ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияПриключения → ИНОЙ ТОТ САМЫЙ (Продолжение-2)

 

ИНОЙ ТОТ САМЫЙ (Продолжение-2)

ИНОЙ ТОТ САМЫЙ

бытовой сюр

(Продолжение-2)

 

ВЧЕРА, КОГДА Я ПРОСНУСЬ

…Я проснулся за пределами мозга. День уже был. И уже пели мои ощущения где-то в этом периметре запредельного, «прошелестевшие» безо всякой визы и декларирования прихваченных ценностей. «Как бы не сняли чего на конфискат», – я был пресыщен собой, следовательно это «пре…» подлежало декларированию, остальное, то есть «…сыщен», к протаскиванию было дозволительно…

Я напевал: «А я всё чаще замечаю, что во мне что-то переменилось…», – против всей своей воли, отбрасывая свою тень на периметр и свою мысль о возможном конфликте всё дальше.

Зайчик Солнца играл с моей тенью тоже против моей воли и тоже отбрасывал мысль, но бликом. Через мой глаз блик достигал меня, затаившегося в джунглях извилин, и я, непроизвольно, стал думать и его, зайчика, мысль… Мысль его была презабавной и без всякой преамбулы: «Почему их трое и все они повторяются?.. Не потому ли, что если, к примеру, «Три банана», то количественно они – три, а качественно – бананы?..»

Да, его мысль была лучше моей и я её продумал с большим удовольствием и во всех направлениях: и с притопом продумал, и с прихлопом продумал… А моя мысль при этом плюмажилась невостребованной кляксой: «Ну, дык… Ёлы-палы?..» «Ёлы-палы, если снимут чего на конфискат!.. Хоть мне моё «пре…» и «в напряг», а досадно было б делиться, когда всё чаще замечаешь, что в тебе что-то переменилось… Да, всё против часовой стрелки!»

А, ей Богу, я проснулся! Осторожно выглянул из извилин через третий глаз и… поддался внечувственному порыву, протянувшему сквозняком, встрепенувшему извилины, подхватившему и увлёкшему в вытяжной тоннель, свет, в конце которого, светал…

Трамвай выскочил из-под моста, со скрежетом затормозил и лязгнул дверями. Я спрыгнул на влажный, бликующий солнцем, асфальт и глянул в ясное, ослепительной голубизны, небо: «Твердь небесная! Привет, дружище! Чем порадуешь?» Твердь радовала располагающим молчаливым Сиянием… «Ну и славно!..»

…Я не удивился, когда ещё издалека узнал у своего парадного скучающего Папируса, а потому перешёл к выяснениям с ходу:

—Да-да, Вы уж позвольте, а Штрихер, кто он мне? Родственник? Я ему рубль должен?

—Непечатный Знак он… Ну, то есть употреблять-то его можно, а вот, скажем, так, чтоб для всеобщего обозрения или для печати там… м-м… ну, не рекомендовано… А рубль можете… Какая разница, когда раздавать свои рубли – до того, как одалживаешь, или после…

—Он употребляем? Он – бутерброд? Крем-брюле?

—Да нет, будь он крем-брюле, не курил бы он сейчас нашей «Герцеговины»… А знатные папироски, пусть покурит… Папиросочку? Мы уж его порадовали, – Папирус чиркнул огнивом, – А то ж  вы не в отношениях…

—Какие у нас, к чертям изумрудным, отношения?!

—Ну, ясно ж – ненормативные. Он же непечатный… Нон-грата, как бы… Хотя, сколько в нём той нон-гратости?.. Ну, с карат-полтора… Ну, пойдём, – и Папирус повернул в подъезд…

—Да уж мы и не знакомы-то никак…

—Ну уж… ещё как… – невнятно возразил Папирус, но я не придал значения его мычанию…

—Куда мы?

—В лифт.

Мы вошли в раскрывшиеся двери лифта и… вышли через, вдруг образовавшиеся и раскрывшиеся, двери в противоположной стенке, с надписью «сам дурак», в соседнее парадное…

—Вот это трюк! – несколько опешил я.

—Ты что, – удивлённо глянул на меня Папирус, – Никогда из лифтов не выходил? Идём! – и мы вышли опять во двор.

—Чего это мы кренделя выгарцовываем?

—Хвоста срезали, – равнодушно ответил Папирус и тут до меня «доехало», как, входя в лифт, я краем глаза отметил некое присутствие за спиной, но оглянуться не успел, – Он сейчас с нами вверх едет… Потом поедет вниз… Пусть покатается…

—За нами следят?

—Да, и уже давно! – рассмеялся Папирус, – Особенно за тобой! Дать Вам парабеллум?

—Хм… Известны ваши шутки… Кто следит-то? Маниакальные последователи Алана Пинкертона? А Пергамент где?

—А вот он, – Папирус указал глазами на свою тень, – Лень ему проявляться, вот и таскаю его своими силами… Уж мы пока дождались… Теперь одна пара ботинок на двоих, – Свобода!

Я непроизвольно оглядел асфальт вокруг себя и... как-то замер изнутри:  моей тени не было!!!

—Хм, – хмыкнул я, – Так вот какого «хвоста» мы срезали?! – моё состояние можно было назвать лёгкой обескураженностью... Я поднял глаза на Папируса, тот хитро улыбался.

—Да понимаешь, старик, она тебе в настоящий момент ни к чему... Только мешать будет... Потом поймёшь... Пока не думай об этом...

Не думать об этом было не менее странно, чем сам факт... Но я решил таки отвлечься, понемногу привыкая ко всему происходящему в последние часы с моей нетрезвой персоналиею.

—Послушай, Папирус, я думаю ты понимаешь, что я ни черта не просекаю ни в последних нескольких часах жизни, ни в вас, всех троих «приветливых»… Как в трамвай сел, так и отказал мой агрегат понимательный. Вы какое-то Тайное Общество Дураков? Орден Поклявшихся посвятить себя пожизненному идиотизму? Или члены масонской ложи «Триждыбелая горячка»? Куда я вплетён? И почему, собственно, я, а не, скажем, запойный управдом наш Гаврилыч? Это ж бред какой-то – курящие штрихеры непечатные, коньяк от ТТУ, проблема Палки о Двух Концах… но без одного конца… У вас «дружественные отношения с головой» вроде как не в Кодексе чести?

—Долго ждали…

—Заметно, но – не аргумент это для прессы!

—Да что Вам всё та пресса? Фрагмент жизни? Ну, я, Пергамент… Печать офсетная… Клише… Кстати, да… Извиняюсь… Вам бы опохмелиться, сир, для оптимизации «просечения», идём! А то я всё не о том, да не о том… Конечно, Вам сейчас «соточку» бы, да по второй… Но мой коньяк занят пока – употребляется… Идём-идём, я Вас в «разливаечке» отпою, – Папирус хлопнул себя по карману, – Представительских выдано! Знатно оттянемся…

—Мысль тёплая, но…

—А ты спрашивай, спрашивай, – перебил Папирус, – Тебе всё равно ничего не прояснится. Потом только… Позже… А пока спрашивай… Тут неясного-то мало – дождались, да и всё…

—Сферические вы какие-то: где взъедешь, там и съедешь… Завидное качество – умение много говорить и при этом ничего не сказать! Так вот я и спрашиваю: «У меня не забродившее сновидение? Вы не голограмма? Не иллюзия?»

—Иллюзия ждала, что ты ночью из трамвая выйдешь… Ушлая она девка… Но ты молодец, мы тебя отработали… Не зря столько ждали… А Иллюзия «даёт жару» по окрестностям… Оглянись – все с Ней в сношениях! Им кажется, живут они… Но… Кажется им… только кажется…

—Ну да… По-вашему наоборот всё: все – ёжики в тумане, а…

—В голограмме… – перебил Папирус.

—Что «в голограмме»?

—Ёжики…

—Ну, пусть там, а вы…

—Долго ждали, – опять перебил Папирус.

—Добьёшь ты меня своими «Мемуарами»…

—Сейчас-сейчас... Тебе б побыстрее первую «соточку», а там тебя уже и Абсолютным Добивателем не добьешь... Сейчас-то ты в периоде полураспада... Ничего, мы уже...

От круглосуточного заведения «Минимаркет – Кафе-бар «С рання», с выставленным рекламным щитом «Водка, вино, пиво, бытовая химия», нас отделяла клумба. Папирус двинул напрямик, в то время, как я решил клумбу обойти.

—Ты чё, геометрии обчитался? – рассмеялся Папирус, – Чего тебя прямыми углами носит?

—Да так, вроде как, интеллигентней... – я всё поглядывал вокруг себя... Маячить в лучах восходящего Солнца без тени было как-то неловко, благо никто в столь ранний час нам не встретился...

—Да-да, своеобразный взгляд на интеллигентность и есть признак интеллигентности, – как всегда туманно отреагировал Папирус.

Разливайка, именуемая кафе-баром, размещалась в дальнем углу павильона. Развеселившийся, при виде рекламного щита у входа: «Да, реклама – двигатель психоза!» – Папирус, подойдя к прилавку, блеснул непосредственностью.

—Два по сто пятьдесят стеклоочистителя «Кристалл-М»...

Продавщица оценила ситуацию.

—Может по флакону жидкости для снятия лака «Ноготок»?

