Незаконченный роман

                                                                                                                                                      Посвящается Элине Данилиной

В работе конференции объявили перерыв на обед. Я направился обедать в ресторан лучшей гостиницы в городе. Два часа времени на обед достаточно, чтобы спокойно поесть и отдохнуть.

В зале ресторана свободных мест оказалось мало. За тремя столиками сидели мои коллеги, одно место у них было свободно, но там заказ уже принят. Оценивая другие возможности, я увидел столик, за которым сидела одна молодая женщина. Этот вариант я сразу отбросил: обед с незнакомой женщиной не входил в мои планы. Мне хотелось отдохнуть за обедом, а для этого следовало быть с друзьями или одному. Сидеть же молча с женщиной за столом или вести пустой разговор – и то, и другое только нарушит ожидаемую атмосферу обеда. Но потом, внимательно посмотрев на неё, я подумал: "А почему бы нет?.. Если не возникнет скованности, присутствие за столом такой симпатичной женщины сделает обед приятнее. Да ещё и коллег подразню своей смелостью". Последнее относилось к одному из них, который был не равнодушен к женщинам, но в силу высокого положения не смел этого проявлять, однако не упускал возможности подшутить над кем-нибудь, проявившим внимание к женщине. Интересна будет его реакция по моему поводу: до сих пор я "в порочащих связях замечен не был".

Подойдя ближе к выбранному столику, я мгновенным взглядом окинул сидящую женщину. Внимание сначала зафиксировалось на темно-зеленой юбке, чуть открывающей колени, и самих ногах, которые вполне заслуживали показа. Выше – впечатление было еще сильнее. Она была очаровательна: пышные светлые волосы, безукоризненное лицо. Сказать о нём красивое – мало. Его красота воплощала собирательный образ женщины в портретах русских художников начала IX века. Такого совершенства в одном лице мне не приходилось встречать. Белая кружевная блузка ручной работы завершала портретность образа. Женщина излучала одновременно красоту, строгость, изящество, благородство и молодость. Вместе с тем, похоже, понимание своего неотразимого впечатления не сделало её надменной – она выглядела приветливой. Почувствовав это, я спокойно обратиться:

‑ Разрешите сесть за ваш столик?

‑ Пожалуйста.

‑ У вас ещё не приняли заказ? – спросил я.

‑ Нет.

‑ Значит можно ожидать, что нас вдвоём обслужат быстрее.

‑ Здесь быстро обслуживают.

Действительно, вскоре подошёл официант и принял заказ.

Далее не возникало повода продолжать разговор. Украдкой рассматривая соседку вблизи, я подумал, что её одиночество представляется странным. Такая женщина не осталась бы без сопровождения коллег по работе. Значит, она не местная, и приехала одна – а это тоже странно. Её внешний вид, обед в дорогом ресторане указывали на её высокий социальный уровень или … на то, что она охотница на мужчин. В последней версии всё становилось на место – и красота, и одиночество, и то, что она разрешила мне сесть за свой столик. Место за ним было предназначено для возможного клиента. Но я не выглядел подходящим объектом на эту роль, хотя был достаточно интересным мужчиной. Однако в моё предположение не укладывался стиль её одежды и отсутствие в макияже тех особенностей, которые присущи жрицам древнейшей профессии. "Если она все же соблазнительница мужчин, то значительно более высокого уровня. Интересно узнать, кто же она? Между прочим, обручального кольца у неё нет ни на правой, ни на левой руке. По крайней мере, хоть в этом есть определённость".

Во время еды я не хотел первым начинать разговор, проверяя своё предположение. Если оно верно, то она обязательно должна сама начать разговор.

Мои коллеги закончили обед и конечно решили пройти мимо нашего столика, хотя он был не совсем на их пути. Понимаю, моя соседка стала для них предметом разговора.

‑ Приятного аппетита! – пожелали они.

‑ Спасибо, ‑ ответили мы вместе.

‑ У вас большая компания! – удивилась она.

‑ Мы приехали на научную конференцию, ‑ обрадовался я возможности продолжения разговора. – Простите за любопытство, мне было бы приятно узнать ваше имя и иметь возможность общаться с вами за обедом.

‑ Меня зовут Валерия Васильевна – Валерия. Я прилетела из Москвы вчера вечером и живу в этой гостинице, – последовал такой неожиданно информативный ответ.

‑ Но в эту гостиниц поселяют только по специальной брони!

‑ Да, я по брони ЦК.

Дальше я уже не стал спрашивать. Её ответ совершенно не укладывался в мою версию о профессии этой женщины. "Кто она? По возрасту, она не могла быть выше инструктора райкома партии. Но причём тогда ЦК?" Полученная информация выходила за пределы моего воображения.

Я решил, что будет неприличным дальше выяснять её статус, да ещё при первом знакомстве, поэтому перешёл к типичным темам беседы двух случайных командировочных в ресторане – еда, город, погода. Представился. Валерия поинтересовалась темой нашей конференции. Узнав, что конференция международная и часть докладов на английском языке, Валерия сказала:

‑ А я осваиваю испанский язык.

‑ Почему испанский, английский имеет большее распространение?

‑ Испанский – тоже большое: в Европе, в Центральной и Южной Америке.

Новая информация заставила меня задуматься. "Зачем партийному работнику нужен иностранный язык? Значит, к аппарату чиновников она не относится. Предпочтение испанским перед английским говорит о её интересах – они, скорее, в культуре, чем в науке. Возможно, она эксперт в какой-то области культуры или социологии. Но как можно связать её с ЦК? Здесь что-то поинтереснее", – заключил я.

Наш обед закончился, мне нужно спешить на вечернюю часть заседаний.

‑ Благодарю за приятную компанию! Буду рад пообедать с вами завтра, – осмелился я предложить.

‑ Хорошо, мне тоже будет приятно.

‑ Такое же время вас устраивает?

‑ Да, надеюсь, что получится.

‑ Спасибо. Я буду ждать вас.

Мы встали и направились к выходу. Теперь я увидел Валерию во весь рост – чуть ниже меня, отличная, с изящными женскими формами, фигура. Волосы пышными локонами легли на плечи, как у Мэрилин Монро. Юбка вверху облегала бёдра, а ниже была просторной и давала свободу привлекательным ногам в элегантных туфлях. Выйдя из ресторана в холл, она спросила:

‑ Вы не здесь остановились?

‑ Нет, я в гостинице "Простор".

‑ До свидания.

‑ До завтра, ‑ напоминая про встречу, ответил я.

 

Результатом произошедшей встречи за обедом было не только распалённое любопытство к роду деятельности Валерии, а и мужской интерес к привлекательной женщине. Он возник по двум причинам. Думаю, такую женщину не оставит без внимания ни один серьёзный мужчина. Именно такой мог быть партнёром Валерии. Она создавала впечатление интересной в интеллектуальном смысле женщины, и с ней непросто будет общаться мужчине узких интересов. Возможно, Валерия увидела во мне внутренне богатого мужчину, в свою очередь, этим же она привлекала меня. Общение с людьми из интеллигентной среды, где мысль и слово представляют основополагающую ценность, доставляло мне удовольствие. Заманчивым было познакомиться с ещё одним интересным человеком, тем более женщиной. Общение с женщиной имеет своеобразную прелесть, которая состоит не столько в подсознательном сексуальном факторе, сколько в осознании партнёра, мировоззрение которого сформировано на иной – женской – базе ценностей. Безусловно, общение представляет ценность только для такого мужчины, который видит в женщине, прежде всего, источник душевности и теплоты. Женщина в большей степени наделена духовной материей, чем мужчина, и даже обладает каким-то волшебством. Ведь недаром любовь к женщине меняет мужчину, заставляя его творить. Однако сам я не испытал такого влияния…

При всей ценности духовного общения мужчины с женщиной в жизни она реализуется редко. Дискредитация подобного общения происходит, в первую очередь, из-за так называемой "внутривидовой борьбы за самца", который в человеческом обществе стал гарантом материального благополучия. Во-вторых, существует ментальный сдвиг понимания духовного общения и сексуального влечения. Последний упрек следует отнести в основном к мужчинам.

Учитывая, что мы с Валерией живём в разных городах и я женат, общение представлялось слишком иллюзорным.

Как следствие невозможности иметь дружеские отношения настойчиво пробивалась через интеллект другая тривиальная причина интереса к ней. Такую женщину как Валерия вряд ли придется встретить, и упустить такой случай….

 

С первых проблесков юношеской любви и до сих пор единственной женщиной, с которой я имел интимные отношения, была жена. Маятник жизни колебался между двумя положениями: семья – робота – семья. Жизненные интересы не выходили за этот круг по причине его самодостаточности, а также из-за большой занятости. Но я не чувствовал какой-либо ущербности. Сейчас напряжение в работе немного спало, семейные заботы стали обыденными, появилось чувство покоя. В этом состоянии вдруг появилась интересная женщина, которая возбуждает полёт фантазии – познать "terra incognita" – отношения с другой женщиной. Такую мысль отчасти провоцировала одна известная восточная притча.

В ней рассказывается о том, как шейх после беседы пригласил гостя отведать изысканные угощения. Он привел его в зал, где было выставлено 33 блюда и все они внешне выглядели похожими.

