ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияПриключения → Ценная бандероль стоимостью в один доллар. История 7 ч.9

 

Ценная бандероль стоимостью в один доллар. История 7 ч.9

10 февраля 2013 - Анна Магасумова
article116117.jpg

На ФОТО Людовик XV  художник Друэ 

История седьмая.  Роковое наследство

 ч.9   О,  времена, о, нравы!  Душевные терзания

 

Мне надоел столичный шум,

От суеты устал давно я,

И жадно требует покоя,

Душа, томясь от тяжких дум.

В.А.Гиляровский (1853-1935)

 

Так почему ж так тихо и печально

Как никогда, неладно на душе?

...Душа болит – что рана ножевая,

И синь в глазах застыла...

Владимир Жуков (1920-1997) 


«Не нарушайте  моё одиночество и не оставляйте меня одного.

Михаил Жванецкий

 

    Смерть маркизы Помпадур ожесточила  Людовика XV, сделало   безжалостным и равнодушным.  Его  сердце сковал  холодом и блеском граней бриллиант «голубой француз», Око Бхайравы. Но  тяжкие думы стали терзать душу, ещё не до конца  попавшую во власть драгоценного камня.

      В течение пяти лет после кончины маркизы у Людовика не было официальной фаворитки, да и внимание к Оленьему парку ослабло. Апатия и меланхолия стали посещать его еще чаще, чем прежде. Портрет, написанный в ту пору Друэ(1), передает бесконечную грусть в глазах венценосца.

    Для короля наступают скорбные  и тяжёлые дни. В  душе  поселяются смятение, отчаяние и одиночество, особенно после того, как  за маркизой в течение нескольких лет скончались и другие близкие королю люди.

Прежде всего,  в сентябре 1765 года умер его сын и наследник престола Дофин Луи-Фердинанд,  через два года — его жена  Мария–Жозефа  Саксонская. Бриллиант Око Бхайравы  не знает жалости и наносит Людовику  XV окончательный удар.  В 1768 году смерть настигает   его супругу –  Марию Лещинскую.  Мир  пошатнулся и покатился с ускорением вниз, в пропасть.

   Людовик XV понимает, что ему уже не на кого надеяться.

–Мой такой уютный мирок  разрушен. Нет близких,  друзей, не на кого положиться,  – сокрушался король. – Вокруг чужие люди, я один!

Рядом

       чужие, не нужные лица

И не с кем мне поделиться,

И не на кого положиться

И не кому слово сказать.

 Разрушен мир и расколот.

Сердце сковало холод.

И только чувственный голод

Душе испытать не дано.

Судьбой так прėдрешено?

Да не судьбой предрешено, как ты не понимаешь, Людовик! А  жестокое Око Бхайравы решает, кому уходить, а кому пока ещё на этом свете продолжать жить.

    Людовик взял в руки  «голубой француз» и стал    вспоминать   события  прошлого. В его душе заиграла  траурная  музыка граней бриллианта. 

    Я знаю, не вернуть утраты,
И прошлым жить не так приятно,

В душе своей бы разобраться,

В себе, от краю и до краю…

Alex Nikolaev (Странник)

     В  феврале 1733 года в возрасте 4,5 лет  умерла Луиза – Елизавета. Лилу, так называл её Людовик,  спокойная и нежная девочка. Её просто залечили. От простуды  у девочки  заложило нос, появился насморк, она стала задыхаться.  Придворный врач Рено дю Байи  прописал рвотное средство и кровопускание. Людовик незадолго до болезни дочери отказался делать детям прививки от оспы, прислушиваясь к  мнению врача, считавшего опасность данной процедуры.

– Искусственно заражать себя оспой? Это ли не глупо? –  говорил  дю Байи.

Людовик  с ним согласился.

   Дю Байи рассказал королю историю:

– Мой дядя Жерар  был очень искусным врачом. Он мог определять состояние больного даже по внешнему виду. Однажды некий Байяр, очень богатый человек, не поверил в его диагноз и обругал Жерара. Но скоро Байяр оказался на волосок от смерти. Узнав об этом, дядя поспешил к нему и успел во время. В доме стоял плач. Дядя удалил из комнаты больного  плачущих, вскрыл ему вены на обеих руках,  и выпустил много крови. Обработав место пореза, через некоторое время остановил  кровь. Байяр выздоровел и после этого превозносил мудрость и знания врача Жерара.

 И ещё одну историю уже из своей жизни поведал  дю Байи. Ну как тут королю было не поверить!

