ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияПриключения → Ценная бандероль стоимостью в один доллар. История восьмая часть 16

 

Ценная бандероль стоимостью в один доллар. История восьмая часть 16

14 декабря 2013 - Анна Магасумова
article175013.jpg

История восьмая. Гильотина на площади революции

Ч. 16 Наивная Аннет 


 

Оказанное доверие обычно вызывает ответную верность.

Тит Ливий Цицерон

 

Я покорён велениям судьбы...Колеса времени не повернёшь обратно.

 

А.И Куприн

 

 

 

Влюблены  и так беспечны,

 

Слышим  то, что говорят.

 

Ах, как время быстротечно,

 

Не вернёшь  его назад.

 

Но глаза раскроет время:

 

Любит тот, кто нелюбим,

 

Обманувший примет бремя,

 

И уйдёт к мирам иным.

 

10.12.2013

 

    Антуанетте вся эта история с ожерельем  показалась такой  незначительной, хотя ей очень хотелось иметь  новую вещь   в своей коллекции драгоценностей. Она получила лишь часть бриллиантового ожерелья, даже даром. А вот  голубых бриллиантов – осколков Ока Бхайравы в нём не было, они оказались в Лондоне.

– Я считаю,  что с Жанной Ламотт обошлись слишком сурово. Что за средние века,  высечь плетьми и выжечь клеймо!?

  Для королевы это  было неоправданной жестокостью. По натуре она была женщиной доброй, эмоциональной,  в Трианоне собиралось изысканное общество, но она никогда ничего не жалела. Накрывались  столы, ломившиеся от всевозможных яств.  Не экономила Антуанетта на  еде для своих гостей: и мясо, и молоко, и  яйца – всё было свежим.

    Хозяйственная  королева приказала построить свою маленькую ферму, где можно было  видеть, как Антуанетта кормит домашнюю птицу или доит коров.  Ей это доставляло огромное удовольствие.  Даже после бессонной ночи, устав от бальных танцев, она поднималась рано, выхватывала у юной служанки Аннет  миску с пшеницей и кормила кур.

   Аннете было всего 15 лет, она краснела и робела перед королевой. Антуанетта не была заносчивой, ей очень нравилась  молодая девушка.

   Какая милая, непосредственная, сама наивность и невинность, – думала королева, а потом пригласила  её в свои апартаменты и сделала своей служанкой.

   Аннет не только занималась уборкой, Антуанетта доверила ей причёсывать волосы и парики, готовить наряды к увеселительным мероприятиям и торжественным приёмам. Королева вскоре привыкла к молоденькой служанке.

– Анн! – так звала её Антуанетта. – Наведи порядок в моей спальне, застели постель, вытри пыль.  Только будь аккуратней, ничего не разбей, всё расставь по своим местам. Не трогай бумаги на моём бюро и не заглядывай в шкафчики!

 Это королева говорила о  письмах, которые она писала в Австрию своему брату Иосифу II. А в одном из отделений бюро у неё лежали его письма, которые  не поднималась рука сжечь.

    После смерти матери Марии Терезии  Иосиф II вплотную занялся государственными делами.  О своих нововведениях и писал Антуанетте. Таких писем у неё было много, они хранились  в шкатулке из красного дерева, которая закрывалась на ключ. 

   В одном из писем  Иосиф писал:

«Я упразднил монастыри и духовные ордена, особенно выступающие против народного просвещения. Впрочем, католическая церковь осталась господствующей, я лишь ограничил её от Рима и поставил в зависимость от государства».

Прочитав это письмо Антуанетта, не будучи очень набожной, осенила себя крестным знаменем и  сходила на мессу.  Брату же написала:

«Liebe Bruder! Дорогой брат! Церковь – это опора государства. Берегись, священники не простят тебе таких вольностей. Смотри, как бы они не предали тебя анафеме. В средние века за это сжигали на костре».

   Иосиф в скором времени ответил:

«Meine liebe Schwester! Моя дорогая сестрица! Средние века уже в прошлом. Я пошёл дальше – отменил крепостное право сначала в Богемии, потом и в других провинциях. Но ты права, церковники и феодалы тормозят реформы. Вот недавно с визитом в Вену прибыл папа Пий XI. Я выслушал его внимательно, но  своих решений не отменил. Папа уехал ни с чем.

Да, он что-то говорил о проклятии, нависшем над нашей и твоей семьёй. Знаешь, я об этом даже не хочу думать и  вспоминать».

   Прочитав это письмо, у Антуанетты сжалось сердце, она глубоко вздохнула и постаралась отогнать мрачные мысли.   В Тюильри её часто  посещали сны, в которых она видела   ястреба и его семейство.

   По рассказам своего мужа Людовика она знала, что у охотников часто бывают ручные ястребы, помогающие в ловле мелких животных и птиц.  Но в её снах ястреб был на воле, охотился на  цыплят и кур, что вольготно бегали по широкому полю.  

    В Тампле в своих сновидениях  Антуанетта уже видела  совсем другое: ястреба в воздухе нагоняла огромная  железная птица.  Её тень обволакивала всю землю.  Женщина просыпалась в холодном поту.

   Почему ястреб снился Аннтуанетте? Да потому, что её птицей – двойником был именно ястреб. Но об этом чуть позже, так же как о проклятии, которое Иосиф не стал вспоминать, написав, что он оговорился.   Антуанетта не знала ничего об этом.  Сколько она не расспрашивала  сначала мать, потом брата, почему нет её гороскопа,  – они молчали,  сразу же меняли тему разговора.  В письмах же Иосиф просто не писал на эту тему.

    В такие моменты Антуанетт брала со своего туалетного столика  фиалковые духи, вдыхала их аромат и тяжёлые воспоминания отступали.  Фиалки были её любимыми цветами, она украшала ими  залы, свою спальню, которая вся пропахла этими очаровательными цветами. 

 

 

   За Антуанеттой всегда следовал фиалковый шлейф. Чувствовался он на большом расстоянии и все придворные  по запаху знали,  когда  к ним приближалась королева.

   В Тюильри у Антуаннет  было два флакона её любимых духов, а вот в Тампль   смогла тайно взять лишь  маленький флакончик, который она тщательно скрывала.

  Но вернёмся в Трианон к служанке Аннет.  

   Особенно Аннет нравился туалетный столик в спальне королевы. Вытирая пыль, она любовно переставляла флакончики с духами, но не решалась даже капельку брызнуть на себя. Только подносила красивые флакончики к своему маленькому носику и вдыхала чудесные ароматы. 

   Каких только   флаконов не было здесь!  В форме птички, сердца и яблока. Но особенно Аннет нравился один запах –  фиалковый.

 

 

– Ой, какие  чудесные духи, какой обворожительный аромат!  Запах цветов, смешанный с  запахом древесины после весеннего дождя.

 Она вдыхала аромат, и ей представлялось поле сине-фиолетовых цветов, фиалок, анютиных глазок.

– Анютины глазки! Цветы носят  почти такое же имя, как  у меня и у королевы. Она – Антуанетт, а я Аннет, почти что  Анна.

Анютины глазки, как вы прекрасны!

   Цветы росли на клумбах вдоль широких аллей парка Трианон. Аннет  собирала цветы и приговаривала:

Анютины глазки, как вы прекрасны!

Словно из рая букет собираю.

   Фиалковые букеты Аннет аккуратно выставляла в фарфоровых вазах  по всему дворцу.

    Однажды Антуанетт застала удивительную картину:  Аннет  рассказывала сказку забравшейся   в королевскую спальню её дочери Мари,  где Аннет делала уборку, хотя детям  запрещалось находиться  кроме как в детской половине дворца. Анутанетт, стоя у полуоткрытой двери, заслушалась.   

Аннет рассказывала: 

    В давние времена жила-была девушка. Когда ей минуло пятнадцать лет, – как и мне, она лишилась матери, – и я росла без мамы,  – уточняла девушка.

– Как плохо без мамочки! – услышала Антуанет нежный голосок Мари.

– Да, ты даже не представляешь! Но лучше тебе этого не знать. У тебя самая красивая  и заботливая мама.

    Королева была удивлена, с какой тоской произнесла девушка эти слова.

– Да она сама ещё ребёнок! Бедное создание, – проявила сочувствие Антуанетт.

   Разговор маленькой принцессы и Аннет продолжался.

– Ой, а её зовут почти так же как тебя – Аннетта, – захлопала в ладоши принцесса.

– Да! Она Аннетта, а я Аннет, – подтвердила девушка. – Но только эта сказка начинается грустно.  

Антуанетта  даже за дверью услышала, как вздохнула её  дочь, но она всё равно стала просить:

– Рассказывай, рассказывай!

–Через год после смерти матери, – тут горестный вздох издала Аннет,   отец Аннетты взял себе в жены вдову, мадам Софи Рояле,  у которой были три дочери.  Девочки сидели дома  и ничего не делали.

 Тут опять не выдержала Мари и прервала рассказ Аннет.

– Ничего-ничего? Даже маме не помогали курочек кормить?

Маленькая принцесса не была белоручкой, она иногда, по настроению, помогала Антуанетт на ферме. Аннет не стала делать девочке замечания, ведь она была принцессой.

– Да, только ели, пили и спали, а бедная Аннетта целый день проводила в поле и пасла овец. Вечером, когда она возвращалась домой, её ждала  домашняя работа: приходилось убирать дом,  мыть посуду, хоть не она её пачкала, – ведь Аннетта никогда не ела из тарелки. Каждое утро ей клали в карман кусок чёрствого хлеба, чтобы она обедала в поле, а не приходила  домой.

– Она не ела из тарелки? Как мне жалко девочку, – услышала Антуаннет расстроенный голос дочери.

– Мари всегда была жалостливой девочкой, – подумала она и с интересом стала слушать дальше.

–Да и то мачеха старалась дать  падчерице  горбушку. Не удивительно, что бедную девушку часто мучил голод.

– Жаль, что я не могу угостить Аннетту пирожными. Они такие вкусные! Покушай, Аннет,  – Мари  протянула пирожное.

 

 

– Спасибо!  Молодец, Мари, я знаю, что ты поделилась бы с Аннеттой не только пирожными, – Аннет погладила Мари по голове.

– Да! Я бы ей подарила одну из своих кукол, их у меня много!

– Ты очень хорошая девочка! Будем слушать сказку дальше?

– Будем, будем!

–Хорошо, слушай дальше. Однажды, съев свой скудный обед и запив его водой из ручья, которую она зачерпнула рукой,  пастушка Аннетта начала размышлять о том, как печально проходит её жизнь. Слёзы навернулись на глаза девушки. Она подумала:

«Совсем было иначе, пока жила моя мать. Она заботилась о том, чтобы я не терпела ни холода, ни голода, она меня любила!  Всегда была со мной нежна и ласкова!»

– Бедная, бедная Аннетта, – жалела Мари пастушку.

– Мне тоже её жалко. Но всё будет хорошо! – Аннет продолжала рассказывать. – Итак,  вспомнив о прошлом, Аннетта  расплакалась, но вдруг сквозь слёзы, застилавшие ей глаза, она увидела прекрасную женщину с милым и добрым лицом. Это была фея Фоли.

– Что с тобой, дитя мое? – спросила фея.

– Увы, госпожа! Я плачу, потому что вспомнила мою добрую матушку.

