ГлавнаяЛитературный ОЛИМПЛит Кафе → ЗАГАДКА КРЫЛОВА. 250 лет со дня рождения

ЗАГАДКА КРЫЛОВА. 250 лет со дня рождения

14 февраля 2019 - Парнасская Горница
article439232.jpg


13 февраля 2019 года исполнилось 250 лет
со дня рождения Великого Русского баснописца
ИВАНА АНДРЕЕВИЧА КРЫЛОВА

 
 
Когда 21 ноября (нов. ст.) 1844 года великий наш баснописец Иван Андреевич Крылов почил,
гроб его поставили в Исаакиевском соборе в Санкт-Петербурге. Над ним совершались литии и панихиды при стечении огромного количества народа всех  сословий. Из Исаакиевского собора гроб с телом Ивана Андреевича Крылова перенесли в сопровождении многолюдной процессии в Александро-Невскую Лавру, где после Литургии отпевание покойного совершили Владыка Антоний, митрополит Санкт-Петербургский, Новгородский, Эстляндский и Финляндский, Викарный епископ Иустин и Владыка Афанасий, епископ Винницкий. Весь высший аристократический и чиновный Петербург был здесь. Поэта погребли возле могил Н.М. Карамзина и Н.И. Гнедича. Вся Россия молитвенно вздохнула о Крылове. Он еще при жизни сделался народным поэтом.
 


Портрет работы художника Ивана Егоровича Эггинка. 1834


Иван Андреевич жил в Петербурге, почти не покидая его, служил главным библиотекарем в Императорской Публичной библиотеке по отделению русских книг (там же трудился его друг поэт Н.И. Гнедич), квартира его располагалась тут же, в одном из библиотечных корпусов, на втором этаже, выходя окнами на Гостиный двор (Гнедич жил над ним). Казалось, весь быт его был нараспашку: кто только из писателей к нему не захаживал и где только не бывал он… Шли десятилетия. Выходили книги его басен, принесших ему заслуженную славу. Его узнавали простые люди на улице, показывали детям:
«Вон идет дедушка Крылов!» Он ни с кем не поссорился ни разу, но ни с кем и не подружился, исключением был сосед его Гнедич, который и собирался написать о нем, но рано, в 1833 году, умер. И вдруг оказалось, что о Крылове мало что известно, что и самая личность великого сочинителя басен — «загадка»!

 


Пушкин, Крылов, Жуковский и Гнедич в Летнем саду. 
Художник Григорий Григорьевич Чернецов. 1832

 

В 1845 году в «Современнике» появился обширный труд П.А. Плетнева «Иван Андреевич Крылов». Это первая биография баснописца.

«Трудно найти человека, — пишет он, — которого жизнь была бы до такой степени обогащена анекдотическими событиями, как жизнь Крылова… Если бы можно было собрать в одну книгу все эти случаи и сопровождавшие их явления, она составила бы в некотором смысле энциклопедию русского быта и русского человека — в виде Крылова». В дальнейшем в печати появилось множество статей, где такие случаи клались в основу воспоминаний: Крылов-де — феноменальный обжора, неряха, лентяй, его поведение удивляло, смешило, ставило в тупик, а то и отталкивало людей от него. Но все, однако, его уважали — знаменитого, мудрого, действительно в чем-то загадочного. По сути, его не знал никто. Он не был женат. У его прислуги была дочь, молва приписала ее Крылову, будто бы отцу этой девочки. У него был брат, Лев Андреевич, военный, звавший его в письмах «тятенькой», так как Иван Андреевич ходил в старших, а родителей уж не было в живых. Но и брат ничего не знал о нем, да и почти не видел его никогда.

Мемуары (собранные в одну книгу и изданные в 1982 году в Москве) трудно читать из-за обилия пустяков и домыслов. Но кое-что, однако, можно и здесь выловить. «Каждую Пасху Крылов встречал в Казанском соборе, — пишет Л.Н. Трефолев. — Большого труда стоило ему пробраться через густую толпу. Однажды тучное тело баснописца особенно страдало от толчков; но когда полиция это заметила и сказала: «Раздайтесь, ведь это
Иван Андреевич Крылов!» — народ с уважением уступил дорогу».

 


Художник Карл Павлович Брюллов, 1839


Почти ни в одной писательской биографии того времени не встретишь подобного. Например, вспоминали такой случай. Когда хоронили Н.И. Гнедича, граф Д.И. Хвостов во время отпевания и панихиды раздавал свои стихи, написанные в память покойного (а граф был обер-прокурором Святейшего Синода), и разговаривал во весь голос. В конце службы Иван Андреевич (как свидетельствует П.А. Плетнев) сказал ему: «Вас было слышнее, чем Евангелие!»

М.Е. Лобанов, сослуживец Крылова по библиотеке, также написал биографию Крылова. Там наиболее подробно освещена «добасенная» жизнь поэта. Отмечу несколько фактов, в биографии отмеченных мимоходом, так как и здесь, как и у других авторов, совершенно обойдена духовная сторона личности Ивана Андреевича, русского православного человека, верующего по-церковному, не в пример многим своим интеллигентным современникам.

 

Иван Андреевич Крылов в молодости.
Художник Роман Максимович Волков, 1812


 
Отец его был штабс-капитаном, оборонявшим от пугачевского войска городок Яицк, затем служил председателем магистрата в Твери. Умер он в 1778 году, оставив вдову с двумя малолетними детьми (Ивану не исполнилось тогда и 11 лет). Мать его, как писали, была почти неграмотной женщиной, что сомнительно. Она, как сообщает биограф, улавливала ошибки во французских упражнениях сына-отрока. Мемуарист сообщает и о круге чтения в семье: «Русские книги, частию духовные, частию исторические, также и словари». А где же приобрел Крылов такую укорененность в православном образе жизни? Никто не говорит об этом. Думается, что дома, в семье.
 

 
Вот о патриотизме Крылова и его русскости все биографы пишут много.
 
Лобанов: «Уже и на двадцать четвертом году его жизни везде решительно выказывался патриотизм, и русская душа его, неколебимая в своих правилах и думах, не изменившаяся в течение почти семидесятисемилетней жизни ни от каких посторонних влияний и прививок иноземных, везде и всегда искала пользы своему отечеству».
 
Плетнев: «В Крылове мы видели перед собою верный, чистый, совершенный образ Русского. Его индивидуальную духовность всего точнее можно уподобить слитку самородного золота, нигде не проникнутого даже песчинкой постороннего минерала».
 
Если так, то вот где основа Православия — в русской натуре. Но не принято было в те времена о таких предметах писать…

Вот еще важный случай. Многие мемуаристы вспоминают, что Крылов якобы побился об заклад с Гнедичем, переводчиком «Илиады», что он выучит древнегреческий язык (а ему было уже за пятьдесят). Вот что пишет Лобанов: «Он начал по ночам читать Библию на греческом языке, сличая с славянским переводом, которого близость делала даже и словари ненужными. Потом купил полное собрание греческих классиков и всех прочел. Это продолжалось два года — он глубоко изучил древний греческий, и никто не был участником его тайны».
 
Плетнев: «О замечательной способности Крылова к иностранным языкам я заметил уже выше. Когда-то разговорились у А.Н. Оленина, директора Публичной библиотеки, президента Академии художеств, как трудно в известные лета начать изучение древних языков. Крылов не был согласен с этим мнением и оспаривал его против Гнедича. Желая представить когда-нибудь несомненное доказательство своих слов, он дома шутя принялся за греческий язык. Без помощи учителя, в несколько месяцев он узнал все грамматические правила. После, с лексиконом, прочитал он некоторых авторов, менее трудных; наконец, восходя от легкого все выше и выше, он уже не затруднялся в чтении Гомера». И далее: «Сколько в старости положил он трудов на греческий, без всякой цели, кроме удовлетворения минутной прихоти».
 


Портрет работы художника Оленина Петра Алексеевича, 1824 
 
 
Как тут не удивиться, не изумиться!.. Когда у Олениных как бы случайно устроили экзамен Крылову в греческом языке, он свободно читал любой предлагавшийся ему текст, безмерно изумляя всех свидетелей этого случая, а их присутствовало много в гостиной А.Н. Оленина. Но посмотрите: Лобанов говорит о двух переводах Библии. Несомненно, была и грамматика — как же без нее. Такое параллельное чтение Библий было тогда методом не новым: так, сидя в крепости, изучал греческий язык В.К. Кюхельбекер. Но Крылов, значит, хорошо знал и церковнославянскую грамоту! Разве она проста? И ведь ясно становится, что Крылов с отрочества уже должен был знать эту грамоту. Следовательно, в свое время он, по старому русскому обычаю, учился по Часослову и Псалтири и в церкви часто бывал: молитвы, стихиры, вообще все, что читается и поется там, — родное для него. Ведь недаром пишут все, что он Русский (с большой буквы). А без Церкви-то и без церковнославянского языка — какой же Русский? Разве только с маленькой буквы и в кавычках.

Крылов нередко бывал в богатых домах, не только писательских. Его приглашали. Его не могли не уважать, но, случалось, пытались сделать из него шута: как бы застольный спектакль с феноменальным поглотителем пищи… Он всегда выходил из этих обстоятельств спокойно, проявляя столько остроумия, чувства собственного достоинства, что фарса не получалось. Он не считался с условностями. Не хотелось ему отвечать на глупые вопросы — он дремал в кресле, не обращая ни на кого внимания. Надо было уйти — уходил. «На одном литературном обеде, — пишет Лобанов, — на который был зван Иван Андреевич и который начался залпами эпиграмм некоторых людей против некоторых лиц, Иван Андреевич, не кончивши супу, исчез. Я взглянул — место его пусто!.. Резкие выходки прекратились, обед продолжался мирно». Потом Лобанов спросил Крылова, почему он ушел. Оказалось — не хотел слышать злословия! «Все-таки лучше быть подальше от зла, — сказал Иван Андреевич. — Ведь могут подумать: он там был, стало быть, делит их образ мыслей».

Двести с лишним басен Крылова… Много или мало? Нет, не так много, всего только небольшая книжка. Но это — классика мирового уровня. Обычно примечания исследователей к басням занимают столько же, если не больше, места. Крылов задал им работы, так как нередко заимствовал сюжеты у всех известных баснописцев всех времен и народов — Эзопа, Федра, Лессинга, Лафонтена и т. д. Те заимствовали друг у друга, и большая часть европейского басенного творчества основана на сюжетах Эзопа и Федра. Крылов творил чудеса: он словно бы брал пальму или лавр, пересаживал их на русскую почву, и они становились елкой или березой… У Крылова в его баснях все настолько русское, что о сюжете не нужно и вспоминать. Сравнивали исследователи одну и ту же басню: у Лафонтена одно, у Крылова совсем другое, хотя сюжет один. Басни Крылова — кладезь народной мудрости. В советское время писали, что Крылов «способствовал самопознанию нации», что «он создал свой вариант историко-философского истолкования России, русской нации в целом». Нельзя не согласиться. Гоголь сказал, что басни Крылова есть «достояние народное и составляют книгу мудрости самого народа». Да и Белинский о том же: Крылов, говорит он, выразил в своих баснях «целую сторону русского национального духа».



