Агасфер.

9 января 2012 - Борис Илюхин
Над холмами
Избитыми тысячей тропок
Катит солнце закатное низкая туча;
Слышен звон бубенцов
И пастушеский окрик,
И из дали
Напев муэдзина тягучий.

Мрак в долине,
Как зеркало омута, полон
Неподвижных огней и таинственной сини,
А поверх, над холмами,
Рубиновый сполох
Лижет ночи сошедшей серебряный иней.

Улеглась пыль дорог,
Спит в акации ветер,
Всё бессвязней вечерней молитвы звучанье –
Мир и благость…
И нет бесприютных на свете,
Нет оставленных Господом без обещанья.

Но отпрянула вдруг тишина сонной нивы,
Шелестящая осыпь вскипела у брода,
Ветка вздрогнула,
Птица метнулась с оливы:
Словно камни
Шаги чьи-то канули в воду.
Зыбь рассыпала свет,
И восстала из мрака
В пропылённом бурнусе
Фигура скитальца:
Лик суровый отмечен страдальческим знаком,
Посох чёрный сжимают иссохшие пальцы.
Он крадётся,
Но явно его нетерпенье,
Близость цели шаги его гонит быстрее;
Он сбегает к ограде по сбитым ступеням,
Где вершина смоковницы смутная реет.

Дом был тесен,
Но кто-то стоял неподвижно
У раскрытых дверей,
И не песнь, не моленье,
А бессмысленный звук
Зарождался неслышно
В тайном трепете губ
Стража стёртых ступеней.

А бродяга,
Таясь в чёрной тени ограды,
Жадно пил этот звук,
И в иссушенных веках
Загоралась звезда оживлённого взгляда,
И в губах шелестело беззвучное эхо.
Он ступил на тропинку,
И тень расступилась,
Он воскликнул,
Подняв искривлённые руки:

«Я вернулся, сестра,
Ты так долго мне снилась,
Возврати мне любовь
После долгой разлуки.
Я измучен проклятием вечной дороги,
Раб твоих ожиданий,
В надежде я выжил,
Я вернулся…
Зачем так печальны и строги
Дорогие черты,
И уста так недвижны.
Я помилован небом
Для смерти в забвенье,
Возроди меня в сердце своём для печали,
Чтобы небо услышало слёзные пени,
Чтобы в чёрных высотах
Тебя услыхали!»

Но она,
Чуть отпрянув,
Рукой заслонилась…
«Кто ты, странник полночный?
Тебя я не знаю!
Я кого-то ждала,
Да, я помню, мне снилась
Чья-то долгая песня в дороге без края.
Я молилась
О ком-то неведомом ночью,
Но мне некого ждать,
Я молюсь за безгласных.
Бог, он добр,
Он целует смиренного в очи
И прощает грехи покаянным на Пасху.
Помолись же и ты, незнакомец» –
Сказала,
Отступила
И скрылась за скрипнувшей дверью.
И пришелец остался один…

Рассветало:
Ожил ветер в саду,
Зашептались деревья,
Где-то крикнул петух,
И другой отозвался,
Овцы шумно прошли,
Взбив ногами дорогу,
Мусульманин ревнивый
На крышу поднялся
Показаться с утра всемогущему Богу.
Правоверных позвал муэдзин с минарета,
Отозвались лениво собаки округи,
Занялся перезвон,
Грянул колокол где-то,
И пошли на работу Христовые слуги.
Город зажил
Дневной суетливою жизнью,
Но пришелец
Ни разу приветного взора
На себе не поймал,
Будто он не в отчизну
Возвратился,
А встретил неведомый город.

Да, он понял теперь,
Чем прощенье оплатит:
Что и память
Истёрта о нём у живущих.
Лишь один Вседержитель,
Вершитель проклятий,
Ещё помнит о падшем в заоблачных кущах.

–«О, воистину добр Он,
Родитель живого.
Справедливейший пастырь
Смиренного стада.
Тайный грех,
И молитвы елейное слово –
Всё Он видит и слышит
Из райского сада.
Но от жертвенной крови
Он станет добрее,
За дымы алтарей
Он воздаст нам сторицей,
Он в костре площадном
Иноверца согреет,
Дерзновенную плоть
Наградит власяницей.
Он загубленных деток в Раю упокоит,
И безвинно казнённых утешит на небе,
Он от мора
Смиренную паству укроет
И бесплатно накормит
Молящих о хлебе…»

Неизвестный бродяга в изорванном платье
Торопился из города словно гонимый,
Но никто не услышал бессвязных проклятий,
И никто не запомнил идущего мимо.
Ветер солнце катил за холмы,
По дорогам
Возвращались стада,
Кто-то пел в отдаленье –
Мир и благость…
И нет неуслышанных Богом
Ни немых укоризн,
Ни умильных молений. 

