Скифские страсти

1 сентября 2014 - Влад Галущенко
article236463.jpg
Скифские  страсти
 
   Таким я его давно не видела.  Лицо, красное, как огурец,  руки дрожат, голос на фальцет срывается.
 
- Черти что делается!  Если бы у меня был пистолет…  Я бы его, я бы его… задушил вот этими самыми руками! – шеф плюхнулся в свое начальственное кожаное кресло.
 
  Сейчас я его успокою.  Раздвигаю ноги и откидываюсь назад с продолжительным вздохом.  Владлен Геннадьевич,  в миру Геныч, начальник нашей лаборатории  генетического анализа,  поводил мутными глазами по потолку, ища там объяснений,  но не нашел и привычно опустил взор под стол. 
 
   Под мой стол. Я, как инженер лаборатории, сидела напротив шефа. Долго подбирала высоту и наклон своего вращающегося креслица, пока не добилась нужного эффекта.
 
   Видимо, до меня  Геныча не очень баловали женским вниманием, ни дома, ни на работе.  Дуры.
У меня вон премии давно в два раза больше оклада.
 
- Придется вам, Олечка, съездить разобраться в эту…   Нетеловку.
- Что? Влад,  ты не приболел головкой случайно?
- Нет, голова не болит, а что?
- Я не про твою башку, идиот, про головку!
 
   Геныч покраснел и медленно подтянул худые ноги.  Знал за собой грех. Не только ноги у него были худые.
 
- Олечка, но… это же всего на два дня!
- Вот и развейся,  похлебай деревенской сметаны, может и поможет, - я  специально не уточняла род его слабости.
 
   Шеф опять возвел очи в гору, разглядывая щелочку в потолке, потом, для сравнения,  опустил вниз, но опоздал.  Глубоко вздохнул и протянул мне папку.
 
- Здесь все:  билет на поезд, запрос, акты экспертиз. Не могу я. Завтра у Тумбы день рождения.
 
  Тумбой между собой мы называли его жену. Теперь обреченно вздохнула я.
 
   Встречала меня на переезде  какая-то старуха в сером платке, фуфайке и  черных резиновых сапогах. Вторую пару она держала в руках.
 
- Ты, что ль, будешь с министерства?  На, переобуйся,  я тебя на руках по грязи нести не собираюсь.
- Спасибо, бабушка.
- Еще раз обскорбишь – обижусь.  Тридцать лет мне,  помолодше тебя буду, - она сдвинула платок.
 
  А мне тридцать пять, однако. Я почувствовала, как запылали щеки. Ну, и хрен с ней! Не будет так себя серостью уродовать.
 
- Куда вести-то?  В мой музей, или поешь что с дороги?
- Нет, в музей, и я вечером – назад.
- Да?  Это ты так думаешь, а он располагает по-своему, - кто он, заведующая музеем не уточнила.
 
  Началась вся эта история  с образца ткани погибшего в Нетеловке археолога.  Он раскапывал скифские курганы, а все добытое выставлял  в доме, где квартировал.  Хозяйку дома сделал заведующей музеем и сам ей платил. 
 
  Было два ограбления музея подростками, унесшими  кучу мелких золотых украшений и поделок.  Участковый все вернул на место.  А вот третий раз в окно музея кинули банку с бензином. Спасая коллекцию, археолог обгорел и задохнулся от дыма.
 
   Его ткани и попали к нам в лабораторию. Но, то ли судмедэксперт напутал, то ли не тот труп привезли, но анализ показал, что образцам ткани более восьмисот лет, а точнее – восемьсот шестьдесят.  Хотя по документам  археологу было всего сорок.
 
   Судмедэксперт обозвал моего шефа придурком и вернул  образцы тканей на повторный анализ. Вот после него Геныч так и расстроился. Естественно, лаборатория будет теперь лишена годовых премий.  А я, для восстановления доброго имени Влада  должна  привезти оправдательные факты.  Ну, там волосы с подушки археолога или кусочки ногтей, которые бы подтвердили возраст. Что-то же должно от него остаться в доме?
 
  Молоденький участковый уже ждал возле музея.  Он сразу же уселся за стол писать протокол изъятия контрольных образцов, а я с фонарем осматривала пол на коленях вокруг кровати и стола, где угоревший работал.
 
