ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияПриключения → Мать положили в больницу...

Мать положили в больницу...

                          Мать поместили в больницу…
     Это привычка, слабость? Моисей любит, умеет беззлобно шутить, смеяться. Чаще: над собой! Старается не задевать конкретные личности. Поднятию настроения способствует ирония. На задний план отходят всякие горести. Старается заранее и подальше уходить от переживаний. Жизнь иногда приносит казусные номера. Не до шуток становится! Мать
тяжело заболела. Ничем не помог: пытался! Участкового врача вызвал на дом. Недавно мать прошла курс лечения. Кололи. Лечение не принесло видимого облегчения. Себя хуже почувствовала. Не сразу: через месяц. Пришла врач участковый. Испугалась: ее застала в чрезвычайно тяжелом состоянии. Задыхается. Жуткое впечатление производят хрипы. Недавно в таком точно состоянии Моисей привез ее в поликлинику. Но очереди, нервные, бессострадательные больные... Врач внимательно не прослушала мать, да и не поставила диагноз. Послала на анализы. Не понравилась флюорография легких, вызвал подозрение результат анализа крови. Общее состояние не вызвали серьезного беспокойства. А вот теперь! Врач испугалась: воспалительный процесс непонятно от чего бурно пошел? Ужаснуло состояние больной.
     - Мне не нравятся легкие. Дышит только край легкого. - Высказала подозрение: - Боюсь, в данном случае имеем двустороннюю пневмонию. Огромный воспалительный очаг. - Моисей утром увидел мать простуженной: не посоветовал идти в поликлинику за очередной инъекцией. Но она упрямая, утверждает: «Врач предупреждала: нельзя делать перерыв в лечении». Так сама мать спровоцировала процесс болезни. Врач выписала направление в больницу. Сама хотела вызвать «скорую». Моисей успокоил: «Доверьтесь мне! У вас прием!» На прощание врач заметила: «Пусть они установят диагноз. Лечить буду дома».
     Моисей не может поступать резко, настаивать! Торгуется с мамой. Его цель: добиться ее согласия. Сама попросится в больницу. Сама должна решить! Уже осознала она факт обострения болезни, но он не пытается создать впечатление, хочет поскорее увезти в больницу. Состояние ее не терпит промедления. Нужно срочно предпринять нечто радикально срочное без ее лишних волнений. Сейчас не готова: придется отложить на короткое время ее помещение в больницу. Банки уговорил пока поставить.
     В больнице часто игнорируют указание участкового врача. Когда там развернутся. Пришлось действовать решительно в данном случае. Уговорил маму: поставил банки. Банки не указывают на пневмонию. Нет вокруг потемнений, буро-синих кругов. Вечер подкрался в разговорах и мелочных заботах. Потом ночь. На ночь глядя, «скорую» не вызывают. Придется отвезти ее в больницу. Откладывает на завтра. Не заснула мама: только задремала утром. Моисей расположился рядом на полу: подложил под бок матрац. Утром мама не поднялась с постели. Моисей с тяжелой головой отправился на кухню готовить завтрак. Мать нервничает: ничего не хочет есть. Еле уговорил Моисей выпить чай. Разъяснил ей суть собственной позиции «Не хочешь ехать в больницу? Не настаиваю. Не надо! Но если ехать - надо уже! Не оставлять на вечер...» Ее решение непонятно: молчит. Тянет время. Ничего не говорит. Не принимает решение. Моисей остерегается настаивать. Она
должна для себя сама решить: как и что?
