ГлавнаяПоэзияЛирикаГражданская лирика → Цветаевские эпиграфы

Цветаевские эпиграфы

 

                              

                               Цветаевские эпиграфы

 

                         Под тёмной тяжестью верблюжьих тел –

                                   Мечтать о Ниле, радоваться луже…

                                             «И вот, навьючив на верблюжий горб…»

 

                1(I)

 

Подходят осенние дни

и свет застилают порою…

А ты – подними воротник,

гуляй под верблюжьей горою.

 

Пусть давит она, словно гнёт,

но выстоять в ней – постарайся:

замедлится ворона лёт,

                               неистовый сломится Тайсон.

 

И в сырости серых свищей

найди улетевшее лето,

где лес – наводненье клещей,

где солнце – на блюде омлетом.

 

Порадуйся остову слов,

что листья упали на землю,

что несколько светлых голов

набиты желтеющей зернью.

 

Что столько воды у тебя,

что не было, помнится, сроду.

что вон – у того воробья

так много сырого народа.

 

                                               (II)

 

Шерсть верблюжья разбросана в море,

пахнет спиртом высокая даль.

Вновь замедлилась поступь теорий,

где мешок твой, Иван Калита?

 

 

                               Собирай это золото даром

в мешковину желтеющих нив…

Звон есенинской грустной гитары

я услышал и сердцем поник.

 

 

 

 

 

От того ль, что погожее лето

утонуло в осенней траве

или жнив золотых эполеты

оборвёт белокурый Равель?

 

Только посвист родимой синицы

мне напомнит – живём-то не зря,

и  горят бесподобные спицы

в колесе моего октября.

 

                        

 

 

 

                         2

 

                                                                                     О летящие в ночь поезда…

                                                               «Вы, идущие мимо меня…»

 

Вы куда, о летящие в ночь поезда?

Где звезда, о пристанище взглядов?

Затаённого сладкого яда

ждут мои онемевшие за день уста…

 

Догоняет закат танцовщица Дега,

крутит пыль  от луны? чёрных лилий?

Рельсов сталь в жарком дне закалили,

но свинцом параллелей в тумане легла.

 

Неужели и нас унесут голоса

мимо тёмных берёз, вдоль ограды,

в загустевшие краски заката,

в два последних огня – молодые глаза?

 

Но тверда неустанно железа узда.

Грозный всадник без устали гонит

то зелёные, синие кони

в бесконечно идущие строем стада.

 

Так и жизнь пролетит, отгремев, отзвенев…

И стою на перроне пустынном,

и мерещится сумрак-суглинок

в многозвёздном холодном игристом вине.

 

                                              

 

 

 

 

 

 

 

                                                       

                                                        3

 

                                                     Я себя схоронила в небе…

                                                                        «Свидание»

Позабудь обо мне и поплачь.

Легче будет тебе, может – мне.

Время встреч – одинокий палач,

отрубил мою голову снег.

 

Как безжалостен холода лёд,

синь-остуда пронзила насквозь:

изнутри к свету тянется крот,

подрывая железную ось.

 

Где-то там, наверху, ты живёшь,

захоронена пледом беды…

Потому-то и медленно пьёшь

окоём легковесной воды.

 

Не забудь, одинокий палач,

семимильные наши шаги…

Снег идёт – пожелайте удач

тем, которые стали враги.

 

                4

 

                                                     А в единственном окне –

                                                     Снег, снег, снег.

                                                               «Я бы хотела жить с Вами…»

Первый снег упал на землю,

закружилась голова…

Неужели не приемлю

эти белые слова?

Вот они лежат и дышат

робко как-то и чуть-чуть

и, возможно, мне напишут

письмецо. И получу –

белый свет в окне открытом,

в белой рамке – белый дом,

белым облаком обвитым

я – со свежим молоком.

А в окне – лицо любимой,

смех немой, но обложной…

Мы с тобой два нежных мима

с неожиданной весной.

 

 

 

               

 

 

 

 

                5

                                            Пространство, пространство,

                                            Ты нынче – глухая стена.

                                                                        «Заочность»

 

Остановиться – не дано,

хотя –

дано одно окно,

в котором

высажено дно

ударом солнца.

Заодно

в нём скрылись

глупые мечты,

что был и я там –

молодым.

 

Свистит могучее ничто –

о злободневном

и о том,

что нет возврата

в день былой,

что поднят пласт

земли парной,

 

о тайне горьких слёз ночных,

о вечных «а»

и кратких «хны»,

о гранях жизни

с двух сторон,

где неба звон

и тверди стон.

