ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияПриключения → 21 - 18+ Гуляй, рванина, от рубля и выше. Хулигано-эротическое сказание в картинках (не для ханжей)

21 - 18+ Гуляй, рванина, от рубля и выше. Хулигано-эротическое сказание в картинках (не для ханжей)

29 июня 2020 - Виктор Тарасов
article476077.jpg
Озвучка, фотошоп, видео - Виктор Тарасов

2002 г.

На выходе из ресторана, изрядно накаченная спиртным компания Гены Баранова, заказала для своих персон конный экипаж. И вот, теперь, гоня по ночному году во весь опор, они орали в полную мощь своих глоток матерные частушки. Немного устав, друзья чуток приутихли, с наслаждением слушая, как лошадка звонко цокает по асфальту. Коня совсем недавно покормили и по вполне понятным причинам, в музыку дробного стука копыт примешивались басовые нотки его пуканья. Каждый такой звук вызывал взрыв неимоверного хохота и бурю веселья со стороны пассажиров.

- Эй, водила! - кричали они кучеру, - Ты бы, хоть, противогаз одел или глушитель ему в задницу вставил. А то от газов отравишься, свалишься с седёлки, кто нас тогда до хаты довезёт.

Но возница только отшучивался. Его ездку хорошо оплатили, а остальное – по барабану. Подъехав к особняку, дружно выгрузились. Захергутер, насмотревшись западных вестернов, решил шлёпнуть лошадь по крупу. Он подумал, что она рванёт с места в карьер, но не тут-то было. От неожиданного удара животное выпустило газы, обдав Толика волной тёплого воздуха, с запахом навоза и, взмахнув хвостом, больно стукнуло обидчика по щекам и носу. Ковбой отшатнулся в сторону, споткнулся и упал.

- Рэйд! Убивает наповал, - прокомментировала Лиза, вспомнив слова из телевизионной рекламы.
- Эх, мать твою! - удивился Баран, - Тебя так и раздирает сегодня поваляться. Прямо, свинтус, какой-то.

Девчонки, повизгивая, смеялись. Но причина смеха состояла не в том, что парень упал, а просто так. Им, в данный момент, хоть палец покажи – засмеются. Все находились в сильном подпитии, но не до безобразия. Ввалившись в особняк, Гена по хозяйски принялся распоряжаться, беспорядочно жестикулируя руками:

- Девочки! Мальчики! Берём спиртное, закусон, и к бассейну. Дискотека продолжается! Погодка сегодня прекрасная, счас музыку включим, подсветку бассейна оформим, а потом, сделаем маленький фейерверк. Гулять, так гулять! Я, думаю, ночка будет жаркая, - проговорил он на одном дыхании, крепко обнимая девушку, по имени Настя.

- А разве, Лизка, ему не жена? - спросил Толик у Бориса, - Видишь, как он девку-то тискает.
- Да ну, какая жена? Так, живёт у него. Здесь нравы и правила достаточно свободные.

- А если я с ней сегодня попробую... Он, ничего? Не обидится?
- Не обращай внимания, ему до лампочки. Вот только, захочет ли она с тобой? Лизка, девка закидонистая. Никогда не узнаешь, что ей может взбрести в голову.

- Во, блин, незадача, - Думал Толя, - Когда же я, наконец, до женского тела доберусь? Баран к Насте клеится. Ленка, вроде, на Джавдета глаз положила. И тут уж, как не крути, остаюсь я и Лизка.

Он, чуть повеселев, решил поиграть с рыбками и сунул руку в аквариум. Для пущей убедительности пошевелил пальцами, чтобы привлечь внимание жителей подводного мира. И он этого добился! Штук пять рыбок, одна за другой, словно торпеды, прошли мимо его пальцев. Пока Толик соображал, в чём дело, вода в аквариуме окрасилась в красный цвет, и только тогда он почувствовал жгучую боль. Захергутер мгновенно вытащил руку из воды, как будто там находился кипяток.

- Дурак! Что ты делаешь? - сказал ему Борис, проходя мимо с коробкой бутылок, - Это ж пираньи! Слышал про таких? Они человека за пять минут так обгложут, что только один скелет останется.

Толя осмотрел палец. Кожа около ногтя, размером с десятикопеечную монету, была срезана, точно бритвой.
- Что-то мне сегодня определённо не везёт, - размышлял он, посасывая палец.
Интуитивно, чувствуя, что на него кто-то смотрит, повернул голову и встретился взглядом с Лизаветой.