– Буду рад, если вам что-либо понравится.

– О чём вы говорите? Они же все одинаковые!

– Нет, они только выглядят одинаково – у каждого свой вкус; среди них вы найдёте сладкие, кислые, острые, пряные, жирные, постные блюда, не говоря о различии в специях. Их готовили разные повара и вложили в них своё умение и душу.

Так и с женщинами.

 

Я хотел попробовать хотя бы ещё одно блюдо из этого меню. Лучшего варианта, чем представившийся, не может быть. Но как осуществить эту затею? "Думаю, завтрашний обед с Валерией подскажет пути ее реализации", ‑ завершил я свои размышления перед началом вечернего заседания.

Утром следующего дня во время докладов меня не покидала мысль о предстоящем обеде с Валерией – от него зависело развитие наших отношений. Времени для маневра было мало – конференция только три дня, возможно, Валерия не улетит.

 

В ресторан я торопился, мне было неудобно заставить Валерию ждать. В зале людей было ещё немного и столик, за которым мы обедали, был свободным. Я обрадовался, что всё складывается наилучшим образом.

Однако после получасового ожидания и обеда в одиночестве я с печалью принял неудачу. Конечно, нет ничего трагического в том, что попытка познакомиться с женщиной оказалась неудачной. Но не для того, кто решился на это впервые. Я принимал провал как указание судьбы на безрассудство затеи, подсказку на вытекающие опасности адюльтера. "Судьба даёт знак – остановись! Вспомни, к чему привело в Раю нарушение запрета не пробовать яблоки"! И я вроде бы подчинился предупреждению.

 

Вторая половина дня была свободна, так как вечером должен состояться "дружеский ужин". До ужина оставалось ещё много времени, и я сидел в номере гостиницы без дела. "Неужели мне не дано узнать другую женщину?.. Следующий раз я не отважусь…. А почему на Валерии для меня свет клином сошёлся? Найти возможность познания женщины можно значительно проще... Нет, проще не хочу. Нужно, чтобы вспоминалось не только обладание телом женщины, а осталось ощущение того духовного подъёма, в котором ты находился. Через соитие получить от женщины частицу новых знаний... Но не каждая женщина их имеет, и не каждая может их передать". Мне представлялось, что Валерия обладает всеми нужными качествами. Возможно, ими наделило ее только мое воображение, но критику я уже не воспринимал.

 

И вдруг мне пришла в голову сумасшедшая мысль – найти Валерию. Могут быть обстоятельства, по которым она не смогла прийти, но она вряд ли уехала. Найду её в гостинице, обойду все одиннадцать этажей. Вдруг мне повезёт!

Затея, в общем, была практически бесперспективной. Я знал только ее имя и отчество, а также, что она поселена позавчера по брони ЦК. Маловероятно, чтобы дежурные на этаже помогли мне. Всё же я сочинил разумную причину, по которой ищу эту женщину. Оделся с расчётом на ужин, если мой поиск не удастся. Зашел в номер к коллегам и сказал, чтобы они не ожидали меня к ужину. Ответом были улыбки с намеком на известные им обстоятельства.

Дежурная на одиннадцатом этаже гостиницы отнеслась ко мне благожелательно. Посмотрев в свой журнал, она сказала, что вчера у неё никто не поселялся. На десятом этаже дежурная не захотела со мной разговаривать: "Личную информацию мы не имеем права давать". Такого ответа я как раз и ожидал, но решил всё же продолжить поиск. На каких-то этажах меня встречали очень недружелюбно, но на других – смотрели в журнал. Мне представлялось, что именно на одном из этажей, где мне отказались помочь, проживает Валерия. И вдруг на третьем этаже дежурная находит в журнале запись о поселении позавчера женщины с нужными мне инициалами "В.В.", а в графе "Направление" – ЦК. Дежурная сказала, что её сейчас нет в номере, но я могу позднее позвонить по телефону, который она дала. Моя восторженная реакция была воспринята дежурной с улыбкой.

Собственно говоря, чему я радовался? Нет, это была не радость, а скорее тщеславие, гордость собой, что я добился своей цели. По гороскопу я – бык, и явные черты его поведения присущи мне. Они проявляются в характере поступков, иногда с пользой.

Довольный итогами вечера с надеждой на возможную встречу с Валерией я решил пойти на ужин. Благо, что ресторан был рядом. Мероприятие было в разгаре. Дружеский ужин учёных – это настоящий дружеский ужин, во время которого продолжаются обсуждения вопросов конференции уже в узком кругу. Всё это совмещается с тостами и воспоминаниями значительных моментов и любопытных историй. Иностранные коллеги вносили некоторое сдерживающее начало в ужин, но хозяева конференции чувствовали себя свободнее. Их яркие тосты с характерным национальным колоритом были украшением ужина. Передавать эти тосты на бумаге – совершенно бесполезное дело, но смысл одного из них был для меня значимым: каждому необходимо вовремя узнать то, что ему положено знать. Однако стоит ли усилий то познание, которого я так жажду? Настойчивость быка не позволяла мне отступить.

 

На следующее утро я дождался часа, когда Валерия уже должна встать, но ещё не могла уйти, и позвонил ей.

– Как ты меня нашёл? – была её удивлённая реакция.

– Расскажу при встрече. Как я могу тебя увидеть?

– Извини, что не пришла в ресторан, были обстоятельства, не зависящие от меня. Приходи сейчас ко мне.

– Хорошо, но ты понимаешь, мне нужно время, чтобы добраться. Ты не исчезнешь?

– Пока нет, жду.

Её приглашение никак не укладывалось в моё понимание ситуации. Что меня там сейчас ожидает? Как себя вести? Небывалый случай, чтобы женщина приглашала мужчину в номер гостиницы сразу же после знакомства. На утреннее заседание я, конечно, не пойду – что значат научные доклады по сравнению со встречей с неизвестностью.

По дороге я купил цветы. Мне трудно было выбрать тип поведения, не понимая ещё Валерию. Наилучшим вариантом представлялось естественное дружеское поведение – всё-таки только вторая встреча. Валерия приняла меня радушно, но сразу огорчила:

– Игорь, сегодня я тоже не могу распоряжаться своим временем. Мне в 11 часов должны позвонить, тогда я буду понимать свою занятость, а сейчас я свободна.

– Давай пока погуляем по городу, поговорим.

Это как раз хорошо, город я не знаю – меня возят на машине.

 

Я специально предложил прогулку для завязки отношений. В номере нам оставаться нецелесообразно: беседа будет скованной, а переходить к близким отношениям ещё нет оснований. Во время прогулки мы ближе познакомимся и станем немного понимать друг друга. Необходима также проба на желание контакта, которая покажет согласие или несогласие на него Валерии. Обычно для этой цели используют подарок, я решил купить модную тогда вещь – импортный пеньюар, который к тому же однозначно укажет на мои намерения.

На прогулке Валерия рассказала, что она вдова, есть сын шести лет. Работает Валерия экспертом в Комитете по науке и технике, сюда прилетела по делам. Я не стал задавать вопросы для уточнения деталей, считая, что она сама определила степень достаточности информации. К тому же я не рассчитывал на дальнейшую связь с ней, хотя иметь знакомого человека в столь важном учреждении мне было бы полезно. В свою очередь, она достаточно подробно расспросила о моих научных интересах. Семейные отношения я представил как стабильные.

Как будто между прочим я завел Валерию в магазин. Моё предложение выбрать пеньюар она приняла с удовольствием. Вообще наши отношения складывались удивительно легко, словно мы знаем друг друга давно. Валерия вела себя так, как будто она не понимала, чего я от неё хочу, или наоборот – "это" было для неё обычным делом.

Приближалось время звонка, и мы поспешили в гостиницу. Достали пеньюар, и только я представил, как она будет мне его демонстрировать, раздался телефонный звонок. Валерия попросила меня выйти из номера. Я вышел, но эта просьба меня насторожила – что-то есть необычное в этом разговоре и в самой командировке в этот город.

– Игорь, к сожалению, за мной сейчас заедет машина, – сказала она, когда я вошёл в номер.

А когда ты освободишься?

– Не знаю. Приходи вечером часов шесть, но позвони перед этим. Да, и ещё: на всякий случай запиши мой московский телефон.

Я удивился неожиданному предложению, поблагодарил за внимание и попрощался. Она поцеловала меня в щеку.

Раздосадованный крушением так хорошо складывающихся обстоятельств я ушёл на заседание. Но впереди у меня будет ещё желанный вечер.

Приближение его растянулось надолго. Я побрился, и стал нетерпеливо ждать исхода оставшихся минут до шести часов. Не выдержал – позвонил, в ответ – молчание. Дождался 18 часов, звоню – молчание. Далее безрезультатно сделал несколько звонков и поехал в гостиницу. На этаже дежурная мне сказала:

– Она уехала.

– Как, совсем? Давно?

– Да, в 17 часов.

Я был просто сражен сообщением. До сих пор всё происходившее представлялось мне естественным и простым. Теперь моё увлечение превратилось в приключение. Оказывается, Валерия предвидела возможное осложнение и заранее дала телефон в Москве. А зачем она вообще его дала, если она понимала, что речь шла о коротком знакомстве? Мы живём в разных городах!