—Да-да, это с собой заверните, а здесь «Кристальчика»... – продолжал дурачиться Папирус, – И по стаканчику подсоленного тосола... Ну, так, чтоб запить – туды его, в качель...

—По упаковочке шпаклёвочки не разогреть? Есть сополимерный латекс...

—Спасибо... У нас без трещин в аппетите...

—А со... э-э... товарищ? – продавщица хитро глянула на меня.

—Да один у нас аппетит... На двоих, – посерьёзнел Папирус.

...Мы разместились за дальним столиком, чтоб не «звенеть» «на вокруг» странностями беседы, в некотором полумраке, с коньяком, колой и пепельницей.

—Ну, – Папирус расплескал «на глаз» по пластикам, – От пропеллера!

Коньяк прошёл мягко, в самую, казалось, даль душевную.

—Оч-чень и очень! – я подкурил с традиционной любезности Папируса, – Ну, давай уж, «фаршируй» меня ещё-чем... «Шлифуй», раз не в раскладе я «всосать»...

—Да-да, не в раскладе ты пока... Ну, да пока-то и не нужно... Тебе б сейчас, что б не теряться, только б постулатик-то и усвоить... Для тебя это... м-м-м... ну, назовём Постулат Штрихера... Он для тебя не меньше, чем за Иероглиф значит! Всасывай: «У Конфигурации... Ну, или чтоб тебе понятней – у Вселенной подразумевается некая Цель! И эта Цель, помимо многого всего, включает и твоё Существование!» Сложности тут отсутствуют... «Сфотографировал»? Давай! – он расплескал, – От второго пропеллера! Мы ж не «Кукурузник»!

—Главное – с вами не скучаешь, как с повседневной окружающей средой... проистекающей из окружающего вторника, – коньяк очень благотворно завлиял на мой организм, – И?..

—И-кай – не и-кай, а просто положись на Течение ситуации... Скажешь потом: «Спасибо, Папирус!» Меня ж, может, и инкрустируют! Да не смотри так, силясь умом осилить! Интуитивно вбирай... Давай: «От третьего турбовинта!» И ещё одну возьмём... Или, кури пока... Тебе ж, я думаю, не всё равно – осознавать себя Причиной или Следствием? А вот по средине, так сказать, «держась срединного пути», не причинствуя и не следствуя – вот это проверено: всегда наверняка! К тому и конфигурируем... А, думаешь, нам-то что при этом? Да ничего... Мы подневольные... А не будь Воли вообще, так не только б, к слову, этого коньячку, – он перевёл взгляд на бутылку, – «Самус»... хм, своеобразное название... самостоятельное такое... не было б, но и такой Отпечаток, как ты, не штриховался б сейчас, обивая размерности Пространства...

—Не «Самус», а «Камю», – бодро вправил я, – Французское написание... И?

—Да говорил же: «не и-кай»! Поступательнее будь... Отсюда и последовательность выработается... И продавщица не будет такой уродливой казаться, как до первых ста грамм... Которые, как известно, не стоп-кран... Ну, так как? Dictum – Factum?[1]

—Ха, – нравился мне этот Папирус, вкайфовывал я бред его, хотя и мало что понимал, – Мне б только носки переодеть...

—Перекуёмся по образу и подобию!.. До Универмага в непереодетых дотянешь?

—Как на одном крыле...

—Это вроде, как «едва ковыляя во мгле»? Не-е, едва ковыляя не пойдёт... Мало того, что я Пергамента собой тягаю?.. Да-а, – Папирус крутанул пустую бутылку вокруг своей оси, – Время обновить сосуд!

Пока Папирус любезничал с продавщицей, уже не такой уродливой, о преимуществах дихлофоса перед хлорофосом, с точки зрения таракана, я внутренне готовился к чему-то неосознаваемому... Тереться с ними, проявленными из какой-то Изнанки Жизни, во всём было забавно, но разум мой требовал уточнений, разных по характеру... И вот здесь-то, пожалуй, именно в этот момент и именно этим афоризмом от Великого и обусловилась вся дальнейшая «кадровая развёртка» Соития, а именно – внутри меня прозвучал, казалось, голос Самого Леннона, его известное: «Стоишь на краю пропасти и думаешь прыгнуть или нет? Прыгни!» Даже показалось, мелькнула его знаменитая улыбка на моём внутреннем экране... Непререкаемый авторитет! И я, взогретый знаменитым пойлом Camus, нашарил в себе определённый волевой ориентир.

—Вот мне, к примеру, катастрофически не везёт с женщинами, – обратился я к пластиковому стакану, – Все, с которыми я пересекался, патологически нормальны, ну то есть нормальны до патологии, что говорит об их полной неспособности к чему-либо дерзко-качественному!.. Такому, «...чтобы дух схватило, да скрутило аж...» – это из песни... – стакану пластиковому, похоже, стало скучновато со мной и он упал.

Я увертикалил его и успокоил, продолжив…

—Ничего, дружище, сейчас... Папирус мигом, а ты послушай пока... Так вот, даже присущий каждой «индивидуальный таракан» в головке-бестолковке до неузнаваемости однолик... Тараканье такое рыло, которое при каждой новой встрече не узнаёшь уже традиционно: порой кажется – себя встретил… А на хрена мне я? Я-то у себя и без того есть, а её вот… Эх, досадно, что негде взять «Э-эх, какую Песню»… Катастрофа! И я исправно отрабатываю доктрину Генри Торо: «Каждый человек отбывает пожизненное заключение в одиночной камере своего «Я»… Ну, куда ни плюнь – сплошь классика: суета и томленье духа… И невмоготу, душит трёхмерная ограниченность земная: всё – на один пейзаж, все – на одно лицо... Вся водка, и та – вся с одним и тем же похмельным эффектом...

Но стакану, определённо, было как-то пусто изнутри себя на предмет моей духоты и земного однообразия... И он опять упал.

—Ну, ясно, дружище... При твоей-то массе пропустить через себя четверть литра пусть и очень доброго, но всё ж коньячка... Ну, полежи пока...

Я перевёл взгляд в сторону прилавка и упёрся в улыбочку Папируса.

—Ты там мантры бормочешь? Ха-аре Кришна Аллилу-уйя-а О-ом Тат Сат Аллах Агба-ар!?[2] – пропел он на мелодию «Интернационала», – Ты интимный страстопоклонник Сёко Асахары? Почему ты не признавался в своих тайных сношениях с  «Аум Сенрикё»?[3]

—А тебя что там, на «Супермомент» присадило?

Папирус сбросил улыбку.

—Да понимаешь, – он сделал вид, что несколько смущён, – Так долго ждали...

—Выходит, мне тут в мумию усохнуть?

—Во-во! В мумиё! Не жизнь, а ком пользы для народов – 80 килограммов мумия! Хе-хе… Слышал, Пергамент? – Папирус обратился к своей тени, – Каков альтруизм! Какова готовность к самопожертвованию во благо всех страждущих всех времён и всех народов! Гордись знакомством! – было видно, что хорошо уже повело Папируса.

—Не зря дожидались! – раздался голос изниоткуда, от которого я вздрогнул и огляделся. Естественно, никакого Пергамента я не увидел, а Папирус был доволен эффектом…

—Да идём уже...

Я искоса глянул на пол – тени не было... Осторожно перевёл взгляд в сторону продавщицы, но, к счастью, она скрылась в подсобке... Не ловко мне как-то было без тени... Не как у людей как-то... «Тоже, бля – избранный...»

—Хм, так вы атеисты? – пренебрежительная ирония Папируса в отношении мантр показалась мне подозрительно неувязываемой с их «несюсторонней» сущностью.

—Да, – охотно подтвердил Папирус, – Мы атеисты! Ты бы с наше... Хе-хе... Тебя б с Доски Почёта заслуженных атеистов было б не отодрать! Вот так бы, вот всей своей жизнеутверждающей физиономией с неё бы и «торговал»... Ругательства бы выкрикивал... Безобидные такие... А Вы воистину уверовавший? – он опять перевёл взгляд на тень, – Слышал, Пергамент, нас сейчас охмурять будут!

—Я неопределившийся... – я опять осмотрелся, моей тени упрямо не доставало общему интерьеру: «Ну, и хрен с ней...»

—Вот! – Папирус справился, наконец,  с тугой пробкой и разлил граммов по пятьдесят, – Вот тут-то ты меня радуешь... Это уже ближе к «Срединному Пути», к Истине, значит, несколько поближе... Вздрогнули?

—Вообще-то, с позиции тривиальной логики сложно вообразить создание такого Механизма, как Мироздание в целом и Человек в частности, как Самосоздание...

—А не более ли сложно вообразить с позиции тривиальной логики создание такого Механизма, как Мироздание в целом и Человек в частности, как Плод работы чьих-то ручек шаловливых, осознавая колоссальнейшую маловразумительность Творения? Мало того, что Человек создал Бога по образу и подобию своему, то есть «подшил» Всевышнему все исключительно свои, человеческие, качества и в характере, и в поведении, и в логике? Да и в антропологии, что абсурднее самого Абсурда! Он ещё и персонифицировал Его, в силу ограниченности своей фантазии, и задачи поставил перед Ним до глупости человеческие... В общем, «что вижу – то пою…»

Да, при таком Боге можно сделать лишь одно умозаключение: «Создатель творил Мир, но особенно – Человека, в состоянии тяжелейшего похмелья... и не опохмелявшись! Потому-то, куда ни глянь – сплошное Маловразумение и Томленье Разума... Ну, а сама идея сотворения Мира таким, каким вы его осознаёте, вообще могла бы придти Ему в Его Божественную голову только после второй литры выпитой! Ну, или если одну литру «полирнуть» полуящичком пивка...»