- О-о, как ты это эротично делаешь, - томно проворковала она, - Ты меня ещё на дискотеке завёл своим стриптизом, медвежонок лохматенький. Сегодня, ты мой! - щёлкнув пальчиком по его вспотевшему носу, развернулась на каблуках и пошла к бассейну, громко запев, - Я задыхаюсь, от нежности...

- Лиз, подожди! Я с тобой, - засеменил за ней парень. Группа отдыхающих красиво расположилась возле живописного водоёма. Вверху, чернело ночное небо, усыпанное звёздами; внизу, плескалась вода, расцвеченная огнями и напоминавшая экран телевизора; сад, в меру освещён матовыми светильниками. Метрах в пятнадцати стоял небольшой красивый сарайчик, с огороженной сеткой лужайкой. Это была особая гордость Гены, там жили три павлина. Изредка, оттуда доносился их гортанный клёкот. Круглый стол завалили продуктами, рядом покоились коробки с водкой, пивом и шампанским.

«Ах, эта школа, этот вечер выпускной.
Ах, тот июнь, что познакомил нас с тобой... - пел Алексин из огромных динамиков шикарного музыкального центра. Песня выворачивала душу наизнанку, подстёгивая к дальнейшему веселью. Вылетела первая пробка из бутылки с шампанским и дальше, вино уже лилось нескончаемым потоком.

Первыми начали оголяться девушки. Они скинули с себя всё, кроме узеньких трусиков, да и те мало чего прикрывали. Нагота, так и пёрла наружу. Девчонки танцевали, покачивая крепкими грудями, и выделывали попками немыслимые пируэты. Эротическое зрелище, всё больше и больше раззадоривало парней. Они тоже скинули с себя одежду, кроме трусов. Ведь перед ними находились представительницы прекрасного пола, а на них, как и положено, у мужчин известный рефлекс. Девушки уже и трусики сбросили, а ребята всё ещё стеснялись. Не прыгать же вместе с ними с торчащими вверх стволами.

От переизбытка вина, Баранов впал в невменяемое состояние, всё-таки, годы. Он захотел под брюками поправить свой протез, расстегнул ремни и отрубился. Брючина опять сползла до самого тапка, искусственная нога чудом держалась в штанах. Настя присела перед ним и, пытаясь привести в чувство, потрепала за колено. Словно в замедленном действии, из брюк выползла нога. У девки глаза, от испуга, сделались круглыми.

- Ой, мамочка! Я ему ногу оторвала, - в ужасе закричала она, шлёпнувшись голой задницей на травку газона.
- Да не ори ты так, дура, - пьяно успокаивала её Лиза, - Это же обныкновенный протез. Деревяшки что ли никогда не видела?

- Откуда я знала-то? Разве мне кто говорил? Ну, хромает и хромает, думала, нога болит. А тут... Аж все внутренности до самых пяток опустились.

Гена приоткрыл один глаз:
- Не гунди, у тебя ничего не опустилось. Всё на месте. Мы с тобой ещё потрепыхаемся. Давайте купаться, а заодно, и фейерверк устроим.

Первой бухнулась в воду Лизавета. Она подпрыгнула, поджав ноги к груди, и бомбочкой вошла в чрево бассейна, окатив водой находящихся на берегу. За ней, очертя голову, метнулся Толик. Ныряя, он поскользнулся на мокрой траве и ударился бедром, вскользь, о край водоёма. От удара у него сползли трусы, но пьяное тело не заметило этой потери. Толик, глядя во все глаза на дивные прелести Лизы, плавал на спине, выделываясь перед ней. Его «продолжение рода» высовывалось из воды, словно перископ подводной лодки, но он об этом даже и не подозревал. Зато, Лизавета, отлично всё видела. Медленно, погребая к парню, она готовилась броситься в атаку. Сексуальному замыслу, помешали осуществиться пьяные, заплетающиеся реплики Джавдета.

- Эй, Захер! - кричал он с берега, - Что ты выставил свою антенну? НЛО хочешь заманить? Показываешь, как в парке, колесо на обозрение. Убирай её на хер-р!

Толя быстро перевернулся на живот. На воде показался белый, от тюремного загара, зад. Лена, с трудом переварив, и, осмыслив бурный монолог Джавдета, сказала:

- В парке, к вашему сведению, колесо находится не на обозрение.
- А на что же? - прищурился Боря.
- Ни на что, - Лена состроила умную мину, - Оно, просто, называется так – Колесо обозрения. То есть, садишься в него и обозреваешь. Ферштейен?

