ГУСИ

7 июня 2017 - Олег Ершов
article387566.jpg
                           ГУСИ
                           (Рассказ)
После прохладной и продолжительной весны, жаркое лето только набирало свои обороты. Солнце радостно светило с самого центра безоблачного неба и каждый день уверенно подбиралось к высокой зенитной точке летнего равноденствия. Бурные вешние воды умчались так же внезапно, как и появились после обильного таяния таёжных снегов. Сочная трава густо покрыла деревенские луга, а на полях только-только заколосилась молодая рожь. Ещё, недавно бушующая речка Иня, выполнив своё весеннее предназначение, мирно укрылась нависшими до самых тихих и прохладных омутов, нежными ветвями плакучей ивы и россыпями молодых побегов быстрорастущего тальника. Теперь она бережно и аккуратно несла свою прохладную родниковую воду, охраняя её извилистыми заросшими свежей осокой берегами до самой гидроэлектростанции, где собрав огромную силу, приводила в движение мощные механизмы, которые давали электрический ток по всей округе  Кемеровской области. В самые длинные, летние дни люди работали не покладая рук, чтобы как можно быстрее приготовиться к зимним месяцам, заполнив свои погреба и амбары продовольствием и другими нужными вещами для домашнего обихода, скотины и подворья.
 
Далёкая Сибирская деревня Каракан жила точно такой же жизнью, как вся необъятная страна. Днём все жители деревни, кто мог работать, выходили на поля, а дома оставались только старики, которые уже не могли работать в поле, да маленькие ребятишки.
Мишка тоже считался ещё совсем маленьким, и его пока не брали на покос. Но и ему не приходилось сидеть дома сложа руки. Мишку оставляли за старшего, и на его плечах оставался целый двор. Да, чего там двор. Мишке было поручено приглядывать за всем хозяйством. А это и куры и утки, кролики и поросята. А ещё было и большое поголовье гусей. Это вам не коровы, которых мама рано утром отправляла в общее стадо, а вечером они приходили домой сами. Гуси, это другое дело. За ними нужен был постоянный присмотр, так как в табуне много было молодых гусят. Вот за ними то и нужен был глаз, да глаз. Они были настолько глупые и любознательные, что запросто могли попасть в какую-нибудь переделку или упасть в канаву или ещё чего доброго, отбиться от общего стада, пока остальные мирно щиплют молодую травку и попасть в лапы хитрой рыжей лисице. Мишкины родители вместе со старшим братом и сестрой, рано утром уезжали на покос, а приезжали поздно вечером. И так уже длилось несколько дней. Отец строго настрого запретил Мишке выходить со двора. И ни в коем случае не ходить с соседскими мальчишками на речку. Да, что там говорить, Илья Николаевич, после того как Мишка самостоятельно отправился зимой в лес за ёлкой, вообще запретил ему выходить куда либо одному, а тем более с соседскими дружками, которые были старше его. Правда, иногда, после этого казуса, ему самому приходилось несколько раз брать Мишку с собой на буровую, где они бурили землю, чтобы разведать, где находятся залежи чёрного угля. А эти самые залежи были везде и повсюду. Мишка несколько раз побывал с отцом на буровой и понял, что вся деревня Каракан, в которой они жили, находится на том самом месте, где лежат несметные богатства этого самого угля. Куда-бы не воткнули геологи-буровики свой железный бур, повсюду был уголь. Да какой ещё уголь? Это был самый настоящий антрацит, тот, что весело искрился на солнце, как яркое звёздное  ночное небо. Мишка любил держать в руках такие переливающиеся черные комочки. Он даже однажды решил, что когда вырастет, обязательно станет буровиком или шахтёром. Но, когда видел трактор или большую грузовую машину, то его желание стать шахтёром, быстро улетучивалось и ему вновь хотелось стать шофером или трактористом.
 
Уже несколько дней подряд, Мишка болтался без дела по двору и неохотно  наблюдал за вверенным ему хозяйством.
- Ну, что это за дело? Что, я хуже всех, что ли? – Постоянно бубнил себе под нос Мишка.
- Они там, видите ли, на сенокосе, а я тут, как маленький, каких-то гусят охраняю. Да кому они нужны? Вон, в колхозе, сколько этих гусят без присмотра ходят? И ничего! А я, как дурак, сижу тут один. Лучше бы я с мальчишками на речку пошёл. Вон, оно как солнышко ярко светит! – Мишка поднял вверх своё загорелое лицо и прищурил один глаз. Там, высоко, высоко в небе, на самой середине огромного синего купола сияло жаркое, ослепительное солнце. Оно метко швыряло свои раскалённые лучи по всей округе, стараясь выполнить свои летние обязанности досрочно за несколько дней. А может, оно просто навёрстывало своё упущенное время весенних месяцев, в которые было так мало тепла. А сейчас, опасаясь, что лето быстро закончится, отдавало себя без остатка.
- Во, жарит! – Мишка только на мгновение взглянул вверх и сразу же опустил голову. Он крепко зажмурился, поймав в глазах белых зайчиков.
- Фу, ты! – Быстро протерев грязными кулаками глаза, проморгался он.
