Книга Фроста в моём переводе

6 ноября 2014 - Толстов Вячеслав
Стихотворные переводы из Роберта Фроста,  выполненные Вячеславом Толстовым
Robert Frost (1874–1963).  A Boy’s Will.  1915.

Своё мнение***1- Into My Own

Одно из пожеланий, чтобы лес,
Где ветер заблудился и исчез,
Не старость, 
    мрак и смерть скрывал,  
                        скорей -
Тянулся к тайне  вечности своей.

Безотлагательно, и  как-нибудь,
Я должен незаметно ускользнуть,
К открытиям, в пустыне и в лесу, 
В  мирах, где не пробиться колесу.

Не будет смысла, повернуть назад,
А, кто не испугается утрат,
Догонит, пусть пройдёт немало дней,
Он  станет мне дороже и родней.

Найдёт меня, пройдя во все края,
Поверит в то, что - правда - мысль моя.

Призрачный дом***2.- Ghost House

Живу в одиночестве, вроде аскета,
Со света исчез, через многие лета,
Руины глубокие, следом за мной.
В подвал, куда падает отсвет дневной,
Побеги малины плетутся нелепо.
     
Свалился забор, винограду опора,
Не виден покос  от лесного напора,
И дерево   рощей в саду разрослось,
И  дятел  стучит, как всегда повелось,
Тропинка к колодцу живёт до упора.

Живу я,  сердечною  болью страдая.
Где друг мой, подруга, любовь молодая.
И что там, на брошенном мною пути?
Там днём только пыль, ночью жабу найти,
В летучую мышь, словно в дартс, попадая.

В безмолвии слышится крик козодоя,
Порхает,  кудахчет, не зная покоя.
Я слышу, сначала, обрывками фраз,
Хотел он сказать что-то мне много раз,
Возможно, последнее слово изгоя.

Здесь звёзды мелькают и после восхода.
Не знаю, забытого всеми, народа,
И кто здесь появится, рядом со мной,
Под камнем, деревьям дарить перегной,
А имя-под мхом, неизвестного рода.

В строю безутешном, негромком, печальном
С женой своей муж,  под кольцом обручальным,
Всегда молодые, и пусть не поют,
Но радует  души последний приют,
Как сладко им в вечности, в звоне венчальном.

 Гостья ноября***3. - My November Guest

Когда моя Печаль со мной,
Деньки осеннего дождя
Наполнены красой земной:
Пред обнажённостью  лесной,
Промокшим лугом проходя.

Остаться не позволит там.
Подскажет, занести ли  в лист:
Восторг, что птиц не слышен гам,
Что ворс блестящей шерсти чист,
Одет в серебряный туман.

Заброшенный пустынный лес,
Земля увяла в прессе  туч,
В том  видит прелесть этих мест,
Печаль мнит, что мой взгляд исчез,
Ей кажется, что я дремуч.

Познал я, понял не вчера,
Любовь Ноябрьских голых  дней
В предснежные те вечера…
Печаль была ко мне добра,
И – лучше не сказать о ней.

Любовь и вопрос***  4- Love and a Question 

 Бродяга к двору подошёл налегке,
Просить жениха, как родной,
С зелёной облезлой дубинкой в руке -
С простым узелком за спиной,
Просить больше взглядом, чем звуками рта,-
Ночлега, а может монет.
Смотрел, как дороги пропала черта –
Ни света, ни тени там нет.
 
Жених на крыльце постоял и сказал:
- Позволь обратиться к луне,
Вопрос только в том, чтоб - ты здесь ночевал,
Бродяга,- не хочется мне…
И жимолость листья роняла свои,
Голубеньких ягод завал,
Да осень - зимы открывала слои:
- Бродяга, да если б я знал…
 
Невеста, одна в ожидание сна,
Склонясь над открытым огнём,
От пламени, или от мысли красна -
Сердечного, явного в нём.
 
Жених посмотрел на дорогу потом,
Не видел жену со двора,
Желал её сердца в футляре златом,
С заклёпками из серебра.
 
Подумал жених, это мало, одних
Пособий, подачек, харчей,
Молитвы сердечные Богу о них,
Проклятия для богачей;
 
С каким, человек предложил бы, трудом
Ударить по чувствам двоих,
Вхождения горя в их радостный дом
Не знал, может, к счастью, жених. 

Поздняя прогулка***5. - A Late Walk

Цветы сенокоса былой красой,
Не смогут уже мелькнуть,
Мякина, прибитая  белой росой, 
Накрыла до сада путь.
Когда проникаю в садовый анклав,
Брань птиц надо мной трезва,
Но от угасания спутанных трав  
Печальны мои слова.

На дереве, рядом со стендом пустым
Коричневый лист засел,
Пока предавался я мыслям простым,
Он с грохотом пролетел.

Прогулка закончилась, путь недалёк,
Нашёл я, как синь небес -
Последний оставшийся астры цветок,
Чтоб снова нести тебе.
*


Звёзды***6.- Stars

Как собираются они
  На бурный снежный кров
По образу высоких крон
  Зимы шальных ветров.

Неотвратимостью судьбы,
  Шагами в зыбкий след
На вечный отдых нас ведёт
  Невидимый рассвет.

И всё же ни любви, ни зла
  У белоснежных звёзд -
Минервы вспомнились глаза -
  Где взгляд из белых слёз.

Штормовой страх***7- Storm Fear

Работает ли ветер против нас
И снежный наст
С востока накрывал окно и дверь,
И шепчет, подавляя лаем фраз,
Зверь:"Вылазьте! Торнадо!"-
И без борьбы, не стоит в лапы Ада. Не надо!

Считаю силы,- Двое и дитя,
Что спит, не видя, как пожарным хилым,
Стынь заползла и пламя погасила,
Как сад дрейфует, тропками крутя.

Сарай вдали не виден даже пнём,
А в сердце лишь сомнения в защите,
Которая возникнет только днём,
Ах, не лишайте помощи, спасите! 

Ветерок и оконный цветок***8. - Wind and Window Flower

Забудь любви своей поток, и вожделенный приз,
Представь, что  комнатный  цветок любил студёный бриз.

Морозный занавес окна с восхода стал ясней,
Там птицы в клетке желтизна в гармонии над ней,

Такое, и  через стекло, отвергнуть не взбредёт.
Подумал, - чересчур светло,- что к полночи придёт.

Он зимним ветром был. Порой со снегом и со льдом.
Травой уснёт в земле сырой, кто ночью ищет дом.

Вздыхать он начал за окном и ставнями стучать,
Гадая только об одном: кто  крепче будет  спать.

Мечтал и верил, и хотел увлечь цветок в полёт,
Ему и стёкла - не предел, он свет с теплом прольёт.

Цветок уже смотрел лишь  вниз,  в предел родной земли...
Лишь утром усмирился бриз за сотню миль вдали.

Ветер оттепели***9. - To the Thawing Wind

Приходите, дождь, тепло и ветер!
Птиц несите певчих и простых,
Дайте семенам мечту о цвете,
Таяньем сугробов налитых.

Вы ищите красный цвет под белым
Ночью беспокойной напролёт;
Вымойте окно потоком смелым,
И расплавьте стёкла, будто лёд.

Растопите лёд, оставьте палки,
Как распятье отщепенца, жалки.
Залетайте в узкое окно,
На стене рваните полотно.

По полям стихи свои развей,
Выйди из дверей, поэт. Скорей!

