ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФантастика → Ценная бандероль стоимостью в один доллар. История восьмая часть 21

 

Ценная бандероль стоимостью в один доллар. История восьмая часть 21

20 февраля 2014 - Анна Магасумова
article193517.jpg


История восьмая. Гильотина на площади Революции

Ч. 21    Трагедия за трагедией

 

 

Здесь смерть тронет струны у траурной арфы,
Пасхальный хорал не допет до конца.

Нострадамус 8_101

 

И ангелы Смерти хоралы поют,

Их чистые души услышат.

Им в райском саду находят приют,

А рай на земле они ищут.

 

«Мёртвая точка»  Людовика XVII

 

    Мы рождаемся с трагедией в сердце.

Донни Дарко

 

   После казни матери  опекуном маленького короля стал   сапожник Симон. Именно он занялся «революционным» воспитанием  мальчика. По решению Национального Конвента Симон с женой поселяются в Тампле. Они относятся к мальчику, как к обычному сыну ремесленника, приучая его к физическому труду.      

     Ребёнок до 8 лет жил с близкими людьми и был  избалован их вниманием. Когда его забрали от матери и поселили в маленькой комнате одного, он испугался. По ночам было страшно, и он часто плакал.  Поэтому появившихся в его жизни новых людей воспринял с радостью. Наконец-то о нём вспомнили!

    Проходили дни,  образ  матери, сестры и особенно отца стирался из памяти Луи Шарля. Он стал забывать своё происхождение. Ведь основной задачей  опекунов было заставить  Луи  не только отречься от памяти родителей, но и очернить мать и тётю Елизавету. Это им удалось.  

    Мальчика не учили ни читать, ни писать. Главным занятием стало заучивание текстов революционных песен. Луи Шарль, не вникая в смысл слов,  распевал «Марсельезу»  и «Корманьолу». При этом он надевал красный колпак и маршировал.

    Луи Шарль не видел своих сверстников, его редко выпускали во двор. Он не  гулял под дождём, не резвился под солнцем, не играл в снежки, как обычные мальчишки. О чём он думал?   А о  чём может думать мальчишка в его возрасте?  Чтобы с ним занимались, хорошо кормили и не оставляли одного.

    Опекуны по-своему любили мальчика. Симон покупал ему игрушки, цветы и птиц. Счета на покупки он отправлял в Конвент. Для Симона  перевоспитание маленького короля было работой.  Для его жены Симоны, не имевшей своих детей, поначалу появление  нового члена семьи было радостью, но вскоре  капризный характер мальчика стал её раздражать.  Она, простая женщина не могла понять тонкой нервной организации  ребёнка, его восприимчивости к  резким звукам, крикам, постоянной  ругани между приёмными «родителями».  Особенно Симону раздражало  то, что Луи Шарль  постоянно задавал вопросы:

– Почему? Зачем? Отчего?

   Симон и его жена часто наказывали любознательного  мальчика, били кулаками и чем придётся, хотя чрезмерно жестокими людьми не были.  Побои  наносили вред ещё не окрепшему  сознанию ребёнка.  Однажды после удара по голове, побледнел, застонал  и упал в обморок.  Симон испугался.  Луи Шарль несколько дней пролежал неподвижно,  в бреду повторяя:

– Мама! Мама!

  Антуанетты уже не было в живых.  Когда Луи Шарль  выздоровел, выглядел он хрупким и слабым. Симон некоторое время не трогал своего подопечного, а потом всё началось заново. Не приспособлен был маленький король к физическому труду.

   

      Чтобы его не наказывали,  Луи Шарль врал, изворачивался.  Жаль его. Каким он был бы, когда вырос? Двуличным, безнравственным  и жестоким человеком?  А может быть, и нет, никто теперь не узнает!  Просто мальчик  родился не в то время и не в том месте.

  Прошло полгода,  как Луи Шарля забрали от матери,  три месяца после казни Антуанетты, наступил 1794 год.   3 января состоялось заседание Генерального Совета Коммуны.

   После свержения короля руководившая восстанием 10 августа 1792 года Парижская Коммуна, в которой большинство составляли радикальные революционеры Робер, Тальен, Фабр, дʹЭглантин, Робеспьер, Шенье, Симон, Луве  и другие, фактически стала единственным реальным органом власти. Из-за постоянного отсутствия на заседаниях многих своих членов было решено запретить депутатам занимать оплачиваемые должности в административных органах.

   Встал вопрос о том, чтобы сделать исключение для Симона, который занимался Дофином.

   Большинство высказалось:

–Нет! Никаких исключений!

  Симон вместе с женой покидают Тампль.  Маленький мальчик остаётся один, обеспокоенный, встревоженный.  Он предоставлен самому себе. Луи Шарль часто сидит в углу комнаты, затравленный как маленький волчонок. Гулять во двор его не выводят.   Игрушки, подаренные Симоном, забрал один из стражников для своего сынишки. 

   По ночам мальчику холодно и  страшно. Его пугают звуки,  с улицы – завывание вьюги, за дверью распевают песни пьяная стража, раздаются ругань и крики.  На стенах мелькают и пугают тени.

   «Человек – одно звено в  бесконечной цепи жизней, которое тянется через него из глубины прошедшего к бесконечному будущему».(1) 

  И вот в одном из звеньев роковые события Революции закрыли  то светлое, что  было в душе мальчика, открывая тёмное и  мрачное. Если бы его жизнь  проходила в мире, спокойствии, любви близких, возможно это отвлекло бы Луи Шарля  от страданий. Тяжёлая судьба ребёнка пошла чередой суровых последствий.  

   Природная живость исчезала, уступая место вялости и безразличию. Если и раньше он почти не смеялся, то  сейчас   всегда плакал.  Чтобы не раздавалось плача из  комнаты маленького «королишки», как называли его стражники, ему стали давать вино, практически спаивали бедного ребёнка. Ради смеха приучили  курить из трубки. Так Луи Шарль пристрастился к алкоголю и курению. Психика ребёнка была нарушена.

  О чём он думал, сказать трудно, по крайней мере, не понимал, почему его оставили одного.

«В известном возрасте каждый, кто только изведал радости и муки вполне сознательного существования, переживает в большей или меньшей степени состояние душевного кризиса. Останавливаясь на рубеже деятельной жизни, человек старается определить своё место в природе, своё значение, свои отношения к окружающему миру. Это своего рода «мёртвая точка», и благо тому, кого размах жизненной силы проведёт через неё без крупной ломки». (2) 

  А что с Луи Шарлем?  Он споткнулся об эту «мёртвую точку», без общения  остановился в умственном развитии.  Стражники только кормили его,  да и то много не давали. Ребёнок влачил полуголодное существование. О его чистоплотности никто не заботился.

  Чтобы  мальчишка не плакал, стражники даже угрожали ему  смертью на гильотине, доводя  до обмороков на нервной почве. Луи Шарль был изуродован физически и духовно. Так  продолжалось полгода до 27 июля 1794 года (Девятого термидора).

 После падения диктатуры Робеспьера,  условия содержания Луи Шарля улучшились.  С ним начали время от времени заниматься. О перевоспитании уже не было речи. Кроме того, его  неофициально стали называть  «королем». 

  Руководители Конвента задумались о возможности  реставрации конституционной монархии образца 1792 года для установления гражданского согласия и прекращения войн. Сестра Людовика Мария Терезия была освобождена.

  К этому времени  Людовик XVII превратился в болезненного  и психологически деградированного ребёнка. Он был физически истощён, костляв от недоедания, на теле  от постоянного расчёсывания появились незаживающие, кровоточащие раны и опухоли. Врача к себе Людовик не подпускал, мыться не  давался.

    Неоднократно посещавшие его члены термидорианского Конвента отмечали:

–На вопросы Дофин не отвечает. Глядит затравленно и молчит. Не онемел ли он?

  Умер Людовик XVII 8 июня 1795 года. Ему было десять лет и два месяца.

Врач-хирург, Филипп-Жан Пелетан  в тюрьме провёл вскрытие трупа и установил причину смерти мальчика:

 – Туберкулёз на фоне  физического истощения.

   В XVIII  веке туберкулёз считался наследственным заболеванием. От этой же болезни умерли дед, бабка, дядя и старший брат Людовика. Тело Людовика XVII тайно  было погребено в общей могиле.

Кое-что о туберкулёзе

   Туберкулёз – инфекционное заболевание, которое существует уже тысячи лет. Следы туберкулёза были обнаружены даже в древних египетских мумиях!

   Возбудитель заболевания – микробактерия туберкулёза или палочка Коха. Источник заражения – это больной человек. Генетики утверждают, что туберкулез болезнь не наследственная, а  инфекционная. Но и в начале  XXI  века туберкулёз считается опасным инфекционным заболеванием. Инфекция сохраняется в организме в дремлющем состоянии  всю жизнь, так как туберкулёзная палочка очень устойчива к внешним воздействиям (например, на улице в пыли сохраняет свои свойства до 6 месяцев). Риск заболеть у ребёнка с пониженным  иммунитетом  – огромный.

    У детей туберкулёз проявляется снижением аппетита, отсутствием прибавки в весе, утомляемостью, ухудшением памяти, небольшими повышениями температуры по вечерам в течение длительного времени. Кто мог мерить температуру у Людовика и следить за ухудшением состояния его здоровья?

   С середины XX века  младенцам в возрасте 3-7 дней в качестве профилактики  начинают делать прививку БЦЖ,  повторяя её в 7 летнем возрасте.  Ежегодно всё взрослое население проходит диспансеризацию и обязательно  флюорографию органов грудной клетки для выявления возможных источников заболевания и своевременного лечения.

   В случае выявления туберкулеза или подозрения на него больной направляется в тубдиспансер, где окончательно устанавливается диагноз и назначается лечение. Особенностью терапии является её длительность. Самый короткий курс лечения составляет 6 месяцев, а при осложнённом туберкулезе он увеличивается до 10 месяцев и более.

  Туберкулез относится к социальным заболеваниям. Риск заболеть увеличивается под воздействием внешних факторов, прежде всего, неблагоприятных условий жизни: плохого питания, неправильного режима дня, физического и психического переутомления.  Пагубное действие на ослабленный  организм оказывает алкоголь, курение и стрессы. 

   Поэтому неудивительно, что Людовик  заболел туберкулёзом.