Памятник И.А. Крылову на Патриарших Прудах
(Авторы: А.А. Древин, Д.Ю. Митлянский, А.Г. Чалтыкьян)

 
 
Что такое басня? Вот сжатое определение в академическом издании: «Басня. Короткий, чаще стихотворный нравоучительный рассказ, в иносказательной форме изображающий людей и их поступки» (Словарь русского языка. АН СССР. Инст. русск. яз. Изд. 2-е. — M., 1981). Так и всегда определялся жанр басни, он не может быть иным. Крыловская басня поучала и поучает. Многие мысли (выводы из рассказанного) у нас обратились в пословицы. Кто их не знает («А ларчик просто открывался…», «А Васька слушает да ест» и т.п.)? Народ чувствовал, что поучения Крылова духовны, что они хорошему учат.

Архимандрит Агапит (Беловидов) в своем жизнеописании преподобного старца Амвросия Оптинского пишет, что в хибарке старца, в комнате его келейника преподобного Иосифа, лежала книга басен Крылова. Батюшка Амвросий часто среди дня, во время приема множества людей входил в комнату отца Иосифа и здесь наскоро обедал. При этом просил прочитать себе одну-две басни Крылова. Читали те, кто присутствовал здесь в это время, — посетитель или посетительница.

«Батюшка любил басни Крылова, находя их вполне нравственными, и часто для преподавания своих мудрых советов прибегал к ним». Так, вспоминает отец Агапит, он велел одной посетительнице, монахине из Шамординского монастыря, «прочесть вслух басню под заглавием «Ручей». Биограф Крылова М.Е. Лобанов пишет:
«Иван Андреевич по какой-то особенной причине преимущественно любил свою басню «Ручей». Правда, изобретение ее обличает глубокого мудреца, а исполнение, плавность стиха, чистота языка — великого художника, и кажется, она создана более сердцем, нежели умом».
Это басня о ложном смирении. Ложное смирение ведет к осуждению и греху. Ручей, маленький и прозрачный, осуждал реку, в которую впадал, за то, что она «алчно поглотила» многие «жертвы»… Но вот разразился ливень, ручей разлился, закипел и наделал бед еще более, чем река. Вот конец басни:

Как много ручейков текут так смирно, гладко
И так журчат для сердца сладко
Лишь только оттого, что мало в них воды!


Видно, той монахине необходимо было прочесть именно это…

В 1877 году преподобный Анатолий Оптинский (Зерцалов) писал одной из своих духовных чад: «Вспомни молодого коня Крылова: не только других, но и себя-то не мог понимать. А как начало подталкивать делом-то — то в бок, то в зад, — ну и показал сноровку, за которую и поплатились хозяйские горшки». Это конь из басни «Обоз». Молодой конь, видя, как старая лошадь с возом осторожно спускается с горы, упрекнул ее в нерешительности, похвастался, что он так «махнет», что «минуты не потратит». Помчался быстро вниз, а воз раскатился и стал на него напирать, сбивать с бега, а потом и вовсе опрокинулся в овраг, где и горшки разбились, и сам конь погиб.

В другой раз преподобный Анатолий Оптинский пишет в Елец одной юнице, бывшей его духовным чадом и собиравшейся в монастырь: «Вчера или третьего дня о. М. сказал, что ты там все пляшешь. Я ему советовал указать тебе басню Крылова «Стрекоза и Муравей». К тебе она подходит. Та тоже любила масленицу и не жаловала поста — все плясала. Говорю это не в укор тебе, а чтобы ты знала настоящее положение вещей и при случае не теряла головы, то есть помнила бы, что за сладостию — расслабление, за мирскою веселостию — скука, за пресыщением — тяжесть и даже болезнь следуют, как тень за телом». И далее: «Святая Церковь, наша учительница, поет: «Кая сладость бывает печали не причастна? Кая ли слава стоит на земли непреложна? Вся сени немощнейша! Вся соний прелестнейша!» И Крылов, светский писатель, сказал свою «Стрекозу» не тебе одной и не мне, а всему свету, то есть, кто пропляшет лето, тому худо будет зимою. Кто во цвете лет не хочет заняться собою, тому нечего ждать при оскудении сил и при наплыве немощей и болезней».

Кстати отметим, что басни «Ручей» и «Обоз» полностью «изобретены» Крыловым (сюжет «Стрекозы и Муравья» — из Эзопа, только у древнегреческого мудреца она называлась «Кузнечик и Муравей»).

Здесь я остановлюсь, чтобы вернуться к затронутому вопросу о жанре басни. Белинский задал свой демократический тон, сказав, что «басня как нравоучительный род поэзии в наше время действительно ложный род; если она для кого-нибудь годится, так разве для душ детей... Но басня как сатира есть истинный род поэзии». Неверы-демократы, видимо, полагали, что они нравственно безупречны и учиться им нечему, да и стыдно… Советский литературовед Н.Л. Степанов подхватывает: «Именно такую басню, как сатиру, и создал Крылов, пользуясь басенным жанром и басенным иносказательным языком как средством для преодоления цензурных рогаток. В условиях правительственного гнета басня давала возможность сказать горькую правду о вопиющих противоречиях и несправедливостях тогдашней жизни». Тот же автор через три страницы пишет иное: «Выступая в защиту народа, Крылов тем не менее не смог преодолеть боязни революционных потрясений. Этим объясняется наличие среди басен Крылова таких, как «Конь и Всадник», «Колос», «Сочинитель и Разбойник», «Безбожники», в которых баснописец осуждает революционные порывы и стремления». Автор, однако, привел слишком короткий список не укладывающихся в сатирические рамки басен Крылова. Они преобладают. Стали бы Оптинские Старцы зачитывать у себя в келье какие-то там сатиры, да на кого — на Государя, на Самодержавие…

Произведения любого писателя нельзя толковать произвольно, но должно рассматривать в духе того мировоззрения, которое выработал у себя автор. Крылов, конечно же, никогда не был революционером. Он как мирской старец, имевший авторитет у народа, преподавал всем, и прежде всего взрослым, а не детям (хотя дети всегда любили и любят его басни), те нравственные истины, которые содержатся в Евангельском учении и заложены были в душу русского народа Православной Церковью. Он порицал пороки и грехи, несовместимые с жизнью во Христе. Поэтому, если православный человек читает басню Крылова «Петух и жемчужное зерно», то он вспоминает при этом евангельского купца: Паки подобно есть Царствие Небесное человеку купцу, ищущу добрыя бисеры: иже обрет един многоценен бисер, шед продаде вся, елика имяше, и купи его (Мф. 13:46). Бисер — жемчуг. Здесь многоценен бисер — Царствие Небесное.

Басня «Безбожники» совсем прозрачна по смыслу. Кстати, говоря о «богах», наш баснописец прибегает чаще всего к персонажам античного пантеона «божеств» (Зевес, Артемида и т. п.), так как святотатственно было бы заставлять действовать и говорить — как бы на сцене — Бога или Его святых. Отчасти это допустимо в «высоких» поэтических жанрах, а в басне — нет. Вот как оканчивается басня «Безбожники»:

Плоды неверия ужасны таковы;
И ведайте, народы, вы,
Что мнимых мудрецов кощунства толки смелы,
Чем против Божества вооружают вас,
Погибельный ваш приближают час,
И обратятся все в громовые вам стрелы.


Нельзя не вспомнить слова из Евангелия от Луки: «Идеже бо есть сокровище ваше, ту и сердце ваше будет» (12:34), прочитав басню «Откупщик и сапожник». Подробно пересказать ее трудно, а кратко фабула ее такова: богатый откупщик вольготно и весело жил, но плохо спал и был беспокоен. А сосед его сапожник, бедняк, не унывал, пел песни, мешая тем ему под утро уснуть. И вот богач подарил бедняку мешок с деньгами… И что же? Сапожник вернул откупщику его подарок, так как потерял из-за него покой: «Вот твой мешок, возьми его назад: я до него не знал, как худо спят».

А вот пример из монастырской жизни того же времени: оптинский иеродиакон Палладий, «строгий блюститель подвижнических правил», в келье которого «ничего не было, кроме самого необходимого для монаха», вдруг получил в подарок от богатого богомольца дорогие карманные часы… «Отец Палладий взял их, но вечером он никак не мог от их стуканья заснуть; завернул их в тряпку, накрыл горшком и заснул. Пошел к утрени, но «помысл замучил меня, — говорил отец Палладий, — как бы их не украли». Вспомнил слова Спасителя: «Идеже бо есть сокровище ваше, ту и сердце ваше будет», — и поскорей отнес их к своему благодетелю, сказав: «Возьми, пожалуйста, их назад, они нарушают мой покой» (Архимандрит Леонид Кавелин. Историческое описание Козельской Введенской Оптиной пустыни. 1875).

Есть оптинский отзвук и в басне Крылова «Цветы». Речь в ней о том, что цветы поддельные испортились от дождя и их выбросили. Оптинский старец преподобный Варсонофий в одной из бесед с духовными чадами говорил: «Видали ли вы искусственные цветы прекрасной французской работы? Сделаны они так хорошо, что, пожалуй, не уступят по красоте живому растению. Но это пока рассматриваем оба цветка невооруженным слабым глазом. Возьмем сильное увеличительное стекло — и что увидим тогда? Вместо одного цветка — нагромождение канатов, грубых и некрасивых узлов, вместо другого — пречудное по красоте и изяществу создание. И чем сильнее стекло, тем яснее выступает разница между прекрасным творением рук Божиих и жалким подражанием людским. Чем больше вчитываемся мы в Евангелие, тем более выясняется разница между ним и лучшими произведениями величайших человеческих умов».

Крылов не раз пишет в своих баснях о сетях, в которые попадаются то обезьяны, то медведь… Сеть — образ коварных действий искусителя-сатаны, старающегося уловить души людей, совратить их в грех и погибель. Это образ — библейский, евангельский, святоотеческий. В басне «Бочка» — предостережение от «ученья вредного с юных дней», которое трудно выветривается. В другой басне лягушка лопнула от зависти, пытаясь раздуться до размеров вола… По святоотеческому учению, зависть — зло действительно губительное. Так же и усердие не в меру приносит больше зла, чем добра («Пустынник и Медведь»). Немалый грех и «трубить перед собой» о своих делах, пусть и добрых, напрашиваясь на славу, домогаясь известности в миру («Две бочки»). О том же — «Водопад и Ручей»:

 
Кипящий Водопад, свергаяся со скал,
Целебному ключу с надменностью сказал
(Который под горой едва лишь был приметен,
Но силой славился лечебною своей):
«Не странно ль это? Ты так мал, водой так беден,
А у тебя всегда премножество гостей?
Не мудрено, коль мне приходит кто дивиться;
К тебе зачем идут?» — «Лечиться», —
Смиренно прожурчал Ручей.

