ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияПриключения → Роман про Африку. Глава тридцать седьмая

 

Роман про Африку. Глава тридцать седьмая

3 сентября 2014 - Денис Маркелов

Глава

тридцать седьмая


По обочине довольно загруженного шоссе шла небрежно одетая и внешне очень невзрачная женщина. Её принимали то ли за малоимущую, то ли за бродяжку, каковой она, в сущности, и являлась, – поскольку шла домой аж, из самой Турции.

Женщина не торопилась навязываться в попутчицы. Она попросту шла, ожидая или не слишком болезненной смерти, или довольно чуткого сна, словно бы у привыкшей к побоям собаки, которая в каждом подходящем к ней видит врага.

Никто бы не окликнул ей по имени или фамилии. Никто просто не поверил бы, что она до сих пор жива,  не утонула во время купания в море, как о том могли бы сообщить газеты, если бы её смерть кого-нибудь интересовала.

В том далёком 1998 год она и подумать не могла, что станет нищей и бездомной, что её новоявленный муж очень легко воспримет сначала их ссору, а затем её побег на пляж.

Тогда ей и впрямь хотелось умереть. Умереть и отправиться вслед за обожаемым мужем. Она до сих пор не могла поверить, что её дорогой Марат мёртв. Возможно, весь этот ужас она видела лишь в кошмарном сне и вот-вот должна была проснуться в уютном и предсказуемом прошлом.

Омар Альбертович с его галантной опёкой начинал надоедать ей. Он был даже немного противен, словно слишком навязчивый ухажёр из тех, что никак не могут окончить прелюдию и перейти прямо к делу.

Он всё ещё считал её глупой домохозяйкой. Нателла Робертовна и впрямь сильно поглупела за годы своего домашнего затворничества. Она разрывалась между плитой и детьми – слишком рано повзрослевшим Рахманом и такой красивой и милой Роксаной.

Дочка посещала сразу две школы – общеобразовательную и музыкальную по классу фортепьяно. Она любила выделяться в классе. Любила выделяться и  от того довольно легко заглотала брошенную ей наживку вроде обещания ей одной из главных ролей в детском приключенческом фильме.

Тогда она радовалась этому. И даже уговаривала излишне стыдливую дочь согласиться с доводами такого милого джентльмена, каким, на первый взгляд, казался Омар Альбертович.

Он умел пустить пыль в глаза. Умел быть учтивым и заинтересованным, скорбящим и любящим. Её такое уже разочарованное тело вновь стало наливаться любовными соками, словно поблёкший от времени графин, если его хорошенько вымыть и наполнить отменным вином.

Рахман принял Омара Альбертовича. А вот Роксана, Роксана слегка дичилась, старательно играя роль избалованной куклы. Она ещё не до онца осознала собственное сиротство, и попросту прятала свой страх за слишком уж наигранной дерзостью.

Оказавшись на пустом пляже после долгой борьбы с коварными волнами, она многое успела забыть, её моз был пуст, словно школьная доска после урока.

Она стала молчалива и пуста. Парни, что нашли её почти голую и онемевшую не хотели иметь неприятностей. Они не пошли в полицию, попросту сдали её хозяину небольшой харчевни, где собирались рыбаки.

Ей позволили мыть грязную посуду за еду и ночлег. И она мыла, понимая, что также к ней относился и муж.

Шли годы. Она мыла тарелки и старалась понять окружающих. Это было сродни жизни птицы в клетке. Никто особо не замечал её, даже хозяин, который давно привык к её немоте и послушанию.

Спустя восемь лет ей вновь захотелось домой. Захотелось увидеть детей. Вернуться из забытья, словно бы на давно забытой и до сих пор непроявленной плёнке.

Она с ужасом понимала, что предала и Роксану и Рахмана. Что наверняка она стала для них незнакомкой, выходцем с того света, и вероятно, ей придётся вечно жить живым трупом.

Об Омаре Альбертовиче она не вспоминала вообще. Она помнила только своего Марата. Когда-то очень давно он поразил её сердце, поразил раз и навсегда, словно бы сын мультимиллионера. Подкатив на блистающей, словно бы кусок полярного льда «Волге».

Тогда она была всего лишь милой и ужасно пугливой первокурсницей. Ей было страшно, и оставаться в ночи, и садиться в эту так похожую на такси машину. И всё-таки она решилась и села на залнее сиденье.

