ГлавнаяСтихиЛирикаФилософская → САТУРНИДИЯ ДИЭФЕМЕРОПТЕРЕЛЛА

САТУРНИДИЯ ДИЭФЕМЕРОПТЕРЕЛЛА

17 февраля 2014 - Георгий Бровин
 
 

По самому дну самого глубокого океана,
по дну гигантской черной космической ямы
тащусь по шпалам древней узкоколейки
за сигаретами, булкой хлеба и пачкой чая.

На это черное дно, на дюны серых сугробов,
на ржавые рельсы поросшие сон-травою
с неба спускаются клочья ватных тампонов –
хлопья усталости звезд выпадают в осадок.

Все сюда, к пределу глубин выпадает в осадок;
я легион дней назад сюда тоже выпал.
Теперь тащу свои кости и мраморный панцирь
к туманной цели по илу придонного смысла.

Придонный смысл незатейлив и всем очевиден:
его едят и пьют, в нем копают норку.
Диктатор дна, он тоже выпал в осадок,
но прежде, прежде, прежде, гораздо прежде.

 

Курю последний бычок, переставляю сегменты,
джунгли болот крюком дуги огибая,
цепочку следов личинки в снегу оставляя –
давно, давно не скрипел здесь колесами поезд.

Штрихи столбов уходят в тишину снегопада;
вверху – колыхание сонное его белой мути;
вверху – слой облаков толщиной с Антарктиду,
над ним плывет Сатурнидия Диэфемероптерелла.

Она солнечной радугой крыл мерно вздыхает,
изумрудную даль наполняет органной мессой;
сквозь бабочку плывет стратегический бомбардировщик,
пилот летит сквозь нее, но ее не видит.
Сатурнидия Диэфемероптерелла пьет нектар счастья:
там, в верхних водах миров, его очень много.
На спине Сатурнидии Диэфемероптереллы – Веселый Роджер;
Она мечет в лазурь икринки медовых жизней.

Десант икринок выпадает на дно осадком,
чтоб расползались во мраке личинки-подонки,
чтобы ползли по заснеженным шпалам, следы оставляя,
к туманным целям за илом придонного смысла.

 

Сгустился мрак белизны в гипсовый ящик:
кто я, откуда, зачем – мне уже не вспомнить;
где я проснусь, когда – мне уже до фени;
я лежу на перине снега скрестив руки.
Я ловлю глазами пух водяных кристаллов,
я буду слушать тишину своего саркофага.
Позвоните кто-нибудь в колокол Ллойда -
я хочу к тебе, нежная мама-лепидоптера.

 

Из под земли, из под мантии, из под желтка магмы,
из под гранитной коры с той стороны шара,
из сверхновых глубин света воззвал ее голос:
"Сей есть сын мой возлюбленный, рыцарь алмазнодоспешный.
Ты идешь лишь по мне, куда бы нога твоя ни ступала,
лишь ко мне, лишь к моменту расцветания крыльев.
Отдохни и ступай по путям, давно для тебя проторенным –
между двух стальных ржавых нитей твоей Ариадны
в град детей моих возлюбленных и неразумных,
единоутробных твоих близнецов – сестер и братьев,
Павлиноглазоподобных, однажды Дважды-однодневно Крылатых.

Дальнейший путь укажут три волшебных кристалла -
сигареты, булка хлеба и пачка чая".

 

 

© Copyright: Георгий Бровин, 2014

Регистрационный номер №0192355

от 17 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0192355 выдан для произведения:
 
 

По самому дну самого глубокого океана,
по дну гигантской черной космической ямы
тащусь по шпалам древней узкоколейки
за сигаретами, булкой хлеба и пачкой чая.

На это черное дно, на дюны серых сугробов,
на ржавые рельсы поросшие сон-травою
с неба спускаются клочья ватных тампонов –
хлопья усталости звезд выпадают в осадок.

Все сюда, к пределу глубин выпадает в осадок;
я легион дней назад сюда тоже выпал.
Теперь тащу свои кости и мраморный панцирь
к туманной цели по илу придонного смысла.

Придонный смысл незатейлив и всем очевиден:
его едят и пьют, в нем копают норку.
Диктатор дна, он тоже выпал в осадок,
но прежде, прежде, прежде, гораздо прежде.

 

Курю последний бычок, переставляю сегменты,
джунгли болот крюком дуги огибая,
цепочку следов личинки в снегу оставляя –
давно, давно не скрипел здесь колесами поезд.

Штрихи столбов уходят в тишину снегопада;
вверху – колыхание сонное его белой мути;
вверху – слой облаков толщиной с Антарктиду,
над ним плывет Сатурнидия Диэфемероптерелла.

Она солнечной радугой крыл мерно вздыхает,
изумрудную даль наполняет органной мессой;
сквозь бабочку плывет стратегический бомбардировщик,
пилот летит сквозь нее, но ее не видит.
Сатурнидия Диэфемероптерелла пьет нектар счастья:
там, в верхних водах миров, его очень много.
На спине Сатурнидии Диэфемероптереллы – Веселый Роджер;
Она мечет в лазурь икринки медовых жизней.

Десант икринок выпадает на дно осадком,
чтоб расползались во мраке личинки-подонки,
чтобы ползли по заснеженным шпалам, следы оставляя,
к туманным целям за илом придонного смысла.

 

Сгустился мрак белизны в гипсовый ящик:
кто я, откуда, зачем – мне уже не вспомнить;
где я проснусь, когда – мне уже до фени;
я лежу на перине снега скрестив руки.
Я ловлю глазами пух водяных кристаллов,
я буду слушать тишину своего саркофага.
Позвоните кто-нибудь в колокол Ллойда -
я хочу к тебе, нежная мама-лепидоптера.

 

Из под земли, из под мантии, из под желтка магмы,
из под гранитной коры с той стороны шара,
из сверхновых глубин света воззвал ее голос:
"Сей есть сын мой возлюбленный, рыцарь алмазнодоспешный.
Ты идешь лишь по мне, куда бы нога твоя ни ступала,
лишь ко мне, лишь к моменту расцветания крыльев.
Отдохни и ступай по путям, давно для тебя проторенным –
между двух стальных ржавых нитей твоей Ариадны
в град детей моих возлюбленных и неразумных,
единоутробных твоих близнецов – сестер и братьев,
Павлиноглазоподобных, однажды Дважды-однодневно Крылатых.

Дальнейший путь укажут три волшебных кристалла -
сигареты, булка хлеба и пачка чая".

Рейтинг: +1 107 просмотров
Комментарии (2)
Таня Петербуржская # 17 февраля 2014 в 20:27 +1
Интересно. С глубочайшим смыслом.
Совет - делайте сноски на неизвестные слова и неологизмы. big_smiles_138
Георгий Бровин # 18 февраля 2014 в 10:41 0
Благодарю за позитивный отзыв, Татьяна smile ))

 

Популярные стихи за месяц
139
133
129
104
102
99
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
91
78
78
77
76
76
69
67
67
65
65
62
59
59
56
53
53
52
51
50
47
44
37
35