—И в чём же главная парадоксальность? Маловразумительность то есть?

—Да во всём же!.. Хотя, до главной-то маловразумительности мы так, «с разбегу», никак не доберёмся, а в частностях... Хм... ну, хотя бы, ради смеха, такое: «Если ж, согласно Веры, Человек – Венец Творения, то есть максимально Главное в плане Творения, то на кой хрен 90% массы всего живого на Земле составляют насекомые?» Вот Вам первый банальный парадокс! На кой хрен Создателю столько мушек дрозофил и инфузорий туфелек? Человеку ж от них – одно домогательство... Да и самому Богу, в силу «подшитой» Ему человеческой антропологии... Опять же – Человек... Если он создан, как максимально возможное, то не стоит ли усомниться во Всемогуществе Творца? Более некондиционного продукта на Вселенском рынке Вам не выискать даже за наличный расчёт! А взять невразумительность человеческого описания Процесса Сотворения!.. Вы ж и Писание-то своё толком написать не умеете... Сказано – в День Первый сотворил Бог Небо и Землю... А в Чём, или Где, собственно, сотворил?.. Ну, это – Бог с ним... А вот Время-то чем отмерили, если Солнца ещё не было и, соответственно, не могло оно по Тверди с Востока на Запад «прокатиться»? Как было понятно, что День? Полная темень – это не День вовсе! По часам? Тогда почему не сказано, что вначале сотворил Бог Часы? Ну, или вообще, Пространство-Время и Меры их измерения, а уж потом – Купол Неба и Блин Земли? Конечно, часы, как и День  – атрибуты Мира Человека и Богу-то они и без надобности... Однако, если творил Он, согласно мерок человеческих, то выходит, вначале Он их-таки сотворил – отведённые площади, аксессуары, механизмы меры, нет? Тупик какой-то... Наизнанку всё: День был прежде Того, что рождает его!... «Поэзия» даже... У нас, с Пергаментом, в головах всё «вывихом» от ваших безапелляционных изложений...

Но это мы всё так, по мелочам, мыслями цедим... Экстраполируем на пьяный глаз... А что б хоть что-то в полноте осмыслить, Вам, товарищ, необходимо саму методологию мышления перекроить... Как бы это попонятнее выразить?.. Там-то ты поймёшь, а сейчас... Ну, скажем, вот как ты и подобные тебе, вот как вы все думаете-мыслите? Ну, то есть куда ведёте «Процесс производства мысли»?

—Ну... Хрен, его, конечно, толком знает... Тут наука ещё не в курсе дела...

—Я не о механизме выработки мыслительной материи, а о направлении... Объясняю: Вы мыслите «на выдохе», так сказать... Вовне вы все мыслите! Постоянно вырабатывая и вырабатывая из себя «свои мысли» и, тем самым, всё расширяете и расширяете Ментальное Пространство! Вот тут-то и становится ясным, почему ваша Вселенная бесконечно расширяется – такое количество «мыслителей» и все хором это самое ментальное пространство «размысляют», в смысле – расширяют! И, поверьте, вырабатывают все самую, что ни на есть, гадость мыслительную! Ни о какой Первичной вселенской чистоте и говорить уже не приходится – скоро во вселенской помойке туловищами хлюпать будем... Процесс уже и не управляем! Тут-то мы и решили с тебя начать… Не мы, непосредственно, но с тебя – ты ж интенсивен в этом, как партия в материалах съездов! Этакий, отдельно взятый «пучок сюжетов» в «мультипликации бытия»... Куда уж?.. Вокруг итак уже Беспредельное!.. Ну, давай ещё по пятьдесят...

—Красивая модель... Вроде как модель вечного двигателя, отличающегося от обычного лишь отсутствием выключателя...

—Да уж не вами, особо одарёнными, придуманная... – рассмеялся Папирус, – Но я ж тебе на чистоту выкладываю... Только штрих это всё поверхностный...

—Штрих, Штрихер – это какие-то ключевые моменты, смысловые пароли какие-то? Что всё к ним-то как-то ведётся?

—Потом это... Если уж мы прыгнули через семестр, так ты на другом фиксируйся... А именно: технология мышления твоя, для начала, должна стать интровертивной, то есть – «на вдохе», как бы, мысли! В себя то есть... Не гадь своими мыслительными испражнениями по окрестностям вселенским, а в себя, в себя... И регенерируй свой ментальный продукт до чистоты carte blanche… Довольно скоро вокруг тебя чистенькая аура ментальная образуется, в темноте светиться начнёшь! К тебе потянуться... И Пергамент первым, потому как темновато ему всё в среде тебе подобных, всё он никак считать Заголовок, вытесненный на нём, не может...

—Ну, так... без тренировки и понять-то не просто, а уж что б с ходу-то переиначиться...

—Тебя никто и не торопит... Впереди всё у тебя... На то и мы...

—Ладняк, и всё же, для начала, что ж есть в Начале, если по-вашему?

—В Начале – в Конце... А где то Начало и где тот Конец? Ну, хорошо, условно допускаем, если уж поминали Конфигурацию... Тебе научно-материалистическую выкладку?

—Ну, разумеется, в вашем, сугубо атеистическом изложении!

—Не рискуешь?

—Расстаться с верой?

—Не расстаться, но приобресть! – пафосно улыбнулся Папирус, – Втягивай, учитывая при этом, что, мы всего лишь от тебя, как бы «твистуем»…

Изначальное есть Максимальная Информационная Константа, то есть Абсолютная Идея в Её максимальной смысловой полноте, в своём Самоцикле, или в Самоохвате... м-м-м... Не спрашивай, откуда Она взялась! Почему-то Вы – человеки – считаете, что всё должно откуда-то браться! Я бы спросил с оборота, с реверсной стороны монеты: «А почему, собственно, Её изначально не должно было быть?» Почему изначальное Небытие вам представляется предпочтительнее изначального Бытия? Не логичнее ли, даже для вашей замкнутой логики, предположить, что Бытие и Небытие – два абсолютно равноправных состояния и из их дуального Единства и берёт своё начало то, что вы осознаёте? Знаешь, тут даже ваш Великий и могучий язык не предполагает адекватных нашей беседе терминов… силлогизмов, смысловых оттенков и деепричастных оборотов… А потому принимай это за Постулат Конфигурации… Ну, вроде как Она одновременно «и есть и не-есть» и на этот предмет Она Сама Себя «обкатывает», что ли... Внутри себя бродит, как вечно молодое вино… – Папирус, как-то рассеянно глядя в ничто перед собой, на миг задумался, – …На этот предмет… При этом из Её дуализма вытекает и то, что Она и Сверхразумна и Сверхбездумна одновременно… То есть и максимальный Актив и максимальный Пассив Разума в Ней также равновариантны и прочее… прочее… В общем, всё в Ней дуально!

Это – общее. А дальше – у Неё, разумеется, предполагаются частности, атрибуты как бы… Если уж Она в одном из своих вариантов «есть», то Её Бытие предполагает некоторое поведение того, что «есть». Должно же оно – то, что «есть» – себя хоть как-то вести? Обуславливать своё Бытие?.. Ты же, к примеру, если ты есть, хоть как-то бытие своё культивируешь? Культурно пьёшь, высокохудожественно опохмеляешься, ну… и прочее…

—Ну, так…

—Понятно, хе-хе… Собственно, Её поведение представляет собой функцию числа вариантов всех Её возможных состояний в фазовом пространстве. Здесь я имею ввиду пространство абстрактное, математическое, а не пространство, как таковое… В смысле, как объективную реальность. А так, как количество этих вариантов стремится к бесконечности, но будучи при этом замкнутым в цикл повторений, получается, что Она циклически проходит через фиксированную последовательность состояний, что подразумевает и бесконечно повторяемый автоматический сброс максимального уровня энтропии, при достижении им Пика – «обнуляется» система, совмещая оба экстремума в одной точке. В этом моменте следует обратить внимание на два парадоксальных следствия, которые, впрочем, можно и не усваивать… Они – Парадоксы, а значит, всё равно умом не осиливаемы.

Первое – тождество Бесконечного и фиксировано Конечного, как повторяющегося, зацикленного, что при этом, не подразумевает возможности повторения какого-либо из вариантов состояния, хотя их число в каждом цикле и конечно… Это – парадокс, не тасуй зазря полушария…  Второй – в том, что абсолютный порядок и абсолютный хаос – это те самые «оба экстремума» из всего возможного количества Её состояний. А следовательно, Она выступает как самоорганизующаяся и самодезорганизующаяся система одновременно. Энтропийный  и негэнтропийный процессы протекают параллельно… В общем, Бытие и Небытие, Порядок и Хаос – это всё равноправные и равновозможные Её состояния, что и… подразумевает под собой Вечность... Поскольку каждое Первое постоянно стремится качественно перейти в свою противоположность, а осуществив это, своих тенденций не меняет… То же и с каждым Вторым…

Ну, где-то так всё это... Возможно, я сформулировал несколько противоречиво в отношении Второго термодинамического Начала, но... как говаривал ваш классик: «Тем хуже для Начала!»[4] Пергамент Там за меня выдаст пару извинений, Начало – оно не обидчиво...

