ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияПриключения → Роман про Африку. Глава шестнадцатая

 

Роман про Африку. Глава шестнадцатая

24 июля 2014 - Денис Маркелов

Глава шестнадцатая.


Кондрат делал вид, что с аппетитом завтракает.

Ему было трудно первому начать разговор с матерью. Та не догадывалась, что он уже видел предателя Станислава.

Мать намазывала кусочки батона джемом. Она одним ухом слушала последние новости по радио, а другим следила за тем, как сын поглощает её стряпню.

- Мама, я хочу жениться, - вдруг произнёс Кондрат.

- Ты шутишь, сынок, - полувопрошающе осведомилась эта разочарованная в любви женщина.

- Мама, я уже не маленький, и должен подумать о своих чувствах.

- Ну, разумеется. А меня спрашивать необязательно. И что это значит, я должен жениться. Неужели ты был столь неосторожен, что допустил…

Она вдруг осеклась. Она не хотела видеть своего сына бессовестным блядуном, но и принимать в дом невестку не хотела.

«Разумеется, это пронырливая и хитрая особа. Наверняка она влила в  уши Кони целые мегалитры лести, вот он и растаял, как…

Сравнивать сына с мороженым не хотелось. Он и так был слишком приторен, словно пересахаренный компот.

«Срочное сообщение из  Франции» - диктор заговорил чуть бодрее.

«Самолёт… Средиземное море. Пропал!»

Кондрат вдруг побледнел и пулей вылетел из-за стола.

- Сынок, ты куда? А как же чай…

Кондрат ужасно досадовал на себя, что не до сих пор не имеет мобильника. Он был вынужден пользоваться родительским телефоном или стыдливо искать таксофон

- Надо позвонить. Нет, надо съездить в Рублёвск. Наверняка Ираида Михайловна ничего не знает.

Ему показалось страшной шуткой эта дурацкая новость. Пропавший самолёт из Франции теперь занимал все его мысли, отгоняя прочь даже мысли о скорой женитьбе. Особенно теперь, когда его избранница была столь далеко.

Женитьба на Нелли давала смысл его существованию.

 

В особняке Оболенских зазвонил телефон.

Ираида Михайловна подошла к аппарату, кутаясь в красивый заграничный халат. Она слушала строгий и чёткий голос и понимала только одно – Станислав отдал Богу душу.

Она вдруг подумала, что когда-то девчонкой она зарыдала бы, как сирена. Но сейчас, ей не хотелось плакать. Было глупо рыдать, Станиславу пора было держать ответ перед Всевышним.

- Вы звоните, вы звоните из-за похорон.

- Пациент был одиноким, и мы могли бы похоронить его в общей могиле. Но вы оставили свой номер телефона, и…

Она была обязана отправить его в последний путь с комфортом. Не в дурацком полиэтиленовом пакете, как жертву аварии, а со всеми возможными почестями, как первой любви…

 

Кондрат ничего не знал о смерти отца. Он ехал в автобусе по мосту, стоял на площадке для детских колясок и смотрел на реку.

Мысли были слишком далеко и от Волги, и от Рублёвска.

Он поминутно представлял Нелли, красивую и загадочную Нелли, которой он бы охотно подарил целый мир. Он представлял, как они станут кочевать из города в город; как он будет царить на эстрадах, подобно Ференцу Листу, а Нелли станет восхищаться им, называя любимым маэстро.

 

Они столкнулись с Ираидой Михайловной у ворот её дома.

- Кондрат, как вы кстати! Вам тоже позвонили из больницы…

- Из какой больницы? – опешил музыкальный юноша.

- Так вы ничего не знаете. Ваш отец умер. Он приходился мне четвероюродным братом – дальний родственник. Но я любила его.

- Вы любили моего отца? Вот почему вы согласились, чтобы мы с Нелли.

Кондрат покраснел. Он вдруг показался глупым наряженным для похода в театр мальчишкой. Словно бы он…

- А вы слушали сегодня радио?

- Радио? Нет, кажется…

- Во Франции пропал самолёт. Он летел на какой-то средиземноморский курорт. Пропала группа туристов.

 Ираида Михайловна хотела сказать: «Ну и что?» - однако, осеклась и глупо заморгала.

 

«Неужели они были в этом самолёте? Надо позвонить Круазье, он сейчас в Париже, приглядывает за Нелли!»

Она бросила краткий взгляд на своего спутника. Кондрат походил на работника похоронной конторы. Он  сидел так, как привык сидеть за инструментом.

- Надо договориться с похоронной службой, не забыть о некрологе, возможно, кого-то заинтересует смерть Станислава.

Она вспомнила, как хоронила мужа. Как боялась сделать что-то не так. Их мира фантазий её вернули в мир реальности, и теперь безжалостно изучали, словно бы милую и загадочную зверушку.

 

Кондрат не боялся, что мать узнает о смерти бывшего мужа.