Глубокая христианская мысль заключена в басне «Сочинитель и Разбойник», где Сочинитель получил после своей смерти в аду большее наказание, нежели грабитель с большой дороги. Греховные дела Разбойника закончились с его смертью, а Сочинитель через свои душевредные романы и после своей кончины продолжал развращать души людей. Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал, что «талант человеческий во всей своей силе и несчастной красоте развился в изображении зла; в изображении добра он вообще слаб, бледен, натянут… Когда усвоится таланту евангельский характер, — а это сопряжено с трудом и внутреннею борьбою, — тогда художник озарится вдохновением Свыше, только тогда он может говорить свято, петь свято, живописать свято… Чтобы мыслить, чувствовать и выражаться духовно, надо доставить духовность и уму, и сердцу, и самому телу. Недостаточно воображать добро или иметь о добре правильное понятие: должно вселить его в себя, проникнуться им». Крылов очень хорошо понимал, что по-настоящему положительного героя не видно в литературных произведениях его современников. Как, впрочем, и позднее читателю предлагалась масса «сочинений явно греховных, исполненных сладострастия», как отметил еще святитель Игнатий (Брянчанинов). Он же сказал по этому поводу: «Чтение романов возбуждает помыслы неверия, разных недоумений и сомнения относительно веры». Разве не преступнее разбойников все эти авторы? «Горе человеку тому, имже соблазн приходит» (Мф. 18:7), — учил Господь.

Но Крылов был не из числа этих сочинителей. Христианский мудрец, «истинно народный», по выражению Пушкина, писатель, он с доброй усмешкой, с сердечным участием говорил людям о вечном — о евангельских истинах, о губительной силе порока, о нужности противостояния греховным помыслам, о смысле жизни, о том некрадомом богатстве, которым может обладать каждый — старый и молодой, умный и не очень, простец и вельможа... Богатство это — Царство Божие.

Вот она, разгадка тайны Крылова. Его жизнь, натура, православное мировоззрение органично запечатлелось в его баснях. Каждый из нас может прикоснуться к этому некрадомому богатству, отсвет которого лежит и на творениях баснописца, узреть его своим внутренним взором. Нам и детям нашим, живущим в маловерном, если не сказать, безбожном веке и забывшим прямое слово спасительного благовестия, сделать это труднее, чем современникам баснописца. Но как благополезен такой труд! Разгадывая тайну Крылова, мы делаем шаг в верном направлении — к духовному постижению Того, Кто есть Путь, Истина и Жизнь.

В данной публикации использован литературный труд монаха Лазаря (в миру Виктора Васильевича Афанасьева; 1932–2015) — поэта, прозаика, литературоведа, церковного писателя, члена Союза писателей СССР, автора биографических книг о русских поэтах XIX-го века. Хорошо известны его биографические сочинения о Жуковском, Лермонтове, Иване Козлове, Батюшкове, Языкове, а также жизнеописания великих подвижников, как древних, так и прославленных в наше время: преподобных отцов Антония Великого, Нила Сорского, Серафима Саровского, Оптинских старцев. Известен он и как духовный поэт.
 
Б А С Н Я   « Р У Ч Е Й »

 

© Copyright: Парнасская Горница, 2019

Регистрационный номер №0439232

от 14 февраля 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0439232 выдан для произведения:

13 февраля 2019 года исполнилось 250 лет со дня рождения Великого Русского баснописца
ИВАНА АНДРЕЕВИЧА КРЫЛОВА

Монах Лазарь (Афанасьев)

Когда 9/21 ноября 1844 г. великий наш баснописец Иван Андреевич Крылов скончался, гроб его поставили в Исаакиевском соборе в Санкт-Петербурге, над ним совершались литии и панихиды при стечении огромного количества народа всех сословий.

Из Исаакиевского собора гроб с телом Ивана Андреевича Крылова перенесли в сопровождении многолюдной процессии в Александро-Невскую Лавру, где после литургии отпевание покойного совершили владыка Антоний, митрополит Санкт-Петербургский, Новгородский, Эстляндский и Финляндский, викарный епископ Иустин и владыка Афанасий, епископ Винницкий. Весь высший аристократический и чиновный Петербург был здесь. Поэта погребли возле могил Н.М. Карамзина и Н.И. Гнедича. Вся Россия молитвенно вздохнула о Крылове. Он еще при жизни сделался народным поэтом.

Иван Андреевич жил в Петербурге, почти не покидая его, служил главным библиотекарем в Императорской Публичной библиотеке по отделению русских книг (там же трудился его друг поэт Н.И. Гнедич), квартира его располагалась тут же, в одном из библиотечных корпусов, на втором этаже, выходя окнами на Гостиный двор (Гнедич жил над ним). Казалось, весь быт его был нараспашку: кто только из писателей к нему не захаживал и где только не бывал он… Шли десятилетия. Выходили книги его басен, принесших ему заслуженную славу. Его узнавали простые люди на улице, показывали детям: «Вон идет дедушка Крылов!» Он ни с кем не поссорился ни разу, но ни с кем и не подружился, исключением был сосед его Гнедич, который и собирался написать о нем, но рано, в 1833 году, умер. И вдруг оказалось, что о Крылове мало что известно, что и самая личность великого сочинителя басен – «загадка»!

[url=https://radikal.ru][img]https://a.radikal.ru/a22/1902/e8/ec0d8408b42b.jpg[/img][/url]
Крылов, Пушкин, Гнедич, Жуковский

    В 1845 году в «Современнике» появился обширный труд П.А. Плетнева «Иван Андреевич Крылов». Это первая биография баснописца.

«Трудно найти человека, – пишет он, – которого жизнь была бы до такой степени обогащена анекдотическими событиями, как жизнь Крылова… Если бы можно было собрать в одну книгу все эти случаи и сопровождавшие их явления, она составила бы в некотором смысле энциклопедию русского быта и русского человека – в виде Крылова». В дальнейшем в печати появилось множество статей, где такие случаи клались в основу воспоминаний: Крылов-де – феноменальный обжора, неряха, лентяй, его поведение удивляло, смешило, ставило в тупик, а то и отталкивало людей от него. Но все, однако, его уважали – знаменитого, мудрого, действительно в чем-то загадочного. По сути, его не знал никто. Он не был женат. У его прислуги была дочь, молва приписала ее Крылову, будто бы отцу этой девочки. У него был брат, Лев Андреевич, военный, звавший его в письмах «тятенькой», так как Иван Андреевич ходил в старших, а родителей уж не было в живых. Но и брат ничего не знал о нем, да и почти не видел его никогда.

Мемуары (собранные в одну книгу и изданные в 1982 году в Москве) трудно читать из-за обилия пустяков и домыслов. Но кое-что, однако, можно и здесь выловить. «Каждую Пасху Крылов встречал в Казанском соборе, – пишет Л.Н. Трефолев. – Большого труда стоило ему пробраться через густую толпу. Однажды тучное тело баснописца особенно страдало от толчков; но когда полиция это заметила и сказала: «Раздайтесь, ведь это Иван Андреевич Крылов!» – народ с уважением уступил дорогу».

[url=https://radikal.ru][img]https://a.radikal.ru/a27/1902/81/0722a4e63f94.jpg[/img][/url]
Баснописец Иван Крылов

    Почти ни в одной писательской биографии того времени не встретишь подобного. Например, вспоминали такой случай. Когда хоронили Н.И. Гнедича, граф Д.И. Хвостов во время отпевания и панихиды раздавал свои стихи, написанные в память покойного (а граф был обер-прокурором Святейшего Синода), и разговаривал во весь голос. В конце службы Крылов (как свидетельствует П.А. Плетнев) сказал ему: «Вас было слышнее, чем Евангелие!»

М.Е. Лобанов, сослуживец Крылова по библиотеке, также написал биографию Крылова. Там наиболее подробно освещена «добасенная» жизнь поэта. Отмечу несколько фактов, в биографии отмеченных мимоходом, так как и здесь, как и у других авторов, совершенно обойдена духовная сторона личности Ивана Андреевича, русского православного человека, верующего по-церковному, не в пример многим своим интеллигентным современникам.

Отец его был штабс-капитаном, оборонявшим от пугачевского войска городок Яицк, затем служил председателем магистрата в Твери. Умер он в 1778 году, оставив вдову с двумя малолетними детьми (Ивану не исполнилось тогда и 11 лет). Мать его, как писали, была почти неграмотной женщиной, что сомнительно. Она, как сообщает биограф, улавливала ошибки во французских упражнениях сына-отрока. Мемуарист сообщает и о круге чтения в семье: «Русские книги, частию духовные, частию исторические, также и словари». А где же приобрел Крылов такую укорененность в православном образе жизни? Никто не говорит об этом. Думается, что дома, в семье.

Вот о «патриотизме» Крылова и его «русскости» все биографы пишут много.

Лобанов: «Уже и на двадцать четвертом году его жизни везде решительно выказывался патриотизм, и русская душа его, неколебимая в своих правилах и думах, не изменившаяся в течение почти семидесятисемилетней жизни ни от каких посторонних влияний и прививок иноземных, везде и всегда искала пользы своему отечеству».
Плетнев: «В Крылове мы видели перед собою верный, чистый, совершенный образ Русского. Его индивидуальную духовность всего точнее можно уподобить слитку самородного золота, нигде не проникнутого даже песчинкой постороннего минерала».

Если так, то вот где основа Православия – в русской натуре. Но не принято было в те времена о таких предметах писать…

Вот еще важный случай. Многие мемуаристы вспоминают, что Крылов якобы побился об заклад с Гнедичем, переводчиком «Илиады», что он выучит древнегреческий язык (а ему было уже за пятьдесят). Вот что пишет Лобанов: «Он начал по ночам читать Библию на греческом языке, сличая с славянским переводом, которого близость делала даже и словари ненужными. Потом купил полное собрание греческих классиков и всех прочел. Это продолжалось два года – он глубоко изучил древний греческий, и никто не был участником его тайны».

[url=https://radikal.ru][img]https://d.radikal.ru/d14/1902/21/d1d0ea64cd40.jpg[/img][/url]
Памятник Ивану Андреевичу Крылову

Плетнев: «О замечательной способности Крылова к иностранным языкам я заметил уже выше. Когда-то разговорились у А.Н. Оленина, директора Публичной библиотеки, президента Академии художеств, как трудно в известные лета начать изучение древних языков. Крылов не был согласен с этим мнением и оспаривал его против Гнедича. Желая представить когда-нибудь несомненное доказательство своих слов, он дома шутя принялся за греческий язык. Без помощи учителя, в несколько месяцев он узнал все грамматические правила. После, с лексиконом, прочитал он некоторых авторов, менее трудных; наконец, восходя от легкого все выше и выше, он уже не затруднялся в чтении Гомера». И далее: «Сколько в старости положил он трудов на греческий, без всякой цели, кроме удовлетворения минутной прихоти».
Как тут не удивиться, не изумиться!.. Когда у Олениных как бы случайно устроили экзамен Крылову в греческом языке, он свободно читал любой предлагавшийся ему текст, безмерно изумляя всех свидетелей этого случая, а их присутствовало много в гостиной А.Н. Оленина. Но посмотрите: Лобанов говорит о двух переводах Библии. Несомненно, была и грамматика – как же без нее. Такое параллельное чтение Библий было тогда методом не новым: так, сидя в крепости, изучал греческий язык В.К. Кюхельбекер. Но Крылов, значит, хорошо знал и церковнославянскую грамоту! Разве она проста? И ведь ясно становится, что Крылов с отрочества уже должен был знать эту грамоту. Следовательно, в свое время он, по старому русскому обычаю, учился по Часослову и Псалтири и в церкви часто бывал: молитвы, стихиры, вообще все, что читается и поется там, – родное для него. Ведь недаром пишут все, что он Русский (с большой буквы). А без Церкви-то и без церковнославянского языка – какой же Русский? Разве только с маленькой буквы и в кавычках.