– Знаю, знаю! Ты потеряла мать, и теперь  несчастна, но потерпи, я позабочусь о тебе. Для начала вот тебе палочка: каждый раз, когда тебе   захочется покушать,  нужно будет чуть тронуть ею твоего чёрного барана.

  Произнеся эти слова, фея исчезла. Аннетта даже не успела её поблагодарить. Она решила как можно скорее испробовать силу палочки и  коснулась ею своего любимого чёрного барашка. В тот же миг перед ней появился небольшой накрытый столик, на котором были всевозможные кушанья и лакомства. О таких Аннетта даже и не мечтала. Она вволю поела, не забыв покормить  свою верную собаку, которая усердно помогала ей стеречь стадо. Предложила и барашку, но тот отказался и стал щипать травку.

    Так происходило  изо дня в день: стоило только Аннете захотеть, и ей мгновенно подавались блюда намного  лучше, чем у самого короля. Вот и вышло, что из худенькой девочки  Аннетта  стала крепкой, слаженной и  просто сияла здоровьем.

     Мачеха, по-прежнему державшая её впроголодь, удивлялась тому, как девушка с каждым днём хорошела.

– Что с тобой происходит, дрянная девчонка, – так, а не иначе называла мачеха Аннетту, – почему ты поправляешься? Что ты ешь?

– Ничего особенного, матушка!

– Сколько раз я тебе говорила, не зови меня так! Для тебя я  мадам Софи.

– Хорошо, мадам Софи! Я ем только то, что вы мне даёте – чёрный чёрствый хлеб. Сегодня вы мне дали особенно сухой и чёрствый. Мне пришлось вымачивать его в воде. Пока я побежала за  ягнёнком, который отстал от своей матери, хлеб так размяк, что получилась похлёбка. У меня не было ложки и пришлось выпить из плошки.

– А что такое плошка, – спросила Мари у Аннет.

Антуанетт тоже не знала, что это такое и с интересом ждала ответа.

– Плошка – это та же тарелка, только глиняная, – уточнила  Аннет. – Мачеха так разозлилась:

– Где же ты достала плошку? Я тебе запретила брать что-либо из дома!

– Мадам Софи, я  ничего не брала, просто проезжал мимо путник и, увидев, что я ем сухой хлеб, отдал мне миску своей собаки.

  Но Софи не удовлетворил такой ответ.

– Мари, – сказала она старшей своей дочери, – ты пойдешь вместе с Аннеттой в поле. Посмотри хорошенько, что она там ест, и всё в точности мне расскажешь. Только виду не подавай, почему ты с ней пошла. Постарайся, чтобы Аннетта  ни о чём не догадалась.

– Ой, а мачехину дочку  звали также как и меня, но я не такая! Я не ленивая, – со слезами на  глазах проговорила   принцесса Мари.

 – Ну конечно, ты не такая, – успокоила Аннет принцессу.

 Королева Антуанетт, несмотря на то, что она устала стоять за дверью, слушала с таким интересом, как никогда и ни к кому не прислушивалась. Ей казалось, что сказка о ней самой, хотя в бедности она никогда не жила.

– Не всегда до меня было дело моей матери Марии Терезии .

  Видя, что королева уже довольно долго стоит у полу - прикрытой двери, к ней подошли    придворные дамы принцесса Ламбала  и графиня де Шарни .

– Тише, не мешайте, если хотите, слушайте, нет – уходите, – еле слышно прошептала  Антуанетт.

 Аннет рассказывала дальше:

– Аннетта не удивилась, что Мари пошла с  ней. Она была доброй девочкой  и обошлась с сестрой лучше, чем она это заслуживала. Аннетта  сплела Мари  корзиночку из ивовых прутьев и собрала для неё  красивый букет полевых цветов. Но дочка вдовы не привыкла долго ходить по полям, она скоро утомилась и села отдохнуть на траву.

– Сядь возле меня и положи голову мне на колени, я тебя причешу, – сказала Аннетта сестре.

    Пастушка догадывалась, что вдова послала дочку  подсматривать за ней. Расчесывая ей волосы, она стала тихонько напевать:

«Закрой, сестрица, один глазок, закрой, сестрица, другой! Закрой, сестрица, один глазок, закрой, сестрица, другой!»

 Аннетта всё  пела да пела, пока Мари не одолел сон. Пастушка тем временем успела покушать.  Мари ничего не заметила.

– Ну как, Мари, – спросила мачеха, когда дочь вернулась, – можешь ты мне рассказать, что ела Аннетта? 

– Уверяю вас, матушка, я видела, что она ела только свой чёрствый хлеб, а пила одну воду из ручья.

– Иди спать, лентяйка! Твоя сестра лучше сумеет всё разведать. Фаншетта, слушай, что я тебе скажу: завтра ты встанешь чуть свет и пойдешь с Аннеттой в поле. Посмотри, что она делает, и расскажи мне, что она ест.

– Хорошо, матушка, я за всем услежу, – согласилась Фаншетта, хотя ей не хотелось идти в поле.

  Но с Фаншеттой случилось то же, что с ее сестрой: она заснула и ничего не увидела. Мать отругала и её.

– Бьюсь об заклад, обе эти лентяйки  заснули. Ну, да на сей раз все будет по-другому. Лизетта, козочка моя, подойди к своей матушке. Завтра ты отправишься с Аннеттой  в поле. Если устанешь – усни, закрой один глаз, а то и оба, только не закрывай тот, который я тебе вставлю в затылок. Плохо тебе придется, если ты не исполнишь моего поручения!

 – Мам, я всё сделаю так, как ты говоришь,    обещала Лизетта матери.

     Когда она устала бегать, она положила голову Аннетте на колени, а та принялась, как и Мари, и Фаншетте, напевать:

«Закрой, сестрица, один глазок, закрой, сестрица, другой!»

– Анн, ты так рассказываешь, что и мне захотелось спать, – позёвывая, проговорила принцесса Мари.

– Тогда спи, я потом тебе расскажу.

– Нет, я хочу дослушать сказку!

 – Что ж, ладно.   Аннетта не знала, что у Лизетты был третий глаз: он-то остался открытым и подсмотрел, что делала  пастушка. Лизетта увидела столик, уставленный всякими вкусными вещами.

– Так вот какую тайну скрывает Аннетта, – удивилась девочка.

 Дома она рассказала  матери обо всём, что увидела.

– Ах, матушка, не удивительно, что пастушка так жиреет, – ей живется лучше, чем нам. Каких только лакомств не доставляет ей черный баран!

Мачехе стало завидно, что на долю падчерице выпало такое счастье, и она решила:

– Не бывать этому!

    Потом легла в постель и прикинулась больной. Когда к ней подошёл муж, отец Аннтетты, Себастьян, она заговорила еле слышно:

– Ох, ох, я умираю! Но я знаю средство, которое могло бы меня вылечить.

– Скажи, скажи скорее, женушка, я  всё  сделаю, достану, что нужно!

Себастьян был добрым человеком, да вот не повезло ему со второй женой.

– Мне хочется поесть мяса черного барана.

– Только-то? Ну, это желание легко исполнить! Что черный баран, что белый, – мне все равно: я его зарежу.

Аннета слышала весь разговор, и пока Себастьян точил большой нож, прокралась на двор, а оттуда – в овчарню.

– Черный мой барашек, убежим поскорее! Тебя хотят зарезать!

– Эй, крошка,  не бойся! Не перечь отцу, пусть он меня убьёт. Поверь, так надо. Ты  только  возьми мою печень и зарой её в саду.

– Но как я могу  позволить тебе умереть, – испуганно прошептала Аннетта. – Как я буду без тебя?

– Ничего не бойся! Одна ты не останешься, – успокоил её чёрный барашек.

– Бедная, бедная Аннетта, –  пожалела девушку принцесса Мари,   – у меня тоже есть дружок, но не барашек, а петушок Золотой гребешок.

 

 

– Ну да, я знаю, ты его всегда сама кормишь, – согласилась Аннет.

– А я и не знала, что Мари так привязалась к этому петуху, – удивилась Антуанетт, – А я хотела его зарезать на днях, сварить суп. Теперь его не трону, чтобы дочь не плакала.

  Королева теперь не стояла, ей  придворный Пети принёс кушетку, на которую она присела. Ведь она уже долго стояла за дверью.

Но послушаем сказку дальше.

  Аннетта долго плакала, – продолжала Аннет, –  но она ничего не могла поделать, пришлось смириться с тем, что её любимого  чёрного барана зарезали. Мачеха и её дочери  наелись на славу. Болезнь у мачехи, словно рукой сняло, – да и никакой болезни и не было. Она была уверена, что навредила безответной падчерице.

 – Посмотрим, как она  теперь сможет прожить без барана, – злорадствовала Софи.

 Она даже заставила девушку приготовить жаркое из барана. Аннетта, обливаясь слезами готовила ужин.  Мачеха сначала хотела накормить  падчерицу, но ей стало жалко  куска мяса, и она отдала ей печень.

 – На, возьми это, хватит с тебя, – бросила мачеха  печень, пряча ехидную ухмылку.

    Аннетте только это и нужно было. Она сделала так, как ей сказал баран. Вскоре на том месте, где она зарыла печень, выросла  яблоня. Она была такой высокой,  что, даже приставив к ней самую длинную лестницу, нельзя было добраться до ветвей.

   А кора была такой  гладкой, что ни один человек не мог взобраться по стволу даже  до половины. Ароматные красные яблоки, созревавшие на яблоне, прельщали каждого, но приходилось только любоваться ими. Одна лишь Аннетта могла их срывать, потому что ветви сами склонялись для нее, и ни для кого другого.

    Как-то раз проезжал в тех местах рыцарь и увидел эти прекрасные плоды. Он захотел их попробовать:

 – Какие большие яблоки на этом   дереве, так и хочется их сорвать и попробовать на вкус! Поль, – обратился рыцарь, а звали его Антуан, к своему оруженосцу, – сорви мне пару штук этих замечательных плодов.

   Но оруженосец   не смог нарвать яблок. Однако рыцарю  так сильно хотелось их отведать, что он дал слово взять в жёны дочь любого человека, который сумеет их добыть для него. Все матери захотели попытать счастья для своих дочерей и сами старались добраться до плодов. Но не тут-то было! Ни девушки, ни почтенные матроны не смогли  набрать яблок.  Ветви поднялись высоко-высоко, и расстроенные девицы на выданье ушли ни с чем.

   Мачеха Аннетты, Софи, мечтавшая  своих дочерей удачно пристроить замуж, решила, что она хитрее всех.

– Себастьян! Быстро иди сюда, – громогласным голосом позвала она отца Аннетты.

Когда Себастьян появился перед ней, мачеха ему приказала, да, да, не удивляйтесь! Софи подчинила себе мужа.

– Этот слабак,  мужлан, – думала она, – исполнит всё, что я захочу.

– Я тут, моя милая жёнушка!

Удивительно, но Себастьян видел перед собой красивую, пусть уже немолодую женщину, а всех пороков её не замечал.  Аннетта удивлялась, как он мог так быстро забыть её мать, красавицу Виолетту. На неё была похожа девушка. Такие же глаза фиалкового цвета, фигура, походка. Только волосы были соломенного цвета, такими же, как у отца.

– Найди мне длинную предлинную лестницу, – приказала мадам Софи мужу.

– Хорошо, милая жёнушка!