-А че ты ищешь, девонька? – заведующая стояла в дверях,  поджав пухлые губы утиной гузкой.
-Образцы тканей  погибшего, волосы, ногти.
-Так нет ничего. Я мусор кажный день выметаю и сжигаю на задах.
 
  Это я уже заметила.  Колени остались абсолютно чистыми.  Я подошла к участковому, который потирал затекшую шею.  Как он еще не свернул ее, пока я вокруг него ползала  в  миниюбке.
 
-Капитан, а где еще могут быть образцы ткани археолога?
-А это… как его, палец отрезанный подойдет?
-Заспиртованный?
-Конечно. Он его сам и спиртовал в литровой банке. Федька, сторож наш, правда, ее уже ополовинил и два раза, подлец,  разбавлял, но палец, не сумлевайтесь, –  как новенький. Да вот он, на полке.
 
-А что ж ты раньше молчал? – тот только носом зашмыгал, упорно не вытаскивая  взгляда из моего декольте.
 
Палец, и правда, хорошо сохранился, хотя жидкость спиртом уже не пахла.  Ну, вот, теперь можно ехать обратно.
 
  Мы подписали все акты, и я  начала собираться в обратную дорогу.
 
- Листочек у вас выпал, - заведующая протянула мне акт судмедэксперта.
 
  Да, это мой.  Я скользнула взглядом по неровным строчкам и…  рухнула на стул. 
 
   Мне на глаза попалась строчка: «…на большом пальце левой руки виден белый рубец от пореза…».
 
   Какой след?  Вот он, передо мной, в банке – большой палец левой руки.
 
-Что ты мне подсунул, капитан? – я протянула листок участковому, пристрастно изучавшему разрез на левой стороне моей юбки. Достаточно глубокий разрез, чтобы у парня на крючковатом носу повисла мутная капля.
 
- Так это… его это!
- Ты что – неграмотный?
- Понимаете, как вас, не знаю вашего отчества,  он палец на спор отрезал.
-Какой еще спор?
- Ну, про енту, про золотую ящерку, которую он нашел.  Если ее согнуть, у нее из хвоста капелька вытекала.
- И что?
- Он на спор с Витькой-Бугаем и отрезал палец. Капнул из ящерки и у него новый вырос.  Десять литров самогонки выиграл. Этот, как его,  архитектор…
- Археолог.
- Ну, я и говорю, часто на самогонку спорил. Он ее на спирт перегонял. Дурак, конечно. Продавал бы – озолотился.
- И часто он пальцы резал?
- Да почитай, раз в месяц.  Вся детвора собиралась. Как на концерт. Они его самураем звали. Все просили харакири показать.
- Показал?
- Разок всего. Детишки как увидели, как он кишки в тазик вывалил – все и разбежались. А он засмеялся, засунул их назад и своей ящеркой помазал. Никогда с ней не расставался.
- Хорошо, будем считать, что в эту хрень я поверила, а что за чудеса этот циркач районного разлива еще показывал?
- Да разные чудеса. По огню ходил босиком, по воздуху летал,  пламенем плевал, искры из глаз и пальцев сыпал, замки  в пыль разбивал, волосы выращивал.
- И почему не доложили своему начальству?
- А что докладывать?  Я вон в цирке чудеса и похлеще видел. Там бабу пополам распилили, кровищи было, страсть! А потом назад слепили. А он – только палец.
 
  Что-то доказывать этому идиоту я не собиралась.  Но и уезжать – передумала. Очень меня заинтриговала золотая ящерица. Завтра найду ее обязательно. Что в ней за жидкость? Это уже во мне загорелся профессиональный интерес химика.
 
  Хозяйка раньше меня поняла, что я остаюсь, так как постель была готова.
 
   С утра я листала журнал археолога с его пометками.  На пяти языках. Ни сотовой связи, ни Интернета в этой Нетеловке не было.  Выручали программы-переводчики в моем ноутбуке.
 
  А вот и запись о найденной ящерице: «Долго не мог понять культового значения этой безделушки.  Как браслет велика, как ожерелье – мала».
 
  И через два дня: «На правом указательном  пальце отрос сорванный еще в детстве ноготь. И только, когда снова согнул в круг золотую ящерицу, увидел выступившую из хвоста капельку. Смазанный порез зажил через час. Фантастика! Завтра попробую на мизинце».
 
 Я глянула в листок отчета. Да, на левом мизинце тоже был круговой шрам  от пореза.  Надо и мне попробовать.  Я долго выбирала – какой из пальцев отрезать?  Остановилась на хромом котенке за окном.  
 