– Ещё был случай, когда я сам исцелил больного, –   рассказывал врач. – Ко мне пришёл молодой граф де Веронт. Никто из врачей не мог ему помочь. Оказалось, что в его теле была скрытая опухоль. Ножом её было не достать. Лекарства помочь не могли.  Что же было делать?  Знал я одно средство, приказал найти и принести пять пиявок. Потом заставил Веронта проглотить их. Тут Веронт стал как мертвец белым. Родные напугались. Но я-то знал, что пиявки впились больному в опухоль, и она вскрылась. Больному, конечно, не очень приятно, даже болезненно.  Я ему дал специальное лекарство (это мой секрет!) и пиявки вышли. Вместе с пиявками вылилось много чёрной крови и гноя, а Веронт исцелился.

    История не очень правдоподобная,  но всё равно  основным средством от всех болезней дю Байи  считал кровопускание. И это в XVII веке, веке просвещения! 

   Людовик уже забыл, как матушка Вантадур спасла его, спрятав от врачей, пытавшихся ему  пустить кровь. Он в молчании наблюдал, как его малышка Лилу становилась всё  бледнее и бледнее от процедуры кровопускания.  Король надеялся, что это поможет. Внезапно девочка сделала глубокий вдох, закашлялась и как-то неестественно затихла. Людовик с глухим криком бросился к дочери.

– Лилу! Что с тобой?

Но девочка уже не дышала.

  Луиза – Лилу  очень любила белые лилии.  Была зима, но несчастный отец, оборвал все лилии в оранжерее и положил дочери в гроб.

Голубой бриллиант, Око Бхайравы готовил ещё одно испытание королевской семье.

     Это случилось с  Филиппом, герцогом Анжуйским. Филипп рос болезненным ребенком.  После того, как заболела его старшая сестра Луиза кормилица Инес, на попечении которой находился мальчик, чтобы уберечь мальчика,  лечила его народными средствами. Она давала ребёнку  землю с могилы святого Медарда.

– Это средство от всех хворей, – была убеждена наивная женщина.

  Филиппа после приёма такого «лекарства» стали мучить боли в желудке. Дю Байи  порекомендовал делать ему кровопускание. В  результате этого мальчик скончался через два  месяца после сестры, в апреле 1733 года. Филиппу было 3,5  года, он был на год младше Дофина Луи.

Людовик вспомнил, как он пережил смерть сына.  Прежде всего, он с позором изгнал из дворца Дю Байи.

–Что  с ним будет дальше, меня не касается! – объявил король придворным.

Потом он  уехал на охоту. Далеко от дома Людовик  провёл два  месяца. 

28 марта 1735 года у королевы Марии родился  младенец. Это был мальчик, но он не прожил и одного дня.

– Как мы с Марией были безутешны! – вспоминал Людовик.

    Горе Людовика и королевы было велико. У них остался всего лишь один сын, и они были обеспокоены здоровьем остальных детей.

     Королю нужно было отвлечься от грустных мыслей, терзавших его.   На этот  раз он на охоте он провёл три месяца, забираясь в самые глухие места. Но душа не находила покоя. Вот тогда и вернулись, как в юности, беспокойные сны.

Перед Людовиком большая стеклянная клетка. В ней лежит  огромным удав. Кажется, что он  спит. Лежит почти без движения. Людовик  разглядывает удава. Змея серо-зелёного цвета  с крупными тёмно-бурыми пятнами округлой  формы. По бокам  туловища идут пятна посветлее, окружённые чёрной полосой.

– Анаконда! – внезапно осенило Людовика. – Как она сюда попала?  Да ещё в стеклянную клетку?

Людовик огляделся. Он стоял один. В  помещении кроме него никого не было. От этого Людовику стало не по себе.

– Места обитания анаконды  заболоченные низины  в  бассейнах рек Амазонки и Ориноко. В таких укромных уголках анаконда, лежа в воде, сторожит свою добычу  –  птиц и животных, приходящих на водопой.  Анаконда нередко выползает на берег и принимает солнечные ванны, она прекрасно плавает, ныряет и может подолгу находиться под водой.  В засушливый период анаконда зарывается в  ил и впадает в оцепенение, в котором остается до возобновления дождей.  

Мысли вихрем  пронеслись  в голове Людовика.  Он с детства увлекался биологией, но в жизни со  змеями дело не имел.

Пока король прислушивался к своим мыслям, в клетке очутилось маленькое серое и пушистое существо.

– Кролик!

Стало страшно, как никогда.

   Удав смотрит на зверька пристальным и немигающим взглядом.  Людовик видит, что животное полностью подчиняется взгляду анаконды. Потом медленно, не спеша, удав протягивает своё огромное тело к кролику, забирает его голову себе в пасть и начинает медленно его  заглатывать. Слышно, как ломаются суставы, визг задушенного кролика.  Но удав внезапно отторгает его  обратно. Шерсть на кролике  мокрая, но он ещё жив.  Удав лениво вбирает его ещё раз. Проглатывает так медленно, что видны  последние судороги кролика у него в желудке. 