     Медленно все, неопределенно. Мама согласилась помыть голову, расчесывает сама волосы. Собирает одежду. Тихо, медленно переодевается. Вновь легла в постель. Нельзя ничего понять: что решила? Что происходит? Уже несколько раз приходилось привозить в больницу: не возникала никогда прежде волокита подобного свойства: связана со сбором ее с вещами. Тягостнее всего неопределенность. Понятно: она не хочет ложиться в больницу. Моисей не проявляет довольства таким оборотом дела. Это вынужденная мера. Вздыхает мама. Уверилась по предчувствию: из больницы живой не вернется. Мысленно прощается - не произносит вслух слова. Что за глупости?! Моисею еще больше приходится осторожничать. Молчит он, переживает. Темнеет рано: уже осень. Моисей нервно бегает из комнаты на кухню. В жизни больше всего он не терпит неопределенности. Собралась: наконец-то! По телефону вызвал «скорую». Дежурит возле окна на кухне. Сразу увидит машину. Мама складывает вещи в кошелку.
     Позвонили со «скорой». Уточнили: какая больная? Нужны носилки? «Нет, носилок не нужно: ходячая!» И вот - наконец-то! - подъехала машина. Один врач: даже без санитара! Не иначе: тот запил! Медленно поднялся по лестнице. Моисей встретил врача у открытой двери, на лестничной площадке. Впустил. Врач долго, нудно заполняет карточку. Такого еще никогда прежде не было: нескольких листов. Уточнил вопрос о паспорте. Пояснил: приезжих, не киевлян в больницу не принимают, не лечат. Без паспорта произойдут задержки, недоразумения. Моисей пояснил: паспорт взяли в соцотдел. Беспокоиться не стоит. Врач сам предложил Моисею поехать: в машине имеется свободное место. Сам хотел попросить: не успел, да и стеснялся! Вышли на улицу. Машина пока еще разворачивается... Разместились! Ехали довольно быстро: до центральной больницы добрались за четверть часа, точнее: за четырнадцать минут. Обычным транспортом на дорогу уходит минут не менее сорока. Скоростной трамвай идет несколько кружным путем. Остановки, скорость. Заехали в больничный двор. По лесенке за руки ведут больную. Тоже доставила другая «скорая».
     В передней больные дожидаются своей очереди. Должны привезти в хирургию, сюда доставили. Жена доставленного прежде больного считает: не верно завезли! Основная его болезнь - язва желудка, а перелом ноги - дело второе! В приемном отделении дежурит горбатый врач. Не разберешь сразу: почему он психует? Просто старается не вмешиваться? Вскоре прояснилось: подходит конец смены, а тут... Врач «скорой» много суетился, молчал - нерасторопность он долго терпел. Помогал матери. Не вытерпел, нервно взял рычаг аппарата: позвонил диспетчеру. Предупредил: больную уже привез, не принимают. Оставляет без оформления в этом отделении: выезжает по вызову. Горбатый врач шумит, почти скандалит: «Я не освобождаю! Подождите своей очереди!» Но дежурный врач со скорой решительно вышел, не попрощался. Проявились известные трения между обеими службами. На «скорой» трудятся врачи выше по квалификации, в смысле должности «неустроенные». Горбатенький врач возмущен: собирается жаловаться! Изливает недовольство!
     Моисей поступил неосмотрительно – вмешался: не терпит несправедливости. При встрече непременно выясняет свои отношения. Пояснил: «У нас дома врач со «скорой» тихо
ожидал, пока собирались. - Немного соврал «для пользы дела». – Он на работе: вызовы - не хватает «скорых». Врач не виноват!» Горбатенький врач грубо отрезал: «Молчите! А вы кто?!» Горбатенький куда-то позвонил, начал тормошить своих сменщиков. Кроме «этих», незаполненных, у него еще три дела. Пора сдавать смену. Распорядился принять больных наступающим часом. Не в свою смену. Весь день оказался спокойным, но все вдруг задвигались к вечеру. Три «скорые» одна за другой. Нет свободных мест: положить больных уже
негде! Еще прошло время и еще! Моисей дождался: отвезли маму. Вернулась сопровождавшая сестра. Успокоила его: «Поместили!» Моисей со спокойной совестью отправился домой. Придется уплотнять каждый день: приносить передачи! На следующий день позвонила мать: беспокоится, не пришел в договоренное время. Объяснил: в приемном и в отделении больницы разные часы приема посетителей.