Молитва весне***10. - A Prayer in Spring

Удачу дайте в будущих цветах;
И дайте нам не думать о счетах,
Об урожае, к нашему стыду ,
Туманном в расцветающем году.

И дайте радость белизной лучей,
В дневном сиянье призраком ночей;
Чтоб наше счастье в счастье этих пчёл,
Вокруг стволов чудесных рой прочёл.

И дайте красоту в полётах птиц,
Что выше пчёл звенящих верениц,
Чтоб метеора тонкая игла
Рассвет в воздушном зареве зажгла.

Для этого – любовь и ничего
Другого нет у Бога самого
И освящать лишь это будет Он,-
Одну свою мечту для всех времён.

Цветочный сбор*** 11.- Flower-Gathering

Я вас покину взглядом, когда забрезжит свет,
А вы пойдёте рядом, чтоб стало мне грустней.
Вы знаете, в потёмках, иду как пьяный, в ломках?
Вы немы - меня нет, или ещё больней?

Для меня всё? Нет вопросов к ярким вянущим цветам,
Это быть могло от сбросов, или по дневным счетам?

Они нам будут мерой, бесценно дорогой,
Из длинной жизни серой. Потом придёт другой.

Розовые орхидеи  ***12.- Rose Pogonias 

Круг солнечный и влажный, тот самоцветный луг -
В тени многоэтажной, поднявшейся вокруг.

Зато был ветер реже, а сладость чаще жгла.
Так хорошо и свеже в святилище тепла.

Склонились к нам в свеченье от солнечных дождей,
На выбор, восхищенье в сто тысяч орхидей.

Из трав, как из букета, они влетали в лес,
И крылышками цвета, казались у небес.

Когда мы уходили, Молитву я прочёл,
Чтоб не скосили,  или, вновь место то нашёл.

И пусть не все мечтают о сладостных часах,
Косить траву бросают, когда она в цветах.

В ожидании / Вдалеке в сумерках /***13.- Waiting /Afield at dusk

Когда, как призрак давних снов своих,
Иду среди стогов, слегка  осевших,
А под ногами только лишь стерня.
Из прежних голосов, былых не слышно,
Лишь отзвуки далёкие, как отблеск
От полнолуния, потом я опущусь,
Со стороны луны в свою копну
И потеряюсь в множестве таких.

Надеюсь на нежданный светлый час,
Что прекратит теней луны господство;
О ястребах ночных, о небе мысля,
Прислушиваюсь страстно в жуткий звук.

В немом  чудачестве летучей мыши,
Нашёл бы для себя секретный край,
Жаль потерять его, когда он в пируэтах
Мелькнёт разок. Со скрежетом в  зубах,
Пучина запаха, мурашки на спине
В приходе грустном снова повторятся,
Как после интервала, инструменты.

И, раз-два-трижды, если буду там
Я с книгой старых песен золотых,
Что, не читаясь, чем-то помогают
И освежают вянущую сладость;
Надеюсь, у любимой, больше всех
Мечта моя откликнется в глазах.

В долине***14. - In a Vale

Я жил в долине с юных лет,
С болота ночью слышал звон,
Девицы бледной видел свет,
Мелькал её одежды след
Через тростник на свет окон.

Росли там разные цветы,
У каждого своё лицо,
И голоса из темноты
Звучали тихо сквозь кусты
И подходили на крыльцо,

И говорили каждый раз
О многом, сквозь туман всегда.
Мы слышали  обрывки фраз,
Пока не прервала рассказ,
Мелькнув, сгоревшая звезда.

Однажды шёл я по росе,
Где обитало нечто, но
Я видел птиц во всей красе,
Цветы – с мелодиями все,
Там птица и цветок – одно.

Сейчас я знаю, почему
В цветах есть запах, в птицах звон.
Не зря я вслушивался в тьму,
Живя по сердцу и уму -
Ночь – не напрасный долгий сон.

Боль во сне***15. - A Dream Pang

Я в лес вошёл и песня в вышине,
Вдыхалась  ветром, массами листвы,
К черте древесной подходили Вы,
Я видел Вас (но только лишь во сне).

Не приближаясь, мысли шлёте  мне,
Кивками вожделенной головы:
«Не смею далеко зайти, увы.
Меня найти посильно Вам, вполне…»

Я видел всё, стоял не далеко,
За сучьями, ветвями  до земли;
Нам сладкое мученье нелегко,
Но больше ничего мы не смогли.

Не истина во сне, но путь земной,
Свидетельство, что Вы всегда со мной.

В Пренебрежении***16.- In Neglect

В пути нас бросят, нас скинут с рук,
Вся наша правда и кривда сгинут,
И там на обочине, милый друг.
С  бродячим ангельским взглядом вдруг
Понять сумеешь, что ты покинут.

Точка преимущества***17.- The Vantage Point

Устав от леса, я ищу народ,
Не медля, освежил меня рассвет,
На склоне, где стадам пастись запрет,
Я, прикорнув, в траве  встречал восход.

Незримый, далеко смотрю  вперёд,
Не каждое жильё  дальний дом я посетил,
Мне ближе на холме бугры могил,
Кто жив, кто нет, никто не разберёт.

И на луне, всё также далеки,
Подать  рукой, отправить письмецо,
Пусть солнцем обожжёт моё лицо,
Качнут дыханье бризом васильки.

Вдохну травы измятой запах я,
Смотрю, какой он, кратер муравья. 
***

Косьба***18. - Mowing

Звук один лишь у леса,- других никогда,
Это шепчет коса у подножия буков.
Что шептать она может? Не знаю иных;
Может, жаркое солнце поднялось тогда,
Может, мучило, верно, отсутствие звуков
И поэтому шепчет, а не говорит.

Не мечта, не подарок минуты простоя,
Или лёгкое золото эльфов лесных:
Всё, что истинно - слабенько - род или вид,
Чтоб с любовью их искренней строчками строя,
Пусть с шипами, но хилых цветов травостоя,
Орхидеи и ярко-зелёной змеи.

Дело в том, что не знала ни сна, ни покоя.
И шептала: на сено цветы извели.

Пробежка за водой***19. - Going for Water

Засохла скважина у дома
И, понеслась искать с ведром,
Ватага, жаждою ведома,
Ручей в лощине, за бугром.

Не десять, но уйти был повод,
Поскольку осень на часах,
Озноб в полях, ведь тоже довод
Ручьям остаться лишь в лесах.

Бежим, как будто за луною,
Пейзаж, как из иных миров,
Бесплодных веток надо мною;
Без птиц, без листьев, без ветров.

У леса пауза по-новой,
Как гномы, прячась  от луны
Скрываться и бежать готовы,
Со смехом, радостью полны.

Коснувшись каждого за руки,
Застыв в сиянии лучей,
Мы в тишине услышим звуки
Мы слышим, слышим мы ручей.

Ясней, когда мы ближе были,
Стройней падения звонок
Тех капель, что как жемчуг плыли,
Теперь – серебряный клинок.

Весенние лужи***20.-Spring pools

Лесные лужи в блеске отражений,
Небесной глубины без искажений.

Пусть, как цветы, от холода дрожат,
Они потом родятся, расцветут,
Пусть корни, ниже дна ещё лежат,
Они уже проснулись и растут.

Деревья, силу сдерживая в почках,
Лесной накроют тенью - луг в цветочках.

Пусть дважды просчитают с высоты,
Что - смыть, напиться и смести пора:
Цветные воды, водные цветы
От снега талого, ещё вчера.

