ГлавнаяПрозаЭссе и статьиПублицистика → История одной картины

История одной картины

27 декабря 2014 - Алиса Светлова
                                                                                                                                                                В скромной комнатке на тесной кровати вот уже которую ночь подряд не мог заснуть мужчина. Под его окнами радостно звенела музыка, слышались восторженные возгласы – это горожане устроили праздничный карнавал в его честь. Итальянцы – пылкие поклонники. Прошлым утром он не смог выйти из своей квартирки: площадка была завалена цветами, так что дверь попросту не открывалась. На помощь пришел дворник - моложавый улыбчивый старичок сгребал цветы в охапку, расчищая дорогу знаменитому жильцу своего дома. «Vi prego, maestro, strada aperta!», кланяясь, говорил он освобожденному из плена утомленному бессонной ночью жильцу, а вслед ему восторженно прокричал: «Bravo, maestro, bravissimo, magnificо!» Музыка не стихала, мужчина застонал, едва превозмогая головную боль. «Больше я не смогу написать ничего подобного, ничего… «Последний день» – это последняя моя удача…» Это был Карл Брюллов. Великий Карл Брюллов.

Таким был художник, когда всемирная слава пришла к нему, слава, рожденная Великой картиной, той самой, после которой в высшем европейском обществе всерьез заговорили о русской живописи, признав, наконец, русскую художественную школу. … Таким был Брюллов, когда судьба свела его с Александром Сергеевичем Пушкиным. Пушкин, увидев впервые картину, был, как и все, поражен невиданным мастерством живописца. Он долго рассматривал полотно, то отдалялся и стоял, скрестив руки на груди, вглядываясь, словно стремился понять что-то пока еще непонятное, то подходил ближе, даже пытался срисовывать детали с картины. Картина, огромная – в 6 с половиной метров в длину – не отпускала поэта. Под глубоким впечатлением было тут же написано это стихотворение:

Везувий зев открыл — дым хлынул клубом — пламя
Широко развилось, как боевое знамя.
Земля волнуется — с шатнувшихся колонн
Кумиры падают! Народ, гонимый страхом,
Под каменным дождем, под воспаленным прахом,
Толпами, стар и млад, бежит из града вон.

 Два русских гения – Поэт и Художник. Много общего было в их судьбе. Окружающим они оба казались этакими баловнями судьбы: все им легко дается с ранней юности, вон и творчество у них какое – легкое, солнечное, радостное. И никто не понимал, какие душевные тяготы испытывали и тот и другой, какие тяжкие терзания раздирали их изнутри. Нет, они не были баловнями … это понимание друг друга объединяло их. Недолго продлилось знакомство, но его было достаточно, чтобы осознать великое предназначение друг друга - гениального художника и гениального поэта. Долгое время петербургское общество пересказывало эпизод из дружеских отношений Брюллова и Пушкина. Говорили, что Пушкин сказал ему как-то : "Знаешь, какая у меня жена красавица, на коленях будешь стоять - умолять портрет ее нарисовать».  Но художник отказался писать портрет Натальи Николаевны. Зато сам Пушкин перед Брюлловым на колени вставал. Мемуары ученика Брюллова художника Мокрицкого подтверждают – история подлинная. Надо сказать,  Брюллов был не только талантливым живописцем, но еще и великолепным рисовальщиком. Находясь на вечеринке, на балу, он мог легко на клочке бумаги за пару минут изобразить чей-нибудь портрет, да так искусно, что тот, кого нарисовали, был счастлив стать обладателем подобного рисунка. Тысячи таких рисунков находятся в частных коллекциях.
 Вернемся же к нашей истории. Однажды Пушкин вместе с Жуковским нагрянули в мастерскую Брюллова. Художник захотел показать им свежие рисунки. Один из них настолько понравился Пушкину, что тот стал выпрашивать его у Брюллова. Но Брюллов не соглашался, мол как же так, ведь я его должен отдать тому, кого нарисовал, ведь это же будет неправильно, если он не получит этого рисунка. А вот в следующий раз он обязательно нарисует что-нибудь специально для Пушкина, может даже его портрет. Тогда Пушкин встал на колени перед Брюлловым. Эту сцену через 75 лет изобразил другой известный художник – Илья Репин.

 Стоя на коленях, Пушкин умолял: «Отдай, голубчик! Ведь другого ты не нарисуешь для меня, отдай мне этот». «Нарисую, в другой раз обязательно нарисую, куда ж я денусь!», смеясь, отвечал Брюллов. .. А другого раза не было – через несколько дней Пушкин был смертельно ранен на дуэли.  В эти трагические дни Брюллов был прикован к постели – его била жестокая лихорадка. Очередной приступ болезни усугублялся душевным страданием. Узнав о смерти поэта, он тотчас послал своего ученика на Мойку в квартиру Пушкина, тот сделал скорбный рисунок для душевно травмированного своего учителя.

