Книга Фроста в моём переводе

6 ноября 2014 - Толстов Вячеслав
Стихотворные переводы из Роберта Фроста,  выполненные Вячеславом Толстовым
Robert Frost (1874–1963).  A Boy’s Will.  1915.

Своё мнение***1- Into My Own

Одно из пожеланий, чтобы лес,
Где ветер заблудился и исчез,
Не старость, 
    мрак и смерть скрывал,  
                        скорей -
Тянулся к тайне  вечности своей.

Безотлагательно, и  как-нибудь,
Я должен незаметно ускользнуть,
К открытиям, в пустыне и в лесу, 
В  мирах, где не пробиться колесу.

Не будет смысла, повернуть назад,
А, кто не испугается утрат,
Догонит, пусть пройдёт немало дней,
Он  станет мне дороже и родней.

Найдёт меня, пройдя во все края,
Поверит в то, что - правда - мысль моя.

Призрачный дом***2.- Ghost House

Живу в одиночестве, вроде аскета,
Со света исчез, через многие лета,
Руины глубокие, следом за мной.
В подвал, куда падает отсвет дневной,
Побеги малины плетутся нелепо.
     
Свалился забор, винограду опора,
Не виден покос  от лесного напора,
И дерево   рощей в саду разрослось,
И  дятел  стучит, как всегда повелось,
Тропинка к колодцу живёт до упора.

Живу я,  сердечною  болью страдая.
Где друг мой, подруга, любовь молодая.
И что там, на брошенном мною пути?
Там днём только пыль, ночью жабу найти,
В летучую мышь, словно в дартс, попадая.

В безмолвии слышится крик козодоя,
Порхает,  кудахчет, не зная покоя.
Я слышу, сначала, обрывками фраз,
Хотел он сказать что-то мне много раз,
Возможно, последнее слово изгоя.

Здесь звёзды мелькают и после восхода.
Не знаю, забытого всеми, народа,
И кто здесь появится, рядом со мной,
Под камнем, деревьям дарить перегной,
А имя-под мхом, неизвестного рода.

В строю безутешном, негромком, печальном
С женой своей муж,  под кольцом обручальным,
Всегда молодые, и пусть не поют,
Но радует  души последний приют,
Как сладко им в вечности, в звоне венчальном.

 Гостья ноября***3. - My November Guest

Когда моя Печаль со мной,
Деньки осеннего дождя
Наполнены красой земной:
Пред обнажённостью  лесной,
Промокшим лугом проходя.

Остаться не позволит там.
Подскажет, занести ли  в лист:
Восторг, что птиц не слышен гам,
Что ворс блестящей шерсти чист,
Одет в серебряный туман.

Заброшенный пустынный лес,
Земля увяла в прессе  туч,
В том  видит прелесть этих мест,
Печаль мнит, что мой взгляд исчез,
Ей кажется, что я дремуч.

Познал я, понял не вчера,
Любовь Ноябрьских голых  дней
В предснежные те вечера…
Печаль была ко мне добра,
И – лучше не сказать о ней.

Любовь и вопрос***  4- Love and a Question 

 Бродяга к двору подошёл налегке,
Просить жениха, как родной,
С зелёной облезлой дубинкой в руке -
С простым узелком за спиной,
Просить больше взглядом, чем звуками рта,-
Ночлега, а может монет.
Смотрел, как дороги пропала черта –
Ни света, ни тени там нет.
 
Жених на крыльце постоял и сказал:
- Позволь обратиться к луне,
Вопрос только в том, чтоб - ты здесь ночевал,
Бродяга,- не хочется мне…
И жимолость листья роняла свои,
Голубеньких ягод завал,
Да осень - зимы открывала слои:
- Бродяга, да если б я знал…
 
Невеста, одна в ожидание сна,
Склонясь над открытым огнём,
От пламени, или от мысли красна -
Сердечного, явного в нём.
 
Жених посмотрел на дорогу потом,
Не видел жену со двора,
Желал её сердца в футляре златом,
С заклёпками из серебра.
 
Подумал жених, это мало, одних
Пособий, подачек, харчей,
Молитвы сердечные Богу о них,
Проклятия для богачей;
 
С каким, человек предложил бы, трудом
Ударить по чувствам двоих,
Вхождения горя в их радостный дом
Не знал, может, к счастью, жених. 

Поздняя прогулка***5. - A Late Walk

Цветы сенокоса былой красой,
Не смогут уже мелькнуть,
Мякина, прибитая  белой росой, 
Накрыла до сада путь.
Когда проникаю в садовый анклав,
Брань птиц надо мной трезва,
Но от угасания спутанных трав  
Печальны мои слова.

На дереве, рядом со стендом пустым
Коричневый лист засел,
Пока предавался я мыслям простым,
Он с грохотом пролетел.

Прогулка закончилась, путь недалёк,
Нашёл я, как синь небес -
Последний оставшийся астры цветок,
Чтоб снова нести тебе.
*


Звёзды***6.- Stars

Как собираются они
  На бурный снежный кров
По образу высоких крон
  Зимы шальных ветров.

Неотвратимостью судьбы,
  Шагами в зыбкий след
На вечный отдых нас ведёт
  Невидимый рассвет.

И всё же ни любви, ни зла
  У белоснежных звёзд -
Минервы вспомнились глаза -
  Где взгляд из белых слёз.

Штормовой страх***7- Storm Fear

Работает ли ветер против нас
И снежный наст
С востока накрывал окно и дверь,
И шепчет, подавляя лаем фраз,
Зверь:"Вылазьте! Торнадо!"-
И без борьбы, не стоит в лапы Ада. Не надо!

Считаю силы,- Двое и дитя,
Что спит, не видя, как пожарным хилым,
Стынь заползла и пламя погасила,
Как сад дрейфует, тропками крутя.

Сарай вдали не виден даже пнём,
А в сердце лишь сомнения в защите,
Которая возникнет только днём,
Ах, не лишайте помощи, спасите! 

Ветерок и оконный цветок***8. - Wind and Window Flower

Забудь любви своей поток, и вожделенный приз,
Представь, что  комнатный  цветок любил студёный бриз.

Морозный занавес окна с восхода стал ясней,
Там птицы в клетке желтизна в гармонии над ней,

Такое, и  через стекло, отвергнуть не взбредёт.
Подумал, - чересчур светло,- что к полночи придёт.

Он зимним ветром был. Порой со снегом и со льдом.
Травой уснёт в земле сырой, кто ночью ищет дом.

Вздыхать он начал за окном и ставнями стучать,
Гадая только об одном: кто  крепче будет  спать.

Мечтал и верил, и хотел увлечь цветок в полёт,
Ему и стёкла - не предел, он свет с теплом прольёт.

Цветок уже смотрел лишь  вниз,  в предел родной земли...
Лишь утром усмирился бриз за сотню миль вдали.

Ветер оттепели***9. - To the Thawing Wind

Приходите, дождь, тепло и ветер!
Птиц несите певчих и простых,
Дайте семенам мечту о цвете,
Таяньем сугробов налитых.

Вы ищите красный цвет под белым
Ночью беспокойной напролёт;
Вымойте окно потоком смелым,
И расплавьте стёкла, будто лёд.

Растопите лёд, оставьте палки,
Как распятье отщепенца, жалки.
Залетайте в узкое окно,
На стене рваните полотно.

По полям стихи свои развей,
Выйди из дверей, поэт. Скорей!

