Экипаж. (7)

11 ноября 2012 - Makarenkoff-&-Smirnova Co.

За бугром.

=======================================================================

 

-Блин, Старший, палево! – Лада хлопнула себя по лбу, когда они в маршрутке покидали гостеприимный городок, где уважением пользовался старый меняла Исаак.

-Что такое?! – вскинулся Игорь. Он задремал, укачиваемый на ухабах федеральной трассы.

 

Вот интересно, муниципальные дорожные выбоины вызывали в организме лишь зубодробительный тремор. Но, как только трудолюбивая «газелька» забралась на тракт, курируемый лично Российской Федерацией, даже прорехи в дорожном полотне как бы приобрели государственную солидность. И горьковский микроавтобус уже не нырял в ямы, зажмурившись, а почтительно «ступал» покрышками по «морщинам отечества», чему маринованные внутри пассажиры были даже рады.

 

-Где палево? – Старший напряг все свои оборонительные рефлексы – закрыл голову рукой.

-Игорек… погодка-то какая…

-Меня зовут Абдулло, женщина! – новоявленный таджик даже всплеснул ладонью, разбросав возле уха веер пальцев. -  Не сыпь на мой янь пепел сомнений. Чё за косяк?

-Господин… - Рыжая «смиренно» уронила взгляд в ржавый пол общественного транспорта. – Я дробовик просрала. Под седалищем чоппера, в виде запчастей…

 

Абдулло облегченно откинулся на дерматиновую спинку.

 

-Э, Оксана, так не скажи, да?

-Старший… - прошипела Рыжая на ухо попутчику. - Ты нарочно глумишься? Ты меня знаешь, я твой янь в узел завяжу, и цветок лотоса в него воткну…

-Прости, но давай уже привыкай к имени в паспорте…  Других документов нет у нас. Ну оставила пушку, зачем переживаешь?

-Исаак. Найдет оружие, пойдет в ментовку.

-И напишет заявление на Моисея и Сару Циперович, как на террористов.

-А мы как же без оружия?

-Кстати, а где твой пистолет?

-Прижат к бедру резинкой ажурного чулка.

-Вай, джаляб! – подскочил Абдулло. – Сиктым башка, совсем кирдык!

 

Пассажиры начали оглядываться. В регионе было много пришлых из-за домашнего бугра, всякие попадались экземпляры. Даже водитель занервничал, его глаза замаячили в зеркале заднего вида. Старший сложил ладони под подбородком, покивал, улыбаясь. Народ слегка расслабился, поскольку продолжения конфликта не намечалось, никто не кричал «аллах акбар», и не рвал рукой чеку взрывного устройства на поясе.

 

Оксана тоже засветила свои 32 денто-образца приветливо.

 

-Звиняйте хлопчика, возбудився трохи, работы нема, грошив нема… усе гарно, идемо до места…

 

ТТшник Ксюха (пошипела, но смирилась) заховала в сквере автовокзала, сто шагов от ладони Владимира Ильича Ленина, в том же направлении, куда вождь послал все население города. И куда все бронзовые Ильичи всех городов страны направили когда-то потомков до неисчислимого колена.

 

Абдулло ходил за Оксаной, как привязанный к кобыле жеребенок, сложив руки на животе, и крутя большими пальцами, словно наматывая тянущуюся из космоса нить энергии на центр вселенной, сосредоточенный в оси пупка.

 

Оксана наоборот, озерами глаз впитывала атмосферу южного городка, вдыхая полной грудью ароматы околичных базарчиков. Реагируя на похотливые взгляды джигитов, машинально проводила рукой по поясу, надеясь ощутить рифленую рукоять пистолета. И, схватив пустоту, улыбалась приветливо, кроша коренные зубы. Ей легче было оказаться посреди толпы без белья, чем без оружия.

 

На автовокзал не пошли. Даже доверившись молчанию Изи, решили подстраховаться. Нашли раздолбанный авточелнок, перевозящий приграничных шопперов, неофициально поддерживающих межгосударственные торговые отношения. Истинная дипломатия делалась здесь, а не в высоких кабинетах министерств иностранных дел. А товарооборот в разы превышал официальные выкладки финансовых институтов. И здесь никто не задавал вопросов. И не спрашивал документов, накладных на товар, сертификатов.