В общем, тáк вот Оно постоянно и изгиляется... Вкуриваемо?

—Вполне... Но Идею Идеи-то кто-то выродил?

—Хм… Силён, философ!! Идея идеи, Имя имени, денотаты, предикаты… Но здесь ты чего-то самым непонятным образом недопонял, а значит – «Время пить «Херш»! По пятьдесят?

Папирус виртуозно плеснул по стаканам:

—Сейчас тебе и «выдержка», и «экспозиция» выставятся автоматом!

Мы «обозначились» и Папирус чиркнул огнивом:

—У?..

—Угу…

—Тогда «фотографируй-давай»! Чтоб практика без теории тебе потом «Неаполитанскими чудесами в общепитовском дуршлаге» не показалась… – подкуривая, сквозь зубы подытоживал высказанное Папирус, – Она – Максимальная Информационная – этакий автотроф-авторепликатор!.. Хе-хе... И нет тут ничего сложного – Бытие и Небытие есть равновариантные для Неё, равнозначные то есть  состояния... Чёрт, отсырело, – маялся с огнивом Папирус, – И есть, и отсутствует Она одновременно! В общем-то, в том-то и есть Самоцикл – самоохватить себя: «А как же это я так, собственно?» Извечный Творческий Акт самопознания! Вот так, понял? И в том контексте заблуждение – думать, будто только для Бытия необходимо Начало... – Папирус наконец подкурил и затянулся, – Для Небытия не менее необходимо Начало Небытия... – он, щурясь, выпустил дым, – Для вашего разумения Самоцикл только так и можно обрисовать... Доходяще? Да уже по глазам видно, что «матрица заформатирована»…

Чудаковатости всякие по моим глазам, видать, уже так и бродили…

—Как для теоретика, скажем: «Нуль байт в повреждённых кластерах!» Но я-то – «Азъ есмь»!

—Точно! Но дальше – проще, сейчас и до тебя дойдем… Абстрагируйся-давай… Секи такую вот формулировочку: «Бесконечный Самоцикл, вращаясь и «сплёвывая» на Пиках, рождает Первичное торсионное поле – поле вращения, где неважно что вращать, но вращается-то Информационная Константа сама в себе, что уже и есть Энергия! Ну, а Энергия, теряя в качестве, вырождается в материю...»

Вот и ты!.. Выродок, хе-хе... Шучу, хотя так оно и есть! Вот где причина всего людского несовершенства! Ну, это – то, с чего мы начинали... Того-то все  бесплотные, по вашим параметрам, сущности, коих к твоему разумению бесконечно по разновидностям, совершеннее и весьма-весьма... Хотя бы мы с Пергаментом! – тут он, довольный своей выкладкой, даже рассмеялся, – Хотя, разумеется, пропойцы мы не меньшие, ну так где ж у Карла Маркса, или у кого поавторитетней, сказано, что «Се есмь Крайность»? Я полагаю, с таким миропониманием тебе проще будет за Ходом Солнца уследить... В общем, в том тебе и Троица... Давай ещё по чуть, – Папирус подлил, – Папиросочку?

—Спасибо! Рука у тебя душевная… Аж через всю энергетику туловища идёт! И коньячок ты мастер подобрать, долго учили? – я всласть затянулся «Герцеговиной...»

—Да говорил же ж... Повторяться?

—Ну, да-да... Ты мне ещё что-нибудь на предмет Генезиса Времени «нашинкуй»... Ум мой, понимаешь ли, марксистско-ленинским мировоззрением сформированный, этакого вот «материализьму» и требует...

—Да насчёт Времени тебя не обманули – се есмь «форма последовательной смены Событий и состояний...» Точнее – не «форма», а «процесс». Ну, Последовательность такая… Вначале – Виток Информации, как изворот в свою противоположность, Акт самопознания в диапазоне Бытие-Небытие... Ну, то есть, раз не может она просто так – без всякого повода – быть, и в то же время, просто так – безо всякого повода – не может и не быть, то рефлекс у Информации такой – хоть как-то определиться! В общем, проистекающая из этого Воля и есть Её Первейший атрибут… А сам циклический процесс «есть-нет-есть-нет…» генерирует торсионное поле, как энергоноситель, посредством которого Она и вырождается, как бы утилизируя свою отработку – «выхлоп» отработанных Тера-Гига-Мега-килобайтов – в Вещество-материю... Ну, вот тебе и поток Времени – смена состояний... Причём, поток – отлавливаемый-то только на вашем «деревянном» уровне...

Конечно, всё То происходит в один Миг, но материя тяжела и инертна, отсюда и Иллюзия «удлинения Мига», на уровне материи, в так называемое Время. Как учат на Востоке в форме мантр, хе-хе, это и есть Нисхождение Бога... Многоликое, отсюда и многобожие... Обратная связь – через таких обалдуев, как ты: ни информация, ни энергия, ни материя, как известно, никуда исчезать не могут... Потому, все религии и принуждают к распеванию Мантр-дифирамбов в адрес Изначального – Связь обратная, Монотеистическая... Восхождение Его во Славе се есмь... А заметь, легчает на душе от мантр-то, молитв! Да-да, это как в радиотехнике… Хорошо налаженная обратная связь заметно улучшает качество работы агрегата... И ты в этом агрегате, как один из атомов полупроводника в диоде... При этом, как тебе известно, отрицательная обратная связь предпочтительней положительной! Но тебе это пока не потребуется...

—Эх, как складно всё! А мы тут институты напрягаем, деньги честных и доверчивых налогоплательщиков через них утилизируем...

—Да чё уж там, гениальное-то, известно – просто... Но вы – «выхлоп», потому мозги вам ваши «Век живи – век вправляй»! Не будь вот нас, скажем, с Пергаментом, грязли б вы все и плесневели, наверное... Может чего отзавтракать изволите? Нам давеча латекс предлагали... Не бифштекс, конечно, но сополимерный! Как?

—Изволяю! Они сами подсуетятся?

—Момент... Гарсон! – подвыпивший Папирус был непосредственен и комичен, – Что, не предусмотрен гарсон?.. Ладно, сам пойду, – он весело глянул на меня, – В обязанность мне, мессир, Вас «обвинчивать»...

Отзавтракали банально – сосисками... Веселясь, Папирус бросил одну в свою тень и она дематериализовалась не коснувшись пола. Раздалось чавканье и недовольный голос Пергамента:

—А я-то чё закусываю? Для начала б «Самуса» плеснули!

—Но-но, – погрозил пальцем Папирус, – Самим «на второй глаз» не хватает! А у нас их аж два – вторых глаза...

—Ну-ну, отдашь ты мне ботинки...

—Отдам-отдам... Без шнурков только!

Я начинал понемногу чувствовать, что от алкогольной и, главное, от информационной перегрузки «расползаются мои шиферные листы», как тараканы... Клонило меня уже куда-то... или во что-то... Папирус же был активно-бодреньким и, казалось, намеревался продолжать активное бытие бесконечно…

—Ну, что? Ещё по-чуть и на «перековку»?

Я отрицательно промычал. «По-чуть» мне уж никак не хотелось, да и на «перековку» было глубоко наплевать. Какое-то бескрайнее, цвета морской волны, море грезилось толи перед глазами, толи в глубине сознания моего... Хотелось впасть в него, но я отчётливо соображал, что без купального костюма это как-то неприлично... Море переиначивалось в нечто неописуемое, которое как бы изворачивалось на изнанку, и тёплый вакуум нежно рассасывал меня в Ничто... Но это Ничто было вполне определённым Сущим, расставшимся со своим существованием... Я вдруг парадоксально понял Верхи своих Низин: ниже уже никак!... Видимо отсюда, выплавляется то, что в последствии обретает форму для бессмысленно-бытовых страданий... Все ощущения были как бы  на полжизни выше свинячьего алкогольного опьянения!.. Если, конечно, можно говорить об ощущениях у Ничто!..

И представлялся мне некий отворяющийся проход в том, что можно назвать пространством, хотя и слово-то это здесь не совсем уместно: шаг отсюда и... Меня уже тянуло... Если и к лучшему, то всё равно «ломало» терять привычный комфорт существования к которому привык... Но влекло... Определённо влекло! Вероятно, растерянность моя была чудом хохломской росписи расписана по всему моему существу, когда, со всех сторон одновременно, меня окутали спокойные слова Папируса:

—Ну, так согласен?

Совершенно не соображая на что я мог бы быть согласен, я утвердительно кивнул, ни к месту подумав: «А не измучен ли я «Нарзаном»?»

—Но тогда смотри, завтра поздно!..

—Хорошо… – я пожал плечами, – Вчера… когда проснусь…

—Меняет дело! Смотри не проспи!.. Ну, что? Для полной гармонии сверим часы?

 

 

Продолжение следует

 



[1] DictumFactum – лат. «Сказано – сделано».

[2] Бессмысленный набор кусков молитв и мантр из индуизма, христианства, буддизма и ислама

[3] Скандально известная секта, экстремистское отклонение от традиционной японской религии синтоизм, с духовным предводителем Сёко Асахарой.

[4] Из ответов А. Эйнштейна.