   Правая  передняя лапка у него отсутствовала.  Боже, как можно работать хирургом и каждый день смотреть на кровь?  Забинтовала надрез на лапке и положила дрожащее тельце в лукошко.
 
  Утром увидела котенка за окном. Он весело гонял воробьев. На четырех лапках.  Эксперимент удался. Я сунула ящерку в свою сумочку.
 
  Это все хорошо, но у меня другие цели приезда. Два раза перегнала вонючий хозяйкин самогон и залила палец археолога спиртом.
 
  Капитан с кривой улыбкой наблюдал за моими действиями. Так, нечего тут бесплатно зырить на чужие прелести.
 
- Мне нужны данные о прописке археолога.
- Так паспортный стол в районе!
- Вот и проветрись.
 
   Два дня ушло на перевод записей в журнале. Заинтересовала еще только одна: «Пузатая фигурка  девушки оказалась не игрушкой, а заварочным чайником. Внутри, как и в ящерицк, неизвестное пористое упругое вещество. Есть явные следы солевых отложений темно-коричневого цвета.  А узор на животе – арабская вязь, список минералов и трав для заварки».
 
   Следующее упоминание – через три года: «Этот зеленый смолистый кусок оказался  мумием – горным воском. Его скифы называли – Слезы гор.  Теперь у меня есть все компоненты для заварки».
 
  И через день: «Потрясающе!  Капнул каплю бальзама на кусочек баранины.  Уже через час на месте капли лежал маленький зародыш овцы. Теперь понятно его назначение».
 
  Запись потрясла и меня. Это же то, что мне надо!  Все доктора уже вынесли мне приговор о бездетности.  Неужели можно вырастить зародыш  даже вне матери?  Руки у меня затряслись, и я кинулась перебирать огромную кучу  находок в скифских курганах.
 
- Вот, привез, -  возбужденный хриплый голос участкового заставил меня распрямиться.
 
   Судя по его распаренной морде,  наблюдал за моими поисками он давно. Я непроизвольно одернула юбку. Черт, завтра же куплю спортивный костюм.
 
- Мистика какая-то с его пропиской, - участковый бросил на стол большую кучу бланков.
- В каком смысле?
- А в том, что Нетеловка находится на границе трех районов и трех областей. И этот погорелец  прописан и проживает еще в двух поселках.  И везде снимает квартиры. Кстати, в Перегудовке он прописан уже восемьдесят лет.  Я послал запросы о его прошлых прописках. Будем ждать.
- Жди, капитан, жди. У меня много работы, можешь быть свободен.
- Так я пошел?
- Да, бумаги оставь, я их вечером посмотрю.
 
  Но чайник ни в этот день, ни на следующий, я не нашла.  А потеряла – палец. Литровая банка  испарилась.
 
- Капитан, может, ты лучше поищешь пропажу? – я смотрела, как участковый тщательно выбирает место для маленького стульчика напротив кучи с экспонатами музея.
- А что пропало?
- Палец вместе с банкой, - я ткнула на пустую полку.
- А, это мы сейчас. Вы пока начинайте, - он метнулся к двери, сметая кобурой с жареными семечками  глиняные горшки на лавке.
 
Вернулся он с пустой банкой и пальцем в другой руке.
- Вот, спирт он, сука, успел выпить, так что, звиняйте.
 
  Я задумалась. А ведь он может помочь и в розыске чайника.
 
- Вот такую вещицу у кого видел? – я протянула ему рисунок пузатой девушки.
 
   Капитан густо покраснел и отвернулся.  Так, значит, воруем недоворованное.
 
- Сам принесешь или мне из области кого пригласить?
- Так это не я. Она, - он ткнул прокуренным желтым пальцем в сторону  светлицы хозяйки. – Сама принесла, сама чай в нем  заварила.  Так он у меня  и прижился.
-И что сидишь, ворюга? Лейтенантом хочешь стать?
 
  Капитана как ветром сдуло.
 
   Еще неделя у меня ушла на расшифровку надписей на золотом пузе девушки.
 
- Так это, привез я вам костюм, как заказывали. Самый лучший,  который в райцентре  был.  Примерьте. Интересно, как он на вас сядет.
- Счас, разбежалась. Ты гусака бабе Матрене нашел?  И чего тогда зенки лупишь на чужое счастье? Свободен.
 