Молитва весне***10. - A Prayer in Spring

Удачу дайте в будущих цветах;
И дайте нам не думать о счетах,
Об урожае, к нашему стыду ,
Туманном в расцветающем году.

И дайте радость белизной лучей,
В дневном сиянье призраком ночей;
Чтоб наше счастье в счастье этих пчёл,
Вокруг стволов чудесных рой прочёл.

И дайте красоту в полётах птиц,
Что выше пчёл звенящих верениц,
Чтоб метеора тонкая игла
Рассвет в воздушном зареве зажгла.

Для этого – любовь и ничего
Другого нет у Бога самого
И освящать лишь это будет Он,-
Одну свою мечту для всех времён.

Цветочный сбор*** 11.- Flower-Gathering

Я вас покину взглядом, когда забрезжит свет,
А вы пойдёте рядом, чтоб стало мне грустней.
Вы знаете, в потёмках, иду как пьяный, в ломках?
Вы немы - меня нет, или ещё больней?

Для меня всё? Нет вопросов к ярким вянущим цветам,
Это быть могло от сбросов, или по дневным счетам?

Они нам будут мерой, бесценно дорогой,
Из длинной жизни серой. Потом придёт другой.

Розовые орхидеи  ***12.- Rose Pogonias 

Круг солнечный и влажный, тот самоцветный луг -
В тени многоэтажной, поднявшейся вокруг.

Зато был ветер реже, а сладость чаще жгла.
Так хорошо и свеже в святилище тепла.

Склонились к нам в свеченье от солнечных дождей,
На выбор, восхищенье в сто тысяч орхидей.

Из трав, как из букета, они влетали в лес,
И крылышками цвета, казались у небес.

Когда мы уходили, Молитву я прочёл,
Чтоб не скосили,  или, вновь место то нашёл.

И пусть не все мечтают о сладостных часах,
Косить траву бросают, когда она в цветах.

В ожидании / Вдалеке в сумерках /***13.- Waiting /Afield at dusk

Когда, как призрак давних снов своих,
Иду среди стогов, слегка  осевших,
А под ногами только лишь стерня.
Из прежних голосов, былых не слышно,
Лишь отзвуки далёкие, как отблеск
От полнолуния, потом я опущусь,
Со стороны луны в свою копну
И потеряюсь в множестве таких.

Надеюсь на нежданный светлый час,
Что прекратит теней луны господство;
О ястребах ночных, о небе мысля,
Прислушиваюсь страстно в жуткий звук.

В немом  чудачестве летучей мыши,
Нашёл бы для себя секретный край,
Жаль потерять его, когда он в пируэтах
Мелькнёт разок. Со скрежетом в  зубах,
Пучина запаха, мурашки на спине
В приходе грустном снова повторятся,
Как после интервала, инструменты.

И, раз-два-трижды, если буду там
Я с книгой старых песен золотых,
Что, не читаясь, чем-то помогают
И освежают вянущую сладость;
Надеюсь, у любимой, больше всех
Мечта моя откликнется в глазах.

В долине***14. - In a Vale

Я жил в долине с юных лет,
С болота ночью слышал звон,
Девицы бледной видел свет,
Мелькал её одежды след
Через тростник на свет окон.

Росли там разные цветы,
У каждого своё лицо,
И голоса из темноты
Звучали тихо сквозь кусты
И подходили на крыльцо,

И говорили каждый раз
О многом, сквозь туман всегда.
Мы слышали  обрывки фраз,
Пока не прервала рассказ,
Мелькнув, сгоревшая звезда.

Однажды шёл я по росе,
Где обитало нечто, но
Я видел птиц во всей красе,
Цветы – с мелодиями все,
Там птица и цветок – одно.

Сейчас я знаю, почему
В цветах есть запах, в птицах звон.
Не зря я вслушивался в тьму,
Живя по сердцу и уму -
Ночь – не напрасный долгий сон.

Боль во сне***15. - A Dream Pang

Я в лес вошёл и песня в вышине,
Вдыхалась  ветром, массами листвы,
К черте древесной подходили Вы,
Я видел Вас (но только лишь во сне).

Не приближаясь, мысли шлёте  мне,
Кивками вожделенной головы:
«Не смею далеко зайти, увы.
Меня найти посильно Вам, вполне…»

Я видел всё, стоял не далеко,
За сучьями, ветвями  до земли;
Нам сладкое мученье нелегко,
Но больше ничего мы не смогли.

Не истина во сне, но путь земной,
Свидетельство, что Вы всегда со мной.

В Пренебрежении***16.- In Neglect

В пути нас бросят, нас скинут с рук,
Вся наша правда и кривда сгинут,
И там на обочине, милый друг.
С  бродячим ангельским взглядом вдруг
Понять сумеешь, что ты покинут.

Точка преимущества***17.- The Vantage Point

Устав от леса, я ищу народ,
Не медля, освежил меня рассвет,
На склоне, где стадам пастись запрет,
Я, прикорнув, в траве  встречал восход.

Незримый, далеко смотрю  вперёд,
Не каждое жильё  дальний дом я посетил,
Мне ближе на холме бугры могил,
Кто жив, кто нет, никто не разберёт.

И на луне, всё также далеки,
Подать  рукой, отправить письмецо,
Пусть солнцем обожжёт моё лицо,
Качнут дыханье бризом васильки.

Вдохну травы измятой запах я,
Смотрю, какой он, кратер муравья. 
***

Косьба***18. - Mowing

Звук один лишь у леса,- других никогда,
Это шепчет коса у подножия буков.
Что шептать она может? Не знаю иных;
Может, жаркое солнце поднялось тогда,
Может, мучило, верно, отсутствие звуков
И поэтому шепчет, а не говорит.

Не мечта, не подарок минуты простоя,
Или лёгкое золото эльфов лесных:
Всё, что истинно - слабенько - род или вид,
Чтоб с любовью их искренней строчками строя,
Пусть с шипами, но хилых цветов травостоя,
Орхидеи и ярко-зелёной змеи.

Дело в том, что не знала ни сна, ни покоя.
И шептала: на сено цветы извели.

Пробежка за водой***19. - Going for Water

Засохла скважина у дома
И, понеслась искать с ведром,
Ватага, жаждою ведома,
Ручей в лощине, за бугром.

Не десять, но уйти был повод,
Поскольку осень на часах,
Озноб в полях, ведь тоже довод
Ручьям остаться лишь в лесах.

Бежим, как будто за луною,
Пейзаж, как из иных миров,
Бесплодных веток надо мною;
Без птиц, без листьев, без ветров.

У леса пауза по-новой,
Как гномы, прячась  от луны
Скрываться и бежать готовы,
Со смехом, радостью полны.

Коснувшись каждого за руки,
Застыв в сиянии лучей,
Мы в тишине услышим звуки
Мы слышим, слышим мы ручей.

Ясней, когда мы ближе были,
Стройней падения звонок
Тех капель, что как жемчуг плыли,
Теперь – серебряный клинок.

Весенние лужи***20.-Spring pools

Лесные лужи в блеске отражений,
Небесной глубины без искажений.

Пусть, как цветы, от холода дрожат,
Они потом родятся, расцветут,
Пусть корни, ниже дна ещё лежат,
Они уже проснулись и растут.

Деревья, силу сдерживая в почках,
Лесной накроют тенью - луг в цветочках.

Пусть дважды просчитают с высоты,
Что - смыть, напиться и смести пора:
Цветные воды, водные цветы
От снега талого, ещё вчера.