Откровение***21. - Revelation

Находим место, лишь бы прочь,
За лёгкость слов, дразня доселе,
Сердечным вздором не помочь
Найти себя на самом деле.

А за словесностью пустой,
Гадаем, что удача, вдруг,
И вдохновляемся мечтой,
Чтоб понимал не только друг.

Такая у детей игра,
Пусть даже в прятки, с ними Бог,
Раскрыться подойдёт пора,
Для слова выпадет предлог. 

Испытание существованием***22. - The Trial by Existence

И самый храбрый, кто убит, не должен скрыть такой сюрприз,
Проснувшись, царство застолбит, ему земля,  как парадиз.
Там, где  пытались без меча, сквозь  асфодели пролететь,
Где не награда горяча, а риск и смелость, чтоб посметь.

Небесный свет, бел как вода, не разбивается в цвета,
Свет,- только утра – навсегда; холмов и пастбищ лепота;
Со свежестью хозяев бег, и смеха мужественный звон,
И умиротворённый снег из отдалённых зыбких волн.

С утёса верхнего гласят сбор о рождении души,
Ты  экзистенции обряд Затмением земли впиши.
На вынос знамени толпой, в потоках вечной суеты,
Внимает зрячий и слепой  всем предложениям мечты!

Чем больше прозябать без дел, чтобы увидеть жертвы край,
Кто различил, кто разглядел - тот  с радостью отринет рай.
Мерцающих огней белей, свидетель к трону полетит,
Спеша душой, любви светлей, которой Бог благоволит.

Не все брались, не всем везло, найти благословенный день
Открыть в земле добро и зло, сомнения отбросив  тень;
Прекрасно Бог изобразил, и нежно - нашей жизни нить,
Он не ослабнет, хватит сил, чтоб главное установить.

И как дорога ни крута, Душе вперёд идти вели,
Геройская в ней нагота, Благоговение  Земли.
Там где ушла она в полёт, предвосхищает звук - восход;
Ум кружит и душа поёт - риск  ценит  человечий род.

Бог скажет, как всегда, в конце: "И  вспоминая их  с тоской,
О храбром, ласковом, юнце - ты памятью друзей живой;
И вечной гибельной борьбой, объят без выбора твой свет,
Иль горе не было судьбой - на что твой голос даст ответ."

Нам выбор  должен быть опять, последний лишь необратим;
И страх устанет удивлять, и тишина царит над ним.
Бог создал золотой цветок, разбил и свил святую нить -
Дух удержать, связать он смог, чтоб делом смерть опередить.

И это – сущность жизни здесь, судьба  нам выбор не даёт,
Больная память гасит спесь и  к разорению ведёт.
Едва ли выбирали роль; поэтому мы целиком,
Имеем близко только боль, берём клочками и молчком.

В равной жертве ***23.- In Equal Sacrifice

Так  старый  Дуглас сделал: он в своей стране отринул трон,
Прах сердца,  Роба Брюса- короля, насыпал в золотой  кулон.

Пройти  в Святую Землю, чтоб освободить Господень Гроб,
Там сердцу  место, понимает  в его  команде каждый жлоб.

Причина Дугласу нести - не завоёвывать, спасти
Испанию, что по пути,- Война Святая там, почти.

Где побеждает Мавр порой, и очень нужен был герой,
Не мог не встать храбрец  такой, на помощь Богу в строй. 

Предназначение и дар, за Бога нанести удар,
Земля и Сердце – не причина, что ты устал, ослаб и стар…

В сражении он был собой, встречал врагов, едва живой,
Своими сильными  руками. Вперёд шёл, как в последний бой.

Но тщетно, день из адских мук, несёт останки старый друг 
И только по сигналу вдруг, произведёт последний звук.

В кулоне сердце на цепи, качалось, рвалось победить.
Кричали ‘Сердце или смерть!’ Но смерть могли б не торопить…

Два сердца он в себе убил, в борьбе без жалости и сил,
Чем больше прав, тем больше  любят, другой бы за двоих любил.

Да, быстро он оставил пост,  не жаждал мщения и слёз,
Он в равной жертве со своим в  Святую Землю Сердце  внёс.

Цветочное скопление***24.- The Tuft of Flowers

Траву я ворошу на полосе,
Накошенную утром по росе.
Подсохло,- стало лезвие тупей,
И сцена для меня уже ровней.
Искал косца, где зеленел лесок,
Я слышал в бризе, как звенит брусок,
Лишь по стерне легли его пути,
Их в одиночку должен я пройти:
«Так все должны» - стоял я на своём,-
«Труд - общий, не совместно пусть идём».

Сказать хотел, но рядом тень легла,
Прошелестели бабочки крыла.
Как потускнели с ночи все цветы,
Где прелести вчерашней красоты.
За кругом – круг, - смотрел полёт в тоске,
Цветы уже завяли на песке.
Полёт, насколько глаз увидеть мог,
И трепет крылышками возле ног.
Вопросы были, но ответов нет,
Как это сено оживит свой цвет.
Но вывел взгляд на радость бытия,
Цветов пучок высокий, у ручья.
Язык цветов, пощада без вины.
Коса, камыш, ручей - обнажены.
Косарь с рассветом полюбил их, знать
Позволил, не для нас, им расцветать.
Единственная мысль была щедра,
До края чистой  радостью с утра.
И бабочка, и я - теперь смогли
Рассвет принять от утренней земли,
Услышать пробужденье птиц в лесу
И шепчущую длинную косу.

И чувствовать себе роднее дух,
Не меньше одного, не больше двух,
Но рад с ним поработать, помогать,
И уставать, и в полдень тень искать.
Мечтал, признают  братской - эту  речь,
Что, в мыслях, не надеялся сберечь:
 «Работу – от души, как люди ждём,
Труд - общий, не совместно пусть идём».

Трофеи мертвых***  25. Spoils of the Dead

Это были две феи, к ним сошла благодать, 
Шли с цветами по лесу, чтобы с ними играть. 

Собирали, бросали, поднимали с земли, 
Чтоб другим попадались, чтобы третьи нашли. 

Так и шли эти игры, с переходом на бег, 
До того, что лежало, с виду, как человек. 

Снег, холодный, пушистый, вспомни об остальном, 
Упадёт если кто-то и заснёт мёртвым сном. 

Снегопад очень давний, был похож на настил, 
Уходило со снегом Тело, что он носил. 

Как приблизились феи, ясно виделось им: 
На руке его перстень, Цепь с браслетом тугим. 

На коленях и в листьях, Позабавились - жуть, 
И сверкающих штучек не боялись ничуть. 

И когда, чтобы спрятать, возвращались в нору, 
Унесли, чтобы завтра вновь затеять игру. 

Как приблизитесь к смерти, разве вы не к цветам, 
Словно эльфы лесные? Помню, что сделал там. 

Из-за горя и страха, понял смерти гонцов, 
Я всегда ненавижу Вещи от мертвецов. 


Пан с нами***26. - Pan with Us

Пан из лесу, в один прекрасный день, -
Взглянул на мир. Причёска набекрень, 
Напоминала серый мох, как пень.
Смотрел, как ярок солнечный размах
В поросшем доле, на лесных холмах.

В зелёном шлейфе, с трубами в руке,
Стоял у голых пастбищ в закутке;
И власти выше нет, там на пеньке.
Не виться дыму, крышам не торчать.
Так хорошо! Копыто, как печать.

Он сердцем знал свой мир; чужих приход,
Кто попоститься захотел раз в год,
И дикого Бычка найти приплод,
Детей чумазых в ягодах, в росе –
Так мало видят сказочного все.