Людовик  замер в  оцепенении. Стало ещё страшнее.

– А вдруг удав разобьёт стекло?  – подумал он.

Удав же начал переваривать свою пищу, которая двигалась вдоль его тела. Это было жутким зрелищем.  Людовик собрал всю силу духа и взглянул в зелёные глаза анаконды.  Удав смотрел на него, как будто у него вот- вот отберут  пищу.

 – Мы с тобой одной крови: ты и я! –  произнёс вслух Людовик. – Ты – король среди змей и пресмыкающихся. Я – король Франции. Передо мной также пресмыкаются мои придворные,  боятся меня, но льстят и прославляют. 

Анаконда будто прочитала  его мысли, отвела взгляд и закрыла глаза.

Людовик отступил от клетки и проснулся.

После этого сна, такого реального и жуткого, ему стало казаться, что вот так судьба забирает и заглатывает младенцев, как эта огромная анаконда.

   Через месяц после возвращения Людовика с охоты его супруга  снова ждала ребёнка. Людовик ожидал   сына. В  мае 1736 года Мария родила Терезу-Фелисите. 

  Король  через несколько недель зашёл к супруге, но после  потери двух детей подряд  Марию обуял безумный страх. Она встретила мужа причитаниями:

– Будто сам Господь Бог хочет наказать нас за что-то.

    Мария  подумала о необузданной чувственности короля, которую ей придётся удовлетворять, и содрогнулась. Людовик заметил это и всё понял.

– Несчастье! – плакала, причитая  королева. – Нам всем грозит несчастье! И я опять беременна!

Потом она вспоминала о своих усопших сыне и дочери и снова начинала рыдать.

– Словно все, кого я люблю, обречены, – повторяла она.

Кому из мужчин это понравится, когда женщина, вместо того, чтобы предаться любовной страсти рыдает и отталкивает супруга?

Мария  не отличалась особым умом и вскоре после рождения Терезы-Фелисите проговорилась фрейлинам:

– Время, проведённое с Людовиком в постели – скучное занятие. Я устала рожать, мне это так надоело! – говорила она.

Во дворце распространились слухи, которые  дошли до короля:

– Королева устала всё время рожать детей, которые долго не живут.

– Мария  не испытывает никакого удовольствия от ласк короля.

    Король   был  обижен и взбешён  словами  Марии, совсем перестал обращать внимание на жену. Мария пыталась вернуть расположение супруга,  когда ожидала последнего ребёнка, но после того, как в июле 1737 года родилась  Мария-Луиза,  Людовик   совсем перестал  посещать спальню жены.  

– Раз моя супруга  не хочет рожать, сын у меня есть, я оставлю её в покое, – решил король.

  Мария  смирилась и уже не придавала значения тому, что супруг  проводит ночи в постели с другими женщинами. Марию воспитывали строго. Она стала религиозной и много времени тратила на чтение молитв и благотворительность.  У неё был свой маленький королевский двор. Дни здесь проходили спокойно и неторопливо. Королева не интересовалась модой и очень любила поесть, из-за чего сильно поправилась, но она на это не обращала никакого внимания.. Мария много читала, играла на клавесине. Иногда она навещала своих друзей, но всем скоро стало ясно, что в ее присутствии не стоит обсуждать скандальные новости.

 Такая размеренная жизнь не помогла бедам  отвернуться  от семьи Людовика XV.  Око Бхайравы, «голубой бриллиант французской короны» готовил очередной удар, наливаясь кровью.

Жаждет крови и искупленья,
Понял я - жертвоприношений,
Не услышит богов веленья,
Сам он бог, и ждёт подношений.

Alex Nikolaev (Странник)

   В сентябре 1744 году в восьмилетнем возрасте от оспы умерла  Тереза –Фелисите,   Мадам Тереза или Фитė - Фиалка, как  называл её Людовик. Девочка в трёхлетнем возрасте была отправлена на воспитание в аббатство Фонтевро, там была и похоронена. Когда узнали  её болезни, привезти в Версаль не успели, было уже поздно, девочка умерла. Тереза- Фелисите, как и Людовик в детстве увлекалась  биологией и писала стихи.  После её смерти остались несколько   стихотворений  Фитė.

Какие они разные, цветы!

Одни растут в начале мая,

 Другие только по весне,

Нам вслед головками кивая.

Букет я  бережно сорву,

И в вазочку его  поставлю.

Я тоже как цветок расту

И как поэт цветы прославлю.

А это стихотворение осталось незаконченным:

Есть глаза у цветов, а значит, есть и уши,

И есть язык, но почему они молчат?

Мне так хотелось разговор подслушать,

О чём цветы, встречаясь,  говорят...

Людовик, прочитав эти строки, прослезился.

– Милая моя девочка! Она разговаривала с цветами. И  как Фиалка прожила недолго.

