту. Ели ягоды, грибы, змей, лягушек, а потом нашли речку с рыбой. Голод отступил, но возле речки их выследили враги. Завязалась схватка, в которой Аристофан и трое его товарищей были убиты, а Флорентий тяжело ранен. Чудом успели укрыться в пещере. Враги побоялись преследовать по лабиринтам и завалили камнями выход. Влюблённые в поисках другого выхода набрели на этот тупик. Раненый юноша настолько ослабел, что не мог больше двигаться. Юдора оставила его, а сама отправилась на поиски. Искала долго, пока не закончились заготовленные ранее факелы. А когда, наконец, нашла выход и вернулась за любимым, то обнаружила Флорентиямёртвым. Жизнь без любимого для неё потеряла смысл, и она решила разделить свою судьбу с ним. Вот так они и лежат здесь уже много-много лет.

– Печальная история, нечего сказать, – подвёл итог Вадим. – Она молодец, боролась до конца. Буду брать с неё пример и пойду работать. – Отойдя на несколько шагов, он обернулся и произнёс: – Кстати, для справки: Едигей, или, как ещё его называли, Идике-узбек, разрушил Херсонес в одна тысяча триста девяносто девятом году. Так что, выходит, шестьсот двенадцать лет их никто не беспокоил.

Работа по расширению прохода продвигалась медленно, но уверенно. Известняк неохотно поддавался укороченному ледорубу, откалываясь под натиском металла мелкими кусочками. Процесс затруднялся тем, что не было места для хорошего размаха. Руки постоянно задевали твёрдую породу. Перчатки скоро превратились в лохмотья, а костяшки пальцев были разбиты в кровь. Но Вадим работал как одержимый и не обращал внимания на такие пустяки.

Вернувшись к Жанне, он весело крикнул:

– Уже голова может пролезть! Надо полежать часок.Потом пойду, продолблю сначала под одно плечо, а затем ещё небольшое усилие – и мы выберемся отсюда. Так, где тут у нас недопитый коньячок? Вот он. Я руки продезинфицирую. А ты думала, пить собрался? Рано, рано ещё обмывать удачу. Это уже будем делать наверху, на солнышке. Как я по нему, родному, соскучился!

– Я тоже, – грустно сказала Жанна. Она посмотрела на израненные руки мужа и предложила: – Давай-ка я обработаю зелёнкой и перевяжу бинтом.

– Давай, – согласился Вадим. – А то там ещё долго долбить придётся.

Вернувшись в следующий раз, Вадим был раздосадован:

– Светильник совсем сдох, а то бы дыра была уже в две головы. Возьму твой большой фонарь. Он постоял и на экономном режиме, думаю, час выдержит.

– Бери масляную лампу, – предложила жена. – Не дай бог, совсем потухнет.

– Не бойся, сюда я и без света даже через сто лет дорогу найду. Но, пожалуй, лампу всё же возьму, чтобы не возвращаться.

Вадим взял лампу, загасил, встряхнул, чтобы определить количество оставшегося в ней масла, покачал досадливо головой и отправился работать.

На этот раз отсутствовал дольше обычного. Вернулся с одной масляной лампой в руках. Смертельно усталый, с окровавленными бинтами.

– Жанна, собирайся, – сказал он хриплым голосом. – Думаю, ты сможешь пролезть. Надо попробовать. Возьми с собой только фотокамеру.

– А ты?

– Сначала ты! Я потом ещё немного продолблю и за тобой следом. Но только потом, когда отдохну. Сейчас нет уже сил.

– Я без тебя не пойду, – решительно сказала Жанна.

– Да пойми ты, если доберёшься до людей, то и меня спасут!

– Нет! – голос супруги был спокоен и твёрд. – Или уходим вместе, или остаёмся вместе. Других вариантов не будет.

– Ты хочешь, как она, как эта твоя Юдора? Чёрт бы её побрал! – начал выходить из себя Вадим. – Не сходи с ума! Послушайся меня!

– Ты устал. Не надо ругаться, любимый. Отдохни. – Жанна говорила спокойно и ласково. – Давай полечим твои ручки. Промоем их коньячком, помажем зелёнкой, забинтуем. Я тебя покормлю, потом ты поспишь и закончишь работу. Вот тогда мы вместе уйдём с тобой. Вместе! Понимаешь?

– Одно понял, – с досадой сказал муж, – ты хочешь повторить подвиг своей новой подружки. Наливай чай и плесни в него коньяка.

После тревожного недолгого сна Вадим проснулся, посмотрел на часы. Было два часа ночи. Он горько улыбнулся: здесь всё время ночь. Щёлкнув зажигалкой, зажёг фитиль лампы. Мысленно похвалил себя за то, что никогда не ленился таскать её с собой по пещерам. Друзья иногда посмеивались над ним, но лампа была не только светильником, но и индикатором, показывающим наличие воздуха под землёй: чем его меньше, тем короче пламя, а то и вовсе тухнет. За десять лет экстремальных случаев не было. Это первый. «Всё оставлю, но тебя и айсбайль не брошу», – мысленно пообещалспелеолог и отправился на место работы.

Вернулся очень скоро. Обессиленно опустился возле супруги и обречённо произнёс:

– Всё, это конец. Говорил тебе: надо попробовать… Теперь уже всё… Запечатало наглухо.

Жанна молчала.

– Подведём итоги, – после долгой паузы заговорил Вадим. – Светильник на издохе – больше коптит, чем горит. Догорит фитиль – и «амба, Василий Иванович»! Продуктов, практически, ноль. Сил у меня больше нет и набраться их неоткуда. Есть нож, чтобы вскрыть вены и тихо умереть. Но можно и с фейерверком – есть четыре шашки. Ну что, устроим себе последний праздник? Доедим остатки паштета, допьём остатки коньяка, зажжём шашки и отправимся в мир иной! Что молчишь, Жанна?

Женщина ответила не сразу.

– Это она нас не отпускает, – голос звучал глухо и обречённо. – Я знала, что нам не суждено было сегодня уйти.

– Нет, ты точно сходишь с ума. Или это я уже помешался? Как мог покойник, пролежавший шесть сотен лет, превратившийся в труху, передвигать каменные глыбы? Ты себе это представляешь? Я – нет! А может, ты спросишь у своей подружки, где выход?

– Я хочу спать, Вадим, – в голосе женщины звучали мольба и усталость.

– О-о-о, вот этого добра у нас навалом – целая вечность! Спи – не хочу!

– Вадим! Пожалуйста!

– Ладно, прости. У меня был сегодня чертовски неудачный день. Наверное, понедельник. Сколько мы здесь? Неделю?

– Сегодня восьмой день пошёл.

– Наверняка нас уже ищут. Если повезёт, то за неделю найдут. На одной воде мы столько, пожалуй, продержимся. Ежели не умрём от переохлаждения.

Вадим долго молчал, глядя на умирающий огонь лампы. Пламя судорожно дёрнулось несколько раз и погасло. Всё погрузилось в кромешную тьму. Тяжело вздохнув, он произнёс:

– Малыша жалко. Как бы хотелось на него посмотреть. Это я его загубил. И тебя загубил, и себя…

Жанна впервые услышала, как её сильный муж плачет. Она плотно прижалась к нему, прикрыв полой своей куртки.

Дальше супруги большей частью спали. Говорили мало, изредка обмениваясь кроткими фразами. Иногда, пытаясь шутить, муж спрашивал:

– Ну как там твоя подружка, не заходила на чай?

– Ей кольцо понравилось, что ты мне подарил. Она сказала, что у неё много было золотых украшений, но такого красивого кольца не было. Юдора сказала, что ты хороший, что мне с тобой повезло.

– Да? Ну и на том ей спасибо! Но лучше бы она подсказала, как нам выбраться из этого гостеприимного дома. Загостились мы что-то.

Однажды Вадим услышал сквозь пелену помутнённого сознания голос супруги:

– Оно же нравится тебе. Ты сама говорила, что нравится. На, на, возьми… Возьми его… Только отпусти нас. Ты же не злая. Ну, хочешь, я сама тебе его надену? Вот, смотри, смотри, как оно тебе подходит. Красивое, правда?

«Всё, – подумал Вадим, – Жанка окончательно с катушек съехала. Со скелетами разговаривает, а это предел».

Но реагировать на это совсем не хотелось. Не было уже ни сил, ни желания. Хотелось спать. Он забылся тяжёлым, тягучим, как время, сном. А проснулся от того, что его тормошит супруга и кричит на ухо:

– Вадим! Вадим! Вадичка! Ну проснись же!

– Ну зачем так кричать на ухо? – сердито проворчал муж. – Жанка, будь человеком, дай спокойно умереть.

– Она нас отпускает!

– Кто – она?

– Юдора!

– Ты точно спятила. Это неудивительно. Тут любой свихнётся.

– Она сказала, что уйти можно только по воде! По воде! Понимаешь?

– Жанка ты, Жанка, –вздохнул муж. – Ты полагаешь, я над этим не думал? Если в озеро поступает так много воды, то она должна же куда-то выходить. Да я все берега облазил, даже в воду заходил. Кроме дальней стены – там слишком глубоко. Ну да, выходит вода где-то по трещинам, но мы же не рыбки.

– Она сказала, чторовно в полдень укажет нам путь, – не обращала внимания на реплику мужа Жанна. – Она сказала, что в полдень мы должны быть у воды. Который сейчас час?

– Без четверти двенадцать. Но всё это глупости! Я не хочу никуда идти.

– Если не ради меня, то ради нашего ребёнка! Может быть, это наш единственный шанс.

– Ну, хорошо, хорошо! В конце концов, и размяться не помешает. Где тут наши шашки? Зажмурь глаза, а то ослепнешь. Я дёргаю шнур. Закрыла?

– Да!