Крылов нередко бывал в богатых домах, не только писательских. Его приглашали. Его не могли не уважать, но, случалось, пытались сделать из него шута: как бы застольный спектакль с феноменальным поглотителем пищи… Он всегда выходил из этих обстоятельств спокойно, проявляя столько остроумия, чувства собственного достоинства, что фарса не получалось. Он не считался с условностями. Не хотелось ему отвечать на глупые вопросы – он дремал в кресле, не обращая ни на кого внимания. Надо было уйти – уходил. «На одном литературном обеде, – пишет Лобанов, – на который был зван Иван Андреевич и который начался залпами эпиграмм некоторых людей против некоторых лиц, Иван Андреевич, не кончивши супу, исчез. Я взглянул – место его пусто!.. Резкие выходки прекратились, обед продолжался мирно». Потом Лобанов спросил Крылова, почему он ушел. Оказалось – не хотел слышать злословия! «Все-таки лучше быть подальше от зла, – сказал Иван Андреевич. – Ведь могут подумать: он там был, стало быть, делит их образ мыслей».

Двести басен Крылова… Много или мало? Нет, не так много, всего только небольшая книжка. Но это – классика мирового уровня. Обычно примечания исследователей к басням занимают столько же, если не больше, места. Крылов задал им работы, так как нередко заимствовал сюжеты у всех известных баснописцев всех времен и народов – Эзопа, Федра, Лессинга, Лафонтена и т. д. Те заимствовали друг у друга, и большая часть европейского басенного творчества основана на сюжетах Эзопа и Федра. Крылов творил чудеса: он словно бы брал пальму или лавр, пересаживал их на русскую почву, и они становились елкой или березой… У Крылова в его баснях все настолько русское, что о сюжете не нужно и вспоминать. Сравнивали исследователи одну и ту же басню: у Лафонтена одно, у Крылова совсем другое, хотя сюжет один. Басни Крылова – кладезь народной мудрости. В советское время писали, что Крылов «способствовал самопознанию нации», что «он создал свой вариант историко-философского истолкования России, русской нации в целом». Нельзя не согласиться. Но это истолкование с легкой руки Белинского стали понимать не по-крыловски… Гоголь сказал, что басни Крылова есть «достояние народное и составляют книгу мудрости самого народа». Да и Белинский о том же: Крылов, говорит он, выразил в своих баснях «целую сторону русского национального духа».

Что такое басня? Вот сжатое определение в академическом издании: «Басня. Короткий, чаще стихотворный нравоучительный рассказ, в иносказательной форме изображающий людей и их поступки» (Словарь русского языка. АН СССР. Инст. русск. яз. Изд. 2-е. – M., 1981). Так и всегда определялся жанр басни, он не может быть иным. Крыловская басня поучала и поучает. Многие мысли (выводы из рассказанного) у нас обратились в пословицы. Кто их не знает («А ларчик просто открывался…», «А Васька слушает да ест» и т.п.)? Народ чувствовал, что поучения Крылова духовны, что они хорошему учат.

Архимандрит Агапит (Беловидов) в своем жизнеописании преподобного старца Амвросия Оптинского пишет, что в хибарке старца, в комнате его келейника преподобного Иосифа, лежала книга басен Крылова. Батюшка Амвросий часто среди дня, во время приема множества людей входил в комнату отца Иосифа и здесь наскоро обедал. При этом просил прочитать себе одну-две басни Крылова. Читали те, кто присутствовал здесь в это время, – посетитель или посетительница.

«Батюшка любил басни Крылова, находя их вполне нравственными, и часто для преподавания своих мудрых советов прибегал к ним». Так, вспоминает отец Агапит, он велел одной посетительнице, монахине из Шамординского монастыря, «прочесть вслух басню под заглавием «Ручей». Биограф Крылова М.Е. Лобанов пишет: «Иван Андреевич по какой-то особенной причине преимущественно любил свою басню «Ручей». Правда, изобретение ее обличает глубокого мудреца, а исполнение, плавность стиха, чистота языка – великого художника, и кажется, она создана более сердцем, нежели умом». Это басня о ложном смирении. Ложное смирение ведет к осуждению и греху. Ручей, маленький и прозрачный, осуждал реку, в которую впадал, за то, что она «алчно поглотила» многие «жертвы»… Но вот разразился ливень, ручей разлился, закипел и наделал бед еще более, чем река. Вот конец басни:

Как много ручейков текут так смирно, гладко
И так журчат для сердца сладко
Лишь только оттого, что мало в них воды!

Видно, той монахине необходимо было прочесть именно это…

В 1877 году преподобный Анатолий Оптинский (Зерцалов) писал одной из своих духовных чад: «Вспомни молодого коня Крылова: не только других, но и себя-то не мог понимать. А как начало подталкивать делом-то – то в бок, то в зад, – ну и показал сноровку, за которую и поплатились хозяйские горшки». Это конь из басни «Обоз». Молодой конь, видя, как старая лошадь с возом осторожно спускается с горы, упрекнул ее в нерешительности, похвастался, что он так «махнет», что «минуты не потратит». Помчался быстро вниз, а воз раскатился и стал на него напирать, сбивать с бега, а потом и вовсе опрокинулся в овраг, где и горшки разбились, и сам конь погиб.

В другой раз преподобный Анатолий пишет в Елец одной юнице, бывшей его духовным чадом и собиравшейся в монастырь: «Вчера или третьего дня о. М. сказал, что ты там все пляшешь. Я ему советовал указать тебе басню Крылова «Стрекоза и Муравей». К тебе она подходит. Та тоже любила масленицу и не жаловала поста – все плясала. Говорю это не в укор тебе, а чтобы ты знала настоящее положение вещей и при случае не теряла головы, то есть помнила бы, что за сладостию – расслабление, за мирскою веселостию – скука, за пресыщением – тяжесть и даже болезнь следуют, как тень за телом». И далее: «Святая Церковь, наша учительница, поет: «Кая сладость бывает печали не причастна? Кая ли слава стоит на земли непреложна? Вся сени немощнейша! Вся соний прелестнейша!» И Крылов, светский писатель, сказал свою «Стрекозу» не тебе одной и не мне, а всему свету, то есть, кто пропляшет лето, тому худо будет зимою. Кто во цвете лет не хочет заняться собою, тому нечего ждать при оскудении сил и при наплыве немощей и болезней».

Кстати отметим, что басни «Ручей» и «Обоз» полностью «изобретены» Крыловым (сюжет «Стрекозы и Муравья» – из Эзопа, только у древнегреческого мудреца она называлась «Кузнечик и Муравей»).

Здесь я остановлюсь, чтобы вернуться к затронутому вопросу о жанре басни. Белинский задал свой демократический тон, сказав, что «басня как нравоучительный род поэзии в наше время действительно ложный род; если она для кого-нибудь годится, так разве для душ детей… Но басня как сатира есть истинный род поэзии». Неверы-демократы, видимо, полагали, что они нравственно безупречны и учиться им нечему, да и стыдно… Советский литературовед Н.Л. Степанов подхватывает: «Именно такую басню, как сатиру, и создал Крылов, пользуясь басенным жанром и басенным иносказательным языком как средством для преодоления цензурных рогаток. В условиях правительственного гнета басня давала возможность сказать горькую правду о вопиющих противоречиях и несправедливостях тогдашней жизни». Тот же автор через три страницы пишет иное: «Выступая в защиту народа, Крылов тем не менее не смог преодолеть боязни революционных потрясений. Этим объясняется наличие среди басен Крылова таких, как «Конь и Всадник», «Колос», «Сочинитель и Разбойник», «Безбожники», в которых баснописец осуждает революционные порывы и стремления». Автор, однако, привел слишком короткий список не укладывающихся в сатирические рамки басен Крылова. Они преобладают. Стали бы оптинские старцы зачитывать у себя в келье какие-то там сатиры, да на кого – на Государя, на Самодержавие…

Произведения любого писателя нельзя толковать произвольно, но должно рассматривать в духе того мировоззрения, которое выработал у себя автор. Крылов, конечно же, никогда не был революционером. Он как мирской старец, имевший авторитет у народа, преподавал всем, и прежде всего взрослым, а не детям (хотя дети всегда любили и любят его басни), те нравственные истины, которые содержатся в евангельском учении и заложены были в душу русского народа Православной Церковью. Он порицал пороки и грехи, несовместимые с жизнью во Христе. Поэтому если православный человек читает басню Крылова «Петух и жемчужное зерно», то он вспоминает при этом евангельского купца: Паки подобно есть Царствие Небесное человеку купцу, ищущу добрыя бисеры: иже обрет един многоценен бисер, шед продаде вся, елика имяше, и купи его (Мф. 13:46). Бисер – жемчуг. Здесь многоценен бисер – Царствие Небесное.

Басня «Безбожники» совсем прозрачна по смыслу. Кстати, говоря о «богах», наш баснописец прибегает чаще всего к персонажам античного пантеона «божеств» (Зевес, Артемида и т. п.), так как святотатственно было бы заставлять действовать и говорить – как бы на сцене – Бога или Его святых. Отчасти это допустимо в «высоких» поэтических жанрах, а в басне – нет. Вот как оканчивается басня «Безбожники»:

Плоды неверия ужасны таковы;
И ведайте, народы, вы,
Что мнимых мудрецов кощунства толки смелы,
Чем против Божества вооружают вас,
Погибельный ваш приближают час,
И обратятся все в громовые вам стрелы.

Нельзя не вспомнить слова из Евангелия от Луки: «Идеже бо есть сокровище ваше, ту и сердце ваше будет» (12:34), прочитав басню «Откупщик и сапожник». Подробно пересказать ее трудно, а кратко фабула ее такова: богатый откупщик вольготно и весело жил, но плохо спал и был беспокоен. А сосед его сапожник, бедняк, не унывал, пел песни, мешая тем ему под утро уснуть. И вот богач подарил бедняку мешок с деньгами… И что же? Сапожник вернул откупщику его подарок, так как потерял из-за него покой: «Вот твой мешок, возьми его назад: я до него не знал, как худо спят».

А вот пример из монастырской жизни того же времени: оптинский иеродиакон Палладий, «строгий блюститель подвижнических правил», в келье которого «ничего не было, кроме самого необходимого для монаха», вдруг получил в подарок от богатого богомольца дорогие карманные часы… «Отец Палладий взял их, но вечером он никак не мог от их стуканья заснуть; завернул их в тряпку, накрыл горшком и заснул. Пошел к утрени, но «помысл замучил меня, – говорил отец Палладий, – как бы их не украли». Вспомнил слова Спасителя: «Идеже бо есть сокровище ваше, ту и сердце ваше будет» – и поскорей отнес их к своему благодетелю, сказав: «Возьми, пожалуйста, их назад, они нарушают мой покой» (Архимандрит Леонид Кавелин. Историческое описание Козельской Введенской Оптиной пустыни. 1875).

