Ночь

4 февраля 2013 - Елена Сироткина

Москва огромна и разнолика, как дракон о двенадцати головах. Но она не страшная, вовсе нет. Она только необъяснима и непредсказуема: то выплескивает жаркую лаву, от которой нигде невозможно спрятаться, то обиженно сжимается, почти плачет, потерянная и непонятая.

 

Ночь тоже огромна и необъяснима. Она не дает мне покоя, прячет сны, дразнит луной, переставляет деревья и дома, зовет к окну. Нет, я никуда не пойду – завтра рано вставать, лучше верни мне сны, ну хотя бы один, самый маленький, отдай его, что за шутки! Она смеется, знает, что мой лепет бессилен.

 

Но зачем она затеяла эту возню сегодня, разве есть какая-то необходимость? Есть, наверняка есть, она никогда не делает этого просто так… Опять зовет к окну, чуть слышно, но настойчиво. Хорошо, я встану. Сейчас, подожди, только прислушаюсь к его дыханию… Все в порядке, конечно, ему-то она подарила сны самые сахарные, самые чудесные. Их много, они чинно пройдут один за другим, не потревожив его души, отдавая свои легкие ласки. Почему же мне нельзя окунуться в это сладкое тепло, чем я провинилась, за что приговорили меня к цепляющейся сухости и тревожному потрескиванию неуловимости? Ах да, окно – я чувствую, что оно готово закричать. Иду, я иду. Луна уже не хихикает, ветер убежал – ночь стала серьезной. Что-то шепчет, вздыхает, доказывает…

 

Да, она права. Москва мала. А человек еще меньше. Он беззащитнее города, этого игрушечного дракончика с головами-мячиками. В одном мячике около окна стою я и всматриваюсь в неизвестность, а в другом мячике ворочается в беспамятстве на безжалостном больничном матраце мама. Какие сны даны сегодня ей? Гремит бомбежками детство? Качаются поезда южных и северных направлений, перевозя из юности в зрелость? Белеют лица акушерок? Истончаются, превращаются в чуть заметные нити привычные веревочки, связывающие с детьми? Ночь, не нужно мучить ее, ты не даешь покоя мне – пусть так, но дай его ей, человек так мал и беззащитен.

 

Мне больно, но я не боюсь боли – я боюсь, что больно ее душе. Ты же знаешь, ночь, что душа ее хрупка, как осенний лист клена, а озорных ветров так много вокруг, они не ведают, что творят, раня и ломая листья. Я не в силах уследить за всеми из них, я отгоняю одни, но налетают другие. Что мне с ними делать? Что шепчешь ты теперь, необъяснимая и огромная ночь? Что ей легче и она вовсе не ворочается? Она видит мое лицо, радостное и нежное?

 

Ночь, ты правильно поступила, вырвав меня из глубины комнаты сюда, к прохладному и чистому стеклу. Ты даришь мне нечто поважнее сна, ты даришь надежду!

 

Пусть московская драконья голова выплюнет эту боль, боль моей мамы, она никому больше не нужна – ничему не научит, ничто не откроет. Ты говоришь, что так и будет? Ты отдашь боль ветрам, и они унесут ее подальше? Ты очень добра…

 

Я возвращаюсь легкой и чистой. Он улыбается, сон наигрывает какую-то мелодию на его губах, брови разбегаются в разные стороны, чтобы через мгновение устремиться друг к другу… Теперь и ко мне придут сны – ночь отпустила их.

 

Октябрь 1992 года

© Copyright: Елена Сироткина, 2013

Регистрационный номер №0114813

от 4 февраля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0114813 выдан для произведения:

Москва огромна и разнолика, как дракон о двенадцати головах. Но она не страшная, вовсе нет. Она только необъяснима и непредсказуема: то выплескивает жаркую лаву, от которой нигде невозможно спрятаться, то обиженно сжимается, почти плачет, потерянная и непонятая.

Ночь тоже огромна и необъяснима. Она не дает мне покоя, прячет сны, дразнит луной, переставляет деревья и дома, зовет к окну. Нет, я никуда не пойду – завтра рано вставать, лучше верни мне сны, ну хотя бы один, самый маленький, отдай его, что за шутки! Она смеется, знает, что мой лепет бессилен.