    24 марта во всех странах отмечается Всемирный день борьбы с туберкулезом. В этот день более 100 лет назад Роберт Кох сообщил миру об открытии им возбудителя туберкулеза. До середины ХХ века туберкулез был неизлечимым заболеванием, и многих уносил в могилу. В настоящее время имеются эффективные лекарства, позволяющие вылечить туберкулез. В XVIII веке это было практически невозможно.

 Отцам из роз венец, тебе из терний,
Отцам — вино, тебе — пустой графин.
За их грехи ты жертвой пал вечерней,

О, на заре замученный дофин!

...Наследный принц, ты стал курить из трубки,

В твоих кудрях мятежников колпак,

Вином сквернили розовые губки,

Дофина бил сапожника кулак.

Где гордый блеск прославленных столетий?
Исчезло все, развеялось во прах!

...Но вот настал последний миг разлуки.
Чу! Чья-то песнь! Так ангелы поют…
И ты простёр слабеющие руки
Туда наверх, где странникам — приют.

На дальний путь,  доверчиво вступая,
Ты понял, принц, зачем мы слёзы льем,
И знал, под песнь родную засыпая,
Что в небесах проснешься — королем.

(Марина Цветаева «Людовик XVII»)

   Тюремный врач Пелетан, которого считали революционером, делая вскрытие Людовика, вспомнил, что в средние века была традиция сохранения королевских сердец. Что им руководило? Он и сам не мог объяснить. На свой страх и риск он осмелился на неразрешённое действие.  Словно кто-то сверху нашептал, что так нужно. Хирург профессионально, осторожно  достал сердце, обсыпал мукой, завернул в носовой платок и вынес из тюрьмы.

  Если бы об этом узнали, Пелетан тут же  попал бы на гильотину. Но страха не было!  Дома  он поместил сердце ребенка в спиртовой раствор. Грудину тщательно зашил, переодел в свою старую рубаху. Никто ничего не заметил.

  Похоронили тело маленького короля, как «равного среди равных»  в общей могиле на кладбище Сент-Маргерит.    

   Попытки установить точное место захоронения Дофина и идентифицировать его останки, предпринимавшиеся в XIX и XX веке, не увенчались успехом.

        Потомки врача  в глубокой тайне сохранили колбу с сердце Людовика XVII.   Она стала реликвией, и  переходила от одного европейского аристократа к другому.

   На рубеже веков, в 1999–2000 годах, два профессора – Жан Жак Кассиман (Лувенский университет, Бельгия) и Эрнст Бринкман (Мюнстерский университет, Германия) провели две независимые экспертизы. Они сравнили ДНК сердца ребенка, умершего в Тампле, ДНК волос Марии Антуанетты, сестры Людовика  XVI  Елизаветы и ДНК  ныне здравствующих потомков – Анны Румынской и её брата Андре де Бурбона Пармского.

    Эксперты пришли к выводу:

Генетические признаки совпадают и доказывают, что  сердце ребёнка, умершего в Тампле принадлежит Людовику XVII.

   Через 210 лет после смерти Людовика  8 июня 2004 года его сердце было  погребено в усыпальнице французских монархов, базилике Сен Дени под Парижем. Сосуд с сердцем поместили в гроб, покрытый синим знаменем с золотым изображением  королевских лилий.   На погребении присутствовали представители всех королевских домов Европы.

Людовик XVII вошёл в историю как невинная жертва французской революции. Он встретил смерть по-королевски достойно: не просил пощады, не унижался. Он просто перестал разговаривать со своими мучителями, перестал их замечать. Маленький король!

  

Преданность  сестры

 

В страданиях единственный исход —
По мере сил не замечать невзгод.
Уильям Шекспир

 

 

     Принцесса Елизавета навсегда осталась в тени своего брата.

   Младшая дочь Дофина Франции Людовика и Марии Жозефы Саксонской, родилась  3 мая 1764 года.  С самого раннего  детства  юная принцесса любила кататься  на лошадях. Сначала у неё была пони Горди, а потом появилась и большая лошадка – отличный скакун Гранд. Елизавета старалась во всём подражать своему брату Людовику.  Он был старше её на 10 лет, но снисходительно относился к сестрёнке, которая постоянно бегала за ним, как хвостик.  

     Ещё одним увлечением Елизаветы было рисование. Некоторые из её рисунков хранятся в музее Шато в Версале.

    Девочка была привязана к своим братьям и  твердила:

– Я не хочу выходить  замуж, чтобы потом    покинуть  Францию?!

 Юные девушки во все времена мечтали о любви и прекрасных принцах. Елизавета с малых лет  была набожной,  даже и не думала о предстоящем  замужестве.

   3 мая 1774 года Елизавете исполнилось 10 лет.  Пышных празднеств для детей не устраивали, тем более все были омрачены резким ухудшением состояния здоровья Людовика XV.

– Где дед –король Людовик? – спрашивала она брата. – Я жду от него подарка! Он обещал показать свой голубой камушек.

Так Елизавета называла голубой бриллиант французской короны.

– Хорошая девочка,  добрая, – думал Око Бхайравы. – Не в моей власти отправить её из Франции – у неё сильный характер, очень она привязана к брату. Это будет стоить ей жизни.

Не удивляётесь, голубой бриллиант – камень необычный. Он всё видел, всё слышал, хотя находился сейчас в руках  слабеющего день от дня  короля.

– Людовик  приболел, его увезли на свежий  воздух, – объяснял   старший брат сестре.

– Людовик и твоя судьба печальна! Но я ничего не смогу изменить, да и не буду, – решил Око Бхайравы.

 Через неделю, 10 мая  короля Людовика XV не стало.

  Детей  не взяли на похороны, чтобы не травмировать их.

Елизавете сказали:

  Людовика XV повезли в усыпальницу в Сен-Дени, туда, где похоронены твои родители.

А девочка их даже не помнила, она расстроена была тем, что  им строго запретили весёлые игры. Елизавету  не пустили к коню Гранду. Она очень из-за этого переживала, села в уголок и стала шептать молитвы. Закончила она такими словами:

– Боже!  Сделай так, чтобы мой брат Людовик  никогда не бросил  меня.

   Не удивительно, что Елизавета просила об этом – Людовик заменил ей и отца, и мать.  Девочке было чуть больше года, когда умер отец, и три года, когда  скончалась мать.  Людовик был для неё идеалом, она боготворила  брата и любила его  платонической любовью.

– Я никогда не полюблю ни одного мужчину! – решила Елизавета.

   По этой причине она так и не вышла замуж, оставаясь во Франции до самой смерти.

    В 1777 году император Иосиф II просил её руки, но она с согласия брата – короля,  отказалась. 

   Елизавете было 25 лет, когда началась Революция. Она  отказалась покидать страну, оставив своего брата короля и его семью в опасности. В феврале 1791 года  тётки Мадам Мария Аделаида и Мадам Виктория предлагали  принцессе уехать с ними  в Италию. Но она заявила:

 – Я никуда не поеду! Моё место рядом с Людовиком!

    После захвата дворца Тюильри  Елизавета отправилась с семьёй Людовика XVI  в Тампль, хотя у неё ещё была возможность вместе с  сёстрами покинуть Францию. Но она выбрала для себя другую судьбу.

Она была тиха, скромна и непорочна,

Сносила, молча,  все насмешки короля:

«Mon Cher!  Всё сделаю, как хочешь,

Я буду рядом, лишь не прогоняй меня!»

    В тюрьме Елизавета переписывалась со своим братом графом д’Артуа, которому удалось выехать за границу. В  письмах  она писала о немедленном введении иностранных войск во Францию для подавления революции и восстановления монархии.

– Революция и революционеры –  это воплощение зла на земле, – писала она.

В монархических кругах Madame Elisabeth, Елизавета, была кумиром. Много своих денег  она жертвовала на благотворительность.

 Для королевы стала утешеньем,

А детям – нянею, сиделкой, медсестрой,

Жизнь пролетела, как мгновенье,

И перед ней забрезжил мир иной.

   После казни брата 21 января 1793 года, Елизавета оставалась  с Антуанеттой. Очень переживала, когда королеву разлучили с детьми, ничего не знала про её тяжёлую  участь.  

   От Елизаветы долго скрывали, что  16 октября 1793 года Марию Антуанетту обезглавили, как мадам Капет.

  Последнее  письмо бывшей королевы, адресованное Мадам Елизавете, она так и не прочитала.

   Робеспьер не раз докладывал в Коммуну:

– Мадам Елизавета не  опасна новому правительству, тиха, скромна. Не лучше ли её просто  изгнать из Франции?

Но   к его словам не прислушались.  

  3 мая  1794 года  Елизавете исполнилось 30 лет. Впервые она отмечала своё день рождения одна. Она чувствовала, что это её последние дни и молилась, молилась за спасение душ близких её людей и своей души.

  Душа моя, как девочка чиста,

Прошу, мой Бог, не покидай меня!

И буду повторять я многократно:

Моя душа с душою брата!

  9 мая  Елизавета предстала перед судом. Ей предъявили следующие  обвинения:

– Мадам Елизавета участвовала:

1.       В  подготовке побега короля;

2.       В оказании помощи уцелевшим французским войскам.

3.       В переписке со своим братом, графом д’Артуа, который пытался ввести иностранные войска для подавления революции и восстановлению монархии.

  Никто не вспомнил, что Елизавета   помогла многим семьям, оставшимся без кормильца.

Решение суда было единодушным:

– Приговорить мадам Елизавету к смерти на гильотине.

   Елизавета, до конца оставалась преданной  семье своего брата-короля. Она стойко приняла приговор.

    Перед казнью всю ночь она провела  в молитвах. Она молилась за спасение душ Антуанетты и Людовика XVI, за спасение своих племянников.

– Боже, спаси души чистые, спаси детей от бед и несчастий. Я прощаю всех, кто причинил вольно или невольно моей семье горечь и боль.

    Елизавета  простила всех.

Она в тени осталась брата,

Семью свою не создала,

Такой набожной, но богатой

Душой чиста она была.

Для всех она слыла кумиром,

Несла всегда одно добро.

Ушла с молитвою из  мира,

Прощая всех, кто сеял зло.

   На следующий день  после приговора суда, 10 мая 1794 года Елизавета была обезглавлена вместе с  неизвестными ей 23 мужчинами и женщинами.