   Я к этому времени, за чаепитиями с хозяйкой, знала все деревенские новости.  Молодушка прыснула, наблюдая, как капитан, путаясь в ремнях кобуры,  несется к пруду.  Где ему еще гуся искать, как не в сетях местного браконьера Митяя?
 
- И вот, еще что интересно, Оля, я тебе скажу.  Насчет гусей. Перестал их покупать усопший сразу после того, как  побаловался чайком вот из этой бабенки, - она ткнула рукой в чайник. -  И еще я тебе скажу.  Из последнего кургана не приходил иногда неделями. И скажи вот мне – чем он там питался?  А ведь не худел, нет.  Придет из-под земли, а щеки аж лоснятся. К чему бы это?
 
   К этому кургану меня отвел  участковый.  Сам остался снаружи. Трусоват оказался.
 
   Примитивный полукруглый тоннель, укрепленный наспех деревянными распорками. 
 
  Зато внутри – каменный проход, расписные стены и  несколько уровней захоронений.  Самый нижний уровень  - метров шесть под землей. 
 
  И тут я услышала писк. Черт, неужели крысы?  Луч фонаря заметался по полу. Нет, чисто. Писк доносился из захоронения. 
 
  Волосы на голове зашевелились от ужаса.  Сначала метнулась к выходу, но писк был таким жалобным.
 
  Я медленно сдвинула тяжеленное надгробие. Внутри грудной клетки  трупа шевелился малюсенький ребеночек. Он не плакал.  Он сосал  трупные лохмотья.
 
   Забирать я его при капитане не стала.  А вот секрет питания сгоревшего археолога раскрылся, когда я палочкой расковыряла золу  костра у входа в усыпальницу.  Под золой лежал маленький запеченный зародыш.
 
  В своем отчете шефу  я упомянула только о золотой ящерице. К отчету приложила  палец в банке и документы прописки.  Этого хватило, чтобы на нашу лабораторию навалилось сразу несколько научных центров.
 
 Уволилась я через неделю. Разберутся и без меня. Мне теперь хватит забот с моим сыночком Силифом.  Так я его назвала.     
 

© Copyright: Влад Галущенко, 2014

Регистрационный номер №0236463

от 1 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0236463 выдан для произведения: Скифские  страсти
 
   Таким я его давно не видела.  Лицо, красное, как огурец,  руки дрожат, голос на фальцет срывается.
 
- Черти что делается!  Если бы у меня был пистолет…  Я бы его, я бы его… задушил вот этими самыми руками! – шеф плюхнулся в свое начальственное кожаное кресло.
 
  Сейчас я его успокою.  Раздвигаю ноги и откидываюсь назад с продолжительным вздохом.  Владлен Геннадьевич,  в миру Геныч, начальник нашей лаборатории  генетического анализа,  поводил мутными глазами по потолку, ища там объяснений,  но не нашел и привычно опустил взор под стол. 
 
   Под мой стол. Я, как инженер лаборатории, сидела напротив шефа. Долго подбирала высоту и наклон своего вращающегося креслица, пока не добилась нужного эффекта.
 
   Видимо, до меня  Геныча не очень баловали женским вниманием, ни дома, ни на работе.  Дуры.
У меня вон премии давно в два раза больше оклада.
 
- Придется вам, Олечка, съездить разобраться в эту…   Нетеловку.
- Что? Влад,  ты не приболел головкой случайно?
- Нет, голова не болит, а что?
- Я не про твою башку, идиот, про головку!
 
   Геныч покраснел и медленно подтянул худые ноги.  Знал за собой грех. Не только ноги у него были худые.
 
- Олечка, но… это же всего на два дня!
- Вот и развейся,  похлебай деревенской сметаны, может и поможет, - я  специально не уточняла род его слабости.
 
   Шеф опять возвел очи в гору, разглядывая щелочку в потолке, потом, для сравнения,  опустил вниз, но опоздал.  Глубоко вздохнул и протянул мне папку.
 
- Здесь все:  билет на поезд, запрос, акты экспертиз. Не могу я. Завтра у Тумбы день рождения.
 
  Тумбой между собой мы называли его жену. Теперь обреченно вздохнула я.
 
   Встречала меня на переезде  какая-то старуха в сером платке, фуфайке и  черных резиновых сапогах. Вторую пару она держала в руках.
 