     Положили мать на раскладушку: такая неприятность! С этого момента Моисей ощутил сплошное расстройство. Мать ходит, словно пьяная. В палате девять человек: только она на раскладушке! Сдает анализы: лечение не сразу начинается. Сплошные обиды! Пока все койки заняты. Обещали положить на освободившуюся... Палатные активисты положили старуху на освобожденную койку, а маму без ее ведома переложили к окну. Нельзя ей лежать возле постоянно растворенного окна: быстро простуживается. Пожаловалась врачу:  в дела внутри палатные вмешиваться не пожелал. Должны положить маму на освободившееся место в палате: так заведующий отделения считает. Сам не пошел в палату: никто не взялся исполнять его распоряжение. Не восторжествовала на сей раз справедливость. Мама вновь переложила свою постель на раскладушку: пришлось несколько суток мучиться. Мама не может днем находиться в палате: больные палаты склоку устроили. За долгие часы лежания те успевают отдохнуть. До полуночи ведут разговоры, шумные развлечения. Мама не может уснуть, спать.
     Баламутство в палате не утихает. Собралась здесь жуткая компания, целая банда! Не посчиталась с «коллективным мнением»: все против мамы озлились. Включают телевизор на полную громкость. Жидовка! Маме не следует обращать на них внимания: злые люди - делают все назло! Не реагировать на придирки, сплетни: пусть себе тешатся эти мелкие, гадкие люди! Верховодят молодые три хулиганки. Настраивают всех! Они люди больные! Болезнь эту лечат в другом отделении. Не лечат! Каждый день: обиды, новые огорчения. Ходят за мамой тенью палатные: следят, прислушиваются, с кем и о чем она
разговаривает. Узнанное обсуждают. Они должны все знать! Одна «своя» огорчает маму: работает машинисткой вместе с маминой племянницей. На их стороне! Подмазывается! Сама подслушивает. Рассказывает известное о всей семье. Цепная собака этой братии! Это чисто Еврейская черта: вызвать огонь на соплеменника. Сама спасается - прячется в тень! Мало Моисею личных огорчений, болезни матери: это! Особенно его возмущает поведение Еврейки: пособница хулиганов, черносотенцев - нет гаже, подлее…
     Моисей пришел с передачей... Мать поразила новостью: на нее напал врач с упреками: «Жалуется на вас вся палата: не можете вести себя в обществе! Оскорбляете больных! Еще вы весь медицинский персонал компрометируете!» Оказался удар не просто неожиданным – еще и коварным! Совершенно
несправедливым. Такая публика: пропитана негодяйством! Способны на невероятное. Жуткие, подлые люди! Украинцы! С неимоверной легкостью совершают жуткие непотребства. Хвалятся: пусть удается безнаказанно схитрить, совершить подлость. Мама не может успокоиться: ее разрывает плач истеричного типа. Здесь распространен принцип: убегающий вор кричит «Держите вора!» Маму обвинили в этом: публика эта... Нельзя не назвать сволочью! Эта самодовольная, злая, подлая публика доводит до истерики. Добились своего: маму расстроили, довели до нервного срыва! Все нутро вывернули наизнанку. А врач: молодой хлюст! Не имеет собственного разумения: бездумно повторяет чужие домыслы. Действует на нервы! Высказался в присутствии больной! И это: вместо лечения! Такого, убойного смысла - издевательское, все советское лечение.