Откровение***21. - Revelation

Находим место, лишь бы прочь,
За лёгкость слов, дразня доселе,
Сердечным вздором не помочь
Найти себя на самом деле.

А за словесностью пустой,
Гадаем, что удача, вдруг,
И вдохновляемся мечтой,
Чтоб понимал не только друг.

Такая у детей игра,
Пусть даже в прятки, с ними Бог,
Раскрыться подойдёт пора,
Для слова выпадет предлог. 

Испытание существованием***22. - The Trial by Existence

И самый храбрый, кто убит, не должен скрыть такой сюрприз,
Проснувшись, царство застолбит, ему земля,  как парадиз.
Там, где  пытались без меча, сквозь  асфодели пролететь,
Где не награда горяча, а риск и смелость, чтоб посметь.

Небесный свет, бел как вода, не разбивается в цвета,
Свет,- только утра – навсегда; холмов и пастбищ лепота;
Со свежестью хозяев бег, и смеха мужественный звон,
И умиротворённый снег из отдалённых зыбких волн.

С утёса верхнего гласят сбор о рождении души,
Ты  экзистенции обряд Затмением земли впиши.
На вынос знамени толпой, в потоках вечной суеты,
Внимает зрячий и слепой  всем предложениям мечты!

Чем больше прозябать без дел, чтобы увидеть жертвы край,
Кто различил, кто разглядел - тот  с радостью отринет рай.
Мерцающих огней белей, свидетель к трону полетит,
Спеша душой, любви светлей, которой Бог благоволит.

Не все брались, не всем везло, найти благословенный день
Открыть в земле добро и зло, сомнения отбросив  тень;
Прекрасно Бог изобразил, и нежно - нашей жизни нить,
Он не ослабнет, хватит сил, чтоб главное установить.

И как дорога ни крута, Душе вперёд идти вели,
Геройская в ней нагота, Благоговение  Земли.
Там где ушла она в полёт, предвосхищает звук - восход;
Ум кружит и душа поёт - риск  ценит  человечий род.

Бог скажет, как всегда, в конце: "И  вспоминая их  с тоской,
О храбром, ласковом, юнце - ты памятью друзей живой;
И вечной гибельной борьбой, объят без выбора твой свет,
Иль горе не было судьбой - на что твой голос даст ответ."

Нам выбор  должен быть опять, последний лишь необратим;
И страх устанет удивлять, и тишина царит над ним.
Бог создал золотой цветок, разбил и свил святую нить -
Дух удержать, связать он смог, чтоб делом смерть опередить.

И это – сущность жизни здесь, судьба  нам выбор не даёт,
Больная память гасит спесь и  к разорению ведёт.
Едва ли выбирали роль; поэтому мы целиком,
Имеем близко только боль, берём клочками и молчком.

В равной жертве ***23.- In Equal Sacrifice

Так  старый  Дуглас сделал: он в своей стране отринул трон,
Прах сердца,  Роба Брюса- короля, насыпал в золотой  кулон.

Пройти  в Святую Землю, чтоб освободить Господень Гроб,
Там сердцу  место, понимает  в его  команде каждый жлоб.

Причина Дугласу нести - не завоёвывать, спасти
Испанию, что по пути,- Война Святая там, почти.

Где побеждает Мавр порой, и очень нужен был герой,
Не мог не встать храбрец  такой, на помощь Богу в строй. 

Предназначение и дар, за Бога нанести удар,
Земля и Сердце – не причина, что ты устал, ослаб и стар…

В сражении он был собой, встречал врагов, едва живой,
Своими сильными  руками. Вперёд шёл, как в последний бой.

Но тщетно, день из адских мук, несёт останки старый друг 
И только по сигналу вдруг, произведёт последний звук.

В кулоне сердце на цепи, качалось, рвалось победить.
Кричали ‘Сердце или смерть!’ Но смерть могли б не торопить…

Два сердца он в себе убил, в борьбе без жалости и сил,
Чем больше прав, тем больше  любят, другой бы за двоих любил.

Да, быстро он оставил пост,  не жаждал мщения и слёз,
Он в равной жертве со своим в  Святую Землю Сердце  внёс.

Цветочное скопление***24.- The Tuft of Flowers

Траву я ворошу на полосе,
Накошенную утром по росе.
Подсохло,- стало лезвие тупей,
И сцена для меня уже ровней.
Искал косца, где зеленел лесок,
Я слышал в бризе, как звенит брусок,
Лишь по стерне легли его пути,
Их в одиночку должен я пройти:
«Так все должны» - стоял я на своём,-
«Труд - общий, не совместно пусть идём».

Сказать хотел, но рядом тень легла,
Прошелестели бабочки крыла.
Как потускнели с ночи все цветы,
Где прелести вчерашней красоты.
За кругом – круг, - смотрел полёт в тоске,
Цветы уже завяли на песке.
Полёт, насколько глаз увидеть мог,
И трепет крылышками возле ног.
Вопросы были, но ответов нет,
Как это сено оживит свой цвет.
Но вывел взгляд на радость бытия,
Цветов пучок высокий, у ручья.
Язык цветов, пощада без вины.
Коса, камыш, ручей - обнажены.
Косарь с рассветом полюбил их, знать
Позволил, не для нас, им расцветать.
Единственная мысль была щедра,
До края чистой  радостью с утра.
И бабочка, и я - теперь смогли
Рассвет принять от утренней земли,
Услышать пробужденье птиц в лесу
И шепчущую длинную косу.

И чувствовать себе роднее дух,
Не меньше одного, не больше двух,
Но рад с ним поработать, помогать,
И уставать, и в полдень тень искать.
Мечтал, признают  братской - эту  речь,
Что, в мыслях, не надеялся сберечь:
 «Работу – от души, как люди ждём,
Труд - общий, не совместно пусть идём».

Трофеи мертвых***  25. Spoils of the Dead

Это были две феи, к ним сошла благодать, 
Шли с цветами по лесу, чтобы с ними играть. 

Собирали, бросали, поднимали с земли, 
Чтоб другим попадались, чтобы третьи нашли. 

Так и шли эти игры, с переходом на бег, 
До того, что лежало, с виду, как человек. 

Снег, холодный, пушистый, вспомни об остальном, 
Упадёт если кто-то и заснёт мёртвым сном. 

Снегопад очень давний, был похож на настил, 
Уходило со снегом Тело, что он носил. 

Как приблизились феи, ясно виделось им: 
На руке его перстень, Цепь с браслетом тугим. 

На коленях и в листьях, Позабавились - жуть, 
И сверкающих штучек не боялись ничуть. 

И когда, чтобы спрятать, возвращались в нору, 
Унесли, чтобы завтра вновь затеять игру. 

Как приблизитесь к смерти, разве вы не к цветам, 
Словно эльфы лесные? Помню, что сделал там. 

Из-за горя и страха, понял смерти гонцов, 
Я всегда ненавижу Вещи от мертвецов. 


Пан с нами***26. - Pan with Us

Пан из лесу, в один прекрасный день, -
Взглянул на мир. Причёска набекрень, 
Напоминала серый мох, как пень.
Смотрел, как ярок солнечный размах
В поросшем доле, на лесных холмах.

В зелёном шлейфе, с трубами в руке,
Стоял у голых пастбищ в закутке;
И власти выше нет, там на пеньке.
Не виться дыму, крышам не торчать.
Так хорошо! Копыто, как печать.

