ГлавнаяПоэзияЛирикаГородская → Памяти сына Владислава

Памяти сына Владислава

article66390.jpg

                *      *       *

 

Был и сгинул навеки мой сын!

Сорок восемь часов без него.

Слава Богу, что я не один-

А иначе бы жить для кого?!                  

Он был самым, самым  любимым.

Он был самым похожим во всём.

Только жил я в Союзе родимом,

Он – в России, пропахшей дерьмом.

Из нутра моего в своё время

Пионерия и комсомол

Выжгли, словно   дурное семя,

Тот  сорняк, что  уже не расцвёл.

Из него ничего и не выжгли.

Да и некому было  жечь.

Годы бед, как бандиты, вышли

На дорогу, чтоб сына подсечь.

Но  и мы, но и мы виноваты –

Мама с папою,  братья, друзья.

Завтра будет  пеплом, проклятьями

Посыпать  свои главы семья.

Завтра ляжет мой Владик  в землю –

Глубоко- глубоко. Навсегда.

Эту смерть я ещё не приемлю.

А смирюсь ли я с нею когда?!

Ну, за что же, мой Боже, за что же?

За какие такие грехи? –

Неужели за то, что я всё же

Не в тебя больше верю – в стихи?!

Пропади они все лучше пропадом -

Только Владьку назад нам  верни!

Помоги, если можешь, нам, Господи,

В эти мрачные  долгие дни…

Ничего ты не сможешь, дружище!

                     Потому и не верю в тебя.

В лодке жизни пробитое днище

Не заделать ничем.

Судьба.

 

                                                    1.08. 20006 г, 17. 00

 


            *         *        *

Как тигрица, подкралась беда

И сдавила мальчишечью шею.

Умирать – это страшно всегда.

Но и жить иногда пострашнее.

 

Жизнь и Смерть – два крыла за спиной.

На плечах – две враждующих птицы.

Двое солнц  в синеве ледяной.

Тень от бренного тела двоится…

 

                                              9. 08. 2006 г.

  

            *          *         *

Сочится тоска сквозь больную строфу.

Уже ничего не вернёшь, не изменишь!..

Повисла бессильно рубашка в шкафу,

Рубашка, которую ты не наденешь.

 

В завязке мобильник. Компьютер угас.

А в ванной и бритва, и щётка зубная

«Где сын Ваш, - меня донимают, - не знаем –

Неделю уже не касается нас!»

 

А где ты, мой сын? В глубине ли земной?

И тлен серой крысою тела коснулся?

Средь звёздных пространств в вышине ледяной?

А, может, я сплю и ещё не проснулся?

 

Сочувствуют искренне, руку мне жмут.

«Держись! – говорят.

                             – Пусть земля будет пухом».

А дни окаянные мимо плывут,

Как рыбы в реке – кверху брюхом…

 

                                                            10.08. 2006г.

 

                 *         *         *

Ни надежды мало-мальской и ни веры.

Кончен бал! Горит последняя свеча…

Сам себя приговорил ты к высшей мере.

Сам себя казнил не хуже палача.

 

Что ты думал в горький вечер, в час последний,

Когда мрак в душе сгущался грозовой,

Слыша дьявольский смешок уже победный

Над своею забубённой головой?

 

Озирал, возможно, жизнь свою недолгую,

Всё плохое и несбывшееся клял,

И затравленно глядел глазами волглыми,

И на помощь никого уже не звал?

 

Помощь рядышком была, но не явилась,

Лишь трезвонила во все колокола,

И моля, и призывая Божью милость,

И отчаянно надеясь, и скуля…

 

Ни надежды маломальской и ни веры.

Кончен бал! Погасла тонкая свеча…

Сам себя приговорил ты к высшей мере.

Сам себя казнил не хуже палача.

 

                                               17.08.2006г.

 

                *        *       *

 

Гаснет свет или в окнах рассвет,

Светит солнце ли,  звёзды мерцают –

В этом мире тебя больше нет,

Не найти и Андрюше Куцаеву.

 

У деревьев, у прожитых лет

И у книг я искал и выспрашивал.

«Нет и нет, - шелестели в ответ. -

Нет его. Привыкай, как ни страшно».