     Мама впала в шоковое состояние: замолчала! Не хотела ехать в больницу: вроде предчувствовала. Оправдывается ее интуиция. В молодости ее часто обижали соседи, разные люди. Мы живем в бескультурном, несправедливом, хищном мире. Мама выработала в себе манеру: молчит! Отец вечно говорил: «Не умрешь своей смертью: убьют!» Кто знает как получится? Действительно, лучше высказать недовольство: обидчика назвать. На оскорбление ответить. Ударить - их оружием! Тогда за свою примут! Чистюля она: не желает смешиваться с подобной публикой. Происхождения она трудового, но воспитание получила в Еврейском порядочном доме. Скромно прожила жизнь. Аристократкой на всю жизнь осталась! Даже непонятно, откуда в ней голубая кровь? Что побуждает оставаться культурной в любой обстановке? Она терпит : на брань не срывается. Моисей сдержанный: только в определенном отношении. Современный: вымучила жизнь! Бьет в ответ: не подставляет вторую щеку. Христианская мораль толстовства годна для людей высоконравственных. Невоспитанное хамье: не придерживаются моральных принципов, норм общежития. Не люди! Без предупреждения бьют! Засмеют!
     Мама весь день слоняется по коридорам. Находиться в палате не может: устраивают веселую жизнь! В больнице проходят практику студенты-медики. У мамы обнаружили сильную анемию, малокровие. Вместо вливания в вену назначенного физиологического раствора - у нее высосали донорскую кровь. В последние дни почувствовала некоторое улучшение состояния: не падала с ног. Вновь закачалась! Началась новая история с уже другой койкой. Выписалась больная: положила вещи на койку, за собой оставила! Она приезжая: собирается ночь провести в палате. Шесть ночей мама промучилась на раскладушке: никто не считается. Она хотела переложить постель: не позволили палатницы. Та публика! Собрался вмешаться: не позволила мама. Чего бояться? Хуже не будет! Им все сходит с рук! Считаются хозяевами страны! Жуткие уроды! Моисей додумать даже не успел: рядом проходил врач. Позвал в кабинет на беседу. Жаловался на больную, словно на проказившего ребенка. Упомянул о четвертом управлении: лечат правителей. Там действительно удобнее! Почему больную маму туда не отправить? Некоторое время тихо сидел, молчал Моисей - слушал и сдерживался. Врач, но вместо лечения занялся утрясением конфликта…

© Copyright: Моисей Бельферман, 2012

Регистрационный номер №0055965

от 15 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0055965 выдан для произведения:
                          Мать поместили в больницу…
     Это привычка, слабость? Моисей любит, умеет беззлобно шутить, смеяться. Чаще: над собой! Старается не задевать конкретные личности. Поднятию настроения способствует ирония. На задний план отходят всякие горести. Старается заранее и подальше уходить от переживаний. Жизнь иногда приносит казусные номера. Не до шуток становится! Мать
тяжело заболела. Ничем не помог: пытался! Участкового врача вызвал на дом. Недавно мать прошла курс лечения. Кололи. Лечение не принесло видимого облегчения. Себя хуже почувствовала. Не сразу: через месяц. Пришла врач участковый. Испугалась: ее застала в чрезвычайно тяжелом состоянии. Задыхается. Жуткое впечатление производят хрипы. Недавно в таком точно состоянии Моисей привез ее в поликлинику. Но очереди, нервные, бессострадательные больные... Врач внимательно не прослушала мать, да и не поставила диагноз. Послала на анализы. Не понравилась флюорография легких, вызвал подозрение результат анализа крови. Общее состояние не вызвали серьезного беспокойства. А вот теперь! Врач испугалась: воспалительный процесс непонятно от чего бурно пошел? Ужаснуло состояние больной.
     - Мне не нравятся легкие. Дышит только край легкого. - Высказала подозрение: - Боюсь, в данном случае имеем двустороннюю пневмонию. Огромный воспалительный очаг. - Моисей утром увидел мать простуженной: не посоветовал идти в поликлинику за очередной инъекцией. Но она упрямая, утверждает: «Врач предупреждала: нельзя делать перерыв в лечении». Так сама мать спровоцировала процесс болезни. Врач выписала направление в больницу. Сама хотела вызвать «скорую». Моисей успокоил: «Доверьтесь мне! У вас прием!» На прощание врач заметила: «Пусть они установят диагноз. Лечить буду дома».