Вдруг по радио в последних новостях сообщили, что в городе с визитом пребывала премьер-министр Шри-Ланки госпожа Сирамаво Бандаранаике. Теперь я понял связь этого события с нахождением здесь Валерии – она прибыла и убыла одновременно с премьер-министром. Обычно в сопровождении такой важной персоны участвуют лица из служб безопасности с обеих сторон. Приём премьер-министра носил неофициальный светский характер и участие КГБ в данном случае уместно представить тоже женщиной – этакой Мата Хари. Использование в качестве прикрытия статус сотрудника Комитета по науке и технике Валерии – обычное дело. С этих позиций всё становилось на свои места. Отсюда и её внешний вид, и поведение, и интерес к испанскому языку. Её используют в неформальной обстановке для создания раскованных и более лёгких отношений между участвующими лицами. Женщине в некоторых ситуациях легче проводить разведывательную деятельность: она выгодно отличается от мужчин возможностью использования женской привлекательности и обаяния.

 

"Но причём здесь я? Какой с меня толк? Я не носитель секретов, Валерия это поняла, проявив интерес к моей работе (кстати, давая информацию, я по привычке был осторожен). По-видимому, возможность командировки за границу теперь для меня утрачена – моя попытка связи с ней может рассматриваться как моральная неустойчивость, Валерия сама же доложит о моем поведении. Ладно, что случилось, то случилось. Хотя почему, не видя профессионального интереса, она не оборвала мои попытки и даже дала телефон? Личные симпатии? Да, я мужчина, возможно, стоящий, но я не дал ей надежды на прочные отношения. Может, она оставила меня "про запас": таким специалистам рекомендуется использовать весь материал, который попадается. Как же я, такой опытный аналитик, мог попасться как мальчишка? Что ж, всему виной извечный соблазн – женщины!"

 

Итак, я уехал в девственном состоянии, но всё же получив некоторую долю адреналина. Трудно сказать – был ли я расстроен такой неудачей или рад, что мне не пришлось "расхлёбывать" возможные неприятности. С другой стороны, хорошо, когда что-то не произошло: значит, оно может ещё произойти, ещё придётся испытать.

Отдалённость Валерии не мешала вспоминать ее – слишком уж нетривиальным было приключение. Первичная цель знакомства отошла на второй план, выросло желание убедиться в правильности предположений о её профессии и понять смысл её намерений. В конце концов, я позвонил ей. Она была рада моему звонку, извинилась за неожиданный отлёт, пригласила встретиться в Москве. "Странно, как будто мы друзья…. Опять открывается возможность продолжить связь и внести ясность во все вопросы, а может быть и больше…. Попробовать, и всё получится", – решил я вернулся к прошлой затее.

 

И вот однажды я проездом сумел оказаться вечером в Москве, и позвонил Валерии. Она предложила переночевать у неё, дала адрес. Это было неожиданным для меня: "Прямо пригласила домой!"

Прибыл я к ней довольно поздно. Жила она в малюсенькой однокомнатной квартире, выделенной, по-видимому, из коммуналки. Я не понимал, какую мне играть роль – друга, любовника или просто знакомого. Смотрю – кровать одна, небольшая, а она оставляет ночевать. В разговоре вдруг сообщает, что сегодня проходила обследование у проктолога, а это очень болезненная процедура. "Да, понятно, на что ты намекаешь. Но зачем тогда приглашала, когда я звонил? Ты же понимала, зачем я еду". Опять поведение Валерии оказывается странным. "Ну ладно – пусть будет детский сад".

Мы легли. В комнате холодно и мы одеты, но это не могло бы помешать близости. Как ни странно, она не даёт ни обнять, ни поцеловать себя. Пусть не будет того, чему следовало быть, но нет желания ласки, нежности и даже потребности быть рядом.

Я осторожно и неназойливо пытался найти контакт с Валерией, но её всё раздражало. В постели она стала другим человеком, даже разговаривать не хотела. Это напоминало попытку мужа наладить отношения с женой, после того как она застала его с любовницей.

Хотелось уехать сейчас же, но ночной поезд уже ушёл, а самолёт только утром. Промучился кое-как до утра.

Как ни странно, утром Валерия была совсем другой – как ни в чём не бывало. На прощанье сказала: "Позвони мне обязательно перед Новым годом. Я должна переехать на новую квартиру, поэтому ты должен узнать мой новый телефон, иначе мы потеряемся". Опять не понимаю – стоит ли сохранять связь, если наши отношения будут такого характера?

 

Будучи привлекательной и общительной, Валерия, по-видимому, имеет какое-то психологическое препятствие к близости с мужчиной. Оно выглядит как физиологическое неприятие. Похоже, что она хочет близости или желает хотеть, но что-то ей не даёт. "Но ведь она родила ребёнка! В то же время я не знаю, как это было. В чём же дело? Может, она лесбиянка?"

Сообщение об ожидаемом переезде раскрыло многое. Я понимал, что по мере служебного роста Валерии улучшались её жилищные условия. Недавняя командировка, вероятно, прошла успешно. В то же время комната, в которой она жила, даже по моему мнению не соответствовали предполагаемому её статусу.

 

Мысли о прошедшей ночи не покидали меня в автобусе в аэропорт Внуково. А там меня ждала неприятность. Помещения аэропорта были заполнены массой людей – рейсы откладывались из-за нелётной погоды. Сильный туман вызвал у меня беспокойство уже в автобусе. Была сырая осень середины ноября. Ясно, что туман не рассеется даже за сутки. Хотя утренние поезда уже ушли, я поехал на вокзал – другой возможности уехать домой не было. Прямого поезда нужно ждать 12 часов, да еще ехать 10 часов. Есть возможность с пересадкой добраться домой за 12 часов. Я выбрал второй вариант – всё-таки вечером буду дома, как-нибудь объясню возвращение в такое необычное время.

Поездка была ужасной. Оба поезда были пригородного типа, ехали медленно со многими остановками. Через грязные окна проплывали картины голых мокрых деревьев и таких же чёрных домов. Весь этот вид размазывался туманом, как будто кто-то прошёлся мокрой грязной тряпкой по картине. Печаль природы переползала в душу и там уничтожала всё. Остались только опустошённость и чувство стыда – за собственную глупость, за необоснованную отчаянность. Эти ощущения вместе с физической усталостью раздавили меня. В вагоне не было постели, отдохнуть было нельзя. Однообразный стук колёс все же успокаивал: всё так, всё так, всё так…

 

Прошёл месяц. Желание увидеть Валерию опять стало навязчивой идеей.

Я задумывался над психологической подоплёкой своего поведения. Мне хотелось понять физиологическую, нравственную и философскую основу его. Оказывается, анализ стремления человека к осуществлению выдуманной идеи описывали многие писатели. Наиболее яркий анализ провели Х.Л. Борхес и Паоло Коэльо, которые дали название соответствующему поведению человека – "заир". Это не психическое состояние, а эмоциональное влечение. Если оставаться в старой терминологии, я бы ассоциировал мое состояние с наваждением, с Fata Morgana.

"Зачем я ищу объяснение и оправдание своему поведению? Мне нужно постичь смысл в этой женщине. Она зачем-то появилась у меня на пути? Попытки уйти от мыслей о ней напрасны. Она материализуется в зрительные образы везде: среди облаков, среди листвы, в комнате, на дороге, по которой я иду. Есть предсказание – то, что случилось один раз, может никогда не повториться, но то, что случилось дважды, обязательно случится в третий раз".

 

На Новый год я позвонил Валерии. Она получила двухкомнатную квартиру в новом доме, пригласила в гости, сообщила новый телефон. Разговор был настолько дружеский, что мои чувства размякли. Однако я решил подождать с реакцией – нужно тщательно взвесить смысл продолжения связи с ней.

Я дождался лета. "Если я чего решил – я выпью обязательно", – говорил Высоцкий, так же решил и я.

Приехал утром в Москву и прямо к Валерии домой. За завтраком она рассказала, что её муж был в охране Генерального секретаря Л.И. Брежнева и погиб в одном инциденте. Поэтому сын находился на государственном содержании в детском саду-интернате, по выходным дням она его посещает. "Ну, теперь я хоть что-нибудь узнал, хотя не всему можно верить", – подумал я.

– Игорь, если бы мы могли быть вместе, мы были бы счастливы. Ты переехал бы сюда, работу тебе найдём.

– Я же говорил, что это невозможно.

– Ну, хорошо…. Когда ты уезжаешь?

– Завтра вечером.

– Я тебе оставляю ключи, когда освободишься, приходи. Ничего, если меня не будет дома.

Целый день я был занят своими делами. После работы, купив вино и какую-то еду, я позвонил Валерии и спросил, что еще купить к ужину.

– Приезжай, я уже всё приготовила.

Валерия встретила меня в японском халате с восторженным приветствием:

– Где можно найти ещё такого мужчину, который бы звонил с работы домой – что нужно купить?

– Ну что ты – для меня это обычное дело.