     Когда Себастьян принёс  лестницу, Софи приставила её к дереву, но оказалось, что даже такая длинная лестница на несколько футов не доходила до нижних веток. Тогда мачеха залезла на самую последнюю ступеньку, поднялась на цыпочки, чтобы дотянуться до висевшего над её головой яблока, но не удержалась, упала навзничь и сломала себе шею. Тут и пришёл конец не только Софи, но  и всей её злости!

    Теперь уже никто не пытался карабкаться по лестнице или взбираться по стволу. Рыцарь ждал, что кто-нибудь ещё попробует достать яблок, но время шло, а желающих выполнить его волю не было. Он даже заболел, яблоки просто заворожили его. 

 

 

– Так хочется попробовать на вкус сладкое, сочное яблоко, которое так и притягивает взгляд, – мечтал Антуан.

 Тут маленькая Аннетта  сжалилась над ним. Едва только она приблизилась к дереву, как ветки стали клониться, пока не пригнулись так низко, что она смогла их коснуться. Аннетт набрала полную корзину плодов и отнесла больному рыцарю. 

   Легко угадать, какая награда досталась за этот драгоценный подарок.

– И какая же награда досталась рыцарю, – спросила  принцесса Мари.

– О чём мечтает любая молодая девушка, – задала вопрос Аннет и сама же ответила, – выйти замуж! Аннетта стала женой рыцаря.

– А что было дальше?

– Мари, ты не знаешь, как заканчиваются сказки?

– Эту сказку я ещё не слышала и поэтому не знаю.

– Аннетта  стала женой принца и жила с ним в счастье и довольстве до конца своих дней. Вот и все.

– Какая хорошая сказка! Аннет, спасибо!  Я хочу, чтобы ты мне всегда рассказывала сказки!

Девочка смотрела на Аннетту  таким умоляющим взглядом. Голос её  дрожал, что Антуанетта не выдержала, соскочила с места и открыла дверь нараспашку.

– Что тут девочки делают?

– Мамочка! Аннет так много сказок знает! Даже сказку про себя рассказала!

Аннет, увидев королеву, испугалась,  закрыв рот ладонью, будто показывая, что она будет молчать.  Сердце у неё забилось быстро- быстро, как у пойманной в сети птицы. Но Антуанетта посмотрела на  девушку таким добрым взглядом, что  та успокоилась,  рука непроизвольно опустилась и Аннет присела в глубоком реверансе.

– Милая девушка! Тебя зовут Аннет, ну почти как меня!

– Эта величественная женщина  ещё и  великодушна, – подумала Аннет.

Девушка всегда, насколько это было возможно, наблюдала за  королевой.

– Она просто богиня, грация, походка! Да ещё простой работы не стесняется.

Пока  в голове Аннет  промелькнули эти мысли, королева обратилась к ней с предложением:

– Аннет, ты умеешь делать причёски?

– Да,  ваше величество! Я с детства делала причёски всем  соседским девчонкам .

– Тогда будешь прислуживать мне и моей дочери.

–Я согласна, ваше величество! Я об этом и мечтать не могла.

 Аннет хорошо справлялась со своими обязанностями. Она пудрила парики, расчёсывала их, завивала горячими щипцами, была аккуратна и обходительна. Королева была довольна, она не уставала повторять:

– Милая Аннет!

   Мари каждый вечер перед сном слушала новую сказку. Ох, и фантазёрка была Аннет!  Всё было хорошо, пока  не появился Пьер Лавальер.  Это был красивый, статный юноша  с волнистыми длинными русыми волосами, голубыми глазами, облачённый в военный мундир гвардейца дворцовой охраны. Форма на нём сидела так изящно, словно он только что вышел из модного салона.

   В душе Лавальер – хитрый и ловкий повеса,  и как оказалось, коварный обольститель.  Он давно приметил молодую служанку  королевы.

– Эта птичка так невинна! Столько в ней целомудренного изящества, она даже не представляет, – мысли Лавальера, казалось,  были искренними, но это было не совсем так.  Он  решил воспользоваться   неопытностью девушки, использовать  её в своих неблаговидных целях. 

   Тут и случай подвернулся. Во время событий 5 – 6 октября  1792 года Лавальер  был среди гвардейцев Лафайета, защищавших королевскую семью от натиска разбушевавшейся толпы женщин и переодетых мужчин. Толпа требовала расправы  над королевой  - чужестранкой. 

    Лавальер  оказал большую услугу королеве. Вместе с Аннет и  Мадленой  Шабри Лавальер собирал  тёплые вещи королеве и её детям перед поездкой в Париж.   Именно  тогда он увидел драгоценности  королевы Антуанетты и задался целью заполучить их.

– Эти бриллианты помогут мне устроиться в жизни наилучшим образом, – думал он.

    Особенно привлёк  Пьера блеск бриллиантовых серёжек. Он даже не догадывался, что  Око Бхайравы (в серьгах, как вы помните, были осколки голубого бриллианта, полученные старым огранщиком при шлифовке) следит за ним и уже выбрал в качестве своей жертвы.

 

 

– Глупышка Аннет поможет мне, драгоценности будут моими,–  думал опытный  в любовных делах ловелас, – стоит только окружить её заботой и вниманием.   

   Юная девушка не смогла устоять перед льстивыми речами молодого гвардейца.  Внешность, форма, обходительность – тронули её бедное сердечко, ещё не знавшее настоящей любви.

– Ты  труженица! Порхаешь как маленькая пчёлка  с цветка на цветок, вся в делах и заботах. Удели мне минуту своего времени!  Если бы я был художником, я бы нарисовал твой портрет. Твои громадные голубые глаза, белокурые волосы, белоснежное личико, стан, достойный богини, всегда  передо мной!

 Всё это звучало так искренно, с таким воодушевлением, что на щеках у Аннет вспыхивал румянец. Лавальер, видя какое впечатление производят на девушку его слова, ещё более распалялся:

– Рядом с тобой, моя милая Аннет время останавливается, как будто я попадаю в райский сад.  Перед глазами порхают разноцветные бабочки, а в душе звучит  музыка. Я любуюсь твоей красотой! Как бы я хотел быть рядом с тобой всю жизнь!

    Ах, ну какая девушка устоит перед таким признанием! Аннет просто светилась от счастья. Она была просто прекрасна в своей непосредственности,  не зная, что это может быть обманом, целью заполучить её в сообщницы, чтобы выкрасть бриллианты королевы.

  Как коварный Лавальер убедил Аннет сделать это, – спросите вы.  Послушайте!

  Мы уедем с тобой в дальнюю провинцию, поселимся в красивом доме, ты будешь ухаживать за цветами, заниматься домашним хозяйством, растить детей. Да, да! – убеждал Лавальер наивную Аннет, – у нас с тобой будет трое  или  четверо малышек. Пусть они будут   похожи на тебя, любимая!

Аннет слушала и радовалась. Но тут у неё промелькнула мысль и она спросила Пьера:

– А что будешь делать ты?

– Я займусь производством  фарфора. Наш фарфор будет не хуже севрского, мы назовём его «аннлавальский  фарфор». Нравится название?

– Я ничего не понимаю в фарфоре.

– А тебе ничего не надо понимать. Этим будут заниматься знающие люди. Мы используем  качественную глину,  и фарфор будет  пользоваться большим спросом.

    Лавальер говорил с таким убеждением и так пылко,  Аннет слушала и только  хлопала глазами. Такое она слышала впервые.  Действительно, как она была наивна! Время было тревожное, во Франции полным ходом развивались революционные события. В разгаре был июль месяц. Оставалось немного времени до свержения монархии и  отправки королевской семьи из Тюильри в Тампль, а Лавальер плёл свою сеть, как заправский паучок.

– Вижу, что нравится, – сам же подтвердил Лавальер. – Вот только...

– Что  не так?  – спросила Аннет.

– На первое время нам нужны деньги и большие деньги. Я на службе получаю гроши. Вот, если бы были у нас драгоценности, мы бы их   заложили. Как дело пойдёт, мы смогли бы их выкупить.

 – Что же нам делать? Ведь драгоценностей у меня нет, – спросила наивная  Аннет.

– А ты возьми у королевы, у неё так много бриллиантов, что она и не заметит, а мы с тобой сбежим. Поверь мне, мы будем счастливы!

– Но я никогда не брала ничего чужого! Я же не воровка, – возмутилась Аннет.

– Ты не хочешь быть со мной? Ты меня не любишь!  – произнёс Лавальер  наигранно грустно.

– Как ты можешь сомневаться во мне! Я  отдала тебе свою невинность!

Лавальер мысленно усмехнулся:

– Сколько у меня было невинных девочек, если бы ты знала!

А вслух сказал:

– Я в тебе не сомневаюсь, моя милая. Я тебя люблю, просто обожаю! Но ты пойми, это же для нашего блага. Королева не обеднеет,  поверь!

И Аннет поверила. Всё случилось поздней ночью, когда королева спала. Сон ещё не был  беспокойным, к тому же Лавальер дал Аннет бутылочку с тёмной жидкостью.

– Что это, – со страхом  спросила девушка.

– Не бойся, это успокоительное снадобье. Антуанетт просто крепко заснёт.

– У королевы итак крепкий сон, может не надо подливать?

– Нужно перестраховаться.

    На самом деле  это был лёгкий отвар беладонны. Как он повлиял бы на организм Антуанетты – трудно было предположить.  Аннет просто не стала его использовать, и, возможно, спасла жизнь королеве.   Лавальер надеялся избавиться и от Аннет, ведь подозревать стали бы в первую очередь служанку.

   Аннет тихо вошла в комнату королевы. Она знала, где лежит шкатулка, открыла её и достала бриллиантовые серьги, колье и кольцо. Большего  она не решилась брать. Лавальер в это время  был в карауле и  стоял за дверью. 

   Вдруг от бриллиантов в сторону спящей королевы протянулся тонкий красный луч, прошёлся по её лицу   и она проснулась.

Was ist hier los?– произнесла Антуанетт на немецком языке. – Что здесь происходит?

Увидев свою служанку, она была очень удивлена.

 –Аннет!  Что ты делаешь?  Что у тебя в руках? Ах, это мои бриллианты! Я так и думала, что твоя связь с Лавальером не доведёт до добра. Скажи, это он?

Аннет затрепетала, как былинка на ветру и не смогла соврать королеве. Любовь отошла на второй план, честь и достоинство оказалось превыше всего.

– Да, ваше Величество, – пробормотала она, ни жива, ни мертва.

Эмоции  и страх захлестнули мысли о возлюбленном.

– Всё! Моя жизнь кончена!

Антуанетт встала с кровати и подошла к Аннет.

–Ах, Аннет! Как ты наивна!

– Нет, нет!

– Ты мила и юна, очень скромна. Ты в жизни всему и всем веришь.

– Нет, нет! – шептала Аннет.

–Но знаешь, такие, как Лавальеры, очень плохие, верь, кавалеры.

   Аннет было так стыдно, она слушала королеву, опустив голову.  Ей никто и никогда не читал назидательных речей. Девушка воспитывалась без матери, мачехе она была не нужна, отец работал без передышки, чтобы прокормить  семью и прежде всего мачехиных дочек, ленивых и глупых. Ну, точно, как в сказке, которую рассказывала Аннет принцессе Мари.

  В это время, не дождавшись Аннет, в дверь королевской спальни заглянул Лавальер. Увидев, что Антуанетта проснулась, он бросился бежать. Ему навстречу уже спешили гвардейцы Лефевр, Поль  и Жоан. Они быстро скрутили ему руки.