     Моисей не может поступать резко, настаивать! Торгуется с мамой. Его цель: добиться ее согласия. Сама попросится в больницу. Сама должна решить! Уже осознала она факт обострения болезни, но он не пытается создать впечатление, хочет поскорее увезти в больницу. Состояние ее не терпит промедления. Нужно срочно предпринять нечто радикально срочное без ее лишних волнений. Сейчас не готова: придется отложить на короткое время ее помещение в больницу. Банки уговорил пока поставить.
     В больнице часто игнорируют указание участкового врача. Когда там развернутся. Пришлось действовать решительно в данном случае. Уговорил маму: поставил банки. Банки не указывают на пневмонию. Нет вокруг потемнений, буро-синих кругов. Вечер подкрался в разговорах и мелочных заботах. Потом ночь. На ночь глядя, «скорую» не вызывают. Придется отвезти ее в больницу. Откладывает на завтра. Не заснула мама: только задремала утром. Моисей расположился рядом на полу: подложил под бок матрац. Утром мама не поднялась с постели. Моисей с тяжелой головой отправился на кухню готовить завтрак. Мать нервничает: ничего не хочет есть. Еле уговорил Моисей выпить чай. Разъяснил ей суть собственной позиции «Не хочешь ехать в больницу? Не настаиваю. Не надо! Но если ехать - надо уже! Не оставлять на вечер...» Ее решение непонятно: молчит. Тянет время. Ничего не говорит. Не принимает решение. Моисей остерегается настаивать. Она
должна для себя сама решить: как и что?
     Медленно все, неопределенно. Мама согласилась помыть голову, расчесывает сама волосы. Собирает одежду. Тихо, медленно переодевается. Вновь легла в постель. Нельзя ничего понять: что решила? Что происходит? Уже несколько раз приходилось привозить в больницу: не возникала никогда прежде волокита подобного свойства: связана со сбором ее с вещами. Тягостнее всего неопределенность. Понятно: она не хочет ложиться в больницу. Моисей не проявляет довольства таким оборотом дела. Это вынужденная мера. Вздыхает мама. Уверилась по предчувствию: из больницы живой не вернется. Мысленно прощается - не произносит вслух слова. Что за глупости?! Моисею еще больше приходится осторожничать. Молчит он, переживает. Темнеет рано: уже осень. Моисей нервно бегает из комнаты на кухню. В жизни больше всего он не терпит неопределенности. Собралась: наконец-то! По телефону вызвал «скорую». Дежурит возле окна на кухне. Сразу увидит машину. Мама складывает вещи в кошелку.
     Позвонили со «скорой». Уточнили: какая больная? Нужны носилки? «Нет, носилок не нужно: ходячая!» И вот - наконец-то! - подъехала машина. Один врач: даже без санитара! Не иначе: тот запил! Медленно поднялся по лестнице. Моисей встретил врача у открытой двери, на лестничной площадке. Впустил. Врач долго, нудно заполняет карточку. Такого еще никогда прежде не было: нескольких листов. Уточнил вопрос о паспорте. Пояснил: приезжих, не киевлян в больницу не принимают, не лечат. Без паспорта произойдут задержки, недоразумения. Моисей пояснил: паспорт взяли в соцотдел. Беспокоиться не стоит. Врач сам предложил Моисею поехать: в машине имеется свободное место. Сам хотел попросить: не успел, да и стеснялся! Вышли на улицу. Машина пока еще разворачивается... Разместились! Ехали довольно быстро: до центральной больницы добрались за четверть часа, точнее: за четырнадцать минут. Обычным транспортом на дорогу уходит минут не менее сорока. Скоростной трамвай идет несколько кружным путем. Остановки, скорость. Заехали в больничный двор. По лесенке за руки ведут больную. Тоже доставила другая «скорая».