- Надо же, жарища-то какая! Сейчас только купаться! – Махнув рукой, он подошёл к калитке и высунул голову из ворот. На всей улице не было ни души. Как будто вся деревня вымерла или всех в одночасье эвакуировали, забыв одного Мишку. Сожалея о том, что он родился так поздно, Мишка отправился в огород, где стояла большая железная бочка, которую отец привёз с работы для полива огорода. Отец всегда вечером наполнял её водой, чтобы был про запас для полива. Сунув нос в бочку, Мишка вдруг увидел на поверхности воды своё смешное отражение. Белобрысые вихры, как попало торчали во все стороны.
- Ха-ха-ха! – Засмеялся Мишка, скорчив рожицу.
- Ну и рожа! – Он шлёпнул по воде кулаком и засмеялся ещё громче. Оглядевшись вокруг, он увидел у сарая чурку, которая почему-то осталась не расколотая на дрова еще с прошлого года и, не задумываясь, подкатил её к бочке, чтобы было удобнее залезть внутрь.
 Быстро скинув шаровары и майку, он одним махом перемахнул через железный край бочки и грузно плюхнулся в тёплую воду.
- А-а-а! – Громко прокричал он. Нагревшаяся от жаркого солнца вода, не дала надолго засидеться ему в бочке и Мишка, как ошпаренный вылетел из нее пробкой. Попрыгав на одной ноге, он вытер майкой лицо и натянул шаровары.
- Фу, ну и жарища! – Вода в бочке была настолько горячая, что он испуганно осмотрел себя по сторонам. Ему почудилось, что он обжог свое тело. Но убедившись, что всё в полном порядке, Мишка сгоряча плюнул и пошел в дом. В доме было гораздо прохладней и, он, зайдя на кухню, открыл буфет и вытащил оттуда банку с малиновым вареньем. Поставив её на стол, Мишка, кое-как открыл капроновую крышку и, громко выдохнув, зачерпнул двумя пальцами содержимое, смачно облизал варенье.
- М-м! Вкуснятина! – Обсасывая пальцы, сладко протянул он и несколько раз повторил данную процедуру. Мишка очень любил варенье. Но больше всего ему нравилось смородиновое. Особенно, когда мама приносила парное молоко, белый хлеб и свеженькое смородиновое варенье, прокрученное на мясорубке. Тогда Мишка садился за стол и, отломив кусок хлеба, с удовольствием макал им прямо в чашку и жадно запивал молоком. Вот и сейчас, он достал варенье и, отломив кусок хлеба от булки, зачерпнул из банки столовой ложкой густую массу из ягод вареной малины, намазал его толстым слоем на хлеб. Налив кружку молока, Мишка повертел перед собой приготовленный малиновый бутерброд и, найдя подходящее место, откусил приличный кусок.
- М-м, да! – Закрыв от удовольствия глаза, он начал медленно пережевывать содержимое и вспоминать, как однажды, в прошлом году, он точно так же, пока все были на огороде, открыл банку с вареньем и помаленьку, помаленьку съел почти половину. Тогда мама сильно ругала его, а Тимка дал ему подзатыльник. Но Мишка не обижался на него, у него тогда сильно заболел живот, и ему было не до этого.
Мишка смачно кушал свое приготовленное кушанье и сладко вспоминал минувшие дни, как вдруг форточка резко захлопнулась, и он очень испугался от неожиданности. Оглянувшись вокруг, он выглянул в окно и увидел, что на улице поднялся сильный ветер. Закрыв форточку на шпингалет, он выбежал во двор. Из-за Караканской горы, оттуда, куда уехали на покос его родители и Тимка с Иркой, страшными чёрными языками надвигалась страшная грозовая туча.
- Вот это да! – Мишка сел на крыльцо и даже присвистнул. Ветер еще сильнее рванул стоящий у калитки растущий тополь, низко склонив его макушку.
- Сейчас задаст! – Подумал Мишка и, не раздумывая, побежал в дом закрывать все окна. В след за ним, где-то за горой прогремел сильный раскатистый гром. Быстрее пули Мишка пробежал по комнатам и закрыл все окна и форточки. Он помнил, что мама всегда говорила, что когда гроза, то ни за что нельзя подходить и смотреть в открытое окно. Бывает, что в открытое окно может залететь шаровая молния. Мишка, конечно, никогда не видел эту шаровую молнию, но все же очень побаивался. Поэтому, сейчас он хорошо подготовился к надвигающейся грозе. Закрыв двери и задернув занавесками окна, он выдернул из розеток все электроприборы, как учила его мама, Мишка с тревогой и ожиданием уселся на диван и поджал под себя ноги. Он, был один и, ему было очень страшно. Он вспомнил, как отец много раз рассказывал, какие последствия бывают во время грозы. Ему вновь стало не по себе, и он снова пробежал по комнатам и еще раз проверил, все ли в порядке. Усевшись снова на диван, Мишка вдруг вспомнил, как мама говорила ему утром, перед тем как уехать, чтобы он присматривал за гусями, которых она выпустила пастись на луг, который находился на краю болота. Мишка с ужасом взялся руками за голову и тяжело застонал. Резкий раскат грома прокатился над крышей дома, заставив его немного присесть.
