ГлавнаяПоэзияЛирикаГородская → Памяти сына Владислава

 

Памяти сына Владислава

article66390.jpg

                *      *       *

 

Был и сгинул навеки мой сын!

Сорок восемь часов без него.

Слава Богу, что я не один-

А иначе бы жить для кого?!                  

Он был самым, самым  любимым.

Он был самым похожим во всём.

Только жил я в Союзе родимом,

Он – в России, пропахшей дерьмом.

Из нутра моего в своё время

Пионерия и комсомол

Выжгли, словно   дурное семя,

Тот  сорняк, что  уже не расцвёл.

Из него ничего и не выжгли.

Да и некому было  жечь.

Годы бед, как бандиты, вышли

На дорогу, чтоб сына подсечь.

Но  и мы, но и мы виноваты –

Мама с папою,  братья, друзья.

Завтра будет  пеплом, проклятьями

Посыпать  свои главы семья.

Завтра ляжет мой Владик  в землю –

Глубоко- глубоко. Навсегда.

Эту смерть я ещё не приемлю.

А смирюсь ли я с нею когда?!

Ну, за что же, мой Боже, за что же?

За какие такие грехи? –

Неужели за то, что я всё же

Не в тебя больше верю – в стихи?!

Пропади они все лучше пропадом -

Только Владьку назад нам  верни!

Помоги, если можешь, нам, Господи,

В эти мрачные  долгие дни…

Ничего ты не сможешь, дружище!

                     Потому и не верю в тебя.

В лодке жизни пробитое днище

Не заделать ничем.

Судьба.

 

                                                    1.08. 20006 г, 17. 00

 


            *         *        *

Как тигрица, подкралась беда

И сдавила мальчишечью шею.

Умирать – это страшно всегда.

Но и жить иногда пострашнее.

 

Жизнь и Смерть – два крыла за спиной.

На плечах – две враждующих птицы.

Двое солнц  в синеве ледяной.

Тень от бренного тела двоится…

 

                                              9. 08. 2006 г.

  

            *          *         *

Сочится тоска сквозь больную строфу.

Уже ничего не вернёшь, не изменишь!..

Повисла бессильно рубашка в шкафу,

Рубашка, которую ты не наденешь.

 

В завязке мобильник. Компьютер угас.

А в ванной и бритва, и щётка зубная

«Где сын Ваш, - меня донимают, - не знаем –

Неделю уже не касается нас!»

 

А где ты, мой сын? В глубине ли земной?

И тлен серой крысою тела коснулся?

Средь звёздных пространств в вышине ледяной?

А, может, я сплю и ещё не проснулся?

 

Сочувствуют искренне, руку мне жмут.

«Держись! – говорят.

                             – Пусть земля будет пухом».

А дни окаянные мимо плывут,

Как рыбы в реке – кверху брюхом…

 

                                                            10.08. 2006г.

 

                 *         *         *

Ни надежды мало-мальской и ни веры.

Кончен бал! Горит последняя свеча…

Сам себя приговорил ты к высшей мере.

Сам себя казнил не хуже палача.

 

Что ты думал в горький вечер, в час последний,

Когда мрак в душе сгущался грозовой,

Слыша дьявольский смешок уже победный

Над своею забубённой головой?

 

Озирал, возможно, жизнь свою недолгую,

Всё плохое и несбывшееся клял,

И затравленно глядел глазами волглыми,

И на помощь никого уже не звал?

 

Помощь рядышком была, но не явилась,

Лишь трезвонила во все колокола,

И моля, и призывая Божью милость,

И отчаянно надеясь, и скуля…

 

Ни надежды маломальской и ни веры.

Кончен бал! Погасла тонкая свеча…

Сам себя приговорил ты к высшей мере.

Сам себя казнил не хуже палача.

 

                                               17.08.2006г.

 

                *        *       *

 

Гаснет свет или в окнах рассвет,

Светит солнце ли,  звёзды мерцают –

В этом мире тебя больше нет,

Не найти и Андрюше Куцаеву.

 

У деревьев, у прожитых лет

И у книг я искал и выспрашивал.