    Но смерть Фелисите была не последним испытанием для королевской семьи, которой по существу и не было. Людовик занимался  государственными делами с маркизой Помпадур, а отдыхал он чаще  в компании своих любовниц.  Око Бхайравы, «голубой бриллиант французской короны»   ждал новую жертву.

     Но король не забывал и о детях. Особенно теплыми у него были отношения с дочерьми. Дофина  Луи, воспитывали жёстко, в более суровых условиях, чем самого Людовика.

– Это мой наследник, будущий король! – так рассуждал Людовик XV, забывая, что мадам Ватандур как могла мягко относилась к нему. У Луи такой матушки не было.

– Как сын любил свою жену! Не в меня вырос, не бегал за придворными фрейлинами, – Людовик вспомнил про  первую жену своего сына, Терезу Рафаэлу.

Инфанта Мария Тереза Рафаэла, жена Дофина Франции Людовика умерла 22 июля 1746 года, вскоре после рождения дочери, принцессы Марии Терезы.

Дофин Людовик тяжело переживал смерть жены.

– Даже слишком тяжело, – подумал король.

Не пытался, как все, быть смирным,
Под указкой чужой закрыться,
...Только мысли, как тряпки, рвутся…

Над сознаньем остались мысли,

Ни боязни, ни слёз, ни боли,

Будь что будет! Слова повисли.

От моей не зависят воли...

Alex Nikolaev (Странник)

Людовик XV и Мадам де Помпадур быстро нашли Дофину новую жену.  Это была   Мария Жозефа Саксонская — дочь польского короля Августа III. Брак считался выгодным  для Франции в отношении международных отношений.

–  Франция и Саксония были враждебными сторонами в недавней борьбе за «австрийское наследство», а  брак между наследником французского трона и саксонской принцессы должен привести к образованию альянса между двумя государствами, – убеждала Людовика XV  маркиза Помпадур.

Король с ней согласился. Единственная проблема заключалась в том, что дед Марии Жозефы  Август II (Сильный) сместил с польского трона Станислава Лещинского, отца королевы Франции Марии Лещинской.  

   Несмотря на неодобрение королевы, Дофин Франции Людовик и принцесса Мария Жозефа Саксонская поженились 9 февраля 1747 года, когда жениху было 17, а невесте всего 15 лет.

Вступив в новый брак, Дофин продолжал оплакивать свою первую жену. Мария Жозефа, от природы обладавшая чуткостью души, терпеливостью и острым умом, решила постепенно завоевать сердце супруга. Ещё один удар судьба нанесла Дофину  смертью  единственной дочери от первой жены в апреле 1748. Мария Жозефа старалась своей нежностью и страстью  скрасить горе Дофина Людовка.

– Брак между Дофином и Марией Жозефой нанёс глубочайшее оскорбление королеве. Но  она не показала виду. Так вот  почему она совсем перестала  не только меня ревновать, но и настаивать на наших встречах! – вдруг осенило Людовика. – Я затронул её национальные, патриотические чувства и она мне этого никогда не простила.

Супруги  стали видеться  редко, за исключением  визитов королевы Марии по поводу состояния здоровья детей. Людовик всегда этим интересовался, так как считал себя хорошим отцом.

Действительно, между королём и королевой  после свадьбы  Дофина, которого мать  очень любила и  не могла простить супругу женитьбу на саксонской принцессе,  окончательно пролегла пропасть.

А отношения между Людовиком  XV  и его невесткой складывались дружеские. Людовик был благодарен Марии  Жозефе за то, что она  поддерживала дружеские отношения с Мадам де Помпадур, так как именно она оказала  содействие в её замужестве.  Дофин же  люто  ненавидел любовницу своего отца.

– Хотя брак между Людовиком и Марией Жозефой был «по расчету», – думал Людовик XV, –  молодая Дофина по-настоящему полюбила  своего супруга, моего сына.

    Как и Дофин, Мария Жозефа была очень набожной, она сблизилась и со своей свекровью, королевой Марией Лещинской. Дофин и Дофина не любили посещать увеселительных празднеств и представлений, устраиваемых в Версале, предпочитая тихие вечера в беседах, чтении, молитве или посещении оранжереи. Несмотря на существующие явные противоречия во взглядах короля и Дофина, Мария Жозефа старалась наладить между ними добрые отношения.

(1) Друэ (1699-1767) – французский художник-портретист из династии художников, сын Жана Друэ, отец портретиста Друэ – младшего (1727-1775) 

© Copyright: Анна Магасумова, 2013

Регистрационный номер №0116117

от 10 февраля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0116117 выдан для произведения:

На ФОТО Людовик XV  художник Друэ 

История седьмая.  Роковое наследство

 ч.9   О,  времена, о, нравы!  Душевные терзания

 

Мне надоел столичный шум,

От суеты устал давно я,

И жадно требует покоя,

Душа, томясь от тяжких дум.