Есть оптинский отзвук и в басне Крылова «Цветы». Речь в ней о том, что цветы поддельные испортились от дождя и их выбросили. Оптинский старец преподобный Варсонофий в одной из бесед с духовными чадами говорил: «Видали ли вы искусственные цветы прекрасной французской работы? Сделаны они так хорошо, что, пожалуй, не уступят по красоте живому растению. Но это пока рассматриваем оба цветка невооруженным слабым глазом. Возьмем сильное увеличительное стекло – и что увидим тогда? Вместо одного цветка – нагромождение канатов, грубых и некрасивых узлов, вместо другого – пречудное по красоте и изяществу создание. И чем сильнее стекло, тем яснее выступает разница между прекрасным творением рук Божиих и жалким подражанием людским. Чем больше вчитываемся мы в Евангелие, тем более выясняется разница между ним и лучшими произведениями величайших человеческих умов».

Крылов не раз пишет в своих баснях о сетях, в которые попадаются то обезьяны, то медведь… Сеть – образ коварных действий искусителя-сатаны, старающегося уловить души людей, совратить их в грех и погибель. Это образ – библейский, евангельский, святоотеческий. В басне «Бочка» – предостережение от «ученья вредного с юных дней», которое трудно выветривается. В другой басне лягушка лопнула от зависти, пытаясь раздуться до размеров вола… По святоотеческому учению, зависть – зло действительно губительное. Так же и усердие не в меру приносит больше зла, чем добра («Пустынник и Медведь»). Немалый грех и «трубить перед собой» о своих делах, пусть и добрых, напрашиваясь на славу, домогаясь известности в миру («Две бочки»). О том же – «Водопад и Ручей»:

Кипящий Водопад, свергаяся со скал,
Целебному ключу с надменностью сказал
(Который под горой едва лишь был приметен,
Но силой славился лечебною своей):
«Не странно ль это? Ты так мал, водой так беден,
А у тебя всегда премножество гостей?
Не мудрено, коль мне приходит кто дивиться;
К тебе зачем идут?» – «Лечиться», –
Смиренно прожурчал Ручей.

Глубокая христианская мысль заключена в басне «Сочинитель и Разбойник», где Сочинитель получил после своей смерти в аду большее наказание, нежели грабитель с большой дороги. Греховные дела Разбойника закончились с его смертью, а Сочинитель через свои душевредные романы и после своей кончины продолжал развращать души людей. Святитель Игнатий (Брянчанинов) писал, что «талант человеческий во всей своей силе и несчастной красоте развился в изображении зла; в изображении добра он вообще слаб, бледен, натянут… Когда усвоится таланту евангельский характер, – а это сопряжено с трудом и внутреннею борьбою, – тогда художник озарится вдохновением Свыше, только тогда он может говорить свято, петь свято, живописать свято… Чтобы мыслить, чувствовать и выражаться духовно, надо доставить духовность и уму, и сердцу, и самому телу. Недостаточно воображать добро или иметь о добре правильное понятие: должно вселить его в себя, проникнуться им». Крылов очень хорошо понимал, что по-настоящему положительного героя не видно в литературных произведениях его современников. Как, впрочем, и позднее читателю предлагалась масса «сочинений явно греховных, исполненных сладострастия», как отметил еще святитель Игнатий. Он же сказал по этому поводу: «Чтение романов возбуждает помыслы неверия, разных недоумений и сомнения относительно веры». Разве не преступнее разбойников все эти авторы? «Горе человеку тому, имже соблазн приходит» (Мф. 18:7), – учил Господь.

Но Крылов был не из числа этих сочинителей. Христианский мудрец, «истинно народный», по выражению Пушкина, писатель, он с доброй усмешкой, с сердечным участием говорил людям о вечном – о евангельских истинах, о губительной силе порока, о нужности противостояния греховным помыслам, о смысле жизни, о том некрадомом богатстве, которым может обладать каждый – старый и молодой, умный и не очень, простец и вельможа… Богатство это – Царство Божие.

Вот она, разгадка тайны Крылова. Его жизнь, натура, православное мировоззрение органично запечатлелось в его баснях. Каждый из нас может прикоснуться к этому некрадомому богатству, отсвет которого лежит и на творениях баснописца, узреть его своим внутренним взором. Нам и детям нашим, живущим в конце безбожного века и забывшим прямое слово спасительного благовестия, сделать это труднее, чем современникам баснописца. Но как благополезен такой труд! Разгадывая тайну Крылова, мы делаем шаг в верном направлении – к духовному постижению Того, Кто есть Путь, Истина и Жизнь.

[url=https://radikal.ru][img]https://a.radikal.ru/a22/1902/3b/b293b1674f34.jpg[/img][/url]
Монах Лазарь

* Монах Лазарь (в миру Виктор Васильевич Афанасьев; 1932–2015) – поэт, прозаик, литературовед, церковный писатель, член Союза писателей СССР, автор биографических книг о русских поэтах XIX века. Читателю хорошо известны его биографические сочинения о Жуковском, Лермонтове, Иване Козлове, Батюшкове, Языкове, а также жизнеописания великих подвижников, как древних, так и прославленных в наше время: преподобных отцов Антония Великого, Нила Сорского, Серафима Саровского, Оптинских старцев. Известен он и как духовный поэт.
 
Рейтинг: +20 624 просмотра
Комментарии (36)
Василисса # 14 февраля 2019 в 11:26 +8
Рассказы мемуаристов о ранних годах и молодости И.А. Крылова основаны главным образом на немногих сведениях, почерпнутых у него самого. Но сведения эти были весьма скудны, потому что говорить о себе и, в частности, о временах своей юности, Крылов не любил. И в этом отношении он также уникален, как и во многом другом. Нет другого значительного русского писателя, который, прожив долгую жизнь, умудрился бы столь же мало рассказать о себе окружающим. Он не оставил не только записок, но и ни одной автобиографической строки. Правда, он иногда писал письма (сохранилось около тридцати его писем), но и среди них нет серьезных, в какой-либо мере «исповедальных» документов. Все это либо деловые бумаги, либо светские, либо откровенно шутливые послания. Крылов всячески уклонялся от помощи своим биографам.
«Незадолго до его последней болезни, — рассказывает П. А. Плетнев, — из Парижа присланы были к нему для поправки листы, на которых печаталось его жизнеописание для биографического словаря достопамятных людей. «Пусть пишут обо мне, что хотят», — сказал он, откладывая бумаги, и, только уступив усиленным просьбам бывших при этом свидетелей, внес туда несколько заметок».

Как-то сослуживец Крылова по Публичной библиотеке литератор М.Е. Лобанов прислал поэту его биографию при записке: «Вот ваша биография, написанная Каменским, почтенный Иван Андреевич. Прочтите и поправьте или вымарайте, что заблагорассудите». Крылов отвечал: «Прочел, ни поправлять, ни выправлять ни времени, ни охоты нет».

Понятно, что это упорное нежелание Крылова рассказывать о себе, это нежелание оставить потомкам какие-либо автобиографические материалы, придает особую цену воспоминаниям о нем...
Василисса # 14 февраля 2019 в 11:33 +9
Весьма скупо, но все же охотнее, чем о других этапах своей жизни, Крылов рассказывал о своем детстве. Первым, кто записал рассказ Крылова о его ранней поре, был Александр Сергеевич ПУШКИН. Запись эта имела прямое отношение к его работе над «Историей Пугачева». Всего несколькими чертами, которые Крылов мастерски отобрал, а Пушкин сумел оценить и передать читателю, обрисованы и обстановка в осажденном Оренбурге, где находился с матерью малолетний Крылов, и характер будущего поэта.
Василисса # 14 февраля 2019 в 11:34 +9
П.А. ПЛЕТНЕВ:
<...> Последовало открытие Императорской Публичной библиотеки. Несколько лет ежегодно праздновали это событие торжественным публичным собранием — и каждый раз учреждалось тут чтение новых сочинений замечательнейших в то время литераторов. В первый раз увидел я Крылова, когда он читал в этом собрании только что написанную им басню «Похороны». Никто лучше его не умел дать чтением всей прелести, выразительности и разнообразной игры чудным красотам его басен. Он не читал, а в полном смысле рассказывал, не напрягая нисколько силы голоса, не прибегая никогда к искусственному протяжению звуков или к эффектности в их окончании. Тогда Крылову было с небольшим сорок лет.

<...> О замечательной способности Крылова к иностранным языкам я заметил уже выше. Когда-то разговорились у Оленина, как трудно в известные лета начать изучение древних языков. Крылов не был согласен с этим мнением и оспаривал его против Гнедича. Желая представить когда-нибудь несомненное доказательство своих слов, он дома шутя принялся за греческий язык. Без помощи учителя, в несколько месяцев, он узнал все грамматические правила. После, с лексиконом, прочитал он некоторых авторов, менее трудных; наконец, восходя от легкого все выше и выше, он уже не затруднялся в чтении Гомера. Тогда, к изумлению и радости Алексея Николаевича, он предложил в обычном обществе воскресных друзей, чтобы Гнедич проэкзаменовал его по Гомеру. Опыт оказался в полной мере удовлетворительным.

<...> Он способен был побеждать трудности. Напрасно воображают, что легкие стихи его сами текли с пера. Кто сравнит басню его «Дуб и Трость», как она первоначально им переведена была из Лафонтена и как он напоследок принудил себя переделать ее, тот убедится, что счастливые стихи его стоили ему долговременной работы. Эту басню десять раз он переделывал, принося перечитывать ее Гнедичу, который в подобных случаях бывал неумолим, так что барон Дельвиг раз сравнил его с известным тогда в Петербурге щеголем, заставлявшим своего портного перешивать одно и то же платье по нескольку раз.
Василисса # 14 февраля 2019 в 11:35 +10
В.Г. БЕЛИНСКИЙ
Личность Крылова вся отразилась в его баснях, которые могут служить образцом русского себе на уме... Человек, живой по натуре, умный, хорошо умевший понять и оценить всякие отношения, всякое положение, знавший людей, Крылов тем не менее искренно был беспечен, ленив и спокоен до равнодушия. Он все допускал, всему позволял быть, как оно есть, но сам ни подо что не подделывался и в образе жизни своей был оригинален до странности. И его странности не были ни маскою, ни расчетом; напротив, они составляли неотделимую часть его самого, были его натурою.
Василисса # 14 февраля 2019 в 11:36 +9
А.О. СМИРНОВА-РОССЕТ
<...> Весьма немногие знают, что Крылов страстно любил музыку, сам играл в квартетах Гайдна, Моцарта и Бетховена, но особенно любил квартеты Боккерини. Он играл на первой скрипке. Тогда давали концерты в Певческой школе.
Василисса # 14 февраля 2019 в 11:38 +8
И.С. ТУРГЕНЕВ
<...> С самого детства Крылов всю свою жизнь был типичнейшим русским человеком: его образ мышления, взгляды, чувства и все его писания были истинно русскими, и можно сказать без всякого преувеличения, что иностранец, основательно изучивший басни Крылова, будет иметь более ясное представление о русском национальном характере, чем если прочитает множество сочинений, трактующих об этом предмете.
Василисса # 14 февраля 2019 в 11:40 +9
А.П. КЕРН
<...> На одном из вечеров у Олениных я встретила Пушкина и не заметила его: мое внимание было поглощено шарадами, которые тогда разыгрывались и в которых участвовали Крылов, Плещеев и другие. Не помню, за какой-то фант Крылова заставили прочитать одну из его басен. Он сел на стул посередине залы; мы все столпились вокруг него, и я никогда не забуду, как он был хорош, читая своего «Осла»! И теперь мне еще слышится его голос и видится его разумное лицо и комическое выражение, с которым он произнес: «Осел был самых честных правил!»
Василисса # 14 февраля 2019 в 11:44 +9
П.А. ВЯЗЕМСКИЙ
О смерти И. А. Крылова
Сожаление наше, что эти последние, торжественные, умилительные дни перехода от жизни к смерти совершилось неведомо от нас, еще более усиливается мыслью и убеждением, что в эти дни Крылов помнил и думал об нас. Вместе с прозаическим, форменным объявлением о кончине его, сделанным по общему, установленному обряду, собственно он сам поэтически завещал нам жизнь свою, жизнь, сосредоточенную в том, что из жизни его осталось лучшего и нетленного. Трогательное и умиляющее сердце приношение! Этот загробный экземпляр басней его, которым одарил он нас, будет служить лучшим доказательством, что сердце его, которое, судя по некоторым признакам характера его и беспечности и бесстрастию всей жизни его, многим могло казаться холодным, было, однако ж, проникнуто внутренней теплотою, любовью и глубоким сочувствием к людям, с которыми он жил и памятью коих дорожил он столько, что придумал особенный способ, чтобы оставить им по себе верный, неизгладимый след.