 

Вдруг похожий мелькнёт силуэт

И в толпе растворится внезапно…

Бесполезно бросаться вослед:

Нет сегодня, не будет и завтра.

 

Не окликнешь, не скажешь: «Привет!»,

Только всё до мельчайшего помнишь.

«Папа, знаешь, меня  больше нет.

Папа, мне не нужна твоя помощь».

 

                                                25.09.2006г.

 

                              *         *         *

Бродит дождь средь осин, их листву ветерком теребя…

Несчастливый мой сын, я не сделал счастливым тебя.

Силы духа во мне оказалось, увы, маловато.

День за днём я на дне, продолжая себя виноватить.

День за днём – словно в яме,

                                       а выбраться хватит ли силы?..

Раньше две было мамы, осталась одна лишь – Россия.

Раньше четверо было –

                                               лишь трое сынов остаётся.

С фотографии милой

                                       четвёртый глядит, не смеётся…

Над рекой, над равниной

                                 стало раньше и раньше смеркаться.

В небе клин журавлиный.

                                           Улетает…. А нам оставаться.

Вы смывайте, дожди, заносите, осенние листья,

Все печали в груди, всю тоску эту едкую, мглистую!

Нет, ни мёртвой воды, ни живой не отыщешь в природе.

Но от чёрной беды есть спасенье и в ней, и в народе.

Не в безликой толпе – в дорогих и единственных лицах,

И в тропе, и в снопе, и в осенних желтеющих листьях.

Во дворе воробьи. Покрошу им с балкона черняги.

Дорогие мои,  зимовать будем вместе, бедняги.

Будет много стихов, и любви, и заботы, и нежности,

И не саван снегов, а их скатерть в полях белоснежная.

Снега хватит нам всем.

                                      А потом он, конечно, растает…

… Но и всё же зачем,

                              ну, зачем ты нас, Владик, оставил?..

 

                                                                          4.10.2006г.

© Copyright: Геннадий Ростовский, 2012

Регистрационный номер №0066390

от 30 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0066390 выдан для произведения:

                *      *       *

 

Был и сгинул навеки мой сын!

Сорок восемь часов без него.

Слава Богу, что я не один-

А иначе бы жить для кого?!                  

Он был самым, самым  любимым.

Он был самым похожим во всём.

Только жил я в Союзе родимом,

Он – в России, пропахшей дерьмом.

Из нутра моего в своё время

Пионерия и комсомол

Выжгли, словно   дурное семя,

Тот  сорняк, что  уже не расцвёл.

Из него ничего и не выжгли.

Да и некому было  жечь.

Годы бед, как бандиты, вышли

На дорогу, чтоб сына подсечь.

Но  и мы, но и мы виноваты –

Мама с папою,  братья, друзья.

Завтра будет  пеплом, проклятьями

Посыпать  свои главы семья.

Завтра ляжет мой Владик  в землю –

Глубоко- глубоко. Навсегда.

Эту смерть я ещё не приемлю.

А смирюсь ли я с нею когда?!

Ну, за что же, мой Боже, за что же?

За какие такие грехи? –

Неужели за то, что я всё же

Не в тебя больше верю – в стихи?!

Пропади они все лучше пропадом -

Только Владьку назад нам  верни!

Помоги, если можешь, нам, Господи,

В эти мрачные  долгие дни…

Ничего ты не сможешь, дружище!

                     Потому и не верю в тебя.

В лодке жизни пробитое днище

Не заделать ничем.

Судьба.

 

                                                    1.08. 20006 г, 17. 00

 


            *         *        *

Как тигрица, подкралась беда

И сдавила мальчишечью шею.

Умирать – это страшно всегда.

Но и жить иногда пострашнее.

 

Жизнь и Смерть – два крыла за спиной.

На плечах – две враждующих птицы.

Двое солнц  в синеве ледяной.

Тень от бренного тела двоится…

 

                                              9. 08. 2006 г.

  

            *          *         *

Сочится тоска сквозь больную строфу.

Уже ничего не вернёшь, не изменишь!..

Повисла бессильно рубашка в шкафу,

Рубашка, которую ты не наденешь.

 

В завязке мобильник. Компьютер угас.