2008

 

 

 

© Copyright: Анатолий Побаченко, 2014

Регистрационный номер №0222291

от 21 июня 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0222291 выдан для произведения:

 

                              

                               Цветаевские эпиграфы

 

                         Под тёмной тяжестью верблюжьих тел –

                                   Мечтать о Ниле, радоваться луже…

                                             «И вот, навьючив на верблюжий горб…»

 

                1(I)

 

Подходят осенние дни

и свет застилают порою…

А ты – подними воротник,

гуляй под верблюжьей горою.

 

Пусть давит она, словно гнёт,

но выстоять в ней – постарайся:

замедлится ворона лёт,

                               неистовый сломится Тайсон.

 

И в сырости серых свищей

найди улетевшее лето,

где лес – наводненье клещей,

где солнце – на блюде омлетом.

 

Порадуйся остову слов,

что листья упали на землю,

что несколько светлых голов

набиты желтеющей зернью.

 

Что столько воды у тебя,

что не было, помнится, сроду.

что вон – у того воробья

так много сырого народа.

 

                                               (II)

 

Шерсть верблюжья разбросана в море,

пахнет спиртом высокая даль.

Вновь замедлилась поступь теорий,

где мешок твой, Иван Калита?

 

 

                               Собирай это золото даром

в мешковину желтеющих нив…

Звон есенинской грустной гитары

я услышал и сердцем поник.

 

 

 

 

 

От того ль, что погожее лето

утонуло в осенней траве

или жнив золотых эполеты

оборвёт белокурый Равель?

 

Только посвист родимой синицы

мне напомнит – живём-то не зря,

и  горят бесподобные спицы

в колесе моего октября.

 

                        

 

 

 

                         2

 

                                                                                     О летящие в ночь поезда…

                                                               «Вы, идущие мимо меня…»

 

Вы куда, о летящие в ночь поезда?

Где звезда, о пристанище взглядов?

Затаённого сладкого яда

ждут мои онемевшие за день уста…

 

Догоняет закат танцовщица Дега,

крутит пыль  от луны? чёрных лилий?

Рельсов сталь в жарком дне закалили,

но свинцом параллелей в тумане легла.

 

Неужели и нас унесут голоса

мимо тёмных берёз, вдоль ограды,

в загустевшие краски заката,

в два последних огня – молодые глаза?

 

Но тверда неустанно железа узда.

Грозный всадник без устали гонит

то зелёные, синие кони

в бесконечно идущие строем стада.

 

Так и жизнь пролетит, отгремев, отзвенев…

И стою на перроне пустынном,

и мерещится сумрак-суглинок

в многозвёздном холодном игристом вине.

 

                                              

 

 

 

 

 

 

 

                                                       

                                                        3

 

                                                     Я себя схоронила в небе…

                                                                        «Свидание»

Позабудь обо мне и поплачь.

Легче будет тебе, может – мне.

Время встреч – одинокий палач,

отрубил мою голову снег.

 

Как безжалостен холода лёд,

синь-остуда пронзила насквозь:

изнутри к свету тянется крот,

подрывая железную ось.

 

Где-то там, наверху, ты живёшь,

захоронена пледом беды…

Потому-то и медленно пьёшь

окоём легковесной воды.

 

Не забудь, одинокий палач,

семимильные наши шаги…

Снег идёт – пожелайте удач

тем, которые стали враги.

 

                4

 

                                                     А в единственном окне –

                                                     Снег, снег, снег.

                                                               «Я бы хотела жить с Вами…»

Первый снег упал на землю,

закружилась голова…

Неужели не приемлю

эти белые слова?

Вот они лежат и дышат

робко как-то и чуть-чуть

и, возможно, мне напишут

письмецо. И получу –

белый свет в окне открытом,

в белой рамке – белый дом,

белым облаком обвитым

я – со свежим молоком.

А в окне – лицо любимой,

смех немой, но обложной…

Мы с тобой два нежных мима

с неожиданной весной.

 

 

 

               

 

 

 

 

                5

                                            Пространство, пространство,

                                            Ты нынче – глухая стена.

                                                                        «Заочность»

 

Остановиться – не дано,

хотя –

дано одно окно,

в котором

высажено дно

ударом солнца.

Заодно

в нём скрылись

глупые мечты,

что был и я там –

молодым.

 

Свистит могучее ничто –

о злободневном

и о том,

что нет возврата

в день былой,

что поднят пласт

земли парной,

 

о тайне горьких слёз ночных,

о вечных «а»

и кратких «хны»,

о гранях жизни

с двух сторон,

где неба звон

и тверди стон.

2008

 

 

 

Рейтинг: 0 90 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярные стихи за месяц
126
97
93
91
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
82
81
80
67
66
66
65
65
59
59
59
56
55
55
55
52
52
50
47
46
46
45
45
43
41