© Copyright: Борис Илюхин, 2012

Регистрационный номер №0013116

от 9 января 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0013116 выдан для произведения:

Над холмами
Избитыми тысячей тропок
Катит солнце закатное низкая туча;
Слышен звон бубенцов
И пастушеский окрик,
И из дали
Напев муэдзина тягучий.

Мрак в долине,
Как зеркало омута, полон
Неподвижных огней и таинственной сини,
А поверх, над холмами,
Рубиновый сполох
Лижет ночи сошедшей серебряный иней.

Улеглась пыль дорог,
Спит в акации ветер,
Всё бессвязней вечерней молитвы звучанье –
Мир и благость…
И нет бесприютных на свете,
Нет оставленных Господом без обещанья.

Но отпрянула вдруг тишина сонной нивы,
Шелестящая осыпь вскипела у брода,
Ветка вздрогнула,
Птица метнулась с оливы:
Словно камни
Шаги чьи-то канули в воду.
Зыбь рассыпала свет,
И восстала из мрака
В пропылённом бурнусе
Фигура скитальца:
Лик суровый отмечен страдальческим знаком,
Посох чёрный сжимают иссохшие пальцы.
Он крадётся,
Но явно его нетерпенье,
Близость цели шаги его гонит быстрее;
Он сбегает к ограде по сбитым ступеням,
Где вершина смоковницы смутная реет.

Дом был тесен,
Но кто-то стоял неподвижно
У раскрытых дверей,
И не песнь, не моленье,
А бессмысленный звук
Зарождался неслышно
В тайном трепете губ
Стража стёртых ступеней.

А бродяга,
Таясь в чёрной тени ограды,
Жадно пил этот звук,
И в иссушенных веках
Загоралась звезда оживлённого взгляда,
И в губах шелестело беззвучное эхо.
Он ступил на тропинку,
И тень расступилась,
Он воскликнул,
Подняв искривлённые руки:

«Я вернулся, сестра,
Ты так долго мне снилась,
Возврати мне любовь
После долгой разлуки.
Я измучен проклятием вечной дороги,
Раб твоих ожиданий,
В надежде я выжил,
Я вернулся…
Зачем так печальны и строги
Дорогие черты,
И уста так недвижны.
Я помилован небом
Для смерти в забвенье,
Возроди меня в сердце своём для печали,
Чтобы небо услышало слёзные пени,
Чтобы в чёрных высотах
Тебя услыхали!»

Но она,
Чуть отпрянув,
Рукой заслонилась…
«Кто ты, странник полночный?
Тебя я не знаю!
Я кого-то ждала,
Да, я помню, мне снилась
Чья-то долгая песня в дороге без края.
Я молилась
О ком-то неведомом ночью,
Но мне некого ждать,
Я молюсь за безгласных.
Бог, он добр,
Он целует смиренного в очи
И прощает грехи покаянным на Пасху.
Помолись же и ты, незнакомец» –
Сказала,
Отступила
И скрылась за скрипнувшей дверью.
И пришелец остался один…

Рассветало:
Ожил ветер в саду,
Зашептались деревья,
Где-то крикнул петух,
И другой отозвался,
Овцы шумно прошли,
Взбив ногами дорогу,
Мусульманин ревнивый
На крышу поднялся
Показаться с утра всемогущему Богу.
Правоверных позвал муэдзин с минарета,
Отозвались лениво собаки округи,
Занялся перезвон,
Грянул колокол где-то,
И пошли на работу Христовые слуги.
Город зажил
Дневной суетливою жизнью,
Но пришелец
Ни разу приветного взора
На себе не поймал,
Будто он не в отчизну
Возвратился,
А встретил неведомый город.

Да, он понял теперь,
Чем прощенье оплатит:
Что и память
Истёрта о нём у живущих.
Лишь один Вседержитель,
Вершитель проклятий,
Ещё помнит о падшем в заоблачных кущах.

–«О, воистину добр Он,
Родитель живого.
Справедливейший пастырь
Смиренного стада.
Тайный грех,
И молитвы елейное слово –
Всё Он видит и слышит
Из райского сада.
Но от жертвенной крови
Он станет добрее,
За дымы алтарей
Он воздаст нам сторицей,
Он в костре площадном
Иноверца согреет,
Дерзновенную плоть
Наградит власяницей.
Он загубленных деток в Раю упокоит,
И безвинно казнённых утешит на небе,
Он от мора
Смиренную паству укроет
И бесплатно накормит
Молящих о хлебе…»

Неизвестный бродяга в изорванном платье
Торопился из города словно гонимый,
Но никто не услышал бессвязных проклятий,
И никто не запомнил идущего мимо.
Ветер солнце катил за холмы,
По дорогам
Возвращались стада,
Кто-то пел в отдаленье –
Мир и благость…
И нет неуслышанных Богом
Ни немых укоризн,
Ни умильных молений. 

Рейтинг: +3 158 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярные стихи за месяц
90
80
70
64
59
58
57
56
54
54
52
52
52
51
49
49
48
48
47
47
45
45
40
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
39
38
38
37
34
34
30