За ужином мы говорили о многом, но не касались её работы. Я увидел осведомленность её в вопросах истории, искусства, религии, политики – хороший аналитический ум. В то же время было странным, что мы вели себя не как любовники, а как друзья. Мне было это приятно, но… ожидалось другое состояние – оно должно быть продолжением всех наших отношений. Я представлял себя волной нежности, которая бережно выносит Валерию на мокрый мягкий песок, а ласковые всплески прибоя гладят её тело…. Но мы находились в спокойной воде, и никакими хитростями мне не удавалось подтолкнуть Валерию ближе к волнам.

Пришло время ложиться спать. Кровати ещё не куплены, мы постелили на полу рядом два матраца – что может быть лучше для ожидаемого события! Валерия пошла в ванну. Через некоторое время зовёт меня. Я иду и думаю: "Наконец-то началась прелюдия. Прекрасно, что в ванне". Открываю дверь – она стоит под душем боком ко мне, отодвинув полупрозрачную штору. Я замер от совершенства красоты тела ‑ как у скульптур Родена, только кожа цвета какао. Струи душа струйками с плеч стекали по атласной спине на ягодицу, напоминавшую большой боб. Ниже искусная рука Творца плавно перевела нижнюю часть тела в узкую форму изящной кривизны, которая, к сожалению, в русском языке не имеет красивого названия. На другой стороне струйки текли по пухлым нежным полусферам идеальной формы, на которых не отразилось материнство. Мой взор прошёлся ниже по овальной поверхности живота, но далее бедро закрывало наиболее укромную часть. Возникло неудержимое желание коснуться соблазняющего тела. Увидев Валерию, я понял, почему талия считается наиболее привлекательной частью тела женщины. Имея по фильмам представление, зачем женщина зовет в душ, я приблизился к Валерии.

– Нет, не надо! – вскричала она и задёрнула штору.

– Но, Валерия!

– Не надо. Уйди, пожалуйста, – настойчиво произнесла Валерия.

В недоумении я вышел из ванны. "Что такое? Она же позвала меня, чтобы покрасоваться своим телом, чтобы возбудить меня. Почему она не захотела продолжения? Даже не только не захотела – испугалась. Может быть, она давно не была с мужчиной – её профессия не допускает случайных связей, а мужа никак не подберёт. Действовать решительно она не позволит. Нужно постепенно, ласково найти подход к ней". Я лёг на свой матрац и стал ждать Валерию.

Вскоре она вышла из ванны и молча легла рядом. Спрашивать её о чём-либо не имело смысла. Я потянулся к ней, пытаясь обнять, но она мягко освободилась:

– Игорь, давай просто спать.

Но я не для того к тебе приехал, чтобы просто спать. Пусть не будет секса, я хочу быть рядом, просто нежить тебя, обнимать, ласкать.

– Игорь, я сегодня устала, прости. У нас ещё найдётся возможность.

"Странно, лежу с красивой раскованной умной женщиной, но не желающей одного: именно быть женщиной. Может быть, профессиональное заигрывание с мужчинами на уровне кокетства, не допускающее сексуального контакта, превратило её в автомат, задавило чувственность? Да и этот приём в ванной, возможно, тоже из арсенала её привычных средств – и не более. Не могу поверить в такую реальность. А может быть, я просто не понимаю женщин, тем более, такую женщину – сотрудника КГБ. Конечно, она не проститутка. А что, если ей приходится заниматься этим в меру необходимости со своим начальником, который ей до смерти противен, а с ним и само занятие?"

Валерия уснула, укутавшись в одеяло. Я осторожно положил руку на её бедро. Через несколько минут я пододвинулся к ней и тихонько обнял. Она среагировала мгновенно:

– Не надо.

Я собираю постель и матрац.

– Игорь, куда ты?

– Я иду спать в другую комнату. Так лежать рядом не могу.

– Останься.

– Зачем?

Долго не мог уснуть, обдумывая ситуацию. Та осенняя ночь опять повторилась.

 

Утром никто из нас не вспоминал произошедшего. Мы были ещё не настолько близки, чтобы быть обязанными объяснять поступки и понимать друг друга.

Вдруг позвонили в дверь. Валерия сказала, что это привезли продукты из подсобного хозяйства Совета министров. Мужчина занёс творог, сметану, яйца, зелень и ещё что-то в пакетах.

– Вот и хорошо, – сказала Валерия, – сейчас позавтракаем всё свежее.

"Да, – подумал я, – вот как живут "верхи", причём даже пешки. А если Валерия уже далеко не пешка"... Так как я люблю творог на завтрак, я обратил внимание на великолепный вкус творога, а Валерия ответила, что здесь все продукты высокого качества.

После завтрака, уходя, я сказал, что после работы поеду прямо на вокзал.

– Если рано освободишься, приезжай.

– Тогда я позвоню, – хотя был уверен, что не позвоню.

– Попробуй в следующий раз приехать на несколько дней – всё будет иначе. И обязательно звони, – проводила меня Валерия.

Зачем звонить? Думаю, в моём приключении можно поставить точку. Приятного в нем оказалось мало, а предположения относительно её работы теперь не вызывают сомнения.

 

Года через два я всё-таки набрал телефон Валерии ‑ надеялся услышать, что она замужем, родила ребёнка. Нет, у неё всё по-прежнему. Пригласила в гости. Пообещал, что при возможности заеду.

Действительно, через два месяца, уже в день отъезда из Москвы (не хотел ещё раз оставаться на ночь) я вечером заехал к Валерии. Мы посидели за бутылкой хорошего вина как старинные друзья. При расставании она сообщила, что в ближайшее время переезжает на новую квартиру. Телефон там ещё не установили, поэтому номер дать не может, назвала адрес. Валерия рассказала подробно, как пройти к дому. Обязательно будет ждать меня. Я не стал запоминать эту информацию, потому что решил завершить нелепую связь.

Прошло полгода, и опять, как и раньше, любопытство взяло верх. Она все-таки не хотела меня терять. О профессиональном интересе ко мне уже не идёт речь – это чисто женский интерес. Зачем я ей? Да, я, по-видимому, далек от понимания поведения и философии женщины.

Я решил найти её, но номер дома стерся из памяти. Приблизительный район улицы она мне тогда описала, но я не нашёл нужный дом. Обратился в адресное бюро. Тогда давали справку об адресе гражданина города по фамилии, имени и отчеству, а также дате рождения. Получил ответ, что такая-то не числится. Не поверив, я обратился в другой пункт адресного бюро – такой же ответ. "Как же так? Она никуда не собиралась уезжать, и московскую прописку она никогда не потеряет!" Что произошло, я не понимал. Так и не сложился конец моей истории.

***

Через много лет я встретился в Москве с одноклассником – полковником КГБ в отставке – и рассказал историю с Валерией. Он подтвердил мои предположения:

– Да, это наш человек. Адрес её тебе никто не даст, но у меня остались там связи, если тебе действительно нужно, узнаю.

– Буду очень благодарен, мы были друзьями и мне интересно знать, как она сейчас живёт.

Через два дня он сообщил мне её адрес. Это был уже другой район Москвы. "Значит, она ещё раз сменила квартиру, следовательно, её служба шла успешно. Сейчас она, наверное, уже на пенсии. Ехать туда далеко, в этот раз у меня нет времени, съезжу в другой раз".

Но так и не съездил. Всё оставляю на будущее. Её профессия мне известна, а вот как женщина Валерия осталась нераскрытой. Пока у женщины есть тайна, к ней влечёт. Плохо, когда она становится недостижимой – миражом, Fata Morgana. "А, может быть, мне хочется, чтобы оставалась тайна, роман оставался незаконченным".

 

Позднее пришло понимание поведения Валерии. Странное с моей точки зрения пренебрежение Валерией плотским удовольствием свидетельствует не о её ущербности, а, наоборот – о моем примитивизме мышления на уровне самца. У неё другие ценности... Мне стало стыдно.

Валерия интеллектуально была выше меня и мудрее большинства женщин. Профессия научила ее добиваться решения поставленной задачи. Она не имела права терять голову – никогда, даже в состоянии любви. Это заложили в ее сознание. Она также продуманно решала проблему замужества. Сначала она, по-видимому, на уровне интуиции и профессиональных навыков сочла меня достойным внимания, а потом, получив по своим каналам всю информацию обо мне, стала действовать целенаправленно. Валерия понимала мою цель и если бы она уступила, она бы меня потеряла. В конце концов, ничего особенного по сравнению с другими женщинами она дать не могла. А вот как человек, она была богатой и предложить могла много, но чтобы раскрыться, и чтобы я увидел ее, необходимо общение. Валерия, несомненно, добилась бы своего, если бы я… Да, что говорить – бычье упрямство! А еще подспудная боязнь ее профессии. "Не бойся ошибиться – бойся не попробовать!"


 

 

© Copyright: Анатолий Толкачёв, 2013

Регистрационный номер №0150136

от 29 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0150136 выдан для произведения:

В работе конференции объявили перерыв на обед. Я направился обедать в ресторан лучшей гостиницы в городе. Два часа времени на обед достаточно, чтобы спокойно поесть и отдохнуть.