 

Старшему нашли потрепанный чапан на базаре, длинный, пропитанный ароматами бараньего шашлыка, посеченный шрапнелью песчаных бурь, подпоясанный богатым бильбоком – вышитым платком. И тюбетейку парадную для антуража на темя взгромоздили.

 

Оксану нарядили в стандартную девичью униформу – короткую юбку, леггинсы, топ яркий, и куртку кожаную с бахромой. А для отвода похотливых восточных взглядов сунули ей в руки клетчатый клеенчатый баул. Как стильный авторский клатч, этот огромный аксессуар оттягивал на себя внимание, создавая особую примету, определяющую концепцию образа. Даже под пытками среди «слепоглухонемых» контрабандистов не нашлось бы свидетеля, могущего внятно описать «женщину украинской национальности».

 

Китайский автобус, пыхтя дизельком, подкатил к будке пограничного поста. Ленивый таможенник, сунув голову в двери, мазнул глазом по путешествующей публике, и вопросительно посмотрел на водилу. А тот, как гид-экскурсовод и руководитель группы, кивнул утвердительно. И вышел из-за руля на некоторое время, с пачкой паспортов. Вернулся довольный. И все пассажиры вздохнули облегченно – смена сегодня была не кровожадная, добрая была смена. «Фотон» деловито, будто бы и не сомневался в результате переговоров, уверенно пересек границу.

 

Казахские погранцы ничем не отличались от российских коллег. Особых ориентировок на проникновение диверсантов на территорию страны не поступало, поэтому паспорта даже не смотрели, хватило въездной пошлины, внесенной водителем. Добро пожаловать в Казахстан!

 

-Старший, сколько мне еще этот футляр для рояля таскать? – Оксана (она же Рыжая), утирая пот, жаловалась путающемуся в полах халата сопровождающему ее таджику. На что он корчил физиономии, поделенные на вертикальные ломти струйками пота из-под тюбетейки, становясь похожим на индейца-ирокеза.

-Женщина, потерпи! Я сейчас труба возьму, кнопка тыкать сделаю, и хозяин мине скажет, в каком ауле мы шайтан-арба немецкий верхом сядем.

-Слышь, ты, Ходжа Насреддин, найди мне уже комнату для омовения чресел! А то твой арба хозяин будет потный самка нюхать.

-Он бы рад был вкусить твоих ароматов, Ладушка моя… - вполголоса проговорил Игорь, вытирая бритую голову под тюбетейкой. – Но кто ж ему позволит…

 

К ним, присевшим на парапет фонтана, подбежал смуглый юноша, лучезарно улыбающийся.

 

-Абдулло-ага, Назим-хан выразил желание встретиться с вами.

 

Старший чуть не поперхнулся лепешкой. Оксана уронила баул посреди радужных брызг.

 

-Хлопчик, ты ничого не перепутав? – повернулась она к пацану.

-Ни, дамочка, усе щикарно, - развязно протянул эрудированный и остроумный паренек, изобразив одесского жигана. – Пахан просит почтить его вашим присутствием, натурально…

-Куда идти, пейджер-джан? – спросил Абдулло. – веди уже к своему боссу.

 

Подозревая, что их нашел сам поставщик - владелец самого оригинального автомобиля в мире – партнеры ожидали, что будут препровождены как минимум во дворец падишаха. Ну, такой стереотип сложился у них с детства, несмотря на потуги скрыть романтические натуры натягиваемыми масками прожженного цинизма.

 

Дворца не оказалось. Конечно, в ауле, куда их привезли на кашляющем чахоточном грузовике, это был самый большой глинобитный дом. И, наверное, богатый, по их меркам. Но что воспитанные цивильными благами европейцы могли знать о ценностях востока? Не о ценностях в виде сокровищ. А об истинных ценимых народами вещах – крове, воде, пище, благосклонности божеств.

 

Дом был богатый. Назим-хан тоже был зажиточным баем. Но не корчившим из себя султана всех эмиратов вселенной. Эдакий веселый дядька лет пятидесяти, с красным носом, пострадавшим от злоупотреблений айраном – восточной бражкой. Усадил их на ковры, перед низким столом, угостил всякими кушаньями. Когда животы друзей были полны едой, а мозги – назимовой родословной, он предложил им кальян.