- Хватит тебе, Ленка, умничать, и сделай лицо попроще. Мы счас с тобой сами будем, как карусели, - он обнял её за голую попку и потянул за собой в водоём.
Рухнув, словно два бревна, они подняли волну, которая выскочила из берегов, обмочив тапки Гены.

- Ну, блин! - он поджал ноги, - Как кашалоты во время мрачного периода.
- Не мрачного, а брачного, - игриво сказала Настя, присаживаясь к нему на колени, - Понимаешь, Гена? Брачного, - с нажимом добавила она, толкая кулачком в Генкин лоб.

Баран, приоткрыв оба глаза, уже вполне ясно осознавал, на его коленях сидит симпатичная девушка, а самое главное, совершенно голая. И надо сказать, этот значительный факт возымел отрезвляющее действие. Молодое горячее тело стало быстро приводить дяденьку в маломальский порядок. Он приобнял её за талию и с удовольствием поглаживал по гладкой, без единой морщинки, коже.

- Извини, - бормотал Гена, - Кажется, я отъезжал в страну дураков, - он озабоченно встрепенулся, - Шашлык уже ели?
- Нет, жарится ещё, - ответила Настя, мысленно удивившись, как быстро пришёл в себя хозяин дома, - Да он ещё крепкий боровичок, не чета молодым!

- Насть, а почему ты не купаешься? - снова озаботился Баранов.
- А мясо, кто дожаривать будет?
- Ну, да, и то верно.

Пока Настя переворачивала шампуры на мангале, Баран, подобно римскому императору Калигуле, с великим интересом наблюдал за играми на воде. Девушки и парни, как малые дети, с гиканьем обдавали друг друга брызгами искрящейся воды. Визжали, хватаясь за «здесь»; подныривали, бодаясь головами по голым телам.

- Эх, мать твою! - он обернулся к Насте, - Смотри, что творят! Они себе, точно, что-нибудь оторвут или отгрызут. Эй, хорош колготиться! Вылезайте мясо жрать, - и начал распечатывать шампанское, придерживая пробку, пока все не выползли на траву, - Ну, готовы? - и выстрелил вверх.

Охлаждённое вино запенилось в подставленных бокалах. Лиза, единственная голая из всех девушек, села на коврик, поджав под себя ноги, и мелкими глотками потягивала вкусный напиток.

- Лизка, ты бы хоть накинула что на себя. Так и будешь голой сидеть? - предложил хозяин.
- А-а, - девушка беспечно махнула рукой, - Счастливые, трусов не надевают.
В разговор вмешался Толя:
- Ведь, правда, же, Лиз! То ли мясо есть, то ли на тебя слюни пускать.

- Ты, Толик, поменьше на съестное налегай. А то накушаешься, отяжелеешь, спать захочется, и придётся тебе пускать свои слюнки не на меня, а на подушку, - обрисовала она страшную для парня перспективу, но трусики всё же натянула.

Хозяин взял шампур с нанизанным мясом и с хрустом стянул сочный кусок баранины, приправленный кружком помидора и колечком репчатого лука.

- Эх, хорошо мне с вами, - счастливо выдохнул он, - Так, глядишь, я и помолодею чуть-чуть. Разве в годы моей юности можно было так жить? - Баранов развёл руками, - Или нагишом кувыркаться. Сразу антикоммунизм приписали бы. А сейчас... Хочешь – мороженое, хочешь – пирожное... - слегка задумался, - А, впрочем, если нет золотого запаса, то ничего этого и не будет.

- Вот и я, говорю, - встрял Боря, - Без денег, куда?
Гена, замотав опущенной головой, с надрывом выдавил из себя:
- Не будем об этом... Завтра! Завтра! Не порти обедню. Эх!

«Собака лаела, на дядю фраера.
Она кусаела, его за яила» - блатным голосом, с большим воодушевлением пропел Геша.

Он схватил следующую бутылку:
- Гуляй, рванина, от рубля и выше! - бесновался хозяин дискотеки, вспомнив шебуршную молодость, - Получай, фашист, гранату! Блин-на! - и замкнул контакты фейерверка.

Вверх взметнулись разноцветные снопы искр. Заряды взрывались в черноте ночного неба, и оттуда сыпался золотой дождь.
- Ну, как в Москве! Круто! - звучали радостные голоса, ошеломлённые великолепным зрелищем.