В.А.Гиляровский (1853-1935)

 

Так почему ж так тихо и печально

Как никогда, неладно на душе?

...Душа болит – что рана ножевая,

И синь в глазах застыла...

Владимир Жуков (1920-1997) 


«Не нарушайте  моё одиночество и не оставляйте меня одного.

Михаил Жванецкий

 

    Смерть маркизы Помпадур ожесточила  Людовика XV, сделало   безжалостным и равнодушным.  Его  сердце сковал  холодом и блеском граней бриллиант «голубой француз», Око Бхайравы. Но  тяжкие думы стали терзать душу, ещё не до конца  попавшую во власть драгоценного камня.

      В течение пяти лет после кончины маркизы у Людовика не было официальной фаворитки, да и внимание к Оленьему парку ослабло. Апатия и меланхолия стали посещать его еще чаще, чем прежде. Портрет, написанный в ту пору Друэ(1), передает бесконечную грусть в глазах венценосца.

    Для короля наступают скорбные  и тяжёлые дни. В  душе  поселяются смятение, отчаяние и одиночество, особенно после того, как  за маркизой в течение нескольких лет скончались и другие близкие королю люди.

Прежде всего,  в сентябре 1765 года умер его сын и наследник престола Дофин Луи-Фердинанд,  через два года — его жена  Мария–Жозефа  Саксонская. Бриллиант Око Бхайравы  не знает жалости и наносит Людовику  XV окончательный удар.  В 1768 году смерть настигает   его супругу –  Марию Лещинскую.  Мир  пошатнулся и покатился с ускорением вниз, в пропасть.

   Людовик XV понимает, что ему уже не на кого надеяться.

–Мой такой уютный мирок  разрушен. Нет близких,  друзей, не на кого положиться,  – сокрушался король. – Вокруг чужие люди, я один!

Рядом

       чужие, не нужные лица

И не с кем мне поделиться,

И не на кого положиться

И не кому слово сказать.

 Разрушен мир и расколот.

Сердце сковало холод.

И только чувственный голод

Душе испытать не дано.

Судьбой так прėдрешено?

Да не судьбой предрешено, как ты не понимаешь, Людовик! А  жестокое Око Бхайравы решает, кому уходить, а кому пока ещё на этом свете продолжать жить.

    Людовик взял в руки  «голубой француз» и стал    вспоминать   события  прошлого. В его душе заиграла  траурная  музыка граней бриллианта. 

    Я знаю, не вернуть утраты,
И прошлым жить не так приятно,

В душе своей бы разобраться,

В себе, от краю и до краю…

Alex Nikolaev (Странник)

     В  феврале 1733 года в возрасте 4,5 лет  умерла Луиза – Елизавета. Лилу, так называл её Людовик,  спокойная и нежная девочка. Её просто залечили. От простуды  у девочки  заложило нос, появился насморк, она стала задыхаться.  Придворный врач Рено дю Байи  прописал рвотное средство и кровопускание. Людовик незадолго до болезни дочери отказался делать детям прививки от оспы, прислушиваясь к  мнению врача, считавшего опасность данной процедуры.

– Искусственно заражать себя оспой? Это ли не глупо? –  говорил  дю Байи.

Людовик  с ним согласился.

   Дю Байи рассказал королю историю:

– Мой дядя Жерар  был очень искусным врачом. Он мог определять состояние больного даже по внешнему виду. Однажды некий Байяр, очень богатый человек, не поверил в его диагноз и обругал Жерара. Но скоро Байяр оказался на волосок от смерти. Узнав об этом, дядя поспешил к нему и успел во время. В доме стоял плач. Дядя удалил из комнаты больного  плачущих, вскрыл ему вены на обеих руках,  и выпустил много крови. Обработав место пореза, через некоторое время остановил  кровь. Байяр выздоровел и после этого превозносил мудрость и знания врача Жерара.

 И ещё одну историю уже из своей жизни поведал  дю Байи. Ну как тут королю было не поверить!

– Ещё был случай, когда я сам исцелил больного, –   рассказывал врач. – Ко мне пришёл молодой граф де Веронт. Никто из врачей не мог ему помочь. Оказалось, что в его теле была скрытая опухоль. Ножом её было не достать. Лекарства помочь не могли.  Что же было делать?  Знал я одно средство, приказал найти и принести пять пиявок. Потом заставил Веронта проглотить их. Тут Веронт стал как мертвец белым. Родные напугались. Но я-то знал, что пиявки впились больному в опухоль, и она вскрылась. Больному, конечно, не очень приятно, даже болезненно.  Я ему дал специальное лекарство (это мой секрет!) и пиявки вышли. Вместе с пиявками вылилось много чёрной крови и гноя, а Веронт исцелился.