© Copyright: Урфин Джюс (Олег Мартынов), 2013

Регистрационный номер №0147816

от 18 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0147816 выдан для произведения:

ИНОЙ ТОТ САМЫЙ

бытовой сюр

(Продолжение-2)

 

ВЧЕРА, КОГДА Я ПРОСНУСЬ

…Я проснулся за пределами мозга. День уже был. И уже пели мои ощущения где-то в этом периметре запредельного, «прошелестевшие» безо всякой визы и декларирования прихваченных ценностей. «Как бы не сняли чего на конфискат», – я был пресыщен собой, следовательно это «пре…» подлежало декларированию, остальное, то есть «…сыщен», к протаскиванию было дозволительно…

Я напевал: «А я всё чаще замечаю, что во мне что-то переменилось…», – против всей своей воли, отбрасывая свою тень на периметр и свою мысль о возможном конфликте всё дальше.

Зайчик Солнца играл с моей тенью тоже против моей воли и тоже отбрасывал мысль, но бликом. Через мой глаз блик достигал меня, затаившегося в джунглях извилин, и я, непроизвольно, стал думать и его, зайчика, мысль… Мысль его была презабавной и без всякой преамбулы: «Почему их трое и все они повторяются?.. Не потому ли, что если, к примеру, «Три банана», то количественно они – три, а качественно – бананы?..»

Да, его мысль была лучше моей и я её продумал с большим удовольствием и во всех направлениях: и с притопом продумал, и с прихлопом продумал… А моя мысль при этом плюмажилась невостребованной кляксой: «Ну, дык… Ёлы-палы?..» «Ёлы-палы, если снимут чего на конфискат!.. Хоть мне моё «пре…» и «в напряг», а досадно было б делиться, когда всё чаще замечаешь, что в тебе что-то переменилось… Да, всё против часовой стрелки!»

А, ей Богу, я проснулся! Осторожно выглянул из извилин через третий глаз и… поддался внечувственному порыву, протянувшему сквозняком, встрепенувшему извилины, подхватившему и увлёкшему в вытяжной тоннель, свет, в конце которого, светал…

Трамвай выскочил из-под моста, со скрежетом затормозил и лязгнул дверями. Я спрыгнул на влажный, бликующий солнцем, асфальт и глянул в ясное, ослепительной голубизны, небо: «Твердь небесная! Привет, дружище! Чем порадуешь?» Твердь радовала располагающим молчаливым Сиянием… «Ну и славно!..»

…Я не удивился, когда ещё издалека узнал у своего парадного скучающего Папируса, а потому перешёл к выяснениям с ходу:

—Да-да, Вы уж позвольте, а Штрихер, кто он мне? Родственник? Я ему рубль должен?

—Непечатный Знак он… Ну, то есть употреблять-то его можно, а вот, скажем, так, чтоб для всеобщего обозрения или для печати там… м-м… ну, не рекомендовано… А рубль можете… Какая разница, когда раздавать свои рубли – до того, как одалживаешь, или после…

—Он употребляем? Он – бутерброд? Крем-брюле?

—Да нет, будь он крем-брюле, не курил бы он сейчас нашей «Герцеговины»… А знатные папироски, пусть покурит… Папиросочку? Мы уж его порадовали, – Папирус чиркнул огнивом, – А то ж  вы не в отношениях…

—Какие у нас, к чертям изумрудным, отношения?!

—Ну, ясно ж – ненормативные. Он же непечатный… Нон-грата, как бы… Хотя, сколько в нём той нон-гратости?.. Ну, с карат-полтора… Ну, пойдём, – и Папирус повернул в подъезд…

—Да уж мы и не знакомы-то никак…

—Ну уж… ещё как… – невнятно возразил Папирус, но я не придал значения его мычанию…

—Куда мы?

—В лифт.

Мы вошли в раскрывшиеся двери лифта и… вышли через, вдруг образовавшиеся и раскрывшиеся, двери в противоположной стенке, с надписью «сам дурак», в соседнее парадное…

—Вот это трюк! – несколько опешил я.

—Ты что, – удивлённо глянул на меня Папирус, – Никогда из лифтов не выходил? Идём! – и мы вышли опять во двор.

—Чего это мы кренделя выгарцовываем?

—Хвоста срезали, – равнодушно ответил Папирус и тут до меня «доехало», как, входя в лифт, я краем глаза отметил некое присутствие за спиной, но оглянуться не успел, – Он сейчас с нами вверх едет… Потом поедет вниз… Пусть покатается…

—За нами следят?

—Да, и уже давно! – рассмеялся Папирус, – Особенно за тобой! Дать Вам парабеллум?

—Хм… Известны ваши шутки… Кто следит-то? Маниакальные последователи Алана Пинкертона? А Пергамент где?

—А вот он, – Папирус указал глазами на свою тень, – Лень ему проявляться, вот и таскаю его своими силами… Уж мы пока дождались… Теперь одна пара ботинок на двоих, – Свобода!

Я непроизвольно оглядел асфальт вокруг себя и... как-то замер изнутри:  моей тени не было!!!

—Хм, – хмыкнул я, – Так вот какого «хвоста» мы срезали?! – моё состояние можно было назвать лёгкой обескураженностью... Я поднял глаза на Папируса, тот хитро улыбался.

—Да понимаешь, старик, она тебе в настоящий момент ни к чему... Только мешать будет... Потом поймёшь... Пока не думай об этом...

Не думать об этом было не менее странно, чем сам факт... Но я решил таки отвлечься, понемногу привыкая ко всему происходящему в последние часы с моей нетрезвой персоналиею.

—Послушай, Папирус, я думаю ты понимаешь, что я ни черта не просекаю ни в последних нескольких часах жизни, ни в вас, всех троих «приветливых»… Как в трамвай сел, так и отказал мой агрегат понимательный. Вы какое-то Тайное Общество Дураков? Орден Поклявшихся посвятить себя пожизненному идиотизму? Или члены масонской ложи «Триждыбелая горячка»? Куда я вплетён? И почему, собственно, я, а не, скажем, запойный управдом наш Гаврилыч? Это ж бред какой-то – курящие штрихеры непечатные, коньяк от ТТУ, проблема Палки о Двух Концах… но без одного конца… У вас «дружественные отношения с головой» вроде как не в Кодексе чести?

—Долго ждали…

—Заметно, но – не аргумент это для прессы!

—Да что Вам всё та пресса? Фрагмент жизни? Ну, я, Пергамент… Печать офсетная… Клише… Кстати, да… Извиняюсь… Вам бы опохмелиться, сир, для оптимизации «просечения», идём! А то я всё не о том, да не о том… Конечно, Вам сейчас «соточку» бы, да по второй… Но мой коньяк занят пока – употребляется… Идём-идём, я Вас в «разливаечке» отпою, – Папирус хлопнул себя по карману, – Представительских выдано! Знатно оттянемся…

—Мысль тёплая, но…

—А ты спрашивай, спрашивай, – перебил Папирус, – Тебе всё равно ничего не прояснится. Потом только… Позже… А пока спрашивай… Тут неясного-то мало – дождались, да и всё…

—Сферические вы какие-то: где взъедешь, там и съедешь… Завидное качество – умение много говорить и при этом ничего не сказать! Так вот я и спрашиваю: «У меня не забродившее сновидение? Вы не голограмма? Не иллюзия?»

—Иллюзия ждала, что ты ночью из трамвая выйдешь… Ушлая она девка… Но ты молодец, мы тебя отработали… Не зря столько ждали… А Иллюзия «даёт жару» по окрестностям… Оглянись – все с Ней в сношениях! Им кажется, живут они… Но… Кажется им… только кажется…

—Ну да… По-вашему наоборот всё: все – ёжики в тумане, а…

—В голограмме… – перебил Папирус.

—Что «в голограмме»?

—Ёжики…

—Ну, пусть там, а вы…

—Долго ждали, – опять перебил Папирус.

—Добьёшь ты меня своими «Мемуарами»…

—Сейчас-сейчас... Тебе б побыстрее первую «соточку», а там тебя уже и Абсолютным Добивателем не добьешь... Сейчас-то ты в периоде полураспада... Ничего, мы уже...

От круглосуточного заведения «Минимаркет – Кафе-бар «С рання», с выставленным рекламным щитом «Водка, вино, пиво, бытовая химия», нас отделяла клумба. Папирус двинул напрямик, в то время, как я решил клумбу обойти.

—Ты чё, геометрии обчитался? – рассмеялся Папирус, – Чего тебя прямыми углами носит?

—Да так, вроде как, интеллигентней... – я всё поглядывал вокруг себя... Маячить в лучах восходящего Солнца без тени было как-то неловко, благо никто в столь ранний час нам не встретился...

—Да-да, своеобразный взгляд на интеллигентность и есть признак интеллигентности, – как всегда туманно отреагировал Папирус.

Разливайка, именуемая кафе-баром, размещалась в дальнем углу павильона. Развеселившийся, при виде рекламного щита у входа: «Да, реклама – двигатель психоза!» – Папирус, подойдя к прилавку, блеснул непосредственностью.

—Два по сто пятьдесят стеклоочистителя «Кристалл-М»...

Продавщица оценила ситуацию.

—Может по флакону жидкости для снятия лака «Ноготок»?