     В передней больные дожидаются своей очереди. Должны привезти в хирургию, сюда доставили. Жена доставленного прежде больного считает: не верно завезли! Основная его болезнь - язва желудка, а перелом ноги - дело второе! В приемном отделении дежурит горбатый врач. Не разберешь сразу: почему он психует? Просто старается не вмешиваться? Вскоре прояснилось: подходит конец смены, а тут... Врач «скорой» много суетился, молчал - нерасторопность он долго терпел. Помогал матери. Не вытерпел, нервно взял рычаг аппарата: позвонил диспетчеру. Предупредил: больную уже привез, не принимают. Оставляет без оформления в этом отделении: выезжает по вызову. Горбатый врач шумит, почти скандалит: «Я не освобождаю! Подождите своей очереди!» Но дежурный врач со скорой решительно вышел, не попрощался. Проявились известные трения между обеими службами. На «скорой» трудятся врачи выше по квалификации, в смысле должности «неустроенные». Горбатенький врач возмущен: собирается жаловаться! Изливает недовольство!
     Моисей поступил неосмотрительно – вмешался: не терпит несправедливости. При встрече непременно выясняет свои отношения. Пояснил: «У нас дома врач со «скорой» тихо
ожидал, пока собирались. - Немного соврал «для пользы дела». – Он на работе: вызовы - не хватает «скорых». Врач не виноват!» Горбатенький врач грубо отрезал: «Молчите! А вы кто?!» Горбатенький куда-то позвонил, начал тормошить своих сменщиков. Кроме «этих», незаполненных, у него еще три дела. Пора сдавать смену. Распорядился принять больных наступающим часом. Не в свою смену. Весь день оказался спокойным, но все вдруг задвигались к вечеру. Три «скорые» одна за другой. Нет свободных мест: положить больных уже
негде! Еще прошло время и еще! Моисей дождался: отвезли маму. Вернулась сопровождавшая сестра. Успокоила его: «Поместили!» Моисей со спокойной совестью отправился домой. Придется уплотнять каждый день: приносить передачи! На следующий день позвонила мать: беспокоится, не пришел в договоренное время. Объяснил: в приемном и в отделении больницы разные часы приема посетителей.
     Положили мать на раскладушку: такая неприятность! С этого момента Моисей ощутил сплошное расстройство. Мать ходит, словно пьяная. В палате девять человек: только она на раскладушке! Сдает анализы: лечение не сразу начинается. Сплошные обиды! Пока все койки заняты. Обещали положить на освободившуюся... Палатные активисты положили старуху на освобожденную койку, а маму без ее ведома переложили к окну. Нельзя ей лежать возле постоянно растворенного окна: быстро простуживается. Пожаловалась врачу:  в дела внутри палатные вмешиваться не пожелал. Должны положить маму на освободившееся место в палате: так заведующий отделения считает. Сам не пошел в палату: никто не взялся исполнять его распоряжение. Не восторжествовала на сей раз справедливость. Мама вновь переложила свою постель на раскладушку: пришлось несколько суток мучиться. Мама не может днем находиться в палате: больные палаты склоку устроили. За долгие часы лежания те успевают отдохнуть. До полуночи ведут разговоры, шумные развлечения. Мама не может уснуть, спать.