Он сердцем знал свой мир; чужих приход,
Кто попоститься захотел раз в год,
И дикого Бычка найти приплод,
Детей чумазых в ягодах, в росе –
Так мало видят сказочного все.

Он бросил трубы; трудно передать,
Чтоб старым песням, новые - под стать,
Для леса свойство – сойкам повизжать,
Похныкать ястребу, прогнав ночную тьму,
И музыки довольно одному.

Сменилось время, может быть, к добру
И в трубах меньше власти на игру
С плодами можжевельника к утру,
Подснежников обогревать пучки,
Как воздуха бесцельные глотки. 

Пусть  радости языческой свирель,
За  ценность новой жизни, сроки, цель.
На землю ляжет в тёплую постель
Цветком расцветшим,- некому солгать -
Играть? Играть? - Что должен он играть?

Смех Демиурга***27. - The Demiurge's Laugh

Далеко это было, в раздолье лесном,
Вслед за Демоном  мчал по пути своему,
Хоть и ведал  -  нет истины Господа в том,
Я был тем же, что свет, уходящим во тьму.
Вскоре понял -  мне нужно  услышать тогда,
Что продлится на многие дни и года.

Звук запаздывал, или - я слишком спешил,
Сонный звук и насмешливый – напополам,
Не заботясь нисколько, кого насмешил.
Он смеялся,  валялся по этим лесам,
И до слёз, и до грязи, на полном ходу;
Я узнал, что имел этот Демон  ввиду.

Никогда не забыть демонический смех,
Как дурак, погружался в него и вникал.
И замедлил шаги, чтоб уйти без помех,
Между листьями что-то, как будто искал
(Хоть сомнительно, что на меня он смотрел),
После этого, я  возле дерева сел.

Теперь закрой окно***28. - Now Close the Windows

Теперь закрой окно, пусть всё замрёт;
Пусть замолчат деревья на ветру;
Из птиц никто, как видишь, не поёт,
С тоски умру.

Представь, перед цветением болот,
Полёты  ранних птичек по кривой:
Закрой окно, и ветер пусть  замрёт…
Смотри,- живой!

В лиственных рощах***27.- In Hardwood Groves

Листва  всё та же: снова, снова!
Стирая тени отпечатки,
Своей  коричневой обновой
Одела почву, как в перчатки.

Листва наверх вернётся снова,
Зальёт деревья свежей тенью.
И почва будет вновь основой
Во тьму сошедшему растенью.

Потом пронзительно цветного
Дождёмся танца под ногами,
Жизнь в этом мире всюду с нами,
Я знаю – нет пути другого.

Песня осеннего шторма***29.- A Line-Storm Song

Облака летят, рвутся в клочья, вдрызг, целый день над дорогой бед,
Где и снег как кварц, будто камни брызг, что любой стирается след.
Влажные цветы ни к чему для пчёл, зря теряют свой цвет везде,
За холмами - я - путь ко мне тяжёл,
Будь любовью моей в дожде.

Птицы тоже нам не дадут ответ, кто в лесу - печальней других -
Может, Эльфы - хоть - им и без счёта лет,
Не увидеть, однако, их.
Песни леса, вдруг - дикой тишиной
Приподняться дадут цветам.
Приходи, любовь под навес лесной,
Дождь от ветра из веток там.

Эта буря нас подтолкнёт вперёд,
С песней тихою устоим,
Ветер треплющий, сырость в свой черёд,
Платьем впитывая своим.
В чём - вопрос,- на запад,- если ты идёшь,
Ты сухим попробуй, пройди?
Достоверно, что - будет влажной брошь
Новым золотом на груди.

Не дано ветрам в самых бурных днях волны моря у нас встречать,
Где следы былого в седых камнях - древних папоротников печать.
И печаль и сомнения злых времён:
Всё пройдёт, нет места вражде -
Приходи ко мне в шторм, буран, циклон
Будь любовью моей в дожде...

Октябрьское***30. - October

О,приглушённое Октябрьское ,
Ко мне листом спадает утро мягкое.
На завтра может ветер одичать,
Мы будем  щедро листья расточать.

Вороны выше леса поднимаются,
Чтоб  завтра стаей в тропики умчать.

О, приглушённое Октябрьское,
Ты – утро - переходишь мерно в полдень,
Продли очарование на час.

Но мы не обольщаемся развязкою,
Что обольщает нас, прекрасно  помним;
Пусть листик отрывается сейчас;
И  в полдень отрывается, наверно,
От дерева другой, полётом скромным;

Подсвечивает солнечный экран, 
Где аметист сияет сквозь туман 
   
За виноградник, что ни ночь, волнуемся, 
Морозом листья там обожжены,
Но гроздья спасены и мы любуемся
Чудесным виноградом  вдоль стены.

Моя бабочка***31. - My Butterfly

Мои, жадно любящие цветы – погибли –
И солнца, глупые, не достигли.
Это пугает также: что было – уже мертво.
Спасите лишь меня,
(И это не печаль, звеня!)
Спасите лишь меня,-
Чтобы меня оплакать нет больше никого.

Ещё не покрыта снегом, в круглых пятнах трава:
Два островка всё так же нежатся на  реке;
И ведь, казалось, жива -
Навсегда, налегке –
Сначала мой, а после чей-то взгляд,
На яркий ослепительный наряд,
Поспешно любящий,
Запутанный и кружащий
В волшебном танце эльфов и наяд.

А в это время и туман, как шёлк,
Из сожалений, не повсюду  спас,
Но я был рад за нас,
Обоих,- не ушёл.

Не знаешь ты, кого влекла воздушная струя,
Судьба дала тебе от ветра нежность,
Огромных крыльев лёгкую небрежность,
Не всё же сделал я.
 
И между тем, опять:
Позволил трепетать тебе в Его объятьях Бог,
Позволил побеждать,
Далече за пределы собирать
И вырывать тебя неосторожный вздох!

Ах, помню, как крепки,
Против меня крючки -
И жизни вопреки -
Из сновидений хрупкие мечты;
Росла трава и мысли зрели в срок,
Три запаха принёс мне ветерок
От стеблей, где жемчужные цветы!

Потом, когда свело
Отчаяньем в тоске,
Полоской на щеке,
Так безрассудно кверху вознесло,
Коснулось краской мягкою крыло!

Понятно, было сломано оно!
Мертва,- сказал - ушло твоё тепло.
И перелётным птицам тяжело...
Там, в прахе прелых листьев сизом
Под карнизом. 

Отторжение***30.- Reluctance

Я направился через поля,
И леса, и границы, и  стены;
Поднимался на выси холмов
И на мир посмотрел, и спустился;
По шоссе я вернулся домой,
Но закончилась эта дорога. 

Листья мёртвые все на земле,
Те спаслись, что держались на дубе,
Чтобы сгинуть один за другим,
Опуститься, скоблиться, и ползать
По растущему снежному насту,
А другие давно уж уснули. 

Листья смерти ютились во тьме,
Больше их не сорвут ниоткуда;
Астры нет  одинокой, последней;
Гамамелиса сохнут цветы;
Сердце ищет, по-прежнему  боли,
Ноги мучат вопросом - "Куда?" 

Ах, лишь только бы сердце моё
Было  легче, к примеру, измены,
По течению плыть, словно вещь,
До подхода к разумному благу
И склониться, дозреть, наконец,
Для любви в подходящее время?