- Как же так? – Вырвалось у Мишки.
- А как же гуси? – Он невольно спросил сам у себя. Понимая, что мама его не похвалит за это, он, немного подумав, надел сандалии и футболку, быстро выскочил из дома. Невероятной силы порывистый ветер встретил его прямо на крыльце, вырвав входную дверь из рук. Кое-как устояв, Мишка силой закрыл входную дверь и побежал на улицу. Свирепый ветер нес за собой огромные черные тучи, которые уже закрыли половину неба. Он гнал по улице густые клубы дорожной пыли, поднимая их выше домов и деревьев, ветки которых метались из стороны в стороны, как будто хотели оторваться от своих хозяев и пуститься в пляс, поднимая за собой весь мусор, закручивая его в одну большую воронку. Мишка знал, куда мама, каждое утро провожала пастись гусей. Их было около тридцати. Были и старые гусаки и гусыни, но в основном в табуне был молодняк, которые обычно паслись на лужайке у болота. Там, в старой пойме реки, им было привольно и свободно. После весеннего разлива Ини, когда большая вода уходила в низ, обычно образовывались маленькие лужицы, где оставалось достаточное количество маленькой рыбёшки, лягушек и прочей болотистой живности. Вот здесь-то и было чем поживиться деревенским гусям да уткам. Да и дикие перелётные гуси-лебеди и кряквы частенько останавливались в этих угодьях, чтобы досыта покормиться. А некоторые даже оставались на постоянное место жительство, свив свои гнезда, они так же, как и домашняя птица откладывали яйца и с нетерпением ждали долгожданный выводок. Тепла, еды и места хватало всем. Местные охотники не хотели пугать дикую птицу вблизи деревни, они охотились гораздо дальше, уходя за Караканскую гору.
Мишка бросился на лужайку, чтобы как можно быстрее разыскать и загнать гусей во двор. Но сильный ветер полоснул ему по глазам густой и грязной пылью так, что Мишка остановился и закрыл глаза. Кое-как протерев глаза, Мишка снова попытался идти вперед, но мощные порывы сильного ветра как будто не хотели пускать его. Грязная пыль слепила ему глаза. Идти дальше не было никакой возможности. Он сделал ещё несколько попыток и, немного подумав, вернулся домой. Забежав сарай, он отдышался и наткнулся на картонную коробку. Когда-то отец подарил ему на день рождения игрушечный самосвал. Мишка тогда очень обрадовался такому подарку, а мама не стала выбрасывать коробку от самосвала и положила её в сарай. Мишка взял коробку и надел её на голову. Удивительно, но коробка пришлась ровно впору по его голове. Тогда он взял старый ржавый гвоздь и проковырял в ней пару отверстий для того, чтобы можно было смотреть через эти отверстия. И чтобы пыль не забивала ему глаза. Надев коробку на голову, Мишка вновь бросился на лужайку, где должны были пастись гуси. Ветер ещё сильнее усилился и поднял над деревней огромные пылевые тучи. Он дул с такой силой, что деревья наклонялись так низко, что казалось, они вот, вот сломаются или вывернутся прямо с корнями. Мишка, ухватившись руками за края коробки, шел вперед, согнувшись, словно водолаз по дну моря. Ему было очень трудно и тяжело. Но, он все-же шел вперед еле-еле передвигая ноги. Он шел вперед и думал о том, как же там держатся маленькие гусята. Мишке стало страшно не потому, что его будет ругать мама, а потому, что он сильно переживал за маленьких гусят. Их было много, и они были еще совсем беспомощные. Спустившись с пригорка в низ, он вышел на лужайку. Злой ветер прижал траву к земле, и было видно, что гусей там нет. Мишка не знал, что делать и куда ему идти.
- Гуси! Гуси, вы где? - В отчаянии закричал он, поворачиваясь вокруг своей оси. Он смотрел сквозь дырки в коробке и громко кричал:
- Тега, тега, тега!
Но сколько бы он не кричал, гуси не отзывались и не показывались на лужайке. Да они при таком ветре и не могли слышать его. Не обнаружив гусей, Мишка бросился через овраг в лес. Свирепый ветер снова и снова рвал макушки деревьев и хлестал ветками по картонной коробке. Забежав в лес, Мишка вдруг увидел, в чаше, где лежал валежник, под самыми деревьями сбившись в кучу, находились испуганные гуси.
- Вот, вы где! – Громко закричал Мишка.
- Что же вы сюда? Надо было домой идти. – Запричитал радостно Мишка.
- Родные мои! Хорошие! – Он бросился к ним, но старый большой гусак грозно вытянул шею и, распустив крылья, громко зашипел. Он охранял свою стаю и не хотел подпускать никого. Гуси были сильно напуганы. Тогда Мишка осмотревшись вокруг выломал рогатину и, не боясь, зашел с другой стороны. Оставаться в лесу было очень опасно. Ветер крепчал все сильнее, и раскаты грома грохотали уже прямо над головой.
- Давайте, давайте! Пойдем домой! – Он начал тыкать рогатиной в гусака и подгонять гусих, которые укрывали своими большими крыльями маленьких гусят. Они, совсем маленькие забились под своих мамаш и, спрятав клювы в материнский пух, испуганно гоготали на своем языке.