     Баламутство в палате не утихает. Собралась здесь жуткая компания, целая банда! Не посчиталась с «коллективным мнением»: все против мамы озлились. Включают телевизор на полную громкость. Жидовка! Маме не следует обращать на них внимания: злые люди - делают все назло! Не реагировать на придирки, сплетни: пусть себе тешатся эти мелкие, гадкие люди! Верховодят молодые три хулиганки. Настраивают всех! Они люди больные! Болезнь эту лечат в другом отделении. Не лечат! Каждый день: обиды, новые огорчения. Ходят за мамой тенью палатные: следят, прислушиваются, с кем и о чем она
разговаривает. Узнанное обсуждают. Они должны все знать! Одна «своя» огорчает маму: работает машинисткой вместе с маминой племянницей. На их стороне! Подмазывается! Сама подслушивает. Рассказывает известное о всей семье. Цепная собака этой братии! Это чисто Еврейская черта: вызвать огонь на соплеменника. Сама спасается - прячется в тень! Мало Моисею личных огорчений, болезни матери: это! Особенно его возмущает поведение Еврейки: пособница хулиганов, черносотенцев - нет гаже, подлее…
     Моисей пришел с передачей... Мать поразила новостью: на нее напал врач с упреками: «Жалуется на вас вся палата: не можете вести себя в обществе! Оскорбляете больных! Еще вы весь медицинский персонал компрометируете!» Оказался удар не просто неожиданным – еще и коварным! Совершенно
несправедливым. Такая публика: пропитана негодяйством! Способны на невероятное. Жуткие, подлые люди! Украинцы! С неимоверной легкостью совершают жуткие непотребства. Хвалятся: пусть удается безнаказанно схитрить, совершить подлость. Мама не может успокоиться: ее разрывает плач истеричного типа. Здесь распространен принцип: убегающий вор кричит «Держите вора!» Маму обвинили в этом: публика эта... Нельзя не назвать сволочью! Эта самодовольная, злая, подлая публика доводит до истерики. Добились своего: маму расстроили, довели до нервного срыва! Все нутро вывернули наизнанку. А врач: молодой хлюст! Не имеет собственного разумения: бездумно повторяет чужие домыслы. Действует на нервы! Высказался в присутствии больной! И это: вместо лечения! Такого, убойного смысла - издевательское, все советское лечение.
     Мама впала в шоковое состояние: замолчала! Не хотела ехать в больницу: вроде предчувствовала. Оправдывается ее интуиция. В молодости ее часто обижали соседи, разные люди. Мы живем в бескультурном, несправедливом, хищном мире. Мама выработала в себе манеру: молчит! Отец вечно говорил: «Не умрешь своей смертью: убьют!» Кто знает как получится? Действительно, лучше высказать недовольство: обидчика назвать. На оскорбление ответить. Ударить - их оружием! Тогда за свою примут! Чистюля она: не желает смешиваться с подобной публикой. Происхождения она трудового, но воспитание получила в Еврейском порядочном доме. Скромно прожила жизнь. Аристократкой на всю жизнь осталась! Даже непонятно, откуда в ней голубая кровь? Что побуждает оставаться культурной в любой обстановке? Она терпит : на брань не срывается. Моисей сдержанный: только в определенном отношении. Современный: вымучила жизнь! Бьет в ответ: не подставляет вторую щеку. Христианская мораль толстовства годна для людей высоконравственных. Невоспитанное хамье: не придерживаются моральных принципов, норм общежития. Не люди! Без предупреждения бьют! Засмеют!
     Мама весь день слоняется по коридорам. Находиться в палате не может: устраивают веселую жизнь! В больнице проходят практику студенты-медики. У мамы обнаружили сильную анемию, малокровие. Вместо вливания в вену назначенного физиологического раствора - у нее высосали донорскую кровь. В последние дни почувствовала некоторое улучшение состояния: не падала с ног. Вновь закачалась! Началась новая история с уже другой койкой. Выписалась больная: положила вещи на койку, за собой оставила! Она приезжая: собирается ночь провести в палате. Шесть ночей мама промучилась на раскладушке: никто не считается. Она хотела переложить постель: не позволили палатницы. Та публика! Собрался вмешаться: не позволила мама. Чего бояться? Хуже не будет! Им все сходит с рук! Считаются хозяевами страны! Жуткие уроды! Моисей додумать даже не успел: рядом проходил врач. Позвал в кабинет на беседу. Жаловался на больную, словно на проказившего ребенка. Упомянул о четвертом управлении: лечат правителей. Там действительно удобнее! Почему больную маму туда не отправить? Некоторое время тихо сидел, молчал Моисей - слушал и сдерживался. Врач, но вместо лечения занялся утрясением конфликта…
Рейтинг: 0 1672 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
126
122
92
85
71
67
64
63
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
59
59
58
57
56
54
54
53
53
51
51
48
47
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
41
36
34