 

© Copyright: Виктор Тарасов, 2020

Регистрационный номер №0476077

от 29 июня 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0476077 выдан для произведения: Озвучка, фотошоп, видео - Виктор Тарасов

2002 г.

На выходе из ресторана, изрядно накаченная спиртным компания Гены Баранова, заказала для своих персон конный экипаж. И вот, теперь, гоня по ночному году во весь опор, они орали в полную мощь своих глоток матерные частушки. Немного устав, друзья чуток приутихли, с наслаждением слушая, как лошадка звонко цокает по асфальту. Коня совсем недавно покормили и по вполне понятным причинам, в музыку дробного стука копыт примешивались басовые нотки его пуканья. Каждый такой звук вызывал взрыв неимоверного хохота и бурю веселья со стороны пассажиров.

- Эй, водила! - кричали они кучеру, - Ты бы, хоть, противогаз одел или глушитель ему в задницу вставил. А то от газов отравишься, свалишься с седёлки, кто нас тогда до хаты довезёт.

Но возница только отшучивался. Его ездку хорошо оплатили, а остальное – по барабану. Подъехав к особняку, дружно выгрузились. Захергутер, насмотревшись западных вестернов, решил шлёпнуть лошадь по крупу. Он подумал, что она рванёт с места в карьер, но не тут-то было. От неожиданного удара животное выпустило газы, обдав Толика волной тёплого воздуха, с запахом навоза и, взмахнув хвостом, больно стукнуло обидчика по щекам и носу. Ковбой отшатнулся в сторону, споткнулся и упал.

- Рэйд! Убивает наповал, - прокомментировала Лиза, вспомнив слова из телевизионной рекламы.
- Эх, мать твою! - удивился Баран, - Тебя так и раздирает сегодня поваляться. Прямо, свинтус, какой-то.

Девчонки, повизгивая, смеялись. Но причина смеха состояла не в том, что парень упал, а просто так. Им, в данный момент, хоть палец покажи – засмеются. Все находились в сильном подпитии, но не до безобразия. Ввалившись в особняк, Гена по хозяйски принялся распоряжаться, беспорядочно жестикулируя руками:

- Девочки! Мальчики! Берём спиртное, закусон, и к бассейну. Дискотека продолжается! Погодка сегодня прекрасная, счас музыку включим, подсветку бассейна оформим, а потом, сделаем маленький фейерверк. Гулять, так гулять! Я, думаю, ночка будет жаркая, - проговорил он на одном дыхании, крепко обнимая девушку, по имени Настя.

- А разве, Лизка, ему не жена? - спросил Толик у Бориса, - Видишь, как он девку-то тискает.
- Да ну, какая жена? Так, живёт у него. Здесь нравы и правила достаточно свободные.

- А если я с ней сегодня попробую... Он, ничего? Не обидится?
- Не обращай внимания, ему до лампочки. Вот только, захочет ли она с тобой? Лизка, девка закидонистая. Никогда не узнаешь, что ей может взбрести в голову.

- Во, блин, незадача, - Думал Толя, - Когда же я, наконец, до женского тела доберусь? Баран к Насте клеится. Ленка, вроде, на Джавдета глаз положила. И тут уж, как не крути, остаюсь я и Лизка.

Он, чуть повеселев, решил поиграть с рыбками и сунул руку в аквариум. Для пущей убедительности пошевелил пальцами, чтобы привлечь внимание жителей подводного мира. И он этого добился! Штук пять рыбок, одна за другой, словно торпеды, прошли мимо его пальцев. Пока Толик соображал, в чём дело, вода в аквариуме окрасилась в красный цвет, и только тогда он почувствовал жгучую боль. Захергутер мгновенно вытащил руку из воды, как будто там находился кипяток.

- Дурак! Что ты делаешь? - сказал ему Борис, проходя мимо с коробкой бутылок, - Это ж пираньи! Слышал про таких? Они человека за пять минут так обгложут, что только один скелет останется.

Толя осмотрел палец. Кожа около ногтя, размером с десятикопеечную монету, была срезана, точно бритвой.
- Что-то мне сегодня определённо не везёт, - размышлял он, посасывая палец.
Интуитивно, чувствуя, что на него кто-то смотрит, повернул голову и встретился взглядом с Лизаветой.