    Знает ли история  ещё примеры подобной верности?

   

Трагедия изобретателя

Малые страдания выводят нас из себя, великие же — возвращают нас самим себе. Треснувший колокол издает глухой звук: разбейте его на две части — он снова издаст чистый звук.
Жан Поль


   Жозе́ф Игн́ас Гильоте́н (Гийотен) (1783 – 1814) –  профессор анатомии, политический деятель, член Учредительного Собрания, друг Робеспьера и Марата. Его именем названа страшная машина смерти,  машина для обезглавливания –  Гильотина.  Раньше для этой цели использовали разное оружие: секира, меч, топор. Как правило, это была болезненная «процедура».

  Если меч или топор был острым, а палач умелым, результатом казни была быстрая и относительно безболезненная смерть. Если же оружие было плохо заточено или палач неловок, для отсечения головы могло понадобиться несколько ударов. По этой же причине всем приговорённым на казнь  завязывали глаза: чтобы в решающий момент он не дёрнулся. Также им советовали заплатить палачу, чтобы тот выполнил свою работу на совесть.

  Шарль Анри Сансон был потомственным палачом города Парижа. Ещё его прадед отсекал головы преступникам  с 1688 года. Должность передавалась в семействе Сансонов от отца к сыну, а если рождалась девочка, то палачом обречен был стать ее будущий муж. Так что семья Сансонов удерживала монополию на это занятие с 1688 по 1847 год.

   Впрочем, эта работа была, кроме того, высокооплачиваемой и требовала исключительного мастерства, поэтому своему «искусству» палач начинал обучать сына, едва тому исполнялось четырнадцать.

  Гильотен был частым гостем в доме мсье Сансона на улицу Шато д`О, №16. Профессор анатомии и палач были друзьями. Они беседовали и даже  музицировали дуэтом: Гильотен неплохо играл на клавесине, а Сансон — на скрипке.  Гильотен заинтересованно расспрашивал Сансона о трудностях его работы. 

   Сансон  рассказал  о своей первой встрече с королём Людовиком XVI.

– Незадолго до Революции  мне не выплатили жалованье, и я добился аудиенции,  – скрипка Сансона замолчала. – Король поначалу побоялся посмотреть мне в глаза. Говорит: «Я распорядился выплатить вам всю причитающуюся сумму». Знаешь, на что я обратил внимание?

  Сансон замолчал, но потом продолжил:

– У короля была мускулистая шея. Я представил, как легко мой топор отсёк бы эту  часть королевского тела. Людовик почувствовал, что ли, о чём я думаю, представляешь?

 Гильотен замер.

– Король повернулся ко мне лицом, и я увидел ужас в его глазах!

  А ведь Сансон встретится с королём ещё дважды! Гильотену тоже стало не по себе. Сансон вновь заиграл на скрипке, зазвучала печальная ария из оперы  «Орфей и Эвридика». (3)  Гильотен подхватил мелодию на фортепиано, но через некоторое время перестал играть.

– Ты давно приглашал настройщика?

– Сейчас придёт месье Шмидт.

Гильотен удивился:

– Это механик? Он что, разбирается в музыкальных инструментах?

– Хм, и не только!

  В это время в комнату вошла жена Сансона, маленькая худенькая женщина с мальчиком на руках.

 – Месье Шмидт пришёл.

– Пусть войдёт.

Шмидт занимался изготовлением фортепиано и не раз был в гостях у Сансона. Лысый, толстый, с живыми глазами, которые как буравчики внимательно следили за собеседником.

– О чём разговор? – спросил Шмидт, потирая руки.

 Заговорил профессор:

  Может быть, виселица более гуманная смерть?

–Нет, только отсечение головы! –  уверенно говорил Сансон.  – Рука не должна дрогнуть!

– Тогда нужен механизм, который был бы вернее руки человека,  – предложил Гильотен.

–Один удар – и лёгкая смерть,  – согласился с ним  Шмидт. – Только должна быть доска, чтобы человек лежал горизонтально и  неподвижно.

– А лезвие  машины, приведённое в движение палачом,  падает сверху: голова будет отсечена мгновенно и безболезненно для приговорённого, – размышлял Гильотен.

Сансону эта идея сначала не понравилась.

– А  из-за этой машины я не останусь без работы?

Гильотен с уверенностью сказал:

– Никто не сравнится с умением вашим, дорогой Сансон! Именно вы приведёте в движение машину. Нужно так положить на доску приговорённого к смерти, чтобы удар лезвия пришёлся именно по шее, а не выше или ниже.

Гильотен засобирался домой, его ждали его пациенты. В  глубине души он надеялся стать лучшим врачом Франции, самым прозорливым, самым уважаемым, самым влиятельным. Таким, чтобы когда-нибудь сам король снял перед ним шляпу.

   Ему следовало мечтать осторожнее. Спустя не так уж много времени Гильотена действительно назовут «самым радикальным врачом Франции». (4) 

Шмидт оставался недолго.  Настроил фортепиано и попросил у Сансона лист бумаги и карандаш.  Сансон задумался и не обращал внимания, как Шмидт что-то рисовал.

   Уходя, Шмидт протянул  Сансону свой рисунок.

–Вот такой должна быть машина для отсечения голов. Ха-ха, я придумал название – гильотина.

Так с лёгкой руки настройщика машина стала так называться. Сансон ещё один раз встретился с королём. Вы удивитесь, но именно Людовик XVпредложил, чтобы полукруг лезвия был заменён на скошенный к низу.

   Так  была создана машина смерти. Она  широко применялась. Казни стали обычным делом, парижане  ходили смотреть  на Гревскую площадь, как на цирковое представление.  Здесь можно было пообщаться, узнать новости, встретиться и даже влюбиться. Да и такое бывало!

     Особенно веселило то, что отрубленная голова, которую Сансон поднимал высоко после казни, ещё какое – то время смотрела удивлённо на толпу и даже хлопала глазами.   

   Гильотен  присутствовал на казни короля. Накануне ночью он в первый раз за много лет извлек из кладовой образ Богоматери и просидел с ним  до рассвета.

– Хозяин лишился рассудка, –  решили его слуги.

Гильотен  молился и просил Бога простить его за страшное  изобретение. У эшафота в  его сознании, словно во сне, возникла цифра «20». Ему, как никому другому было хорошо известно, что именно на счёт 20 лезвие машины падало  вниз до своего предела.

  

 Гильотен закрыл глаза и под  грохот барабанов  стал считать:

Un,deux, trios,guarte, cing,  six... dix-neuf...Один, два, три, четыре, пять, шесть...девятнадцать, vingt! Двадцать, — судорожно выдохнул профессор.   

  И, не открывая глаза,  упал на колени и  стал исступленно молиться. На коленопреклонённого человека никто не обращал  внимания. Только бледное хмурое небо слышало его неразборчивый шёпот.   Толпа заколыхалась, и раздался единый  кровожадный вопль:

 – Ура-а-а-а!  

Первое, что Гильотен узнал, придя в себя, его ужаснуло:

 Революционный народ пожелал перенести придуманную мной машину с Гревской площади на площадь под окна королевского дворца. И о, Боже! Эта площадь  будет отныне именоваться площадью Революции...что я наделал! Так  моё изобретение  направят и против меня!

     Несколько месяцев после казни короля доктора Гильотена никто не видел. До него тогда не было никому  дела. Поползли слухи:

–Гильотен умер неизвестно от чего.

– Да он сбежал за границу!

   Гильотен  просто не выходил из дома, ему было страшно. Он окончательно осознал, что натворил, был так раздавлен происходящим и больше никому не верил.

Единственным другом он продолжал считать палача Сансона, по-прежнему исправно служившего Революции и исполнявшего  суровые приговоры Парижской Коммуны.

– Я такой же палач, как Сансон, – думал Гильотен. – Но для Сансона – это работа и источник существования, а для меня  изобретение гильотины останется вечным позором.

  Гильотен замкнулся в себе, казалось, ничто больше не способно тронуть его душу.  Но узнав, что королеву Антуанетту перевели в Консьержери и революционный Трибунал приговорил к её смерти, у Гильотена возникла безумная мысль:

– Я должен спасти королеву!

Он просто благоговел перед Антуанеттой, она  давно была  его тайной любовью,

   Гильотен не спал несколько ночей, проводя время за чертежами. Он задумал  сломать главный механизм гильотины, приводивший в движение остриё топора.  Об этом знал только Сансон, он должен был найти людей, которые под покровом ночи накануне казни должны были произвести поломку. Гильотен отдал  на это последние деньги. 

  Сансон пообещал, но  в последний момент, возможно,  не захотел рисковать своей жизнью. Голова Антуанетты  слетела с  её величественных плеч.

    Всё тайное становится  явным, прошло  чуть больше  полугода, когда  в квартиру к Гильотену ворвались гвардейцы. В тайнике нашли спрятанные чертежи. Так в начале лета 1794 года изобретатель гильотины уныло мерил шагами узкую камеру тюрьмы Консьержери.

   – Боже! Каким же я был наивным, понадеялся  на то, что революционное правительство вспомнит древний обычай миловать осужденного в том случае, если смертная казнь не удалась по «техническим причинам»,  и  остановит заевший механизм.

    Отчаянье овладело Гильотеном, во сне он  присутствовал на многочисленных казнях. Это приносило ему такие мучения, что не хотелось жить.  Но тот, кто думает о близкой смерти, оказывается живее всех живых.

  Судьба, скорее всего провидение, не дало Гильотену «встретиться»  со своим изобретением один на один. После казни Робеспьера  его освободили,  и он скрылся в глухой провинции, жил тихо и мирно, занимаясь врачебной практикой. О нём так никто бы и не вспомнил, если бы его  имя не всплыло в документах  в связи с тем, что он выступил сторонником прогрессивной в начале XIX века идеи вакцинации против оспы.

   Имя своё Гильотен считал «чудовищным». Его  постоянно мучил один и тот же вопрос:

– А стоило ли изобретать подобное орудие смерти?

 К тому же он недавно прочитал о  Перилле из Афин.  Перилл работал медником и создал устройство для мучительной казни провинившихся афинян и преступников-иноземцев.  Назвал его Перилл «Медный бык», так как бык был  полностью  сделан из меди. В нём запирали заключенных и жарили до смерти при помощи огня, который разводили под брюхом быка.