Ярко-красный огонь залил подземелье своим светом, больно ударив по глазам даже сквозь веки. Адаптация длилась пару минут. Щурясь, супруги пошли из убежища. На выходе Вадим обернулся; по привычке окинул взглядом покидаемое помещение; вернулся за старой масляной лампой, сунул за пояс айсбайль. И вдруг взгляд его привлёк блеск на суставе безымянного пальца женского скелета. Это было кольцо – его подарок супруге. Фаланги пальцев были сжаты в кулак. Это поразило его больше, чем сияние бриллианта. Вадим решительно отвернулся и пошёл прочь, взяв за руку супругу.

Расположившись у камня, где они отмечали открытие пещеры, молодые люди любовались колдовской красотой подземной природы, жгли одну шашку за другой и ожидали чуда. Когда осталась последняя, Вадим спросил:

– Ну и где же знак? Обманула тебя твоя Юдора. Только зря ей моё кольцо подарила.

– Нет, она не могла! – крикнула Жанна. – Она сказала, что мы обязательно увидим. Только нужно смотреть всё время на воду.

– И выплывет русалка и покажет нам путь!

Вадим расхохотался и швырнул гаснущую шашку в озеро. Снова наступила темнота, но в глазах продолжали играть красные блики.

Перестав хохотать, супруг спокойно спросил:

– Здесь будем умирать или поползём обратно в нору?

– Давай посидим ещё, милый.

– Давай, – согласился муж. – Куда нам спешить? А знаешь, я на этом самом месте был самым счастливым человеком. Правда, это длилось недолго. Жаль, что этим ощущением абсолютного счастья я могу поделиться только с тобой и никогда не поделюсь им со своими детьми. Поэтому в данный момент я чувствую себя самым несчастным человеком. Мы останемся здесь навечно. Сколько бы ни билось моё сердце, я буду признаваться тебе в любви. И мы будем лежать с тобой так же красиво, как Юдора и Флорентий. И через каких-нибудь пару сотен лет такие же спелеологи-туристы, молодые, красивые, честолюбивые обнаружат наши останки и скажут…

– Свет! – закричала не своим голосом Жанна. – Свет! Я вижу свет!

– У тебя галлюцинации.

– Нет! Твои глаза ещё не привыкли к темноте, потому что ты держал близко к ним огонь. Сейчас они привыкнут, и ты сам его увидишь.

Вадим прижал ладони квекам, просчитал до тридцати и открыл глаза. В воде он увидел слабое свечение и блики на поверхности у дальней стены зала.

– Правда – свет, – неуверенно прошептал он. А потом закричал: – Жанна, вперёд! По правому краю озера можно подойти совсем близко к стене, а там останется только нырнуть. Передвигайся за мной осторожно, чтобы не переломать ноги. Я тут уже каждый камень изучил.

– А ты мне не верил! Юдора не могла обмануть.

– Сейчас не время для упрёков, любовь моя! – весело кричал Вадим. – Нужно скорее двигаться, пока солнце не спряталось. Твоя Юдора оказалась умнее меня. Она сидела у воды с потухшим факелом и увидела свет в воде. А я сто раз проходил мимо: туда-сюда, туда-сюда, и до меня ни разу не дошло, что нужно просто посидеть на бережку, подумать, потушив свет.

Он весело болтал без умолку весь путь. Ушли куда-то усталость, уныние, дурное настроение. Их вела надежда. Добрались быстро и без травм – царапины и ссадины не в счёт. У самой стены свечение воды было отчётливым и не вызывало больше никаких сомнений: выход найден!

– Куртки лучше оставить, – сказал Вадим. – Ты идёшь первой. – Он боялся, что проход может оказаться слишком узким и он, застряв в нём, отрежет путь к спасению Жанне. – Набираешь полную грудь воздуха, прыгаешь в воду и ни в коем случае не закрываешь глаза. Плывёшь на свет, на входе вытягиваешь руки вперёд. Думаю, течение тебя само вынесет. Когда вынырнешь, береги глаза от солнечного света. Всё, вперёд! И жди меня там. Я следом за тобой.

Поцеловав жену, Вадим помог снять ей куртку, подвёл к самому краю обрывистого берега и подбодрил словами:

– Смелей, любимая! До выхода отсюда не более десяти метров, и глубина не более трёх. Ты сможешь!

С этими словами он слегка подтолкнул жену, и она с шумом погрузилась в холодную воду. Вадим виделеё силуэт, быстро приближающийся к яркому пятну. Затем свет померк на некоторое время – и снова заиграл радостным блеском. Значит, прошла благополучно. Недолго поразмыслив, брать или оставить лампу и айсбайль, решил попробовать их спасти. Ведь он обещал. К тому же Вадим был превосходным пловцом, уверенным в своих силах. Донырнуть до выхода не составило труда. Он оказался прав: течение само засасывало его в каменную трубу, отверстие которой оказалось не таким маленьким, как он опасался; и, тем не менее, он умудрился застрять. Висевший на поясе ледоруб сыграл роль якоря, зацепившись за породу и попав загнутым острым клювом в небольшую расщелину. Чтобы освободить инструмент, нужно было или податься назад, или отцепить его от карабина на поясе. Сделать первое было невозможно из-за сильного течения, а второе – сложно из-за того, что для этого следовало дотянуться до карабина в ограниченном пространстве и расстегнуть его. Сделав несколько отчаянных рывков вперёд, Вадим понял бесперспективность этих усилий. Поэтому перешёл ко второму варианту. Пока возился с карабином, запас воздуха в лёгких ослабленного организма быстро таял. Натянутый ремешок айсбайля никак не давал высвободить петлю из карабина. Тогда было принято последнее решение: отстегнуть весь пояс. После этого течение само понесло тело ныряльщика по проходу, который чем дальше, тем становился просторнее, а свет – нестерпимо ярче. Когда казалось, что вот-вот он потеряет сознание, вода вытолкнула его на залитую солнцем поверхность. Вадим зажмурился от сильнойрези в глазах; жадно хватая воздух свободы, пропитанный июльским зноем,сделал несколько гребков;почувствовав под ногами твёрдую почву, он издал какой-то невероятный победный клич и стал неистово звать:

– Жанна! Жанна! Ты где?

– Я здесь, любимый! – не менее радостно совсем рядом отозвалась супруга. – Только я ничего не вижу!

– Я тоже! – веселокрикнул мужчина. – Это ерунда! Это пройдёт! Главное, что мы вырвались!

Вадим быстро по голосу отыскал Жанну, заключил её в объятия и покрыл мокрое лицо поцелуями. Ощупью они выбрались из воды на камни. Солнце откуда-то сверху согревало их. Идти дальше вслепую не решались – горы есть горы; после долгого пребывания в темноте требовалось дать глазам привыкнуть к яркому свету. Через некоторое время дневное светило спряталось где-то в скалах и стало возможнооткрывать глаза. Они смогли разглядетьперед собой чашу крохотного озера, зажатого с трёх сторон скалами, напоминающее по форме подкову. Из него брала начало небольшая речушка, с шумом струясь по каменистому не очень крутому склону.

– Уходить можно только по воде, – сделал вывод Вадим, всё ещё щурясь.

– Да, – подтвердила Жанна, – Юдора так и сказала: уйти можно только по воде.

Муж не знал, что на этоответить. Лишь посетовал:

– А я свой айсбайль там оставил вместе с поясом, на котором был футляр с видеокамерой. Не посмотрим теперь кино с нашими приключениями.

– Это не беда, дорогой. Посмотрим фото. Думаю, с картой памяти ничего не сталось.

– А я вот не додумался вынуть карту памяти. Жалко, – вздохнул Вадим, – какой бы фильм получился! Все наши друзья были бы в восторге. Да и не только друзья. Думаю, многие телеканалы заинтересовались бы таким материалом.

– Вадим, – Жанна с мольбой посмотрела на мужа. – А давай не будем никому говорить о нашем открытии. Пусть Юдора с Флорентием лежат и дальше, никем не тревожимые. Давай усмирим свои тщеславие и гордыню. Пусть это будет нашей с тобою тайной. Нашей и наших детей, которым мы когда-нибудь расскажем, в честь кого мы их назвали.

Вадим с удивлением посмотрел на супругу.

– Ты уверена?

Жанна только кивнула в ответ.

– Ну ладно, – согласился супруг, – как скажешь. Я сейчас на всё согласен. А теперь давай выбираться. Нужно разыскать наши вещи. Я давно мечтаю добраться до гусиного паштета с ванильным печеньем.

 

© Copyright: Владимир Удод, 2013

Регистрационный номер №0176452

от 21 декабря 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0176452 выдан для произведения:

Выбор пал на гору Чатыр-Даг не случайно. Здесь обнаружены сотни пещер, но это лишь вершина айсберга – знатоки утверждают, что спелеологов тут ждёт много новых открытий. Большим плюсом является тот факт, что эта гора является огромным водным резервуаром Крыма, из которого берут начало многочисленные речушки, и всегда есть возможностьпополнить запасы воды, а не тащить с собой в горы лишний вес.

На четвёртый день поисков им улыбнулась удача. Проснувшись ранним утром, Вадим, осматривая местность с возвышенности, заметил в трёхстах метрах поднимающийся от земли лёгкий парок; рядом стояло огромное засохшее дерево.

– Жанна! – воскликнул он. – Я, кажется, что-то нашёл! Посмотри вон туда. – Вадим указал рукой направление. – Видишь?

Жанна подошла к нему, посмотрела в бинокль на место, указанное мужем, и сказала:

– Мне кажется, ты прав:там что-то есть. Все признаки налицо: парок в утренней прохладе, и дерево засохшее, и трава… Вот только шиповник… Чёрт, ох и непросто будет пробраться к этому месту!

Она протянула бинокль мужу, но тот отказался:

– Тут и невооружённым глазом всё видно и понятно. Ну что, завтракаем – и вперёд?

