ГлавнаяПоэзияЛирикаГородская → Хроники глубинки

Хроники глубинки

22 августа 2012 - Валерий Левченко

Забытый на́долго и прочно,

варганю хроники глубинки

и отправляю письма почтой,

хотя надёжней — голубиной.

 

Сижу-взираю неприкаянно,

как тихо гаснет зелень летняя.

Вокруг российская окраина

конца двадцатого столетия.

 

В окне пейзажи малой родины —

и без конца, и без начала...

Картофель выкопан, и вроде бы

на сердце сразу полегчало.

 

Туман, дожди... Прощай, жарища!

На горизонте тучи кучей.

Отключена вода в жилищах —

за этот месяц третий случай.

 

Пока способствует погода,

и деньги выданы по смете,

идёт ремонт водопровода,

а также — чинят теплосети.

 

Ну, были с газом перебои —

у тех, кто пользуется газом...

Но дым над тэцовской трубою

струится в небо безотказно.

 

А значит, ток бежит по проводу —

да будет свет нам электрический!

Всё у народа меньше повода

период хаять исторический.

 

Горят лампады телевизоров:

бонжур ля мур, кокосы-лилии...

У нас же овощь нынче вызрела,

грибочков малость засолили.

 

Подорожал на время сахар,

а так — снабжение в порядке.

Но местный сеятель и пахарь

всё больше кормится от грядки.

 

Стоят мосты, стоят вокзалы...

Стоит завод — заброшен просто.

Шумят толкучки и базары

экономическим форпостом.

 

Торгуй, Россия, в пух и перья!

За банку жилистой тушёнки

обломки рухнувшей империи

идут сегодня по дешёвке.

 

С обидой тайной за державу,

акционер и совладелец

несёт из цеха гайку ржавую,

на власть и бога не надеясь.

 

Авось, сгодится для продажи.

Лежала плохо — вот особенность.

Чай, не казённое, а наше:

пусть завалящая, но собственность!

 

И как вокруг ни погляжу я,

у нас большие перемены:

страна прикажет быть буржуем,

и все уходят в бизнесмены.

 

Что нам тайги никчёмный запах?

Я еду, еду — за товаром!..

Кому — на юг, кому — на запад.

Что до тумана — он задаром.

 

Народ гуляет безработный —

свободный, пьяный, беззаботный.

Спасибо партии родной

за бесконечный выходной!..

 

Задор забылся комсомольский –

тот, пионерско-октябрятский.

Прикид всё более заморский,

а общий вид всё больше бл...ский.

 

Да, здесь не Рио, не столица,

но и вдали от юбилеев —

миллионеров — завалиться!

Штаны протёртые белеют...

 

У нас не мировые центры —

Нью-Йорки-Лондоны-Парижи,

но те же вывески и цены,

труба лишь ниже, дым пожиже..

 

Всё те же “Сникерсы” и “Марсы”,

и “Джуси фрут” и “Вригли сперминт”

всё больше проникают в массы,

мозги им вытесняя спермой.

 

Наевшись вдрызг духовной пищи,

теперь возжаждали телесной.

Неинтересно: умный нищий.

Дурак богатый — интересно.

 

И понимаешь, что в провинции

бумагу портить нету проку,

что здесь нетрудно быть провидцем

и невозможно быть — пророком.

 

Русь! И в холуйстве — захолустная.

И разбитная, и печальная.

Свобода слова только устная,

и большей частью — непечатная.

 

Ищу средь хаоса суетного

душе какого-то подспорья

и в самой дальней части света

пишу записки из подполья.

 

Я, может, памятник эпохе

сооружу вот так неслабый —

авось, перепадут мне крохи

провинциальной поздней славы.

 

Ещё чуть-чуть — и нет проблемы,

и руки радостно умою!

И коммерсанты в пыльных шлемах

склонятся молча предо мною...