 

-Назим-хан, при всем уважении… - превозмогая давление пищи во все стороны организма, перешел к делу Старший. – Нам бы машинку посмотреть.

-Куда ты так торопишься, э? – глядя на мужчину в упор, сказал Назим. – Игорь, ты кому тачку погонишь?

 

Тот впал в задумчивость. Сперва шокировала осведомленность хана, но это можно было принять, абы кому товар не отдается. А вот второй вопрос поставил в тупик. Ведь действительно – кому сдавать посылку? И, самое главное, у кого получать оплату?! Игорь растерянно посмотрел на напарницу. А та, прежде не проявляющая желания ввязаться в деловой разговор мужчин, подмигнула Старшему, и спросила Назима:

 

-Ты типа продавец?

 

Хан хотел возмутиться поведением женщины, но удержал раздражение в сильных восточных руках. Или чем там самураи крутят свои эмоции.

 

-Я владелец интересующего вас товара, прелестная ханум. – улыбнулся он.

-Не нас, жирного дядю. Но дяди меняются, пропадают и появляются. Наш послал племянника, чтобы тот передал нам бумажку с адресом, куда катить вашу шайтан-арбу. Но племянника по дороге съели злые дикари. Если у вас есть вторая бумажка с адресом, суньте ее уже в автомобиль, и мы до заката покинем ваш фешенебельный глиняный барак. А если у вас нет больше покупателя (на что нам плевать), то мы сворачиваем нашу передвижную артель, и возвращаемся на историческую родину. А вы остаетесь со своим непроданным драндулетом, оплакивая упущенную выгоду (на что нам плевать еще больше). Мы, конечно, потеряем в деньгах, но сохраним наши драгоценные задницы.

-Игорь-ака, где ты нашел это сокровище? – восхищенно поцыкал зубом Назим-хан. – Валькирия, а не ханум!

-Вернемся к делу, ладно? – Старший не поддержал чествование напарницы, дабы не портить человека медными трубами.

-Машина у меня в сарае. – Назим перешел к практической части…

© Copyright: Makarenkoff-&-Smirnova Co., 2012

Регистрационный номер №0091978

от 11 ноября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0091978 выдан для произведения:

За бугром.

=======================================================================

 

-Блин, Старший, палево! – Лада хлопнула себя по лбу, когда они в маршрутке покидали гостеприимный городок, где уважением пользовался старый меняла Исаак.

-Что такое?! – вскинулся Игорь. Он задремал, укачиваемый на ухабах федеральной трассы.

 

Вот интересно, муниципальные дорожные выбоины вызывали в организме лишь зубодробительный тремор. Но, как только трудолюбивая «газелька» забралась на тракт, курируемый лично Российской Федерацией, даже прорехи в дорожном полотне как бы приобрели государственную солидность. И горьковский микроавтобус уже не нырял в ямы, зажмурившись, а почтительно «ступал» покрышками по «морщинам отечества», чему маринованные внутри пассажиры были даже рады.

 

-Где палево? – Старший напряг все свои оборонительные рефлексы – закрыл голову рукой.

-Игорек… погодка-то какая…

-Меня зовут Абдулло, женщина! – новоявленный таджик даже всплеснул ладонью, разбросав возле уха веер пальцев. -  Не сыпь на мой янь пепел сомнений. Чё за косяк?

-Господин… - Рыжая «смиренно» уронила взгляд в ржавый пол общественного транспорта. – Я дробовик просрала. Под седалищем чоппера, в виде запчастей…

 

Абдулло облегченно откинулся на дерматиновую спинку.

 

-Э, Оксана, так не скажи, да?

-Старший… - прошипела Рыжая на ухо попутчику. - Ты нарочно глумишься? Ты меня знаешь, я твой янь в узел завяжу, и цветок лотоса в него воткну…

-Прости, но давай уже привыкай к имени в паспорте…  Других документов нет у нас. Ну оставила пушку, зачем переживаешь?

-Исаак. Найдет оружие, пойдет в ментовку.

-И напишет заявление на Моисея и Сару Циперович, как на террористов.

-А мы как же без оружия?

-Кстати, а где твой пистолет?

-Прижат к бедру резинкой ажурного чулка.