—Да-да, это с собой заверните, а здесь «Кристальчика»... – продолжал дурачиться Папирус, – И по стаканчику подсоленного тосола... Ну, так, чтоб запить – туды его, в качель...

—По упаковочке шпаклёвочки не разогреть? Есть сополимерный латекс...

—Спасибо... У нас без трещин в аппетите...

—А со... э-э... товарищ? – продавщица хитро глянула на меня.

—Да один у нас аппетит... На двоих, – посерьёзнел Папирус.

...Мы разместились за дальним столиком, чтоб не «звенеть» «на вокруг» странностями беседы, в некотором полумраке, с коньяком, колой и пепельницей.

—Ну, – Папирус расплескал «на глаз» по пластикам, – От пропеллера!

Коньяк прошёл мягко, в самую, казалось, даль душевную.

—Оч-чень и очень! – я подкурил с традиционной любезности Папируса, – Ну, давай уж, «фаршируй» меня ещё-чем... «Шлифуй», раз не в раскладе я «всосать»...

—Да-да, не в раскладе ты пока... Ну, да пока-то и не нужно... Тебе б сейчас, что б не теряться, только б постулатик-то и усвоить... Для тебя это... м-м-м... ну, назовём Постулат Штрихера... Он для тебя не меньше, чем за Иероглиф значит! Всасывай: «У Конфигурации... Ну, или чтоб тебе понятней – у Вселенной подразумевается некая Цель! И эта Цель, помимо многого всего, включает и твоё Существование!» Сложности тут отсутствуют... «Сфотографировал»? Давай! – он расплескал, – От второго пропеллера! Мы ж не «Кукурузник»!

—Главное – с вами не скучаешь, как с повседневной окружающей средой... проистекающей из окружающего вторника, – коньяк очень благотворно завлиял на мой организм, – И?..

—И-кай – не и-кай, а просто положись на Течение ситуации... Скажешь потом: «Спасибо, Папирус!» Меня ж, может, и инкрустируют! Да не смотри так, силясь умом осилить! Интуитивно вбирай... Давай: «От третьего турбовинта!» И ещё одну возьмём... Или, кури пока... Тебе ж, я думаю, не всё равно – осознавать себя Причиной или Следствием? А вот по средине, так сказать, «держась срединного пути», не причинствуя и не следствуя – вот это проверено: всегда наверняка! К тому и конфигурируем... А, думаешь, нам-то что при этом? Да ничего... Мы подневольные... А не будь Воли вообще, так не только б, к слову, этого коньячку, – он перевёл взгляд на бутылку, – «Самус»... хм, своеобразное название... самостоятельное такое... не было б, но и такой Отпечаток, как ты, не штриховался б сейчас, обивая размерности Пространства...

—Не «Самус», а «Камю», – бодро вправил я, – Французское написание... И?

—Да говорил же: «не и-кай»! Поступательнее будь... Отсюда и последовательность выработается... И продавщица не будет такой уродливой казаться, как до первых ста грамм... Которые, как известно, не стоп-кран... Ну, так как? Dictum – Factum?[1]

—Ха, – нравился мне этот Папирус, вкайфовывал я бред его, хотя и мало что понимал, – Мне б только носки переодеть...

—Перекуёмся по образу и подобию!.. До Универмага в непереодетых дотянешь?

—Как на одном крыле...

—Это вроде, как «едва ковыляя во мгле»? Не-е, едва ковыляя не пойдёт... Мало того, что я Пергамента собой тягаю?.. Да-а, – Папирус крутанул пустую бутылку вокруг своей оси, – Время обновить сосуд!

Пока Папирус любезничал с продавщицей, уже не такой уродливой, о преимуществах дихлофоса перед хлорофосом, с точки зрения таракана, я внутренне готовился к чему-то неосознаваемому... Тереться с ними, проявленными из какой-то Изнанки Жизни, во всём было забавно, но разум мой требовал уточнений, разных по характеру... И вот здесь-то, пожалуй, именно в этот момент и именно этим афоризмом от Великого и обусловилась вся дальнейшая «кадровая развёртка» Соития, а именно – внутри меня прозвучал, казалось, голос Самого Леннона, его известное: «Стоишь на краю пропасти и думаешь прыгнуть или нет? Прыгни!» Даже показалось, мелькнула его знаменитая улыбка на моём внутреннем экране... Непререкаемый авторитет! И я, взогретый знаменитым пойлом Camus, нашарил в себе определённый волевой ориентир.

—Вот мне, к примеру, катастрофически не везёт с женщинами, – обратился я к пластиковому стакану, – Все, с которыми я пересекался, патологически нормальны, ну то есть нормальны до патологии, что говорит об их полной неспособности к чему-либо дерзко-качественному!.. Такому, «...чтобы дух схватило, да скрутило аж...» – это из песни... – стакану пластиковому, похоже, стало скучновато со мной и он упал.

Я увертикалил его и успокоил, продолжив…

—Ничего, дружище, сейчас... Папирус мигом, а ты послушай пока... Так вот, даже присущий каждой «индивидуальный таракан» в головке-бестолковке до неузнаваемости однолик... Тараканье такое рыло, которое при каждой новой встрече не узнаёшь уже традиционно: порой кажется – себя встретил… А на хрена мне я? Я-то у себя и без того есть, а её вот… Эх, досадно, что негде взять «Э-эх, какую Песню»… Катастрофа! И я исправно отрабатываю доктрину Генри Торо: «Каждый человек отбывает пожизненное заключение в одиночной камере своего «Я»… Ну, куда ни плюнь – сплошь классика: суета и томленье духа… И невмоготу, душит трёхмерная ограниченность земная: всё – на один пейзаж, все – на одно лицо... Вся водка, и та – вся с одним и тем же похмельным эффектом...

Но стакану, определённо, было как-то пусто изнутри себя на предмет моей духоты и земного однообразия... И он опять упал.

—Ну, ясно, дружище... При твоей-то массе пропустить через себя четверть литра пусть и очень доброго, но всё ж коньячка... Ну, полежи пока...

Я перевёл взгляд в сторону прилавка и упёрся в улыбочку Папируса.

—Ты там мантры бормочешь? Ха-аре Кришна Аллилу-уйя-а О-ом Тат Сат Аллах Агба-ар!?[2] – пропел он на мелодию «Интернационала», – Ты интимный страстопоклонник Сёко Асахары? Почему ты не признавался в своих тайных сношениях с  «Аум Сенрикё»?[3]

—А тебя что там, на «Супермомент» присадило?

Папирус сбросил улыбку.

—Да понимаешь, – он сделал вид, что несколько смущён, – Так долго ждали...

—Выходит, мне тут в мумию усохнуть?

—Во-во! В мумиё! Не жизнь, а ком пользы для народов – 80 килограммов мумия! Хе-хе… Слышал, Пергамент? – Папирус обратился к своей тени, – Каков альтруизм! Какова готовность к самопожертвованию во благо всех страждущих всех времён и всех народов! Гордись знакомством! – было видно, что хорошо уже повело Папируса.

—Не зря дожидались! – раздался голос изниоткуда, от которого я вздрогнул и огляделся. Естественно, никакого Пергамента я не увидел, а Папирус был доволен эффектом…

—Да идём уже...

Я искоса глянул на пол – тени не было... Осторожно перевёл взгляд в сторону продавщицы, но, к счастью, она скрылась в подсобке... Не ловко мне как-то было без тени... Не как у людей как-то... «Тоже, бля – избранный...»

—Хм, так вы атеисты? – пренебрежительная ирония Папируса в отношении мантр показалась мне подозрительно неувязываемой с их «несюсторонней» сущностью.

—Да, – охотно подтвердил Папирус, – Мы атеисты! Ты бы с наше... Хе-хе... Тебя б с Доски Почёта заслуженных атеистов было б не отодрать! Вот так бы, вот всей своей жизнеутверждающей физиономией с неё бы и «торговал»... Ругательства бы выкрикивал... Безобидные такие... А Вы воистину уверовавший? – он опять перевёл взгляд на тень, – Слышал, Пергамент, нас сейчас охмурять будут!

—Я неопределившийся... – я опять осмотрелся, моей тени упрямо не доставало общему интерьеру: «Ну, и хрен с ней...»

—Вот! – Папирус справился, наконец,  с тугой пробкой и разлил граммов по пятьдесят, – Вот тут-то ты меня радуешь... Это уже ближе к «Срединному Пути», к Истине, значит, несколько поближе... Вздрогнули?

—Вообще-то, с позиции тривиальной логики сложно вообразить создание такого Механизма, как Мироздание в целом и Человек в частности, как Самосоздание...

—А не более ли сложно вообразить с позиции тривиальной логики создание такого Механизма, как Мироздание в целом и Человек в частности, как Плод работы чьих-то ручек шаловливых, осознавая колоссальнейшую маловразумительность Творения? Мало того, что Человек создал Бога по образу и подобию своему, то есть «подшил» Всевышнему все исключительно свои, человеческие, качества и в характере, и в поведении, и в логике? Да и в антропологии, что абсурднее самого Абсурда! Он ещё и персонифицировал Его, в силу ограниченности своей фантазии, и задачи поставил перед Ним до глупости человеческие... В общем, «что вижу – то пою…»

Да, при таком Боге можно сделать лишь одно умозаключение: «Создатель творил Мир, но особенно – Человека, в состоянии тяжелейшего похмелья... и не опохмелявшись! Потому-то, куда ни глянь – сплошное Маловразумение и Томленье Разума... Ну, а сама идея сотворения Мира таким, каким вы его осознаёте, вообще могла бы придти Ему в Его Божественную голову только после второй литры выпитой! Ну, или если одну литру «полирнуть» полуящичком пивка...»

