Бимка

14 июля 2012 - Алина Вельдж
article62361.jpg
 
 

 

Дом превратился в узенький пенал. Бежали в дали суетливо тени, cкрипели половицы и ступени,  и ветер за окном ветлу пинал.  И месяц крался меж ветвей, как тать.  И звёзды побросали разом гнёзда. И мир померк...  О, как душе непросто предательства науку постигать...
 
Всё начиналось много лет  назад.

На девочку  не знала мать управы... А  у соседки, - доброй тёти Клавы, - дворняжка принесла троих щенят. И маму стала Мила умолять, взять в дом щенка. Она на всё готова: не драться впредь; и слушаться с пол слова; не убегать одной за Волчью Падь; и взрыв-пакеты вжисть не мастерить; до старости с зонтом не прыгать с крыши; не замечать отвертки, пассатижи; вовек детей соседских не лечить!! И не ловить ужей, ежей в кустах; не рисовать картины в доме сажей.  И обещала, что меж рельс не  ляжет, чтоб победить в себе противный страх!

Давала Мила клятвы на века, не слышалось в её словах сомненья. Зато такая сила убежденья! И разрешила мама взять щенка!!

Назвали Бимом, так же, как в кино. Глаза с хитринкой, вечно мокрый носик... Да оказался «девочкою» пёсик, но Миле это было всё равно! Не Бим – так Бимка! Каждый день вдвоём по ситцевой носились луговице, то подражали вдруг взлетевшей птице, а то ныряли вместе в водоём. Везде вдвоём: на край, за край земли! Делились и конфетой, и котлетой.

Когда ж поблёкли самоцветы лета - в больницу маму Милы увезли.
 
Она сказала:
- Скоро я вернусь. Ты взрослая. Вот деньги, вот продукты. В саду созрели овощи и фрукты. Надейся, и гони подальше грусть.
............
-
Мёд соевый из уст соседки льют:

- Ах, деточка ж ты  наша,  рыбка-птичка! Держись! Крепись!  Ведь мамка - не жиличка. Тебя отправят вскорости в приют.

Они мораль марали много лет  и педагогот их нравоучений - был для неё источником мучений.  Безжалостен из жалости стилет.

Домой от них! В родимый уголок!! Там Бимка ей вылизывала щёки, и делали они потом уроки,  и вместе ели, что послал им Бог. Им - в радость танцы, в салочки игра, дрессура самым вежливым манерам. И, Мила, в своего лишь зверя веря, - спала в обнимку с Бимкой  до утра.

Так кануло три месяца.

И вот Господь дал шанс быть Миле рядом с мамой! Больница позади! Забыта драма! И снова сердце девочки  поёт!

Но через день вдруг мама говорит:

- Дочушка, мне мешает лай собаки, и Бимкиных поклонников атаки. Покой мне нужен. Я же инвалид. И запахом отвратным полон дом. И лезть на рУки у неё привычка.
Мы рано утром, первой электричкой, собачку нашу из домУ свезём.....


Пришёл ребёнок в этот мир любить, чтоб каждый миг был для души отрадой! А тут, чтоб выжить, обучиться надо в друзья производить, да... изводить.

Казалось Миле, что душа в огне! И стол, и стул ей делали намёки, и раздували шёлковые щёки две шторки на расцвеченном окне. Лоб хмурил потолок, и образа не прятали ни боли, ни печали, а из угла - медовые глаза смотрели на неё и не моргали.

Пошёл с тех пор уже который год...  Но всякий раз, коль встретится с дворнягой, - темнеет бархат глаз её под влагой, и ноги сами ускоряют ход.

-----------
Адрес иллюстрации: http://www.hvostatie.ru/forum/viewtopic.php?t=4514. Спасибо автору.
 