    Конструкция была продумана таким образом, что  из области ноздрей исходил дым, оттуда слышались стоны жертв, похожие на рёв быка. Перилл представил своё изобретение тирану Агридженто Фалариду, после чего был сам помещён внутрь быка.  На этом рассказ прерывался.

Гильотен задумался:

  – Что же было дальше с Периллом?

       К сожалению,  определённого ответа относительно причины смерти Перилла он не получил.

 Перилл либо сгорел в быке, либо был сброшен с обрыва. Так или иначе, данное изобретение его погубило.

   Гильотен не знал, что в истории и после  него будет много изобретений, которые в дальнейшем принесут много человеческих жертв. Чтобы обезопасить своих будущих потомков,  после  прихода к власти Наполеона он обратится  к нему с письмом:

  – Прошу Вашего  величайшего разрешения переменить название страшного приспособления для казни – гильотину, чтобы моё имя не связывали с ней.

Но  просьба будет отклонена. Просто не могли найти другого названия машине смерти, так оно срослось с  ней.  

  Однажды Игнас Гильотен  спешил к своему пациенту. Ему пришлось преодолеть пустошь на краю леса. Это было мрачное место. Рассказывали, что именно здесь в полнолуние собирались ведьмы на шабаш.  Гильотен не верил этому.  Вдруг он почувствовал, как  что – то укололо  в плечо.

– Здесь ещё водятся комары, – подумал  Игнас.

Он оказал помощь больному. Оказалось, что ничего страшного.  Придя домой, Гильотен даже не промыл чистой водой место укуса. Через несколько дней оно  покраснело и  воспалилось.

  Место укуса сильно чесалось,  но как всегда врачу было не до себя, его отвлёк другой пациент, нуждавшийся в медицинской помощи.  Так прошло несколько дней, образовался карбункул.  Гильотен попытался его выдавить. Но случилось непредвиденное: начался сепсис, приведший к смерти.  Это случилось в  1814 году. Гильотен  был похоронен на кладбище Пер-Лашез. Врач, профессор анатомии, сам  стал следствием своей ошибки.

 Карбункул  

  Карбункул представляет собой самую тяжелую форму воспаления кожи, протекающего с нагноением верхнего слоя и подкожной жировой ткани. К факторам, которые способствуют возникновению недуга, относятся:

1.       пожилой возраст, нарушение углеводного и жирового обмена при сахарном диабете, а также заболевания, которые истощают организм человека.

2.       несбалансированное питание, в котором отсутствуют или присутствуют в недостаточном количестве различные витамины и минералы;

3.       даже незначительные повреждения кожи, к которым могут относиться выдавливание прыщей и расчесы после укусов различных насекомых;

4.       самой распространенной причиной возникновения карбункула является несоблюдение человеком норм гигиены.

В 1915 году русский композитор Скрябин (1871-1915) неудачно выдавил фурункул   в носогубном треугольнике, возник карбункул, затем сепсис,   от которого  он скончался. (5)  

 Гильотина – машина смерти

  Изобретение  Гильотенаслужило человечеству ещё долго.  Как подсчитали позже, во времена Французской революции было гильотинировано более 13 800 человек, не считая убитых в Вандее.  

      Вопреки распространенному мнению, гильотина впервые появилась не во Франции. И придумал ее вовсе не доктор Гильотен.  Как многие знаменитые изобретения, гильотина – плод коллективного ума. Такие устройства применялись в разных странах Европы уже в XIII веке. В Италии, например, машина для рубки голов называлась «маннайя». В 1268 году с её помощью в Неаполе был казнен Конрадин Швабский – последний представитель династии Гогенштауфенов. (6)

      В  Ирландии, 1 апреля 1307 года  был казнен некий Муркод Баллах.

    В графстве Йоркшир в Шотландии  гильотина называлась «Виселица из Галифакса» и  состояла их двух пятиметровых деревянных столбов, между которыми находилось железное лезвие,  закреплённое  на перекладине, заполненной свинцом. Управлялось данное лезвие с помощью верёвки и вОрота.

   Средневековый город Галифакс жил благодаря торговле сукном. Громадные нарезы дорогой материи сушились на рамах из дерева около мельниц. В городе стало процветать воровство,  ставшее  большой проблемой,  и торговцам было нужно эффектное средство устрашения.

  При помощи данного приспособления в период с 1286 по 1650 год в Галифаксе казнили пятьдесят три человека.

   Подобное  устройство под названием «The Maiden» или «Шотландская Дева»,  и вдохновило  Гильотена,  он позаимствовал основную идею, значительно  усовершенствовал её. Мы знаем, что целью   профессора анатомии  было создание безболезненного и быстрого метода казни. И это ему удалось.

   Обезглавливание при помощи гильотины стало распространённой механизированной формой казни. После того, как голова была отсечена, палач поднимал её и показывал толпе. Бытовало мнение, что отрубленная голова могла видеть на протяжении примерно десяти секунд. Таким образом, голову человека поднимали, чтобы он мог перед смертью увидеть смеющуюся над ним толпу. 

   

  Последний казнённый публично был серийный убийца  Эжен Вейдман. 17 июня в 1939 года в Версале.  А последняя   казнь с помощью «мадам Гильотины» или «Луизетты» состоялась 10 октября 1977 года в Марсельской тюрьме «Бометт».   С её помощью  казнили убийцу Хамида Джадуби, как и убийц детей Кристиана Рануччи (был казнён 28 июля 1976 года) и Жерома Каррена (казнён 23 июля 1977 года).  

    Хотя Джандуби был последним казнённым, он не был последним осуждённым. Но смертных казней больше не применялось, потому что пришедший в 1981 году  к власти Франсуа Миттеран отменил её.

  «Мы никогда не узнаем, как отнеслась совсем нематериальная душа доктора Гильотена к столь чудовищному долгожительству его «сверхгуманной» машины. Хотя, как говорится,  благими намерениями вымощена дорога в ад.    

У   И.С.Тургенева есть весьма любопытный рассказ «Казнь Тропмана», где  он описывает  казнь на гильотине, которую он наблюдал в 1870 году. (7)  

    Тургенев так описал  свои впечатления:

  «Смутно и более странно, нежели страшно, рисовались на темном небе ее (гильотины) два, на 4 аршина друг от друга отстоявшие столба с косой линией соединявшего их лезвия. Я почему - то воображал, что эти столбы должны отстоять гораздо дальше друг от дружки; эта их близость придавала всей машине какую - то зловещую стройность, стройность длинной, внимательно вытянутой, как у лебедя, шеи.

  Чувство отвращения возбуждал большой плетеный кузов, вроде чемодана, темно-красного цвета. Я знал, что палачи бросят в этот кузов теплый, еще содрогающийся труп и отрубленную голову...».

    В Германии гильотина использовалась с XVII—XVIII веков и была стандартным инструментом смертной казни  наряду с топором. Последняя казнь при помощи топора состоялась в 1935 году, когда за шпионаж в пользу Польши были обезглавлены Бенита фон Фалькенхайн и Рената фон Натцмер.

   Но особенно  «тёплые и дружеские»   отношения с «мадам Гильотиной» сложились у Гитлера. Формально казни на гильотине осуждались  за уголовные преступления, фактически же уголовным преступлением считалось любое сопротивление нацистскому режиму.  

   Обезглавливание считалось «неблагородным» видом смерти, в противоположность расстрелу.

В период между 1933 и 1945 годами в Германии и Австрии было обезглавлено около 40 000 человек. В это число вошли   борцы  Сопротивления в самой нацистской Германии и оккупированных ею стран.  Поскольку борцы Сопротивления не принадлежали к регулярной армии, они считались обычными преступниками и отвозились в Германию, где были гильотинированы.

   В отличие от французской гильотины, где использовались деревянные детали и даже украшения,  немецкая гильотина была целиком из стали.  Гильотина была устроена в тюрьме Бранденбурга, в специальном помещении рядом с гаражом.  Туда доставляли осужденного, на стене загоралась красная надпись о том, что просьба о помиловании отклонена.

   Последняя казнь в Западной Германии состоялась 12 мая в 1949 году. Был казнён Бертольд Вехмейер в тюрьме Моабит в Западном Берлине.

    Как ни странно, после крушения «Третьего рейха» гильотинирование продолжало применяться в ГДР.  Когда единственная гильотина вышла из строя, в  1966 году  обезглавливание  было заменено на расстрел.

    В Европе гильотина тоже применялась. В Швеции, например, гильотину использовали только один раз — в 1910 году. До этого казни производились  топором.  23 ноября 1910 года на гильотине был обезглавлен Йохан Альфред Андер, приговоренный к смерти за убийство 24-летней кассирши в одном из обменных пунктов Стокгольма во время его ограбления. Преступника казнили в тюрьме, располагавшейся тогда в центре Стокгольма на небольшом острове Лонгхольм.

    Тюрьму закрыли в 1975 году после почти 250-летнего существования. Вы не поверите, что после реконструкции вместо изоляторов и камер  появились гостиничные номера и ресторанные залы.

     23 ноября 2010 года на фасаде одного из зданий бывшей тюрьмы установили  мемориальную скульптуру, символично изображающую гильотину. На  её конструкции был виден  человеческий профиль.

    Дольше всего публичные казни продержались в Бельгии. Они были законодательно отмены только в 1996 году, хотя последняя публичная казнь на гильотине произошла здесь  в конце XIX века. (8)

 

 

(1), (2)В.Г. Короленко «Слепой музыкант»

(3)  По мотивам рассказа Эдварда Радзинского о палаче Сансоне.

(4)  Борис Кадин  http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-35885/ © Shkolazhizni.ru

(5) По материалам медицинских сайтов

 (6) Захваченных в плен сторонников Гогенштауфенов Карл Анжуйский велел жестоко пытать, а затем и казнить. А 29 октября 1268 года по обвинению в государственной измене и подстрекательстве к бунту были отрублены головы у несчастного Конрадина и Фридриха Швабского. Так прекратили своё существование династия Гогенштауфенов и идея Германо-Итальянской Империи. «Ворчалки об истории» №118

 (7) Андрей Всеволожский  Журнал «Вокруг Света»

(8) По материалам Интернета

© Copyright: Анна Магасумова, 2014

Регистрационный номер №0193517

от 20 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0193517 выдан для произведения:


История восьмая. Гильотина на площади Революции

Ч. 21    Трагедия за трагедией

 

 

Здесь смерть тронет струны у траурной арфы,
Пасхальный хорал не допет до конца.