Впоследствии Мокрицкий, тот самый ученик, рассказывал, что Брюллов заставил его читать стихи Пушкина и восхищался каждой строкой, каждым словом. И все сокрушался, что не отдал ему рисунка…. Тогда же родилась у Брюллова идея картины «Всеразрушающее время». Безжалостный Хронос сталкивает в реку забвения Лету великих поэтов, философов, ученых, правителей: Эзоп, Гомер, Платон, Данте, Петрарка, Шекспир, Коперник, Галилей, Ньютон, Конфуций, Наполеон - всех столкнул с пьедесталов и страниц жизни… Брюллов хотел и себя изобразить, и, возможно, Пушкина, но только место наметил на полотне - Картина осталась незавершенной… Искусствоведы утверждают, что эта картина, если бы была завершена, могла обрести славу величайшей картины всех времен и народов. Слайд 7 Брюллов и Пушкин…..У них и правда много общего было. Они даже в один год родились – 1799, только Пушкин в мае, а Брюллов – в декабре. Пушкина в детстве недолюбливали родители , корили за неуклюжесть и детские шалости. И у Брюллова детство было непростое.

Карл родился в семье преподавателя Петербургской академии художеств орнаментного скульптора, проще говоря, резчика по дереву Поля Брюлло, француза по происхождению. В роду Брюлло были скульпторы, граверы, поэтому когда у Поля родились сыновья, он ни разу не усомнился – будут художниками. Отец воспитывал детей в строгости. Карл был очень слабым от рождения, болезненным ребенком. До восьми лет он редко вставал с постели. В солнечные теплые дни его выносили на улицу, на травку – погреться. В руках у него была небольшая доска - на ней он рисовал, лежа в кровати. Отец не давал ему поблажки, напротив – Карл не получал завтрак до тех пор, пока он не выполнит задание – нарисовать, например, 100 лошадок, да так, чтобы среди этих лошадок не было ни одной кривобокой или хромоногой. Мальчик не всегда справлялся с заданием, и отец наказывал его. А однажды, рассердившись, влепил сыну подзатыльник…Удар оказался сильным – повредилась барабанная перепонка, с тех пор Карл навсегда остался глухим на левое ухо. Но об отце своем всегда говорил с теплом и сознавался, что именно отец развил его художественные способности.: «Отец мой был воплощенная деятельность, я никогда не видел его праздным; он вечно сидел в своем кабинете и стругал из дерева всякий вздор, а когда уставал работать, уходил в сад возиться с цветами и деревьями. Отец не приучал нас к нежностям и во всю свою жизнь поцеловал меня только один раз, когда я садился в дилижанс, чтобы ехать за границу». В десятилетнем возрасте Карла приняли в Академию художеств, где он провел долгие 10 лет учебы – сначала в Воспитательном училище, затем собственно в Академии. Рассматривая рисунки мальчика при приеме в Академию, преподаватели были смущены, пораженные мастерством юного дарования: «Чему же мы его учить станем, он и без нас все умеет. Он - гений» Учился Брюллов легко – отец приучил его к труду. За все рисунки он получал неизменные «пятерки». Часто сокурсники просили его подправить их работы, чтобы тоже получить высший балл. Брюллов соглашался, но не бесплатно. Плата, конечно, была символическая. Ребенку, выросшему без матери со строгим отцом, очень не хватало домашнего тепла. Ко всем мальчикам в училище приезжали родители, тетушки, дядюшки, привозя домашние гостинцы – булочки, ватрушки, блинцы и прочие домашние сладости. Вот это и было платой за правку рисунка!
Брюллова любили однокашники. Любили и берегли, как драгоценный хрусталь. Порой спорили из-за того, кто на своей спине, как на лошадке, будет поднимать Брюллова по лестнице на верхний этаж. Они несли его на себе не потому, что ему было тяжело идти ( хотя часто бывали и такие моменты), они несли его, потому что хотели быть ближе к гению,  хотели прикоснуться к нему. Они, мальчишки, понимали – кто учится рядом с ними…  Вместе с Карлом в Академии учился его старший брат Александр.

Александр впоследствии стал известным архитектором: он построил здание Михайловского театра в Петербурге, Пулковскую обсерваторию, реставрировал Зимний дворец после пожара. Но в душе он оставался живописцем. Сохранилось полтора десятка его картин. Среди них автопортрет и  портрет Натальи Николаевны Гончаровой, жены А.С.Пушкина.
 Академию Художеств Брюллов закончил с аттестатом первой степени и золотой медалью, и еще целой пригоршней медалей за конкурсные работы. Ему и его брату назначили пенсию – содержание от только что созданного Общества поддержки художников. И братьев решено было отправить на стажировку в Италию . Вот тогда-то у братьев Брюлло появилась буковка «в» в окончании фамилии – Брюллов, чтобы звучала как русская фамилия!
 Климат Италии подходил больному Брюллову – здесь он чувствовал себя хорошо. Солнечные теплые дни и ночи как нельзя лучше способствовали его творчеству. Поэтому и картины такие – сочные, яркие, солнечные, наполненные радостью и светом. Он писал итальянские пейзажи, портреты простых итальянцев и знатных русских, которых в Италии было очень много – и все хотели заполучить портрет «от Брюллова». Однажды Брюллов увидел молодую итальянскую крестьянку, которая поразила его своей обычной земной красотой. Она излучала сияние, занимаясь привычной работой – сбором винограда – она будто светилась изнутри. Брюллов решил немедленно запечатлеть этот образ. Так появилось знаменитое полотно «Итальянский полдень».