– Завтракаем – и вперёд! –согласилась супруга.

Три сотни метров преодолевали больше часа. Пришлось идти в обход, выбирая более пологие и менее заросшие участки горного склона. Если бы не ориентир – засохшее дерево, то на удачу в поиске не стоило бы рассчитывать. Подойдя ближе, они с радостью отметили, что колючий кустарник здесь растёт не так густо, как это казалось сверху. Скинув тяжёлые рюкзаки, спелеологи решили передохнуть, прежде чем приступить к исследованию участка.

– Фуух! –выдохнул Вадим. – Ну и тропа Хошимина! А казалось, рукой подать. Обидно будет, если тянем пустышку, – ещё один день насмарку. Устала, милая?

– Ничего, бывало и хуже, –ответила Жанна. – Жалко только, куртку порвала. – Она показала мужу разорванный рукав. – Во, видал?

Муж улыбнулся в ответ. Такие мелочи, как изодранная куртка, в данный момент его совсем не интересовали. Сейчас его занимало другое –то, ради чего они сюда забрались.

– Ладно, –сказал Вадим, – ты зашей куртку, а я пока осмотрюсь тут. Что-то подсказывает мне, что не зря мы сюда пробирались.

– Не терпится? А то передохнул бы. Потом вместе походим.

– Да я не устал совсем. Налегке, ты же знаешь, я могу бесконечно бродить по горам. – Вадим подошёл к жене, поцеловал её нежно в губы и добавил: –Занимайся ремонтом. Я недолго.

– Будь осторожен, –Жанна нежно посмотрела на мужа. – Каску надень. Здесь кругом, видишь, какая сыпучка? Камень хоть и мелкий, но острый.

– Заботливая ты моя, –улыбнулся супруг, погладив женщину по голове. –Не беспокойся, я далеко вниз без подстраховки не полезу. Вот смотри: вон там на горе место, с которого мы обнаружили это дерево. Парок поднимался слева от него. Стало быть, теперь это место справа от нас. Понятно, что сейчас никакого пара не увидишь, но приблизительно это метрах в тридцати от дерева было. Здесь большей частью валуны и не так круто. Но каску я надену: безопасность – прежде всего. Всё, я пошёл, жди. А чтобы ты меня всё время слышала, я буду напевать весёлую песенку про отважного капитана.

Вадим ещё раз поцеловал жену и пошёл на поиски пещеры. Вскоре он скрылся из виду, и откуда-то снизу донеслось: «Жил отважный капитан, он объездил много стран…».

Жанна принялась чинить куртку и с улыбкой слушала незатейливую песенку своего капитана. Ровно десять лет назад онивстретились в горах Кавказа, когда группа Вадима натолкнулась на заблудившихся и выбившихся из сил незадачливых туристов, среди которых была и она, студентка первого курса Одесского политеха. Высокий красивый парень молча отобрал и понёс её рюкзак, несмотря на то, что сам был экипирован под завязку. С тех пор они не расставались, если не считать учёбу в университете. Через три года сыграли скромную студенческую свадьбу и стали жить вместе, снимая небольшую комнату в пригороде Одессы. Детей сначала не планировали, а потом не получалось Жанне забеременеть, хотя оба супруга по заверению врачей имели отменное здоровье. После трёхлетнего ожидания, перед самым походом, Жанна узнала, что беременна, но мужу сообщать не стала, чтобы не срывать экспедицию в горы, к которой они готовились почти год. Решила сделать ему подарок в случае удачных поисков пещеры или в самом конце путешествия. Жанна очень любила Вадима, знала, какое большое значение тот придаёт своему увлечению спелеологией, и всячески поддерживала мужа. Да ей и самой нравилось проводить отпуск с любимым человеком на дикой природе. И в эту минуту она была счастлива как никогда, слушая песенку своего капитана.

Вдруг пение оборвалось на полуслове, и Жанна тревожно окликнула:

– Вадим!?

Некоторое время не доносилось ни звука, но потом она услышала:

– Жанет, а мы нашли её! Будь на месте, я возвращаюсь.

Через несколько минут Вадим докладывал супруге:

– Оказывается, совсем рядом. Наверняка мимо этого «сухаря», – он кивнул в сторону сухого дерева, – тысячи раз проходили люди, но как ловко она спряталась всего какой-нибудь десяток метров вниз от края хребта, а потом ещё столько же по карнизу, и вот она – щель в скале, только прикрыта кустарником ежевики.

– Ты уверен, что это вход? – спросила Жанна, глядя в сияющие глаза мужа.

– Абсолютно! Я бросил туда камушек, и он тарахтел довольно-таки долго. Не знаю, что там внутри, но, думаю, нам повезёт. Должно повезти, я это чувствую. Куртку починила?

– Починила.

– Умничка! Ну, тогда вперёд – и с песнями! Надеваем свитера на всякий пожарный, берём всё необходимое, главное, запасные аккумуляторы не забыть, а то помнишь, как в Чулюке блукали?

– Ещё бы! Оказалось, что в пещере батареи в несколько раз быстрее садятся, чем на поверхности. Хорошо, что шашки осветительные были, а то до сих пор так бы и блукали по лабиринтам.

– Да, шашки тоже нужно взять, и немного провианта. Вдруг там окажется, что посмотреть, – не будем же мы лишний раз возвращаться.

Через десять минут они были готовы к исследованию пещеры. Когда опустились по склону на десять метров вниз, Жанна, осмотревшись вокруг, удивлённо спросила:

– Странно, а как ты смог определить, куда здесь идти? Ведь тут всё одинаковое.

– Сам не понимаю. – Вадим задумался ненадолго и, пожав плечами, сказал: – Даже не знаю, как объяснить. Видишь ли, как будто кто-то меня всё время вёл. Наверное, это и есть интуиция. Теперь направо – тут узкая тропа, давай руку и пошли осторожно.

Вскоре они добрались до цели своего путешествия. Это была щель в скале – высокая, но очень узкая. У Жанны возникло сомнение: пролезет ли её муж с его внушительными габаритами.

– Может, сначала я попробую, – предложила она.

– Ещё чего! Я высокий, но не толстый. Бочком, бочком как-нибудь и протиснусь. Не боись, Жанет, не в такие щели пролазил! Лучше посмотри, за что зацепить конец верёвки. Там довольно-таки круто. Я тем временем камеру на каске пристрою.

– Кустарник ненадёжен. Я загоню крюк в трещину. Дай свой айсбайль.

Вадим протянул ей укороченный вариант ледоруба. Жанна уверенно забила крюк в трещину скалы и надёжно закрепила верёвку.

– Готово!

– Тогда с богом! – сказал Вадим, включая головной светильник. – Пожелай мне удачи, любовь моя, и жди с победой.

– Удачи, дорогой! Будь осторожен и не забывай петь, мой капитан.

Они поцеловались, и супруг решительно полез, как любят выражаться писатели, навстречу неизвестности. Вскоре из глубины пещеры донеслось: «Жил отважный капитан…».

Жанна смотрела на удаляющийся в чёрную глубину огонёк светильника и с тревогой слушала пение мужа, периодически прерываемое комментариями:

– Дальше вполне приличный проход. Тут уже не так круто. Иду в полный рост. Здесь поворот вправо. Проём скрылся, тебя уже не вижу. Не волнуйся, всё хорошо.

Скоро голоса стало совсем неслышно, и только натяжение верёвки говорило о том, что всё в порядке. Но через несколько минут и этот признак исчез. Время, казалось, замедлило бег. Тревога не покидала женщину, пока она вновь не увидела огонёк светильника.

– Жанна! – услышала она возбуждённый голос мужа. – Спускайся ко мне! Тут есть на что посмотреть. Захвати ручной фонарь, чтобы получше разглядеть. Вначале будь осторожна, а потом можешь смело идти ко мне.

Жанна поспешила навстречу супругу. Приблизившись, не преминула выразить неудовольствие:

– Почему так долго? Заставил меня волноваться!

– Совсем не долго, – попытался оправдаться муж. – Одним глазком только взглянул на это великолепие – и сразу к тебе. Посмотрим, сможешь ли ты оторваться от такой красотищи.

– Неужели нашёл? – воскликнула Жанна.

– А вот сейчас посмотришь и сама скажешь, нашёл или нет. – Голос Вадима от радости звенел в узком лабиринте. – Идём скорее. За поворотом тоннель расширяется – машиной можно проехать, и пол, как метёлкой, выметен. Только у самого входа в зал площадка да и сам вход немного захламлены камнями. Но пройти, в общем-то, несложно.

Когда они подошли к нагромождению камней, Жанна удивлённо спросила:

– Как тут можно отыскать проход? Кругом сплошные камни!

– Это просто.Смотри! – Вадим зажёг спичку. – Видишь, дымок потянуло в сторону стены, остановившей этот каменный поток? Проход вон там, под этим висячим камнем. Я уже окрестил его Гильотиной.

Женщина посмотрела на глыбу прямоугольной формы в несколько тонн, которая, казалось, зависла в воздухе, и произнесла почти шёпотом:

– Мне страшно, дорогой. Она ни на чём не держится. Может быть, вернёмся и придём уже с группой?

– Глупая, ты полагаешь, что она висела здесь не одну тысячу лет, только чтобы рухнуть на нас? Висела и ещё повисит, ничего с ней не станется. Не бойся, ступай за мной, я уже там был – и, как видишь, всё в порядке. Сделаем несколько хороших снимков,запишем на видеокамеру, а тогда можно будет и группу привести. Главное, что мы первые!

– Не знаю, тревожно мне что-то, неспокойно на душе.

– Обещаю тебе: совсем скоро ты забудешь о своих тревогах. Вперёд, юнга, за капитаном!