Услышав шум, из своей комнаты выглянула мадам де Полиньяк. Постучавшись  в королевскую спальню,  она  услышала:

– Еntrez! Входите!

  Полиньяк вошла  к Антуанетте и, волнуясь,  произнесла:

– Ваше Величество! Что случилось?

– Прикажите арестовать Лавальера!

– Ваше Величество! Его уже схватили.

– Пусть  посадят под арест.

Bien! Хорошо!

Лавальера увели. Полиньяк хотела остаться с королевой.

– Мадам! Вы можете быть свободными. Нам с Аннет  ещё  нужно поговорить.

Bien! Хорошо!

    Полиньяк удалилась. Антуанетта укоризненно взглянула  на провинившуюся девушку. Аннет бросилась на колени. В её маленьком сердце боролись чувства страха и признательности.  Королеве стало её очень жалко.

– Милая Аннет!  В мире есть место всему, и злу и добру. Влюблённый человек лёгкая добыча для корыстных людей. Наивная девочка, твоё сердце было  слепым и глухим к тому, что происходило вокруг. Ведь Лавальер  тебя использовал, а потом бы  просто бросил.

 Entschuldige Sie mir bitte, meine liebe Königen! Простите меня, моя дорогая королева, – вся в  слезах взмолилась Аннет, переходя с французского  языка на немецкий язык, который она хорошо знала.

 Антуанетт была удивлена.

– Du schpreht aber flieβend deutsch!  Ты бегло говоришь по – немецки!

– Mein Fater – deutscher! Мой отецнемец.   Его звали Франц Розен. Er kommt aus Salzburg mit seine Fater und Mutter  zusammen. Он приехал из Зальцбурга вместе с  отцом и матерью.  Meine Mutter Französin. Моя мама – француженка. Мари Лерон.

Einfach phantastisch! Просто удивительно!Noch ein Ősterreicher! Ещё один автриец!

   Это Антуанетт имела в виду себя – она ведь была австрийкой.

– Welche Sprache ist die Mutterscprache fūr dich?Какой язык для тебя родной?

–Meine Mutterscpache ist Französisch, aber ich sprehe perfekt deutsch, na versteht sich,  etwas kann ich auch Italienisch.   Мой родной язык французский, но я в совершенстве говорю по – немецки, это само собой, ну и немного знаю итальянский.

  Benе! Хорошо! – произнесла фразу на итальянском Антуанетта. Она тоже неплохо знала итальянский язык.

   Аннет опять заплакала.  Антуанетта, что было на неё очень не похоже, стала утирать девушке слёзы  своим платком. Аннет, почувствовав  душистый аромат  фиалок,  глубоко вздохнула.  Это было для неё глотком свежего воздуха.  Успокоившись, она произнесла:

Ich bitte um Verzeihung! Я прошу прощения!

– Meine liebe!  Моя дорогая! In das, wer dieser nicht verdient  - darin war dein großer Fehler zu verlieben. Влюбиться в того, кто это не заслуживает  – в этом была твоя большая ошибка.  Irren ist menschlich. Человеку свойственно ошибаться.  

–Ваше Величество! Разве любовь может быть ошибкой?

–Китайский мудрец Конфуций говорил:

«Каждый ошибается в зависимости от своей пристрастности. Вглядись в ошибки человека — и познаешь степень его человечности».

Аннет тяжело вздохнула и произнесла:

–Aber durh Feler wird man klug. Но на ошибках учатся.

Антуанетт кивнула головой.

–Keine Rose ohne Dornen. Нет розы без шипов.   Не плачь, я  всё знаю. Не  думай, что тебе нет прощенья, я  и сама, поверь,  страдаю. Ведь так и осталась для многих французов австриячкой, шпионкой. Они меня ненавидят лютой ненавистью и не оставят в покое ни меня, ни мою семью.

   Вы удивляетесь, что Антуанетта  разоткровенничалась со своей служанкой? Просто в Аннет она нашла родственную душу. Туанетта тоже была наивной девочкой, когда приехала во Францию. Была уверена, что её ждёт успех, что её будут все любить, боготворить, что она получит то, чего не смогла  получить при австрийском королевском дворе – любовь, заботу и внимание.

Антуанетта, глядя на Аннет, задумалась:

– Любовь? Была! Забота?  Только лесть придворных.   Внимание? Возможно, что от  меня ждали чего-то необычного. Вот я и стала законодательницей мод. Dise Kleide aus Samit und  Seidе mit Edelsteinen bestiken... Эти платья из бархата, шёлка, расшитые драгоценными  камнями...

   Антунетта, глядя на свои бриллиантовые серьги,  вдруг вспомнила о потерянном  голубом бриллианте. Сердце кольнуло, голова закружилась. На миг  ей показалось, что она  сама ярко красный камень – рубин  и её как магнитом тянет на мостовую, в пыль и грязь.

  А ведь долгое  время голубой бриллиант Око Бхайравы  лежал среди булыжников на одной из улиц Парижа и так  покрылся  грязью, что нашедший его Робеспьер даже и не подумал, что это бриллиант.

   Видя, что глаза королевы затуманились, Аннет испугалась:

– Ваше Величество! Was ist mit Euch? Что с Вами?

–Keine  Sorge!Не волнуйся! Alles Gut! Всё хорошо!

   Антуанетта обладала мягким сердцем, она и раньше помогала бедным и бесприданницам, устраивала благотворительные вечера, так называемые  Fetes des moeurs, простила и Аннет.

 Лавальер же был наказан, – его отправили в действующую армию. В одном из сражений он погиб.  Как говорится в Библии: «Кесарю – кесарево».

Прошло немного времени с той злополучной ночи.  Королевская семья начнёт готовиться к побегу из Франции. Антуанетта соберёт все свои драгоценности в две шкатулки, одну из которых она спрячет в Тюильри. А несколько украшений она решит подарить Аннет.  Вызвав её к себе, она сказала:

– Аннет!  Плохие сны меня тревожат.  Скоро наступит ещё более суровое время. Тебе лучше меня покинуть. Я отпускаю тебя с чистым сердцем. Нет  никакой обиды.  На память возьми вот эти  бриллиантовые серьги, браслет  и кольцо.

 

 

   Антуанетт тяжело вздохнула. Аннет попыталась отказаться, но та её стала убеждать:

–Глядя на эти украшения, вспомни обо мне. Ещё вот что,  – королева  достала небольшой флакончик из тёмно-синего стекла в форме розы, – это фиалковые духи,  их  аромат пусть всегда сопровождает тебя, и ты всегда будешь неотразима.

  Аннет была взволнована.

Die Veilchen? Фиалки? Но ведь это ваши любимые цветы!

 Ich liebe diese Biumen!  Да,  я люблю эти цветы. Их аромат загадочный, волнующий, страстный.  

Антуанетт вдруг стала грустной. Её тревожили нехорошие предчувствия.

 – Знаешь, я не хочу, чтобы мои драгоценности и духи попали в чужие руки. Я оставлю себе один-два флакона.

Тут  с лица королевы исчезло грустное выражение.

– Не только фиалки  и их аромат будут напоминать обо мне, но и белые лилии – цветы королевской династии Бурбонов.

Антуанетт протянула девушке руку для поцелуя. Аннет коснулась губами белой, холодной руки и вздрогнула.

 – Ваше Величество! Я бы хотела остаться с вами!

– Это невозможно!  Моя милая девочка! Ты должна уйти, так нужно, поверь мне!

– Что же я буду делать?

– Поедешь на юго-восток Франции. Там есть  городок Грас. Неподалёку от площади Плас о Эр (Place aux Aires) есть  маленький цветочный магазин. Это подарок тебе от меня.

– Ваше Величество! Это для меня так неожиданно! Вместо того, чтобы наказать, вы делаете такой подарок!

– Ты  просто не представляешь, как мне приятно сделать что-то для тебя. Там тебя встретит аббат Ферн. Это мой давний знакомый, очень хороший человек. Он передаст тебе все бумаги. Я желаю тебе счастья!

– Ваше Величество! Я никогда не забуду Вас!

– Ты должна быть счастлива! А с тобой я прощаюсь!  Zum Abschied! На прощание!

Антуанетт улыбнулась и перекрестила Аннет.

– Scheiden tut weh, nicht wahr? Расставаться тяжело, правда?

Аннет согласилась:

Scheiden tut weh!  Расставаться тяжело!

– Aber wir mūssen uns, leider, verabschieden. Но нам надо, к сожалению, расстаться.

Аннет горько заплакала. Она чувствовала, что прощается с королевой навсегда.

Aber warum weinst du? Но почему ты плачешь?

  Как только Аннет  подумала про свой магазинчик, как слёзы у неё высохли.

– Я бы сама уехала  в Грасс, если бы это было возможно. Там есть маленький, чудесный домик, где ты и будешь жить. Домик    покажет аббат Ферн. Он  узнает тебя по приколотой   к твоему платью  броши.

 

Эту брошь ты отдашь ему.  Аббат будет твоим ангелом –хранителем.  Lebe wohl!  Adieu! Всего хорошего! Прощай!

   В это время на бриллиантовые серьги упал солнечный луч, и они заблестели, словно на них упали   слёзы. Око Бхайравы хотя и был далеко, но всё слышал и очень  удивился, что Антуанетт простила воровство, хоть и по глупости. Камни имеют уши и, возможно, и душу.

   Голубой бриллиант не просто понимал, он знал,  что влюблённость порой может довести до беды. Но  королева проявила настоящее благородство.  Благородство, не свойственное многим  знатным особам

   Око Бхайравы был равнодушен к королеве, он готовил очередной удар королевской семье. Людовик и Антуанетт попытаются сбежать из Франции, но волею судьбы или вмешательства  голубого бриллианта, пересечь границу им не удастся. Их вновь ожидает Тюильри. После падения  монархии они окажутся в Тампле, где будут ждать своей участи – гильотины.

© Copyright: Анна Магасумова, 2013

Регистрационный номер №0175013

от 14 декабря 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0175013 выдан для произведения:

История восьмая. Гильотина на площади революции

Ч. 16 Наивная Аннет 

Оказанное доверие обычно вызывает ответную верность.

Тит Ливий Цицерон

 
 

Я покорён велениям судьбы...Колеса времени не повернёшь обратно.

А.И Куприн

 

Влюблены  и так беспечны,

Слышим  то, что говорят.

Ах, как время быстротечно,

Не вернёшь  его назад.

Но глаза раскроет время:

Любит тот, кто нелюбим,

Обманувший примет бремя,

И уйдёт к мирам иным.

10.12.2013

 

    Антуанетте вся эта история с ожерельем  показалась такой  незначительной, хотя ей очень хотелось иметь  новую вещь   в своей коллекции драгоценностей. Она получила лишь часть бриллиантового ожерелья, даже даром. А вот  голубых бриллиантов – осколков Ока Бхайравы в нём не было, они оказались в Лондоне.

– Я считаю,  что с Жанной Ламотт обошлись слишком сурово. Что за средние века,  высечь плетьми и выжечь клеймо!?

  Для королевы это  было неоправданной жестокостью. По натуре она была женщиной доброй, эмоциональной,  в Трианоне собиралось изысканное общество, но она никогда ничего не жалела. Накрывались  столы, ломившиеся от всевозможных яств.  Не экономила Антуанетта на  еде для своих гостей: и мясо, и молоко, и  яйца – всё было свежим.