- Ты, что ль, будешь с министерства?  На, переобуйся,  я тебя на руках по грязи нести не собираюсь.
- Спасибо, бабушка.
- Еще раз обскорбишь – обижусь.  Тридцать лет мне,  помолодше тебя буду, - она сдвинула платок.
 
  А мне тридцать пять, однако. Я почувствовала, как запылали щеки. Ну, и хрен с ней! Не будет так себя серостью уродовать.
 
- Куда вести-то?  В мой музей, или поешь что с дороги?
- Нет, в музей, и я вечером – назад.
- Да?  Это ты так думаешь, а он располагает по-своему, - кто он, заведующая музеем не уточнила.
 
  Началась вся эта история  с образца ткани погибшего в Нетеловке археолога.  Он раскапывал скифские курганы, а все добытое выставлял  в доме, где квартировал.  Хозяйку дома сделал заведующей музеем и сам ей платил. 
 
  Было два ограбления музея подростками, унесшими  кучу мелких золотых украшений и поделок.  Участковый все вернул на место.  А вот третий раз в окно музея кинули банку с бензином. Спасая коллекцию, археолог обгорел и задохнулся от дыма.
 
   Его ткани и попали к нам в лабораторию. Но, то ли судмедэксперт напутал, то ли не тот труп привезли, но анализ показал, что образцам ткани более восьмисот лет, а точнее – восемьсот шестьдесят.  Хотя по документам  археологу было всего сорок.
 
   Судмедэксперт обозвал моего шефа придурком и вернул  образцы тканей на повторный анализ. Вот после него Геныч так и расстроился. Естественно, лаборатория будет теперь лишена годовых премий.  А я, для восстановления доброго имени Влада  должна  привезти оправдательные факты.  Ну, там волосы с подушки археолога или кусочки ногтей, которые бы подтвердили возраст. Что-то же должно от него остаться в доме?
 
  Молоденький участковый уже ждал возле музея.  Он сразу же уселся за стол писать протокол изъятия контрольных образцов, а я с фонарем осматривала пол на коленях вокруг кровати и стола, где угоревший работал.
 
-А че ты ищешь, девонька? – заведующая стояла в дверях,  поджав пухлые губы утиной гузкой.
-Образцы тканей  погибшего, волосы, ногти.
-Так нет ничего. Я мусор кажный день выметаю и сжигаю на задах.
 
  Это я уже заметила.  Колени остались абсолютно чистыми.  Я подошла к участковому, который потирал затекшую шею.  Как он еще не свернул ее, пока я вокруг него ползала  в  миниюбке.
 
-Капитан, а где еще могут быть образцы ткани археолога?
-А это… как его, палец отрезанный подойдет?
-Заспиртованный?
-Конечно. Он его сам и спиртовал в литровой банке. Федька, сторож наш, правда, ее уже ополовинил и два раза, подлец,  разбавлял, но палец, не сумлевайтесь, –  как новенький. Да вот он, на полке.
 
-А что ж ты раньше молчал? – тот только носом зашмыгал, упорно не вытаскивая  взгляда из моего декольте.
 
Палец, и правда, хорошо сохранился, хотя жидкость спиртом уже не пахла.  Ну, вот, теперь можно ехать обратно.
 
  Мы подписали все акты, и я  начала собираться в обратную дорогу.
 
- Листочек у вас выпал, - заведующая протянула мне акт судмедэксперта.
 
  Да, это мой.  Я скользнула взглядом по неровным строчкам и…  рухнула на стул. 
 
   Мне на глаза попалась строчка: «…на большом пальце левой руки виден белый рубец от пореза…».
 
   Какой след?  Вот он, передо мной, в банке – большой палец левой руки.
 
-Что ты мне подсунул, капитан? – я протянула листок участковому, пристрастно изучавшему разрез на левой стороне моей юбки. Достаточно глубокий разрез, чтобы у парня на крючковатом носу повисла мутная капля.
 