© Copyright: Толстов Вячеслав, 2014

Регистрационный номер №0251041

от 6 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0251041 выдан для произведения:
Стихотворные переводы из Роберта Фроста,  выполненные Вячеславом Толстовым
Robert Frost (1874–1963).  A Boy’s Will.  1915.

Своё мнение***1- Into My Own

Одно из пожеланий, чтобы лес,
Где ветер заблудился и исчез,
Не старость, 
    мрак и смерть скрывал,  
                        скорей -
Тянулся к тайне  вечности своей.

Безотлагательно, и  как-нибудь,
Я должен незаметно ускользнуть,
К открытиям, в пустыне и в лесу, 
В  мирах, где не пробиться колесу.

Не будет смысла, повернуть назад,
А, кто не испугается утрат,
Догонит, пусть пройдёт немало дней,
Он  станет мне дороже и родней.

Найдёт меня, пройдя во все края,
Поверит в то, что - правда - мысль моя.

Призрачный дом***2.- Ghost House

Живу в одиночестве, вроде аскета,
Со света исчез, через многие лета,
Руины глубокие, следом за мной.
В подвал, куда падает отсвет дневной,
Побеги малины плетутся нелепо.
     
Свалился забор, винограду опора,
Не виден покос  от лесного напора,
И дерево   рощей в саду разрослось,
И  дятел  стучит, как всегда повелось,
Тропинка к колодцу живёт до упора.

Живу я,  сердечною  болью страдая.
Где друг мой, подруга, любовь молодая.
И что там, на брошенном мною пути?
Там днём только пыль, ночью жабу найти,
В летучую мышь, словно в дартс, попадая.

В безмолвии слышится крик козодоя,
Порхает,  кудахчет, не зная покоя.
Я слышу, сначала, обрывками фраз,
Хотел он сказать что-то мне много раз,
Возможно, последнее слово изгоя.

Здесь звёзды мелькают и после восхода.
Не знаю, забытого всеми, народа,
И кто здесь появится, рядом со мной,
Под камнем, деревьям дарить перегной,
А имя-под мхом, неизвестного рода.

В строю безутешном, негромком, печальном
С женой своей муж,  под кольцом обручальным,
Всегда молодые, и пусть не поют,
Но радует  души последний приют,
Как сладко им в вечности, в звоне венчальном.

 Гостья ноября***3. - My November Guest

Когда моя Печаль со мной,
Деньки осеннего дождя
Наполнены красой земной:
Пред обнажённостью  лесной,
Промокшим лугом проходя.

Остаться не позволит там.
Подскажет, занести ли  в лист:
Восторг, что птиц не слышен гам,
Что ворс блестящей шерсти чист,
Одет в серебряный туман.

Заброшенный пустынный лес,
Земля увяла в прессе  туч,
В том  видит прелесть этих мест,
Печаль мнит, что мой взгляд исчез,
Ей кажется, что я дремуч.

Познал я, понял не вчера,
Любовь Ноябрьских голых  дней
В предснежные те вечера…
Печаль была ко мне добра,
И – лучше не сказать о ней.

Любовь и вопрос***  4- Love and a Question 

 Бродяга к двору подошёл налегке,
Просить жениха, как родной,
С зелёной облезлой дубинкой в руке -
С простым узелком за спиной,
Просить больше взглядом, чем звуками рта,-
Ночлега, а может монет.
Смотрел, как дороги пропала черта –
Ни света, ни тени там нет.
 
Жених на крыльце постоял и сказал:
- Позволь обратиться к луне,
Вопрос только в том, чтоб - ты здесь ночевал,
Бродяга,- не хочется мне…
И жимолость листья роняла свои,
Голубеньких ягод завал,
Да осень - зимы открывала слои:
- Бродяга, да если б я знал…
 
Невеста, одна в ожидание сна,
Склонясь над открытым огнём,
От пламени, или от мысли красна -
Сердечного, явного в нём.
 
Жених посмотрел на дорогу потом,
Не видел жену со двора,
Желал её сердца в футляре златом,
С заклёпками из серебра.
 
Подумал жених, это мало, одних
Пособий, подачек, харчей,
Молитвы сердечные Богу о них,
Проклятия для богачей;
 
С каким, человек предложил бы, трудом
Ударить по чувствам двоих,
Вхождения горя в их радостный дом
Не знал, может, к счастью, жених. 

Поздняя прогулка***5. - A Late Walk

Цветы сенокоса былой красой,
Не смогут уже мелькнуть,
Мякина, прибитая  белой росой, 
Накрыла до сада путь.
Когда проникаю в садовый анклав,
Брань птиц надо мной трезва,
Но от угасания спутанных трав  
Печальны мои слова.

На дереве, рядом со стендом пустым
Коричневый лист засел,
Пока предавался я мыслям простым,
Он с грохотом пролетел.

Прогулка закончилась, путь недалёк,
Нашёл я, как синь небес -
Последний оставшийся астры цветок,
Чтоб снова нести тебе.
*


Звёзды***6.- Stars

Как собираются они
  На бурный снежный кров
По образу высоких крон
  Зимы шальных ветров.

Неотвратимостью судьбы,
  Шагами в зыбкий след
На вечный отдых нас ведёт
  Невидимый рассвет.

И всё же ни любви, ни зла
  У белоснежных звёзд -
Минервы вспомнились глаза -
  Где взгляд из белых слёз.

Штормовой страх***7- Storm Fear

Работает ли ветер против нас
И снежный наст
С востока накрывал окно и дверь,
И шепчет, подавляя лаем фраз,
Зверь:"Вылазьте! Торнадо!"-
И без борьбы, не стоит в лапы Ада. Не надо!

Считаю силы,- Двое и дитя,
Что спит, не видя, как пожарным хилым,
Стынь заползла и пламя погасила,
Как сад дрейфует, тропками крутя.

Сарай вдали не виден даже пнём,
А в сердце лишь сомнения в защите,
Которая возникнет только днём,
Ах, не лишайте помощи, спасите! 

Ветерок и оконный цветок***8. - Wind and Window Flower

Забудь любви своей поток, и вожделенный приз,
Представь, что  комнатный  цветок любил студёный бриз.

Морозный занавес окна с восхода стал ясней,
Там птицы в клетке желтизна в гармонии над ней,

Такое, и  через стекло, отвергнуть не взбредёт.
Подумал, - чересчур светло,- что к полночи придёт.

Он зимним ветром был. Порой со снегом и со льдом.
Травой уснёт в земле сырой, кто ночью ищет дом.

Вздыхать он начал за окном и ставнями стучать,
Гадая только об одном: кто  крепче будет  спать.

Мечтал и верил, и хотел увлечь цветок в полёт,
Ему и стёкла - не предел, он свет с теплом прольёт.

Цветок уже смотрел лишь  вниз,  в предел родной земли...
Лишь утром усмирился бриз за сотню миль вдали.

Ветер оттепели***9. - To the Thawing Wind

Приходите, дождь, тепло и ветер!
Птиц несите певчих и простых,
Дайте семенам мечту о цвете,
Таяньем сугробов налитых.

Вы ищите красный цвет под белым
Ночью беспокойной напролёт;
Вымойте окно потоком смелым,
И расплавьте стёкла, будто лёд.

Растопите лёд, оставьте палки,
Как распятье отщепенца, жалки.
Залетайте в узкое окно,
На стене рваните полотно.

По полям стихи свои развей,
Выйди из дверей, поэт. Скорей!