    Хозяйственная  королева приказала построить свою маленькую ферму, где можно было  видеть, как Антуанетта кормит домашнюю птицу или доит коров.  Ей это доставляло огромное удовольствие.  Даже после бессонной ночи, устав от бальных танцев, она поднималась рано, выхватывала у юной служанки Аннет  миску с пшеницей и кормила кур.

   Аннете было всего 15 лет, она краснела и робела перед королевой. Антуанетта не была заносчивой, ей очень нравилась  молодая девушка.

   Какая милая, непосредственная, сама наивность и невинность, – думала королева, а потом пригласила  её в свои апартаменты и сделала своей служанкой.

   Аннет не только занималась уборкой, Антуанетта доверила ей причёсывать волосы и парики, готовить наряды к увеселительным мероприятиям и торжественным приёмам. Королева вскоре привыкла к молоденькой служанке.

– Анн! – так звала её Антуанетта. – Наведи порядок в моей спальне, застели постель, вытри пыль.  Только будь аккуратней, ничего не разбей, всё расставь по своим местам. Не трогай бумаги на моём бюро и не заглядывай в шкафчики!

 Это королева говорила о  письмах, которые она писала в Австрию своему брату Иосифу II. А в одном из отделений бюро у неё лежали его письма, которые  не поднималась рука сжечь.

    После смерти матери Марии Терезии  Иосиф II вплотную занялся государственными делами.  О своих нововведениях и писал Антуанетте. Таких писем у неё было много, они хранились  в шкатулке из красного дерева, которая закрывалась на ключ. 

   В одном из писем  Иосиф писал:

«Я упразднил монастыри и духовные ордена, особенно выступающие против народного просвещения. Впрочем, католическая церковь осталась господствующей, я лишь ограничил её от Рима и поставил в зависимость от государства».

Прочитав это письмо Антуанетта, не будучи очень набожной, осенила себя крестным знаменем и  сходила на мессу.  Брату же написала:

«Liebe Bruder! Дорогой брат! Церковь – это опора государства. Берегись, священники не простят тебе таких вольностей. Смотри, как бы они не предали тебя анафеме. В средние века за это сжигали на костре».

   Иосиф в скором времени ответил:

«Meine liebe Schwester! Моя дорогая сестрица! Средние века уже в прошлом. Я пошёл дальше – отменил крепостное право сначала в Богемии, потом и в других провинциях. Но ты права, церковники и феодалы тормозят реформы. Вот недавно с визитом в Вену прибыл папа Пий XI. Я выслушал его внимательно, но  своих решений не отменил. Папа уехал ни с чем.

Да, он что-то говорил о проклятии, нависшем над нашей и твоей семьёй. Знаешь, я об этом даже не хочу думать и  вспоминать».

   Прочитав это письмо, у Антуанетты сжалось сердце, она глубоко вздохнула и постаралась отогнать мрачные мысли.   В Тюильри её часто  посещали сны, в которых она видела   ястреба и его семейство.

   По рассказам своего мужа Людовика она знала, что у охотников часто бывают ручные ястребы, помогающие в ловле мелких животных и птиц.  Но в её снах ястреб был на воле, охотился на  цыплят и кур, что вольготно бегали по широкому полю.  

    В Тампле в своих сновидениях  Антуанетта уже видела  совсем другое: ястреба в воздухе нагоняла огромная  железная птица.  Её тень обволакивала всю землю.  Женщина просыпалась в холодном поту.

   Почему ястреб снился Аннтуанетте? Да потому, что её птицей – двойником был именно ястреб. Но об этом чуть позже, так же как о проклятии, которое Иосиф не стал вспоминать, написав, что он оговорился.   Антуанетта не знала ничего об этом.  Сколько она не расспрашивала  сначала мать, потом брата, почему нет её гороскопа,  – они молчали,  сразу же меняли тему разговора.  В письмах же Иосиф просто не писал на эту тему.

    В такие моменты Антуанетт брала со своего туалетного столика  фиалковые духи, вдыхала их аромат и тяжёлые воспоминания отступали.  Фиалки были её любимыми цветами, она украшала ими  залы, свою спальню, которая вся пропахла этими очаровательными цветами. 

 

 

   За Антуанеттой всегда следовал фиалковый шлейф. Чувствовался он на большом расстоянии и все придворные  по запаху знали,  когда  к ним приближалась королева.

   В Тюильри у Антуаннет  было два флакона её любимых духов, а вот в Тампль   смогла тайно взять лишь  маленький флакончик, который она тщательно скрывала.

  Но вернёмся в Трианон к служанке Аннет.  

   Особенно Аннет нравился туалетный столик в спальне королевы. Вытирая пыль, она любовно переставляла флакончики с духами, но не решалась даже капельку брызнуть на себя. Только подносила красивые флакончики к своему маленькому носику и вдыхала чудесные ароматы. 

   Каких только   флаконов не было здесь!  В форме птички, сердца и яблока. Но особенно Аннет нравился один запах –  фиалковый.

 

 

– Ой, какие  чудесные духи, какой обворожительный аромат!  Запах цветов, смешанный с  запахом древесины после весеннего дождя.

 Она вдыхала аромат, и ей представлялось поле сине-фиолетовых цветов, фиалок, анютиных глазок.

– Анютины глазки! Цветы носят  почти такое же имя, как  у меня и у королевы. Она – Антуанетт, а я Аннет, почти что  Анна.

Анютины глазки, как вы прекрасны!

   Цветы росли на клумбах вдоль широких аллей парка Трианон. Аннет  собирала цветы и приговаривала:

Анютины глазки, как вы прекрасны!

Словно из рая букет собираю.

   Фиалковые букеты Аннет аккуратно выставляла в фарфоровых вазах  по всему дворцу.

    Однажды Антуанетт застала удивительную картину:  Аннет  рассказывала сказку забравшейся   в королевскую спальню её дочери Мари,  где Аннет делала уборку, хотя детям  запрещалось находиться  кроме как в детской половине дворца. Анутанетт, стоя у полуоткрытой двери, заслушалась.   

Аннет рассказывала:

    В давние времена жила-была девушка. Когда ей минуло пятнадцать лет, – как и мне, она лишилась матери, – и я росла без мамы,  – уточняла девушка.

– Как плохо без мамочки! – услышала Антуанет нежный голосок Мари.

– Да, ты даже не представляешь! Но лучше тебе этого не знать. У тебя самая красивая  и заботливая мама.

    Королева была удивлена, с какой тоской произнесла девушка эти слова.

– Да она сама ещё ребёнок! Бедное создание, – проявила сочувствие Антуанетт.

   Разговор маленькой принцессы и Аннет продолжался.

– Ой, а её зовут почти так же как тебя – Аннетта, – захлопала в ладоши принцесса.

– Да! Она Аннетта, а я Аннет, – подтвердила девушка. – Но только эта сказка начинается грустно.  

Антуанетта  даже за дверью услышала, как вздохнула её  дочь, но она всё равно стала просить:

– Рассказывай, рассказывай!

–Через год после смерти матери, – тут горестный вздох издала Аннет,   отец Аннетты взял себе в жены вдову, мадам Софи Рояле,  у которой были три дочери.  Девочки сидели дома  и ничего не делали.

 Тут опять не выдержала Мари и прервала рассказ Аннет.

– Ничего-ничего? Даже маме не помогали курочек кормить?

Маленькая принцесса не была белоручкой, она иногда, по настроению, помогала Антуанетт на ферме. Аннет не стала делать девочке замечания, ведь она была принцессой.

– Да, только ели, пили и спали, а бедная Аннетта целый день проводила в поле и пасла овец. Вечером, когда она возвращалась домой, её ждала  домашняя работа: приходилось убирать дом,  мыть посуду, хоть не она её пачкала, – ведь Аннетта никогда не ела из тарелки. Каждое утро ей клали в карман кусок чёрствого хлеба, чтобы она обедала в поле, а не приходила  домой.

– Она не ела из тарелки? Как мне жалко девочку, – услышала Антуаннет расстроенный голос дочери.

– Мари всегда была жалостливой девочкой, – подумала она и с интересом стала слушать дальше.

–Да и то мачеха старалась дать  падчерице  горбушку. Не удивительно, что бедную девушку часто мучил голод.

– Жаль, что я не могу угостить Аннетту пирожными. Они такие вкусные! Покушай, Аннет,  – Мари  протянула пирожное.

 

 

– Спасибо!  Молодец, Мари, я знаю, что ты поделилась бы с Аннеттой не только пирожными, – Аннет погладила Мари по голове.

– Да! Я бы ей подарила одну из своих кукол, их у меня много!

– Ты очень хорошая девочка! Будем слушать сказку дальше?

– Будем, будем!

–Хорошо, слушай дальше. Однажды, съев свой скудный обед и запив его водой из ручья, которую она зачерпнула рукой,  пастушка Аннетта начала размышлять о том, как печально проходит её жизнь. Слёзы навернулись на глаза девушки. Она подумала:

«Совсем было иначе, пока жила моя мать. Она заботилась о том, чтобы я не терпела ни холода, ни голода, она меня любила!  Всегда была со мной нежна и ласкова!»

– Бедная, бедная Аннетта, – жалела Мари пастушку.

– Мне тоже её жалко. Но всё будет хорошо! – Аннет продолжала рассказывать. – Итак,  вспомнив о прошлом, Аннетта  расплакалась, но вдруг сквозь слёзы, застилавшие ей глаза, она увидела прекрасную женщину с милым и добрым лицом. Это была фея Фоли.

– Что с тобой, дитя мое? – спросила фея.

– Увы, госпожа! Я плачу, потому что вспомнила мою добрую матушку.

– Знаю, знаю! Ты потеряла мать, и теперь  несчастна, но потерпи, я позабочусь о тебе. Для начала вот тебе палочка: каждый раз, когда тебе   захочется покушать,  нужно будет чуть тронуть ею твоего чёрного барана.

  Произнеся эти слова, фея исчезла. Аннетта даже не успела её поблагодарить. Она решила как можно скорее испробовать силу палочки и  коснулась ею своего любимого чёрного барашка. В тот же миг перед ней появился небольшой накрытый столик, на котором были всевозможные кушанья и лакомства. О таких Аннетта даже и не мечтала. Она вволю поела, не забыв покормить  свою верную собаку, которая усердно помогала ей стеречь стадо. Предложила и барашку, но тот отказался и стал щипать травку.

    Так происходило  изо дня в день: стоило только Аннете захотеть, и ей мгновенно подавались блюда намного  лучше, чем у самого короля. Вот и вышло, что из худенькой девочки  Аннетта  стала крепкой, слаженной и  просто сияла здоровьем.

     Мачеха, по-прежнему державшая её впроголодь, удивлялась тому, как девушка с каждым днём хорошела.

– Что с тобой происходит, дрянная девчонка, – так, а не иначе называла мачеха Аннетту, – почему ты поправляешься? Что ты ешь?

– Ничего особенного, матушка!

– Сколько раз я тебе говорила, не зови меня так! Для тебя я  мадам Софи.

– Хорошо, мадам Софи! Я ем только то, что вы мне даёте – чёрный чёрствый хлеб. Сегодня вы мне дали особенно сухой и чёрствый. Мне пришлось вымачивать его в воде. Пока я побежала за  ягнёнком, который отстал от своей матери, хлеб так размяк, что получилась похлёбка. У меня не было ложки и пришлось выпить из плошки.