Нострадамус 8_101

 

И ангелы Смерти хоралы поют,

Их чистые души услышат.

Им в райском саду находят приют,

А рай на земле они ищут.

 

«Мёртвая точка»  Людовика XVII

 

    Мы рождаемся с трагедией в сердце.

Донни Дарко

 

   После казни матери  опекуном маленького короля стал   сапожник Симон. Именно он занялся «революционным» воспитанием  мальчика. По решению Национального Конвента Симон с женой поселяются в Тампле. Они относятся к мальчику, как к обычному сыну ремесленника, приучая его к физическому труду.      

     Ребёнок до 8 лет жил с близкими людьми и был  избалован их вниманием. Когда его забрали от матери и поселили в маленькой комнате одного, он испугался. По ночам было страшно, и он часто плакал.  Поэтому появившихся в его жизни новых людей воспринял с радостью. Наконец-то о нём вспомнили!

    Проходили дни,  образ  матери, сестры и особенно отца стирался из памяти Луи Шарля. Он стал забывать своё происхождение. Ведь основной задачей  опекунов было заставить  Луи  не только отречься от памяти родителей, но и очернить мать и тётю Елизавету. Это им удалось.  

    Мальчика не учили ни читать, ни писать. Главным занятием стало заучивание текстов революционных песен. Луи Шарль, не вникая в смысл слов,  распевал «Марсельезу»  и «Корманьолу». При этом он надевал красный колпак и маршировал.

    Луи Шарль не видел своих сверстников, его редко выпускали во двор. Он не  гулял под дождём, не резвился под солнцем, не играл в снежки, как обычные мальчишки. О чём он думал?   А о  чём может думать мальчишка в его возрасте?  Чтобы с ним занимались, хорошо кормили и не оставляли одного.

    Опекуны по-своему любили мальчика. Симон покупал ему игрушки, цветы и птиц. Счета на покупки он отправлял в Конвент. Для Симона  перевоспитание маленького короля было работой.  Для его жены Симоны, не имевшей своих детей, поначалу появление  нового члена семьи было радостью, но вскоре  капризный характер мальчика стал её раздражать.  Она, простая женщина не могла понять тонкой нервной организации  ребёнка, его восприимчивости к  резким звукам, крикам, постоянной  ругани между приёмными «родителями».  Особенно Симону раздражало  то, что Луи Шарль  постоянно задавал вопросы:

– Почему? Зачем? Отчего?

   Симон и его жена часто наказывали любознательного  мальчика, били кулаками и чем придётся, хотя чрезмерно жестокими людьми не были.  Побои  наносили вред ещё не окрепшему  сознанию ребёнка.  Однажды после удара по голове, побледнел, застонал  и упал в обморок.  Симон испугался.  Луи Шарль несколько дней пролежал неподвижно,  в бреду повторяя:

– Мама! Мама!

  Антуанетты уже не было в живых.  Когда Луи Шарль  выздоровел, выглядел он хрупким и слабым. Симон некоторое время не трогал своего подопечного, а потом всё началось заново. Не приспособлен был маленький король к физическому труду.

   

      Чтобы его не наказывали,  Луи Шарль врал, изворачивался.  Жаль его. Каким он был бы, когда вырос? Двуличным, безнравственным  и жестоким человеком?  А может быть, и нет, никто теперь не узнает!  Просто мальчик  родился не в то время и не в том месте.

  Прошло полгода,  как Луи Шарля забрали от матери,  три месяца после казни Антуанетты, наступил 1794 год.   3 января состоялось заседание Генерального Совета Коммуны.

   После свержения короля руководившая восстанием 10 августа 1792 года Парижская Коммуна, в которой большинство составляли радикальные революционеры Робер, Тальен, Фабр, дʹЭглантин, Робеспьер, Шенье, Симон, Луве  и другие, фактически стала единственным реальным органом власти. Из-за постоянного отсутствия на заседаниях многих своих членов было решено запретить депутатам занимать оплачиваемые должности в административных органах.

   Встал вопрос о том, чтобы сделать исключение для Симона, который занимался Дофином.

   Большинство высказалось:

–Нет! Никаких исключений!

  Симон вместе с женой покидают Тампль.  Маленький мальчик остаётся один, обеспокоенный, встревоженный.  Он предоставлен самому себе. Луи Шарль часто сидит в углу комнаты, затравленный как маленький волчонок. Гулять во двор его не выводят.   Игрушки, подаренные Симоном, забрал один из стражников для своего сынишки. 

   По ночам мальчику холодно и  страшно. Его пугают звуки,  с улицы – завывание вьюги, за дверью распевают песни пьяная стража, раздаются ругань и крики.  На стенах мелькают и пугают тени.

   «Человек – одно звено в  бесконечной цепи жизней, которое тянется через него из глубины прошедшего к бесконечному будущему».(1) 

  И вот в одном из звеньев роковые события Революции закрыли  то светлое, что  было в душе мальчика, открывая тёмное и  мрачное. Если бы его жизнь  проходила в мире, спокойствии, любви близких, возможно это отвлекло бы Луи Шарля  от страданий. Тяжёлая судьба ребёнка пошла чередой суровых последствий.  

   Природная живость исчезала, уступая место вялости и безразличию. Если и раньше он почти не смеялся, то  сейчас   всегда плакал.  Чтобы не раздавалось плача из  комнаты маленького «королишки», как называли его стражники, ему стали давать вино, практически спаивали бедного ребёнка. Ради смеха приучили  курить из трубки. Так Луи Шарль пристрастился к алкоголю и курению. Психика ребёнка была нарушена.

  О чём он думал, сказать трудно, по крайней мере, не понимал, почему его оставили одного.

«В известном возрасте каждый, кто только изведал радости и муки вполне сознательного существования, переживает в большей или меньшей степени состояние душевного кризиса. Останавливаясь на рубеже деятельной жизни, человек старается определить своё место в природе, своё значение, свои отношения к окружающему миру. Это своего рода «мёртвая точка», и благо тому, кого размах жизненной силы проведёт через неё без крупной ломки». (2) 

  А что с Луи Шарлем?  Он споткнулся об эту «мёртвую точку», без общения  остановился в умственном развитии.  Стражники только кормили его,  да и то много не давали. Ребёнок влачил полуголодное существование. О его чистоплотности никто не заботился.

  Чтобы  мальчишка не плакал, стражники даже угрожали ему  смертью на гильотине, доводя  до обмороков на нервной почве. Луи Шарль был изуродован физически и духовно. Так  продолжалось полгода до 27 июля 1794 года (Девятого термидора).

 После падения диктатуры Робеспьера,  условия содержания Луи Шарля улучшились.  С ним начали время от времени заниматься. О перевоспитании уже не было речи. Кроме того, его  неофициально стали называть  «королем». 

  Руководители Конвента задумались о возможности  реставрации конституционной монархии образца 1792 года для установления гражданского согласия и прекращения войн. Сестра Людовика Мария Терезия была освобождена.

  К этому времени  Людовик XVII превратился в болезненного  и психологически деградированного ребёнка. Он был физически истощён, костляв от недоедания, на теле  от постоянного расчёсывания появились незаживающие, кровоточащие раны и опухоли. Врача к себе Людовик не подпускал, мыться не  давался.

    Неоднократно посещавшие его члены термидорианского Конвента отмечали:

–На вопросы Дофин не отвечает. Глядит затравленно и молчит. Не онемел ли он?

  Умер Людовик XVII 8 июня 1795 года. Ему было десять лет и два месяца.

Врач-хирург, Филипп-Жан Пелетан  в тюрьме провёл вскрытие трупа и установил причину смерти мальчика:

 – Туберкулёз на фоне  физического истощения.

   В XVIII  веке туберкулёз считался наследственным заболеванием. От этой же болезни умерли дед, бабка, дядя и старший брат Людовика. Тело Людовика XVII тайно  было погребено в общей могиле.

Кое-что о туберкулёзе

   Туберкулёз – инфекционное заболевание, которое существует уже тысячи лет. Следы туберкулёза были обнаружены даже в древних египетских мумиях!

   Возбудитель заболевания – микробактерия туберкулёза или палочка Коха. Источник заражения – это больной человек. Генетики утверждают, что туберкулез болезнь не наследственная, а  инфекционная. Но и в начале  XXI  века туберкулёз считается опасным инфекционным заболеванием. Инфекция сохраняется в организме в дремлющем состоянии  всю жизнь, так как туберкулёзная палочка очень устойчива к внешним воздействиям (например, на улице в пыли сохраняет свои свойства до 6 месяцев). Риск заболеть у ребёнка с пониженным  иммунитетом  – огромный.

    У детей туберкулёз проявляется снижением аппетита, отсутствием прибавки в весе, утомляемостью, ухудшением памяти, небольшими повышениями температуры по вечерам в течение длительного времени. Кто мог мерить температуру у Людовика и следить за ухудшением состояния его здоровья?

   С середины XX века  младенцам в возрасте 3-7 дней в качестве профилактики  начинают делать прививку БЦЖ,  повторяя её в 7 летнем возрасте.  Ежегодно всё взрослое население проходит диспансеризацию и обязательно  флюорографию органов грудной клетки для выявления возможных источников заболевания и своевременного лечения.

   В случае выявления туберкулеза или подозрения на него больной направляется в тубдиспансер, где окончательно устанавливается диагноз и назначается лечение. Особенностью терапии является её длительность. Самый короткий курс лечения составляет 6 месяцев, а при осложнённом туберкулезе он увеличивается до 10 месяцев и более.

  Туберкулез относится к социальным заболеваниям. Риск заболеть увеличивается под воздействием внешних факторов, прежде всего, неблагоприятных условий жизни: плохого питания, неправильного режима дня, физического и психического переутомления.  Пагубное действие на ослабленный  организм оказывает алкоголь, курение и стрессы. 

   Поэтому неудивительно, что Людовик  заболел туберкулёзом.