Молитва весне***10. - A Prayer in Spring

Удачу дайте в будущих цветах;
И дайте нам не думать о счетах,
Об урожае, к нашему стыду ,
Туманном в расцветающем году.

И дайте радость белизной лучей,
В дневном сиянье призраком ночей;
Чтоб наше счастье в счастье этих пчёл,
Вокруг стволов чудесных рой прочёл.

И дайте красоту в полётах птиц,
Что выше пчёл звенящих верениц,
Чтоб метеора тонкая игла
Рассвет в воздушном зареве зажгла.

Для этого – любовь и ничего
Другого нет у Бога самого
И освящать лишь это будет Он,-
Одну свою мечту для всех времён.

Цветочный сбор*** 11.- Flower-Gathering

Я вас покину взглядом, когда забрезжит свет,
А вы пойдёте рядом, чтоб стало мне грустней.
Вы знаете, в потёмках, иду как пьяный, в ломках?
Вы немы - меня нет, или ещё больней?

Для меня всё? Нет вопросов к ярким вянущим цветам,
Это быть могло от сбросов, или по дневным счетам?

Они нам будут мерой, бесценно дорогой,
Из длинной жизни серой. Потом придёт другой.

Розовые орхидеи  ***12.- Rose Pogonias 

Круг солнечный и влажный, тот самоцветный луг -
В тени многоэтажной, поднявшейся вокруг.

Зато был ветер реже, а сладость чаще жгла.
Так хорошо и свеже в святилище тепла.

Склонились к нам в свеченье от солнечных дождей,
На выбор, восхищенье в сто тысяч орхидей.

Из трав, как из букета, они влетали в лес,
И крылышками цвета, казались у небес.

Когда мы уходили, Молитву я прочёл,
Чтоб не скосили,  или, вновь место то нашёл.

И пусть не все мечтают о сладостных часах,
Косить траву бросают, когда она в цветах.

В ожидании / Вдалеке в сумерках /***13.- Waiting /Afield at dusk

Когда, как призрак давних снов своих,
Иду среди стогов, слегка  осевших,
А под ногами только лишь стерня.
Из прежних голосов, былых не слышно,
Лишь отзвуки далёкие, как отблеск
От полнолуния, потом я опущусь,
Со стороны луны в свою копну
И потеряюсь в множестве таких.

Надеюсь на нежданный светлый час,
Что прекратит теней луны господство;
О ястребах ночных, о небе мысля,
Прислушиваюсь страстно в жуткий звук.

В немом  чудачестве летучей мыши,
Нашёл бы для себя секретный край,
Жаль потерять его, когда он в пируэтах
Мелькнёт разок. Со скрежетом в  зубах,
Пучина запаха, мурашки на спине
В приходе грустном снова повторятся,
Как после интервала, инструменты.

И, раз-два-трижды, если буду там
Я с книгой старых песен золотых,
Что, не читаясь, чем-то помогают
И освежают вянущую сладость;
Надеюсь, у любимой, больше всех
Мечта моя откликнется в глазах.

В долине***14. - In a Vale

Я жил в долине с юных лет,
С болота ночью слышал звон,
Девицы бледной видел свет,
Мелькал её одежды след
Через тростник на свет окон.

Росли там разные цветы,
У каждого своё лицо,
И голоса из темноты
Звучали тихо сквозь кусты
И подходили на крыльцо,

И говорили каждый раз
О многом, сквозь туман всегда.
Мы слышали  обрывки фраз,
Пока не прервала рассказ,
Мелькнув, сгоревшая звезда.

Однажды шёл я по росе,
Где обитало нечто, но
Я видел птиц во всей красе,
Цветы – с мелодиями все,
Там птица и цветок – одно.

Сейчас я знаю, почему
В цветах есть запах, в птицах звон.
Не зря я вслушивался в тьму,
Живя по сердцу и уму -
Ночь – не напрасный долгий сон.

Боль во сне***15. - A Dream Pang

Я в лес вошёл и песня в вышине,
Вдыхалась  ветром, массами листвы,
К черте древесной подходили Вы,
Я видел Вас (но только лишь во сне).

Не приближаясь, мысли шлёте  мне,
Кивками вожделенной головы:
«Не смею далеко зайти, увы.
Меня найти посильно Вам, вполне…»

Я видел всё, стоял не далеко,
За сучьями, ветвями  до земли;
Нам сладкое мученье нелегко,
Но больше ничего мы не смогли.

Не истина во сне, но путь земной,
Свидетельство, что Вы всегда со мной.

В Пренебрежении***16.- In Neglect

В пути нас бросят, нас скинут с рук,
Вся наша правда и кривда сгинут,
И там на обочине, милый друг.
С  бродячим ангельским взглядом вдруг
Понять сумеешь, что ты покинут.

Точка преимущества***17.- The Vantage Point

Устав от леса, я ищу народ,
Не медля, освежил меня рассвет,
На склоне, где стадам пастись запрет,
Я, прикорнув, в траве  встречал восход.

Незримый, далеко смотрю  вперёд,
Не каждое жильё  дальний дом я посетил,
Мне ближе на холме бугры могил,
Кто жив, кто нет, никто не разберёт.

И на луне, всё также далеки,
Подать  рукой, отправить письмецо,
Пусть солнцем обожжёт моё лицо,
Качнут дыханье бризом васильки.

Вдохну травы измятой запах я,
Смотрю, какой он, кратер муравья. 
***

Косьба***18. - Mowing

Звук один лишь у леса,- других никогда,
Это шепчет коса у подножия буков.
Что шептать она может? Не знаю иных;
Может, жаркое солнце поднялось тогда,
Может, мучило, верно, отсутствие звуков
И поэтому шепчет, а не говорит.

Не мечта, не подарок минуты простоя,
Или лёгкое золото эльфов лесных:
Всё, что истинно - слабенько - род или вид,
Чтоб с любовью их искренней строчками строя,
Пусть с шипами, но хилых цветов травостоя,
Орхидеи и ярко-зелёной змеи.

Дело в том, что не знала ни сна, ни покоя.
И шептала: на сено цветы извели.

Пробежка за водой***19. - Going for Water

Засохла скважина у дома
И, понеслась искать с ведром,
Ватага, жаждою ведома,
Ручей в лощине, за бугром.

Не десять, но уйти был повод,
Поскольку осень на часах,
Озноб в полях, ведь тоже довод
Ручьям остаться лишь в лесах.

Бежим, как будто за луною,
Пейзаж, как из иных миров,
Бесплодных веток надо мною;
Без птиц, без листьев, без ветров.

У леса пауза по-новой,
Как гномы, прячась  от луны
Скрываться и бежать готовы,
Со смехом, радостью полны.

Коснувшись каждого за руки,
Застыв в сиянии лучей,
Мы в тишине услышим звуки
Мы слышим, слышим мы ручей.

Ясней, когда мы ближе были,
Стройней падения звонок
Тех капель, что как жемчуг плыли,
Теперь – серебряный клинок.

Весенние лужи***20.-Spring pools

Лесные лужи в блеске отражений,
Небесной глубины без искажений.

Пусть, как цветы, от холода дрожат,
Они потом родятся, расцветут,
Пусть корни, ниже дна ещё лежат,
Они уже проснулись и растут.

Деревья, силу сдерживая в почках,
Лесной накроют тенью - луг в цветочках.

Пусть дважды просчитают с высоты,
Что - смыть, напиться и смести пора:
Цветные воды, водные цветы
От снега талого, ещё вчера.