Закончив работу, он отправил ее в Академию, желая порадовать своих преподавателей-академиков. Но академики отнеслись к этой работе скептически: «Картина Ваша скорее приятных, чем правильных форм. Следовало бы Вам помнить то, чему учили Вас в Академии». Такой ответ получил художник от стариков-академиков. Мэтры не хотели признавать нововведений, а Ученик ….Ученик не мог оставаться в академических рамках, он давно вырос из них. Ему хотелось ТВОРИТЬ, запечетлевая ЖИВУЮ природу, ЖИВЫХ людей. Он остался верен своим принципам.: на его картинах нет академизма – есть люди с их радостями и печалями. Брюллов создал множество портретов. Они вдохновили и вдохновляют профессиональных поэтов и поэтов-самоучек. Брюллову позировали графы и князья, генералы и послы, известные артисты, архитекторы и, конечно, писатели. Это великий баснописец Иван Андреевич Крылов,поэт Нестор Васильевич Кукольник,учитель и друг Пушкина Василий Андреевич Жуковский.

У портрета Жуковского особенная история. Он был написан Брюлловым специально для розыгрыша в лотерею.  На все деньги, полученные от проведения лотереи, был выкуплен на волю крепостной графа Энгельгарта, ученик Брюллова и Жуковского, талантливый поэт и художник Тарас Шевченко.
У Брюллова не сложилась семейная жизнь. Но он всегда мечтал о семье и детях. Мечта о счастливой семейной жизни помогала ему создавать чудесные портреты счастливых матерей и здоровых красивых детей.


А в жизни самого Брюллова была одна единственная настоящая любовь. Графиня Юлия Павловна Самойлова. Необыкновенная женщина, независимая, свободная, уверенная, не боявшаяся противостоять петербургскому обществу. Ею восторгались , ей посвящали стихи. Писал о ней и Александр Сергеевич Пушкин:
Всё в ней гармония, всё диво,

Всё выше мира и страстей;

Она покоится стыдливо

В красе торжественной своей;

Она кругом себя взирает:

Ей нет соперниц, нет подруг;

Красавиц наших бледный круг

В ее сияньи исчезает.

Куда бы ты ни поспешал,

Хоть на любовное свиданье,

Какое б в сердце ни питал

Ты сокровенное мечтанье, —

Но, встретясь с ней, смущенный, ты

Вдруг остановишься невольно,

Благоговея богомольно

Перед святыней красоты.