-Вай, джаляб! – подскочил Абдулло. – Сиктым башка, совсем кирдык!

 

Пассажиры начали оглядываться. В регионе было много пришлых из-за домашнего бугра, всякие попадались экземпляры. Даже водитель занервничал, его глаза замаячили в зеркале заднего вида. Старший сложил ладони под подбородком, покивал, улыбаясь. Народ слегка расслабился, поскольку продолжения конфликта не намечалось, никто не кричал «аллах акбар», и не рвал рукой чеку взрывного устройства на поясе.

 

Оксана тоже засветила свои 32 денто-образца приветливо.

 

-Звиняйте хлопчика, возбудився трохи, работы нема, грошив нема… усе гарно, идемо до места…

 

ТТшник Ксюха (пошипела, но смирилась) заховала в сквере автовокзала, сто шагов от ладони Владимира Ильича Ленина, в том же направлении, куда вождь послал все население города. И куда все бронзовые Ильичи всех городов страны направили когда-то потомков до неисчислимого колена.

 

Абдулло ходил за Оксаной, как привязанный к кобыле жеребенок, сложив руки на животе, и крутя большими пальцами, словно наматывая тянущуюся из космоса нить энергии на центр вселенной, сосредоточенный в оси пупка.

 

Оксана наоборот, озерами глаз впитывала атмосферу южного городка, вдыхая полной грудью ароматы околичных базарчиков. Реагируя на похотливые взгляды джигитов, машинально проводила рукой по поясу, надеясь ощутить рифленую рукоять пистолета. И, схватив пустоту, улыбалась приветливо, кроша коренные зубы. Ей легче было оказаться посреди толпы без белья, чем без оружия.

 

На автовокзал не пошли. Даже доверившись молчанию Изи, решили подстраховаться. Нашли раздолбанный авточелнок, перевозящий приграничных шопперов, неофициально поддерживающих межгосударственные торговые отношения. Истинная дипломатия делалась здесь, а не в высоких кабинетах министерств иностранных дел. А товарооборот в разы превышал официальные выкладки финансовых институтов. И здесь никто не задавал вопросов. И не спрашивал документов, накладных на товар, сертификатов.

 

Старшему нашли потрепанный чапан на базаре, длинный, пропитанный ароматами бараньего шашлыка, посеченный шрапнелью песчаных бурь, подпоясанный богатым бильбоком – вышитым платком. И тюбетейку парадную для антуража на темя взгромоздили.

 

Оксану нарядили в стандартную девичью униформу – короткую юбку, леггинсы, топ яркий, и куртку кожаную с бахромой. А для отвода похотливых восточных взглядов сунули ей в руки клетчатый клеенчатый баул. Как стильный авторский клатч, этот огромный аксессуар оттягивал на себя внимание, создавая особую примету, определяющую концепцию образа. Даже под пытками среди «слепоглухонемых» контрабандистов не нашлось бы свидетеля, могущего внятно описать «женщину украинской национальности».

 

Китайский автобус, пыхтя дизельком, подкатил к будке пограничного поста. Ленивый таможенник, сунув голову в двери, мазнул глазом по путешествующей публике, и вопросительно посмотрел на водилу. А тот, как гид-экскурсовод и руководитель группы, кивнул утвердительно. И вышел из-за руля на некоторое время, с пачкой паспортов. Вернулся довольный. И все пассажиры вздохнули облегченно – смена сегодня была не кровожадная, добрая была смена. «Фотон» деловито, будто бы и не сомневался в результате переговоров, уверенно пересек границу.

 

Казахские погранцы ничем не отличались от российских коллег. Особых ориентировок на проникновение диверсантов на территорию страны не поступало, поэтому паспорта даже не смотрели, хватило въездной пошлины, внесенной водителем. Добро пожаловать в Казахстан!

 

-Старший, сколько мне еще этот футляр для рояля таскать? – Оксана (она же Рыжая), утирая пот, жаловалась путающемуся в полах халата сопровождающему ее таджику. На что он корчил физиономии, поделенные на вертикальные ломти струйками пота из-под тюбетейки, становясь похожим на индейца-ирокеза.

-Женщина, потерпи! Я сейчас труба возьму, кнопка тыкать сделаю, и хозяин мине скажет, в каком ауле мы шайтан-арба немецкий верхом сядем.