Откровение***21. - Revelation

Находим место, лишь бы прочь,
За лёгкость слов, дразня доселе,
Сердечным вздором не помочь
Найти себя на самом деле.

А за словесностью пустой,
Гадаем, что удача, вдруг,
И вдохновляемся мечтой,
Чтоб понимал не только друг.

Такая у детей игра,
Пусть даже в прятки, с ними Бог,
Раскрыться подойдёт пора,
Для слова выпадет предлог. 

Испытание существованием***22. - The Trial by Existence

И самый храбрый, кто убит, не должен скрыть такой сюрприз,
Проснувшись, царство застолбит, ему земля,  как парадиз.
Там, где  пытались без меча, сквозь  асфодели пролететь,
Где не награда горяча, а риск и смелость, чтоб посметь.

Небесный свет, бел как вода, не разбивается в цвета,
Свет,- только утра – навсегда; холмов и пастбищ лепота;
Со свежестью хозяев бег, и смеха мужественный звон,
И умиротворённый снег из отдалённых зыбких волн.

С утёса верхнего гласят сбор о рождении души,
Ты  экзистенции обряд Затмением земли впиши.
На вынос знамени толпой, в потоках вечной суеты,
Внимает зрячий и слепой  всем предложениям мечты!

Чем больше прозябать без дел, чтобы увидеть жертвы край,
Кто различил, кто разглядел - тот  с радостью отринет рай.
Мерцающих огней белей, свидетель к трону полетит,
Спеша душой, любви светлей, которой Бог благоволит.

Не все брались, не всем везло, найти благословенный день
Открыть в земле добро и зло, сомнения отбросив  тень;
Прекрасно Бог изобразил, и нежно - нашей жизни нить,
Он не ослабнет, хватит сил, чтоб главное установить.

И как дорога ни крута, Душе вперёд идти вели,
Геройская в ней нагота, Благоговение  Земли.
Там где ушла она в полёт, предвосхищает звук - восход;
Ум кружит и душа поёт - риск  ценит  человечий род.

Бог скажет, как всегда, в конце: "И  вспоминая их  с тоской,
О храбром, ласковом, юнце - ты памятью друзей живой;
И вечной гибельной борьбой, объят без выбора твой свет,
Иль горе не было судьбой - на что твой голос даст ответ."

Нам выбор  должен быть опять, последний лишь необратим;
И страх устанет удивлять, и тишина царит над ним.
Бог создал золотой цветок, разбил и свил святую нить -
Дух удержать, связать он смог, чтоб делом смерть опередить.

И это – сущность жизни здесь, судьба  нам выбор не даёт,
Больная память гасит спесь и  к разорению ведёт.
Едва ли выбирали роль; поэтому мы целиком,
Имеем близко только боль, берём клочками и молчком.

В равной жертве ***23.- In Equal Sacrifice

Так  старый  Дуглас сделал: он в своей стране отринул трон,
Прах сердца,  Роба Брюса- короля, насыпал в золотой  кулон.

Пройти  в Святую Землю, чтоб освободить Господень Гроб,
Там сердцу  место, понимает  в его  команде каждый жлоб.

Причина Дугласу нести - не завоёвывать, спасти
Испанию, что по пути,- Война Святая там, почти.

Где побеждает Мавр порой, и очень нужен был герой,
Не мог не встать храбрец  такой, на помощь Богу в строй. 

Предназначение и дар, за Бога нанести удар,
Земля и Сердце – не причина, что ты устал, ослаб и стар…

В сражении он был собой, встречал врагов, едва живой,
Своими сильными  руками. Вперёд шёл, как в последний бой.

Но тщетно, день из адских мук, несёт останки старый друг 
И только по сигналу вдруг, произведёт последний звук.

В кулоне сердце на цепи, качалось, рвалось победить.
Кричали ‘Сердце или смерть!’ Но смерть могли б не торопить…

Два сердца он в себе убил, в борьбе без жалости и сил,
Чем больше прав, тем больше  любят, другой бы за двоих любил.

Да, быстро он оставил пост,  не жаждал мщения и слёз,
Он в равной жертве со своим в  Святую Землю Сердце  внёс.

Цветочное скопление***24.- The Tuft of Flowers

Траву я ворошу на полосе,
Накошенную утром по росе.
Подсохло,- стало лезвие тупей,
И сцена для меня уже ровней.
Искал косца, где зеленел лесок,
Я слышал в бризе, как звенит брусок,
Лишь по стерне легли его пути,
Их в одиночку должен я пройти:
«Так все должны» - стоял я на своём,-
«Труд - общий, не совместно пусть идём».

Сказать хотел, но рядом тень легла,
Прошелестели бабочки крыла.
Как потускнели с ночи все цветы,
Где прелести вчерашней красоты.
За кругом – круг, - смотрел полёт в тоске,
Цветы уже завяли на песке.
Полёт, насколько глаз увидеть мог,
И трепет крылышками возле ног.
Вопросы были, но ответов нет,
Как это сено оживит свой цвет.
Но вывел взгляд на радость бытия,
Цветов пучок высокий, у ручья.
Язык цветов, пощада без вины.
Коса, камыш, ручей - обнажены.
Косарь с рассветом полюбил их, знать
Позволил, не для нас, им расцветать.
Единственная мысль была щедра,
До края чистой  радостью с утра.
И бабочка, и я - теперь смогли
Рассвет принять от утренней земли,
Услышать пробужденье птиц в лесу
И шепчущую длинную косу.

И чувствовать себе роднее дух,
Не меньше одного, не больше двух,
Но рад с ним поработать, помогать,
И уставать, и в полдень тень искать.
Мечтал, признают  братской - эту  речь,
Что, в мыслях, не надеялся сберечь:
 «Работу – от души, как люди ждём,
Труд - общий, не совместно пусть идём».

Трофеи мертвых***  25. Spoils of the Dead

Это были две феи, к ним сошла благодать, 
Шли с цветами по лесу, чтобы с ними играть. 

Собирали, бросали, поднимали с земли, 
Чтоб другим попадались, чтобы третьи нашли. 

Так и шли эти игры, с переходом на бег, 
До того, что лежало, с виду, как человек. 

Снег, холодный, пушистый, вспомни об остальном, 
Упадёт если кто-то и заснёт мёртвым сном. 

Снегопад очень давний, был похож на настил, 
Уходило со снегом Тело, что он носил. 

Как приблизились феи, ясно виделось им: 
На руке его перстень, Цепь с браслетом тугим. 

На коленях и в листьях, Позабавились - жуть, 
И сверкающих штучек не боялись ничуть. 

И когда, чтобы спрятать, возвращались в нору, 
Унесли, чтобы завтра вновь затеять игру. 

Как приблизитесь к смерти, разве вы не к цветам, 
Словно эльфы лесные? Помню, что сделал там. 

Из-за горя и страха, понял смерти гонцов, 
Я всегда ненавижу Вещи от мертвецов. 


Пан с нами***26. - Pan with Us

Пан из лесу, в один прекрасный день, -
Взглянул на мир. Причёска набекрень, 
Напоминала серый мох, как пень.
Смотрел, как ярок солнечный размах
В поросшем доле, на лесных холмах.

В зелёном шлейфе, с трубами в руке,
Стоял у голых пастбищ в закутке;
И власти выше нет, там на пеньке.
Не виться дыму, крышам не торчать.
Так хорошо! Копыто, как печать.