В этом приношении есть что-то древнее, особенно поэтическое. Эта загробная книга будет для каждого из нас как бы урною, сохраняющею пепел милого и драгоценного нам человека, но пепел, проникнутый еще духом и теплотою жизни, пепел красноречивый и назидательный. В виду сей книги из немногих страниц, в которых Крылов передал всю опытность долголетней жизни своей, все заметки ума ясного, верного, все впечатления свои, нельзя не благоговеть пред этою искрою, которою Бог осветил душу немногих избранных своих, пред этим даром слова, которым он ущедрил, укрепил и поставил выше других только немногих, призванных на поучение и поклонение многим.

Разберем всю жизнь Крылова, эту жизнь, прошедшую через несколько поколений: где события ее, где следы, оставленные ею на общественном поприще? Все события ее, все плоды ее сосредоточены в нескольких баснях, которые он без усилия принес в дар соотечественникам своим, как обильное и цветущее древо приносит плод свой. Эта дань, которая изливалась из животворного и свыше благословенного лона, поставила Крылова на высоту, не многим доступную. Сия дань, сии досуги укрепили за ним уважение и любовь многих современных ему поколений: они же передадут имя и славу его дальнейшему потомству. Россия жадно слушала слова, истекавшие из его уст, и сохранит их с признательным благоговением. Она радовалась и гордилась им, и будет радоваться и гордиться им, доколе будет процветать наш народный язык и драгоценно будет Русскому народу Русское слово. Когда падут преграды, возносимые предубеждением и враждебным равнодушием, когда внутренняя духовная жизнь России будет доступна исследованию и изучению Западной Европы, она в числе немногих и в Крылове найдет удостоверение, что внутренняя наша жизнь зрела и совершенствовалась, что и мы имели право на внимание и сочувствие ее...
Парнасская Горница # 14 февраля 2019 в 15:18 +10
Сердечная благодарность ЕВГЕНИЮ ВОСТРОСАБЛИНУ,
без радения и помощи которого эта публикация не состоялась бы...
Спаси Вас Господи, Дорогой Евгений!
spasibo-6
Евгений Востросаблин # 14 февраля 2019 в 22:09 +8
...Ой... ой... Ну, помилуйте, чудесная Оленька, вот уж давным-давно из тех самых славных парнасцев наших, которых, по их замечательному, очень-очень и большущему, и нужнейшему вкладу в жизнь, в работушку всего ПАРНАСА НАШЕГО... Ну, словом- которых по поистине замечательному своему вкладу, и говорю, и продолжаю я- и очень ответственному-честному, и трудовому, и даже порою очень-очень нелегко дающемуся-"затратнейшему", и серьёзнейшему, и всяко-разно нужнейшему-полезнейшему один из скромных парнасцев, мне хорошо известных (да, собственно, и раскрою тут один маленький секретик- и ближайший, и дорогой Евгешин родственничек, прибавлю, пожалуй, с тихой улыбкою) уж давным-предавнейше именует и публично, и как-то тихонечко-про себя, в сознании своём- НАША ОБЩЕПАРНАССКАЯ-ВСЕПАРНАССКАЯ (или, скажем, НАШ), к чему и я от всей души моей присоединяюсь...

Да ведь, правду-то сказать- и всё-то участие моё, с одной стороны- и в самом деле очень нужное (и даже, пожалуй- необходимое)- с другой-то стороны было уж настолько махоньким, что даже и просто упоминать о нём Евгению донельзя и неловко, и неудобно, и предельно конфузнейше... И похвалить-то мне себя самого просто буквально не за что (ну, без малейшей так называемой ложной скромности чуточку даже и кокетливой), а вот немало-таки смутиться от предобрейших слов Оленькиных- ой... ой... уж, прямо скажем, есть от чего очень ощутимо и смутиться, и застесняться и любому, и каждому достаточно скромному человеку на этой земле Господней-Божией... Ну, какие же сущие пустячки-пустяковинки Евгешины, ему-то самому, ну, ни капелюшки ничего не стоившие, ни самомалейшего труда никакого на свете...

И благодарнейше кланяюсь дорогой и дорогой Оле на таких-то её предобрейших словах в адресочек мой, и, пользуясь случаем- спешу очень даже радостно поздравить дорогую и дорогую Олю с уже даже и наступившим (по нашему-то Богослужебному Кругу Святоотечески-Церковному) изумительным, великим СРЕТЕНИЕМ ГОСПОДНИМ-БОЖИИМ...

А КО ВСЕНАРОДНЕЙШЕ-РУСЕЙШЕ-"НАЦИОНАЛЬНЕЙШЕМУ", ПРОСТО И ГЕНИАЛЬНОМУ, И ПОВСЕМЕСТНО, И буквально ЕДИНОДУШНО ОЧЕНЬ И ОЧЕНЬ ВСЕГДА ЛЮБИМОМУ ИВАНУ АНДРЕЕВИЧУ КРЫЛОВУ ( и уж так-то и повсеместно любимому уже и во всю жизнь свою, буквальнейше всеми Русскими Людьми того времени, начиная от Августейшего Семейства нашего Императорского-Царского и вплоть до последнего, самого безвестнейше-скромнейшего Человека Русского, как просто и никогда, и никого даже и близко не любили за всю историю Великой Русской Словесности... ну, просто никого, и- даже близко из всех-всех Литераторов Русских, включая даже самых и великих, и прославленнейших, и самых гениальных), Я ЕЩЁ ТУТ ВЕРНУСЬ....УЖ ВЕРНУСЬ... И ОХ, как ещё ВЕРНУСЬ, ИБО УЖ ТАК-ТО СИЛЬНЕЙШЕ ХОЧЕТСЯ ТУТОЧКИ И ЧТО-НИБУДЬ ПРИБАВИТЬ-ОПУБЛИКОВАТЬ, КО ВСЕМУ-ВСЕМУ-ВСЕМУ ОЛЕНЬКИНОМУ, НУ, ПРОСТО ИЗУМИТЕЛЬНОМУ, ЗА КОТОРОЕ ОЛЕНЬКЕ НИЗКИЙ, БЛАГОДАРНЕЙШИЙ ПОКЛОН мой скромный... ОХ, И КАК ЖЕ, повторю, МНЕ ХОЧЕТСЯ...И УЖ ТАК-ТО ПОЛЕЗНЕЙШЕ ДОПОЛНЮ... (ну, конечно же- вовсе не своих каких-то размышлений, а вот именно- строго документальных вещей замечательных, ну, несказанно и обаятельнейших-очаровательных, и предобрейших, и приятнейше-улыбчивейших, и, наконец- уж таких-то, по сути, Русейших, родных наших, людских-человеческих)
read-9 cvety-rozy-3
Парнасская Горница # 14 февраля 2019 в 22:29 +8
Дорогой Друг мой, право неловко, за три моих скромных строчечки — и такой затратный труд Ваш, с таким благорасположением и доброжелательством написанный... СПАСИ ГОСПОДИ!..
И Вас взаимно поздравляю с замечательнейшим Праздником Сретения Господня, завершающим Рождественский цикл праздников...
Однако не терпится прочесть Ваше дополнение об Иване Андреевиче, обещающее быть интереснейшим...
read-7
Пронькина Татьяна # 14 февраля 2019 в 15:44 +9
Ольга, спасибо огромное! Это очень большая, нужная, а главное - очень интересная работа! Была просто счастлива вспомнить замечательного баснописца! С детства его любила и уже тогда восхищалась его фантазией, и интуитивно ощущала большим человеком с добрым сердцем. cvety-rozy-13
Парнасская Горница # 14 февраля 2019 в 16:33 +9
Благодарю, Таня, за сердечный отзыв!..
Царствие Небесное и Вечная память благодарных потомков Ивану Андреевичу!..
cvety-rozy-17
Ивушка # 14 февраля 2019 в 16:09 +10
познавательное замечательное произведение
прекраснейшие портреты...
очень понравилось
спасибо... read-9 spasibo-6
Парнасская Горница # 14 февраля 2019 в 16:35 +10
От души благодарю Вас, Ивушка, за прочтение, восприятие и отклик!
Ваша правда... прекрасные портреты!.. тщательнейшим образом отбирала их...
cvetok-7
Евгений Востросаблин # 15 февраля 2019 в 14:52 +7
...И из храмика своего приходского, Господня-Божия, вернулся, после службы-литургии праздничной, Сретенской... И понятное дело- отдохнуть пришлось немножко человеку-прихожанину, увы, уже совсем немолодому... И, едва придя на наш "Парнас", первейшим делом и заметил некую просто замечательную публикацию нашу-парнасскую, посвящённую великому празднеству сегодняшнему Русскому-Православному, СРЕТЕНИЯ ГОСПОДНЯ-БОЖИЯ... А значит- и в дорогих, и радушнейших и духовнейше-Православнейше-Сретенских гостюшках у изумительной родной сестрицы Оленькиной (тихо улыбнувшись- ma chere et chere Dame La Gornitza Parnassienne) уже побывать таки успел, с визитиком своим очень скромным, и просто восхититься решительно всему, всему и всему, что с большущей радостью своей скромной, Духовно-Православной, там увидел-встретил, и обнаружил, и почитал с большим моим Православным наслаждением ....

И вот, Олюшка, как и обещал ещё вчера- Вы уж позвольте Евгению прямо начать с того, что ему более всего и по душе, и по вкусу скромному, и по уму-разуму, и и даже на мой скромный Русский Слух, чуть не музыкальный... Ну, словом- откровенно говоря, просто в полное восхищение приводит, как некий настоящий Шедевр... вот уж по моему скромному мнению, истинный Словесный Шедевр, ну, просто подлинный Алмаз-Бриллиант Великого, Могучего Живого, Изустно-Устного Языка Русского, в эдаком просто гениальном "исполнении" самого этого нашего вот уж незабвенного "дедушки Крылова", Великого Русского Поэта-Баснописца....