Он бросил трубы; трудно передать,
Чтоб старым песням, новые - под стать,
Для леса свойство – сойкам повизжать,
Похныкать ястребу, прогнав ночную тьму,
И музыки довольно одному.

Сменилось время, может быть, к добру
И в трубах меньше власти на игру
С плодами можжевельника к утру,
Подснежников обогревать пучки,
Как воздуха бесцельные глотки. 

Пусть  радости языческой свирель,
За  ценность новой жизни, сроки, цель.
На землю ляжет в тёплую постель
Цветком расцветшим,- некому солгать -
Играть? Играть? - Что должен он играть?

Смех Демиурга***27. - The Demiurge's Laugh

Далеко это было, в раздолье лесном,
Вслед за Демоном  мчал по пути своему,
Хоть и ведал  -  нет истины Господа в том,
Я был тем же, что свет, уходящим во тьму.
Вскоре понял -  мне нужно  услышать тогда,
Что продлится на многие дни и года.

Звук запаздывал, или - я слишком спешил,
Сонный звук и насмешливый – напополам,
Не заботясь нисколько, кого насмешил.
Он смеялся,  валялся по этим лесам,
И до слёз, и до грязи, на полном ходу;
Я узнал, что имел этот Демон  ввиду.

Никогда не забыть демонический смех,
Как дурак, погружался в него и вникал.
И замедлил шаги, чтоб уйти без помех,
Между листьями что-то, как будто искал
(Хоть сомнительно, что на меня он смотрел),
После этого, я  возле дерева сел.

Теперь закрой окно***28. - Now Close the Windows

Теперь закрой окно, пусть всё замрёт;
Пусть замолчат деревья на ветру;
Из птиц никто, как видишь, не поёт,
С тоски умру.

Представь, перед цветением болот,
Полёты  ранних птичек по кривой:
Закрой окно, и ветер пусть  замрёт…
Смотри,- живой!

В лиственных рощах***27.- In Hardwood Groves

Листва  всё та же: снова, снова!
Стирая тени отпечатки,
Своей  коричневой обновой
Одела почву, как в перчатки.

Листва наверх вернётся снова,
Зальёт деревья свежей тенью.
И почва будет вновь основой
Во тьму сошедшему растенью.

Потом пронзительно цветного
Дождёмся танца под ногами,
Жизнь в этом мире всюду с нами,
Я знаю – нет пути другого.

Песня осеннего шторма***29.- A Line-Storm Song

Облака летят, рвутся в клочья, вдрызг, целый день над дорогой бед,
Где и снег как кварц, будто камни брызг, что любой стирается след.
Влажные цветы ни к чему для пчёл, зря теряют свой цвет везде,
За холмами - я - путь ко мне тяжёл,
Будь любовью моей в дожде.

Птицы тоже нам не дадут ответ, кто в лесу - печальней других -
Может, Эльфы - хоть - им и без счёта лет,
Не увидеть, однако, их.
Песни леса, вдруг - дикой тишиной
Приподняться дадут цветам.
Приходи, любовь под навес лесной,
Дождь от ветра из веток там.

Эта буря нас подтолкнёт вперёд,
С песней тихою устоим,
Ветер треплющий, сырость в свой черёд,
Платьем впитывая своим.
В чём - вопрос,- на запад,- если ты идёшь,
Ты сухим попробуй, пройди?
Достоверно, что - будет влажной брошь
Новым золотом на груди.

Не дано ветрам в самых бурных днях волны моря у нас встречать,
Где следы былого в седых камнях - древних папоротников печать.
И печаль и сомнения злых времён:
Всё пройдёт, нет места вражде -
Приходи ко мне в шторм, буран, циклон
Будь любовью моей в дожде...

Октябрьское***30. - October

О,приглушённое Октябрьское ,
Ко мне листом спадает утро мягкое.
На завтра может ветер одичать,
Мы будем  щедро листья расточать.

Вороны выше леса поднимаются,
Чтоб  завтра стаей в тропики умчать.

О, приглушённое Октябрьское,
Ты – утро - переходишь мерно в полдень,
Продли очарование на час.

Но мы не обольщаемся развязкою,
Что обольщает нас, прекрасно  помним;
Пусть листик отрывается сейчас;
И  в полдень отрывается, наверно,
От дерева другой, полётом скромным;

Подсвечивает солнечный экран, 
Где аметист сияет сквозь туман 
   
За виноградник, что ни ночь, волнуемся, 
Морозом листья там обожжены,
Но гроздья спасены и мы любуемся
Чудесным виноградом  вдоль стены.

Моя бабочка***31. - My Butterfly

Мои, жадно любящие цветы – погибли –
И солнца, глупые, не достигли.
Это пугает также: что было – уже мертво.
Спасите лишь меня,
(И это не печаль, звеня!)
Спасите лишь меня,-
Чтобы меня оплакать нет больше никого.

Ещё не покрыта снегом, в круглых пятнах трава:
Два островка всё так же нежатся на  реке;
И ведь, казалось, жива -
Навсегда, налегке –
Сначала мой, а после чей-то взгляд,
На яркий ослепительный наряд,
Поспешно любящий,
Запутанный и кружащий
В волшебном танце эльфов и наяд.

А в это время и туман, как шёлк,
Из сожалений, не повсюду  спас,
Но я был рад за нас,
Обоих,- не ушёл.

Не знаешь ты, кого влекла воздушная струя,
Судьба дала тебе от ветра нежность,
Огромных крыльев лёгкую небрежность,
Не всё же сделал я.
 
И между тем, опять:
Позволил трепетать тебе в Его объятьях Бог,
Позволил побеждать,
Далече за пределы собирать
И вырывать тебя неосторожный вздох!

Ах, помню, как крепки,
Против меня крючки -
И жизни вопреки -
Из сновидений хрупкие мечты;
Росла трава и мысли зрели в срок,
Три запаха принёс мне ветерок
От стеблей, где жемчужные цветы!

Потом, когда свело
Отчаяньем в тоске,
Полоской на щеке,
Так безрассудно кверху вознесло,
Коснулось краской мягкою крыло!

Понятно, было сломано оно!
Мертва,- сказал - ушло твоё тепло.
И перелётным птицам тяжело...
Там, в прахе прелых листьев сизом
Под карнизом. 

Отторжение***30.- Reluctance

Я направился через поля,
И леса, и границы, и  стены;
Поднимался на выси холмов
И на мир посмотрел, и спустился;
По шоссе я вернулся домой,
Но закончилась эта дорога. 

Листья мёртвые все на земле,
Те спаслись, что держались на дубе,
Чтобы сгинуть один за другим,
Опуститься, скоблиться, и ползать
По растущему снежному насту,
А другие давно уж уснули. 

Листья смерти ютились во тьме,
Больше их не сорвут ниоткуда;
Астры нет  одинокой, последней;
Гамамелиса сохнут цветы;
Сердце ищет, по-прежнему  боли,
Ноги мучат вопросом - "Куда?" 

Ах, лишь только бы сердце моё
Было  легче, к примеру, измены,
По течению плыть, словно вещь,
До подхода к разумному благу
И склониться, дозреть, наконец,
Для любви в подходящее время?

© Copyright: Толстов Вячеслав, 2014

Регистрационный номер №0251041

от 6 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0251041 выдан для произведения:
Стихотворные переводы из Роберта Фроста,  выполненные Вячеславом Толстовым
Robert Frost (1874–1963).  A Boy’s Will.  1915.