- О-о, как ты это эротично делаешь, - томно проворковала она, - Ты меня ещё на дискотеке завёл своим стриптизом, медвежонок лохматенький. Сегодня, ты мой! - щёлкнув пальчиком по его вспотевшему носу, развернулась на каблуках и пошла к бассейну, громко запев, - Я задыхаюсь, от нежности...

- Лиз, подожди! Я с тобой, - засеменил за ней парень. Группа отдыхающих красиво расположилась возле живописного водоёма. Вверху, чернело ночное небо, усыпанное звёздами; внизу, плескалась вода, расцвеченная огнями и напоминавшая экран телевизора; сад, в меру освещён матовыми светильниками. Метрах в пятнадцати стоял небольшой красивый сарайчик, с огороженной сеткой лужайкой. Это была особая гордость Гены, там жили три павлина. Изредка, оттуда доносился их гортанный клёкот. Круглый стол завалили продуктами, рядом покоились коробки с водкой, пивом и шампанским.

«Ах, эта школа, этот вечер выпускной.
Ах, тот июнь, что познакомил нас с тобой... - пел Алексин из огромных динамиков шикарного музыкального центра. Песня выворачивала душу наизнанку, подстёгивая к дальнейшему веселью. Вылетела первая пробка из бутылки с шампанским и дальше, вино уже лилось нескончаемым потоком.

Первыми начали оголяться девушки. Они скинули с себя всё, кроме узеньких трусиков, да и те мало чего прикрывали. Нагота, так и пёрла наружу. Девчонки танцевали, покачивая крепкими грудями, и выделывали попками немыслимые пируэты. Эротическое зрелище, всё больше и больше раззадоривало парней. Они тоже скинули с себя одежду, кроме трусов. Ведь перед ними находились представительницы прекрасного пола, а на них, как и положено, у мужчин известный рефлекс. Девушки уже и трусики сбросили, а ребята всё ещё стеснялись. Не прыгать же вместе с ними с торчащими вверх стволами.

От переизбытка вина, Баранов впал в невменяемое состояние, всё-таки, годы. Он захотел под брюками поправить свой протез, расстегнул ремни и отрубился. Брючина опять сползла до самого тапка, искусственная нога чудом держалась в штанах. Настя присела перед ним и, пытаясь привести в чувство, потрепала за колено. Словно в замедленном действии, из брюк выползла нога. У девки глаза, от испуга, сделались круглыми.

- Ой, мамочка! Я ему ногу оторвала, - в ужасе закричала она, шлёпнувшись голой задницей на травку газона.
- Да не ори ты так, дура, - пьяно успокаивала её Лиза, - Это же обныкновенный протез. Деревяшки что ли никогда не видела?

- Откуда я знала-то? Разве мне кто говорил? Ну, хромает и хромает, думала, нога болит. А тут... Аж все внутренности до самых пяток опустились.

Гена приоткрыл один глаз:
- Не гунди, у тебя ничего не опустилось. Всё на месте. Мы с тобой ещё потрепыхаемся. Давайте купаться, а заодно, и фейерверк устроим.

Первой бухнулась в воду Лизавета. Она подпрыгнула, поджав ноги к груди, и бомбочкой вошла в чрево бассейна, окатив водой находящихся на берегу. За ней, очертя голову, метнулся Толик. Ныряя, он поскользнулся на мокрой траве и ударился бедром, вскользь, о край водоёма. От удара у него сползли трусы, но пьяное тело не заметило этой потери. Толик, глядя во все глаза на дивные прелести Лизы, плавал на спине, выделываясь перед ней. Его «продолжение рода» высовывалось из воды, словно перископ подводной лодки, но он об этом даже и не подозревал. Зато, Лизавета, отлично всё видела. Медленно, погребая к парню, она готовилась броситься в атаку. Сексуальному замыслу, помешали осуществиться пьяные, заплетающиеся реплики Джавдета.

- Эй, Захер! - кричал он с берега, - Что ты выставил свою антенну? НЛО хочешь заманить? Показываешь, как в парке, колесо на обозрение. Убирай её на хер-р!

Толя быстро перевернулся на живот. На воде показался белый, от тюремного загара, зад. Лена, с трудом переварив, и, осмыслив бурный монолог Джавдета, сказала:

- В парке, к вашему сведению, колесо находится не на обозрение.
- А на что же? - прищурился Боря.
- Ни на что, - Лена состроила умную мину, - Оно, просто, называется так – Колесо обозрения. То есть, садишься в него и обозреваешь. Ферштейен?