- Вставайте уже. Давайте пойдём! -  Мишка начал наступать, и гуси, нехотя начали его слушаться грозно огрызаясь и норовя ущипнуть его. Но Мишка уже ничего не боялся. Он твердо шел вперед, и гуси, озираясь, подчинялись ему. До дому было совсем не далеко, но впереди был овраг, и его нужно было пройти. Мишка, погоняя гусей рогатиной, направил их в низину оврага и сам шмыгнул за ними. Как только они спустились вниз, над головой мелькнула яркая молния и сразу прогремел сильный гром. Мишка, испугавшись, присел. Гуси тоже остановились и сбились в кучу. Он не знал, как нужно поступить. Огромные капли дождя, словно пули, начали хлестать по картонной коробке, пытаясь пробить ее насквозь. Мишка понимал, что сейчас начнется ливень и ему нужно было выбираться из оврага. Если это не сделать, то будет большая беда. При большом дожде по этому оврагу всегда бурно стекают огромные потоки воды, собирающиеся со склонов горы.
- А ну вставайте! – Мишка резко встал и громко закричал. Сильный ветер рванул с новой силой и бросил его на дно оврага.
- А-а-а! – Закричал Мишка.
- Врёшь, не возьмёшь! – Он, снова встал на ноги и, взяв рогатину, начал поднимать сбившихся в кучу испуганных гусей. Но они не хотели ему подчиняться, и только грозно шипели. Тогда он снял коробку с головы и начал складывать в неё маленьких гусят. По нескольку штук, он вытаскивал их на берег оврага и снова спускался вниз за новой партией. Взрослые гуси увидев, что Мишка перетаскивает гусят наверх, сами начали выбираться. Крупные капли дождя усиливались и хлестко били Мишку по лицу, превращаясь в сильный ливень. Через минуту по дну оврага уже зажурчал бурный ручей, унося за собой мелкие ветки и прутья. Края оврага стали мокрыми и скользкими. На сандалии налипала глина, и они начали вязнуть в ней. Кое-как вытащив последних гусят наверх, Мишка оглянулся и увидел, что внизу остался самый главный гусак, который скользя по мокрой глине, ни как не мог выбраться наверх из оврага. Мишка очень боялся этого гусака, но сейчас, видя его там внизу, он, не задумываясь, снова спустился в низ, чтобы помочь ему. Гусь, был очень большой и, грозно, шипел на Мишку, раскрыв свой клюв. Конечно, Мишка знал, что гуси умеют плавать и летать. Но, чтобы гуси не улетали, им всегда подрезали крылья. И поэтому в таких ситуациях они были совершенно беспомощны.
- Ну, что ты шипишь? – Испуганно затараторил Мишка.
- Пропадешь ведь! А мне попадет за тебя! Давай лучше я тебе помогу! – Кричал он, подходя ближе и ближе к гусаку, растопырив руки в стороны. Старый гусь, как будто бы понял его и, согнув шею, начал карабкаться наверх, скользя по мокрой глине. И тогда, когда он совсем уже начал скользить и не мог выбраться, Мишка, не испугавшись его грозного шипения, сам, скользя и падая, начал подталкивать гуся сзади на верх.
- Давай, давай! Еще немного. – Мишка толкал жирного гуся наверх, где его ждали все остальные гуси. Они собрались на краю обрыва и громко кричали, стараясь хоть чем-то помочь своему вожаку. Дождь огромной лавиной лил из черных тяжелых туч. Яркие молнии зигзагами разрезали потемневшее небо, обрушивая на землю невероятный грохот и новые ливневые потоки. Обессиливший, Мишка, наконец-то, вытолкнул Гусака наверх и еле-еле выкарабкался сам. Перемазавшись в жирной глине, обессиливший, он упал на траву. Гуси окружили своего спасителя и громко гоготали, празднуя победу. Теперь Мишка был для них главным вожаком. Даже маленькие гусята, вытянув шеи, торжественно пикали своими неокрепшими голосами. Мишка лежал на траве мокрый и уставший. Он слышал, как внизу гулко несётся огромный поток грязной воды, размывая все больше и больше края глубокого оврага.
- Как хорошо, что мы вовремя прошли этот большой овраг! – Подумал Мишка и, поднявшись, потихоньку направился в сторону дома.
Сильный ветер, поубавив свой пыл, подталкивал его в спину, омывая потоками тёплого дождя. Мишка шел медленно, шлёпая промокшими сандалиями по грязи. Там, впереди над горизонтом уже рассеялись тучи и яркое солнце весело  улыбалось ему, соорудив в честь его маленькой победы, большую радугу, которая перекинулась разноцветным мостом над Караканской горой. Он шел радостный и счастливый, потому что за ним, неуклюже, переставляя маленькие перепончатые лапки, шли его новые друзья.
 
 Олег Ершов  01.06.2017 г.