«Нет и нет, - шелестели в ответ. -

Нет его. Привыкай, как ни страшно».

 

Вдруг похожий мелькнёт силуэт

И в толпе растворится внезапно…

Бесполезно бросаться вослед:

Нет сегодня, не будет и завтра.

 

Не окликнешь, не скажешь: «Привет!»,

Только всё до мельчайшего помнишь.

«Папа, знаешь, меня  больше нет.

Папа, мне не нужна твоя помощь».

 

                                                25.09.2006г.

 

                              *         *         *

Бродит дождь средь осин, их листву ветерком теребя…

Несчастливый мой сын, я не сделал счастливым тебя.

Силы духа во мне оказалось, увы, маловато.

День за днём я на дне, продолжая себя виноватить.

День за днём – словно в яме,

                                       а выбраться хватит ли силы?..

Раньше две было мамы, осталась одна лишь – Россия.

Раньше четверо было –

                                               лишь трое сынов остаётся.

С фотографии милой

                                       четвёртый глядит, не смеётся…

Над рекой, над равниной

                                 стало раньше и раньше смеркаться.

В небе клин журавлиный.

                                           Улетает…. А нам оставаться.

Вы смывайте, дожди, заносите, осенние листья,

Все печали в груди, всю тоску эту едкую, мглистую!

Нет, ни мёртвой воды, ни живой не отыщешь в природе.

Но от чёрной беды есть спасенье и в ней, и в народе.

Не в безликой толпе – в дорогих и единственных лицах,

И в тропе, и в снопе, и в осенних желтеющих листьях.

Во дворе воробьи. Покрошу им с балкона черняги.

Дорогие мои,  зимовать будем вместе, бедняги.

Будет много стихов, и любви, и заботы, и нежности,

И не саван снегов, а их скатерть в полях белоснежная.

Снега хватит нам всем.

                                      А потом он, конечно, растает…

… Но и всё же зачем,

                              ну, зачем ты нас, Владик, оставил?..

 

                                                                          4.10.2006г.

© Copyright: Геннадий Ростовский, 2012

Регистрационный номер №0066390

от 30 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0066390 выдан для произведения:

                *      *       *

 

Был и сгинул навеки мой сын!

Сорок восемь часов без него.

Слава Богу, что я не один-

А иначе бы жить для кого?!                  

Он был самым, самым  любимым.

Он был самым похожим во всём.

Только жил я в Союзе родимом,

Он – в России, пропахшей дерьмом.

Из нутра моего в своё время

Пионерия и комсомол

Выжгли, словно   дурное семя,

Тот  сорняк, что  уже не расцвёл.

Из него ничего и не выжгли.

Да и некому было  жечь.

Годы бед, как бандиты, вышли

На дорогу, чтоб сына подсечь.

Но  и мы, но и мы виноваты –

Мама с папою,  братья, друзья.

Завтра будет  пеплом, проклятьями

Посыпать  свои главы семья.

Завтра ляжет мой Владик  в землю –

Глубоко- глубоко. Навсегда.

Эту смерть я ещё не приемлю.

А смирюсь ли я с нею когда?!

Ну, за что же, мой Боже, за что же?

За какие такие грехи? –

Неужели за то, что я всё же

Не в тебя больше верю – в стихи?!

Пропади они все лучше пропадом -

Только Владьку назад нам  верни!

Помоги, если можешь, нам, Господи,

В эти мрачные  долгие дни…

Ничего ты не сможешь, дружище!

                     Потому и не верю в тебя.

В лодке жизни пробитое днище

Не заделать ничем.

Судьба.

 

                                                    1.08. 20006 г, 17. 00

 


            *         *        *

Как тигрица, подкралась беда

И сдавила мальчишечью шею.

Умирать – это страшно всегда.

Но и жить иногда пострашнее.

 

Жизнь и Смерть – два крыла за спиной.

На плечах – две враждующих птицы.

Двое солнц  в синеве ледяной.

Тень от бренного тела двоится…

 

                                              9. 08. 2006 г.

  

            *          *         *

Сочится тоска сквозь больную строфу.

Уже ничего не вернёшь, не изменишь!..