- Так это… его это!
- Ты что – неграмотный?
- Понимаете, как вас, не знаю вашего отчества,  он палец на спор отрезал.
-Какой еще спор?
- Ну, про енту, про золотую ящерку, которую он нашел.  Если ее согнуть, у нее из хвоста капелька вытекала.
- И что?
- Он на спор с Витькой-Бугаем и отрезал палец. Капнул из ящерки и у него новый вырос.  Десять литров самогонки выиграл. Этот, как его,  архитектор…
- Археолог.
- Ну, я и говорю, часто на самогонку спорил. Он ее на спирт перегонял. Дурак, конечно. Продавал бы – озолотился.
- И часто он пальцы резал?
- Да почитай, раз в месяц.  Вся детвора собиралась. Как на концерт. Они его самураем звали. Все просили харакири показать.
- Показал?
- Разок всего. Детишки как увидели, как он кишки в тазик вывалил – все и разбежались. А он засмеялся, засунул их назад и своей ящеркой помазал. Никогда с ней не расставался.
- Хорошо, будем считать, что в эту хрень я поверила, а что за чудеса этот циркач районного разлива еще показывал?
- Да разные чудеса. По огню ходил босиком, по воздуху летал,  пламенем плевал, искры из глаз и пальцев сыпал, замки  в пыль разбивал, волосы выращивал.
- И почему не доложили своему начальству?
- А что докладывать?  Я вон в цирке чудеса и похлеще видел. Там бабу пополам распилили, кровищи было, страсть! А потом назад слепили. А он – только палец.
 
  Что-то доказывать этому идиоту я не собиралась.  Но и уезжать – передумала. Очень меня заинтриговала золотая ящерица. Завтра найду ее обязательно. Что в ней за жидкость? Это уже во мне загорелся профессиональный интерес химика.
 
  Хозяйка раньше меня поняла, что я остаюсь, так как постель была готова.
 
   С утра я листала журнал археолога с его пометками.  На пяти языках. Ни сотовой связи, ни Интернета в этой Нетеловке не было.  Выручали программы-переводчики в моем ноутбуке.
 
  А вот и запись о найденной ящерице: «Долго не мог понять культового значения этой безделушки.  Как браслет велика, как ожерелье – мала».
 
  И через два дня: «На правом указательном  пальце отрос сорванный еще в детстве ноготь. И только, когда снова согнул в круг золотую ящерицу, увидел выступившую из хвоста капельку. Смазанный порез зажил через час. Фантастика! Завтра попробую на мизинце».
 
 Я глянула в листок отчета. Да, на левом мизинце тоже был круговой шрам  от пореза.  Надо и мне попробовать.  Я долго выбирала – какой из пальцев отрезать?  Остановилась на хромом котенке за окном.  
 
   Правая  передняя лапка у него отсутствовала.  Боже, как можно работать хирургом и каждый день смотреть на кровь?  Забинтовала надрез на лапке и положила дрожащее тельце в лукошко.
 
  Утром увидела котенка за окном. Он весело гонял воробьев. На четырех лапках.  Эксперимент удался. Я сунула ящерку в свою сумочку.
 
  Это все хорошо, но у меня другие цели приезда. Два раза перегнала вонючий хозяйкин самогон и залила палец археолога спиртом.
 
  Капитан с кривой улыбкой наблюдал за моими действиями. Так, нечего тут бесплатно зырить на чужие прелести.
 
- Мне нужны данные о прописке археолога.
- Так паспортный стол в районе!
- Вот и проветрись.
 
   Два дня ушло на перевод записей в журнале. Заинтересовала еще только одна: «Пузатая фигурка  девушки оказалась не игрушкой, а заварочным чайником. Внутри, как и в ящерицк, неизвестное пористое упругое вещество. Есть явные следы солевых отложений темно-коричневого цвета.  А узор на животе – арабская вязь, список минералов и трав для заварки».
 
   Следующее упоминание – через три года: «Этот зеленый смолистый кусок оказался  мумием – горным воском. Его скифы называли – Слезы гор.  Теперь у меня есть все компоненты для заварки».
 
  И через день: «Потрясающе!  Капнул каплю бальзама на кусочек баранины.  Уже через час на месте капли лежал маленький зародыш овцы. Теперь понятно его назначение».
 
  Запись потрясла и меня. Это же то, что мне надо!  Все доктора уже вынесли мне приговор о бездетности.  Неужели можно вырастить зародыш  даже вне матери?  Руки у меня затряслись, и я кинулась перебирать огромную кучу  находок в скифских курганах.
 
- Вот, привез, -  возбужденный хриплый голос участкового заставил меня распрямиться.
 
   Судя по его распаренной морде,  наблюдал за моими поисками он давно. Я непроизвольно одернула юбку. Черт, завтра же куплю спортивный костюм.
 