    История не очень правдоподобная,  но всё равно  основным средством от всех болезней дю Байи  считал кровопускание. И это в XVII веке, веке просвещения! 

   Людовик уже забыл, как матушка Вантадур спасла его, спрятав от врачей, пытавшихся ему  пустить кровь. Он в молчании наблюдал, как его малышка Лилу становилась всё  бледнее и бледнее от процедуры кровопускания.  Король надеялся, что это поможет. Внезапно девочка сделала глубокий вдох, закашлялась и как-то неестественно затихла. Людовик с глухим криком бросился к дочери.

– Лилу! Что с тобой?

Но девочка уже не дышала.

  Луиза – Лилу  очень любила белые лилии.  Была зима, но несчастный отец, оборвал все лилии в оранжерее и положил дочери в гроб.

Голубой бриллиант, Око Бхайравы готовил ещё одно испытание королевской семье.

     Это случилось с  Филиппом, герцогом Анжуйским. Филипп рос болезненным ребенком.  После того, как заболела его старшая сестра Луиза кормилица Инес, на попечении которой находился мальчик, чтобы уберечь мальчика,  лечила его народными средствами. Она давала ребёнку  землю с могилы святого Медарда.

– Это средство от всех хворей, – была убеждена наивная женщина.

  Филиппа после приёма такого «лекарства» стали мучить боли в желудке. Дю Байи  порекомендовал делать ему кровопускание. В  результате этого мальчик скончался через два  месяца после сестры, в апреле 1733 года. Филиппу было 3,5  года, он был на год младше Дофина Луи.

Людовик вспомнил, как он пережил смерть сына.  Прежде всего, он с позором изгнал из дворца Дю Байи.

–Что  с ним будет дальше, меня не касается! – объявил король придворным.

Потом он  уехал на охоту. Далеко от дома Людовик  провёл два  месяца. 

28 марта 1735 года у королевы Марии родился  младенец. Это был мальчик, но он не прожил и одного дня.

– Как мы с Марией были безутешны! – вспоминал Людовик.

    Горе Людовика и королевы было велико. У них остался всего лишь один сын, и они были обеспокоены здоровьем остальных детей.

     Королю нужно было отвлечься от грустных мыслей, терзавших его.   На этот  раз он на охоте он провёл три месяца, забираясь в самые глухие места. Но душа не находила покоя. Вот тогда и вернулись, как в юности, беспокойные сны.

Перед Людовиком большая стеклянная клетка. В ней лежит  огромным удав. Кажется, что он  спит. Лежит почти без движения. Людовик  разглядывает удава. Змея серо-зелёного цвета  с крупными тёмно-бурыми пятнами округлой  формы. По бокам  туловища идут пятна посветлее, окружённые чёрной полосой.

– Анаконда! – внезапно осенило Людовика. – Как она сюда попала?  Да ещё в стеклянную клетку?

Людовик огляделся. Он стоял один. В  помещении кроме него никого не было. От этого Людовику стало не по себе.

– Места обитания анаконды  заболоченные низины  в  бассейнах рек Амазонки и Ориноко. В таких укромных уголках анаконда, лежа в воде, сторожит свою добычу  –  птиц и животных, приходящих на водопой.  Анаконда нередко выползает на берег и принимает солнечные ванны, она прекрасно плавает, ныряет и может подолгу находиться под водой.  В засушливый период анаконда зарывается в  ил и впадает в оцепенение, в котором остается до возобновления дождей.  

Мысли вихрем  пронеслись  в голове Людовика.  Он с детства увлекался биологией, но в жизни со  змеями дело не имел.

Пока король прислушивался к своим мыслям, в клетке очутилось маленькое серое и пушистое существо.

– Кролик!

Стало страшно, как никогда.

   Удав смотрит на зверька пристальным и немигающим взглядом.  Людовик видит, что животное полностью подчиняется взгляду анаконды. Потом медленно, не спеша, удав протягивает своё огромное тело к кролику, забирает его голову себе в пасть и начинает медленно его  заглатывать. Слышно, как ломаются суставы, визг задушенного кролика.  Но удав внезапно отторгает его  обратно. Шерсть на кролике  мокрая, но он ещё жив.  Удав лениво вбирает его ещё раз. Проглатывает так медленно, что видны  последние судороги кролика у него в желудке. 

Людовик  замер в  оцепенении. Стало ещё страшнее.

– А вдруг удав разобьёт стекло?  – подумал он.

Удав же начал переваривать свою пищу, которая двигалась вдоль его тела. Это было жутким зрелищем.  Людовик собрал всю силу духа и взглянул в зелёные глаза анаконды.  Удав смотрел на него, как будто у него вот- вот отберут  пищу.