© Copyright: Олег Ершов, 2017

Регистрационный номер №0387566

от 7 июня 2017

[Скрыть] Регистрационный номер 0387566 выдан для произведения:                            ГУСИ
                           (Рассказ)
После прохладной и продолжительной весны, жаркое лето только набирало свои обороты. Солнце радостно светило с самого центра безоблачного неба и каждый день уверенно подбиралось к высокой зенитной точке летнего равноденствия. Бурные вешние воды умчались так же внезапно, как и появились после обильного таяния таёжных снегов. Сочная трава густо покрыла деревенские луга, а на полях только-только заколосилась молодая рожь. Ещё, недавно бушующая речка Иня, выполнив своё весеннее предназначение, мирно укрылась нависшими до самых тихих и прохладных омутов, нежными ветвями плакучей ивы и россыпями молодых побегов быстрорастущего тальника. Теперь она бережно и аккуратно несла свою прохладную родниковую воду, охраняя её извилистыми заросшими свежей осокой берегами до самой гидроэлектростанции, где собрав огромную силу, приводила в движение мощные механизмы, которые давали электрический ток по всей округе  Кемеровской области. В самые длинные, летние дни люди работали не покладая рук, чтобы как можно быстрее приготовиться к зимним месяцам, заполнив свои погреба и амбары продовольствием и другими нужными вещами для домашнего обихода, скотины и подворья.
 
Далёкая Сибирская деревня Каракан жила точно такой же жизнью, как вся необъятная страна. Днём все жители деревни, кто мог работать, выходили на поля, а дома оставались только старики, которые уже не могли работать в поле, да маленькие ребятишки.
Мишка тоже считался ещё совсем маленьким, и его пока не брали на покос. Но и ему не приходилось сидеть дома сложа руки. Мишку оставляли за старшего, и на его плечах оставался целый двор. Да, чего там двор. Мишке было поручено приглядывать за всем хозяйством. А это и куры и утки, кролики и поросята. А ещё было и большое поголовье гусей. Это вам не коровы, которых мама рано утром отправляла в общее стадо, а вечером они приходили домой сами. Гуси, это другое дело. За ними нужен был постоянный присмотр, так как в табуне много было молодых гусят. Вот за ними то и нужен был глаз, да глаз. Они были настолько глупые и любознательные, что запросто могли попасть в какую-нибудь переделку или упасть в канаву или ещё чего доброго, отбиться от общего стада, пока остальные мирно щиплют молодую травку и попасть в лапы хитрой рыжей лисице. Мишкины родители вместе со старшим братом и сестрой, рано утром уезжали на покос, а приезжали поздно вечером. И так уже длилось несколько дней. Отец строго настрого запретил Мишке выходить со двора. И ни в коем случае не ходить с соседскими мальчишками на речку. Да, что там говорить, Илья Николаевич, после того как Мишка самостоятельно отправился зимой в лес за ёлкой, вообще запретил ему выходить куда либо одному, а тем более с соседскими дружками, которые были старше его. Правда, иногда, после этого казуса, ему самому приходилось несколько раз брать Мишку с собой на буровую, где они бурили землю, чтобы разведать, где находятся залежи чёрного угля. А эти самые залежи были везде и повсюду. Мишка несколько раз побывал с отцом на буровой и понял, что вся деревня Каракан, в которой они жили, находится на том самом месте, где лежат несметные богатства этого самого угля. Куда-бы не воткнули геологи-буровики свой железный бур, повсюду был уголь. Да какой ещё уголь? Это был самый настоящий антрацит, тот, что весело искрился на солнце, как яркое звёздное  ночное небо. Мишка любил держать в руках такие переливающиеся черные комочки. Он даже однажды решил, что когда вырастет, обязательно станет буровиком или шахтёром. Но, когда видел трактор или большую грузовую машину, то его желание стать шахтёром, быстро улетучивалось и ему вновь хотелось стать шофером или трактористом.
 
Уже несколько дней подряд, Мишка болтался без дела по двору и неохотно  наблюдал за вверенным ему хозяйством.
- Ну, что это за дело? Что, я хуже всех, что ли? – Постоянно бубнил себе под нос Мишка.
- Они там, видите ли, на сенокосе, а я тут, как маленький, каких-то гусят охраняю. Да кому они нужны? Вон, в колхозе, сколько этих гусят без присмотра ходят? И ничего! А я, как дурак, сижу тут один. Лучше бы я с мальчишками на речку пошёл. Вон, оно как солнышко ярко светит! – Мишка поднял вверх своё загорелое лицо и прищурил один глаз. Там, высоко, высоко в небе, на самой середине огромного синего купола сияло жаркое, ослепительное солнце. Оно метко швыряло свои раскалённые лучи по всей округе, стараясь выполнить свои летние обязанности досрочно за несколько дней. А может, оно просто навёрстывало своё упущенное время весенних месяцев, в которые было так мало тепла. А сейчас, опасаясь, что лето быстро закончится, отдавало себя без остатка.
- Во, жарит! – Мишка только на мгновение взглянул вверх и сразу же опустил голову. Он крепко зажмурился, поймав в глазах белых зайчиков.
- Фу, ты! – Быстро протерев грязными кулаками глаза, проморгался он.