Своё мнение***1- Into My Own

Одно из пожеланий, чтобы лес,
Где ветер заблудился и исчез,
Не старость, 
    мрак и смерть скрывал,  
                        скорей -
Тянулся к тайне  вечности своей.

Безотлагательно, и  как-нибудь,
Я должен незаметно ускользнуть,
К открытиям, в пустыне и в лесу, 
В  мирах, где не пробиться колесу.

Не будет смысла, повернуть назад,
А, кто не испугается утрат,
Догонит, пусть пройдёт немало дней,
Он  станет мне дороже и родней.

Найдёт меня, пройдя во все края,
Поверит в то, что - правда - мысль моя.

Призрачный дом***2.- Ghost House

Живу в одиночестве, вроде аскета,
Со света исчез, через многие лета,
Руины глубокие, следом за мной.
В подвал, куда падает отсвет дневной,
Побеги малины плетутся нелепо.
     
Свалился забор, винограду опора,
Не виден покос  от лесного напора,
И дерево   рощей в саду разрослось,
И  дятел  стучит, как всегда повелось,
Тропинка к колодцу живёт до упора.

Живу я,  сердечною  болью страдая.
Где друг мой, подруга, любовь молодая.
И что там, на брошенном мною пути?
Там днём только пыль, ночью жабу найти,
В летучую мышь, словно в дартс, попадая.

В безмолвии слышится крик козодоя,
Порхает,  кудахчет, не зная покоя.
Я слышу, сначала, обрывками фраз,
Хотел он сказать что-то мне много раз,
Возможно, последнее слово изгоя.

Здесь звёзды мелькают и после восхода.
Не знаю, забытого всеми, народа,
И кто здесь появится, рядом со мной,
Под камнем, деревьям дарить перегной,
А имя-под мхом, неизвестного рода.

В строю безутешном, негромком, печальном
С женой своей муж,  под кольцом обручальным,
Всегда молодые, и пусть не поют,
Но радует  души последний приют,
Как сладко им в вечности, в звоне венчальном.

 Гостья ноября***3. - My November Guest

Когда моя Печаль со мной,
Деньки осеннего дождя
Наполнены красой земной:
Пред обнажённостью  лесной,
Промокшим лугом проходя.

Остаться не позволит там.
Подскажет, занести ли  в лист:
Восторг, что птиц не слышен гам,
Что ворс блестящей шерсти чист,
Одет в серебряный туман.

Заброшенный пустынный лес,
Земля увяла в прессе  туч,
В том  видит прелесть этих мест,
Печаль мнит, что мой взгляд исчез,
Ей кажется, что я дремуч.

Познал я, понял не вчера,
Любовь Ноябрьских голых  дней
В предснежные те вечера…
Печаль была ко мне добра,
И – лучше не сказать о ней.

Любовь и вопрос***  4- Love and a Question 

 Бродяга к двору подошёл налегке,
Просить жениха, как родной,
С зелёной облезлой дубинкой в руке -
С простым узелком за спиной,
Просить больше взглядом, чем звуками рта,-
Ночлега, а может монет.
Смотрел, как дороги пропала черта –
Ни света, ни тени там нет.
 
Жених на крыльце постоял и сказал:
- Позволь обратиться к луне,
Вопрос только в том, чтоб - ты здесь ночевал,
Бродяга,- не хочется мне…
И жимолость листья роняла свои,
Голубеньких ягод завал,
Да осень - зимы открывала слои:
- Бродяга, да если б я знал…
 
Невеста, одна в ожидание сна,
Склонясь над открытым огнём,
От пламени, или от мысли красна -
Сердечного, явного в нём.
 
Жених посмотрел на дорогу потом,
Не видел жену со двора,
Желал её сердца в футляре златом,
С заклёпками из серебра.
 
Подумал жених, это мало, одних
Пособий, подачек, харчей,
Молитвы сердечные Богу о них,
Проклятия для богачей;
 
С каким, человек предложил бы, трудом
Ударить по чувствам двоих,
Вхождения горя в их радостный дом
Не знал, может, к счастью, жених. 

Поздняя прогулка***5. - A Late Walk

Цветы сенокоса былой красой,
Не смогут уже мелькнуть,
Мякина, прибитая  белой росой, 
Накрыла до сада путь.
Когда проникаю в садовый анклав,
Брань птиц надо мной трезва,
Но от угасания спутанных трав  
Печальны мои слова.

На дереве, рядом со стендом пустым
Коричневый лист засел,
Пока предавался я мыслям простым,
Он с грохотом пролетел.

Прогулка закончилась, путь недалёк,
Нашёл я, как синь небес -
Последний оставшийся астры цветок,
Чтоб снова нести тебе.
*


Звёзды***6.- Stars

Как собираются они
  На бурный снежный кров
По образу высоких крон
  Зимы шальных ветров.

Неотвратимостью судьбы,
  Шагами в зыбкий след
На вечный отдых нас ведёт
  Невидимый рассвет.

И всё же ни любви, ни зла
  У белоснежных звёзд -
Минервы вспомнились глаза -
  Где взгляд из белых слёз.

Штормовой страх***7- Storm Fear

Работает ли ветер против нас
И снежный наст
С востока накрывал окно и дверь,
И шепчет, подавляя лаем фраз,
Зверь:"Вылазьте! Торнадо!"-
И без борьбы, не стоит в лапы Ада. Не надо!

Считаю силы,- Двое и дитя,
Что спит, не видя, как пожарным хилым,
Стынь заползла и пламя погасила,
Как сад дрейфует, тропками крутя.

Сарай вдали не виден даже пнём,
А в сердце лишь сомнения в защите,
Которая возникнет только днём,
Ах, не лишайте помощи, спасите! 

Ветерок и оконный цветок***8. - Wind and Window Flower

Забудь любви своей поток, и вожделенный приз,
Представь, что  комнатный  цветок любил студёный бриз.

Морозный занавес окна с восхода стал ясней,
Там птицы в клетке желтизна в гармонии над ней,

Такое, и  через стекло, отвергнуть не взбредёт.
Подумал, - чересчур светло,- что к полночи придёт.

Он зимним ветром был. Порой со снегом и со льдом.
Травой уснёт в земле сырой, кто ночью ищет дом.

Вздыхать он начал за окном и ставнями стучать,
Гадая только об одном: кто  крепче будет  спать.

Мечтал и верил, и хотел увлечь цветок в полёт,
Ему и стёкла - не предел, он свет с теплом прольёт.

Цветок уже смотрел лишь  вниз,  в предел родной земли...
Лишь утром усмирился бриз за сотню миль вдали.

Ветер оттепели***9. - To the Thawing Wind

Приходите, дождь, тепло и ветер!
Птиц несите певчих и простых,
Дайте семенам мечту о цвете,
Таяньем сугробов налитых.

Вы ищите красный цвет под белым
Ночью беспокойной напролёт;
Вымойте окно потоком смелым,
И расплавьте стёкла, будто лёд.

Растопите лёд, оставьте палки,
Как распятье отщепенца, жалки.
Залетайте в узкое окно,
На стене рваните полотно.

По полям стихи свои развей,
Выйди из дверей, поэт. Скорей!

Молитва весне***10. - A Prayer in Spring

Удачу дайте в будущих цветах;
И дайте нам не думать о счетах,
Об урожае, к нашему стыду ,
Туманном в расцветающем году.