- Мистика какая-то с его пропиской, - участковый бросил на стол большую кучу бланков.
- В каком смысле?
- А в том, что Нетеловка находится на границе трех районов и трех областей. И этот погорелец  прописан и проживает еще в двух поселках.  И везде снимает квартиры. Кстати, в Перегудовке он прописан уже восемьдесят лет.  Я послал запросы о его прошлых прописках. Будем ждать.
- Жди, капитан, жди. У меня много работы, можешь быть свободен.
- Так я пошел?
- Да, бумаги оставь, я их вечером посмотрю.
 
  Но чайник ни в этот день, ни на следующий, я не нашла.  А потеряла – палец. Литровая банка  испарилась.
 
- Капитан, может, ты лучше поищешь пропажу? – я смотрела, как участковый тщательно выбирает место для маленького стульчика напротив кучи с экспонатами музея.
- А что пропало?
- Палец вместе с банкой, - я ткнула на пустую полку.
- А, это мы сейчас. Вы пока начинайте, - он метнулся к двери, сметая кобурой с жареными семечками  глиняные горшки на лавке.
 
Вернулся он с пустой банкой и пальцем в другой руке.
- Вот, спирт он, сука, успел выпить, так что, звиняйте.
 
  Я задумалась. А ведь он может помочь и в розыске чайника.
 
- Вот такую вещицу у кого видел? – я протянула ему рисунок пузатой девушки.
 
   Капитан густо покраснел и отвернулся.  Так, значит, воруем недоворованное.
 
- Сам принесешь или мне из области кого пригласить?
- Так это не я. Она, - он ткнул прокуренным желтым пальцем в сторону  светлицы хозяйки. – Сама принесла, сама чай в нем  заварила.  Так он у меня  и прижился.
-И что сидишь, ворюга? Лейтенантом хочешь стать?
 
  Капитана как ветром сдуло.
 
   Еще неделя у меня ушла на расшифровку надписей на золотом пузе девушки.
 
- Так это, привез я вам костюм, как заказывали. Самый лучший,  который в райцентре  был.  Примерьте. Интересно, как он на вас сядет.
- Счас, разбежалась. Ты гусака бабе Матрене нашел?  И чего тогда зенки лупишь на чужое счастье? Свободен.
 
   Я к этому времени, за чаепитиями с хозяйкой, знала все деревенские новости.  Молодушка прыснула, наблюдая, как капитан, путаясь в ремнях кобуры,  несется к пруду.  Где ему еще гуся искать, как не в сетях местного браконьера Митяя?
 
- И вот, еще что интересно, Оля, я тебе скажу.  Насчет гусей. Перестал их покупать усопший сразу после того, как  побаловался чайком вот из этой бабенки, - она ткнула рукой в чайник. -  И еще я тебе скажу.  Из последнего кургана не приходил иногда неделями. И скажи вот мне – чем он там питался?  А ведь не худел, нет.  Придет из-под земли, а щеки аж лоснятся. К чему бы это?
 
   К этому кургану меня отвел  участковый.  Сам остался снаружи. Трусоват оказался.
 
   Примитивный полукруглый тоннель, укрепленный наспех деревянными распорками. 
 
  Зато внутри – каменный проход, расписные стены и  несколько уровней захоронений.  Самый нижний уровень  - метров шесть под землей. 
 
  И тут я услышала писк. Черт, неужели крысы?  Луч фонаря заметался по полу. Нет, чисто. Писк доносился из захоронения. 
 
  Волосы на голове зашевелились от ужаса.  Сначала метнулась к выходу, но писк был таким жалобным.
 
  Я медленно сдвинула тяжеленное надгробие. Внутри грудной клетки  трупа шевелился малюсенький ребеночек. Он не плакал.  Он сосал  трупные лохмотья.
 
   Забирать я его при капитане не стала.  А вот секрет питания сгоревшего археолога раскрылся, когда я палочкой расковыряла золу  костра у входа в усыпальницу.  Под золой лежал маленький запеченный зародыш.
 
  В своем отчете шефу  я упомянула только о золотой ящерице. К отчету приложила  палец в банке и документы прописки.  Этого хватило, чтобы на нашу лабораторию навалилось сразу несколько научных центров.
 
 Уволилась я через неделю. Разберутся и без меня. Мне теперь хватит забот с моим сыночком Силифом.  Так я его назвала.     
 
Рейтинг: +1 215 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
158
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
138
129
120
109
109
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
89
86
86
83
78
78
78
76
75
75
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
74
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
70
69
68
67
67
67
62