Вадим смело полез по валунам к заветному входу в открытую им пещеру. Жанна, видя уверенность мужа, последовала за ним. Через десять-двенадцать метров в стене над каменным навесом показался проём почти правильной круглой формы диаметром не более полутора метров. Мужчине понадобилось низко согнуться, чтобы преодолеть последние несколько шагов, прежде чем он смог выпрямиться в полный рост.

– Родная, я на месте! – крикнул он спутнице. – Жду только тебя! Смелее!

Жанна так быстро преодолела опасный участок, что Вадиму пришлось буквально ловить её на выходе.

– Куда так разогналась? – пошутил он. – Так пробежишь и не успеешь толком рассмотреть эту красоту. Включай большой фонарь и любуйся!

То, что увидела Жанна, заставило её воскликнуть:

– Неописуемо!

Это было поистине захватывающее зрелище. Зал поражал, прежде всего, своими размерами. После узкой и не блещущей красотой галереи создавался удивительный эффект бесконечности пространства и красоты. Озеро, отражая причудливый свод, только усиливало этот эффект. Сталактиты и сталагмиты самых невероятных форм и окраски казались богатой оправой резервуара с чистейшей водой. Но больше всего восхищали взор натечные колонны. Они напоминали стволы гигантских деревьев, на которых растут грибы, чем-то похожие на лисички; многочисленные шляпки этих «грибов» образуют ванночки, заполненные водой; вода, стекая из одной ванночки в другую, создавая не только красивый, но и мелодичный водопад. И таких колонн Жанна насчитала шестнадцать. А ещё стены украшали многочисленные корралитовые «цветы», алтари, драпировки.

– Ну как, – довольный произведённым эффектом, спросил Вадим, – впечатляет?

– Ещё бы! – воскликнула поражённая зрелищем женщина. – Это лучшее из того, что я когда-либо видела. Это даже круче Красной пещеры.

– Ха! Это даже круче Мраморной! – не смог сдержать восторг супруг. – Мы сделали это! Мы победили! – Он радостно обнял жену, покрыл её лицо поцелуями и, невольно перейдя на торжественный тон, произнёс: – Я сегодня очень счастлив, родная! Этого момента я ждал всю свою жизнь. Я счастлив оттого, что ты со мной в этот момент. Я знал, я был уверен, что нам улыбнётся удача, и по этому случаю даже заготовил тост.

Вадим извлёк из глубин своих карманов плоскую серебряную флягу и таких же два стаканчика, величиной чуть больше напёрстка, – подарочный набор от друзей-спелеологов, плитку шоколада и небольшую коробочку.

– Давай подойдём ближе к озеру, – предложил он. – Вон там я вижу хороший плоский камень. Он послужит нам столом. Там нам будет удобнее отметить сразу два события – наш юбилей и открытие этой прекраснейшей из пещер.

Расположившись почти у самой воды, Вадим наполнил стаканчики коньяком и продолжил:

– Итак, дамы и господа! Не буду утомлять вас длинными речами, не буду объяснять вам очевидные вещи, какое огромное значение для науки имеет сделанное нами открытие, не буду рассказывать вам, какие нам, то есть мне и моей прекрасной супруге, пришлось пройти испытания, какую огромную подготовительную работу мы проделали. Но, отбросив ложную скромность, скажу: не зря мы встретились десять лет назад, не зря мы протопали с Жанной тысячи вёрст, слопали не один пуд соли, не говоря уже о каше. И вообще! Мы не зря прожили свою жизнь – благодарные потомки и через тысячу лет будут вспоминать громкие имена первооткрывателей самой прекрасной пещеры на планете Земля! Так выпьем же за первооткрывателей, друзья!

Они засмеялись, чокнулись стаканчиками и выпили коньяк. Жанна, слушая мужа, всё время улыбалась и поглядывала на коробочку, лежавшую на камне рядом с флягой. В такие коробочки обычно упаковывают ювелирные украшения. Женщину разбирало любопытство, что за сюрприз приготовил ей супруг, но нарушать торжество момента вопросами она не решалась.

– Ну, не будем затягивать наше мероприятие и приступим к главному, – весело продолжил Вадим. Но, наполнив стаканы новой порцией коньяка, неожиданно перешёл на серьёзный тон: – Любовь моя, наше открытие, конечно, событие приятное и радостное, но оно не может затмить переполняющих меня чувств к тебе. Независимо от того, нашли бы мы эту пещеру или нет, я приготовил тебе скромный подарок. Искал только подходящий момент, чтобы это было торжественно и красиво. И вот он настал. Думаю, многие мужчины были бы счастливы оказаться на моём месте здесь, среди этой красоты, с самой прекрасной женщиной на Земле. Десять лет мы вместе, и я ни на миг не пожалел, что судьба свела нас когда-то. Я люблю тебя, и это не просто слова! Прими это колечко в память о десяти самых счастливых годах моей жизни.

Вадим протянул ошеломлённой пламенной речью женщине раскрытую коробочку, в которой сияло изящной формы колечко.

– Какое красивое! – восхищенная и словами, и поступком мужа, воскликнула Жанна, рассматривая подарок. – Это бриллиант? Настоящий?

– Настоящий! – не без гордости ответил Вадим. – Хоть и маленький, но самый что ни на есть настоящий. Да ты примерь, а то вдруг не подойдёт.

Жанна надела на безымянный палец левой руки кольцо, полюбовалась им недолго, поцеловала мужа и сказала:

– Спасибо, милый! У меня тоже есть для тебя подарок. – Женщина некоторое время молчала, пытаясь справиться с охватившим её волнением, потом произнесла: – Исполнится ещё одна твоя мечта – ты станешь отцом. Я беременна.

– Жанка! – закричал Вадим, подхватывая супругу на руки. – Жанночка моя! Родная моя! Вот это подарок – всем подаркам подарок!

Он покружил любимую женщину, затем, нежно поставив её на ноги, спросил:

– Давно?

– Нет, но это точно. Я проверялась перед самым отъездом.

– Почему молчала?

– А ты бы взял меня с собой?

– Не взял бы и сам не поехал.

– Я не хотела ничего менять. Ведь мы столько готовились к этому походу, столько мечтали. А потом… Я тоже ждала подходящего момента. Как всё чудесно совпало! Правда, милый?

– Правда, конечно, правда, любовь моя! – согласился муж. – Но нужно выбираться отсюда. Теперь у нас другие заботы, нежели эти пещеры, пусть даже самые красивейшие в мире.

– Постой, дорогой! Я теперь не скоро смогу любоваться такими красотами и совершать большие походы. Мне бы хотелось ещё немного осмотреться. За твоей спиной я вижу явный проход. Возможно, он ведёт в другой зал, не менее прекрасный, чем этот. Давай посмотрим, сделаем хорошие снимки, чтобы потомкогда-нибудь было, что показать нашим детям, а тогда уже вернёмся. Если ты, конечно, не против, любимый?

– Я, в принципе, – за, но…

– Вот и отлично! Меня так и подмывает пойти туда, будто что-то или кто-то зовёт: «Приди, приди»!

– Вот дурёха! То боялась сюда идти, а теперь и не выгонишь! Ладно, показывай, куда зовут тебя духи пещеры.

– Вадик, а если серьёзно, ты веришь в пещерных духов?

– Я больше сотни пещер обследовал вдоль и поперёк, но духов пока не встречал. Хотя у каждой пещеры имеется своя легенда. Чаще всего это замурованные в них влюблённые, неприкаянные души которых бродят по каменным лабиринтам. А со свода капает не вода – слёзы прекрасной девушки, и эти слёзы со временем каменеют от горя и превращаются в сталактиты, сталагмиты и другие красивые вещи. Но легенды придумывают не духи, а люди, поэтому я больше верю в людей.

– А мне иногда кажется, что вот такая красота не может быть бесхозной. Люди, открывая пещеры и выставляя их на всеобщее обозрение, тем самым изгоняют духов из обжитых мест, и те вынуждены искать новое пристанище.

Вадим улыбнулся, нежно обнял жену и сказал:

– В тебе определённо сидит душа поэта! Но хватит на сегодня лирики. Веди туда, куда зовёт тебя твой внутренний голос.

Они поднялись на два десятка метров вверх, преодолевая многочисленные сталактиты и глыбы камней, и уже не было никаких сомнений, что перед ними открылась новая галерея. Пройдя по ней с полсотни шагов, супруги стали разочаровываться. Пещера принимала заурядный вид и вскоре вывела в комнату сравнительно небольших размеров, в которой почти не ощущалось движение воздуха, но зато было тихо и сухо. Вдруг Жанна громко вскрикнула и с силой вцепилась в плечё мужа. Луч её головного светильника выхватил из темноты у левой стены два человеческих скелета. Даже Вадим с его крепкой нервной системой вздрогнул от неожиданности. Вскоре совладав с собой, он произнёс:

– Да-а, оказывается, мы тут не первые. Ты не пугайся, милая, они не причинят нам вреда. Посмотри, как мирно они лежат. Наверняка влюблённая пара.

– Почему ты так решил? – немного успокоившись, спросила женщина.

– А ты обрати внимание на позу. – Вадим подошёл к необычайной находке вплотную и присел на корточки. Жанна осталась стоять поодаль. – Один лежит на спине, другой, а скорее всего, другая, – у него на грудной клетке. Так обычно женщинамнравится дремать на груди у любимого человека. И ведь красиво лежат! Совсем молодыми были – все зубы в идеальном состоянии у обоих. Странно, что вокруг нет ни остатков одежды, ни каких-либо предметов, по которым можно было бы определить, кому принадлежат эти останки. Сделай несколько снимков – и пойдём отсюда. Не будем тревожить прах влюблённых.

Жанна, осмелев, подошла поближе и защёлкала цифровой фотокамерой.

– И правда, красиво лежат, – сказала она, рассматривая скелеты в экране камеры. – Как бы хотелось узнать историю любви и гибели этих молодых людей!