В зале ресторана свободных мест оказалось мало. За тремя столиками сидели мои коллеги, одно место у них было свободно, но там заказ уже принят. Оценивая другие возможности, я увидел столик, за которым сидела одна молодая женщина. Этот вариант я сразу отбросил: обед с незнакомой женщиной не входил в мои планы. Мне хотелось отдохнуть за обедом, а для этого следовало быть с друзьями или одному. Сидеть же молча с женщиной за столом или вести пустой разговор – и то, и другое только нарушит ожидаемую атмосферу обеда. Но потом, внимательно посмотрев на неё, я подумал: "А почему бы нет?.. Если не возникнет скованности, присутствие за столом такой симпатичной женщины сделает обед приятнее. Да ещё и коллег подразню своей смелостью". Последнее относилось к одному из них, который был не равнодушен к женщинам, но в силу высокого положения не смел этого проявлять, однако не упускал возможности подшутить над кем-нибудь, проявившим внимание к женщине. Интересна будет его реакция по моему поводу: до сих пор я "в порочащих связях замечен не был".

Подойдя ближе к выбранному столику, я мгновенным взглядом окинул сидящую женщину. Внимание сначала зафиксировалось на темно-зеленой юбке, чуть открывающей колени, и самих ногах, которые вполне заслуживали показа. Выше – впечатление было еще сильнее. Она была очаровательна: пышные светлые волосы, безукоризненное лицо. Сказать о нём красивое – мало. Его красота воплощала собирательный образ женщины в портретах русских художников начала IX века. Такого совершенства в одном лице мне не приходилось встречать. Белая кружевная блузка ручной работы завершала портретность образа. Женщина излучала одновременно красоту, строгость, изящество, благородство и молодость. Вместе с тем, похоже, понимание своего неотразимого впечатления не сделало её надменной – она выглядела приветливой. Почувствовав это, я спокойно обратиться:

‑ Разрешите сесть за ваш столик?

‑ Пожалуйста.

‑ У вас ещё не приняли заказ? – спросил я.

‑ Нет.

‑ Значит можно ожидать, что нас вдвоём обслужат быстрее.

‑ Здесь быстро обслуживают.

Действительно, вскоре подошёл официант и принял заказ.

Далее не возникало повода продолжать разговор. Украдкой рассматривая соседку вблизи, я подумал, что её одиночество представляется странным. Такая женщина не осталась бы без сопровождения коллег по работе. Значит, она не местная, и приехала одна – а это тоже странно. Её внешний вид, обед в дорогом ресторане указывали на её высокий социальный уровень или … на то, что она охотница на мужчин. В последней версии всё становилось на место – и красота, и одиночество, и то, что она разрешила мне сесть за свой столик. Место за ним было предназначено для возможного клиента. Но я не выглядел подходящим объектом на эту роль, хотя был достаточно интересным мужчиной. Однако в моё предположение не укладывался стиль её одежды и отсутствие в макияже тех особенностей, которые присущи жрицам древнейшей профессии. "Если она все же соблазнительница мужчин, то значительно более высокого уровня. Интересно узнать, кто же она? Между прочим, обручального кольца у неё нет ни на правой, ни на левой руке. По крайней мере, хоть в этом есть определённость".

Во время еды я не хотел первым начинать разговор, проверяя своё предположение. Если оно верно, то она обязательно должна сама начать разговор.

Мои коллеги закончили обед и конечно решили пройти мимо нашего столика, хотя он был не совсем на их пути. Понимаю, моя соседка стала для них предметом разговора.

‑ Приятного аппетита! – пожелали они.

‑ Спасибо, ‑ ответили мы вместе.

‑ У вас большая компания! – удивилась она.

‑ Мы приехали на научную конференцию, ‑ обрадовался я возможности продолжения разговора. – Простите за любопытство, мне было бы приятно узнать ваше имя и иметь возможность общаться с вами за обедом.

‑ Меня зовут Валерия Васильевна – Валерия. Я прилетела из Москвы вчера вечером и живу в этой гостинице, – последовал такой неожиданно информативный ответ.

‑ Но в эту гостиниц поселяют только по специальной брони!

‑ Да, я по брони ЦК.

Дальше я уже не стал спрашивать. Её ответ совершенно не укладывался в мою версию о профессии этой женщины. "Кто она? По возрасту, она не могла быть выше инструктора райкома партии. Но причём тогда ЦК?" Полученная информация выходила за пределы моего воображения.

Я решил, что будет неприличным дальше выяснять её статус, да ещё при первом знакомстве, поэтому перешёл к типичным темам беседы двух случайных командировочных в ресторане – еда, город, погода. Представился. Валерия поинтересовалась темой нашей конференции. Узнав, что конференция международная и часть докладов на английском языке, Валерия сказала:

‑ А я осваиваю испанский язык.

‑ Почему испанский, английский имеет большее распространение?

‑ Испанский – тоже большое: в Европе, в Центральной и Южной Америке.

Новая информация заставила меня задуматься. "Зачем партийному работнику нужен иностранный язык? Значит, к аппарату чиновников она не относится. Предпочтение испанским перед английским говорит о её интересах – они, скорее, в культуре, чем в науке. Возможно, она эксперт в какой-то области культуры или социологии. Но как можно связать её с ЦК? Здесь что-то поинтереснее", – заключил я.

Наш обед закончился, мне нужно спешить на вечернюю часть заседаний.

‑ Благодарю за приятную компанию! Буду рад пообедать с вами завтра, – осмелился я предложить.

‑ Хорошо, мне тоже будет приятно.

‑ Такое же время вас устраивает?

‑ Да, надеюсь, что получится.

‑ Спасибо. Я буду ждать вас.

Мы встали и направились к выходу. Теперь я увидел Валерию во весь рост – чуть ниже меня, отличная, с изящными женскими формами, фигура. Волосы пышными локонами легли на плечи, как у Мэрилин Монро. Юбка вверху облегала бёдра, а ниже была просторной и давала свободу привлекательным ногам в элегантных туфлях. Выйдя из ресторана в холл, она спросила:

‑ Вы не здесь остановились?

‑ Нет, я в гостинице "Простор".

‑ До свидания.

‑ До завтра, ‑ напоминая про встречу, ответил я.

 

Результатом произошедшей встречи за обедом было не только распалённое любопытство к роду деятельности Валерии, а и мужской интерес к привлекательной женщине. Он возник по двум причинам. Думаю, такую женщину не оставит без внимания ни один серьёзный мужчина. Именно такой мог быть партнёром Валерии. Она создавала впечатление интересной в интеллектуальном смысле женщины, и с ней непросто будет общаться мужчине узких интересов. Возможно, Валерия увидела во мне внутренне богатого мужчину, в свою очередь, этим же она привлекала меня. Общение с людьми из интеллигентной среды, где мысль и слово представляют основополагающую ценность, доставляло мне удовольствие. Заманчивым было познакомиться с ещё одним интересным человеком, тем более женщиной. Общение с женщиной имеет своеобразную прелесть, которая состоит не столько в подсознательном сексуальном факторе, сколько в осознании партнёра, мировоззрение которого сформировано на иной – женской – базе ценностей. Безусловно, общение представляет ценность только для такого мужчины, который видит в женщине, прежде всего, источник душевности и теплоты. Женщина в большей степени наделена духовной материей, чем мужчина, и даже обладает каким-то волшебством. Ведь недаром любовь к женщине меняет мужчину, заставляя его творить. Однако сам я не испытал такого влияния…

При всей ценности духовного общения мужчины с женщиной в жизни она реализуется редко. Дискредитация подобного общения происходит, в первую очередь, из-за так называемой "внутривидовой борьбы за самца", который в человеческом обществе стал гарантом материального благополучия. Во-вторых, существует ментальный сдвиг понимания духовного общения и сексуального влечения. Последний упрек следует отнести в основном к мужчинам.

Учитывая, что мы с Валерией живём в разных городах и я женат, общение представлялось слишком иллюзорным.

Как следствие невозможности иметь дружеские отношения настойчиво пробивалась через интеллект другая тривиальная причина интереса к ней. Такую женщину как Валерия вряд ли придется встретить, и упустить такой случай….

 

С первых проблесков юношеской любви и до сих пор единственной женщиной, с которой я имел интимные отношения, была жена. Маятник жизни колебался между двумя положениями: семья – робота – семья. Жизненные интересы не выходили за этот круг по причине его самодостаточности, а также из-за большой занятости. Но я не чувствовал какой-либо ущербности. Сейчас напряжение в работе немного спало, семейные заботы стали обыденными, появилось чувство покоя. В этом состоянии вдруг появилась интересная женщина, которая возбуждает полёт фантазии – познать "terra incognita" – отношения с другой женщиной. Такую мысль отчасти провоцировала одна известная восточная притча.

В ней рассказывается о том, как шейх после беседы пригласил гостя отведать изысканные угощения. Он привел его в зал, где было выставлено 33 блюда и все они внешне выглядели похожими.

– Буду рад, если вам что-либо понравится.

– О чём вы говорите? Они же все одинаковые!

– Нет, они только выглядят одинаково – у каждого свой вкус; среди них вы найдёте сладкие, кислые, острые, пряные, жирные, постные блюда, не говоря о различии в специях. Их готовили разные повара и вложили в них своё умение и душу.

Так и с женщинами.