У врачей не было под рукой её телефона. И это было очень хорошо. Он старался быть в стороне от её ненависти к этому человеку.

Матери просто было жаль растрачанной юности и обманутых девичьих надежд. Она вспоминала, как восхищалась красивым и стильным солистом, как назло согруппницам приударила за ним, а потом, только после марша Мендельсона словно очнулась и посмотрела на своего избранника другими глазами.

Кондрат рассорил их окончательно. Станислав не мог поверить, что сын от него. Он ревновал супругу даже к полупьяному дворнику, чем очень веселил соседей по подъезжу. Ему казалось, что именно она оборвала его удачный взлёт.

Он мечтвл пристроиться к какой-нибудь филармонии, но увы – туда не брали без консерваторского образования.

За плечами Станислава был лишь клубный кружок игры на гитаре.

С институтским дипломом также не заладилось. Его спихнули на полпути, словно пресловутую бабу с воза. Дядя Миша хитренько ухмыльнулся и произнёс: « А я тебе что говорил?».

Станислав не растерялся. Он решил играть для себя, аккомпанировать на свадьбах и  детских утренниках. Их часто приглашали в небольшие кафе, но этих денег вкупе с небольшой зарплатой рабочего его явно не хватало.

Семейная лодка натолкнулась на рифы быта. Сын остался в памяти маленьким карапузом, а жена недовольной и истеричной выдрой.

Они постарались разъехаться без скандалов.

Станиславу было уютно в небольшой однушке. Он был рад, что избавился от недовольного ворчания, что теперь без глупого присмотра со стороны женщин, он расцветёт, как кактус.

Однако не сложилось.

Жизнь проходила мимо. Он так и не встал вровень ни с Гребенщиковым, ни с Макаревичем. Даже не сумел подняться на волне перестройки. Попросту медленно плыл к смерти, как грязная щепка к канализационному люку.

Его грели успехи сына. Тому повезло больше – он сделал то. Что не смог он – стал музыкантом – настоящим, взаправдашним.

И теперь он видел, что его сын счастлив. Что выглядит точно так же, как он в далёкие года студенческой юности, что вероятно и у него есть на примете какая-нибудь воздыхательница.

Он не заметил, как умер. Ему показалось, что он просто заснул, и впервые не почувствовал боли и страха. Просто заснул – тихо и мирно, как в детстве.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

© Copyright: Денис Маркелов, 2014

Регистрационный номер №0228641

от 24 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0228641 выдан для произведения:

Глава шестнадцатая.

Кондрат делал вид, что с аппетитом завтракает.

Ему было трудно первому начать разговор с матерью. Та не догадывалась, что он уже видел предателя Станислава.

Мать намазывала кусочки батона джемом. Она одним ухом слушала последние новости по радио, а другим следила за тем, как сын поглощает её стряпню.

- Мама, я хочу жениться, - вдруг произнёс Кондрат.

- Ты шутишь, сынок, - полувопрошающе осведомилась эта разочарованная в любви женщина.

- Мама, я уже не маленький, и должен подумать о своих чувствах.

- Ну, разумеется. А меня спрашивать необязательно. И что это значит, я должен жениться. Неужели ты был столь неосторожен, что допустил…

Она вдруг осеклась. Она не хотела видеть своего сына бессовестным блядуном, но и принимать в дом невестку не хотела.

«Разумеется, это пронырливая и хитрая особа. Наверняка она влила в  уши Кони целые мегалитры лести, вот он и растаял, как…

Сравнивать сына с мороженым не хотелось. Он и так был слишком приторен, словно пересахаренный компот.

«Срочное сообщение из  Франции» - диктор заговорил чуть бодрее.

«Самолёт… Средиземное море. Пропал!»

Кондрат вдруг побледнел и пулей вылетел из-за стола.

- Сынок, ты куда? А как же чай…

Кондрат ужасно досадовал на себя, что не до сих пор не имеет мобильника. Он был вынужден пользоваться родительским телефоном или стыдливо искать таксофон

- Надо позвонить. Нет, надо съездить в Рублёвск. Наверняка Ираида Михайловна ничего не знает.

Ему показалось страшной шуткой эта дурацкая новость. Пропавший самолёт из Франции теперь занимал все его мысли, отгоняя прочь даже мысли о скорой женитьбе. Особенно теперь, когда его избранница была столь далеко.

Женитьба на Нелли давала смысл его существованию.

 

В особняке Оболенских зазвонил телефон.

Ираида Михайловна подошла к аппарату, кутаясь в красивый заграничный халат. Она слушала строгий и чёткий голос и понимала только одно – Станислав отдал Богу душу.

Она вдруг подумала, что когда-то девчонкой она зарыдала бы, как сирена. Но сейчас, ей не хотелось плакать. Было глупо рыдать, Станиславу пора было держать ответ перед Всевышним.

- Вы звоните, вы звоните из-за похорон.