- Надо же, жарища-то какая! Сейчас только купаться! – Махнув рукой, он подошёл к калитке и высунул голову из ворот. На всей улице не было ни души. Как будто вся деревня вымерла или всех в одночасье эвакуировали, забыв одного Мишку. Сожалея о том, что он родился так поздно, Мишка отправился в огород, где стояла большая железная бочка, которую отец привёз с работы для полива огорода. Отец всегда вечером наполнял её водой, чтобы был про запас для полива. Сунув нос в бочку, Мишка вдруг увидел на поверхности воды своё смешное отражение. Белобрысые вихры, как попало торчали во все стороны.
- Ха-ха-ха! – Засмеялся Мишка, скорчив рожицу.
- Ну и рожа! – Он шлёпнул по воде кулаком и засмеялся ещё громче. Оглядевшись вокруг, он увидел у сарая чурку, которая почему-то осталась не расколотая на дрова еще с прошлого года и, не задумываясь, подкатил её к бочке, чтобы было удобнее залезть внутрь.
 Быстро скинув шаровары и майку, он одним махом перемахнул через железный край бочки и грузно плюхнулся в тёплую воду.
- А-а-а! – Громко прокричал он. Нагревшаяся от жаркого солнца вода, не дала надолго засидеться ему в бочке и Мишка, как ошпаренный вылетел из нее пробкой. Попрыгав на одной ноге, он вытер майкой лицо и натянул шаровары.
- Фу, ну и жарища! – Вода в бочке была настолько горячая, что он испуганно осмотрел себя по сторонам. Ему почудилось, что он обжог свое тело. Но убедившись, что всё в полном порядке, Мишка сгоряча плюнул и пошел в дом. В доме было гораздо прохладней и, он, зайдя на кухню, открыл буфет и вытащил оттуда банку с малиновым вареньем. Поставив её на стол, Мишка, кое-как открыл капроновую крышку и, громко выдохнув, зачерпнул двумя пальцами содержимое, смачно облизал варенье.
- М-м! Вкуснятина! – Обсасывая пальцы, сладко протянул он и несколько раз повторил данную процедуру. Мишка очень любил варенье. Но больше всего ему нравилось смородиновое. Особенно, когда мама приносила парное молоко, белый хлеб и свеженькое смородиновое варенье, прокрученное на мясорубке. Тогда Мишка садился за стол и, отломив кусок хлеба, с удовольствием макал им прямо в чашку и жадно запивал молоком. Вот и сейчас, он достал варенье и, отломив кусок хлеба от булки, зачерпнул из банки столовой ложкой густую массу из ягод вареной малины, намазал его толстым слоем на хлеб. Налив кружку молока, Мишка повертел перед собой приготовленный малиновый бутерброд и, найдя подходящее место, откусил приличный кусок.
- М-м, да! – Закрыв от удовольствия глаза, он начал медленно пережевывать содержимое и вспоминать, как однажды, в прошлом году, он точно так же, пока все были на огороде, открыл банку с вареньем и помаленьку, помаленьку съел почти половину. Тогда мама сильно ругала его, а Тимка дал ему подзатыльник. Но Мишка не обижался на него, у него тогда сильно заболел живот, и ему было не до этого.
Мишка смачно кушал свое приготовленное кушанье и сладко вспоминал минувшие дни, как вдруг форточка резко захлопнулась, и он очень испугался от неожиданности. Оглянувшись вокруг, он выглянул в окно и увидел, что на улице поднялся сильный ветер. Закрыв форточку на шпингалет, он выбежал во двор. Из-за Караканской горы, оттуда, куда уехали на покос его родители и Тимка с Иркой, страшными чёрными языками надвигалась страшная грозовая туча.
- Вот это да! – Мишка сел на крыльцо и даже присвистнул. Ветер еще сильнее рванул стоящий у калитки растущий тополь, низко склонив его макушку.
- Сейчас задаст! – Подумал Мишка и, не раздумывая, побежал в дом закрывать все окна. В след за ним, где-то за горой прогремел сильный раскатистый гром. Быстрее пули Мишка пробежал по комнатам и закрыл все окна и форточки. Он помнил, что мама всегда говорила, что когда гроза, то ни за что нельзя подходить и смотреть в открытое окно. Бывает, что в открытое окно может залететь шаровая молния. Мишка, конечно, никогда не видел эту шаровую молнию, но все же очень побаивался. Поэтому, сейчас он хорошо подготовился к надвигающейся грозе. Закрыв двери и задернув занавесками окна, он выдернул из розеток все электроприборы, как учила его мама, Мишка с тревогой и ожиданием уселся на диван и поджал под себя ноги. Он, был один и, ему было очень страшно. Он вспомнил, как отец много раз рассказывал, какие последствия бывают во время грозы. Ему вновь стало не по себе, и он снова пробежал по комнатам и еще раз проверил, все ли в порядке. Усевшись снова на диван, Мишка вдруг вспомнил, как мама говорила ему утром, перед тем как уехать, чтобы он присматривал за гусями, которых она выпустила пастись на луг, который находился на краю болота. Мишка с ужасом взялся руками за голову и тяжело застонал. Резкий раскат грома прокатился над крышей дома, заставив его немного присесть.
- Как же так? – Вырвалось у Мишки.