Он сердцем знал свой мир; чужих приход,
Кто попоститься захотел раз в год,
И дикого Бычка найти приплод,
Детей чумазых в ягодах, в росе –
Так мало видят сказочного все.

Он бросил трубы; трудно передать,
Чтоб старым песням, новые - под стать,
Для леса свойство – сойкам повизжать,
Похныкать ястребу, прогнав ночную тьму,
И музыки довольно одному.

Сменилось время, может быть, к добру
И в трубах меньше власти на игру
С плодами можжевельника к утру,
Подснежников обогревать пучки,
Как воздуха бесцельные глотки. 

Пусть  радости языческой свирель,
За  ценность новой жизни, сроки, цель.
На землю ляжет в тёплую постель
Цветком расцветшим,- некому солгать -
Играть? Играть? - Что должен он играть?

Смех Демиурга***27. - The Demiurge's Laugh

Далеко это было, в раздолье лесном,
Вслед за Демоном  мчал по пути своему,
Хоть и ведал  -  нет истины Господа в том,
Я был тем же, что свет, уходящим во тьму.
Вскоре понял -  мне нужно  услышать тогда,
Что продлится на многие дни и года.

Звук запаздывал, или - я слишком спешил,
Сонный звук и насмешливый – напополам,
Не заботясь нисколько, кого насмешил.
Он смеялся,  валялся по этим лесам,
И до слёз, и до грязи, на полном ходу;
Я узнал, что имел этот Демон  ввиду.

Никогда не забыть демонический смех,
Как дурак, погружался в него и вникал.
И замедлил шаги, чтоб уйти без помех,
Между листьями что-то, как будто искал
(Хоть сомнительно, что на меня он смотрел),
После этого, я  возле дерева сел.

Теперь закрой окно***28. - Now Close the Windows

Теперь закрой окно, пусть всё замрёт;
Пусть замолчат деревья на ветру;
Из птиц никто, как видишь, не поёт,
С тоски умру.

Представь, перед цветением болот,
Полёты  ранних птичек по кривой:
Закрой окно, и ветер пусть  замрёт…
Смотри,- живой!

В лиственных рощах***27.- In Hardwood Groves

Листва  всё та же: снова, снова!
Стирая тени отпечатки,
Своей  коричневой обновой
Одела почву, как в перчатки.

Листва наверх вернётся снова,
Зальёт деревья свежей тенью.
И почва будет вновь основой
Во тьму сошедшему растенью.

Потом пронзительно цветного
Дождёмся танца под ногами,
Жизнь в этом мире всюду с нами,
Я знаю – нет пути другого.

Песня осеннего шторма***29.- A Line-Storm Song

Облака летят, рвутся в клочья, вдрызг, целый день над дорогой бед,
Где и снег как кварц, будто камни брызг, что любой стирается след.
Влажные цветы ни к чему для пчёл, зря теряют свой цвет везде,
За холмами - я - путь ко мне тяжёл,
Будь любовью моей в дожде.

Птицы тоже нам не дадут ответ, кто в лесу - печальней других -
Может, Эльфы - хоть - им и без счёта лет,
Не увидеть, однако, их.
Песни леса, вдруг - дикой тишиной
Приподняться дадут цветам.
Приходи, любовь под навес лесной,
Дождь от ветра из веток там.

Эта буря нас подтолкнёт вперёд,
С песней тихою устоим,
Ветер треплющий, сырость в свой черёд,
Платьем впитывая своим.
В чём - вопрос,- на запад,- если ты идёшь,
Ты сухим попробуй, пройди?
Достоверно, что - будет влажной брошь
Новым золотом на груди.

Не дано ветрам в самых бурных днях волны моря у нас встречать,
Где следы былого в седых камнях - древних папоротников печать.
И печаль и сомнения злых времён:
Всё пройдёт, нет места вражде -
Приходи ко мне в шторм, буран, циклон
Будь любовью моей в дожде...

Октябрьское***30. - October

О,приглушённое Октябрьское ,
Ко мне листом спадает утро мягкое.
На завтра может ветер одичать,
Мы будем  щедро листья расточать.

Вороны выше леса поднимаются,
Чтоб  завтра стаей в тропики умчать.

О, приглушённое Октябрьское,
Ты – утро - переходишь мерно в полдень,
Продли очарование на час.

Но мы не обольщаемся развязкою,
Что обольщает нас, прекрасно  помним;
Пусть листик отрывается сейчас;
И  в полдень отрывается, наверно,
От дерева другой, полётом скромным;

Подсвечивает солнечный экран, 
Где аметист сияет сквозь туман 
   
За виноградник, что ни ночь, волнуемся, 
Морозом листья там обожжены,
Но гроздья спасены и мы любуемся
Чудесным виноградом  вдоль стены.

Моя бабочка***31. - My Butterfly

Мои, жадно любящие цветы – погибли –
И солнца, глупые, не достигли.
Это пугает также: что было – уже мертво.
Спасите лишь меня,
(И это не печаль, звеня!)
Спасите лишь меня,-
Чтобы меня оплакать нет больше никого.

Ещё не покрыта снегом, в круглых пятнах трава:
Два островка всё так же нежатся на  реке;
И ведь, казалось, жива -
Навсегда, налегке –
Сначала мой, а после чей-то взгляд,
На яркий ослепительный наряд,
Поспешно любящий,
Запутанный и кружащий
В волшебном танце эльфов и наяд.

А в это время и туман, как шёлк,
Из сожалений, не повсюду  спас,
Но я был рад за нас,
Обоих,- не ушёл.

Не знаешь ты, кого влекла воздушная струя,
Судьба дала тебе от ветра нежность,
Огромных крыльев лёгкую небрежность,
Не всё же сделал я.
 
И между тем, опять:
Позволил трепетать тебе в Его объятьях Бог,
Позволил побеждать,
Далече за пределы собирать
И вырывать тебя неосторожный вздох!

Ах, помню, как крепки,
Против меня крючки -
И жизни вопреки -
Из сновидений хрупкие мечты;
Росла трава и мысли зрели в срок,
Три запаха принёс мне ветерок
От стеблей, где жемчужные цветы!

Потом, когда свело
Отчаяньем в тоске,
Полоской на щеке,
Так безрассудно кверху вознесло,
Коснулось краской мягкою крыло!

Понятно, было сломано оно!
Мертва,- сказал - ушло твоё тепло.
И перелётным птицам тяжело...
Там, в прахе прелых листьев сизом
Под карнизом. 

Отторжение***30.- Reluctance

Я направился через поля,
И леса, и границы, и  стены;
Поднимался на выси холмов
И на мир посмотрел, и спустился;
По шоссе я вернулся домой,
Но закончилась эта дорога. 

Листья мёртвые все на земле,
Те спаслись, что держались на дубе,
Чтобы сгинуть один за другим,
Опуститься, скоблиться, и ползать
По растущему снежному насту,
А другие давно уж уснули. 

Листья смерти ютились во тьме,
Больше их не сорвут ниоткуда;
Астры нет  одинокой, последней;
Гамамелиса сохнут цветы;
Сердце ищет, по-прежнему  боли,
Ноги мучат вопросом - "Куда?" 

Ах, лишь только бы сердце моё
Было  легче, к примеру, измены,
По течению плыть, словно вещь,
До подхода к разумному благу
И склониться, дозреть, наконец,
Для любви в подходящее время?

Рейтинг: 0 227 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!