© Copyright: Валерий Левченко, 2012

Регистрационный номер №0071505

от 22 августа 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0071505 выдан для произведения:

Забытый на́долго и прочно,

варганю хроники глубинки

и отправляю письма почтой,

хотя надёжней — голубиной.

 

Сижу-взираю неприкаянно,

как тихо гаснет зелень летняя.

Вокруг российская окраина

конца двадцатого столетия.

 

В окне пейзажи малой родины —

и без конца, и без начала...

Картофель выкопан, и вроде бы

на сердце сразу полегчало.

 

Туман, дожди... Прощай, жарища!

На горизонте тучи кучей.

Отключена вода в жилищах —

за этот месяц третий случай.

 

Пока способствует погода,

и деньги выданы по смете,

идёт ремонт водопровода,

а также — чинят теплосети.

 

Ну, были с газом перебои —

у тех, кто пользуется газом...

Но дым над тэцовской трубою

струится в небо безотказно.

 

А значит, ток бежит по проводу —

да будет свет нам электрический!

Всё у народа меньше повода

период хаять исторический.

 

Горят лампады телевизоров:

бонжур ля мур, кокосы-лилии...

У нас же овощь нынче вызрела,

грибочков малость засолили.

 

Подорожал на время сахар,

а так — снабжение в порядке.

Но местный сеятель и пахарь

всё больше кормится от грядки.

 

Стоят мосты, стоят вокзалы...

Стоит завод — заброшен просто.

Шумят толкучки и базары

экономическим форпостом.

 

Торгуй, Россия, в пух и перья!

За банку жилистой тушёнки

обломки рухнувшей империи

идут сегодня по дешёвке.

 

С обидой тайной за державу,

акционер и совладелец

несёт из цеха гайку ржавую,

на власть и бога не надеясь.

 

Авось, сгодится для продажи.

Лежала плохо — вот особенность.

Чай, не казённое, а наше:

пусть завалящая, но собственность!

 

И как вокруг ни погляжу я,

у нас большие перемены:

страна прикажет быть буржуем,

и все уходят в бизнесмены.

 

Что нам тайги никчёмный запах?

Я еду, еду — за товаром!..

Кому — на юг, кому — на запад.

Что до тумана — он задаром.

 

Народ гуляет безработный —

свободный, пьяный, беззаботный.

Спасибо партии родной

за бесконечный выходной!..

 

Задор забылся комсомольский –

тот, пионерско-октябрятский.

Прикид всё более заморский,

а общий вид всё больше бл...ский.

 

Да, здесь не Рио, не столица,

но и вдали от юбилеев —

миллионеров — завалиться!

Штаны протёртые белеют...

 

У нас не мировые центры —

Нью-Йорки-Лондоны-Парижи,

но те же вывески и цены,

труба лишь ниже, дым пожиже..

 

Всё те же “Сникерсы” и “Марсы”,

и “Джуси фрут” и “Вригли сперминт”

всё больше проникают в массы,

мозги им вытесняя спермой.

 

Наевшись вдрызг духовной пищи,

теперь возжаждали телесной.

Неинтересно: умный нищий.

Дурак богатый — интересно.

 

И понимаешь, что в провинции

бумагу портить нету проку,

что здесь нетрудно быть провидцем

и невозможно быть — пророком.

 

Русь! И в холуйстве — захолустная.

И разбитная, и печальная.

Свобода слова только устная,

и большей частью — непечатная.

 

Ищу средь хаоса суетного

душе какого-то подспорья

и в самой дальней части света

пишу записки из подполья.

 

Я, может, памятник эпохе

сооружу вот так неслабый —

авось, перепадут мне крохи

провинциальной поздней славы.

 

Ещё чуть-чуть — и нет проблемы,

и руки радостно умою!

И коммерсанты в пыльных шлемах

склонятся молча предо мною...

Рейтинг: 0 161 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярные стихи за месяц
117
112
98
95
92
91
88
85
81
79
76
71
70
69
68
66
66
65
64
63
61
60
58
58
57
57
56
55
53
52