– Ну, этого мы уже не узнаем никогда, – уверенно сказал Вадим. – Я думаю, они покоятся здесь не одно столетие. Тайну свою они унесли с собой и спрятали глубоко под землёй.

– Жалко. Мне их очень жалко. Посмотри на них, как они прекрасны! Я будто вижу их живыми, моё воображение рисует красивые образы. И мне уже совсем не страшно.

– Ну, всё, запечатлела? Моя камера тоже, надеюсь, зафиксировала. Теперь можно уходить. А вы, – Вадим обернулся к скелетам, – вы не скучайте тут без нас. Мы к вам ещё наведаемся. Только теперь уже с друзьями. Будет несправедливо, если одни мы…

Он не успел договорить – далёкий глухой гул докатился до комнаты и заставил его замолчать.

– Что это было? – испуганно спросила женщина.

– Это духи подземелья говорят нам о том, что нужно убираться отсюда поскорее! – с тревогой сказал Вадим и, схватив супругу за руку, крикнул: – Бежим!

Натренированные тела молодых людей подгонял страх остаться замурованными заживо в пещере и перспектива составить компанию древним покойникам. Перед самым проходом из зала в галерею Вадим остановился и сказал:

– Я проверю, а ты подожди. Если всё в порядке, дам тебе знать.

Сказав это, он быстро исчез в низком проёме прохода. Не прошло и минуты, как супруг вернулся.

– Оказывается, эта проклятая «гильотина» ждала именно нас.

Жанна молчала, глядя на мужа полными ужаса глазами. Заметив этот взгляд, он поспешил успокоить:

– Ничего, ничего! Кто сказал, что это единственный выход отсюда? Не бойся, любимая, мы выберемся, мы обязательно выберемся. Я тебя сюда привёл, я тебя и выведу.

– Нас выведешь, – поправила жена. – Нас уже трое.

– Прости, родная! Ты, как всегда, права. Теперь нам надо успокоиться и действовать быстро, чётко, хладнокровно. Начнём обследование с левой части пещеры, так как справа мы уже частично посмотрели. Кроме тупика со скелетами, ничего интересного мы там не обнаружили. Пока. А там посмотрим. Сделаем так: ты останешься здесь; я зажгу тебе масляный светильник, чтобы не сидеть в полной темноте; аккумуляторы побережём; я пойду на поиски выхода и буду петь про капитана, а ты слушай и жди. И ничего не бойся!

– Может, я всё-таки с тобой на подстраховке?

– Не волнуйся, если понадобится подстраховка, обещаю: рисковать не стану. Мне теперь рисковать никак нельзя. Я за вас отвечаю перед Богом и людьми. Пойду налегке. Рюкзак и куртку оставляю. Ты прикройся курткой, чтобы не замёрзнуть. Светильник согреет твои ладони. В термосе горячий чай.

– Что ты со мной, как с новичком, поводишься! – прервала мужа женщина. – Не волнуйся за меня, я справлюсь. Тем более, что делать мне ничего не надо – только ждать. А это я умею. Ступай. Удачи тебе, а значит, и всем нам.

Когда Вадим удалился на приличное расстояние, Жанна окликнула его:

– Эй, капитан! Где твоя песенка?

Ободрённый голосом супруги, молодой человек громко запел про отважного капитана и стал уверенно пробираться сквозь нагромождение каменных глыб и сталактитов. Вскоре огонёк его светильника исчез, но голос был хорошо слышен, благодаря прекрасной акустике подземелья.

Приблизительно через час он вернулся – мокрый, испачканный и разочарованный.

– Ничего интересного с этой стороны нет, – сказал Вадим. – Есть одна щель, из которой сифонит воздух со страшной силой, но в неё не пролезет даже кошка. Везде воды полно – исверху капает, и снизу течёт. Видимо, основной приток в озеро именно отсюда. Само же озеро упирается в глухую стену. Там вообще не за что глазу зацепиться – почти гладкая. Но красота неимоверная! Каких только цветов и оттенков нет!

– Мне кажется, что нам долго предстоит любоваться этой красотой, – тяжело вздохнула женщтна и грустно добавила: – Возможно, до конца наших дней.

– Ну что ты, в самом деле, радость моя! – поспешил успокоить супругу Вадим. – Я даже не льстил себе надеждой так быстро найти выход. Это было бы слишком просто. Но я твёрдо знаю, что безвыходных ситуаций не бывает. Мы слишком молоды, чтобы вот так запросто погибнуть в подземелье.

– Те двое тоже были молоды.

– У них не было наших знаний о пещерах и снаряжения. Значит, так. Давай взвесим все плюсы и минусы нашего положения. Явным минусом является то, что никто не знает нашего точного местонахождения. Это раз. Искать нас начнут нескоро. Только после того, как родственники поднимут шум из-за нашего невыхода на связь. Это два. Основной запас пищи остался наверху, а того, что есть, хватит дней на пять, если очень постараться. Это три. Ограничен запас аккумуляторных батарей. Это четыре. В нашей группе беременная женщина. Это пять. Теперь о плюсах. Мы молоды и физически здоровы. Раз. У нас большой опыт покорения пещер, что весьма немаловажно в данной ситуации. Два. Продуктов мало, но они есть. Три. Проблем с питьевой водой нет. Четыре. У нас есть кое-какое снаряжение. Пять. Ну и шесть – в нашей группе есть беременная женщина. Как видишь, плюсов всё же больше.

– Хитрец! – не сдержала улыбки Жанна. – Беременную женщину занёс и в плюсы, и в минусы.

– Тут нет никаких противоречий. С одной стороны, беременная женщина ограничивает некоторые возможности группы, но с другой стороны – это же огромный стимул и мотивация для сильной половины группы! А посему сильная половина пошла искать выход дальше.

– Подожди, тебе нужно отдохнуть и сменить мокрый свитер на куртку.

– Нет, лучше я потом переоденусь в сухое, а то всё будет мокрым. Вот тогда точно замёрзну, ведь костёр разводить не из чего.

Вадим снова ушёл и снова вернулся ни с чем. Подойдя к Жанне, он тяжело опустился рядом и, выключив светильник, произнёс:

– Надо экономить.

– Что? – с волнением спросила супруга.

– Да ничего! – Вадим не смог скрыть досаду. – С этой стороны ещё хуже. Воды, правда, гораздо меньше, но зато и ходы гораздо короче. Та пещера со скелетами самая далёкая и самая сухая. Нужно перебираться в неё и устроить там лагерь. В остальных местах мы быстро замёрзнем. Так что другого выхода у нас нет, кроме как разделить жилплощадь с хозяевами.

– А что потом? – страх и отчаяние слышались в голосе женщины.

– Потом мы там отдохнём, и я продолжу поиски. – Голос мужчины был спокоен и твёрд. – Да и подкрепиться уже не мешало бы. Ты как думаешь? Время-то уже обеденное. Война войной, а обед по распорядку. Поднимаемся и шагом марш!

Они собрали вещи и отправились в уже знакомое им место. В пещере Вадим выложил всё содержимое из своего рюкзака, сложил аккуратно по порядку: термос, контейнер с едой, аптечку, запасные аккумуляторы и так далее. Потом проделал то же самое с рюкзаком спутницы. Посмотрел на общий скарб, вздохнул и сказал:

– Эх, сюда бы основные наши пожитки, которые мы оставили наверху. Мы бы пару месяцев продержались. За это время я бы новый проход вырубил. Но хорошо ещё, что айсбайль всегда со мной. Думаю, он ещё пригодиться.

Забив в потолок два крюка, Вадим продел верёвку в рукава свитера и подвесил его так, что он едва не касался пола. После нехитрых манипуляций из свитера получился абажур, внутри которого горел масляный светильник.

– Ну вот, пусть сохнет, а мы тем временем подкрепимся и отдохнём.

– Ты ешь, – сказала Жанна, – а мне совсем не хочется.

– Так не пойдёт, Жанет, – твёрдо сказал мужчина, – или едим вместе, или я пошёл работать. Я понимаю, что ты думаешь обо мне, что мне понадобятся силы. Но думать нужно, прежде всего, о малыше. Или ты полагаешь, мне кусок в горло полезет, если я буду есть один?

– Да, да, родной, ты прав, – согласилась Жанна. – Я, правда,не хочу есть, но поддержу компанию.

После более чем скромного обеда супруги решили отдохнуть, пока сохнет свитер. Вадим заботливо постелил супруге рюкзаки, сам сел так, чтобы ей было удобно положить голову ему на колени.

– Ты полежи пока, – сказал он. – Можешь вздремнуть. Нет ничего полезнее сна в стрессовой ситуации.

– А у нас стрессовая ситуация?

– Ну, почти. Главное, что не критическая. Пока повода для паники нет. Клади голову на колени. Вот так, хорошо. Ты поспи, а я поразмышляю над планом дальнейших действий.

А подумать было над чем. Предварительный осмотр пещеры положительных результатов не дал. Требовалось провести детальное обследование, причём, чтобы не тратить лишние силы и время, обязательно помечать проверенные тупики. Не может быть, чтобы такой огромный зал имел всего лишь один вход. А если это так? Тогда остаётся надеяться, что кто-то из туристов набредёт на их палатку с рюкзаками и сможет обнаружить злополучную щель. Или друзья-спелеологи кинутся на поиски, поднятые по тревоге обеспокоенными родителями. Вернуться они должны через четыре дня, а связь, по возможности, следовало держать каждый день. Но все знают, какое качество связи бывает в горах, поэтому вряд ли кинутся ранее четырёх дней. При любом раскладе следует экономить еду, избегать переохлаждения и не впадать в панику.