—И в чём же главная парадоксальность? Маловразумительность то есть?

—Да во всём же!.. Хотя, до главной-то маловразумительности мы так, «с разбегу», никак не доберёмся, а в частностях... Хм... ну, хотя бы, ради смеха, такое: «Если ж, согласно Веры, Человек – Венец Творения, то есть максимально Главное в плане Творения, то на кой хрен 90% массы всего живого на Земле составляют насекомые?» Вот Вам первый банальный парадокс! На кой хрен Создателю столько мушек дрозофил и инфузорий туфелек? Человеку ж от них – одно домогательство... Да и самому Богу, в силу «подшитой» Ему человеческой антропологии... Опять же – Человек... Если он создан, как максимально возможное, то не стоит ли усомниться во Всемогуществе Творца? Более некондиционного продукта на Вселенском рынке Вам не выискать даже за наличный расчёт! А взять невразумительность человеческого описания Процесса Сотворения!.. Вы ж и Писание-то своё толком написать не умеете... Сказано – в День Первый сотворил Бог Небо и Землю... А в Чём, или Где, собственно, сотворил?.. Ну, это – Бог с ним... А вот Время-то чем отмерили, если Солнца ещё не было и, соответственно, не могло оно по Тверди с Востока на Запад «прокатиться»? Как было понятно, что День? Полная темень – это не День вовсе! По часам? Тогда почему не сказано, что вначале сотворил Бог Часы? Ну, или вообще, Пространство-Время и Меры их измерения, а уж потом – Купол Неба и Блин Земли? Конечно, часы, как и День  – атрибуты Мира Человека и Богу-то они и без надобности... Однако, если творил Он, согласно мерок человеческих, то выходит, вначале Он их-таки сотворил – отведённые площади, аксессуары, механизмы меры, нет? Тупик какой-то... Наизнанку всё: День был прежде Того, что рождает его!... «Поэзия» даже... У нас, с Пергаментом, в головах всё «вывихом» от ваших безапелляционных изложений...

Но это мы всё так, по мелочам, мыслями цедим... Экстраполируем на пьяный глаз... А что б хоть что-то в полноте осмыслить, Вам, товарищ, необходимо саму методологию мышления перекроить... Как бы это попонятнее выразить?.. Там-то ты поймёшь, а сейчас... Ну, скажем, вот как ты и подобные тебе, вот как вы все думаете-мыслите? Ну, то есть куда ведёте «Процесс производства мысли»?

—Ну... Хрен, его, конечно, толком знает... Тут наука ещё не в курсе дела...

—Я не о механизме выработки мыслительной материи, а о направлении... Объясняю: Вы мыслите «на выдохе», так сказать... Вовне вы все мыслите! Постоянно вырабатывая и вырабатывая из себя «свои мысли» и, тем самым, всё расширяете и расширяете Ментальное Пространство! Вот тут-то и становится ясным, почему ваша Вселенная бесконечно расширяется – такое количество «мыслителей» и все хором это самое ментальное пространство «размысляют», в смысле – расширяют! И, поверьте, вырабатывают все самую, что ни на есть, гадость мыслительную! Ни о какой Первичной вселенской чистоте и говорить уже не приходится – скоро во вселенской помойке туловищами хлюпать будем... Процесс уже и не управляем! Тут-то мы и решили с тебя начать… Не мы, непосредственно, но с тебя – ты ж интенсивен в этом, как партия в материалах съездов! Этакий, отдельно взятый «пучок сюжетов» в «мультипликации бытия»... Куда уж?.. Вокруг итак уже Беспредельное!.. Ну, давай ещё по пятьдесят...

—Красивая модель... Вроде как модель вечного двигателя, отличающегося от обычного лишь отсутствием выключателя...

—Да уж не вами, особо одарёнными, придуманная... – рассмеялся Папирус, – Но я ж тебе на чистоту выкладываю... Только штрих это всё поверхностный...

—Штрих, Штрихер – это какие-то ключевые моменты, смысловые пароли какие-то? Что всё к ним-то как-то ведётся?

—Потом это... Если уж мы прыгнули через семестр, так ты на другом фиксируйся... А именно: технология мышления твоя, для начала, должна стать интровертивной, то есть – «на вдохе», как бы, мысли! В себя то есть... Не гадь своими мыслительными испражнениями по окрестностям вселенским, а в себя, в себя... И регенерируй свой ментальный продукт до чистоты carte blanche… Довольно скоро вокруг тебя чистенькая аура ментальная образуется, в темноте светиться начнёшь! К тебе потянуться... И Пергамент первым, потому как темновато ему всё в среде тебе подобных, всё он никак считать Заголовок, вытесненный на нём, не может...

—Ну, так... без тренировки и понять-то не просто, а уж что б с ходу-то переиначиться...

—Тебя никто и не торопит... Впереди всё у тебя... На то и мы...

—Ладняк, и всё же, для начала, что ж есть в Начале, если по-вашему?

—В Начале – в Конце... А где то Начало и где тот Конец? Ну, хорошо, условно допускаем, если уж поминали Конфигурацию... Тебе научно-материалистическую выкладку?

—Ну, разумеется, в вашем, сугубо атеистическом изложении!

—Не рискуешь?

—Расстаться с верой?

—Не расстаться, но приобресть! – пафосно улыбнулся Папирус, – Втягивай, учитывая при этом, что, мы всего лишь от тебя, как бы «твистуем»…

Изначальное есть Максимальная Информационная Константа, то есть Абсолютная Идея в Её максимальной смысловой полноте, в своём Самоцикле, или в Самоохвате... м-м-м... Не спрашивай, откуда Она взялась! Почему-то Вы – человеки – считаете, что всё должно откуда-то браться! Я бы спросил с оборота, с реверсной стороны монеты: «А почему, собственно, Её изначально не должно было быть?» Почему изначальное Небытие вам представляется предпочтительнее изначального Бытия? Не логичнее ли, даже для вашей замкнутой логики, предположить, что Бытие и Небытие – два абсолютно равноправных состояния и из их дуального Единства и берёт своё начало то, что вы осознаёте? Знаешь, тут даже ваш Великий и могучий язык не предполагает адекватных нашей беседе терминов… силлогизмов, смысловых оттенков и деепричастных оборотов… А потому принимай это за Постулат Конфигурации… Ну, вроде как Она одновременно «и есть и не-есть» и на этот предмет Она Сама Себя «обкатывает», что ли... Внутри себя бродит, как вечно молодое вино… – Папирус, как-то рассеянно глядя в ничто перед собой, на миг задумался, – …На этот предмет… При этом из Её дуализма вытекает и то, что Она и Сверхразумна и Сверхбездумна одновременно… То есть и максимальный Актив и максимальный Пассив Разума в Ней также равновариантны и прочее… прочее… В общем, всё в Ней дуально!

Это – общее. А дальше – у Неё, разумеется, предполагаются частности, атрибуты как бы… Если уж Она в одном из своих вариантов «есть», то Её Бытие предполагает некоторое поведение того, что «есть». Должно же оно – то, что «есть» – себя хоть как-то вести? Обуславливать своё Бытие?.. Ты же, к примеру, если ты есть, хоть как-то бытие своё культивируешь? Культурно пьёшь, высокохудожественно опохмеляешься, ну… и прочее…

—Ну, так…

—Понятно, хе-хе… Собственно, Её поведение представляет собой функцию числа вариантов всех Её возможных состояний в фазовом пространстве. Здесь я имею ввиду пространство абстрактное, математическое, а не пространство, как таковое… В смысле, как объективную реальность. А так, как количество этих вариантов стремится к бесконечности, но будучи при этом замкнутым в цикл повторений, получается, что Она циклически проходит через фиксированную последовательность состояний, что подразумевает и бесконечно повторяемый автоматический сброс максимального уровня энтропии, при достижении им Пика – «обнуляется» система, совмещая оба экстремума в одной точке. В этом моменте следует обратить внимание на два парадоксальных следствия, которые, впрочем, можно и не усваивать… Они – Парадоксы, а значит, всё равно умом не осиливаемы.

Первое – тождество Бесконечного и фиксировано Конечного, как повторяющегося, зацикленного, что при этом, не подразумевает возможности повторения какого-либо из вариантов состояния, хотя их число в каждом цикле и конечно… Это – парадокс, не тасуй зазря полушария…  Второй – в том, что абсолютный порядок и абсолютный хаос – это те самые «оба экстремума» из всего возможного количества Её состояний. А следовательно, Она выступает как самоорганизующаяся и самодезорганизующаяся система одновременно. Энтропийный  и негэнтропийный процессы протекают параллельно… В общем, Бытие и Небытие, Порядок и Хаос – это всё равноправные и равновозможные Её состояния, что и… подразумевает под собой Вечность... Поскольку каждое Первое постоянно стремится качественно перейти в свою противоположность, а осуществив это, своих тенденций не меняет… То же и с каждым Вторым…

Ну, где-то так всё это... Возможно, я сформулировал несколько противоречиво в отношении Второго термодинамического Начала, но... как говаривал ваш классик: «Тем хуже для Начала!»[4] Пергамент Там за меня выдаст пару извинений, Начало – оно не обидчиво...