 – Мы с тобой одной крови: ты и я! –  произнёс вслух Людовик. – Ты – король среди змей и пресмыкающихся. Я – король Франции. Передо мной также пресмыкаются мои придворные,  боятся меня, но льстят и прославляют. 

Анаконда будто прочитала  его мысли, отвела взгляд и закрыла глаза.

Людовик отступил от клетки и проснулся.

После этого сна, такого реального и жуткого, ему стало казаться, что вот так судьба забирает и заглатывает младенцев, как эта огромная анаконда.

   Через месяц после возвращения Людовика с охоты его супруга  снова ждала ребёнка. Людовик ожидал   сына. В  мае 1736 года Мария родила Терезу-Фелисите. 

  Король  через несколько недель зашёл к супруге, но после  потери двух детей подряд  Марию обуял безумный страх. Она встретила мужа причитаниями:

– Будто сам Господь Бог хочет наказать нас за что-то.

    Мария  подумала о необузданной чувственности короля, которую ей придётся удовлетворять, и содрогнулась. Людовик заметил это и всё понял.

– Несчастье! – плакала, причитая  королева. – Нам всем грозит несчастье! И я опять беременна!

Потом она вспоминала о своих усопших сыне и дочери и снова начинала рыдать.

– Словно все, кого я люблю, обречены, – повторяла она.

Кому из мужчин это понравится, когда женщина, вместо того, чтобы предаться любовной страсти рыдает и отталкивает супруга?

Мария  не отличалась особым умом и вскоре после рождения Терезы-Фелисите проговорилась фрейлинам:

– Время, проведённое с Людовиком в постели – скучное занятие. Я устала рожать, мне это так надоело! – говорила она.

Во дворце распространились слухи, которые  дошли до короля:

– Королева устала всё время рожать детей, которые долго не живут.

– Мария  не испытывает никакого удовольствия от ласк короля.

    Король   был  обижен и взбешён  словами  Марии, совсем перестал обращать внимание на жену. Мария пыталась вернуть расположение супруга,  когда ожидала последнего ребёнка, но после того, как в июле 1737 года родилась  Мария-Луиза,  Людовик   совсем перестал  посещать спальню жены.  

– Раз моя супруга  не хочет рожать, сын у меня есть, я оставлю её в покое, – решил король.

  Мария  смирилась и уже не придавала значения тому, что супруг  проводит ночи в постели с другими женщинами. Марию воспитывали строго. Она стала религиозной и много времени тратила на чтение молитв и благотворительность.  У неё был свой маленький королевский двор. Дни здесь проходили спокойно и неторопливо. Королева не интересовалась модой и очень любила поесть, из-за чего сильно поправилась, но она на это не обращала никакого внимания.. Мария много читала, играла на клавесине. Иногда она навещала своих друзей, но всем скоро стало ясно, что в ее присутствии не стоит обсуждать скандальные новости.

 Такая размеренная жизнь не помогла бедам  отвернуться  от семьи Людовика XV.  Око Бхайравы, «голубой бриллиант французской короны» готовил очередной удар, наливаясь кровью.

Жаждет крови и искупленья,
Понял я - жертвоприношений,
Не услышит богов веленья,
Сам он бог, и ждёт подношений.

Alex Nikolaev (Странник)

   В сентябре 1744 году в восьмилетнем возрасте от оспы умерла  Тереза –Фелисите,   Мадам Тереза или Фитė - Фиалка, как  называл её Людовик. Девочка в трёхлетнем возрасте была отправлена на воспитание в аббатство Фонтевро, там была и похоронена. Когда узнали  её болезни, привезти в Версаль не успели, было уже поздно, девочка умерла. Тереза- Фелисите, как и Людовик в детстве увлекалась  биологией и писала стихи.  После её смерти остались несколько   стихотворений  Фитė.

Какие они разные, цветы!

Одни растут в начале мая,

 Другие только по весне,

Нам вслед головками кивая.

Букет я  бережно сорву,

И в вазочку его  поставлю.

Я тоже как цветок расту

И как поэт цветы прославлю.

А это стихотворение осталось незаконченным:

Есть глаза у цветов, а значит, есть и уши,

И есть язык, но почему они молчат?

Мне так хотелось разговор подслушать,

О чём цветы, встречаясь,  говорят...

Людовик, прочитав эти строки, прослезился.

– Милая моя девочка! Она разговаривала с цветами. И  как Фиалка прожила недолго.

    Но смерть Фелисите была не последним испытанием для королевской семьи, которой по существу и не было. Людовик занимался  государственными делами с маркизой Помпадур, а отдыхал он чаще  в компании своих любовниц.  Око Бхайравы, «голубой бриллиант французской короны»   ждал новую жертву.

     Но король не забывал и о детях. Особенно теплыми у него были отношения с дочерьми. Дофина  Луи, воспитывали жёстко, в более суровых условиях, чем самого Людовика.