- А как же гуси? – Он невольно спросил сам у себя. Понимая, что мама его не похвалит за это, он, немного подумав, надел сандалии и футболку, быстро выскочил из дома. Невероятной силы порывистый ветер встретил его прямо на крыльце, вырвав входную дверь из рук. Кое-как устояв, Мишка силой закрыл входную дверь и побежал на улицу. Свирепый ветер нес за собой огромные черные тучи, которые уже закрыли половину неба. Он гнал по улице густые клубы дорожной пыли, поднимая их выше домов и деревьев, ветки которых метались из стороны в стороны, как будто хотели оторваться от своих хозяев и пуститься в пляс, поднимая за собой весь мусор, закручивая его в одну большую воронку. Мишка знал, куда мама, каждое утро провожала пастись гусей. Их было около тридцати. Были и старые гусаки и гусыни, но в основном в табуне был молодняк, которые обычно паслись на лужайке у болота. Там, в старой пойме реки, им было привольно и свободно. После весеннего разлива Ини, когда большая вода уходила в низ, обычно образовывались маленькие лужицы, где оставалось достаточное количество маленькой рыбёшки, лягушек и прочей болотистой живности. Вот здесь-то и было чем поживиться деревенским гусям да уткам. Да и дикие перелётные гуси-лебеди и кряквы частенько останавливались в этих угодьях, чтобы досыта покормиться. А некоторые даже оставались на постоянное место жительство, свив свои гнезда, они так же, как и домашняя птица откладывали яйца и с нетерпением ждали долгожданный выводок. Тепла, еды и места хватало всем. Местные охотники не хотели пугать дикую птицу вблизи деревни, они охотились гораздо дальше, уходя за Караканскую гору.
Мишка бросился на лужайку, чтобы как можно быстрее разыскать и загнать гусей во двор. Но сильный ветер полоснул ему по глазам густой и грязной пылью так, что Мишка остановился и закрыл глаза. Кое-как протерев глаза, Мишка снова попытался идти вперед, но мощные порывы сильного ветра как будто не хотели пускать его. Грязная пыль слепила ему глаза. Идти дальше не было никакой возможности. Он сделал ещё несколько попыток и, немного подумав, вернулся домой. Забежав сарай, он отдышался и наткнулся на картонную коробку. Когда-то отец подарил ему на день рождения игрушечный самосвал. Мишка тогда очень обрадовался такому подарку, а мама не стала выбрасывать коробку от самосвала и положила её в сарай. Мишка взял коробку и надел её на голову. Удивительно, но коробка пришлась ровно впору по его голове. Тогда он взял старый ржавый гвоздь и проковырял в ней пару отверстий для того, чтобы можно было смотреть через эти отверстия. И чтобы пыль не забивала ему глаза. Надев коробку на голову, Мишка вновь бросился на лужайку, где должны были пастись гуси. Ветер ещё сильнее усилился и поднял над деревней огромные пылевые тучи. Он дул с такой силой, что деревья наклонялись так низко, что казалось, они вот, вот сломаются или вывернутся прямо с корнями. Мишка, ухватившись руками за края коробки, шел вперед, согнувшись, словно водолаз по дну моря. Ему было очень трудно и тяжело. Но, он все-же шел вперед еле-еле передвигая ноги. Он шел вперед и думал о том, как же там держатся маленькие гусята. Мишке стало страшно не потому, что его будет ругать мама, а потому, что он сильно переживал за маленьких гусят. Их было много, и они были еще совсем беспомощные. Спустившись с пригорка в низ, он вышел на лужайку. Злой ветер прижал траву к земле, и было видно, что гусей там нет. Мишка не знал, что делать и куда ему идти.
- Гуси! Гуси, вы где? - В отчаянии закричал он, поворачиваясь вокруг своей оси. Он смотрел сквозь дырки в коробке и громко кричал:
- Тега, тега, тега!
Но сколько бы он не кричал, гуси не отзывались и не показывались на лужайке. Да они при таком ветре и не могли слышать его. Не обнаружив гусей, Мишка бросился через овраг в лес. Свирепый ветер снова и снова рвал макушки деревьев и хлестал ветками по картонной коробке. Забежав в лес, Мишка вдруг увидел, в чаше, где лежал валежник, под самыми деревьями сбившись в кучу, находились испуганные гуси.
- Вот, вы где! – Громко закричал Мишка.
- Что же вы сюда? Надо было домой идти. – Запричитал радостно Мишка.
- Родные мои! Хорошие! – Он бросился к ним, но старый большой гусак грозно вытянул шею и, распустив крылья, громко зашипел. Он охранял свою стаю и не хотел подпускать никого. Гуси были сильно напуганы. Тогда Мишка осмотревшись вокруг выломал рогатину и, не боясь, зашел с другой стороны. Оставаться в лесу было очень опасно. Ветер крепчал все сильнее, и раскаты грома грохотали уже прямо над головой.
- Давайте, давайте! Пойдем домой! – Он начал тыкать рогатиной в гусака и подгонять гусих, которые укрывали своими большими крыльями маленьких гусят. Они, совсем маленькие забились под своих мамаш и, спрятав клювы в материнский пух, испуганно гоготали на своем языке.