И дайте радость белизной лучей,
В дневном сиянье призраком ночей;
Чтоб наше счастье в счастье этих пчёл,
Вокруг стволов чудесных рой прочёл.

И дайте красоту в полётах птиц,
Что выше пчёл звенящих верениц,
Чтоб метеора тонкая игла
Рассвет в воздушном зареве зажгла.

Для этого – любовь и ничего
Другого нет у Бога самого
И освящать лишь это будет Он,-
Одну свою мечту для всех времён.

Цветочный сбор*** 11.- Flower-Gathering

Я вас покину взглядом, когда забрезжит свет,
А вы пойдёте рядом, чтоб стало мне грустней.
Вы знаете, в потёмках, иду как пьяный, в ломках?
Вы немы - меня нет, или ещё больней?

Для меня всё? Нет вопросов к ярким вянущим цветам,
Это быть могло от сбросов, или по дневным счетам?

Они нам будут мерой, бесценно дорогой,
Из длинной жизни серой. Потом придёт другой.

Розовые орхидеи  ***12.- Rose Pogonias 

Круг солнечный и влажный, тот самоцветный луг -
В тени многоэтажной, поднявшейся вокруг.

Зато был ветер реже, а сладость чаще жгла.
Так хорошо и свеже в святилище тепла.

Склонились к нам в свеченье от солнечных дождей,
На выбор, восхищенье в сто тысяч орхидей.

Из трав, как из букета, они влетали в лес,
И крылышками цвета, казались у небес.

Когда мы уходили, Молитву я прочёл,
Чтоб не скосили,  или, вновь место то нашёл.

И пусть не все мечтают о сладостных часах,
Косить траву бросают, когда она в цветах.

В ожидании / Вдалеке в сумерках /***13.- Waiting /Afield at dusk

Когда, как призрак давних снов своих,
Иду среди стогов, слегка  осевших,
А под ногами только лишь стерня.
Из прежних голосов, былых не слышно,
Лишь отзвуки далёкие, как отблеск
От полнолуния, потом я опущусь,
Со стороны луны в свою копну
И потеряюсь в множестве таких.

Надеюсь на нежданный светлый час,
Что прекратит теней луны господство;
О ястребах ночных, о небе мысля,
Прислушиваюсь страстно в жуткий звук.

В немом  чудачестве летучей мыши,
Нашёл бы для себя секретный край,
Жаль потерять его, когда он в пируэтах
Мелькнёт разок. Со скрежетом в  зубах,
Пучина запаха, мурашки на спине
В приходе грустном снова повторятся,
Как после интервала, инструменты.

И, раз-два-трижды, если буду там
Я с книгой старых песен золотых,
Что, не читаясь, чем-то помогают
И освежают вянущую сладость;
Надеюсь, у любимой, больше всех
Мечта моя откликнется в глазах.

В долине***14. - In a Vale

Я жил в долине с юных лет,
С болота ночью слышал звон,
Девицы бледной видел свет,
Мелькал её одежды след
Через тростник на свет окон.

Росли там разные цветы,
У каждого своё лицо,
И голоса из темноты
Звучали тихо сквозь кусты
И подходили на крыльцо,

И говорили каждый раз
О многом, сквозь туман всегда.
Мы слышали  обрывки фраз,
Пока не прервала рассказ,
Мелькнув, сгоревшая звезда.

Однажды шёл я по росе,
Где обитало нечто, но
Я видел птиц во всей красе,
Цветы – с мелодиями все,
Там птица и цветок – одно.

Сейчас я знаю, почему
В цветах есть запах, в птицах звон.
Не зря я вслушивался в тьму,
Живя по сердцу и уму -
Ночь – не напрасный долгий сон.

Боль во сне***15. - A Dream Pang

Я в лес вошёл и песня в вышине,
Вдыхалась  ветром, массами листвы,
К черте древесной подходили Вы,
Я видел Вас (но только лишь во сне).

Не приближаясь, мысли шлёте  мне,
Кивками вожделенной головы:
«Не смею далеко зайти, увы.
Меня найти посильно Вам, вполне…»

Я видел всё, стоял не далеко,
За сучьями, ветвями  до земли;
Нам сладкое мученье нелегко,
Но больше ничего мы не смогли.

Не истина во сне, но путь земной,
Свидетельство, что Вы всегда со мной.

В Пренебрежении***16.- In Neglect

В пути нас бросят, нас скинут с рук,
Вся наша правда и кривда сгинут,
И там на обочине, милый друг.
С  бродячим ангельским взглядом вдруг
Понять сумеешь, что ты покинут.

Точка преимущества***17.- The Vantage Point

Устав от леса, я ищу народ,
Не медля, освежил меня рассвет,
На склоне, где стадам пастись запрет,
Я, прикорнув, в траве  встречал восход.

Незримый, далеко смотрю  вперёд,
Не каждое жильё  дальний дом я посетил,
Мне ближе на холме бугры могил,
Кто жив, кто нет, никто не разберёт.

И на луне, всё также далеки,
Подать  рукой, отправить письмецо,
Пусть солнцем обожжёт моё лицо,
Качнут дыханье бризом васильки.

Вдохну травы измятой запах я,
Смотрю, какой он, кратер муравья. 
***

Косьба***18. - Mowing

Звук один лишь у леса,- других никогда,
Это шепчет коса у подножия буков.
Что шептать она может? Не знаю иных;
Может, жаркое солнце поднялось тогда,
Может, мучило, верно, отсутствие звуков
И поэтому шепчет, а не говорит.

Не мечта, не подарок минуты простоя,
Или лёгкое золото эльфов лесных:
Всё, что истинно - слабенько - род или вид,
Чтоб с любовью их искренней строчками строя,
Пусть с шипами, но хилых цветов травостоя,
Орхидеи и ярко-зелёной змеи.

Дело в том, что не знала ни сна, ни покоя.
И шептала: на сено цветы извели.

Пробежка за водой***19. - Going for Water

Засохла скважина у дома
И, понеслась искать с ведром,
Ватага, жаждою ведома,
Ручей в лощине, за бугром.

Не десять, но уйти был повод,
Поскольку осень на часах,
Озноб в полях, ведь тоже довод
Ручьям остаться лишь в лесах.

Бежим, как будто за луною,
Пейзаж, как из иных миров,
Бесплодных веток надо мною;
Без птиц, без листьев, без ветров.

У леса пауза по-новой,
Как гномы, прячась  от луны
Скрываться и бежать готовы,
Со смехом, радостью полны.

Коснувшись каждого за руки,
Застыв в сиянии лучей,
Мы в тишине услышим звуки
Мы слышим, слышим мы ручей.

Ясней, когда мы ближе были,
Стройней падения звонок
Тех капель, что как жемчуг плыли,
Теперь – серебряный клинок.

Весенние лужи***20.-Spring pools

Лесные лужи в блеске отражений,
Небесной глубины без искажений.

Пусть, как цветы, от холода дрожат,
Они потом родятся, расцветут,
Пусть корни, ниже дна ещё лежат,
Они уже проснулись и растут.

Деревья, силу сдерживая в почках,
Лесной накроют тенью - луг в цветочках.

Пусть дважды просчитают с высоты,
Что - смыть, напиться и смести пора:
Цветные воды, водные цветы
От снега талого, ещё вчера.

Откровение***21. - Revelation

Находим место, лишь бы прочь,
За лёгкость слов, дразня доселе,
Сердечным вздором не помочь
Найти себя на самом деле.