– А что такое плошка, – спросила Мари у Аннет.

Антуанетт тоже не знала, что это такое и с интересом ждала ответа.

– Плошка – это та же тарелка, только глиняная, – уточнила  Аннет. – Мачеха так разозлилась:

– Где же ты достала плошку? Я тебе запретила брать что-либо из дома!

– Мадам Софи, я  ничего не брала, просто проезжал мимо путник и, увидев, что я ем сухой хлеб, отдал мне миску своей собаки.

  Но Софи не удовлетворил такой ответ.

– Мари, – сказала она старшей своей дочери, – ты пойдешь вместе с Аннеттой в поле. Посмотри хорошенько, что она там ест, и всё в точности мне расскажешь. Только виду не подавай, почему ты с ней пошла. Постарайся, чтобы Аннетта  ни о чём не догадалась.

– Ой, а мачехину дочку  звали также как и меня, но я не такая! Я не ленивая, – со слезами на  глазах проговорила   принцесса Мари.

 – Ну конечно, ты не такая, – успокоила Аннет принцессу.

 Королева Антуанетт, несмотря на то, что она устала стоять за дверью, слушала с таким интересом, как никогда и ни к кому не прислушивалась. Ей казалось, что сказка о ней самой, хотя в бедности она никогда не жила.

– Не всегда до меня было дело моей матери Марии Терезии .

  Видя, что королева уже довольно долго стоит у полу - прикрытой двери, к ней подошли    придворные дамы принцесса Ламбала  и графиня де Шарни .

– Тише, не мешайте, если хотите, слушайте, нет – уходите, – еле слышно прошептала  Антуанетт.

 Аннет рассказывала дальше:

– Аннетта не удивилась, что Мари пошла с  ней. Она была доброй девочкой  и обошлась с сестрой лучше, чем она это заслуживала. Аннетта  сплела Мари  корзиночку из ивовых прутьев и собрала для неё  красивый букет полевых цветов. Но дочка вдовы не привыкла долго ходить по полям, она скоро утомилась и села отдохнуть на траву.

– Сядь возле меня и положи голову мне на колени, я тебя причешу, – сказала Аннетта сестре.

    Пастушка догадывалась, что вдова послала дочку  подсматривать за ней. Расчесывая ей волосы, она стала тихонько напевать:

«Закрой, сестрица, один глазок, закрой, сестрица, другой! Закрой, сестрица, один глазок, закрой, сестрица, другой!»

 Аннетта всё  пела да пела, пока Мари не одолел сон. Пастушка тем временем успела покушать.  Мари ничего не заметила.

– Ну как, Мари, – спросила мачеха, когда дочь вернулась, – можешь ты мне рассказать, что ела Аннетта? 

– Уверяю вас, матушка, я видела, что она ела только свой чёрствый хлеб, а пила одну воду из ручья.

– Иди спать, лентяйка! Твоя сестра лучше сумеет всё разведать. Фаншетта, слушай, что я тебе скажу: завтра ты встанешь чуть свет и пойдешь с Аннеттой в поле. Посмотри, что она делает, и расскажи мне, что она ест.

– Хорошо, матушка, я за всем услежу, – согласилась Фаншетта, хотя ей не хотелось идти в поле.

  Но с Фаншеттой случилось то же, что с ее сестрой: она заснула и ничего не увидела. Мать отругала и её.

– Бьюсь об заклад, обе эти лентяйки  заснули. Ну, да на сей раз все будет по-другому. Лизетта, козочка моя, подойди к своей матушке. Завтра ты отправишься с Аннеттой  в поле. Если устанешь – усни, закрой один глаз, а то и оба, только не закрывай тот, который я тебе вставлю в затылок. Плохо тебе придется, если ты не исполнишь моего поручения!

 – Мам, я всё сделаю так, как ты говоришь,    обещала Лизетта матери.

     Когда она устала бегать, она положила голову Аннетте на колени, а та принялась, как и Мари, и Фаншетте, напевать:

«Закрой, сестрица, один глазок, закрой, сестрица, другой!»

– Анн, ты так рассказываешь, что и мне захотелось спать, – позёвывая, проговорила принцесса Мари.

– Тогда спи, я потом тебе расскажу.

– Нет, я хочу дослушать сказку!

 – Что ж, ладно.   Аннетта не знала, что у Лизетты был третий глаз: он-то остался открытым и подсмотрел, что делала  пастушка. Лизетта увидела столик, уставленный всякими вкусными вещами.

– Так вот какую тайну скрывает Аннетта, – удивилась девочка.

 Дома она рассказала  матери обо всём, что увидела.

– Ах, матушка, не удивительно, что пастушка так жиреет, – ей живется лучше, чем нам. Каких только лакомств не доставляет ей черный баран!

Мачехе стало завидно, что на долю падчерице выпало такое счастье, и она решила:

– Не бывать этому!

    Потом легла в постель и прикинулась больной. Когда к ней подошёл муж, отец Аннтетты, Себастьян, она заговорила еле слышно:

– Ох, ох, я умираю! Но я знаю средство, которое могло бы меня вылечить.

– Скажи, скажи скорее, женушка, я  всё  сделаю, достану, что нужно!

Себастьян был добрым человеком, да вот не повезло ему со второй женой.

– Мне хочется поесть мяса черного барана.

– Только-то? Ну, это желание легко исполнить! Что черный баран, что белый, – мне все равно: я его зарежу.

Аннета слышала весь разговор, и пока Себастьян точил большой нож, прокралась на двор, а оттуда – в овчарню.

– Черный мой барашек, убежим поскорее! Тебя хотят зарезать!

– Эй, крошка,  не бойся! Не перечь отцу, пусть он меня убьёт. Поверь, так надо. Ты  только  возьми мою печень и зарой её в саду.

– Но как я могу  позволить тебе умереть, – испуганно прошептала Аннетта. – Как я буду без тебя?

– Ничего не бойся! Одна ты не останешься, – успокоил её чёрный барашек.

– Бедная, бедная Аннетта, –  пожалела девушку принцесса Мари,   – у меня тоже есть дружок, но не барашек, а петушок Золотой гребешок.

 

 

– Ну да, я знаю, ты его всегда сама кормишь, – согласилась Аннет.

– А я и не знала, что Мари так привязалась к этому петуху, – удивилась Антуанетт, – А я хотела его зарезать на днях, сварить суп. Теперь его не трону, чтобы дочь не плакала.

  Королева теперь не стояла, ей  придворный Пети принёс кушетку, на которую она присела. Ведь она уже долго стояла за дверью.

Но послушаем сказку дальше.

  Аннетта долго плакала, – продолжала Аннет, –  но она ничего не могла поделать, пришлось смириться с тем, что её любимого  чёрного барана зарезали. Мачеха и её дочери  наелись на славу. Болезнь у мачехи, словно рукой сняло, – да и никакой болезни и не было. Она была уверена, что навредила безответной падчерице.

 – Посмотрим, как она  теперь сможет прожить без барана, – злорадствовала Софи.

 Она даже заставила девушку приготовить жаркое из барана. Аннетта, обливаясь слезами готовила ужин.  Мачеха сначала хотела накормить  падчерицу, но ей стало жалко  куска мяса, и она отдала ей печень.

 – На, возьми это, хватит с тебя, – бросила мачеха  печень, пряча ехидную ухмылку.

    Аннетте только это и нужно было. Она сделала так, как ей сказал баран. Вскоре на том месте, где она зарыла печень, выросла  яблоня. Она была такой высокой,  что, даже приставив к ней самую длинную лестницу, нельзя было добраться до ветвей.

   А кора была такой  гладкой, что ни один человек не мог взобраться по стволу даже  до половины. Ароматные красные яблоки, созревавшие на яблоне, прельщали каждого, но приходилось только любоваться ими. Одна лишь Аннетта могла их срывать, потому что ветви сами склонялись для нее, и ни для кого другого.

    Как-то раз проезжал в тех местах рыцарь и увидел эти прекрасные плоды. Он захотел их попробовать:

 – Какие большие яблоки на этом   дереве, так и хочется их сорвать и попробовать на вкус! Поль, – обратился рыцарь, а звали его Антуан, к своему оруженосцу, – сорви мне пару штук этих замечательных плодов.

   Но оруженосец   не смог нарвать яблок. Однако рыцарю  так сильно хотелось их отведать, что он дал слово взять в жёны дочь любого человека, который сумеет их добыть для него. Все матери захотели попытать счастья для своих дочерей и сами старались добраться до плодов. Но не тут-то было! Ни девушки, ни почтенные матроны не смогли  набрать яблок.  Ветви поднялись высоко-высоко, и расстроенные девицы на выданье ушли ни с чем.

   Мачеха Аннетты, Софи, мечтавшая  своих дочерей удачно пристроить замуж, решила, что она хитрее всех.

– Себастьян! Быстро иди сюда, – громогласным голосом позвала она отца Аннетты.

Когда Себастьян появился перед ней, мачеха ему приказала, да, да, не удивляйтесь! Софи подчинила себе мужа.

– Этот слабак,  мужлан, – думала она, – исполнит всё, что я захочу.

– Я тут, моя милая жёнушка!

Удивительно, но Себастьян видел перед собой красивую, пусть уже немолодую женщину, а всех пороков её не замечал.  Аннетта удивлялась, как он мог так быстро забыть её мать, красавицу Виолетту. На неё была похожа девушка. Такие же глаза фиалкового цвета, фигура, походка. Только волосы были соломенного цвета, такими же, как у отца.

– Найди мне длинную предлинную лестницу, – приказала мадам Софи мужу.

– Хорошо, милая жёнушка!

     Когда Себастьян принёс  лестницу, Софи приставила её к дереву, но оказалось, что даже такая длинная лестница на несколько футов не доходила до нижних веток. Тогда мачеха залезла на самую последнюю ступеньку, поднялась на цыпочки, чтобы дотянуться до висевшего над её головой яблока, но не удержалась, упала навзничь и сломала себе шею. Тут и пришёл конец не только Софи, но  и всей её злости!

    Теперь уже никто не пытался карабкаться по лестнице или взбираться по стволу. Рыцарь ждал, что кто-нибудь ещё попробует достать яблок, но время шло, а желающих выполнить его волю не было. Он даже заболел, яблоки просто заворожили его. 

 

 

– Так хочется попробовать на вкус сладкое, сочное яблоко, которое так и притягивает взгляд, – мечтал Антуан.

 Тут маленькая Аннетта  сжалилась над ним. Едва только она приблизилась к дереву, как ветки стали клониться, пока не пригнулись так низко, что она смогла их коснуться. Аннетт набрала полную корзину плодов и отнесла больному рыцарю. 

   Легко угадать, какая награда досталась за этот драгоценный подарок.

– И какая же награда досталась рыцарю, – спросила  принцесса Мари.

– О чём мечтает любая молодая девушка, – задала вопрос Аннет и сама же ответила, – выйти замуж! Аннетта стала женой рыцаря.

– А что было дальше?

– Мари, ты не знаешь, как заканчиваются сказки?

– Эту сказку я ещё не слышала и поэтому не знаю.

– Аннетта  стала женой принца и жила с ним в счастье и довольстве до конца своих дней. Вот и все.

– Какая хорошая сказка! Аннет, спасибо!  Я хочу, чтобы ты мне всегда рассказывала сказки!