- Хватит тебе, Ленка, умничать, и сделай лицо попроще. Мы счас с тобой сами будем, как карусели, - он обнял её за голую попку и потянул за собой в водоём.
Рухнув, словно два бревна, они подняли волну, которая выскочила из берегов, обмочив тапки Гены.

- Ну, блин! - он поджал ноги, - Как кашалоты во время мрачного периода.
- Не мрачного, а брачного, - игриво сказала Настя, присаживаясь к нему на колени, - Понимаешь, Гена? Брачного, - с нажимом добавила она, толкая кулачком в Генкин лоб.

Баран, приоткрыв оба глаза, уже вполне ясно осознавал, на его коленях сидит симпатичная девушка, а самое главное, совершенно голая. И надо сказать, этот значительный факт возымел отрезвляющее действие. Молодое горячее тело стало быстро приводить дяденьку в маломальский порядок. Он приобнял её за талию и с удовольствием поглаживал по гладкой, без единой морщинки, коже.

- Извини, - бормотал Гена, - Кажется, я отъезжал в страну дураков, - он озабоченно встрепенулся, - Шашлык уже ели?
- Нет, жарится ещё, - ответила Настя, мысленно удивившись, как быстро пришёл в себя хозяин дома, - Да он ещё крепкий боровичок, не чета молодым!

- Насть, а почему ты не купаешься? - снова озаботился Баранов.
- А мясо, кто дожаривать будет?
- Ну, да, и то верно.

Пока Настя переворачивала шампуры на мангале, Баран, подобно римскому императору Калигуле, с великим интересом наблюдал за играми на воде. Девушки и парни, как малые дети, с гиканьем обдавали друг друга брызгами искрящейся воды. Визжали, хватаясь за «здесь»; подныривали, бодаясь головами по голым телам.

- Эх, мать твою! - он обернулся к Насте, - Смотри, что творят! Они себе, точно, что-нибудь оторвут или отгрызут. Эй, хорош колготиться! Вылезайте мясо жрать, - и начал распечатывать шампанское, придерживая пробку, пока все не выползли на траву, - Ну, готовы? - и выстрелил вверх.

Охлаждённое вино запенилось в подставленных бокалах. Лиза, единственная голая из всех девушек, села на коврик, поджав под себя ноги, и мелкими глотками потягивала вкусный напиток.

- Лизка, ты бы хоть накинула что на себя. Так и будешь голой сидеть? - предложил хозяин.
- А-а, - девушка беспечно махнула рукой, - Счастливые, трусов не надевают.
В разговор вмешался Толя:
- Ведь, правда, же, Лиз! То ли мясо есть, то ли на тебя слюни пускать.

- Ты, Толик, поменьше на съестное налегай. А то накушаешься, отяжелеешь, спать захочется, и придётся тебе пускать свои слюнки не на меня, а на подушку, - обрисовала она страшную для парня перспективу, но трусики всё же натянула.

Хозяин взял шампур с нанизанным мясом и с хрустом стянул сочный кусок баранины, приправленный кружком помидора и колечком репчатого лука.

- Эх, хорошо мне с вами, - счастливо выдохнул он, - Так, глядишь, я и помолодею чуть-чуть. Разве в годы моей юности можно было так жить? - Баранов развёл руками, - Или нагишом кувыркаться. Сразу антикоммунизм приписали бы. А сейчас... Хочешь – мороженое, хочешь – пирожное... - слегка задумался, - А, впрочем, если нет золотого запаса, то ничего этого и не будет.

- Вот и я, говорю, - встрял Боря, - Без денег, куда?
Гена, замотав опущенной головой, с надрывом выдавил из себя:
- Не будем об этом... Завтра! Завтра! Не порти обедню. Эх!

«Собака лаела, на дядю фраера.
Она кусаела, его за яила» - блатным голосом, с большим воодушевлением пропел Геша.

Он схватил следующую бутылку:
- Гуляй, рванина, от рубля и выше! - бесновался хозяин дискотеки, вспомнив шебуршную молодость, - Получай, фашист, гранату! Блин-на! - и замкнул контакты фейерверка.

Вверх взметнулись разноцветные снопы искр. Заряды взрывались в черноте ночного неба, и оттуда сыпался золотой дождь.
- Ну, как в Москве! Круто! - звучали радостные голоса, ошеломлённые великолепным зрелищем.




 
 
Рейтинг: 0 78 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!