 

Но зачем она затеяла эту возню сегодня, разве есть какая-то необходимость? Есть, наверняка есть, она никогда не делает этого просто так… Опять зовет к окну, чуть слышно, но настойчиво. Хорошо, я встану. Сейчас, подожди, только прислушаюсь к его дыханию… Все в порядке, конечно, ему-то она подарила сны самые сахарные, самые чудесные. Их много, они чинно пройдут один за другим, не потревожив его души, отдавая свои легкие ласки. Почему же мне нельзя окунуться в это сладкое тепло, чем я провинилась, за что приговорили меня к цепляющейся сухости и тревожному потрескиванию неуловимости? Ах да, окно – я чувствую, что оно готово закричать. Иду, я иду. Луна уже не хихикает, ветер убежал – ночь стала серьезной. Что-то шепчет, вздыхает, доказывает…

 

Да, она права. Москва мала. А человек еще меньше. Он беззащитнее города, этого игрушечного дракончика с головами-мячиками. В одном мячике около окна стою я и всматриваюсь в неизвестность, а в другом мячике ворочается в беспамятстве на безжалостном больничном матраце мама. Какие сны даны сегодня ей? Гремит бомбежками детство? Качаются поезда южных и северных направлений, перевозя из юности в зрелость? Белеют лица акушерок? Истончаются, превращаются в чуть заметные нити привычные веревочки, связывающие с детьми? Ночь, не нужно мучить ее, ты не даешь покоя мне – пусть так, но дай его ей, человек так мал и беззащитен.

 

Мне больно, но я не боюсь боли – я боюсь, что больно ее душе. Ты же знаешь, ночь, что душа ее хрупка, как осенний лист клена, а озорных ветров так много вокруг, они не ведают, что творят, раня и ломая листья. Я не в силах уследить за всеми из них, я отгоняю одни, но налетают другие. Что мне с ними делать? Что шепчешь ты теперь, необъяснимая и огромная ночь? Что ей легче и она вовсе не ворочается? Она видит мое лицо, радостное и нежное?

 

Ночь, ты правильно поступила, вырвав меня из глубины комнаты сюда, к прохладному и чистому стеклу. Ты даришь мне нечто поважнее сна, ты даришь надежду!

Пусть московская драконья голова выплюнет эту боль, боль моей мамы, она некому больше не нужна – ничему не научит, ничто не откроет. Ты говоришь, что так и будет? Ты отдашь боль ветрам, и они унесут ее подальше? Ты очень добра…

 

Я возвращаюсь легкой и чистой. Он улыбается, сон наигрывает какую-то мелодию на его губах, брови разбегаются в разные стороны, чтобы через мгновение устремиться друг к другу… Теперь и ко мне придут сны – ночь отпустила их.

 

Октябрь 1992 года

Рейтинг: 0 175 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная поэзия
+326 + 280 = 606
+311 + 203 = 514
+257 + 193 = 450
+243 + 198 = 441
+210 + 167 = 377
+200 + 172 = 372
+206 + 158 = 364
+175 + 145 = 320
+164 + 146 = 310
+185 + 124 = 309
+159 + 145 = 304
+167 + 122 = 289
+154 + 135 = 289
+145 + 121 = 266
+160 + 100 = 260
+139 + 116 = 255
+135 + 117 = 252
+133 + 109 = 242
+140 + 102 = 242
+128 + 107 = 235
+152 + 83 = 235
+133 + 97 = 230
Все пройдет. 22 января 2012 (чудо Света)
+135 + 91 = 226
+133 + 92 = 225
+127 + 97 = 224
+118 + 105 = 223
+128 + 95 = 223
+133 + 81 = 214
+126 + 88 = 214
+114 + 98 = 212
ВЫБОР26 июня 2015 (Елена Бурханова)
+107 + 104 = 211
+122 + 86 = 208
ЗВОНОК25 октября 2013 (Елена Бурханова)
+118 + 86 = 204
+108 + 95 = 203
+112 + 89 = 201
+110 + 91 = 201
+111 + 90 = 201
+116 + 81 = 197
+107 + 87 = 194
+152 + 41 = 193
+110 + 83 = 193
+106 + 84 = 190
+109 + 78 = 187
Де жа вю4 декабря 2013 (Alexander Ivanov)
+108 + 76 = 184
+106 + 77 = 183
+107 + 75 = 182
+110 + 66 = 176
+116 + 60 = 176
+107 + 68 = 175
+146 + 18 = 164