- Пациент был одиноким, и мы могли бы похоронить его в общей могиле. Но вы оставили свой номер телефона, и…

Она была обязана отправить его в последний путь с комфортом. Не в дурацком полиэтиленовом пакете, как жертву аварии, а со всеми возможными почестями, как первой любви…

 

Кондрат ничего не знал о смерти отца. Он ехал в автобусе по мосту, стоял на площадке для детских колясок и смотрел на реку.

Мысли были слишком далеко и от Волги, и от Рублёвска.

Он поминутно представлял Нелли, красивую и загадочную Нелли, которой он бы охотно подарил целый мир. Он представлял, как они станут кочевать из города в город; как он будет царить на эстрадах, подобно Ференцу Листу, а Нелли станет восхищаться им, называя любимым маэстро.

 

Они столкнулись с Ираидой Михайловной у ворот её дома.

- Кондрат, как вы кстати! Вам тоже позвонили из больницы…

- Из какой больницы? – опешил музыкальный юноша.

- Так вы ничего не знаете. Ваш отец умер. Он приходился мне четвероюродным братом – дальний родственник. Но я любила его.

- Вы любили моего отца? Вот почему вы согласились, чтобы мы с Нелли.

Кондрат покраснел. Он вдруг показался глупым наряженным для похода в театр мальчишкой. Словно бы он…

- А вы слушали сегодня радио?

- Радио? Нет, кажется…

- Во Франции пропал самолёт. Он летел на какой-то средиземноморский курорт. Пропала группа туристов.

 Ираида Михайловна хотела сказать: «Ну и что?» - однако, осеклась и глупо заморгала.

 

«Неужели они были в этом самолёте? Надо позвонить Круазье, он сейчас в Париже, приглядывает за Нелли!»

Она бросила краткий взгляд на своего спутника. Кондрат походил на работника похоронной конторы. Он  сидел так, как привык сидеть за инструментом.

- Надо договориться с похоронной службой, не забыть о некрологе, возможно, кого-то заинтересует смерть Станислава.

Она вспомнила, как хоронила мужа. Как боялась сделать что-то не так. Их мира фантазий её вернули в мир реальности, и теперь безжалостно изучали, словно бы милую и загадочную зверушку.

 

Кондрат не боялся, что мать узнает о смерти бывшего мужа.

У врачей не было под рукой её телефона. И это было очень хорошо. Он старался быть в стороне от её ненависти к этому человеку.

Матери просто было жаль растрачанной юности и обманутых девичьих надежд. Она вспоминала, как восхищалась красивым и стильным солистом, как назло согруппницам приударила за ним, а потом, только после марша Мендельсона словно очнулась и посмотрела на своего избранника другими глазами.

Кондрат рассорил их окончательно. Станислав не мог поверить, что сын от него. Он ревновал супругу даже к полупьяному дворнику, чем очень веселили соседей по подъезжу. Ему казалось, что именно она оборвала его удачный взлёт.

Он мечтвл пристроиться к какой-нибудь филармонии, но увы – туда не брали без консерваторского образования.

За плечами Станислава был лишь клубный кружок игры на гитаре.

С институтским дипломом также не заладилось. Его спихнули на полпути, словно пресловутую бабу с воза. Дядя Миша хитренько ухмыльнулся и произнёс: « А я тебе что говорил?».

Станислав не растерялся. Он решил играть для себя, аккомпанировать на свадьбах детских утренниках. Их часто приглашали в небольшие кафе, но этих денег вкупе с небольшой зарплатой рабочего его явно не хватало.

Семейнавя лодка натолкнулась на рифы быта. Сын остался в памяти маленьким карапузом, а жена недовольной и истеричной выдрой.

Они постарались разъехаться без скандалов.

Станиславу было уютно в небольшой одннушке. Ре был рад, что избавился от недовольного ворчания, что теперь без глупого присмотра со стороны женщин, он расцветёт, как кактус.

Однако не сложилось.

Жизнь проходила мимо. Он так и не встал вровень ни с Гребенщиковым, ни с Макаревичем. Даже не сумел подняться на волге перестройки. Попросту медленно плыл к смерти, как грязная щепка к канализационному люку.

Его грели успехи сына. Тому повезло больше – он сделал то. Что не смог он – стал музыкантом – настоящим, взаправдашним.

И теперь он видел, что его сын счастлив. Что выглядит точно так же, как он в далёкие года студенческой юности, что вероятно и у него есть на примете какая-нибудь воздыхательница.

Он не заметил, как умер. Ему показалось, что он просто заснул, и впервые не почувствовал боли и страха. Просто заснул – тихо и мирно, как в детстве.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рейтинг: +1 194 просмотра
Комментарии (1)
Людмила Пименова # 11 августа 2014 в 03:34 +1
Сколько таких! Интересно, замечаю незаурядную наблюдательность и тонкую, чуть сквозную иронию.