На знаменитой картине «Графиня Юлия Самойлова, удаляющаяся с бала у персидского посланника» между Самойловой и обществом, которое она покидает, Брюллов опустил тяжелую, ярко пылающую преграду занавеса, словно отрезав ей пути возвращения в общество. Она сорвала маску, представ перед нами во всем откровении своей красоты, а за портьерой занавеса - словно в тумане - колышутся смутные очертания маскарадных фигур. . Впервые Брюллов увидел Юлию Павловну на приеме у русского посла в Италии. Граф Гагарин сказал ему тогда:
- Бойтесь ее, Карл! Эта женщина не похожа на других. Она меняет не только привязанности, но и дворцы, в которых живет. Не имея своих детей, она объявляет чужих своими. Но я согласен, и согласитесь вы, что от нее можно сойти с ума... Такой Была Юлия Самойлова. Очень богатая (  Юлия Павловна тратила деньги без счета, в том числе и на поддержку артистов, художников и музыкантов. Среди ее друзей был и знаменитый композитор Джованни Пачини, после смерти которого она даже удочерила его девочек. Верным преданным другом стала она и для Брюллова, сыграв немалую роль в его жизни и творчестве. Однажды она повела его на оперу Джованни Пачини «Последний день Помпеи». Опера была очень популярна тогда в Италии. Брюллов был потрясен увиденным. С этого времени он постоянно думал о трагедии, случившейся в 79 году от Р.Х. , об извержении вулкана, похоронившего под слоем пепла некогда цветущий город Помпею. Воображение художника рисовало трагедию так, словно он сам был там. Он видел толпы людей, бегущих по улочкам города в надежде на спасение. Брюллов буквально заболел этим. В тот год Везувий просыпался в очередной раз. Юлия Павловна, застав его в подавленном состоянии, решила действовать незамедлительно.
- Едем! - объявила она. - Может, грохотание Везувия, готового похоронить этот несносный мир, избавит вас от меланхолии и угрызений совести... Едем в Неаполь! В пути Брюллов признался, что ему страшно.
- Вы боитесь погибнуть под прахом Везувия?
- Нет. Рафаэль прожил тридцать семь лет, а я вступаю уже в третий десяток и ничего великого еще не свершил.
- Так свершайте, - смеялась Юлия. Она и не подозревала, как эта поездка изменит судьбу художника и всей мировой живописи.  Руины древнего города Помпеи были обнаружены в 15 веке во время строительных работ. К началу 19 века они были полностью расчищены и открыты для посещения. Карл бродил среди останков былой красоты и ему казалось, что он слышит голоса людей, не просто слышит – он понимает, о чем они говорят. Вот влюбленный юноша что-то шепчет нежно своей возлюбленной. Вот заботливые родители дают наставления своим детям. И вдруг вспышка, грохот, поверженные здания, мрак и гибель всего живого. История жителей погибшего города все больше завораживала его. Он сразу начал рисовать эскизы. Бегущие люди, застывшие в безумии, обессилевшие от отчаяния. Но это была всего лишь толпа. Толпа людей. Это не то, совсем не то! И неожиданно Брюллов понял, что ему нужно. «Они будут не просто спасаться бегством – они будут спасать друг друга». И это стало основой великой картины. "Последний день Помпеи" -рассказывает вовсе не о страшной катастрофе, не о стихии, уничтожающей все живое. Нет. Это картина о ЛЮБВИ, о той  великой спасительной силе, которая и составляет смысл человеческой жизни.

Толпы итальянцев выстраивались в очередь, чтобы попасть на выставку картины Брюллова. Они плакали, глядя на полотно. Они устраивали овации художнику и празднества в его честь. А он...он твердил своим ученикам, что не сможет более создать ничего подобного.
 Собственно, он оказался прав...Зато он стал  непревзойденным мастером портрета!


Автопортрет был задуман Брюлловым в конце тяжелой болезни, которая на 7 месяцев уложила его в постель. В один из дней, когда ему стало немного лучше, погрузившись в свое неизменное глубокое кресло, которое стояло напротив трюмо, Брюллов несколько минут разглядывал собственное отражение. Затем попросил принести мольберт, кисти, краски и тут же набросал на куске картона очертания своего отражения. Работал не более получаса. Слабость заставила снова лечь в постель. Откинувшись на подушки и тяжело дыша, велел подготовить к следующему дню палитру «пожирнее». Наутро Брюллов приказал никого не пускать к себе. Накинув бархатную куртку и взяв приготовленную палитру, сел писать. Через 2 часа портрет был готов. Следы перенесенной болезни ясно читаются на изможденном лице. Но это не портрет больного - это портрет короля. Он как будто говорит: " Я сделал все, что мог  для своего королевства живописи, теперь ваша очередь. Я больше не могу рисовать, а когда я не рисую - я не живу".

© Copyright: Алиса Светлова, 2014

Регистрационный номер №0261835

от 27 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0261835 выдан для произведения:                                                                                                                                                                 В скромной комнатке на тесной кровати вот уже которую ночь подряд не мог заснуть мужчина. Под его окнами радостно звенела музыка, слышались восторженные возгласы – это горожане устроили праздничный карнавал в его честь. Итальянцы – пылкие поклонники. Прошлым утром он не смог выйти из своей квартирки: площадка была завалена цветами, так что дверь попросту не открывалась. На помощь пришел дворник - моложавый улыбчивый старичок сгребал цветы в охапку, расчищая дорогу знаменитому жильцу своего дома. «Vi prego, maestro, strada aperta!», кланяясь, говорил он освобожденному из плена утомленному бессонной ночью жильцу, а вслед ему восторженно прокричал: «Bravo, maestro, bravissimo, magnificо!» Музыка не стихала, мужчина застонал, едва превозмогая головную боль. «Больше я не смогу написать ничего подобного, ничего… «Последний день» – это последняя моя удача…» Это был Карл Брюллов. Великий Карл Брюллов.

Таким был художник, когда всемирная слава пришла к нему, слава, рожденная Великой картиной, той самой, после которой в высшем европейском обществе всерьез заговорили о русской живописи, признав, наконец, русскую художественную школу. … Таким был Брюллов, когда судьба свела его с Александром Сергеевичем Пушкиным. Пушкин, увидев впервые картину, был, как и все, поражен невиданным мастерством живописца. Он долго рассматривал полотно, то отдалялся и стоял, скрестив руки на груди, вглядываясь, словно стремился понять что-то пока еще непонятное, то подходил ближе, даже пытался срисовывать детали с картины. Картина, огромная – в 6 с половиной метров в длину – не отпускала поэта. Под глубоким впечатлением было тут же написано это стихотворение:

Везувий зев открыл — дым хлынул клубом — пламя
Широко развилось, как боевое знамя.
Земля волнуется — с шатнувшихся колонн
Кумиры падают! Народ, гонимый страхом,
Под каменным дождем, под воспаленным прахом,
Толпами, стар и млад, бежит из града вон.