 

Я хотел попробовать хотя бы ещё одно блюдо из этого меню. Лучшего варианта, чем представившийся, не может быть. Но как осуществить эту затею? "Думаю, завтрашний обед с Валерией подскажет пути ее реализации", ‑ завершил я свои размышления перед началом вечернего заседания.

Утром следующего дня во время докладов меня не покидала мысль о предстоящем обеде с Валерией – от него зависело развитие наших отношений. Времени для маневра было мало – конференция только три дня, возможно, Валерия не улетит.

 

В ресторан я торопился, мне было неудобно заставить Валерию ждать. В зале людей было ещё немного и столик, за которым мы обедали, был свободным. Я обрадовался, что всё складывается наилучшим образом.

Однако после получасового ожидания и обеда в одиночестве я с печалью принял неудачу. Конечно, нет ничего трагического в том, что попытка познакомиться с женщиной оказалась неудачной. Но не для того, кто решился на это впервые. Я принимал провал как указание судьбы на безрассудство затеи, подсказку на вытекающие опасности адюльтера. "Судьба даёт знак – остановись! Вспомни, к чему привело в Раю нарушение запрета не пробовать яблоки"! И я вроде бы подчинился предупреждению.

 

Вторая половина дня была свободна, так как вечером должен состояться "дружеский ужин". До ужина оставалось ещё много времени, и я сидел в номере гостиницы без дела. "Неужели мне не дано узнать другую женщину?.. Следующий раз я не отважусь…. А почему на Валерии для меня свет клином сошёлся? Найти возможность познания женщины можно значительно проще... Нет, проще не хочу. Нужно, чтобы вспоминалось не только обладание телом женщины, а осталось ощущение того духовного подъёма, в котором ты находился. Через соитие получить от женщины частицу новых знаний... Но не каждая женщина их имеет, и не каждая может их передать". Мне представлялось, что Валерия обладает всеми нужными качествами. Возможно, ими наделило ее только мое воображение, но критику я уже не воспринимал.

 

И вдруг мне пришла в голову сумасшедшая мысль – найти Валерию. Могут быть обстоятельства, по которым она не смогла прийти, но она вряд ли уехала. Найду её в гостинице, обойду все одиннадцать этажей. Вдруг мне повезёт!

Затея, в общем, была практически бесперспективной. Я знал только ее имя и отчество, а также, что она поселена позавчера по брони ЦК. Маловероятно, чтобы дежурные на этаже помогли мне. Всё же я сочинил разумную причину, по которой ищу эту женщину. Оделся с расчётом на ужин, если мой поиск не удастся. Зашел в номер к коллегам и сказал, чтобы они не ожидали меня к ужину. Ответом были улыбки с намеком на известные им обстоятельства.

Дежурная на одиннадцатом этаже гостиницы отнеслась ко мне благожелательно. Посмотрев в свой журнал, она сказала, что вчера у неё никто не поселялся. На десятом этаже дежурная не захотела со мной разговаривать: "Личную информацию мы не имеем права давать". Такого ответа я как раз и ожидал, но решил всё же продолжить поиск. На каких-то этажах меня встречали очень недружелюбно, но на других – смотрели в журнал. Мне представлялось, что именно на одном из этажей, где мне отказались помочь, проживает Валерия. И вдруг на третьем этаже дежурная находит в журнале запись о поселении позавчера женщины с нужными мне инициалами "В.В.", а в графе "Направление" – ЦК. Дежурная сказала, что её сейчас нет в номере, но я могу позднее позвонить по телефону, который она дала. Моя восторженная реакция была воспринята дежурной с улыбкой.

Собственно говоря, чему я радовался? Нет, это была не радость, а скорее тщеславие, гордость собой, что я добился своей цели. По гороскопу я – бык, и явные черты его поведения присущи мне. Они проявляются в характере поступков, иногда с пользой.

Довольный итогами вечера с надеждой на возможную встречу с Валерией я решил пойти на ужин. Благо, что ресторан был рядом. Мероприятие было в разгаре. Дружеский ужин учёных – это настоящий дружеский ужин, во время которого продолжаются обсуждения вопросов конференции уже в узком кругу. Всё это совмещается с тостами и воспоминаниями значительных моментов и любопытных историй. Иностранные коллеги вносили некоторое сдерживающее начало в ужин, но хозяева конференции чувствовали себя свободнее. Их яркие тосты с характерным национальным колоритом были украшением ужина. Передавать эти тосты на бумаге – совершенно бесполезное дело, но смысл одного из них был для меня значимым: каждому необходимо вовремя узнать то, что ему положено знать. Однако стоит ли усилий то познание, которого я так жажду? Настойчивость быка не позволяла мне отступить.

 

На следующее утро я дождался часа, когда Валерия уже должна встать, но ещё не могла уйти, и позвонил ей.

– Как ты меня нашёл? – была её удивлённая реакция.

– Расскажу при встрече. Как я могу тебя увидеть?

– Извини, что не пришла в ресторан, были обстоятельства, не зависящие от меня. Приходи сейчас ко мне.

– Хорошо, но ты понимаешь, мне нужно время, чтобы добраться. Ты не исчезнешь?

– Пока нет, жду.

Её приглашение никак не укладывалось в моё понимание ситуации. Что меня там сейчас ожидает? Как себя вести? Небывалый случай, чтобы женщина приглашала мужчину в номер гостиницы сразу же после знакомства. На утреннее заседание я, конечно, не пойду – что значат научные доклады по сравнению со встречей с неизвестностью.

По дороге я купил цветы. Мне трудно было выбрать тип поведения, не понимая ещё Валерию. Наилучшим вариантом представлялось естественное дружеское поведение – всё-таки только вторая встреча. Валерия приняла меня радушно, но сразу огорчила:

– Игорь, сегодня я тоже не могу распоряжаться своим временем. Мне в 11 часов должны позвонить, тогда я буду понимать свою занятость, а сейчас я свободна.

– Давай пока погуляем по городу, поговорим.

Это как раз хорошо, город я не знаю – меня возят на машине.

 

Я специально предложил прогулку для завязки отношений. В номере нам оставаться нецелесообразно: беседа будет скованной, а переходить к близким отношениям ещё нет оснований. Во время прогулки мы ближе познакомимся и станем немного понимать друг друга. Необходима также проба на желание контакта, которая покажет согласие или несогласие на него Валерии. Обычно для этой цели используют подарок, я решил купить модную тогда вещь – импортный пеньюар, который к тому же однозначно укажет на мои намерения.

На прогулке Валерия рассказала, что она вдова, есть сын шести лет. Работает Валерия экспертом в Комитете по науке и технике, сюда прилетела по делам. Я не стал задавать вопросы для уточнения деталей, считая, что она сама определила степень достаточности информации. К тому же я не рассчитывал на дальнейшую связь с ней, хотя иметь знакомого человека в столь важном учреждении мне было бы полезно. В свою очередь, она достаточно подробно расспросила о моих научных интересах. Семейные отношения я представил как стабильные.

Как будто между прочим я завел Валерию в магазин. Моё предложение выбрать пеньюар она приняла с удовольствием. Вообще наши отношения складывались удивительно легко, словно мы знаем друг друга давно. Валерия вела себя так, как будто она не понимала, чего я от неё хочу, или наоборот – "это" было для неё обычным делом.

Приближалось время звонка, и мы поспешили в гостиницу. Достали пеньюар, и только я представил, как она будет мне его демонстрировать, раздался телефонный звонок. Валерия попросила меня выйти из номера. Я вышел, но эта просьба меня насторожила – что-то есть необычное в этом разговоре и в самой командировке в этот город.

– Игорь, к сожалению, за мной сейчас заедет машина, – сказала она, когда я вошёл в номер.

А когда ты освободишься?

– Не знаю. Приходи вечером часов шесть, но позвони перед этим. Да, и ещё: на всякий случай запиши мой московский телефон.

Я удивился неожиданному предложению, поблагодарил за внимание и попрощался. Она поцеловала меня в щеку.

Раздосадованный крушением так хорошо складывающихся обстоятельств я ушёл на заседание. Но впереди у меня будет ещё желанный вечер.

Приближение его растянулось надолго. Я побрился, и стал нетерпеливо ждать исхода оставшихся минут до шести часов. Не выдержал – позвонил, в ответ – молчание. Дождался 18 часов, звоню – молчание. Далее безрезультатно сделал несколько звонков и поехал в гостиницу. На этаже дежурная мне сказала:

– Она уехала.

– Как, совсем? Давно?

– Да, в 17 часов.

Я был просто сражен сообщением. До сих пор всё происходившее представлялось мне естественным и простым. Теперь моё увлечение превратилось в приключение. Оказывается, Валерия предвидела возможное осложнение и заранее дала телефон в Москве. А зачем она вообще его дала, если она понимала, что речь шла о коротком знакомстве? Мы живём в разных городах!