В общем, тáк вот Оно постоянно и изгиляется... Вкуриваемо?

—Вполне... Но Идею Идеи-то кто-то выродил?

—Хм… Силён, философ!! Идея идеи, Имя имени, денотаты, предикаты… Но здесь ты чего-то самым непонятным образом недопонял, а значит – «Время пить «Херш»! По пятьдесят?

Папирус виртуозно плеснул по стаканам:

—Сейчас тебе и «выдержка», и «экспозиция» выставятся автоматом!

Мы «обозначились» и Папирус чиркнул огнивом:

—У?..

—Угу…

—Тогда «фотографируй-давай»! Чтоб практика без теории тебе потом «Неаполитанскими чудесами в общепитовском дуршлаге» не показалась… – подкуривая, сквозь зубы подытоживал высказанное Папирус, – Она – Максимальная Информационная – этакий автотроф-авторепликатор!.. Хе-хе... И нет тут ничего сложного – Бытие и Небытие есть равновариантные для Неё, равнозначные то есть  состояния... Чёрт, отсырело, – маялся с огнивом Папирус, – И есть, и отсутствует Она одновременно! В общем-то, в том-то и есть Самоцикл – самоохватить себя: «А как же это я так, собственно?» Извечный Творческий Акт самопознания! Вот так, понял? И в том контексте заблуждение – думать, будто только для Бытия необходимо Начало... – Папирус наконец подкурил и затянулся, – Для Небытия не менее необходимо Начало Небытия... – он, щурясь, выпустил дым, – Для вашего разумения Самоцикл только так и можно обрисовать... Доходяще? Да уже по глазам видно, что «матрица заформатирована»…

Чудаковатости всякие по моим глазам, видать, уже так и бродили…

—Как для теоретика, скажем: «Нуль байт в повреждённых кластерах!» Но я-то – «Азъ есмь»!

—Точно! Но дальше – проще, сейчас и до тебя дойдем… Абстрагируйся-давай… Секи такую вот формулировочку: «Бесконечный Самоцикл, вращаясь и «сплёвывая» на Пиках, рождает Первичное торсионное поле – поле вращения, где неважно что вращать, но вращается-то Информационная Константа сама в себе, что уже и есть Энергия! Ну, а Энергия, теряя в качестве, вырождается в материю...»

Вот и ты!.. Выродок, хе-хе... Шучу, хотя так оно и есть! Вот где причина всего людского несовершенства! Ну, это – то, с чего мы начинали... Того-то все  бесплотные, по вашим параметрам, сущности, коих к твоему разумению бесконечно по разновидностям, совершеннее и весьма-весьма... Хотя бы мы с Пергаментом! – тут он, довольный своей выкладкой, даже рассмеялся, – Хотя, разумеется, пропойцы мы не меньшие, ну так где ж у Карла Маркса, или у кого поавторитетней, сказано, что «Се есмь Крайность»? Я полагаю, с таким миропониманием тебе проще будет за Ходом Солнца уследить... В общем, в том тебе и Троица... Давай ещё по чуть, – Папирус подлил, – Папиросочку?

—Спасибо! Рука у тебя душевная… Аж через всю энергетику туловища идёт! И коньячок ты мастер подобрать, долго учили? – я всласть затянулся «Герцеговиной...»

—Да говорил же ж... Повторяться?

—Ну, да-да... Ты мне ещё что-нибудь на предмет Генезиса Времени «нашинкуй»... Ум мой, понимаешь ли, марксистско-ленинским мировоззрением сформированный, этакого вот «материализьму» и требует...

—Да насчёт Времени тебя не обманули – се есмь «форма последовательной смены Событий и состояний...» Точнее – не «форма», а «процесс». Ну, Последовательность такая… Вначале – Виток Информации, как изворот в свою противоположность, Акт самопознания в диапазоне Бытие-Небытие... Ну, то есть, раз не может она просто так – без всякого повода – быть, и в то же время, просто так – безо всякого повода – не может и не быть, то рефлекс у Информации такой – хоть как-то определиться! В общем, проистекающая из этого Воля и есть Её Первейший атрибут… А сам циклический процесс «есть-нет-есть-нет…» генерирует торсионное поле, как энергоноситель, посредством которого Она и вырождается, как бы утилизируя свою отработку – «выхлоп» отработанных Тера-Гига-Мега-килобайтов – в Вещество-материю... Ну, вот тебе и поток Времени – смена состояний... Причём, поток – отлавливаемый-то только на вашем «деревянном» уровне...

Конечно, всё То происходит в один Миг, но материя тяжела и инертна, отсюда и Иллюзия «удлинения Мига», на уровне материи, в так называемое Время. Как учат на Востоке в форме мантр, хе-хе, это и есть Нисхождение Бога... Многоликое, отсюда и многобожие... Обратная связь – через таких обалдуев, как ты: ни информация, ни энергия, ни материя, как известно, никуда исчезать не могут... Потому, все религии и принуждают к распеванию Мантр-дифирамбов в адрес Изначального – Связь обратная, Монотеистическая... Восхождение Его во Славе се есмь... А заметь, легчает на душе от мантр-то, молитв! Да-да, это как в радиотехнике… Хорошо налаженная обратная связь заметно улучшает качество работы агрегата... И ты в этом агрегате, как один из атомов полупроводника в диоде... При этом, как тебе известно, отрицательная обратная связь предпочтительней положительной! Но тебе это пока не потребуется...

—Эх, как складно всё! А мы тут институты напрягаем, деньги честных и доверчивых налогоплательщиков через них утилизируем...

—Да чё уж там, гениальное-то, известно – просто... Но вы – «выхлоп», потому мозги вам ваши «Век живи – век вправляй»! Не будь вот нас, скажем, с Пергаментом, грязли б вы все и плесневели, наверное... Может чего отзавтракать изволите? Нам давеча латекс предлагали... Не бифштекс, конечно, но сополимерный! Как?

—Изволяю! Они сами подсуетятся?

—Момент... Гарсон! – подвыпивший Папирус был непосредственен и комичен, – Что, не предусмотрен гарсон?.. Ладно, сам пойду, – он весело глянул на меня, – В обязанность мне, мессир, Вас «обвинчивать»...

Отзавтракали банально – сосисками... Веселясь, Папирус бросил одну в свою тень и она дематериализовалась не коснувшись пола. Раздалось чавканье и недовольный голос Пергамента:

—А я-то чё закусываю? Для начала б «Самуса» плеснули!

—Но-но, – погрозил пальцем Папирус, – Самим «на второй глаз» не хватает! А у нас их аж два – вторых глаза...

—Ну-ну, отдашь ты мне ботинки...

—Отдам-отдам... Без шнурков только!

Я начинал понемногу чувствовать, что от алкогольной и, главное, от информационной перегрузки «расползаются мои шиферные листы», как тараканы... Клонило меня уже куда-то... или во что-то... Папирус же был активно-бодреньким и, казалось, намеревался продолжать активное бытие бесконечно…

—Ну, что? Ещё по-чуть и на «перековку»?

Я отрицательно промычал. «По-чуть» мне уж никак не хотелось, да и на «перековку» было глубоко наплевать. Какое-то бескрайнее, цвета морской волны, море грезилось толи перед глазами, толи в глубине сознания моего... Хотелось впасть в него, но я отчётливо соображал, что без купального костюма это как-то неприлично... Море переиначивалось в нечто неописуемое, которое как бы изворачивалось на изнанку, и тёплый вакуум нежно рассасывал меня в Ничто... Но это Ничто было вполне определённым Сущим, расставшимся со своим существованием... Я вдруг парадоксально понял Верхи своих Низин: ниже уже никак!... Видимо отсюда, выплавляется то, что в последствии обретает форму для бессмысленно-бытовых страданий... Все ощущения были как бы  на полжизни выше свинячьего алкогольного опьянения!.. Если, конечно, можно говорить об ощущениях у Ничто!..

И представлялся мне некий отворяющийся проход в том, что можно назвать пространством, хотя и слово-то это здесь не совсем уместно: шаг отсюда и... Меня уже тянуло... Если и к лучшему, то всё равно «ломало» терять привычный комфорт существования к которому привык... Но влекло... Определённо влекло! Вероятно, растерянность моя была чудом хохломской росписи расписана по всему моему существу, когда, со всех сторон одновременно, меня окутали спокойные слова Папируса:

—Ну, так согласен?

Совершенно не соображая на что я мог бы быть согласен, я утвердительно кивнул, ни к месту подумав: «А не измучен ли я «Нарзаном»?»

—Но тогда смотри, завтра поздно!..

—Хорошо… – я пожал плечами, – Вчера… когда проснусь…

—Меняет дело! Смотри не проспи!.. Ну, что? Для полной гармонии сверим часы?

 

 

Продолжение следует

 



[1] DictumFactum – лат. «Сказано – сделано».

[2] Бессмысленный набор кусков молитв и мантр из индуизма, христианства, буддизма и ислама

[3] Скандально известная секта, экстремистское отклонение от традиционной японской религии синтоизм, с духовным предводителем Сёко Асахарой.

[4] Из ответов А. Эйнштейна.

Рейтинг: 0 175 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!