 Два русских гения – Поэт и Художник. Много общего было в их судьбе. Окружающим они оба казались этакими баловнями судьбы: все им легко дается с ранней юности, вон и творчество у них какое – легкое, солнечное, радостное. И никто не понимал, какие душевные тяготы испытывали и тот и другой, какие тяжкие терзания раздирали их изнутри. Нет, они не были баловнями … это понимание друг друга объединяло их. Недолго продлилось знакомство, но его было достаточно, чтобы осознать великое предназначение друг друга - гениального художника и гениального поэта. Долгое время петербургское общество пересказывало эпизод из дружеских отношений Брюллова и Пушкина. Говорили, что Пушкин сказал ему как-то : "Знаешь, какая у меня жена красавица, на коленях будешь стоять - умолять портрет ее нарисовать».  Но художник отказался писать портрет Натальи Николаевны. Зато сам Пушкин перед Брюлловым на колени вставал. Мемуары ученика Брюллова художника Мокрицкого подтверждают – история подлинная. Надо сказать,  Брюллов был не только талантливым живописцем, но еще и великолепным рисовальщиком. Находясь на вечеринке, на балу, он мог легко на клочке бумаги за пару минут изобразить чей-нибудь портрет, да так искусно, что тот, кого нарисовали, был счастлив стать обладателем подобного рисунка. Тысячи таких рисунков находятся в частных коллекциях.
Брюллова Вернемся же к нашей истории. Однажды Пушкин вместе с Жуковским нагрянули в мастерскую Брюллова. Художник захотел показать им свежие рисунки. Один из них настолько понравился Пушкину, что тот стал выпрашивать его у Брюллова. Но Брюллов не соглашался, мол как же так, ведь я его должен отдать тому, кого нарисовал, ведь это же будет неправильно, если он не получит этого рисунка. А вот в следующий раз он обязательно нарисует что-нибудь специально для Пушкина, может даже его портрет. Тогда Пушкин встал на колени перед Брюлловым. Эту сцену через 75 лет изобразил другой известный художник – Илья Репин.

 Стоя на коленях, Пушкин умолял: «Отдай, голубчик! Ведь другого ты не нарисуешь для меня, отдай мне этот». «Нарисую, в другой раз обязательно нарисую, куда ж я денусь!», смеясь, отвечал Брюллов. .. А другого раза не было – через несколько дней Пушкин был смертельно ранен на дуэли.  В эти трагические дни Брюллов был прикован к постели – его била жестокая лихорадка. Очередной приступ болезни усугублялся душевным страданием. Узнав о смерти поэта, он тотчас послал своего ученика на Мойку в квартиру Пушкина, тот сделал скорбный рисунок для душевно травмированного своего учителя.

Впоследствии Мокрицкий, тот самый ученик, рассказывал, что Брюллов заставил его читать стихи Пушкина и восхищался каждой строкой, каждым словом. И все сокрушался, что не отдал ему рисунка…. Тогда же родилась у Брюллова идея картины «Всеразрушающее время». Безжалостный Хронос сталкивает в реку забвения Лету великих поэтов, философов, ученых, правителей: Эзоп, Гомер, Платон, Данте, Петрарка, Шекспир, Коперник, Галилей, Ньютон, Конфуций, Наполеон - всех столкнул с пьедесталов и страниц жизни… Брюллов хотел и себя изобразить, и, возможно, Пушкина, но только место наметил на полотне - Картина осталась незавершенной… Искусствоведы утверждают, что эта картина, если бы была завершена, могла обрести славу величайшей картины всех времен и народов. Слайд 7 Брюллов и Пушкин…..У них и правда много общего было. Они даже в один год родились – 1799, только Пушкин в мае, а Брюллов – в декабре. Пушкина в детстве недолюбливали родители , корили за неуклюжесть и детские шалости. И у Брюллова детство было непростое.