    24 марта во всех странах отмечается Всемирный день борьбы с туберкулезом. В этот день более 100 лет назад Роберт Кох сообщил миру об открытии им возбудителя туберкулеза. До середины ХХ века туберкулез был неизлечимым заболеванием, и многих уносил в могилу. В настоящее время имеются эффективные лекарства, позволяющие вылечить туберкулез. В XVIII веке это было практически невозможно.

 Отцам из роз венец, тебе из терний,
Отцам — вино, тебе — пустой графин.
За их грехи ты жертвой пал вечерней,

О, на заре замученный дофин!

...Наследный принц, ты стал курить из трубки,

В твоих кудрях мятежников колпак,

Вином сквернили розовые губки,

Дофина бил сапожника кулак.

Где гордый блеск прославленных столетий?
Исчезло все, развеялось во прах!

...Но вот настал последний миг разлуки.
Чу! Чья-то песнь! Так ангелы поют…
И ты простёр слабеющие руки
Туда наверх, где странникам — приют.

На дальний путь,  доверчиво вступая,
Ты понял, принц, зачем мы слёзы льем,
И знал, под песнь родную засыпая,
Что в небесах проснешься — королем.

(Марина Цветаева «Людовик XVII»)

   Тюремный врач Пелетан, которого считали революционером, делая вскрытие Людовика, вспомнил, что в средние века была традиция сохранения королевских сердец. Что им руководило? Он и сам не мог объяснить. На свой страх и риск он осмелился на неразрешённое действие.  Словно кто-то сверху нашептал, что так нужно. Хирург профессионально, осторожно  достал сердце, обсыпал мукой, завернул в носовой платок и вынес из тюрьмы.

  Если бы об этом узнали, Пелетан тут же  попал бы на гильотину. Но страха не было!  Дома  он поместил сердце ребенка в спиртовой раствор. Грудину тщательно зашил, переодел в свою старую рубаху. Никто ничего не заметил.

  Похоронили тело маленького короля, как «равного среди равных»  в общей могиле на кладбище Сент-Маргерит.    

   Попытки установить точное место захоронения Дофина и идентифицировать его останки, предпринимавшиеся в XIX и XX веке, не увенчались успехом.

        Потомки врача  в глубокой тайне сохранили колбу с сердце Людовика XVII.   Она стала реликвией, и  переходила от одного европейского аристократа к другому.

   На рубеже веков, в 1999–2000 годах, два профессора – Жан Жак Кассиман (Лувенский университет, Бельгия) и Эрнст Бринкман (Мюнстерский университет, Германия) провели две независимые экспертизы. Они сравнили ДНК сердца ребенка, умершего в Тампле, ДНК волос Марии Антуанетты, сестры Людовика  XVI  Елизаветы и ДНК  ныне здравствующих потомков – Анны Румынской и её брата Андре де Бурбона Пармского.

    Эксперты пришли к выводу:

Генетические признаки совпадают и доказывают, что  сердце ребёнка, умершего в Тампле принадлежит Людовику XVII.

   Через 210 лет после смерти Людовика  8 июня 2004 года его сердце было  погребено в усыпальнице французских монархов, базилике Сен Дени под Парижем. Сосуд с сердцем поместили в гроб, покрытый синим знаменем с золотым изображением  королевских лилий.   На погребении присутствовали представители всех королевских домов Европы.

Людовик XVII вошёл в историю как невинная жертва французской революции. Он встретил смерть по-королевски достойно: не просил пощады, не унижался. Он просто перестал разговаривать со своими мучителями, перестал их замечать. Маленький король!

  

Преданность  сестры

 

В страданиях единственный исход —
По мере сил не замечать невзгод.
Уильям Шекспир

 

 

     Принцесса Елизавета навсегда осталась в тени своего брата.

   Младшая дочь Дофина Франции Людовика и Марии Жозефы Саксонской, родилась  3 мая 1764 года.  С самого раннего  детства  юная принцесса любила кататься  на лошадях. Сначала у неё была пони Горди, а потом появилась и большая лошадка – отличный скакун Гранд. Елизавета старалась во всём подражать своему брату Людовику.  Он был старше её на 10 лет, но снисходительно относился к сестрёнке, которая постоянно бегала за ним, как хвостик.  

     Ещё одним увлечением Елизаветы было рисование. Некоторые из её рисунков хранятся в музее Шато в Версале.

    Девочка была привязана к своим братьям и  твердила:

– Я не хочу выходить  замуж, чтобы потом    покинуть  Францию?!

 Юные девушки во все времена мечтали о любви и прекрасных принцах. Елизавета с малых лет  была набожной,  даже и не думала о предстоящем  замужестве.

   3 мая 1774 года Елизавете исполнилось 10 лет.  Пышных празднеств для детей не устраивали, тем более все были омрачены резким ухудшением состояния здоровья Людовика XV.

– Где дед –король Людовик? – спрашивала она брата. – Я жду от него подарка! Он обещал показать свой голубой камушек.

Так Елизавета называла голубой бриллиант французской короны.

– Хорошая девочка,  добрая, – думал Око Бхайравы. – Не в моей власти отправить её из Франции – у неё сильный характер, очень она привязана к брату. Это будет стоить ей жизни.

Не удивляётесь, голубой бриллиант – камень необычный. Он всё видел, всё слышал, хотя находился сейчас в руках  слабеющего день от дня  короля.

– Людовик  приболел, его увезли на свежий  воздух, – объяснял   старший брат сестре.

– Людовик и твоя судьба печальна! Но я ничего не смогу изменить, да и не буду, – решил Око Бхайравы.

 Через неделю, 10 мая  короля Людовика XV не стало.

  Детей  не взяли на похороны, чтобы не травмировать их.

Елизавете сказали:

  Людовика XV повезли в усыпальницу в Сен-Дени, туда, где похоронены твои родители.

А девочка их даже не помнила, она расстроена была тем, что  им строго запретили весёлые игры. Елизавету  не пустили к коню Гранду. Она очень из-за этого переживала, села в уголок и стала шептать молитвы. Закончила она такими словами:

– Боже!  Сделай так, чтобы мой брат Людовик  никогда не бросил  меня.

   Не удивительно, что Елизавета просила об этом – Людовик заменил ей и отца, и мать.  Девочке было чуть больше года, когда умер отец, и три года, когда  скончалась мать.  Людовик был для неё идеалом, она боготворила  брата и любила его  платонической любовью.

– Я никогда не полюблю ни одного мужчину! – решила Елизавета.

   По этой причине она так и не вышла замуж, оставаясь во Франции до самой смерти.

    В 1777 году император Иосиф II просил её руки, но она с согласия брата – короля,  отказалась. 

   Елизавете было 25 лет, когда началась Революция. Она  отказалась покидать страну, оставив своего брата короля и его семью в опасности. В феврале 1791 года  тётки Мадам Мария Аделаида и Мадам Виктория предлагали  принцессе уехать с ними  в Италию. Но она заявила:

 – Я никуда не поеду! Моё место рядом с Людовиком!

    После захвата дворца Тюильри  Елизавета отправилась с семьёй Людовика XVI  в Тампль, хотя у неё ещё была возможность вместе с  сёстрами покинуть Францию. Но она выбрала для себя другую судьбу.

Она была тиха, скромна и непорочна,

Сносила, молча,  все насмешки короля:

«Mon Cher!  Всё сделаю, как хочешь,

Я буду рядом, лишь не прогоняй меня!»

    В тюрьме Елизавета переписывалась со своим братом графом д’Артуа, которому удалось выехать за границу. В  письмах  она писала о немедленном введении иностранных войск во Францию для подавления революции и восстановления монархии.

– Революция и революционеры –  это воплощение зла на земле, – писала она.

В монархических кругах Madame Elisabeth, Елизавета, была кумиром. Много своих денег  она жертвовала на благотворительность.

 Для королевы стала утешеньем,

А детям – нянею, сиделкой, медсестрой,

Жизнь пролетела, как мгновенье,

И перед ней забрезжил мир иной.

   После казни брата 21 января 1793 года, Елизавета оставалась  с Антуанеттой. Очень переживала, когда королеву разлучили с детьми, ничего не знала про её тяжёлую  участь.  

   От Елизаветы долго скрывали, что  16 октября 1793 года Марию Антуанетту обезглавили, как мадам Капет.

  Последнее  письмо бывшей королевы, адресованное Мадам Елизавете, она так и не прочитала.

   Робеспьер не раз докладывал в Коммуну:

– Мадам Елизавета не  опасна новому правительству, тиха, скромна. Не лучше ли её просто  изгнать из Франции?

Но   к его словам не прислушались.  

  3 мая  1794 года  Елизавете исполнилось 30 лет. Впервые она отмечала своё день рождения одна. Она чувствовала, что это её последние дни и молилась, молилась за спасение душ близких её людей и своей души.

  Душа моя, как девочка чиста,

Прошу, мой Бог, не покидай меня!

И буду повторять я многократно:

Моя душа с душою брата!

  9 мая  Елизавета предстала перед судом. Ей предъявили следующие  обвинения:

– Мадам Елизавета участвовала:

1.       В  подготовке побега короля;

2.       В оказании помощи уцелевшим французским войскам.

3.       В переписке со своим братом, графом д’Артуа, который пытался ввести иностранные войска для подавления революции и восстановлению монархии.

  Никто не вспомнил, что Елизавета   помогла многим семьям, оставшимся без кормильца.

Решение суда было единодушным:

– Приговорить мадам Елизавету к смерти на гильотине.

   Елизавета, до конца оставалась преданной  семье своего брата-короля. Она стойко приняла приговор.

    Перед казнью всю ночь она провела  в молитвах. Она молилась за спасение душ Антуанетты и Людовика XVI, за спасение своих племянников.

– Боже, спаси души чистые, спаси детей от бед и несчастий. Я прощаю всех, кто причинил вольно или невольно моей семье горечь и боль.

    Елизавета  простила всех.

Она в тени осталась брата,

Семью свою не создала,

Такой набожной, но богатой

Душой чиста она была.

Для всех она слыла кумиром,

Несла всегда одно добро.

Ушла с молитвою из  мира,

Прощая всех, кто сеял зло.

   На следующий день  после приговора суда, 10 мая 1794 года Елизавета была обезглавлена вместе с  неизвестными ей 23 мужчинами и женщинами.

    Знает ли история  ещё примеры подобной верности?