Вадим напряжённо думал и смотрел на лицо любимой женщины. Она лежала у него на коленях с закрытыми глазами. Было непонятно, одолел её сон или нет. Дыхания почти не было слышно, веки подрагивали, в чертах лица заметно было какое-то напряжение. Если и спала, то тревожные ощущения, видимо, не покидали её даже во сне. Это продолжалось недолго. Вдруг Жанна вскрикнула, резко села и закричала:

– Я видела её! Я видела её!

– Кого? – напуганный состоянием жены, спросил Вадим.

– Её! – Жанна показала в сторону скелетов.

– Тьфу ты, – едва не выругался муж. – Я уже бог весть что подумал. Это был сон, дорогая, всего лишь сон. Успокойся, милая, я с тобой. А они давно уже неживые, да и наверняка были хорошими людьми. Так что если и бродят их души по пещере, то они совсем не злые.

– Ты не понимаешь! Я отчётливо видела её. Сначала я почувствовала её присутствие, когда лежала с закрытыми глазами, а когда открыла глаза, вижу: она смотрит на меня!

– Вот глупая! Это я на тебя смотрел, когда ты спала.

– Я не спала! Я просто лежала с закрытыми глазами.

– Не волнуйся, дорогая, пусть будет «не спала». Только я не сводил с тебя глаз всё это время. И никого, представь себе, я тут не видел. Ты веришь мне?

– Да. Наверное, это нервы.

– Ну конечно, нервы. В такой ситуации ещё не то может привидеться. Ладно, нужно отправляться на поиски. Ты здесь останешься или…

– Нет, я пойду с тобой и буду ждать тебя на прежнем месте.

– Хорошо, пойдём вместе.

Они направились по галерее в зал, и Жанна постепенно начала успокаиваться. Прежде чем отправиться на поиски, Вадим, улыбаясь, спросил:

– Жанет, а чего ты так кричала? Эта деваха такая страшная?

– Напротив, – серьёзно сказала Жанна, – она очень красивая.

– Тем более не стоило кричать.

– Просто я не ожидала… Не приставай с дурацкими вопросами! Сам же говорил, что это сон.

– Ага, дошло! Ну, тогда я пошёл. Жил отважный капитан, он объёздил много стран!..

На этот раз Вадим отсутствовал долго. Так долго, что Жанна не заметила, как снова погрузилась в сон. Вернувшийся супруг разбудил её лёгким прикосновением.

– Не спи, замёрзнешь, – прошептал он.

Женщина открыла глаза и спокойно, будто продолжая разговор, сказала:

– Я опять видела её. Её имя Юдора.

– Гречанка, что ли? – пытаясь сохранить спокойствие, спросил Вадим.

– Да. Дочь греческого купца Минсифея из Александруполиса. Они привезли товары в Херсонес. Отец впервые взял дочь с собой. Она единственный ребёнок в семье. Долгожданный ребёнок. Поэтому ей и дали имя Юдора, что означает «хороший подарок». Она сказала, что на город напали дикие орды варваров Едигея. Они не успели уплыть, так как ночью в бухте были сожжены все корабли по приказу городских властей. Это сделано для того, чтобы ни у кого не осталось иного выхода, кроме как защищать город.

Вадим с удивлением слушал супругу, которая, в отличие от него, никогда не интересовалась историей и не могла знать таких подробностей, тем более имён и тем более их значение. Когда она замолчала, спросил:

– А что ещё она тебе рассказала?

– Больше ничего. Пришёл ты. Последние слова её были такие: «Идет твой муж. Я приду позже. Ты меня не бойся».

– Даже не знаю… Странно всё это. На простой сон непохоже. Видение? Галлюцинации? Вполне допустимо.

– Но ты же не думаешь, что я схожу с ума?

– Ну что ты, нет, конечно! Чего только в жизни не бывает. Только раньше доводилось читать о таких вещах в книгах и видеть в кино, а теперь мы сами столкнулись с этим явлением. Ничего, когда выберемся, всё станет на свои места.

– Ты нашёл выход? – с надеждой спросила Жанна.

– Пока нет, но я работаю над этим. Если не боишься, пойдём на наше место. Нужно обсохнуть и отдохнуть.

– Я нисколько не боюсь. Не знаю почему, но я абсолютно спокойна. Наверное, потому что Юдора показалась мне очень доброй.

– Это хорошо. А то я совсем продрог. Когда двигаешься – ещё ничего, а стоять совсем некомильфово. Идём скорее.

Пока сохла одежда, супруги согревали друг друга своими телами, укутавшись в куртки. В термосе чай был ещё горячим и приятно пах дымком утреннего костра. Этот напиток не было смысла экономить, и молодые люди основательно согрелись изнутри его теплом. Ужином послужили две пары квадратиков шоколада.

Проспав несколько часов, Вадим засобирался на поиски выхода, стараясь не разбудить супругу. Но та открыла глаза, будто не спала вовсе, и спросила:

– Уходишь?

– Да, надо идти. Пока работают аккумуляторы, у нас больше шансов найти выход. Ты поспи ещё. Лучше здесь, в тепле, чем там, в сыром и прохладном зале. Всё равно, что тут, что там ждать в одиночестве.

– Она опять приходила.

– Кто, Юдора твоя?

– Юдора.

– Что на этот раз она тебе рассказала?

– Отец взял её в Херсонес неслучайно. У него было намерение выдать дочь замуж за старшего сына генуэзского купца Антония, постоянно проживавшего в Херсонесе, с которым он не только давно дружил, но и был партнёром. Юноша был красив, умён и образован. Звали его Флорентий. Они сразу приглянулись друг другу, возникла взаимная симпатия. Через некоторое время отец уехал за новым товаром, оставив дочь в семье друга в надежде, что молодые люди смогут поближе познакомиться – и тогда можно будет сыграть свадьбу. Всё складывалось как нельзя лучше: дружба переросла в любовь, и все были счастливы. Но вскоре на город напали дикие орды варваров под предводительством темника Едигея. Антоний попытался спасти сыновей и будущую невестку, отправив их морем на одном из своих кораблей, однако не успел. Ночью по приказу городских властей в бухте были сожжены все корабли. Это было сделано для того, чтобы не было оттока людей в такой опасный момент и ни у кого не осталось иного выбора, как стоять насмерть. Город долго держал осаду, но их предали;началась страшная резня. Большой части войска и горожан удалось с боем пробиться в горы. Среди них были и Юдора с Флорентием.

Жанна замолчала. После непродолжительной паузы она добавила:

– Это я вкратце пересказываю, а так она мне много подробностей поведала о быте, о красоте города, о своих чувствах к Флорентию.

– Поразительно! – Вадим покачал головой. – Я уже начинаю верить в твои экстрасенсорные способности. Вот уж чего не замечал раньше за тобой и чему раньше ни за что бы не поверил. Ты же знаешь, что я всегда с недоверием относился к различного рода магам и экстрасенсам. Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты меня разыгрываешь. Но в данном случае не время и не место для шуток. Ладно, всё это очень интересно, но нужно идти искать выход.

С этого момента для Вадима началась постоянная работа по поиску спасительного пути, как по графику: два-три часа – работа, час – отдых. Так несколько раз, потом – сон. Каждый раз он возвращался всё более грустный и озабоченный. Рассказы супруги о злоключениях Юдоры с каждым разом ему становились менее интересными. Он стал быстро уставать. Его силы таяли вместе с зарядом аккумуляторов. Но однажды он вернулся повеселевшим.

– Жанет! – крикнул он, входя в убежище. – Появилась надежда! Представляешь, я решил посмотретьтот ход, через который мы сюда попали. Он запечатан не полностью, как это показалось вначале. С левой стороны мне удалось просунуть руку. Я часок поработал айсбайлем, и дыра увеличилась почти вдвое. Вот он, наш спаситель! Мой верный помощник! Надежда ты наша! – Вадим покрыл поцелуями инструмент. – Дай бог здоровья моему первому руководителю, Степану Ивановичу, подарившему мне эту незаменимую в походах вещь. Каких-нибудь пара дней работы – и мы на свободе! Накрывай на стол, мать, я страшно проголодался.

Жанне нравилось приподнятое настроение мужа. У неё заранее был нагрет в термосе чай. Хитрость его приготовления заключалась в том, что вода кипятилась в алюминиевой фляге на сухом спирте, а потом выливалась в термос, из которого не убирались старые пакетики с чаем, а добавлялся один новый. Из продуктов осталось немного печенья и двухсотграммовая банка гусиного паштета.

– Открывать? – неуверенно спросила женщина.

– Что тут думать? Открывать! – весело крикнул Вадим. – Сейчас подкреплюсь и пойду работать.

Весь обед на двоих состоял из семисот миллилитров чая и двух прямоугольников печенья, покрытых тонким слоем паштета.

– Боже, как же это вкусно – печенье с паштетом! – простонал супруг, откусывая кусочек от необычного бутерброда. – Там возле входа в продуктовом рюкзаке лежат целых четыре банки такого добра и три пачки печенья. Вот выберемся – отведём душу. Да ты не смотри на меня, ешь сама.

Теперь Вадим уходил и возвращался весёлым.

– Только бы светильники не подвели, – сетовал он. – Боюсь, скоро придётся оставлять тебя в полной темноте. Без этой старой коптилки мне не обойтись. Она оказалась надёжнее современной техники. Хоть и мало света даёт, зато надолго хватает.

– Ты за меня не переживай, – успокаивала его супруга. – Я обойдусь. Здесь совсем не страшно. К тому же я не одна.

Вадиму стало не по себе от этих слов Жанны. Последнее время его всерьёз беспокоило психическое здоровье жены. Сквозь сон он часто слышал, как она будто с кем-то разговаривает, но стоило ему пошевелиться, как тут же замолкала.

– Что, опять видела свою Юдору? – спросил он. – Что на этот раз она рассказала?