- Вставайте уже. Давайте пойдём! -  Мишка начал наступать, и гуси, нехотя начали его слушаться грозно огрызаясь и норовя ущипнуть его. Но Мишка уже ничего не боялся. Он твердо шел вперед, и гуси, озираясь, подчинялись ему. До дому было совсем не далеко, но впереди был овраг, и его нужно было пройти. Мишка, погоняя гусей рогатиной, направил их в низину оврага и сам шмыгнул за ними. Как только они спустились вниз, над головой мелькнула яркая молния и сразу прогремел сильный гром. Мишка, испугавшись, присел. Гуси тоже остановились и сбились в кучу. Он не знал, как нужно поступить. Огромные капли дождя, словно пули, начали хлестать по картонной коробке, пытаясь пробить ее насквозь. Мишка понимал, что сейчас начнется ливень и ему нужно было выбираться из оврага. Если это не сделать, то будет большая беда. При большом дожде по этому оврагу всегда бурно стекают огромные потоки воды, собирающиеся со склонов горы.
- А ну вставайте! – Мишка резко встал и громко закричал. Сильный ветер рванул с новой силой и бросил его на дно оврага.
- А-а-а! – Закричал Мишка.
- Врёшь, не возьмёшь! – Он, снова встал на ноги и, взяв рогатину, начал поднимать сбившихся в кучу испуганных гусей. Но они не хотели ему подчиняться, и только грозно шипели. Тогда он снял коробку с головы и начал складывать в неё маленьких гусят. По нескольку штук, он вытаскивал их на берег оврага и снова спускался вниз за новой партией. Взрослые гуси увидев, что Мишка перетаскивает гусят наверх, сами начали выбираться. Крупные капли дождя усиливались и хлестко били Мишку по лицу, превращаясь в сильный ливень. Через минуту по дну оврага уже зажурчал бурный ручей, унося за собой мелкие ветки и прутья. Края оврага стали мокрыми и скользкими. На сандалии налипала глина, и они начали вязнуть в ней. Кое-как вытащив последних гусят наверх, Мишка оглянулся и увидел, что внизу остался самый главный гусак, который скользя по мокрой глине, ни как не мог выбраться наверх из оврага. Мишка очень боялся этого гусака, но сейчас, видя его там внизу, он, не задумываясь, снова спустился в низ, чтобы помочь ему. Гусь, был очень большой и, грозно, шипел на Мишку, раскрыв свой клюв. Конечно, Мишка знал, что гуси умеют плавать и летать. Но, чтобы гуси не улетали, им всегда подрезали крылья. И поэтому в таких ситуациях они были совершенно беспомощны.
- Ну, что ты шипишь? – Испуганно затараторил Мишка.
- Пропадешь ведь! А мне попадет за тебя! Давай лучше я тебе помогу! – Кричал он, подходя ближе и ближе к гусаку, растопырив руки в стороны. Старый гусь, как будто бы понял его и, согнув шею, начал карабкаться наверх, скользя по мокрой глине. И тогда, когда он совсем уже начал скользить и не мог выбраться, Мишка, не испугавшись его грозного шипения, сам, скользя и падая, начал подталкивать гуся сзади на верх.
- Давай, давай! Еще немного. – Мишка толкал жирного гуся наверх, где его ждали все остальные гуси. Они собрались на краю обрыва и громко кричали, стараясь хоть чем-то помочь своему вожаку. Дождь огромной лавиной лил из черных тяжелых туч. Яркие молнии зигзагами разрезали потемневшее небо, обрушивая на землю невероятный грохот и новые ливневые потоки. Обессиливший, Мишка, наконец-то, вытолкнул Гусака наверх и еле-еле выкарабкался сам. Перемазавшись в жирной глине, обессиливший, он упал на траву. Гуси окружили своего спасителя и громко гоготали, празднуя победу. Теперь Мишка был для них главным вожаком. Даже маленькие гусята, вытянув шеи, торжественно пикали своими неокрепшими голосами. Мишка лежал на траве мокрый и уставший. Он слышал, как внизу гулко несётся огромный поток грязной воды, размывая все больше и больше края глубокого оврага.
- Как хорошо, что мы вовремя прошли этот большой овраг! – Подумал Мишка и, поднявшись, потихоньку направился в сторону дома.
Сильный ветер, поубавив свой пыл, подталкивал его в спину, омывая потоками тёплого дождя. Мишка шел медленно, шлёпая промокшими сандалиями по грязи. Там, впереди над горизонтом уже рассеялись тучи и яркое солнце весело  улыбалось ему, соорудив в честь его маленькой победы, большую радугу, которая перекинулась разноцветным мостом над Караканской горой. Он шел радостный и счастливый, потому что за ним, неуклюже, переставляя маленькие перепончатые лапки, шли его новые друзья.
 
 Олег Ершов  01.06.2017 г.
 
Рейтинг: +1 428 просмотров
Комментарии (2)
Татьяна Петухова # 8 июня 2017 в 14:31 0
Олег,с большим интересом прочла,а мальчуган настоящий герой в его возрасте преодолеть страх в минуту опасности великое дело, так и видится: сам мокрый малыш,а спасает гусей. Желаю новых успехов.
Олег Ершов # 8 июня 2017 в 17:06 0
Спасибо Вам огромное!