   

Трагедия изобретателя

Малые страдания выводят нас из себя, великие же — возвращают нас самим себе. Треснувший колокол издает глухой звук: разбейте его на две части — он снова издаст чистый звук.
Жан Поль


   Жозе́ф Игн́ас Гильоте́н (Гийотен) (1783 – 1814) –  профессор анатомии, политический деятель, член Учредительного Собрания, друг Робеспьера и Марата. Его именем названа страшная машина смерти,  машина для обезглавливания –  Гильотина.  Раньше для этой цели использовали разное оружие: секира, меч, топор. Как правило, это была болезненная «процедура».

  Если меч или топор был острым, а палач умелым, результатом казни была быстрая и относительно безболезненная смерть. Если же оружие было плохо заточено или палач неловок, для отсечения головы могло понадобиться несколько ударов. По этой же причине всем приговорённым на казнь  завязывали глаза: чтобы в решающий момент он не дёрнулся. Также им советовали заплатить палачу, чтобы тот выполнил свою работу на совесть.

  Шарль Анри Сансон был потомственным палачом города Парижа. Ещё его прадед отсекал головы преступникам  с 1688 года. Должность передавалась в семействе Сансонов от отца к сыну, а если рождалась девочка, то палачом обречен был стать ее будущий муж. Так что семья Сансонов удерживала монополию на это занятие с 1688 по 1847 год.

   Впрочем, эта работа была, кроме того, высокооплачиваемой и требовала исключительного мастерства, поэтому своему «искусству» палач начинал обучать сына, едва тому исполнялось четырнадцать.

  Гильотен был частым гостем в доме мсье Сансона на улицу Шато д`О, №16. Профессор анатомии и палач были друзьями. Они беседовали и даже  музицировали дуэтом: Гильотен неплохо играл на клавесине, а Сансон — на скрипке.  Гильотен заинтересованно расспрашивал Сансона о трудностях его работы. 

   Сансон  рассказал  о своей первой встрече с королём Людовиком XVI.

– Незадолго до Революции  мне не выплатили жалованье, и я добился аудиенции,  – скрипка Сансона замолчала. – Король поначалу побоялся посмотреть мне в глаза. Говорит: «Я распорядился выплатить вам всю причитающуюся сумму». Знаешь, на что я обратил внимание?

  Сансон замолчал, но потом продолжил:

– У короля была мускулистая шея. Я представил, как легко мой топор отсёк бы эту  часть королевского тела. Людовик почувствовал, что ли, о чём я думаю, представляешь?

 Гильотен замер.

– Король повернулся ко мне лицом, и я увидел ужас в его глазах!

  А ведь Сансон встретится с королём ещё дважды! Гильотену тоже стало не по себе. Сансон вновь заиграл на скрипке, зазвучала печальная ария из оперы  «Орфей и Эвридика». (3)  Гильотен подхватил мелодию на фортепиано, но через некоторое время перестал играть.

– Ты давно приглашал настройщика?

– Сейчас придёт месье Шмидт.

Гильотен удивился:

– Это механик? Он что, разбирается в музыкальных инструментах?

– Хм, и не только!

  В это время в комнату вошла жена Сансона, маленькая худенькая женщина с мальчиком на руках.

 – Месье Шмидт пришёл.

– Пусть войдёт.

Шмидт занимался изготовлением фортепиано и не раз был в гостях у Сансона. Лысый, толстый, с живыми глазами, которые как буравчики внимательно следили за собеседником.

– О чём разговор? – спросил Шмидт, потирая руки.

 Заговорил профессор:

  Может быть, виселица более гуманная смерть?

–Нет, только отсечение головы! –  уверенно говорил Сансон.  – Рука не должна дрогнуть!

– Тогда нужен механизм, который был бы вернее руки человека,  – предложил Гильотен.

–Один удар – и лёгкая смерть,  – согласился с ним  Шмидт. – Только должна быть доска, чтобы человек лежал горизонтально и  неподвижно.

– А лезвие  машины, приведённое в движение палачом,  падает сверху: голова будет отсечена мгновенно и безболезненно для приговорённого, – размышлял Гильотен.

Сансону эта идея сначала не понравилась.

– А  из-за этой машины я не останусь без работы?

Гильотен с уверенностью сказал:

– Никто не сравнится с умением вашим, дорогой Сансон! Именно вы приведёте в движение машину. Нужно так положить на доску приговорённого к смерти, чтобы удар лезвия пришёлся именно по шее, а не выше или ниже.

Гильотен засобирался домой, его ждали его пациенты. В  глубине души он надеялся стать лучшим врачом Франции, самым прозорливым, самым уважаемым, самым влиятельным. Таким, чтобы когда-нибудь сам король снял перед ним шляпу.

   Ему следовало мечтать осторожнее. Спустя не так уж много времени Гильотена действительно назовут «самым радикальным врачом Франции». (4) 

Шмидт оставался недолго.  Настроил фортепиано и попросил у Сансона лист бумаги и карандаш.  Сансон задумался и не обращал внимания, как Шмидт что-то рисовал.

   Уходя, Шмидт протянул  Сансону свой рисунок.

–Вот такой должна быть машина для отсечения голов. Ха-ха, я придумал название – гильотина.

Так с лёгкой руки настройщика машина стала так называться. Сансон ещё один раз встретился с королём. Вы удивитесь, но именно Людовик XVпредложил, чтобы полукруг лезвия был заменён на скошенный к низу.

   Так  была создана машина смерти. Она  широко применялась. Казни стали обычным делом, парижане  ходили смотреть  на Гревскую площадь, как на цирковое представление.  Здесь можно было пообщаться, узнать новости, встретиться и даже влюбиться. Да и такое бывало!

     Особенно веселило то, что отрубленная голова, которую Сансон поднимал высоко после казни, ещё какое – то время смотрела удивлённо на толпу и даже хлопала глазами.   

   Гильотен  присутствовал на казни короля. Накануне ночью он в первый раз за много лет извлек из кладовой образ Богоматери и просидел с ним  до рассвета.

– Хозяин лишился рассудка, –  решили его слуги.

Гильотен  молился и просил Бога простить его за страшное  изобретение. У эшафота в  его сознании, словно во сне, возникла цифра «20». Ему, как никому другому было хорошо известно, что именно на счёт 20 лезвие машины падало  вниз до своего предела.

  

 Гильотен закрыл глаза и под  грохот барабанов  стал считать:

Un,deux, trios,guarte, cing,  six... dix-neuf...Один, два, три, четыре, пять, шесть...девятнадцать, vingt! Двадцать, — судорожно выдохнул профессор.   

  И, не открывая глаза,  упал на колени и  стал исступленно молиться. На коленопреклонённого человека никто не обращал  внимания. Только бледное хмурое небо слышало его неразборчивый шёпот.   Толпа заколыхалась, и раздался единый  кровожадный вопль:

 – Ура-а-а-а!  

Первое, что Гильотен узнал, придя в себя, его ужаснуло:

 Революционный народ пожелал перенести придуманную мной машину с Гревской площади на площадь под окна королевского дворца. И о, Боже! Эта площадь  будет отныне именоваться площадью Революции...что я наделал! Так  моё изобретение  направят и против меня!

     Несколько месяцев после казни короля доктора Гильотена никто не видел. До него тогда не было никому  дела. Поползли слухи:

–Гильотен умер неизвестно от чего.

– Да он сбежал за границу!

   Гильотен  просто не выходил из дома, ему было страшно. Он окончательно осознал, что натворил, был так раздавлен происходящим и больше никому не верил.

Единственным другом он продолжал считать палача Сансона, по-прежнему исправно служившего Революции и исполнявшего  суровые приговоры Парижской Коммуны.

– Я такой же палач, как Сансон, – думал Гильотен. – Но для Сансона – это работа и источник существования, а для меня  изобретение гильотины останется вечным позором.

  Гильотен замкнулся в себе, казалось, ничто больше не способно тронуть его душу.  Но узнав, что королеву Антуанетту перевели в Консьержери и революционный Трибунал приговорил к её смерти, у Гильотена возникла безумная мысль:

– Я должен спасти королеву!

Он просто благоговел перед Антуанеттой, она  давно была  его тайной любовью,

   Гильотен не спал несколько ночей, проводя время за чертежами. Он задумал  сломать главный механизм гильотины, приводивший в движение остриё топора.  Об этом знал только Сансон, он должен был найти людей, которые под покровом ночи накануне казни должны были произвести поломку. Гильотен отдал  на это последние деньги. 

  Сансон пообещал, но  в последний момент, возможно,  не захотел рисковать своей жизнью. Голова Антуанетты  слетела с  её величественных плеч.

    Всё тайное становится  явным, прошло  чуть больше  полугода, когда  в квартиру к Гильотену ворвались гвардейцы. В тайнике нашли спрятанные чертежи. Так в начале лета 1794 года изобретатель гильотины уныло мерил шагами узкую камеру тюрьмы Консьержери.

   – Боже! Каким же я был наивным, понадеялся  на то, что революционное правительство вспомнит древний обычай миловать осужденного в том случае, если смертная казнь не удалась по «техническим причинам»,  и  остановит заевший механизм.

    Отчаянье овладело Гильотеном, во сне он  присутствовал на многочисленных казнях. Это приносило ему такие мучения, что не хотелось жить.  Но тот, кто думает о близкой смерти, оказывается живее всех живых.

  Судьба, скорее всего провидение, не дало Гильотену «встретиться»  со своим изобретением один на один. После казни Робеспьера  его освободили,  и он скрылся в глухой провинции, жил тихо и мирно, занимаясь врачебной практикой. О нём так никто бы и не вспомнил, если бы его  имя не всплыло в документах  в связи с тем, что он выступил сторонником прогрессивной в начале XIX века идеи вакцинации против оспы.

   Имя своё Гильотен считал «чудовищным». Его  постоянно мучил один и тот же вопрос:

– А стоило ли изобретать подобное орудие смерти?

 К тому же он недавно прочитал о  Перилле из Афин.  Перилл работал медником и создал устройство для мучительной казни провинившихся афинян и преступников-иноземцев.  Назвал его Перилл «Медный бык», так как бык был  полностью  сделан из меди. В нём запирали заключенных и жарили до смерти при помощи огня, который разводили под брюхом быка.

    Конструкция была продумана таким образом, что  из области ноздрей исходил дым, оттуда слышались стоны жертв, похожие на рёв быка. Перилл представил своё изобретение тирану Агридженто Фалариду, после чего был сам помещён внутрь быка.  На этом рассказ прерывался.