Девочка смотрела на Аннетту  таким умоляющим взглядом. Голос её  дрожал, что Антуанетта не выдержала, соскочила с места и открыла дверь нараспашку.

– Что тут девочки делают?

– Мамочка! Аннет так много сказок знает! Даже сказку про себя рассказала!

Аннет, увидев королеву, испугалась,  закрыв рот ладонью, будто показывая, что она будет молчать.  Сердце у неё забилось быстро- быстро, как у пойманной в сети птицы. Но Антуанетта посмотрела на  девушку таким добрым взглядом, что  та успокоилась,  рука непроизвольно опустилась и Аннет присела в глубоком реверансе.

– Милая девушка! Тебя зовут Аннет, ну почти как меня!

– Эта величественная женщина  ещё и  великодушна, – подумала Аннет.

Девушка всегда, насколько это было возможно, наблюдала за  королевой.

– Она просто богиня, грация, походка! Да ещё простой работы не стесняется.

Пока  в голове Аннет  промелькнули эти мысли, королева обратилась к ней с предложением:

– Аннет, ты умеешь делать причёски?

– Да,  ваше величество! Я с детства делала причёски всем  соседским девчонкам .

– Тогда будешь прислуживать мне и моей дочери.

–Я согласна, ваше величество! Я об этом и мечтать не могла.

 Аннет хорошо справлялась со своими обязанностями. Она пудрила парики, расчёсывала их, завивала горячими щипцами, была аккуратна и обходительна. Королева была довольна, она не уставала повторять:

– Милая Аннет!

   Мари каждый вечер перед сном слушала новую сказку. Ох, и фантазёрка была Аннет!  Всё было хорошо, пока  не появился Пьер Лавальер.  Это был красивый, статный юноша  с волнистыми длинными русыми волосами, голубыми глазами, облачённый в военный мундир гвардейца дворцовой охраны. Форма на нём сидела так изящно, словно он только что вышел из модного салона.

   В душе Лавальер – хитрый и ловкий повеса,  и как оказалось, коварный обольститель.  Он давно приметил молодую служанку  королевы.

– Эта птичка так невинна! Столько в ней целомудренного изящества, она даже не представляет, – мысли Лавальера, казалось,  были искренними, но это было не совсем так.  Он  решил воспользоваться   неопытностью девушки, использовать  её в своих неблаговидных целях. 

   Тут и случай подвернулся. Во время событий 5 – 6 октября  1792 года Лавальер  был среди гвардейцев Лафайета, защищавших королевскую семью от натиска разбушевавшейся толпы женщин и переодетых мужчин. Толпа требовала расправы  над королевой  - чужестранкой. 

    Лавальер  оказал большую услугу королеве. Вместе с Аннет и  Мадленой  Шабри Лавальер собирал  тёплые вещи королеве и её детям перед поездкой в Париж.   Именно  тогда он увидел драгоценности  королевы Антуанетты и задался целью заполучить их.

– Эти бриллианты помогут мне устроиться в жизни наилучшим образом, – думал он.

    Особенно привлёк  Пьера блеск бриллиантовых серёжек. Он даже не догадывался, что  Око Бхайравы (в серьгах, как вы помните, были осколки голубого бриллианта, полученные старым огранщиком при шлифовке) следит за ним и уже выбрал в качестве своей жертвы.

 

 

– Глупышка Аннет поможет мне, драгоценности будут моими,–  думал опытный  в любовных делах ловелас, – стоит только окружить её заботой и вниманием.   

   Юная девушка не смогла устоять перед льстивыми речами молодого гвардейца.  Внешность, форма, обходительность – тронули её бедное сердечко, ещё не знавшее настоящей любви.

– Ты  труженица! Порхаешь как маленькая пчёлка  с цветка на цветок, вся в делах и заботах. Удели мне минуту своего времени!  Если бы я был художником, я бы нарисовал твой портрет. Твои громадные голубые глаза, белокурые волосы, белоснежное личико, стан, достойный богини, всегда  передо мной!

 Всё это звучало так искренно, с таким воодушевлением, что на щеках у Аннет вспыхивал румянец. Лавальер, видя какое впечатление производят на девушку его слова, ещё более распалялся:

– Рядом с тобой, моя милая Аннет время останавливается, как будто я попадаю в райский сад.  Перед глазами порхают разноцветные бабочки, а в душе звучит  музыка. Я любуюсь твоей красотой! Как бы я хотел быть рядом с тобой всю жизнь!

    Ах, ну какая девушка устоит перед таким признанием! Аннет просто светилась от счастья. Она была просто прекрасна в своей непосредственности,  не зная, что это может быть обманом, целью заполучить её в сообщницы, чтобы выкрасть бриллианты королевы.

  Как коварный Лавальер убедил Аннет сделать это, – спросите вы.  Послушайте!

  Мы уедем с тобой в дальнюю провинцию, поселимся в красивом доме, ты будешь ухаживать за цветами, заниматься домашним хозяйством, растить детей. Да, да! – убеждал Лавальер наивную Аннет, – у нас с тобой будет трое  или  четверо малышек. Пусть они будут   похожи на тебя, любимая!

Аннет слушала и радовалась. Но тут у неё промелькнула мысль и она спросила Пьера:

– А что будешь делать ты?

– Я займусь производством  фарфора. Наш фарфор будет не хуже севрского, мы назовём его «аннлавальский  фарфор». Нравится название?

– Я ничего не понимаю в фарфоре.

– А тебе ничего не надо понимать. Этим будут заниматься знающие люди. Мы используем  качественную глину,  и фарфор будет  пользоваться большим спросом.

    Лавальер говорил с таким убеждением и так пылко,  Аннет слушала и только  хлопала глазами. Такое она слышала впервые.  Действительно, как она была наивна! Время было тревожное, во Франции полным ходом развивались революционные события. В разгаре был июль месяц. Оставалось немного времени до свержения монархии и  отправки королевской семьи из Тюильри в Тампль, а Лавальер плёл свою сеть, как заправский паучок.

– Вижу, что нравится, – сам же подтвердил Лавальер. – Вот только...

– Что  не так?  – спросила Аннет.

– На первое время нам нужны деньги и большие деньги. Я на службе получаю гроши. Вот, если бы были у нас драгоценности, мы бы их   заложили. Как дело пойдёт, мы смогли бы их выкупить.

 – Что же нам делать? Ведь драгоценностей у меня нет, – спросила наивная  Аннет.

– А ты возьми у королевы, у неё так много бриллиантов, что она и не заметит, а мы с тобой сбежим. Поверь мне, мы будем счастливы!

– Но я никогда не брала ничего чужого! Я же не воровка, – возмутилась Аннет.

– Ты не хочешь быть со мной? Ты меня не любишь!  – произнёс Лавальер  наигранно грустно.

– Как ты можешь сомневаться во мне! Я  отдала тебе свою невинность!

Лавальер мысленно усмехнулся:

– Сколько у меня было невинных девочек, если бы ты знала!

А вслух сказал:

– Я в тебе не сомневаюсь, моя милая. Я тебя люблю, просто обожаю! Но ты пойми, это же для нашего блага. Королева не обеднеет,  поверь!

И Аннет поверила. Всё случилось поздней ночью, когда королева спала. Сон ещё не был  беспокойным, к тому же Лавальер дал Аннет бутылочку с тёмной жидкостью.

– Что это, – со страхом  спросила девушка.

– Не бойся, это успокоительное снадобье. Антуанетт просто крепко заснёт.

– У королевы итак крепкий сон, может не надо подливать?

– Нужно перестраховаться.

    На самом деле  это был лёгкий отвар беладонны. Как он повлиял бы на организм Антуанетты – трудно было предположить.  Аннет просто не стала его использовать, и, возможно, спасла жизнь королеве.   Лавальер надеялся избавиться и от Аннет, ведь подозревать стали бы в первую очередь служанку.

   Аннет тихо вошла в комнату королевы. Она знала, где лежит шкатулка, открыла её и достала бриллиантовые серьги, колье и кольцо. Большего  она не решилась брать. Лавальер в это время  был в карауле и  стоял за дверью. 

   Вдруг от бриллиантов в сторону спящей королевы протянулся тонкий красный луч, прошёлся по её лицу   и она проснулась.

Was ist hier los?– произнесла Антуанетт на немецком языке. – Что здесь происходит?

Увидев свою служанку, она была очень удивлена.

 –Аннет!  Что ты делаешь?  Что у тебя в руках? Ах, это мои бриллианты! Я так и думала, что твоя связь с Лавальером не доведёт до добра. Скажи, это он?

Аннет затрепетала, как былинка на ветру и не смогла соврать королеве. Любовь отошла на второй план, честь и достоинство оказалось превыше всего.

– Да, ваше Величество, – пробормотала она, ни жива, ни мертва.

Эмоции  и страх захлестнули мысли о возлюбленном.

– Всё! Моя жизнь кончена!

Антуанетт встала с кровати и подошла к Аннет.

–Ах, Аннет! Как ты наивна!

– Нет, нет!

– Ты мила и юна, очень скромна. Ты в жизни всему и всем веришь.

– Нет, нет! – шептала Аннет.

–Но знаешь, такие, как Лавальеры, очень плохие, верь, кавалеры.

   Аннет было так стыдно, она слушала королеву, опустив голову.  Ей никто и никогда не читал назидательных речей. Девушка воспитывалась без матери, мачехе она была не нужна, отец работал без передышки, чтобы прокормить  семью и прежде всего мачехиных дочек, ленивых и глупых. Ну, точно, как в сказке, которую рассказывала Аннет принцессе Мари.

  В это время, не дождавшись Аннет, в дверь королевской спальни заглянул Лавальер. Увидев, что Антуанетта проснулась, он бросился бежать. Ему навстречу уже спешили гвардейцы Лефевр, Поль  и Жоан. Они быстро скрутили ему руки.

Услышав шум, из своей комнаты выглянула мадам де Полиньяк. Постучавшись  в королевскую спальню,  она  услышала:

– Еntrez! Входите!

  Полиньяк вошла  к Антуанетте и, волнуясь,  произнесла:

– Ваше Величество! Что случилось?

– Прикажите арестовать Лавальера!

– Ваше Величество! Его уже схватили.

– Пусть  посадят под арест.

Bien! Хорошо!

Лавальера увели. Полиньяк хотела остаться с королевой.

– Мадам! Вы можете быть свободными. Нам с Аннет  ещё  нужно поговорить.

Bien! Хорошо!

    Полиньяк удалилась. Антуанетта укоризненно взглянула  на провинившуюся девушку. Аннет бросилась на колени. В её маленьком сердце боролись чувства страха и признательности.  Королеве стало её очень жалко.

– Милая Аннет!  В мире есть место всему, и злу и добру. Влюблённый человек лёгкая добыча для корыстных людей. Наивная девочка, твоё сердце было  слепым и глухим к тому, что происходило вокруг. Ведь Лавальер  тебя использовал, а потом бы  просто бросил.

 Entschuldige Sie mir bitte, meine liebe Königen! Простите меня, моя дорогая королева, – вся в  слезах взмолилась Аннет, переходя с французского  языка на немецкий язык, который она хорошо знала.

 Антуанетт была удивлена.

– Du schpreht aber flieβend deutsch!  Ты бегло говоришь по – немецки!