Вдруг по радио в последних новостях сообщили, что в городе с визитом пребывала премьер-министр Шри-Ланки госпожа Сирамаво Бандаранаике. Теперь я понял связь этого события с нахождением здесь Валерии – она прибыла и убыла одновременно с премьер-министром. Обычно в сопровождении такой важной персоны участвуют лица из служб безопасности с обеих сторон. Приём премьер-министра носил неофициальный светский характер и участие КГБ в данном случае уместно представить тоже женщиной – этакой Мата Хари. Использование в качестве прикрытия статус сотрудника Комитета по науке и технике Валерии – обычное дело. С этих позиций всё становилось на свои места. Отсюда и её внешний вид, и поведение, и интерес к испанскому языку. Её используют в неформальной обстановке для создания раскованных и более лёгких отношений между участвующими лицами. Женщине в некоторых ситуациях легче проводить разведывательную деятельность: она выгодно отличается от мужчин возможностью использования женской привлекательности и обаяния.

 

"Но причём здесь я? Какой с меня толк? Я не носитель секретов, Валерия это поняла, проявив интерес к моей работе (кстати, давая информацию, я по привычке был осторожен). По-видимому, возможность командировки за границу теперь для меня утрачена – моя попытка связи с ней может рассматриваться как моральная неустойчивость, Валерия сама же доложит о моем поведении. Ладно, что случилось, то случилось. Хотя почему, не видя профессионального интереса, она не оборвала мои попытки и даже дала телефон? Личные симпатии? Да, я мужчина, возможно, стоящий, но я не дал ей надежды на прочные отношения. Может, она оставила меня "про запас": таким специалистам рекомендуется использовать весь материал, который попадается. Как же я, такой опытный аналитик, мог попасться как мальчишка? Что ж, всему виной извечный соблазн – женщины!"

 

Итак, я уехал в девственном состоянии, но всё же получив некоторую долю адреналина. Трудно сказать – был ли я расстроен такой неудачей или рад, что мне не пришлось "расхлёбывать" возможные неприятности. С другой стороны, хорошо, когда что-то не произошло: значит, оно может ещё произойти, ещё придётся испытать.

Отдалённость Валерии не мешала вспоминать ее – слишком уж нетривиальным было приключение. Первичная цель знакомства отошла на второй план, выросло желание убедиться в правильности предположений о её профессии и понять смысл её намерений. В конце концов, я позвонил ей. Она была рада моему звонку, извинилась за неожиданный отлёт, пригласила встретиться в Москве. "Странно, как будто мы друзья…. Опять открывается возможность продолжить связь и внести ясность во все вопросы, а может быть и больше…. Попробовать, и всё получится", – решил я вернулся к прошлой затее.

 

И вот однажды я проездом сумел оказаться вечером в Москве, и позвонил Валерии. Она предложила переночевать у неё, дала адрес. Это было неожиданным для меня: "Прямо пригласила домой!"

Прибыл я к ней довольно поздно. Жила она в малюсенькой однокомнатной квартире, выделенной, по-видимому, из коммуналки. Я не понимал, какую мне играть роль – друга, любовника или просто знакомого. Смотрю – кровать одна, небольшая, а она оставляет ночевать. В разговоре вдруг сообщает, что сегодня проходила обследование у проктолога, а это очень болезненная процедура. "Да, понятно, на что ты намекаешь. Но зачем тогда приглашала, когда я звонил? Ты же понимала, зачем я еду". Опять поведение Валерии оказывается странным. "Ну ладно – пусть будет детский сад".

Мы легли. В комнате холодно и мы одеты, но это не могло бы помешать близости. Как ни странно, она не даёт ни обнять, ни поцеловать себя. Пусть не будет того, чему следовало быть, но нет желания ласки, нежности и даже потребности быть рядом.

Я осторожно и неназойливо пытался найти контакт с Валерией, но её всё раздражало. В постели она стала другим человеком, даже разговаривать не хотела. Это напоминало попытку мужа наладить отношения с женой, после того как она застала его с любовницей.

Хотелось уехать сейчас же, но ночной поезд уже ушёл, а самолёт только утром. Промучился кое-как до утра.

Как ни странно, утром Валерия была совсем другой – как ни в чём не бывало. На прощанье сказала: "Позвони мне обязательно перед Новым годом. Я должна переехать на новую квартиру, поэтому ты должен узнать мой новый телефон, иначе мы потеряемся". Опять не понимаю – стоит ли сохранять связь, если наши отношения будут такого характера?

 

Будучи привлекательной и общительной, Валерия, по-видимому, имеет какое-то психологическое препятствие к близости с мужчиной. Оно выглядит как физиологическое неприятие. Похоже, что она хочет близости или желает хотеть, но что-то ей не даёт. "Но ведь она родила ребёнка! В то же время я не знаю, как это было. В чём же дело? Может, она лесбиянка?"

Сообщение об ожидаемом переезде раскрыло многое. Я понимал, что по мере служебного роста Валерии улучшались её жилищные условия. Недавняя командировка, вероятно, прошла успешно. В то же время комната, в которой она жила, даже по моему мнению не соответствовали предполагаемому её статусу.

 

Мысли о прошедшей ночи не покидали меня в автобусе в аэропорт Внуково. А там меня ждала неприятность. Помещения аэропорта были заполнены массой людей – рейсы откладывались из-за нелётной погоды. Сильный туман вызвал у меня беспокойство уже в автобусе. Была сырая осень середины ноября. Ясно, что туман не рассеется даже за сутки. Хотя утренние поезда уже ушли, я поехал на вокзал – другой возможности уехать домой не было. Прямого поезда нужно ждать 12 часов, да еще ехать 10 часов. Есть возможность с пересадкой добраться домой за 12 часов. Я выбрал второй вариант – всё-таки вечером буду дома, как-нибудь объясню возвращение в такое необычное время.

Поездка была ужасной. Оба поезда были пригородного типа, ехали медленно со многими остановками. Через грязные окна проплывали картины голых мокрых деревьев и таких же чёрных домов. Весь этот вид размазывался туманом, как будто кто-то прошёлся мокрой грязной тряпкой по картине. Печаль природы переползала в душу и там уничтожала всё. Остались только опустошённость и чувство стыда – за собственную глупость, за необоснованную отчаянность. Эти ощущения вместе с физической усталостью раздавили меня. В вагоне не было постели, отдохнуть было нельзя. Однообразный стук колёс все же успокаивал: всё так, всё так, всё так…

 

Прошёл месяц. Желание увидеть Валерию опять стало навязчивой идеей.

Я задумывался над психологической подоплёкой своего поведения. Мне хотелось понять физиологическую, нравственную и философскую основу его. Оказывается, анализ стремления человека к осуществлению выдуманной идеи описывали многие писатели. Наиболее яркий анализ провели Х.Л. Борхес и Паоло Коэльо, которые дали название соответствующему поведению человека – "заир". Это не психическое состояние, а эмоциональное влечение. Если оставаться в старой терминологии, я бы ассоциировал мое состояние с наваждением, с Fata Morgana.

"Зачем я ищу объяснение и оправдание своему поведению? Мне нужно постичь смысл в этой женщине. Она зачем-то появилась у меня на пути? Попытки уйти от мыслей о ней напрасны. Она материализуется в зрительные образы везде: среди облаков, среди листвы, в комнате, на дороге, по которой я иду. Есть предсказание – то, что случилось один раз, может никогда не повториться, но то, что случилось дважды, обязательно случится в третий раз".

 

На Новый год я позвонил Валерии. Она получила двухкомнатную квартиру в новом доме, пригласила в гости, сообщила новый телефон. Разговор был настолько дружеский, что мои чувства размякли. Однако я решил подождать с реакцией – нужно тщательно взвесить смысл продолжения связи с ней.

Я дождался лета. "Если я чего решил – я выпью обязательно", – говорил Высоцкий, так же решил и я.

Приехал утром в Москву и прямо к Валерии домой. За завтраком она рассказала, что её муж был в охране Генерального секретаря Л.И. Брежнева и погиб в одном инциденте. Поэтому сын находился на государственном содержании в детском саду-интернате, по выходным дням она его посещает. "Ну, теперь я хоть что-нибудь узнал, хотя не всему можно верить", – подумал я.

– Игорь, если бы мы могли быть вместе, мы были бы счастливы. Ты переехал бы сюда, работу тебе найдём.

– Я же говорил, что это невозможно.

– Ну, хорошо…. Когда ты уезжаешь?

– Завтра вечером.

– Я тебе оставляю ключи, когда освободишься, приходи. Ничего, если меня не будет дома.

Целый день я был занят своими делами. После работы, купив вино и какую-то еду, я позвонил Валерии и спросил, что еще купить к ужину.

– Приезжай, я уже всё приготовила.

Валерия встретила меня в японском халате с восторженным приветствием:

– Где можно найти ещё такого мужчину, который бы звонил с работы домой – что нужно купить?

– Ну что ты – для меня это обычное дело.

За ужином мы говорили о многом, но не касались её работы. Я увидел осведомленность её в вопросах истории, искусства, религии, политики – хороший аналитический ум. В то же время было странным, что мы вели себя не как любовники, а как друзья. Мне было это приятно, но… ожидалось другое состояние – оно должно быть продолжением всех наших отношений. Я представлял себя волной нежности, которая бережно выносит Валерию на мокрый мягкий песок, а ласковые всплески прибоя гладят её тело…. Но мы находились в спокойной воде, и никакими хитростями мне не удавалось подтолкнуть Валерию ближе к волнам.