А за словесностью пустой,
Гадаем, что удача, вдруг,
И вдохновляемся мечтой,
Чтоб понимал не только друг.

Такая у детей игра,
Пусть даже в прятки, с ними Бог,
Раскрыться подойдёт пора,
Для слова выпадет предлог. 

Испытание существованием***22. - The Trial by Existence

И самый храбрый, кто убит, не должен скрыть такой сюрприз,
Проснувшись, царство застолбит, ему земля,  как парадиз.
Там, где  пытались без меча, сквозь  асфодели пролететь,
Где не награда горяча, а риск и смелость, чтоб посметь.

Небесный свет, бел как вода, не разбивается в цвета,
Свет,- только утра – навсегда; холмов и пастбищ лепота;
Со свежестью хозяев бег, и смеха мужественный звон,
И умиротворённый снег из отдалённых зыбких волн.

С утёса верхнего гласят сбор о рождении души,
Ты  экзистенции обряд Затмением земли впиши.
На вынос знамени толпой, в потоках вечной суеты,
Внимает зрячий и слепой  всем предложениям мечты!

Чем больше прозябать без дел, чтобы увидеть жертвы край,
Кто различил, кто разглядел - тот  с радостью отринет рай.
Мерцающих огней белей, свидетель к трону полетит,
Спеша душой, любви светлей, которой Бог благоволит.

Не все брались, не всем везло, найти благословенный день
Открыть в земле добро и зло, сомнения отбросив  тень;
Прекрасно Бог изобразил, и нежно - нашей жизни нить,
Он не ослабнет, хватит сил, чтоб главное установить.

И как дорога ни крута, Душе вперёд идти вели,
Геройская в ней нагота, Благоговение  Земли.
Там где ушла она в полёт, предвосхищает звук - восход;
Ум кружит и душа поёт - риск  ценит  человечий род.

Бог скажет, как всегда, в конце: "И  вспоминая их  с тоской,
О храбром, ласковом, юнце - ты памятью друзей живой;
И вечной гибельной борьбой, объят без выбора твой свет,
Иль горе не было судьбой - на что твой голос даст ответ."

Нам выбор  должен быть опять, последний лишь необратим;
И страх устанет удивлять, и тишина царит над ним.
Бог создал золотой цветок, разбил и свил святую нить -
Дух удержать, связать он смог, чтоб делом смерть опередить.

И это – сущность жизни здесь, судьба  нам выбор не даёт,
Больная память гасит спесь и  к разорению ведёт.
Едва ли выбирали роль; поэтому мы целиком,
Имеем близко только боль, берём клочками и молчком.

В равной жертве ***23.- In Equal Sacrifice

Так  старый  Дуглас сделал: он в своей стране отринул трон,
Прах сердца,  Роба Брюса- короля, насыпал в золотой  кулон.

Пройти  в Святую Землю, чтоб освободить Господень Гроб,
Там сердцу  место, понимает  в его  команде каждый жлоб.

Причина Дугласу нести - не завоёвывать, спасти
Испанию, что по пути,- Война Святая там, почти.

Где побеждает Мавр порой, и очень нужен был герой,
Не мог не встать храбрец  такой, на помощь Богу в строй. 

Предназначение и дар, за Бога нанести удар,
Земля и Сердце – не причина, что ты устал, ослаб и стар…

В сражении он был собой, встречал врагов, едва живой,
Своими сильными  руками. Вперёд шёл, как в последний бой.

Но тщетно, день из адских мук, несёт останки старый друг 
И только по сигналу вдруг, произведёт последний звук.

В кулоне сердце на цепи, качалось, рвалось победить.
Кричали ‘Сердце или смерть!’ Но смерть могли б не торопить…

Два сердца он в себе убил, в борьбе без жалости и сил,
Чем больше прав, тем больше  любят, другой бы за двоих любил.

Да, быстро он оставил пост,  не жаждал мщения и слёз,
Он в равной жертве со своим в  Святую Землю Сердце  внёс.

Цветочное скопление***24.- The Tuft of Flowers

Траву я ворошу на полосе,
Накошенную утром по росе.
Подсохло,- стало лезвие тупей,
И сцена для меня уже ровней.
Искал косца, где зеленел лесок,
Я слышал в бризе, как звенит брусок,
Лишь по стерне легли его пути,
Их в одиночку должен я пройти:
«Так все должны» - стоял я на своём,-
«Труд - общий, не совместно пусть идём».

Сказать хотел, но рядом тень легла,
Прошелестели бабочки крыла.
Как потускнели с ночи все цветы,
Где прелести вчерашней красоты.
За кругом – круг, - смотрел полёт в тоске,
Цветы уже завяли на песке.
Полёт, насколько глаз увидеть мог,
И трепет крылышками возле ног.
Вопросы были, но ответов нет,
Как это сено оживит свой цвет.
Но вывел взгляд на радость бытия,
Цветов пучок высокий, у ручья.
Язык цветов, пощада без вины.
Коса, камыш, ручей - обнажены.
Косарь с рассветом полюбил их, знать
Позволил, не для нас, им расцветать.
Единственная мысль была щедра,
До края чистой  радостью с утра.
И бабочка, и я - теперь смогли
Рассвет принять от утренней земли,
Услышать пробужденье птиц в лесу
И шепчущую длинную косу.

И чувствовать себе роднее дух,
Не меньше одного, не больше двух,
Но рад с ним поработать, помогать,
И уставать, и в полдень тень искать.
Мечтал, признают  братской - эту  речь,
Что, в мыслях, не надеялся сберечь:
 «Работу – от души, как люди ждём,
Труд - общий, не совместно пусть идём».

Трофеи мертвых***  25. Spoils of the Dead

Это были две феи, к ним сошла благодать, 
Шли с цветами по лесу, чтобы с ними играть. 

Собирали, бросали, поднимали с земли, 
Чтоб другим попадались, чтобы третьи нашли. 

Так и шли эти игры, с переходом на бег, 
До того, что лежало, с виду, как человек. 

Снег, холодный, пушистый, вспомни об остальном, 
Упадёт если кто-то и заснёт мёртвым сном. 

Снегопад очень давний, был похож на настил, 
Уходило со снегом Тело, что он носил. 

Как приблизились феи, ясно виделось им: 
На руке его перстень, Цепь с браслетом тугим. 

На коленях и в листьях, Позабавились - жуть, 
И сверкающих штучек не боялись ничуть. 

И когда, чтобы спрятать, возвращались в нору, 
Унесли, чтобы завтра вновь затеять игру. 

Как приблизитесь к смерти, разве вы не к цветам, 
Словно эльфы лесные? Помню, что сделал там. 

Из-за горя и страха, понял смерти гонцов, 
Я всегда ненавижу Вещи от мертвецов. 


Пан с нами***26. - Pan with Us

Пан из лесу, в один прекрасный день, -
Взглянул на мир. Причёска набекрень, 
Напоминала серый мох, как пень.
Смотрел, как ярок солнечный размах
В поросшем доле, на лесных холмах.

В зелёном шлейфе, с трубами в руке,
Стоял у голых пастбищ в закутке;
И власти выше нет, там на пеньке.
Не виться дыму, крышам не торчать.
Так хорошо! Копыто, как печать.

Он сердцем знал свой мир; чужих приход,
Кто попоститься захотел раз в год,
И дикого Бычка найти приплод,
Детей чумазых в ягодах, в росе –
Так мало видят сказочного все.

Он бросил трубы; трудно передать,
Чтоб старым песням, новые - под стать,
Для леса свойство – сойкам повизжать,
Похныкать ястребу, прогнав ночную тьму,
И музыки довольно одному.