-Слышь, ты, Ходжа Насреддин, найди мне уже комнату для омовения чресел! А то твой арба хозяин будет потный самка нюхать.

-Он бы рад был вкусить твоих ароматов, Ладушка моя… - вполголоса проговорил Игорь, вытирая бритую голову под тюбетейкой. – Но кто ж ему позволит…

 

К ним, присевшим на парапет фонтана, подбежал смуглый юноша, лучезарно улыбающийся.

 

-Абдулло-ага, Назим-хан выразил желание встретиться с вами.

 

Старший чуть не поперхнулся лепешкой. Оксана уронила баул посреди радужных брызг.

 

-Хлопчик, ты ничого не перепутав? – повернулась она к пацану.

-Ни, дамочка, усе щикарно, - развязно протянул эрудированный и остроумный паренек, изобразив одесского жигана. – Пахан просит почтить его вашим присутствием, натурально…

-Куда идти, пейджер-джан? – спросил Абдулло. – веди уже к своему боссу.

 

Подозревая, что их нашел сам поставщик - владелец самого оригинального автомобиля в мире – партнеры ожидали, что будут препровождены как минимум во дворец падишаха. Ну, такой стереотип сложился у них с детства, несмотря на потуги скрыть романтические натуры натягиваемыми масками прожженного цинизма.

 

Дворца не оказалось. Конечно, в ауле, куда их привезли на кашляющем чахоточном грузовике, это был самый большой глинобитный дом. И, наверное, богатый, по их меркам. Но что воспитанные цивильными благами европейцы могли знать о ценностях востока? Не о ценностях в виде сокровищ. А об истинных ценимых народами вещах – крове, воде, пище, благосклонности божеств.

 

Дом был богатый. Назим-хан тоже был зажиточным баем. Но не корчившим из себя султана всех эмиратов вселенной. Эдакий веселый дядька лет пятидесяти, с красным носом, пострадавшим от злоупотреблений айраном – восточной бражкой. Усадил их на ковры, перед низким столом, угостил всякими кушаньями. Когда животы друзей были полны едой, а мозги – назимовой родословной, он предложил им кальян.

 

-Назим-хан, при всем уважении… - превозмогая давление пищи во все стороны организма, перешел к делу Старший. – Нам бы машинку посмотреть.

-Куда ты так торопишься, э? – глядя на мужчину в упор, сказал Назим. – Игорь, ты кому тачку погонишь?

 

Тот впал в задумчивость. Сперва шокировала осведомленность хана, но это можно было принять, абы кому товар не отдается. А вот второй вопрос поставил в тупик. Ведь действительно – кому сдавать посылку? И, самое главное, у кого получать оплату?! Игорь растерянно посмотрел на напарницу. А та, прежде не проявляющая желания ввязаться в деловой разговор мужчин, подмигнула Старшему, и спросила Назима:

 

-Ты типа продавец?

 

Хан хотел возмутиться поведением женщины, но удержал раздражение в сильных восточных руках. Или чем там самураи крутят свои эмоции.

 

-Я владелец интересующего вас товара, прелестная ханум. – улыбнулся он.

-Не нас, жирного дядю. Но дяди меняются, пропадают и появляются. Наш послал племянника, чтобы тот передал нам бумажку с адресом, куда катить вашу шайтан-арбу. Но племянника по дороге съели злые дикари. Если у вас есть вторая бумажка с адресом, суньте ее уже в автомобиль, и мы до заката покинем ваш фешенебельный глиняный барак. А если у вас нет больше покупателя (на что нам плевать), то мы сворачиваем нашу передвижную артель, и возвращаемся на историческую родину. А вы остаетесь со своим непроданным драндулетом, оплакивая упущенную выгоду (на что нам плевать еще больше). Мы, конечно, потеряем в деньгах, но сохраним наши драгоценные задницы.

-Игорь-ака, где ты нашел это сокровище? – восхищенно поцыкал зубом Назим-хан. – Валькирия, а не ханум!

-Вернемся к делу, ладно? – Старший не поддержал чествование напарницы, дабы не портить человека медными трубами.

-Машина у меня в сарае. – Назим перешел к практической части…

Рейтинг: +1 376 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!