То есть, собственно- о совершенно легендарном (и опять же тихонечко улыбнувшись- а очень и уместнейше, и кстати будет здесь сказать и- "баснословном") аппетите... аппетите нашего дорогого, всенароднейше любимого Ивана Андреевича, в котором он просто и близёхонько никаких соперников никогда не имел и вряд ли когда-нибудь иметь будет среди решительно всех, всех и всех Русских Литераторов, когда либо рождавшихся на этот свет Господень-Божий.... ну, одним словечком тихим- прошу Вас, чудесная Василисушка Ольговна...


"Что царские повара! - сокрушался Иван Андреевич. - С обедов этих никогда сытым не возвращался. А я... прежде так думал - закормят во дворце. Первый раз поехал и соображаю: какой уж тут ужин — и прислугу отпустил. А вышло что? убранство - сервировка - одна краса. Сами суп подают: на донышке зелень какая-то, морковки фестонами вырезаны, да все так на месте и стоят, потому что супу-то самого только лужица. Ей-богу, пять ложек не набрал. Сомнения взяли: быть может, нашего брата-писателя лакеи обносят? Смотрю - нет, у всех такое же мелководье. А пирожки? - не больше грецкого ореха. Захватил я два, а камер-лакей уж удирать норовит. Придержал я его за пуговицу и еще парочку снял. Тут вырвался он и двух рядом со мною обнес. Верно, отставать лакеям возбраняется. Рыба хорошая - форели... за рыбою пошли французские финтифлюшки. Как бы горшочек опрокинутый, студнем облицованный, а внутри и зелень, и дичь кусочками, и трюфелей обрезочки - всякие остатки. На вкус не дурно. Хочу второй горшочек взять, а блюдо-то уже далеко. Что же это, думаю, такое? Здесь только пробовать дают?! Добрались до индейки. Не плошай, Иван Андреевич, здесь мы отыграемся. Подносят. Хотите верьте или нет - только ножки и крылышки, да маленькие кусочки обкромленные рядушком лежат, а самая птица под ними припрятана и неразрезанная пребывает. Хороши молодчики! Взял я ножку, обглодал и положил на тарелку. Смотрю кругом. У всех по косточке на тарелке. Пустыня пустыней. Припомнился Пушкин покойный: "О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями?" И стало мне грустно-грустно, чуть слеза не прошибла... А тут вижу - царица-матушка печаль мою подметила и что-то главному лакею говорит и на меня указывает... И что же? - Второй раз мне индейку поднесли. Низкий поклон я царице отвесил - ведь жалованная. Хочу брать, а птица так нерезанная и лежит. Нет, брат, шалишь - меня так не проведешь: вот так нарежь и сюда принеси, говорю камер-лакею. Так вот фунтик питательного и заполучил. А все кругом смотрят - завидуют. А индейка-то совсем захудалая, благородной дородности никакой, жарили спозаранку и к обеду, изверги, подогрели! А сладкое? Стыдно сказать... Пол-апельсина! Нутро природное вынуто, а взамен желе с вареньем набито. Со злости с кожей я его и съел. Плохо царей наших кормят - надувательство кругом. А вина льют без конца... Вернулся я домой голодный-преголодный... Пришлось в ресторацию поехать".
eda-3

P.S.... да Боже ты мой милосердный... Ну, как и не вспомнить очень мною пожизненно любимое восклицание великого Суворова- "Мы-Русские! Какой восторг!" ...Ну, какое же истинное Чудо чудное и Диво дивное богатейшего нашего Русского Языка, уж тем более- вот именно живейше-разговорнейшего... А какая же роскошнейшая образность.... А какие же богатейшие, многообразнейшие нюансы интонационные, голосовые, словесно-музыкальные... Ну, словом- ой, и как же роскошнейше, как же великолепно, ну. богатейше разнообразнейше вот именно звучит, звучит и звучит всё это, будучи произнесённым вслух.... Наслаждение неописуемое...просто неописуемое...
read-9
Парнасская Горница # 15 февраля 2019 в 15:44 +6
...И восхитилась, и насладилась, и насмеялась от души!..
Спаси Господи, Дорогой Друг мой Евгений!..
И вот, что вспомнилось.
Однажды Иван Андреевич опоздал на званый обед графа Мусина-Пушкина. Там подавали макароны, приготовленные по-итальянски. Заметив провинившегося баснописца, граф решил подшутить над ним и повелел подать ему в качестве «штрафной» огромную тарелку макарон, да еще и с «горкой». Классик русской литературы быстро их съел. Тогда Мусин-Пушкин предложил Ивану Андреевичу наверстать упущенное и отведать супу, который тот «прозевал» из-за опоздания. Крылов согласился и тоже достаточно быстро уничтожил первое. После супа логически следовало второе, и перед баснописцем появилась еще одна глубокая тарелка макарон. Гость с удовольствием принялся и за них. Когда на донышке оставалось всего несколько штук, изумленный хозяин высказал опасения за здоровье Ивана Андреевича. А тот как ни в чем не бывало ответил, что готов провиниться снова, причем прямо сейчас же...
napitki-10 den-rozhdenija-2
Евгений Востросаблин # 15 февраля 2019 в 16:36 +7
(ой...и добродушнейше разулыбавшись на славу славнейшую, и даже тихонько рассмеявшись от всей моей души-душеньки востросаблинской)...

Уж честь имею эдак и докладать, и даже рапортовать тутошней Матушке-Командирше моей Олюшке, что и у меня, в моей очень скромной, "юбилейной" копилочке, которая посвящена пресветлейшей памяти Ивана Андреевича, этот очаровательный случай уж припасён... уж припасён... А на том и очень даже добродушнейше-радостно и кланяюсь Василисушке Олюшковне, вот уж даже не толечко "моей" или, скажем, чьей-нибудь ещё из наших добрых парнасцев, и вот именно- Общепарнасско-Всепарнасской, наряду и с некоторыми другими славными нашими Литераторами... Притом же- и уверяя Оленьку самым торжественным образом, что непременнейше и вернусь (вот уже совсем-совсем скоро) в эту изумительную Крыловскую Гостиную Вашу, и уж посильно продолжу, как смогу-сумею... С тем и опять-же кланяюсь очень-очень улыбчиво.... до самой-самой скорой нашей встречи вот туточки- у Вас, ma cherie Соратник-Дамушка... Да, наверное- и не одной.... уж явно- и не одной, и не двух...

P. S. Вот только, надо мне будет обязательнейше и в Олюшкины СРЕТЕНИЯ ГОСПОДНИ, вот уж и честнейше-трудовейшие, и совестливейше-ответственнейшие за каждое чудесное словечко своё, и труднейше-"затратнейшие" (ох, и как же нелегко дающиеся Автору бедному, ибо- да попросту по себе, на своей же "шкурке" бедной преотлично знаю-помню, по всем своим прошлым сайтам, Русским Православным... а ко всему- ещё и сразу в несколько) ещё сходить, с чем-нибудь своим, скромным-комментаторским... обязательнейше нужно будет....
kotenok-2 spasibo-7
Евгений Востросаблин # 15 февраля 2019 в 20:18 +7
...А вот, дорогая Оленька- уж такой-то славнейший пример, ну, кажется. самой похвальнейшей на свете житейской и рассудительности благоразумнейшей, и великой основательности в суждениях, а главнейше- выдающая в расчудесном нашем Иване Андреевиче Русского Человека вот уж поистине и многоопытнейшего, и чего-чего только на этом белом свете не повидавшего, а самое главнейшее во всём этом деле Августейше-Императорском, Оленька (говорю я, чуть не умирая от смеха)- уж явно меж самыми разными людьми потёршегося за многие-многие десятилетия свои, и, словом- уж помилуй Бог какого же всем этим прекраснейше житейски умудрённейшего.... И вот Вам моё самое честное словечко бедное-востросаблинское, дорогая Оленька- если бы можно было и любить, и уважать, и почитать Ивана Андреевича более того, чем вот хоть бы и Е. В. его и любит, и уважает-почитает да вот ей-же Богу- за одно лишь это и возлюбил бы, и зауважал Великого, Общерусски-Общенародно-Общенационального Поэта-Баснописца славнейшего ещё более... Но, увы- сие уж никак невозможно...

Ну, словом, Оленька, и- с великим моим восхищением пред таким-то многоопытнейшим благоразумием осмотрительнейше-предусмотрительнейшим, ну, донельзя похвальнейшим, а заодно (так... между делом)- и сам, бедный, просто не понимая, не постигая, как не обрушаюсь при этом со стула своего скромного, яко же и некая Блудница библейско-Вавилонская, со страшнейшим шумом-грохотом, к большому страху моих добрых соседушке, подо мною эдак обитающих (мол-дескать- И ПАДЕНИЕ ТВОЕ БУДЕТ ВЕЛИКОЕ... ) ..А дело-то, в сущности, просто, и в пару-троечку строчек целиком умещается, так что просто весьма мне неловко, что на самого Ивана Андреевича бедного у Евгения- и всего-то чуть-чуть, а на самого себя- ой... ой... и взглянуть страшнёхонько, сколько же Вашей, Оленька, и изящной, и очень дорогой, и заграничной бумаги салонно-гостевой-гостиничной (притом же- и, кажется, самыми тонкими духами парижскими приятнейше надушенной) мною-бедным истрачено... ну, словом-

"Однажды почтеннейший Иван Андреевич был приглашен на обед к императрице Марии Феодоровне в Павловск. Гостей за столом было немного. Жуковский сидел возле него. Крылов не отказывался ни от одного блюда. «Да откажись хоть раз, Иван Андреевич,— шепнул ему Жуковский.— Дай императрице возможность попотчевать тебя». «НУ, А КАК НЕ ПОПОТЧУЕТ?» — ответствовал он и продолжал накладывать себе на тарелку."
eda-8
Парнасская Горница # 15 февраля 2019 в 20:59 +7
Вот уж, действительно, самая что ни на есть превосходнейшая мудрая заботливая
предусмотрительность... и уж какая по случаю очаровательнейшая рассудительная недоверчивость, какое восхитительнейшее изобретательное благоразумие...
Но это и не удивительно, ведь наш великий Иван Андреевич во всех смыслах был воистину велик... Однажды довелось ему как-то шествовать по городу, и некая компания бесцеремонной молодежи отпустила ему вслед: "Туча идет". — "Да", — ничуть не смутившись, ответствовал баснописец, — "вот и лягушки что-то расквакались"...
7719ff2330f1c2943c4983ed6b446267

Н.И. КАМЕНСКИЙ

ИЗ ОЧЕРКА "КРЫЛОВ"

<...> Гете сознавался, что лучшие его стихотворения написаны каждое по поводу особенного случая. То же самое должно сказать о Крылове. Эта современность, или своевременность, немало способствовала к успеху множества его басен. Когда Крылов напишет, бывало, басню, то Клим и Петр невольно отворачивались от своих портретов, а нередко и все общество, указывая на Клима и Петра, узнавало тут же и себя, с своим современным духом и направлением. Ключ ко многим басням Крылова уже потерян: для нас остались только эстетические их достоинства и полезные общие нравоучения; но было время, когда смысл их был еще занимательнее <...>

Чаще всего Крылов читывал свои басни в доме Алексея Николаевича Оленина, нынешнего почтенного президента императорской Академии художеств, и в блистательном обществе любителей русского слова, собиравшегося у Державина: здесь впечатление, производимое его коротенькими творениями, было неимоверное: часто не находили места в зале; гости толпились около поэта, становились на стулья, столы и окна, чтобы не проронить ни одного слова, и эффект басни Крылова, прочитанной им самим, равнялся эффекту арии Каталани, как говорил один из тогдашних его слушателей. Образ чтения Крылова был самый мастерский по своей простоте и естественности и составлял резкую противоположность с громозвучною и надутою декламацией Гнедича, который тоже слыл за большого мастера читать. Крылов, рассказывая басни свои просто, натурально, большею частью наизусть, восхищал всех <...>

Окруженный в свете общим уважением и любовью, Крылов дожил счастливо до маститой старости, сохраняя прежний бодрый вид, свою величественную осанку, свой веселый, кроткий и приятный прав, остроумный разговор и самый простой образ жизни, в котором русский квас и русско-американская сигарка были всегда верными спутниками баснописца-философа.