Марат не скрывал своего интереса к ней. Он пел, словно бы и впрямь обхаживал её, как какой-то индейский петух свою милую самочку. Она вежлив слушала, наслаждаясь чарующем голосом и совсем не думая о том, что    заговорившись, её спаситель может попасть в аварию.

Очень скоро она уже желала оказаться в объятиях этого парня. Он притягивал её как ещё более сильный магнит, её прямо-таки тянуло к его крепкому и непохожему на тела её сокурсников телу. Нё сокурсники были вчерашними мальчишками, а этот парень казался уже вполне взрослым.

Она с ужасом вспоминала свои предсвадебные ночи. Тело уже желало слияния с телом будущего супруга.

Нателла, скромная и пугливая Нателла не могла дождаться собственной дефлорации. Она торопила это мгновение, как могла, не желая показаться слишком развратным. Её тело устало от бремени скромности, устало скрывать свои телесные желания и предвкушать собственное падение во мрак неизвестного Эроса.

Тогда скромная свадьба казалась ей сказкой. Она послушно целовалась со своим законным мужем, целовалась и очень гордилась своим выбором. Она больше не валялась, словно бы брошенная игрушка. Она жила полноценной жизнью, отлично зная, что ей нужно в жизни.

Не вспоминала она и о Таловерове. Этот парень когда-то казался ей полубогом. Особенно тогда, когда она решилась подойти к нему на выпускном и пригласить на тур белого вальса.

Таловеров остался в прошлом. Она тогда боялась, что пластмассовые чашечни на изнанке её платья расплавятся от восторга и стыдливого жара, который охватил всё её тело.

Тогд она заводилась только от этого такого сурового дыхания. Ей было довольно пары фраз, чтобы потечь, словно бы оставленному на солнцепёке мороженому.

И вот теперь, теперь она была пустой и сухой, словно бы выброшенная за ненадобностью посуда. Жизнь больше не имела смысла, но она отчего-то не спешила перкращать её, не стремилась под колёса проносящихся мимо грузовиков и думала лишь о том, что скажет своим так нелепо оставленным детям

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

© Copyright: Денис Маркелов, 2014

Регистрационный номер №0236861

от 3 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0236861 выдан для произведения:

Глава

тридцать седьмая


По обочине довольно загруженного шоссе шла небрежно одетая и внешне очень невзрачная женщина. Её принимали то ли за малоимущую, то ли за бродяжку, каковой она, в сущности, и являлась, – поскольку шла домой аж, из самой Турции.

Женщина не торопилась навязываться в попутчицы. Она попросту шла, ожидая или не слишком болезненной смерти, или довольно чуткого сна, словно бы у привыкшей к побоям собаки, которая в каждом подходящем к ней видит врага.

Никто бы не окликнул ей по имени или фамилии. Никто просто не поверил бы, что она до сих пор жива,  не утонула во время купания в море, как о том могли бы сообщить газеты, если бы её смерть кого-нибудь интересовала.

В том далёком 1998 год она и подумать не могла, что станет нищей и бездомной, что её новоявленный муж очень легко воспримет сначала их ссору, а затем её побег на пляж.

Тогда ей и впрямь хотелось умереть. Умереть и отправиться вслед за обожаемым мужем. Она до сих пор не могла поверить, что её дорогой Марат мёртв. Возможно, весь этот ужас она видела лишь в кошмарном сне и вот-вот должна была проснуться в уютном и предсказуемом прошлом.

Омар Альбертович с его галантной опёкой начинал надоедать ей. Он был даже немного противен, словно слишком навязчивый ухажёр из тех, что никак не могут окончить прелюдию и перейти прямо к делу.

Он всё ещё считал её глупой домохозяйкой. Нателла Робертовна и впрямь сильно поглупела за годы своего домашнего затворничества. Она разрывалась между плитой и детьми – слишком рано повзрослевшим Рахманом и такой красивой и милой Роксаной.

Дочка посещала сразу две школы – общеобразовательную и музыкальную по классу фортепьяно. Она любила выделяться в классе. Любила выделяться и  от того довольно легко заглотала брошенную ей наживку вроде обещания ей одной из главных ролей в детском приключенческом фильме.

Тогда она радовалась этому. И даже уговаривала излишне стыдливую дочь согласиться с доводами такого милого джентльмена, каким, на первый взгляд, казался Омар Альбертович.