– Это мой наследник, будущий король! – так рассуждал Людовик XV, забывая, что мадам Ватандур как могла мягко относилась к нему. У Луи такой матушки не было.

– Как сын любил свою жену! Не в меня вырос, не бегал за придворными фрейлинами, – Людовик вспомнил про  первую жену своего сына, Терезу Рафаэлу.

Инфанта Мария Тереза Рафаэла, жена Дофина Франции Людовика умерла 22 июля 1746 года, вскоре после рождения дочери, принцессы Марии Терезы.

Дофин Людовик тяжело переживал смерть жены.

– Даже слишком тяжело, – подумал король.

Не пытался, как все, быть смирным,
Под указкой чужой закрыться,
...Только мысли, как тряпки, рвутся…

Над сознаньем остались мысли,

Ни боязни, ни слёз, ни боли,

Будь что будет! Слова повисли.

От моей не зависят воли...

Alex Nikolaev (Странник)

Людовик XV и Мадам де Помпадур быстро нашли Дофину новую жену.  Это была   Мария Жозефа Саксонская — дочь польского короля Августа III. Брак считался выгодным  для Франции в отношении международных отношений.

–  Франция и Саксония были враждебными сторонами в недавней борьбе за «австрийское наследство», а  брак между наследником французского трона и саксонской принцессы должен привести к образованию альянса между двумя государствами, – убеждала Людовика XV  маркиза Помпадур.

Король с ней согласился. Единственная проблема заключалась в том, что дед Марии Жозефы  Август II (Сильный) сместил с польского трона Станислава Лещинского, отца королевы Франции Марии Лещинской.  

   Несмотря на неодобрение королевы, Дофин Франции Людовик и принцесса Мария Жозефа Саксонская поженились 9 февраля 1747 года, когда жениху было 17, а невесте всего 15 лет.

Вступив в новый брак, Дофин продолжал оплакивать свою первую жену. Мария Жозефа, от природы обладавшая чуткостью души, терпеливостью и острым умом, решила постепенно завоевать сердце супруга. Ещё один удар судьба нанесла Дофину  смертью  единственной дочери от первой жены в апреле 1748. Мария Жозефа старалась своей нежностью и страстью  скрасить горе Дофина Людовка.

– Брак между Дофином и Марией Жозефой нанёс глубочайшее оскорбление королеве. Но  она не показала виду. Так вот  почему она совсем перестала  не только меня ревновать, но и настаивать на наших встречах! – вдруг осенило Людовика. – Я затронул её национальные, патриотические чувства и она мне этого никогда не простила.

Супруги  стали видеться  редко, за исключением  визитов королевы Марии по поводу состояния здоровья детей. Людовик всегда этим интересовался, так как считал себя хорошим отцом.

Действительно, между королём и королевой  после свадьбы  Дофина, которого мать  очень любила и  не могла простить супругу женитьбу на саксонской принцессе,  окончательно пролегла пропасть.

А отношения между Людовиком  XV  и его невесткой складывались дружеские. Людовик был благодарен Марии  Жозефе за то, что она  поддерживала дружеские отношения с Мадам де Помпадур, так как именно она оказала  содействие в её замужестве.  Дофин же  люто  ненавидел любовницу своего отца.

– Хотя брак между Людовиком и Марией Жозефой был «по расчету», – думал Людовик XV, –  молодая Дофина по-настоящему полюбила  своего супруга, моего сына.

    Как и Дофин, Мария Жозефа была очень набожной, она сблизилась и со своей свекровью, королевой Марией Лещинской. Дофин и Дофина не любили посещать увеселительных празднеств и представлений, устраиваемых в Версале, предпочитая тихие вечера в беседах, чтении, молитве или посещении оранжереи. Несмотря на существующие явные противоречия во взглядах короля и Дофина, Мария Жозефа старалась наладить между ними добрые отношения.

(1) Друэ (1699-1767) – французский художник-портретист из династии художников, сын Жана Друэ, отец портретиста Друэ – младшего (1727-1775) 

Рейтинг: +4 317 просмотров
Комментарии (4)
Camilla-Faina # 10 февраля 2013 в 17:52 0
Спасибо......! Пошла дальше читать.....как же затягивает!!!
50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e
Анна Магасумова # 10 февраля 2013 в 18:05 0
Спасибо! Это была самая трудная часть и самая длинная, пришлось разделить...Это Аделаида
Тая Кузмина # 10 февраля 2013 в 18:24 0
Анечка, ты чудо! Как интересно рассказываешь. За фото особая благодарность!

Анна Магасумова # 10 февраля 2013 в 18:27 0
Спасибо, что читаете! А ФОТО - благодаря ИНТЕРНЕТу. Всё можно найти.
Это будущая Луиза Пармская