Карл родился в семье преподавателя Петербургской академии художеств орнаментного скульптора, проще говоря, резчика по дереву Поля Брюлло, француза по происхождению. В роду Брюлло были скульпторы, граверы, поэтому когда у Поля родились сыновья, он ни разу не усомнился – будут художниками. Отец воспитывал детей в строгости. Карл был очень слабым от рождения, болезненным ребенком. До восьми лет он редко вставал с постели. В солнечные теплые дни его выносили на улицу, на травку – погреться. В руках у него была небольшая доска - на ней он рисовал, лежа в кровати. Отец не давал ему поблажки, напротив – Карл не получал завтрак до тех пор, пока он не выполнит задание – нарисовать, например, 100 лошадок, да так, чтобы среди этих лошадок не было ни одной кривобокой или хромоногой. Мальчик не всегда справлялся с заданием, и отец наказывал его. А однажды, рассердившись, влепил сыну подзатыльник…Удар оказался сильным – повредилась барабанная перепонка, с тех пор Карл навсегда остался глухим на левое ухо. Но об отце своем всегда говорил с теплом и сознавался, что именно отец развил его художественные способности.: «Отец мой был воплощенная деятельность, я никогда не видел его праздным; он вечно сидел в своем кабинете и стругал из дерева всякий вздор, а когда уставал работать, уходил в сад возиться с цветами и деревьями. Отец не приучал нас к нежностям и во всю свою жизнь поцеловал меня только один раз, когда я садился в дилижанс, чтобы ехать за границу». В десятилетнем возрасте Карла приняли в Академию художеств, где он провел долгие 10 лет учебы – сначала в Воспитательном училище, затем собственно в Академии. Рассматривая рисунки мальчика при приеме в Академию, преподаватели были смущены, пораженные мастерством юного дарования: «Чему же мы его учить станем, он и без нас все умеет. Он - гений» Учился Брюллов легко – отец приучил его к труду. За все рисунки он получал неизменные «пятерки». Часто сокурсники просили его подправить их работы, чтобы тоже получить высший балл. Брюллов соглашался, но не бесплатно. Плата, конечно, была символическая. Ребенку, выросшему без матери со строгим отцом, очень не хватало домашнего тепла. Ко всем мальчикам в училище приезжали родители, тетушки, дядюшки, привозя домашние гостинцы – булочки, ватрушки, блинцы и прочие домашние сладости. Вот это и было платой за правку рисунка!
Брюллова любили однокашники. Любили и берегли, как драгоценный хрусталь. Порой спорили из-за того, кто на своей спине, как на лошадке, будет поднимать Брюллова по лестнице на верхний этаж. Они несли его на себе не потому, что ему было тяжело идти ( хотя часто бывали и такие моменты), они несли его, потому что хотели быть ближе к гению,  хотели прикоснуться к нему. Они, мальчишки, понимали – кто учится рядом с ними…  Вместе с Карлом в Академии учился его старший брат Александр.

Александр впоследствии стал известным архитектором: он построил здание Михайловского театра в Петербурге, Пулковскую обсерваторию, реставрировал Зимний дворец после пожара. Но в душе он оставался живописцем. Сохранилось полтора десятка его картин. Среди них автопортрет и  портрет Натальи Николаевны Гончаровой, жены А.С.Пушкина.
 Академию Художеств Брюллов закончил с аттестатом первой степени и золотой медалью, и еще целой пригоршней медалей за конкурсные работы. Ему и его брату назначили пенсию – содержание от только что созданного Общества поддержки художников. И братьев решено было отправить на стажировку в Италию . Вот тогда-то у братьев Брюлло появилась буковка «в» в окончании фамилии – Брюллов, чтобы звучала как русская фамилия!
 Климат Италии подходил больному Брюллову – здесь он чувствовал себя хорошо. Солнечные теплые дни и ночи как нельзя лучше способствовали его творчеству. Поэтому и картины такие – сочные, яркие, солнечные, наполненные радостью и светом. Он писал итальянские пейзажи, портреты простых итальянцев и знатных русских, которых в Италии было очень много – и все хотели заполучить портрет «от Брюллова». Однажды Брюллов увидел молодую итальянскую крестьянку, которая поразила его своей обычной земной красотой. Она излучала сияние, занимаясь привычной работой – сбором винограда – она будто светилась изнутри. Брюллов решил немедленно запечатлеть этот образ. Так появилось знаменитое полотно «Итальянский полдень».

Закончив работу, он отправил ее в Академию, желая порадовать своих преподавателей-академиков. Но академики отнеслись к этой работе скептически: «Картина Ваша скорее приятных, чем правильных форм. Следовало бы Вам помнить то, чему учили Вас в Академии». Такой ответ получил художник от стариков-академиков. Мэтры не хотели признавать нововведений, а Ученик ….Ученик не мог оставаться в академических рамках, он давно вырос из них. Ему хотелось ТВОРИТЬ, запечетлевая ЖИВУЮ природу, ЖИВЫХ людей. Он остался верен своим принципам.: на его картинах нет академизма – есть люди с их радостями и печалями. Брюллов создал множество портретов. Они вдохновили и вдохновляют профессиональных поэтов и поэтов-самоучек. Брюллову позировали графы и князья, генералы и послы, известные артисты, архитекторы и, конечно, писатели. Это великий баснописец Иван Андреевич Крылов,поэт Нестор Васильевич Кукольник,учитель и друг Пушкина Василий Андреевич Жуковский.