Он умел пустить пыль в глаза. Умел быть учтивым и заинтересованным, скорбящим и любящим. Её такое уже разочарованное тело вновь стало наливаться любовными соками, словно поблёкший от времени графин, если его хорошенько вымыть и наполнить отменным вином.

Рахман принял Омара Альбертовича. А вот Роксана, Роксана слегка дичилась, старательно играя роль избалованной куклы. Она ещё не до онца осознала собственное сиротство, и попросту прятала свой страх за слишком уж наигранной дерзостью.

Оказавшись на пустом пляже после долгой борьбы с коварными волнами, она многое успела забыть, её моз был пуст, словно школьная доска после урока.

Она стала молчалива и пуста. Парни, что нашли её почти голую и онемевшую не хотели иметь неприятностей. Они не пошли в полицию, попросту сдали её хозяину небольшой харчевни, где собирались рыбаки.

Ей позволили мыть грязную посуду за еду и ночлег. И она мыла, понимая, что также к ней относился и муж.

Шли годы. Она мыла тарелки и старалась понять окружающих. Это было сродни жизни птицы в клетке. Никто особо не замечал её, даже хозяин, который давно привык к её немоте и послушанию.

Спустя восемь лет ей вновь захотелось домой. Захотелось увидеть детей. Вернуться из забытья, словно бы на давно забытой и до сих пор непроявленной плёнке.

Она с ужасом понимала, что предала и Роксану и Рахмана. Что наверняка она стала для них незнакомкой, выходцем с того света, и вероятно, ей придётся вечно жить живым трупом.

Об Омаре Альбертовиче она не вспоминала вообще. Она помнила только своего Марата. Когда-то очень давно он поразил её сердце, поразил раз и навсегда, словно бы сын мультимиллионера. Подкатив на блистающей, словно бы кусок полярного льда «Волге».

Тогда она была всего лишь милой и ужасно пугливой первокурсницей. Ей было страшно, и оставаться в ночи, и садиться в эту так похожую на такси машину. И всё-таки она решилась и села на залнее сиденье.

Марат не скрывал своего интереса к ней. Он пел, словно бы и впрямь обхаживал её, как какой-то индейский петух свою милую самочку. Она вежлив слушала, наслаждаясь чарующем голосом и совсем не думая о том, что    заговорившись, её спаситель может попасть в аварию.

Очень скоро она уже желала оказаться в объятиях этого парня. Он притягивал её как ещё более сильный магнит, её прямо-таки тянуло к его крепкому и непохожему на тела её сокурсников телу. Нё сокурсники были вчерашними мальчишками, а этот парень казался уже вполне взрослым.

Она с ужасом вспоминала свои предсвадебные ночи. Тело уже желало слияния с телом будущего супруга.

Нателла, скромная и пугливая Нателла не могла дождаться собственной дефлорации. Она торопила это мгновение, как могла, не желая показаться слишком развратным. Её тело устало от бремени скромности, устало скрывать свои телесные желания и предвкушать собственное падение во мрак неизвестного Эроса.

Тогда скромная свадьба казалась ей сказкой. Она послушно целовалась со своим законным мужем, целовалась и очень гордилась своим выбором. Она больше не валялась, словно бы брошенная игрушка. Она жила полноценной жизнью, отлично зная, что ей нужно в жизни.

Не вспоминала она и о Таловерове. Этот парень когда-то казался ей полубогом. Особенно тогда, когда она решилась подойти к нему на выпускном и пригласить на тур белого вальса.

Таловеров остался в прошлом. Она тогда боялась, что пластмассовые чашечни на изнанке её платья расплавятся от восторга и стыдливого жара, который охватил всё её тело.

Тогд она заводилась только от этого такого сурового дыхания. Ей было довольно пары фраз, чтобы потечь, словно бы оставленному на солнцепёке мороженому.

И вот теперь, теперь она была пустой и сухой, словно бы выброшенная за ненадобностью посуда. Жизнь больше не имела смысла, но она отчего-то не спешила перкращать её, не стремилась под колёса проносящихся мимо грузовиков и думала лишь о том, что скажет своим так нелепо оставленным детям

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рейтинг: +1 201 просмотр
Комментарии (1)
Людмила Пименова # 13 октября 2014 в 03:19 0
Боже мой!