Невозможно представить себе человека скромнее и снисходительнее, при такой колоссальной славе, на такой высоте литературного величия. Но как истинный философ, он ценит славу в то, чего она стоит для мудрого, и, чтобы показать ее практическую бесполезность, он послал однажды в бумажную лавку, находившуюся против окон его квартиры, попросить листа бумаги — для Крылова, предсказав наперед своим собеседникам, что за славу люди не дадут и листа бумаги без денег; и предсказание сбылось.

Три года тому назад, в день его рождения, второго февраля, на семидесятом году жизни и пятидесятом с появления на литературном поприще, все литераторы, ученые и художники, находившиеся в Петербурге, и многие почтеннейшие гражданские и военные сановники, единодушно пожелали праздновать полувековой юбилей Крылова <...> Среди общего энтузиазма и радости, среди приветствий, поздравительных стихов и речей, почтенный старец-поэт был задумчив; лицо его было полувесело, полумрачно: он, вероятно, разбирал в душе, со своею суровою философией, цену начинающегося после славы бессмертия <...>

Несмотря, однако ж, на это, крупные черты лица Крылова и выразительные глаза его обыкновенно оживлены тихою и беззаботною веселостью, и в беседе он чрезвычайно мил и приятен. Друзья, квартира и привычки жизни у него все одни и те же: этих трех вещей он не переменяет. В числе друзей состоит и его верный халат. Крылов до сих пор живет в доме императорской Публичной библиотеки, против зеркальной линии Гостиного двора, утро по-прежнему посвящает службе в библиотеке или беседе с друзьями и знакомыми, которые во множестве посещают умного баснописца-философа в его скромном приюте; потом едет обедать, большею частью в Английский клуб, и остальное время дня проводит в своем поэтическом уединении или в кругу избранных приятелей.
Sall Славик*оf # 16 февраля 2019 в 23:11 +5
Хорошая, неожиданная и познавательная работа.
В 19 веке он был известен, как драматург и большой писатель. Яркая личность позапрошлого столетия.Он обогнал Дмитриеева, который был ярким баснописцем до Крылова.

Огромно спасибо автору за такой большой труд. Удачи.
Парнасская Горница # 21 февраля 2019 в 08:51 +5
Спасибо, Славик, за труд прочтения и добрый отзыв!
Божественной Вам благодати и вдохновения!..
Sall Славик*оf # 22 февраля 2019 в 14:47 +1
Спасибо огромное за ответ.Пишите ещё статьи, буду рад прокомментировать.
Татьяна Петухова # 17 февраля 2019 в 10:58 +7
Трижды низкий поклон Ольге за ВЕЛИКОЛЕПНУЮ статью,значение её неоценимо! pisatel
Многие выражения из басен Крылова стали крылатыми
и стали настолько народными, что люди их, употребляя даже не вспоминают, что своим происхождением эти крылатые выражения обязаны Ивану Андреевичу Крылову

Некоторые крылатые выражения и пословицы из басен Крылова:

-Избави Бог и нас от этих судей! «Осёл и Соловей»
-Если голова пуста,
То голове ума не придадут места. «Парнас»
- Как счастье многие находят
-Лишь тем, что хорошо на задних лапках ходят. «Две собаки»
1. -Кто про свои дела кричит всем без умолку,
В том, верно, мало толку. «Две бочки»
- Не плюй в колодец – пригодится
Воды напиться. «Лев и Мышь»
- Орлам случается и ниже кур спускаться;
Но курам никогда до облак не подняться! «Орёл и Куры»
- Я, совсем без драки,
Могу попасть в большие забияки. «Слон и Моська»
- Охотно мы дарим,что нам не надобно самим. «Волк и Лисица»
- Одни поддельные цветы дождя боятся. «Цветы»
Не презирай совета ничьего,
Но прежде рассмотри его. «Орёл и Крот»
Наделала Синица славы,
А моря не зажгла. «Синица»
- Скупой теряет всё, желая всё достать. «Скупой и Курица»
- С разбором выбирай друзей. «Роща и Огонь»
-Сильнее кошки зверя нет! «Мышь и Крыса»
- Беда, коль пироги начнёт печи сапожник,
А сапоги тачать пирожник. «Щука и Кот»

Источник: ресурсы интернета
Парнасская Горница # 17 февраля 2019 в 15:28 +9
Спасибо Господи, Татьяна, за прекрасный комментарий!
Случается, употребляем в речи крылатые выражения, даже и не зная, и не подозревая,
что автор их — наш великий Русский баснописец Иван Андреевич Крылов!..
Ольга Баранова # 19 февраля 2019 в 18:22 +8
Ещё помню из детства невероятно актуальную и популярную фразу Ивана Крылова:

Чем кумушек считать трудиться,
Не лучше ль на себя, кума, оборотиться? (Зеркало и обезьяна)

Оля, получила несказанное удовольствие прочитать сей материал, так искусно и с любовью составленный тобой. Титанический труд!
read-10
Парнасская Горница # 19 февраля 2019 в 19:34 +7
Спаси Господи, дорогая Оля! Всем нам с детства известен баснописец Крылов,
но его Православие мировоззрение от нас было сокрыто, а жаль... В нежном
детском возрасте усвоение морально-нравственных ценностей с православной
позиции более продуктивно и полезно...
spasibo-6
Парнасская Горница # 19 февраля 2019 в 21:27 +7
Прости... Православное мировоззрение.
Кажется, пора на покой))
Алексей Ананьев # 19 февраля 2019 в 19:27 +7
Выдающаяся статья. Спасибо за труд.

cvety-rozy-16
Парнасская Горница # 19 февраля 2019 в 19:35 +7
Алексей, благодарю и Вас за труд прочтения!
Божественной Вам благодати!..
Мила Горина # 23 февраля 2019 в 21:29 +5
Василисса! Превосходный материал о Крылове, так полно и глубоко изложенный. Я открыла для себя многое, чего не знала. C теплом, Мила
Парнасская Горница # 23 февраля 2019 в 21:33 +4
Отрадно, Милочка, что труд мой не напрасен.
Спаси Господи за прочтение! Божественной благодати тебе!
Ольга Боровикова # 25 февраля 2019 в 15:19 +5
Замечательны познания Ваши,уважаемые Ольга, Евгений!!! Прочитала с удовольствием,так как многого не знала или что-то уже забылось...
"Век живи-век учись", как говорится. Не объять необъятного, но приобщаться надобно!
Почему вспомнилась басня И.А.Крылова "Лисица и виноград":
Голодная кума Лиса залезла в сад;
В нём винограду кисти рделись.
У кумушки глаза и зубы разгорелись;
А кисти сочные, как яхонты, горят;
Лишь то беда, висят они высоко:
Отколь и как она к ним ни зайдёт,
Хоть видит око,
Да зуб неймёт.
Пробившись попусту час целый,
Пошла и говорит с досадою: «Ну что ж!
На взгляд-то он хорош,
Да зелен — ягодки нет зрелой:
Тотчас оскомину набьёшь».
Источник: https://pritchi.ru/id_6689

С уважением и благодарностью. read-9
Парнасская Горница # 25 февраля 2019 в 16:04 +4
Благодарю и Вас, дорогая Ольга, за чудесный комментарий!
Великолепна басня Ивана Андреевича Крылова, приведенная Вами, откуда и крылатая фраза пошла:

ХОТЬ ВИДИТ ОКО,
ДА ЗУБ НЕЙМЕТ.

Вскоре после публикации басни это выражение настолько полюбилось народу, что стало широко употребляться в его речи, став крылатым выражением, отчего про прошествии времени даже стало считаться народной пословицей.
Эта великолепная фраза говорит о том, что то, что кажется близким и досягаемым, порой трудно достижимо, а то и вообще недоступно. Это относится к человеческим МЕЧТАМ, к которым отношение Святых Отцов Церкви неоднозначное...

Однако мораль басни все же в конечных словах, в которых говорится о неправильном выводе лисицы. Имеется ввиду то, что, когда мы пытаемся чего-то достичь, добиться поставленной цели, но не выходим из ситуации победителями, после этого жалуемся и сердимся не на себя, не на свою глупость, лень и несостоятельность, а на обстоятельства, людей или какие-либо другие факторы. И.А. Крылов точно подметил, что людям свойственно САМОЖАЛЕНИЕ И САМООПРАВДАНИЕ и отобразил эти недостатки в басне. Эту мораль басни отражает также пословица: «Ищи в себе, а не в селе»...
АЛЬБАТРОС # 26 февраля 2019 в 11:09 +3
ДАЖЕ НЕ ПРЕДПОЛАГАЛ,ЧТО У ИВАНА АНДРЕЕВИЧА МОЖЕТ БЫТЬ ТАКОЕ КОЛИЧЕСТВО ПОКЛОННИКОВ ЕГО ТВОРЧЕСТВА! ВСЕГДА ОЧЕНЬ ЛЮБИЛ ТВОРЧЕСТВО ВЕЛИКОГО БАСНОПИСЦА,ФРАГМЕНТЫ И ЦИТАТЫ ЕГО ПРОИЗВЕДЕНИЙ СТАВШИМИ КОРОТКИМИ ФРАЗАМИ В ПОВСЕДНЕВНОМ ДИАЛОГЕ В ОБЩЕСТВЕ! ПРИСОЕДИНЯЮСЬ К ПАМЯТИ ВЕЛИКОГО ПИСАТЕЛЯ!
read-9
Парнасская Горница # 26 февраля 2019 в 12:13 +3
Спаси Господи за Вашу любовь к великому русскому поэту-баснописцу,
а также за труд прочтения, который, судя по Вашему отзыву, был Вам
не в тягость, а в радость. Творческого полета и подлинного вдохновения,
дорогой Александр!
Популярная проза за месяц
104
100
Парень Нарцисс 10 августа 2019 (Анна Гирик)
100
97
97
91
90
88
87
86
81
80
78
74
мой август 3 августа 2019 (Елена Абесадзе)
73
73
72
71
70
70
69
69
69
Кошка 6 августа 2019 (Дмитрий Милёв)
66
64
63
63
61
61
49