Повисла бессильно рубашка в шкафу,

Рубашка, которую ты не наденешь.

 

В завязке мобильник. Компьютер угас.

А в ванной и бритва, и щётка зубная

«Где сын Ваш, - меня донимают, - не знаем –

Неделю уже не касается нас!»

 

А где ты, мой сын? В глубине ли земной?

И тлен серой крысою тела коснулся?

Средь звёздных пространств в вышине ледяной?

А, может, я сплю и ещё не проснулся?

 

Сочувствуют искренне, руку мне жмут.

«Держись! – говорят.

                             – Пусть земля будет пухом».

А дни окаянные мимо плывут,

Как рыбы в реке – кверху брюхом…

 

                                                            10.08. 2006г.

 

                 *         *         *

Ни надежды мало-мальской и ни веры.

Кончен бал! Горит последняя свеча…

Сам себя приговорил ты к высшей мере.

Сам себя казнил не хуже палача.

 

Что ты думал в горький вечер, в час последний,

Когда мрак в душе сгущался грозовой,

Слыша дьявольский смешок уже победный

Над своею забубённой головой?

 

Озирал, возможно, жизнь свою недолгую,

Всё плохое и несбывшееся клял,

И затравленно глядел глазами волглыми,

И на помощь никого уже не звал?

 

Помощь рядышком была, но не явилась,

Лишь трезвонила во все колокола,

И моля, и призывая Божью милость,

И отчаянно надеясь, и скуля…

 

Ни надежды маломальской и ни веры.

Кончен бал! Погасла тонкая свеча…

Сам себя приговорил ты к высшей мере.

Сам себя казнил не хуже палача.

 

                                               17.08.2006г.

 

                *        *       *

 

Гаснет свет или в окнах рассвет,

Светит солнце ли,  звёзды мерцают –

В этом мире тебя больше нет,

Не найти и Андрюше Куцаеву.

 

У деревьев, у прожитых лет

И у книг я искал и выспрашивал.

«Нет и нет, - шелестели в ответ. -

Нет его. Привыкай, как ни страшно».

 

Вдруг похожий мелькнёт силуэт

И в толпе растворится внезапно…

Бесполезно бросаться вослед:

Нет сегодня, не будет и завтра.

 

Не окликнешь, не скажешь: «Привет!»,

Только всё до мельчайшего помнишь.

«Папа, знаешь, меня  больше нет.

Папа, мне не нужна твоя помощь».

 

                                                25.09.2006г.

 

                              *         *         *

Бродит дождь средь осин, их листву ветерком теребя…

Несчастливый мой сын, я не сделал счастливым тебя.

Силы духа во мне оказалось, увы, маловато.

День за днём я на дне, продолжая себя виноватить.

День за днём – словно в яме,

                                       а выбраться хватит ли силы?..

Раньше две было мамы, осталась одна лишь – Россия.

Раньше четверо было –

                                               лишь трое сынов остаётся.

С фотографии милой

                                       четвёртый глядит, не смеётся…

Над рекой, над равниной

                                 стало раньше и раньше смеркаться.

В небе клин журавлиный.

                                           Улетает…. А нам оставаться.

Вы смывайте, дожди, заносите, осенние листья,

Все печали в груди, всю тоску эту едкую, мглистую!

Нет, ни мёртвой воды, ни живой не отыщешь в природе.

Но от чёрной беды есть спасенье и в ней, и в народе.

Не в безликой толпе – в дорогих и единственных лицах,

И в тропе, и в снопе, и в осенних желтеющих листьях.

Во дворе воробьи. Покрошу им с балкона черняги.

Дорогие мои,  зимовать будем вместе, бедняги.

Будет много стихов, и любви, и заботы, и нежности,

И не саван снегов, а их скатерть в полях белоснежная.

Снега хватит нам всем.

                                      А потом он, конечно, растает…

… Но и всё же зачем,

                              ну, зачем ты нас, Владик, оставил?..

 

                                                                          4.10.2006г.

Рейтинг: +1 315 просмотров
Комментарии (1)
Елена Бурханова # 31 июля 2012 в 23:27 0
flo elka2