– Из ловушки живыми удалось выбраться только Юдоре, Флорентию и четырём горожанам, среди которых был бортник по имени Аристофан. Уйти удалось благодаря наступлению темноты и знанию местности бортником, который здесь в мирное время собирал в дуплах мёд. Он-то и привёл их к этой пещере. Здесь у него было хранилище воска и сосновой смолы. Из смолы и одежды они изготовили факелы, а из воска и распущенных ниток – свечи. Отсиживались несколько дней, но голод заставил выйти на охоту. Ели ягоды, грибы, змей, лягушек, а потом нашли речку с рыбой. Голод отступил, но возле речки их выследили враги. Завязалась схватка, в которой Аристофан и трое его товарищей были убиты, а Флорентий тяжело ранен. Чудом успели укрыться в пещере. Враги побоялись преследовать по лабиринтам и завалили камнями выход. Влюблённые в поисках другого выхода набрели на этот тупик. Раненый юноша настолько ослабел, что не мог больше двигаться. Юдора оставила его, а сама отправилась на поиски. Искала долго, пока не закончились заготовленные ранее факелы. А когда, наконец, нашла выход и вернулась за любимым, то обнаружила Флорентиямёртвым. Жизнь без любимого для неё потеряла смысл, и она решила разделить свою судьбу с ним. Вот так они и лежат здесь уже много-много лет.

– Печальная история, нечего сказать, – подвёл итог Вадим. – Она молодец, боролась до конца. Буду брать с неё пример и пойду работать. – Отойдя на несколько шагов, он обернулся и произнёс: – Кстати, для справки: Едигей, или, как ещё его называли, Идике-узбек, разрушил Херсонес в одна тысяча триста девяносто девятом году. Так что, выходит, шестьсот двенадцать лет их никто не беспокоил.

Работа по расширению прохода продвигалась медленно, но уверенно. Известняк неохотно поддавался укороченному ледорубу, откалываясь под натиском металла мелкими кусочками. Процесс затруднялся тем, что не было места для хорошего размаха. Руки постоянно задевали твёрдую породу. Перчатки скоро превратились в лохмотья, а костяшки пальцев были разбиты в кровь. Но Вадим работал как одержимый и не обращал внимания на такие пустяки.

Вернувшись к Жанне, он весело крикнул:

– Уже голова может пролезть! Надо полежать часок.Потом пойду, продолблю сначала под одно плечо, а затем ещё небольшое усилие – и мы выберемся отсюда. Так, где тут у нас недопитый коньячок? Вот он. Я руки продезинфицирую. А ты думала, пить собрался? Рано, рано ещё обмывать удачу. Это уже будем делать наверху, на солнышке. Как я по нему, родному, соскучился!

– Я тоже, – грустно сказала Жанна. Она посмотрела на израненные руки мужа и предложила: – Давай-ка я обработаю зелёнкой и перевяжу бинтом.

– Давай, – согласился Вадим. – А то там ещё долго долбить придётся.

Вернувшись в следующий раз, Вадим был раздосадован:

– Светильник совсем сдох, а то бы дыра была уже в две головы. Возьму твой большой фонарь. Он постоял и на экономном режиме, думаю, час выдержит.

– Бери масляную лампу, – предложила жена. – Не дай бог, совсем потухнет.

– Не бойся, сюда я и без света даже через сто лет дорогу найду. Но, пожалуй, лампу всё же возьму, чтобы не возвращаться.

Вадим взял лампу, загасил, встряхнул, чтобы определить количество оставшегося в ней масла, покачал досадливо головой и отправился работать.

На этот раз отсутствовал дольше обычного. Вернулся с одной масляной лампой в руках. Смертельно усталый, с окровавленными бинтами.

– Жанна, собирайся, – сказал он хриплым голосом. – Думаю, ты сможешь пролезть. Надо попробовать. Возьми с собой только фотокамеру.

– А ты?

– Сначала ты! Я потом ещё немного продолблю и за тобой следом. Но только потом, когда отдохну. Сейчас нет уже сил.

– Я без тебя не пойду, – решительно сказала Жанна.

– Да пойми ты, если доберёшься до людей, то и меня спасут!

– Нет! – голос супруги был спокоен и твёрд. – Или уходим вместе, или остаёмся вместе. Других вариантов не будет.

– Ты хочешь, как она, как эта твоя Юдора? Чёрт бы её побрал! – начал выходить из себя Вадим. – Не сходи с ума! Послушайся меня!

– Ты устал. Не надо ругаться, любимый. Отдохни. – Жанна говорила спокойно и ласково. – Давай полечим твои ручки. Промоем их коньячком, помажем зелёнкой, забинтуем. Я тебя покормлю, потом ты поспишь и закончишь работу. Вот тогда мы вместе уйдём с тобой. Вместе! Понимаешь?

– Одно понял, – с досадой сказал муж, – ты хочешь повторить подвиг своей новой подружки. Наливай чай и плесни в него коньяка.

После тревожного недолгого сна Вадим проснулся, посмотрел на часы. Было два часа ночи. Он горько улыбнулся: здесь всё время ночь. Щёлкнув зажигалкой, зажёг фитиль лампы. Мысленно похвалил себя за то, что никогда не ленился таскать её с собой по пещерам. Друзья иногда посмеивались над ним, но лампа была не только светильником, но и индикатором, показывающим наличие воздуха под землёй: чем его меньше, тем короче пламя, а то и вовсе тухнет. За десять лет экстремальных случаев не было. Это первый. «Всё оставлю, но тебя и айсбайль не брошу», – мысленно пообещалспелеолог и отправился на место работы.

Вернулся очень скоро. Обессиленно опустился возле супруги и обречённо произнёс:

– Всё, это конец. Говорил тебе: надо попробовать… Теперь уже всё… Запечатало наглухо.

Жанна молчала.

– Подведём итоги, – после долгой паузы заговорил Вадим. – Светильник на издохе – больше коптит, чем горит. Догорит фитиль – и «амба, Василий Иванович»! Продуктов, практически, ноль. Сил у меня больше нет и набраться их неоткуда. Есть нож, чтобы вскрыть вены и тихо умереть. Но можно и с фейерверком – есть четыре шашки. Ну что, устроим себе последний праздник? Доедим остатки паштета, допьём остатки коньяка, зажжём шашки и отправимся в мир иной! Что молчишь, Жанна?

Женщина ответила не сразу.

– Это она нас не отпускает, – голос звучал глухо и обречённо. – Я знала, что нам не суждено было сегодня уйти.

– Нет, ты точно сходишь с ума. Или это я уже помешался? Как мог покойник, пролежавший шесть сотен лет, превратившийся в труху, передвигать каменные глыбы? Ты себе это представляешь? Я – нет! А может, ты спросишь у своей подружки, где выход?

– Я хочу спать, Вадим, – в голосе женщины звучали мольба и усталость.

– О-о-о, вот этого добра у нас навалом – целая вечность! Спи – не хочу!

– Вадим! Пожалуйста!

– Ладно, прости. У меня был сегодня чертовски неудачный день. Наверное, понедельник. Сколько мы здесь? Неделю?

– Сегодня восьмой день пошёл.

– Наверняка нас уже ищут. Если повезёт, то за неделю найдут. На одной воде мы столько, пожалуй, продержимся. Ежели не умрём от переохлаждения.

Вадим долго молчал, глядя на умирающий огонь лампы. Пламя судорожно дёрнулось несколько раз и погасло. Всё погрузилось в кромешную тьму. Тяжело вздохнув, он произнёс:

– Малыша жалко. Как бы хотелось на него посмотреть. Это я его загубил. И тебя загубил, и себя…

Жанна впервые услышала, как её сильный муж плачет. Она плотно прижалась к нему, прикрыв полой своей куртки.

Дальше супруги большей частью спали. Говорили мало, изредка обмениваясь кроткими фразами. Иногда, пытаясь шутить, муж спрашивал:

– Ну как там твоя подружка, не заходила на чай?

– Ей кольцо понравилось, что ты мне подарил. Она сказала, что у неё много было золотых украшений, но такого красивого кольца не было. Юдора сказала, что ты хороший, что мне с тобой повезло.

– Да? Ну и на том ей спасибо! Но лучше бы она подсказала, как нам выбраться из этого гостеприимного дома. Загостились мы что-то.

Однажды Вадим услышал сквозь пелену помутнённого сознания голос супруги:

– Оно же нравится тебе. Ты сама говорила, что нравится. На, на, возьми… Возьми его… Только отпусти нас. Ты же не злая. Ну, хочешь, я сама тебе его надену? Вот, смотри, смотри, как оно тебе подходит. Красивое, правда?

«Всё, – подумал Вадим, – Жанка окончательно с катушек съехала. Со скелетами разговаривает, а это предел».

Но реагировать на это совсем не хотелось. Не было уже ни сил, ни желания. Хотелось спать. Он забылся тяжёлым, тягучим, как время, сном. А проснулся от того, что его тормошит супруга и кричит на ухо:

– Вадим! Вадим! Вадичка! Ну проснись же!

– Ну зачем так кричать на ухо? – сердито проворчал муж. – Жанка, будь человеком, дай спокойно умереть.

– Она нас отпускает!

– Кто – она?

– Юдора!

– Ты точно спятила. Это неудивительно. Тут любой свихнётся.

– Она сказала, что уйти можно только по воде! По воде! Понимаешь?

– Жанка ты, Жанка, –вздохнул муж. – Ты полагаешь, я над этим не думал? Если в озеро поступает так много воды, то она должна же куда-то выходить. Да я все берега облазил, даже в воду заходил. Кроме дальней стены – там слишком глубоко. Ну да, выходит вода где-то по трещинам, но мы же не рыбки.

– Она сказала, чторовно в полдень укажет нам путь, – не обращала внимания на реплику мужа Жанна. – Она сказала, что в полдень мы должны быть у воды. Который сейчас час?

– Без четверти двенадцать. Но всё это глупости! Я не хочу никуда идти.