 

© Copyright: Алина Вельдж, 2012

Регистрационный номер №0062361

от 14 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0062361 выдан для произведения:
 
 

 

Дом превратился в узенький пенал. Бежали в дали суетливо тени, cкрипели половицы и ступени,  и ветер за окном ветлу пинал.  И месяц крался меж ветвей, как тать.  И звёзды побросали разом гнёзда. И мир померк...  О, как душе непросто предательства науку постигать...
 
Всё начиналось много лет  назад.

На девочку  не знала мать управы... А  у соседки, - доброй тёти Клавы, - дворняжка принесла троих щенят. И маму стала Мила умолять, взять в дом щенка. Она на всё готова: не драться впредь; и слушаться с пол слова; не убегать одной за Волчью Падь; и взрыв-пакеты вжисть не мастерить; до старости с зонтом не прыгать с крыши; не замечать отвертки, пассатижи; вовек детей соседских не лечить!! И не ловить ужей, ежей в кустах; не рисовать картины в доме сажей.  И обещала, что меж рельс не  ляжет, чтоб победить в себе противный страх!

Давала Мила клятвы на века, не слышалось в её словах сомненья. Зато такая сила убежденья! И разрешила мама взять щенка!!

Назвали Бимом, так же, как в кино. Глаза с хитринкой, вечно мокрый носик... Да оказался «девочкою» пёсик, но Миле это было всё равно! Не Бим – так Бимка! Каждый день вдвоём по ситцевой носились луговице, то подражали вдруг взлетевшей птице, а то ныряли вместе в водоём. Везде вдвоём: на край, за край земли! Делились и конфетой, и котлетой.

Когда ж поблёкли самоцветы лета - в больницу маму Милы увезли.
 
Она сказала:
- Скоро я вернусь. Ты взрослая. Вот деньги, вот продукты. В саду созрели овощи и фрукты. Надейся, и гони подальше грусть.
............
-
Мёд соевый из уст соседки льют:

- Ах, деточка ж ты  наша,  рыбка-птичка! Держись! Крепись!  Ведь мамка - не жиличка. Тебя отправят вскорости в приют.

Они мораль марали много лет  и педагогот их нравоучений - был для неё источником мучений.  Безжалостен из жалости стилет.

Домой от них! В родимый уголок!! Там Бимка ей вылизывала щёки, и делали они потом уроки,  и вместе ели, что послал им Бог. Им - в радость танцы, в салочки игра, дрессура самым вежливым манерам. И, Мила, в своего лишь зверя веря, - спала в обнимку с Бимкой  до утра.

Так кануло три месяца.

И вот Господь дал шанс быть Миле рядом с мамой! Больница позади! Забыта драма! И снова сердце девочки  поёт!

Но через день вдруг мама говорит:

- Дочушка, мне мешает лай собаки, и Бимкиных поклонников атаки. Покой мне нужен. Я же инвалид. И запахом отвратным полон дом. И лезть на рУки у неё привычка.
Мы рано утром, первой электричкой, собачку нашу из домУ свезём.....


Пришёл ребёнок в этот мир любить, чтоб каждый миг был для души отрадой! А тут, чтоб выжить, обучиться надо в друзья производить, да... изводить.

Казалось Миле, что душа в огне! И стол, и стул ей делали намёки, и раздували шёлковые щёки две шторки на расцвеченном окне. Лоб хмурил потолок, и образа не прятали ни боли, ни печали, а из угла - медовые глаза смотрели на неё и не моргали.

Пошёл с тех пор уже который год...  Но всякий раз, коль встретится с дворнягой, - темнеет бархат глаз её под влагой, и ноги сами ускоряют ход.

-----------
Адрес иллюстрации: http://www.hvostatie.ru/forum/viewtopic.php?t=4514. Спасибо автору.
 


 

Рейтинг: 0 165 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярные стихи за месяц
126
97
93
91
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
82
81
80
67
66
66
65
65
59
59
59
58
55
55
55
52
52
50
46
46
45
45
43
41
40