Гильотен задумался:

  – Что же было дальше с Периллом?

       К сожалению,  определённого ответа относительно причины смерти Перилла он не получил.

 Перилл либо сгорел в быке, либо был сброшен с обрыва. Так или иначе, данное изобретение его погубило.

   Гильотен не знал, что в истории и после  него будет много изобретений, которые в дальнейшем принесут много человеческих жертв. Чтобы обезопасить своих будущих потомков,  после  прихода к власти Наполеона он обратится  к нему с письмом:

  – Прошу Вашего  величайшего разрешения переменить название страшного приспособления для казни – гильотину, чтобы моё имя не связывали с ней.

Но  просьба будет отклонена. Просто не могли найти другого названия машине смерти, так оно срослось с  ней.  

  Однажды Игнас Гильотен  спешил к своему пациенту. Ему пришлось преодолеть пустошь на краю леса. Это было мрачное место. Рассказывали, что именно здесь в полнолуние собирались ведьмы на шабаш.  Гильотен не верил этому.  Вдруг он почувствовал, как  что – то укололо  в плечо.

– Здесь ещё водятся комары, – подумал  Игнас.

Он оказал помощь больному. Оказалось, что ничего страшного.  Придя домой, Гильотен даже не промыл чистой водой место укуса. Через несколько дней оно  покраснело и  воспалилось.

  Место укуса сильно чесалось,  но как всегда врачу было не до себя, его отвлёк другой пациент, нуждавшийся в медицинской помощи.  Так прошло несколько дней, образовался карбункул.  Гильотен попытался его выдавить. Но случилось непредвиденное: начался сепсис, приведший к смерти.  Это случилось в  1814 году. Гильотен  был похоронен на кладбище Пер-Лашез. Врач, профессор анатомии, сам  стал следствием своей ошибки.

 Карбункул  

  Карбункул представляет собой самую тяжелую форму воспаления кожи, протекающего с нагноением верхнего слоя и подкожной жировой ткани. К факторам, которые способствуют возникновению недуга, относятся:

1.       пожилой возраст, нарушение углеводного и жирового обмена при сахарном диабете, а также заболевания, которые истощают организм человека.

2.       несбалансированное питание, в котором отсутствуют или присутствуют в недостаточном количестве различные витамины и минералы;

3.       даже незначительные повреждения кожи, к которым могут относиться выдавливание прыщей и расчесы после укусов различных насекомых;

4.       самой распространенной причиной возникновения карбункула является несоблюдение человеком норм гигиены.

В 1915 году русский композитор Скрябин (1871-1915) неудачно выдавил фурункул   в носогубном треугольнике, возник карбункул, затем сепсис,   от которого  он скончался. (5)  

 Гильотина – машина смерти

  Изобретение  Гильотенаслужило человечеству ещё долго.  Как подсчитали позже, во времена Французской революции было гильотинировано более 13 800 человек, не считая убитых в Вандее.  

      Вопреки распространенному мнению, гильотина впервые появилась не во Франции. И придумал ее вовсе не доктор Гильотен.  Как многие знаменитые изобретения, гильотина – плод коллективного ума. Такие устройства применялись в разных странах Европы уже в XIII веке. В Италии, например, машина для рубки голов называлась «маннайя». В 1268 году с её помощью в Неаполе был казнен Конрадин Швабский – последний представитель династии Гогенштауфенов. (6)

      В  Ирландии, 1 апреля 1307 года  был казнен некий Муркод Баллах.

    В графстве Йоркшир в Шотландии  гильотина называлась «Виселица из Галифакса» и  состояла их двух пятиметровых деревянных столбов, между которыми находилось железное лезвие,  закреплённое  на перекладине, заполненной свинцом. Управлялось данное лезвие с помощью верёвки и вОрота.

   Средневековый город Галифакс жил благодаря торговле сукном. Громадные нарезы дорогой материи сушились на рамах из дерева около мельниц. В городе стало процветать воровство,  ставшее  большой проблемой,  и торговцам было нужно эффектное средство устрашения.

  При помощи данного приспособления в период с 1286 по 1650 год в Галифаксе казнили пятьдесят три человека.

   Подобное  устройство под названием «The Maiden» или «Шотландская Дева»,  и вдохновило  Гильотена,  он позаимствовал основную идею, значительно  усовершенствовал её. Мы знаем, что целью   профессора анатомии  было создание безболезненного и быстрого метода казни. И это ему удалось.

   Обезглавливание при помощи гильотины стало распространённой механизированной формой казни. После того, как голова была отсечена, палач поднимал её и показывал толпе. Бытовало мнение, что отрубленная голова могла видеть на протяжении примерно десяти секунд. Таким образом, голову человека поднимали, чтобы он мог перед смертью увидеть смеющуюся над ним толпу. 

   

  Последний казнённый публично был серийный убийца  Эжен Вейдман. 17 июня в 1939 года в Версале.  А последняя   казнь с помощью «мадам Гильотины» или «Луизетты» состоялась 10 октября 1977 года в Марсельской тюрьме «Бометт».   С её помощью  казнили убийцу Хамида Джадуби, как и убийц детей Кристиана Рануччи (был казнён 28 июля 1976 года) и Жерома Каррена (казнён 23 июля 1977 года).  

    Хотя Джандуби был последним казнённым, он не был последним осуждённым. Но смертных казней больше не применялось, потому что пришедший в 1981 году  к власти Франсуа Миттеран отменил её.

  «Мы никогда не узнаем, как отнеслась совсем нематериальная душа доктора Гильотена к столь чудовищному долгожительству его «сверхгуманной» машины. Хотя, как говорится,  благими намерениями вымощена дорога в ад.    

У   И.С.Тургенева есть весьма любопытный рассказ «Казнь Тропмана», где  он описывает  казнь на гильотине, которую он наблюдал в 1870 году. (7)  

    Тургенев так описал  свои впечатления:

  «Смутно и более странно, нежели страшно, рисовались на темном небе ее (гильотины) два, на 4 аршина друг от друга отстоявшие столба с косой линией соединявшего их лезвия. Я почему - то воображал, что эти столбы должны отстоять гораздо дальше друг от дружки; эта их близость придавала всей машине какую - то зловещую стройность, стройность длинной, внимательно вытянутой, как у лебедя, шеи.

  Чувство отвращения возбуждал большой плетеный кузов, вроде чемодана, темно-красного цвета. Я знал, что палачи бросят в этот кузов теплый, еще содрогающийся труп и отрубленную голову...».

    В Германии гильотина использовалась с XVII—XVIII веков и была стандартным инструментом смертной казни  наряду с топором. Последняя казнь при помощи топора состоялась в 1935 году, когда за шпионаж в пользу Польши были обезглавлены Бенита фон Фалькенхайн и Рената фон Натцмер.

   Но особенно  «тёплые и дружеские»   отношения с «мадам Гильотиной» сложились у Гитлера. Формально казни на гильотине осуждались  за уголовные преступления, фактически же уголовным преступлением считалось любое сопротивление нацистскому режиму.  

   Обезглавливание считалось «неблагородным» видом смерти, в противоположность расстрелу.

В период между 1933 и 1945 годами в Германии и Австрии было обезглавлено около 40 000 человек. В это число вошли   борцы  Сопротивления в самой нацистской Германии и оккупированных ею стран.  Поскольку борцы Сопротивления не принадлежали к регулярной армии, они считались обычными преступниками и отвозились в Германию, где были гильотинированы.

   В отличие от французской гильотины, где использовались деревянные детали и даже украшения,  немецкая гильотина была целиком из стали.  Гильотина была устроена в тюрьме Бранденбурга, в специальном помещении рядом с гаражом.  Туда доставляли осужденного, на стене загоралась красная надпись о том, что просьба о помиловании отклонена.

   Последняя казнь в Западной Германии состоялась 12 мая в 1949 году. Был казнён Бертольд Вехмейер в тюрьме Моабит в Западном Берлине.

    Как ни странно, после крушения «Третьего рейха» гильотинирование продолжало применяться в ГДР.  Когда единственная гильотина вышла из строя, в  1966 году  обезглавливание  было заменено на расстрел.

    В Европе гильотина тоже применялась. В Швеции, например, гильотину использовали только один раз — в 1910 году. До этого казни производились  топором.  23 ноября 1910 года на гильотине был обезглавлен Йохан Альфред Андер, приговоренный к смерти за убийство 24-летней кассирши в одном из обменных пунктов Стокгольма во время его ограбления. Преступника казнили в тюрьме, располагавшейся тогда в центре Стокгольма на небольшом острове Лонгхольм.

    Тюрьму закрыли в 1975 году после почти 250-летнего существования. Вы не поверите, что после реконструкции вместо изоляторов и камер  появились гостиничные номера и ресторанные залы.

     23 ноября 2010 года на фасаде одного из зданий бывшей тюрьмы установили  мемориальную скульптуру, символично изображающую гильотину. На  её конструкции был виден  человеческий профиль.

    Дольше всего публичные казни продержались в Бельгии. Они были законодательно отмены только в 1996 году, хотя последняя публичная казнь на гильотине произошла здесь  в конце XIX века. (8)

 

 

(1), (2)В.Г. Короленко «Слепой музыкант»

(3)  По мотивам рассказа Эдварда Радзинского о палаче Сансоне.

(4)  Борис Кадин  http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-35885/ © Shkolazhizni.ru

(5) По материалам медицинских сайтов

 (6) Захваченных в плен сторонников Гогенштауфенов Карл Анжуйский велел жестоко пытать, а затем и казнить. А 29 октября 1268 года по обвинению в государственной измене и подстрекательстве к бунту были отрублены головы у несчастного Конрадина и Фридриха Швабского. Так прекратили своё существование династия Гогенштауфенов и идея Германо-Итальянской Империи. «Ворчалки об истории» №118

 (7) Андрей Всеволожский  Журнал «Вокруг Света»

(8) По материалам Интернета

Рейтинг: +2 318 просмотров
Комментарии (2)
Эльвира Ищенко # 22 февраля 2014 в 19:46 0
Спасибо Вам за интересные,исторические сообщения!!! 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Анна Магасумова # 22 февраля 2014 в 21:18 0
Спасибо, Эльвира!