У портрета Жуковского особенная история. Он был написан Брюлловым специально для розыгрыша в лотерею.  На все деньги, полученные от проведения лотереи, был выкуплен на волю крепостной графа Энгельгарта, ученик Брюллова и Жуковского, талантливый поэт и художник Тарас Шевченко.
У Брюллова не сложилась семейная жизнь. Но он всегда мечтал о семье и детях. Мечта о счастливой семейной жизни помогала ему создавать чудесные портреты счастливых матерей и здоровых красивых детей.


А в жизни самого Брюллова была одна единственная настоящая любовь. Графиня Юлия Павловна Самойлова. Необыкновенная женщина, независимая, свободная, уверенная, не боявшаяся противостоять петербургскому обществу. Ею восторгались , ей посвящали стихи. Писал о ней и Александр Сергеевич Пушкин:
Всё в ней гармония, всё диво,

Всё выше мира и страстей;

Она покоится стыдливо

В красе торжественной своей;

Она кругом себя взирает:

Ей нет соперниц, нет подруг;

Красавиц наших бледный круг

В ее сияньи исчезает.

Куда бы ты ни поспешал,

Хоть на любовное свиданье,

Какое б в сердце ни питал

Ты сокровенное мечтанье, —

Но, встретясь с ней, смущенный, ты

Вдруг остановишься невольно,

Благоговея богомольно

Перед святыней красоты.



На знаменитой картине «Графиня Юлия Самойлова, удаляющаяся с бала у персидского посланника» между Самойловой и обществом, которое она покидает, Брюллов опустил тяжелую, ярко пылающую преграду занавеса, словно отрезав ей пути возвращения в общество. Она сорвала маску, представ перед нами во всем откровении своей красоты, а за портьерой занавеса - словно в тумане - колышутся смутные очертания маскарадных фигур. . Впервые Брюллов увидел Юлию Павловну на приеме у русского посла в Италии. Граф Гагарин сказал ему тогда:
- Бойтесь ее, Карл! Эта женщина не похожа на других. Она меняет не только привязанности, но и дворцы, в которых живет. Не имея своих детей, она объявляет чужих своими. Но я согласен, и согласитесь вы, что от нее можно сойти с ума... Такой Была Юлия Самойлова. Очень богатая (  Юлия Павловна тратила деньги без счета, в том числе и на поддержку артистов, художников и музыкантов. Среди ее друзей был и знаменитый композитор Джованни Пачини, после смерти которого она даже удочерила его девочек. Верным преданным другом стала она и для Брюллова, сыграв немалую роль в его жизни и творчестве. Однажды она повела его на оперу Джованни Пачини «Последний день Помпеи». Опера была очень популярна тогда в Италии. Брюллов был потрясен увиденным. С этого времени он постоянно думал о трагедии, случившейся в 79 году от Р.Х. , об извержении вулкана, похоронившего под слоем пепла некогда цветущий город Помпею. Воображение художника рисовало трагедию так, словно он сам был там. Он видел толпы людей, бегущих по улочкам города в надежде на спасение. Брюллов буквально заболел этим. В тот год Везувий просыпался в очередной раз. Юлия Павловна, застав его в подавленном состоянии, решила действовать незамедлительно.
- Едем! - объявила она. - Может, грохотание Везувия, готового похоронить этот несносный мир, избавит вас от меланхолии и угрызений совести... Едем в Неаполь! В пути Брюллов признался, что ему страшно.
- Вы боитесь погибнуть под прахом Везувия?
- Нет. Рафаэль прожил тридцать семь лет, а я вступаю уже в третий десяток и ничего великого еще не свершил.
- Так свершайте, - смеялась Юлия. Она и не подозревала, как эта поездка изменит судьбу художника и всей мировой живописи.  Руины древнего города Помпеи были обнаружены в 15 веке во время строительных работ. К началу 19 века они были полностью расчищены и открыты для посещения. Карл бродил среди останков былой красоты и ему казалось, что он слышит голоса людей, не просто слышит – он понимает, о чем они говорят. Вот влюбленный юноша что-то шепчет нежно своей возлюбленной. Вот заботливые родители дают наставления своим детям. И вдруг вспышка, грохот, поверженные здания, мрак и гибель всего живого. История жителей погибшего города все больше завораживала его. Он сразу начал рисовать эскизы. Бегущие люди, застывшие в безумии, обессилевшие от отчаяния. Но это была всего лишь толпа. Толпа людей. Это не то, совсем не то! И неожиданно Брюллов понял, что ему нужно. «Они будут не просто спасаться бегством – они будут спасать друг друга». И это стало основой великой картины. "Последний день Помпеи" -рассказывает вовсе не о страшной катастрофе, не о стихии, уничтожающей все живое. Нет. Это картина о ЛЮБВИ, о той  великой спасительной силе, которая и составляет смысл человеческой жизни.