А в ванной и бритва, и щётка зубная

«Где сын Ваш, - меня донимают, - не знаем –

Неделю уже не касается нас!»

 

А где ты, мой сын? В глубине ли земной?

И тлен серой крысою тела коснулся?

Средь звёздных пространств в вышине ледяной?

А, может, я сплю и ещё не проснулся?

 

Сочувствуют искренне, руку мне жмут.

«Держись! – говорят.

                             – Пусть земля будет пухом».

А дни окаянные мимо плывут,

Как рыбы в реке – кверху брюхом…

 

                                                            10.08. 2006г.

 

                 *         *         *

Ни надежды мало-мальской и ни веры.

Кончен бал! Горит последняя свеча…

Сам себя приговорил ты к высшей мере.

Сам себя казнил не хуже палача.

 

Что ты думал в горький вечер, в час последний,

Когда мрак в душе сгущался грозовой,

Слыша дьявольский смешок уже победный

Над своею забубённой головой?

 

Озирал, возможно, жизнь свою недолгую,

Всё плохое и несбывшееся клял,

И затравленно глядел глазами волглыми,

И на помощь никого уже не звал?

 

Помощь рядышком была, но не явилась,

Лишь трезвонила во все колокола,

И моля, и призывая Божью милость,

И отчаянно надеясь, и скуля…

 

Ни надежды маломальской и ни веры.

Кончен бал! Погасла тонкая свеча…

Сам себя приговорил ты к высшей мере.

Сам себя казнил не хуже палача.

 

                                               17.08.2006г.

 

                *        *       *

 

Гаснет свет или в окнах рассвет,

Светит солнце ли,  звёзды мерцают –

В этом мире тебя больше нет,

Не найти и Андрюше Куцаеву.

 

У деревьев, у прожитых лет

И у книг я искал и выспрашивал.

«Нет и нет, - шелестели в ответ. -

Нет его. Привыкай, как ни страшно».

 

Вдруг похожий мелькнёт силуэт

И в толпе растворится внезапно…

Бесполезно бросаться вослед:

Нет сегодня, не будет и завтра.

 

Не окликнешь, не скажешь: «Привет!»,

Только всё до мельчайшего помнишь.

«Папа, знаешь, меня  больше нет.

Папа, мне не нужна твоя помощь».

 

                                                25.09.2006г.

 

                              *         *         *

Бродит дождь средь осин, их листву ветерком теребя…

Несчастливый мой сын, я не сделал счастливым тебя.

Силы духа во мне оказалось, увы, маловато.

День за днём я на дне, продолжая себя виноватить.

День за днём – словно в яме,

                                       а выбраться хватит ли силы?..

Раньше две было мамы, осталась одна лишь – Россия.

Раньше четверо было –

                                               лишь трое сынов остаётся.

С фотографии милой

                                       четвёртый глядит, не смеётся…

Над рекой, над равниной

                                 стало раньше и раньше смеркаться.

В небе клин журавлиный.

                                           Улетает…. А нам оставаться.

Вы смывайте, дожди, заносите, осенние листья,

Все печали в груди, всю тоску эту едкую, мглистую!

Нет, ни мёртвой воды, ни живой не отыщешь в природе.

Но от чёрной беды есть спасенье и в ней, и в народе.

Не в безликой толпе – в дорогих и единственных лицах,

И в тропе, и в снопе, и в осенних желтеющих листьях.

Во дворе воробьи. Покрошу им с балкона черняги.

Дорогие мои,  зимовать будем вместе, бедняги.

Будет много стихов, и любви, и заботы, и нежности,

И не саван снегов, а их скатерть в полях белоснежная.

Снега хватит нам всем.

                                      А потом он, конечно, растает…

… Но и всё же зачем,

                              ну, зачем ты нас, Владик, оставил?..

 

                                                                          4.10.2006г.

Рейтинг: +1 357 просмотров
Комментарии (1)
Елена Бурханова # 31 июля 2012 в 23:27 0
flo elka2
Популярные стихи за месяц
126
97
93
91
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
82
81
80
67
66
66
65
65
59
59
59
58
55
55
52
52
50
46
46
45
45
44
43
41
33