– Mein Fater – deutscher! Мой отецнемец.   Его звали Франц Розен. Er kommt aus Salzburg mit seine Fater und Mutter  zusammen. Он приехал из Зальцбурга вместе с  отцом и матерью.  Meine Mutter Französin. Моя мама – француженка. Мари Лерон.

Einfach phantastisch! Просто удивительно!Noch ein Ősterreicher! Ещё один автриец!

   Это Антуанетт имела в виду себя – она ведь была австрийкой.

– Welche Sprache ist die Mutterscprache fūr dich?Какой язык для тебя родной?

–Meine Mutterscpache ist Französisch, aber ich sprehe perfekt deutsch, na versteht sich,  etwas kann ich auch Italienisch.   Мой родной язык французский, но я в совершенстве говорю по – немецки, это само собой, ну и немного знаю итальянский.

  Benе! Хорошо! – произнесла фразу на итальянском Антуанетта. Она тоже неплохо знала итальянский язык.

   Аннет опять заплакала.  Антуанетта, что было на неё очень не похоже, стала утирать девушке слёзы  своим платком. Аннет, почувствовав  душистый аромат  фиалок,  глубоко вздохнула.  Это было для неё глотком свежего воздуха.  Успокоившись, она произнесла:

Ich bitte um Verzeihung! Я прошу прощения!

– Meine liebe!  Моядорогая! In das, wer dieser nicht verdient  - darin war dein großer Fehler zu verlieben. Влюбиться в того, кто это не заслуживает  – в этом была твоя большая ошибка.  Irren ist menschlich. Человеку свойственно ошибаться.  

–Ваше Величество! Разве любовь может быть ошибкой?

–Китайский мудрец Конфуций говорил:

«Каждый ошибается в зависимости от своей пристрастности. Вглядись в ошибки человека — и познаешь степень его человечности».

Аннет тяжело вздохнула и произнесла:

–Aber durh Feler wird man klug. Но наошибках учатся.

Антуанетт кивнула головой.

–Keine Rose ohne Dornen. Нет розы без шипов.   Не плачь, я  всё знаю. Не  думай, что тебе нет прощенья, я  и сама, поверь,  страдаю. Ведь так и осталась для многих французов австриячкой, шпионкой. Они меня ненавидят лютой ненавистью и не оставят в покое ни меня, ни мою семью.

   Вы удивляетесь, что Антуанетта  разоткровенничалась со своей служанкой? Просто в Аннет она нашла родственную душу. Туанетта тоже была наивной девочкой, когда приехала во Францию. Была уверена, что её ждёт успех, что её будут все любить, боготворить, что она получит то, чего не смогла  получить при австрийском королевском дворе – любовь, заботу и внимание.

Антуанетта, глядя на Аннет, задумалась:

– Любовь? Была! Забота?  Только лесть придворных.   Внимание? Возможно, что от  меня ждали чего-то необычного. Вот я и стала законодательницей мод. Dise Kleide aus Samit und  Seidе mit Edelsteinen bestiken... Эти платья из бархата, шёлка, расшитые драгоценными  камнями...

   Антунетта, глядя на свои бриллиантовые серьги,  вдруг вспомнила о потерянном  голубом бриллианте. Сердце кольнуло, голова закружилась. На миг  ей показалось, что она  сама ярко красный камень – рубин  и её как магнитом тянет на мостовую, в пыль и грязь.

  А ведь в это время голубой бриллиант Око Бхайравы действительно лежал среди булыжников на одной из улиц Парижа и покрывался пылью.

   Видя, что глаза королевы затуманились, Аннет испугалась:

– Ваше Величество! Was ist mit Euch? Что с Вами?

–Keine  Sorge!Не волнуйся! Alles Gut! Всё хорошо!

   Антуанетта обладала мягким сердцем, она и раньше помогала бедным и бесприданницам, устраивала благотворительные вечера, так называемые  Fetes des moeurs, простила и Аннет.

 Лавальер же был наказан, – его отправили в действующую армию. В одном из сражений он погиб.  Как говорится в Библии: «Кесарю – кесарево».

Прошло немного времени с той злополучной ночи.  Королевская семья начнёт готовиться к побегу из Франции. Антуанетта соберёт все свои драгоценности в две шкатулки, одну из которых она спрячет в Тюильри. А несколько украшений она решит подарить Аннет.  Вызвав её к себе, она сказала:

– Аннет!  Плохие сны меня тревожат.  Скоро наступит ещё более суровое время. Тебе лучше меня покинуть. Я отпускаю тебя с чистым сердцем. Нет  никакой обиды.  На память возьми вот эти  бриллиантовые серьги, браслет  и кольцо.

 

 

   Антуанетт тяжело вздохнула. Аннет попыталась отказаться, но та её стала убеждать:

–Глядя на эти украшения, вспомни обо мне. Ещё вот что,  – королева  достала небольшой флакончик из тёмно-синего стекла в форме розы, – это фиалковые духи,  их  аромат пусть всегда сопровождает тебя, и ты всегда будешь неотразима.

  Аннет была взволнована.

Die Veilchen? Фиалки? Но ведь это ваши любимые цветы!

 Ich liebe diese Biumen!  Да,  я люблю эти цветы. Их аромат загадочный, волнующий, страстный.  

Антуанетт вдруг стала грустной. Её тревожили нехорошие предчувствия.

 – Знаешь, я не хочу, чтобы мои драгоценности и духи попали в чужие руки. Я оставлю себе один-два флакона.

Тут  с лица королевы исчезло грустное выражение.

– Не только фиалки  и их аромат будут напоминать обо мне, но и белые лилии – цветы королевской династии Бурбонов.

Антуанетт протянула девушке руку для поцелуя. Аннет коснулась губами белой, холодной руки и вздрогнула.

 – Ваше Величество! Я бы хотела остаться с вами!

– Это невозможно!  Моя милая девочка! Ты должна уйти, так нужно, поверь мне!

– Что же я буду делать?

– Поедешь на юго-восток Франции. Там есть  городок Грас. Неподалёку от площади Плас о Эр (Place aux Aires) есть  маленький цветочный магазин. Это подарок тебе от меня.

– Ваше Величество! Это для меня так неожиданно! Вместо того, чтобы наказать, вы делаете такой подарок!

– Ты  просто не представляешь, как мне приятно сделать что-то для тебя. Там тебя встретит аббат Ферн. Это мой давний знакомый, очень хороший человек. Он передаст тебе все бумаги. Я желаю тебе счастья!

– Ваше Величество! Я никогда не забуду Вас!

– Ты должна быть счастлива! А с тобой я прощаюсь!  Zum Abschied! На прощание!

Антуанетт улыбнулась и перекрестила Аннет.

– Scheiden tut weh, nicht wahr? Расставаться тяжело, правда?

Аннет согласилась:

Scheiden tut weh!  Расставаться тяжело!

– Aber wir mūssen uns, leider, verabschieden. Но нам надо, к сожалению, расстаться.

Аннет горько заплакала. Она чувствовала, что прощается с королевой навсегда.

Aber warum weinst du? Но почему ты плачешь?

  Как только Аннет  подумала про свой магазинчик, как слёзы у неё высохли.

– Я бы сама уехала  в Грасс, если бы это было возможно. Там есть маленький, чудесный домик, где ты и будешь жить. Домик    покажет аббат Ферн. Он  узнает тебя по приколотой   к твоему платью  броши.

 

Эту брошь ты отдашь ему.  Аббат будет твоим ангелом –хранителем.  Lebe wohl!  Adieu! Всего хорошего! Прощай!

   В это время на бриллиантовые серьги упал солнечный луч, и они заблестели, словно на них упали   слёзы. Око Бхайравы хотя и был далеко, но всё слышал и очень  удивился, что Антуанетт простила воровство, хоть и по глупости. Камни имеют уши и, возможно, и душу.

   Голубой бриллиант не просто понимал, он знал,  что влюблённость порой может довести до беды. Но  королева проявила настоящее благородство.  Благородство, не свойственное многим  знатным особам

   Око Бхайравы был равнодушен к королеве, он готовил очередной удар королевской семье. Людовик и Антуанетт попытаются сбежать из Франции, но волею судьбы или вмешательства  голубого бриллианта, пересечь границу им не удастся. Их вновь ожидает Тюильри. После падения  монархии они окажутся в Тампле, где будут ждать своей участи – гильотины.

Рейтинг: +5 209 просмотров
Комментарии (17)
00000 # 14 декабря 2013 в 18:47 0
Читала, не отрываясь Очень понравилась сказка Аннет. Очаровательная наивная девочка, ставшая жертвой интригана вызывает жалость и желание помочь Надеюсь, королева ей поможет. Анечка, спасибо тебе.
Думаю, эта маленькая Аннет- твоя реинкарнация. Я права?
Анна Магасумова # 14 декабря 2013 в 18:53 +1
Совершенно верно! Эта глава, как и следующая полная моя фантазия.. или не совсем фантазия? Память прошлой жизни?
00000 # 14 декабря 2013 в 18:55 0
Знаешь, все может быть! Ведь нельзя ни отрицать, ни принимать факта реинкарнации.. И все возможно в этом мире.
Анна Магасумова # 14 декабря 2013 в 19:01 +1
Я тоже так думаю, ведь это волновало меня уже лет 20....
Возможно поэтому у меня не держатся ни кольца, ни серьги с драгоценными камнями. В 17 лет мне родители подарили серёжки с аквамарином,я проколола уши, потом было кольцо в пару к серёжкам. А после смерти мамы мне досталось её кольцо с бледно-голубым камнем, не знаю его названия, но это был камень влюблённых, и он пропал...
00000 # 14 декабря 2013 в 19:05 0
Да, странно... значит, тебя ищет ТВОЙ камень...
Анна Магасумова # 14 декабря 2013 в 19:08 +1
После смерти родителей купила золотое кольцо с мелкими фианитами, сделано в форме короны. Вот уже 17 лет он на моём пальце...Бриллианты уж не носить....
Вот точно такое кольцо, только золотое подарил отец моей маме.
00000 # 14 декабря 2013 в 19:25 0
Понятно... Точно ты с королями имела какую-то связь или родство.
Анна Магасумова # 14 декабря 2013 в 19:40 0
Возможно и не только с французскими....
Ирина Каденская # 14 декабря 2013 в 19:24 0
Написано прекрасно!
Читаю с большим интересом!

040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Анна Магасумова # 14 декабря 2013 в 19:39 0
Спасибо, Ирина! Твои произведения на историческую тему - просто чудесны!
Ирина Каденская # 14 декабря 2013 в 20:18 0
Спасибо, Анечка)
Выложила продолжение "Герцога"...
Анна Магасумова # 14 декабря 2013 в 20:44 0
Почитаю сейчас!
митрофанов валерий # 14 декабря 2013 в 21:55 0
вот и верь мужикам. у них только бриллианты в голове? да. такое тоже бывает c0137 ...молодчина Анна!!!!!!!!!!!!
Анна Магасумова # 14 декабря 2013 в 22:24 0
Ну не у всех конечно же...Аннет вот не повезло, слишком она была наивной.
Спасибо за прочтение!
nadezhda redko # 16 декабря 2013 в 12:21 0
Связь: история и сказка; вымысел и французский язык, народный фольклор и выдержки из документов,-оригинально и интересно.
Анна Магасумова # 16 декабря 2013 в 20:27 0
Спасибо огромное! Действительно, много фантазии...
Natali # 16 декабря 2013 в 23:13 0