Сменилось время, может быть, к добру
И в трубах меньше власти на игру
С плодами можжевельника к утру,
Подснежников обогревать пучки,
Как воздуха бесцельные глотки. 

Пусть  радости языческой свирель,
За  ценность новой жизни, сроки, цель.
На землю ляжет в тёплую постель
Цветком расцветшим,- некому солгать -
Играть? Играть? - Что должен он играть?

Смех Демиурга***27. - The Demiurge's Laugh

Далеко это было, в раздолье лесном,
Вслед за Демоном  мчал по пути своему,
Хоть и ведал  -  нет истины Господа в том,
Я был тем же, что свет, уходящим во тьму.
Вскоре понял -  мне нужно  услышать тогда,
Что продлится на многие дни и года.

Звук запаздывал, или - я слишком спешил,
Сонный звук и насмешливый – напополам,
Не заботясь нисколько, кого насмешил.
Он смеялся,  валялся по этим лесам,
И до слёз, и до грязи, на полном ходу;
Я узнал, что имел этот Демон  ввиду.

Никогда не забыть демонический смех,
Как дурак, погружался в него и вникал.
И замедлил шаги, чтоб уйти без помех,
Между листьями что-то, как будто искал
(Хоть сомнительно, что на меня он смотрел),
После этого, я  возле дерева сел.

Теперь закрой окно***28. - Now Close the Windows

Теперь закрой окно, пусть всё замрёт;
Пусть замолчат деревья на ветру;
Из птиц никто, как видишь, не поёт,
С тоски умру.

Представь, перед цветением болот,
Полёты  ранних птичек по кривой:
Закрой окно, и ветер пусть  замрёт…
Смотри,- живой!

В лиственных рощах***27.- In Hardwood Groves

Листва  всё та же: снова, снова!
Стирая тени отпечатки,
Своей  коричневой обновой
Одела почву, как в перчатки.

Листва наверх вернётся снова,
Зальёт деревья свежей тенью.
И почва будет вновь основой
Во тьму сошедшему растенью.

Потом пронзительно цветного
Дождёмся танца под ногами,
Жизнь в этом мире всюду с нами,
Я знаю – нет пути другого.

Песня осеннего шторма***29.- A Line-Storm Song

Облака летят, рвутся в клочья, вдрызг, целый день над дорогой бед,
Где и снег как кварц, будто камни брызг, что любой стирается след.
Влажные цветы ни к чему для пчёл, зря теряют свой цвет везде,
За холмами - я - путь ко мне тяжёл,
Будь любовью моей в дожде.

Птицы тоже нам не дадут ответ, кто в лесу - печальней других -
Может, Эльфы - хоть - им и без счёта лет,
Не увидеть, однако, их.
Песни леса, вдруг - дикой тишиной
Приподняться дадут цветам.
Приходи, любовь под навес лесной,
Дождь от ветра из веток там.

Эта буря нас подтолкнёт вперёд,
С песней тихою устоим,
Ветер треплющий, сырость в свой черёд,
Платьем впитывая своим.
В чём - вопрос,- на запад,- если ты идёшь,
Ты сухим попробуй, пройди?
Достоверно, что - будет влажной брошь
Новым золотом на груди.

Не дано ветрам в самых бурных днях волны моря у нас встречать,
Где следы былого в седых камнях - древних папоротников печать.
И печаль и сомнения злых времён:
Всё пройдёт, нет места вражде -
Приходи ко мне в шторм, буран, циклон
Будь любовью моей в дожде...

Октябрьское***30. - October

О,приглушённое Октябрьское ,
Ко мне листом спадает утро мягкое.
На завтра может ветер одичать,
Мы будем  щедро листья расточать.

Вороны выше леса поднимаются,
Чтоб  завтра стаей в тропики умчать.

О, приглушённое Октябрьское,
Ты – утро - переходишь мерно в полдень,
Продли очарование на час.

Но мы не обольщаемся развязкою,
Что обольщает нас, прекрасно  помним;
Пусть листик отрывается сейчас;
И  в полдень отрывается, наверно,
От дерева другой, полётом скромным;

Подсвечивает солнечный экран, 
Где аметист сияет сквозь туман 
   
За виноградник, что ни ночь, волнуемся, 
Морозом листья там обожжены,
Но гроздья спасены и мы любуемся
Чудесным виноградом  вдоль стены.

Моя бабочка***31. - My Butterfly

Мои, жадно любящие цветы – погибли –
И солнца, глупые, не достигли.
Это пугает также: что было – уже мертво.
Спасите лишь меня,
(И это не печаль, звеня!)
Спасите лишь меня,-
Чтобы меня оплакать нет больше никого.

Ещё не покрыта снегом, в круглых пятнах трава:
Два островка всё так же нежатся на  реке;
И ведь, казалось, жива -
Навсегда, налегке –
Сначала мой, а после чей-то взгляд,
На яркий ослепительный наряд,
Поспешно любящий,
Запутанный и кружащий
В волшебном танце эльфов и наяд.

А в это время и туман, как шёлк,
Из сожалений, не повсюду  спас,
Но я был рад за нас,
Обоих,- не ушёл.

Не знаешь ты, кого влекла воздушная струя,
Судьба дала тебе от ветра нежность,
Огромных крыльев лёгкую небрежность,
Не всё же сделал я.
 
И между тем, опять:
Позволил трепетать тебе в Его объятьях Бог,
Позволил побеждать,
Далече за пределы собирать
И вырывать тебя неосторожный вздох!

Ах, помню, как крепки,
Против меня крючки -
И жизни вопреки -
Из сновидений хрупкие мечты;
Росла трава и мысли зрели в срок,
Три запаха принёс мне ветерок
От стеблей, где жемчужные цветы!

Потом, когда свело
Отчаяньем в тоске,
Полоской на щеке,
Так безрассудно кверху вознесло,
Коснулось краской мягкою крыло!

Понятно, было сломано оно!
Мертва,- сказал - ушло твоё тепло.
И перелётным птицам тяжело...
Там, в прахе прелых листьев сизом
Под карнизом. 

Отторжение***30.- Reluctance

Я направился через поля,
И леса, и границы, и  стены;
Поднимался на выси холмов
И на мир посмотрел, и спустился;
По шоссе я вернулся домой,
Но закончилась эта дорога. 

Листья мёртвые все на земле,
Те спаслись, что держались на дубе,
Чтобы сгинуть один за другим,
Опуститься, скоблиться, и ползать
По растущему снежному насту,
А другие давно уж уснули. 

Листья смерти ютились во тьме,
Больше их не сорвут ниоткуда;
Астры нет  одинокой, последней;
Гамамелиса сохнут цветы;
Сердце ищет, по-прежнему  боли,
Ноги мучат вопросом - "Куда?" 

Ах, лишь только бы сердце моё
Было  легче, к примеру, измены,
По течению плыть, словно вещь,
До подхода к разумному благу
И склониться, дозреть, наконец,
Для любви в подходящее время?

Рейтинг: 0 313 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярные стихи за месяц
129
98
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
94
93
92
86
72
70
61
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
57
57
54
Осеннее 11 ноября 2017 (Нина Колганова)
53
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
51
51
50
49
46
Наши мысли... 10 ноября 2017 (Виктор Лидин)
46
45
45
43
41
41
39
В ДОРОГЕ 1 ноября 2017 (Рената Юрьева)
39
39
35