– Если не ради меня, то ради нашего ребёнка! Может быть, это наш единственный шанс.

– Ну, хорошо, хорошо! В конце концов, и размяться не помешает. Где тут наши шашки? Зажмурь глаза, а то ослепнешь. Я дёргаю шнур. Закрыла?

– Да!

Ярко-красный огонь залил подземелье своим светом, больно ударив по глазам даже сквозь веки. Адаптация длилась пару минут. Щурясь, супруги пошли из убежища. На выходе Вадим обернулся; по привычке окинул взглядом покидаемое помещение; вернулся за старой масляной лампой, сунул за пояс айсбайль. И вдруг взгляд его привлёк блеск на суставе безымянного пальца женского скелета. Это было кольцо – его подарок супруге. Фаланги пальцев были сжаты в кулак. Это поразило его больше, чем сияние бриллианта. Вадим решительно отвернулся и пошёл прочь, взяв за руку супругу.

Расположившись у камня, где они отмечали открытие пещеры, молодые люди любовались колдовской красотой подземной природы, жгли одну шашку за другой и ожидали чуда. Когда осталась последняя, Вадим спросил:

– Ну и где же знак? Обманула тебя твоя Юдора. Только зря ей моё кольцо подарила.

– Нет, она не могла! – крикнула Жанна. – Она сказала, что мы обязательно увидим. Только нужно смотреть всё время на воду.

– И выплывет русалка и покажет нам путь!

Вадим расхохотался и швырнул гаснущую шашку в озеро. Снова наступила темнота, но в глазах продолжали играть красные блики.

Перестав хохотать, супруг спокойно спросил:

– Здесь будем умирать или поползём обратно в нору?

– Давай посидим ещё, милый.

– Давай, – согласился муж. – Куда нам спешить? А знаешь, я на этом самом месте был самым счастливым человеком. Правда, это длилось недолго. Жаль, что этим ощущением абсолютного счастья я могу поделиться только с тобой и никогда не поделюсь им со своими детьми. Поэтому в данный момент я чувствую себя самым несчастным человеком. Мы останемся здесь навечно. Сколько бы ни билось моё сердце, я буду признаваться тебе в любви. И мы будем лежать с тобой так же красиво, как Юдора и Флорентий. И через каких-нибудь пару сотен лет такие же спелеологи-туристы, молодые, красивые, честолюбивые обнаружат наши останки и скажут…

– Свет! – закричала не своим голосом Жанна. – Свет! Я вижу свет!

– У тебя галлюцинации.

– Нет! Твои глаза ещё не привыкли к темноте, потому что ты держал близко к ним огонь. Сейчас они привыкнут, и ты сам его увидишь.

Вадим прижал ладони квекам, просчитал до тридцати и открыл глаза. В воде он увидел слабое свечение и блики на поверхности у дальней стены зала.

– Правда – свет, – неуверенно прошептал он. А потом закричал: – Жанна, вперёд! По правому краю озера можно подойти совсем близко к стене, а там останется только нырнуть. Передвигайся за мной осторожно, чтобы не переломать ноги. Я тут уже каждый камень изучил.

– А ты мне не верил! Юдора не могла обмануть.

– Сейчас не время для упрёков, любовь моя! – весело кричал Вадим. – Нужно скорее двигаться, пока солнце не спряталось. Твоя Юдора оказалась умнее меня. Она сидела у воды с потухшим факелом и увидела свет в воде. А я сто раз проходил мимо: туда-сюда, туда-сюда, и до меня ни разу не дошло, что нужно просто посидеть на бережку, подумать, потушив свет.

Он весело болтал без умолку весь путь. Ушли куда-то усталость, уныние, дурное настроение. Их вела надежда. Добрались быстро и без травм – царапины и ссадины не в счёт. У самой стены свечение воды было отчётливым и не вызывало больше никаких сомнений: выход найден!

– Куртки лучше оставить, – сказал Вадим. – Ты идёшь первой. – Он боялся, что проход может оказаться слишком узким и он, застряв в нём, отрежет путь к спасению Жанне. – Набираешь полную грудь воздуха, прыгаешь в воду и ни в коем случае не закрываешь глаза. Плывёшь на свет, на входе вытягиваешь руки вперёд. Думаю, течение тебя само вынесет. Когда вынырнешь, береги глаза от солнечного света. Всё, вперёд! И жди меня там. Я следом за тобой.

Поцеловав жену, Вадим помог снять ей куртку, подвёл к самому краю обрывистого берега и подбодрил словами:

– Смелей, любимая! До выхода отсюда не более десяти метров, и глубина не более трёх. Ты сможешь!

С этими словами он слегка подтолкнул жену, и она с шумом погрузилась в холодную воду. Вадим виделеё силуэт, быстро приближающийся к яркому пятну. Затем свет померк на некоторое время – и снова заиграл радостным блеском. Значит, прошла благополучно. Недолго поразмыслив, брать или оставить лампу и айсбайль, решил попробовать их спасти. Ведь он обещал. К тому же Вадим был превосходным пловцом, уверенным в своих силах. Донырнуть до выхода не составило труда. Он оказался прав: течение само засасывало его в каменную трубу, отверстие которой оказалось не таким маленьким, как он опасался; и, тем не менее, он умудрился застрять. Висевший на поясе ледоруб сыграл роль якоря, зацепившись за породу и попав загнутым острым клювом в небольшую расщелину. Чтобы освободить инструмент, нужно было или податься назад, или отцепить его от карабина на поясе. Сделать первое было невозможно из-за сильного течения, а второе – сложно из-за того, что для этого следовало дотянуться до карабина в ограниченном пространстве и расстегнуть его. Сделав несколько отчаянных рывков вперёд, Вадим понял бесперспективность этих усилий. Поэтому перешёл ко второму варианту. Пока возился с карабином, запас воздуха в лёгких ослабленного организма быстро таял. Натянутый ремешок айсбайля никак не давал высвободить петлю из карабина. Тогда было принято последнее решение: отстегнуть весь пояс. После этого течение само понесло тело ныряльщика по проходу, который чем дальше, тем становился просторнее, а свет – нестерпимо ярче. Когда казалось, что вот-вот он потеряет сознание, вода вытолкнула его на залитую солнцем поверхность. Вадим зажмурился от сильнойрези в глазах; жадно хватая воздух свободы, пропитанный июльским зноем,сделал несколько гребков;почувствовав под ногами твёрдую почву, он издал какой-то невероятный победный клич и стал неистово звать:

– Жанна! Жанна! Ты где?

– Я здесь, любимый! – не менее радостно совсем рядом отозвалась супруга. – Только я ничего не вижу!

– Я тоже! – веселокрикнул мужчина. – Это ерунда! Это пройдёт! Главное, что мы вырвались!

Вадим быстро по голосу отыскал Жанну, заключил её в объятия и покрыл мокрое лицо поцелуями. Ощупью они выбрались из воды на камни. Солнце откуда-то сверху согревало их. Идти дальше вслепую не решались – горы есть горы; после долгого пребывания в темноте требовалось дать глазам привыкнуть к яркому свету. Через некоторое время дневное светило спряталось где-то в скалах и стало возможнооткрывать глаза. Они смогли разглядетьперед собой чашу крохотного озера, зажатого с трёх сторон скалами, напоминающее по форме подкову. Из него брала начало небольшая речушка, с шумом струясь по каменистому не очень крутому склону.

– Уходить можно только по воде, – сделал вывод Вадим, всё ещё щурясь.

– Да, – подтвердила Жанна, – Юдора так и сказала: уйти можно только по воде.

Муж не знал, что на этоответить. Лишь посетовал:

– А я свой айсбайль там оставил вместе с поясом, на котором был футляр с видеокамерой. Не посмотрим теперь кино с нашими приключениями.

– Это не беда, дорогой. Посмотрим фото. Думаю, с картой памяти ничего не сталось.

– А я вот не додумался вынуть карту памяти. Жалко, – вздохнул Вадим, – какой бы фильм получился! Все наши друзья были бы в восторге. Да и не только друзья. Думаю, многие телеканалы заинтересовались бы таким материалом.

– Вадим, – Жанна с мольбой посмотрела на мужа. – А давай не будем никому говорить о нашем открытии. Пусть Юдора с Флорентием лежат и дальше, никем не тревожимые. Давай усмирим свои тщеславие и гордыню. Пусть это будет нашей с тобою тайной. Нашей и наших детей, которым мы когда-нибудь расскажем, в честь кого мы их назвали.

Вадим с удивлением посмотрел на супругу.

– Ты уверена?

Жанна только кивнула в ответ.

– Ну ладно, – согласился супруг, – как скажешь. Я сейчас на всё согласен. А теперь давай выбираться. Нужно разыскать наши вещи. Я давно мечтаю добраться до гусиного паштета с ванильным печеньем.

 

Рейтинг: +3 203 просмотра
Комментарии (4)
leonid abram # 23 декабря 2013 в 18:43 +1
А давай не будем никому говорить о нашем открытии. Пусть Юдора с Флорентием лежат и дальше, никем не тревожимые. Давай усмирим свои тщеславие и гордыню. Пусть это будет нашей с тобою тайной. Нашей и наших детей, которым мы когда-нибудь расскажем, в честь кого мы их назвали

Толково написано! Замечательный рассказ! c0137
Влад Устимов # 27 февраля 2014 в 21:33 +1
Приятная неожиданность - встретить в одном лице талантливого писателя и опытного спелеолога! Очень понравилось. Новых Вам успехов!
Владимир Удод # 27 февраля 2014 в 21:57 +2
Спасибо, Влад! Я по большей части шахтёр с приличным стажем. Но и в спелеологии кое-какой опыт имется на любительском уровне.
Денис Маркелов # 23 марта 2014 в 21:47 +1
Очень романтично и здраво