Толпы итальянцев выстраивались в очередь, чтобы попасть на выставку картины Брюллова. Они плакали, глядя на полотно. Они устраивали овации художнику и празднества в его честь. А он...он твердил своим ученикам, что не сможет более создать ничего подобного.
 Собственно, он оказался прав...Зато он стал  непревзойденным мастером портрета!


Автопортрет был задуман Брюлловым в конце тяжелой болезни, которая на 7 месяцев уложила его в постель. В один из дней, когда ему стало немного лучше, погрузившись в свое неизменное глубокое кресло, которое стояло напротив трюмо, Брюллов несколько минут разглядывал собственное отражение. Затем попросил принести мольберт, кисти, краски и тут же набросал на куске картона очертания своего отражения. Работал не более получаса. Слабость заставила снова лечь в постель. Откинувшись на подушки и тяжело дыша, велел подготовить к следующему дню палитру «пожирнее». Наутро Брюллов приказал никого не пускать к себе. Накинув бархатную куртку и взяв приготовленную палитру, сел писать. Через 2 часа портрет был готов. Следы перенесенной болезни ясно читаются на изможденном лице, видны в напряженном взгляде глубоко ввалившихся глаз, чувствуются в каждом пальце руки, бессильно свисающей с вольтеровского кресла. Безукоризненно написанный портрет отличается теплотой колорита. Рыжеватые оттенки волос, глубокий красный тон кресла, полупрозрачные голубые тени на лице – все было приведено в единую цветовую гармонию. Образ, созданный художником, по своему значению был шире и глубже, нежели просто портретное изображение. Брюллов и здесь оставался верен себе. Он создал в автопортрете романтический образ «больного гения». Многие находили, что Брюллов стилизовал свой портрет под некую «средневековую манеру». Да и сам образ – его утонченный артистизм, характер овала лица с остроконечной рыжеватой бородкой, наконец, форма портрета, заключенного в полуовал, – все действительно отдаленно напоминало работы старых фламандцев. Главное в портрете – взгляд, взгляд творца. Он говорит: «Когда я не рисую, я не живу».
 
Рейтинг: +9 1875 просмотров
Комментарии (8)
Серов Владимир # 28 декабря 2014 в 00:50 +1
Очень интересно! Спасибо! super
Алиса Светлова # 28 декабря 2014 в 08:43 +1
Спасибо Вам за прочтение)))
Евгений Востросаблин # 13 января 2015 в 23:47 +3
Примите с поклоном, дорогая Алиса, за такую-то чудесную публикацию о Карле Павловиче...С улыбкой- уж и не знаю, как всё сие выглядит именно с точки зрения творческой, индивидуально-словесной и ремесленно-литературной (а говорить об этом необходимо приходится, ибо сайт Ваш, как я понимаю- именно индивидуально-творческий)...Уж и не знаю...Пусть об этом и подумают, и взвесят это, и скажут об этом те из Ваших дорогих гостей, участников сайта, кому это важно...А вот я, бедный, просто кланяюсь Вам за Карла Павловича, ни малейше не обращая внимания на то, насколько всё сие, так сказать, "творчески-индивидуально" и так далее...

С улыбкой....А это, дорогая и дорогая Алиса - Вам....И поверьте- самое высочайшее моё, самое заветно-дорогое, которое я, бедный, где-то за пределами сайта сего дарю только тогда, когда... ну, словом- просто и нет у меня, бедного, ничего выше этого в виде некоего подарочка, некоего, ну, что ли, скромного одобрения моего... И библейские лилии (“И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них” (Матф. 6:28-29)), и благовещенские лилии, и французские королевско-геральдические fleur-de-lys... и просто наши белые лилии, хорошо всем нам знакомые...

Алиса Светлова # 14 января 2015 в 08:18 +3
Благодарю Вас за прочтение и теплый отзыв.
Елена Сироткина # 6 февраля 2015 в 13:15 +2
Замечательный очерк. smile Читается хорошо. А главное - много интересных деталей о Брюллове. Некоторые почему-то именно "Помпею" считают его неудачей...
Денис Маркелов # 15 июня 2015 в 14:58 +1
А удачей - Вирсавию
Денис Маркелов # 10 июня 2015 в 18:55 +1
Хороший очерк. Понравилось. Слава Карлу Брюллову!
Алиса Светлова # 15 июня 2015 в 16:19 0
soln
Популярная проза за месяц
105
98
89
86
ОНА ОДНА... 24 сентября 2019 (Пронькина Татьяна)
86
73
70
68
Мне снился сон 25 сентября 2019 (Рената Юрьева)
68
62
61
61
Отчий дом... 30 сентября 2019 (Анна Гирик)
59
57
56
55
53
52
51
48
48
46
ОСЕНЬ 21 сентября 2019 (Рената Юрьева)
46
42
Если... 30 сентября 2019 (Василий Акименко)
41
40
40
38
35
33