Пришло время ложиться спать. Кровати ещё не куплены, мы постелили на полу рядом два матраца – что может быть лучше для ожидаемого события! Валерия пошла в ванну. Через некоторое время зовёт меня. Я иду и думаю: "Наконец-то началась прелюдия. Прекрасно, что в ванне". Открываю дверь – она стоит под душем боком ко мне, отодвинув полупрозрачную штору. Я замер от совершенства красоты тела ‑ как у скульптур Родена, только кожа цвета какао. Струи душа струйками с плеч стекали по атласной спине на ягодицу, напоминавшую большой боб. Ниже искусная рука Творца плавно перевела нижнюю часть тела в узкую форму изящной кривизны, которая, к сожалению, в русском языке не имеет красивого названия. На другой стороне струйки текли по пухлым нежным полусферам идеальной формы, на которых не отразилось материнство. Мой взор прошёлся ниже по овальной поверхности живота, но далее бедро закрывало наиболее укромную часть. Возникло неудержимое желание коснуться соблазняющего тела. Увидев Валерию, я понял, почему талия считается наиболее привлекательной частью тела женщины. Имея по фильмам представление, зачем женщина зовет в душ, я приблизился к Валерии.

– Нет, не надо! – вскричала она и задёрнула штору.

– Но, Валерия!

– Не надо. Уйди, пожалуйста, – настойчиво произнесла Валерия.

В недоумении я вышел из ванны. "Что такое? Она же позвала меня, чтобы покрасоваться своим телом, чтобы возбудить меня. Почему она не захотела продолжения? Даже не только не захотела – испугалась. Может быть, она давно не была с мужчиной – её профессия не допускает случайных связей, а мужа никак не подберёт. Действовать решительно она не позволит. Нужно постепенно, ласково найти подход к ней". Я лёг на свой матрац и стал ждать Валерию.

Вскоре она вышла из ванны и молча легла рядом. Спрашивать её о чём-либо не имело смысла. Я потянулся к ней, пытаясь обнять, но она мягко освободилась:

– Игорь, давай просто спать.

Но я не для того к тебе приехал, чтобы просто спать. Пусть не будет секса, я хочу быть рядом, просто нежить тебя, обнимать, ласкать.

– Игорь, я сегодня устала, прости. У нас ещё найдётся возможность.

"Странно, лежу с красивой раскованной умной женщиной, но не желающей одного: именно быть женщиной. Может быть, профессиональное заигрывание с мужчинами на уровне кокетства, не допускающее сексуального контакта, превратило её в автомат, задавило чувственность? Да и этот приём в ванной, возможно, тоже из арсенала её привычных средств – и не более. Не могу поверить в такую реальность. А может быть, я просто не понимаю женщин, тем более, такую женщину – сотрудника КГБ. Конечно, она не проститутка. А что, если ей приходится заниматься этим в меру необходимости со своим начальником, который ей до смерти противен, а с ним и само занятие?"

Валерия уснула, укутавшись в одеяло. Я осторожно положил руку на её бедро. Через несколько минут я пододвинулся к ней и тихонько обнял. Она среагировала мгновенно:

– Не надо.

Я собираю постель и матрац.

– Игорь, куда ты?

– Я иду спать в другую комнату. Так лежать рядом не могу.

– Останься.

– Зачем?

Долго не мог уснуть, обдумывая ситуацию. Та осенняя ночь опять повторилась.

 

Утром никто из нас не вспоминал произошедшего. Мы были ещё не настолько близки, чтобы быть обязанными объяснять поступки и понимать друг друга.

Вдруг позвонили в дверь. Валерия сказала, что это привезли продукты из подсобного хозяйства Совета министров. Мужчина занёс творог, сметану, яйца, зелень и ещё что-то в пакетах.

– Вот и хорошо, – сказала Валерия, – сейчас позавтракаем всё свежее.

"Да, – подумал я, – вот как живут "верхи", причём даже пешки. А если Валерия уже далеко не пешка"... Так как я люблю творог на завтрак, я обратил внимание на великолепный вкус творога, а Валерия ответила, что здесь все продукты высокого качества.

После завтрака, уходя, я сказал, что после работы поеду прямо на вокзал.

– Если рано освободишься, приезжай.

– Тогда я позвоню, – хотя был уверен, что не позвоню.

– Попробуй в следующий раз приехать на несколько дней – всё будет иначе. И обязательно звони, – проводила меня Валерия.

Зачем звонить? Думаю, в моём приключении можно поставить точку. Приятного в нем оказалось мало, а предположения относительно её работы теперь не вызывают сомнения.

 

Года через два я всё-таки набрал телефон Валерии ‑ надеялся услышать, что она замужем, родила ребёнка. Нет, у неё всё по-прежнему. Пригласила в гости. Пообещал, что при возможности заеду.

Действительно, через два месяца, уже в день отъезда из Москвы (не хотел ещё раз оставаться на ночь) я вечером заехал к Валерии. Мы посидели за бутылкой хорошего вина как старинные друзья. При расставании она сообщила, что в ближайшее время переезжает на новую квартиру. Телефон там ещё не установили, поэтому номер дать не может, назвала адрес. Валерия рассказала подробно, как пройти к дому. Обязательно будет ждать меня. Я не стал запоминать эту информацию, потому что решил завершить нелепую связь.

Прошло полгода, и опять, как и раньше, любопытство взяло верх. Она все-таки не хотела меня терять. О профессиональном интересе ко мне уже не идёт речь – это чисто женский интерес. Зачем я ей? Да, я, по-видимому, далек от понимания поведения и философии женщины.

Я решил найти её, но номер дома стерся из памяти. Приблизительный район улицы она мне тогда описала, но я не нашёл нужный дом. Обратился в адресное бюро. Тогда давали справку об адресе гражданина города по фамилии, имени и отчеству, а также дате рождения. Получил ответ, что такая-то не числится. Не поверив, я обратился в другой пункт адресного бюро – такой же ответ. "Как же так? Она никуда не собиралась уезжать, и московскую прописку она никогда не потеряет!" Что произошло, я не понимал. Так и не сложился конец моей истории.

***

Через много лет я встретился в Москве с одноклассником – полковником КГБ в отставке – и рассказал историю с Валерией. Он подтвердил мои предположения:

– Да, это наш человек. Адрес её тебе никто не даст, но у меня остались там связи, если тебе действительно нужно, узнаю.

– Буду очень благодарен, мы были друзьями и мне интересно знать, как она сейчас живёт.

Через два дня он сообщил мне её адрес. Это был уже другой район Москвы. "Значит, она ещё раз сменила квартиру, следовательно, её служба шла успешно. Сейчас она, наверное, уже на пенсии. Ехать туда далеко, в этот раз у меня нет времени, съезжу в другой раз".

Но так и не съездил. Всё оставляю на будущее. Её профессия мне известна, а вот как женщина Валерия осталась нераскрытой. Пока у женщины есть тайна, к ней влечёт. Плохо, когда она становится недостижимой – миражом, Fata Morgana. "А, может быть, мне хочется, чтобы оставалась тайна, роман оставался незаконченным".

 

Позднее пришло понимание поведения Валерии. Странное с моей точки зрения пренебрежение Валерией плотским удовольствием свидетельствует не о её ущербности, а, наоборот – о моем примитивизме мышления на уровне самца. У неё другие ценности... Мне стало стыдно.

Валерия интеллектуально была выше меня и мудрее большинства женщин. Профессия научила ее добиваться решения поставленной задачи. Она не имела права терять голову – никогда, даже в состоянии любви. Это заложили в ее сознание. Она также продуманно решала проблему замужества. Сначала она, по-видимому, на уровне интуиции и профессиональных навыков сочла меня достойным внимания, а потом, получив по своим каналам всю информацию обо мне, стала действовать целенаправленно. Валерия понимала мою цель и если бы она уступила, она бы меня потеряла. В конце концов, ничего особенного по сравнению с другими женщинами она дать не могла. А вот как человек, она была богатой и предложить могла много, но чтобы раскрыться, и чтобы я увидел ее, необходимо общение. Валерия, несомненно, добилась бы своего, если бы я… Да, что говорить – бычье упрямство! А еще подспудная боязнь ее профессии. "Не бойся ошибиться – бойся не попробовать!"  

Рейтинг: +1 235 просмотров
Комментарии (2)
Элина Данилина # 19 августа 2013 в 15:54 0
Великолепная,глубокая, настоящая, с большой буквы проза! Очень красивый рассказ о любви! Автор замечательно раскрыл характеры героев, психологию отношений между мужчиной и женщиной! Очень одухотворенное , утонченное , изысканное произведение!Читая, этот блестящий рассказ , вспоминаешь новеллы Цвейга. Браво! Очень талантливо,мастерски написано!
Низкий поклон за огромное удовольствие от прочтения!
Большое спасибо за посвящение!Я взяла это произведение в свою библиотеку избранного!
С уважением и благодарностью Элина.

7aa69dac83194fc69a0626e2ebac3057
Анатолий Толкачёв # 19 августа 2013 в 20:22 0
Благодарю Элина. Твоя оценка, несомненно, завышена, но слышать похвалу приятно.
Анатолий