ГлавнаяПоэзияНизовые жанрыМатерные стихи → Москва слезам не верит.

 

Москва слезам не верит.

12 июля 2014 - Николай Кровавый
article226430.jpg

 

ЧАСТЬ  ПЕРВАЯ

 

1.

Москва слезам не верит

Лимит-провинциала,

(В столичной атмосфере

Говна всегда хватало.)

С презрением, с подъёбкой

К приезжим относились,

Но те, хотя и робко,

В престольную селились.

Как в Древний Рим плебеи,

Кто – троицей, кто - парой,

Наперекор судьбе и

Любви к отчизне малой,

Надеялись поставить

Свой фарт на номер верный...

Столица не пизда ведь,

Она ж не безразмерна,

Но строились коробки,

Районы расползались,

Проселочные тропки

В проспекты превращались,

Автомобилей масса

Сжимала тротуары

И город расползался,

Как на дрожжах опара.

 

В Москве уже в те годы

Кишели тунеядцы,

Хоть не дошли до моды

Повальных спекуляций,

Не знали педерастов,

Секс-шоу, наркозелья,

Но быть рабочим  классом

Не многие хотели.

И были, несомненно

Приспособленцы-гады

Приезжей охуенно

Рабочей силе рады:

Вот вам труда орудья,

Товаров производство,

А мы ебать вас будем,

В прямом, и переносно.

Вот вам в общаге койки,

Как раз для разъебаев!

Вы - лимита с помойки,

А мы - кровь голубая!

Не верит в крокодильи

Рыдания столица,

Кто слезы льет в обилье,

Гораздо реже ссытся.

 

И вот, как в стог иголки

Свалившиеся с ели,

Три юных мокрощёлки

В столицу залетели.

Все с целками, еще бы!

Молвы боялись, предков,

В деревне при Хрущеве

Еблись до свадьбы редко.

Как раз тогда в колхозах

Снабдили паспортами,

Ну и решили козы:

Мы взъябывать не станем

Доярками, и в поле

Стоять не будем раком,

Не для того нам воля,

Чтоб рвать в колхозе сраку!

Хуй с ней, с родной деревней!

Людмила, Тоня, Катя

Приперлись в город древний,

Прикрыв пизду лишь платьем.

А может быть чего-то

И выгорит в столице,

Колхоз, ебётся в рот он,

Вперед за синей птицей!

 

2.

Как краски акварели,

На вид Катюша скромна,

Но в мыслях планы зрели

Почти Наполеона.

Бредовая идея

Пришла в шестом ей классе:

Не где-то, а в Москве я

Должна обосноваться!

И не швеею платьев,

И даже не юристом,

А стать хотела Катя,

Как минимум, министром.

Ну, охуела чисто,

Купалась видно в стужу,

Вон, Фурцева - министр,

А чем её я хуже?

Смеялись над девахой,

Мать часто говорила:

"Куда ты лезешь на хуй

С своим посконным рылом?

Ты - дура, если честно,

Другую надо фишку,

Ну, поступила б в местный

Какой нибудь вузишко!"

Но Катя непреклонна,

Навроде сумасшедшей,

Сорвалась с хуя словно,

И собирает вещи.

 

Вцепилась в план дурацкий,

Что надо ей учиться

Не где то в Мухосранске,

А именно в столице,

Где конкурс в ВУЗы кстати -

Десятка три на место,

Сдала экзамен Катя

И провалилась с треском.

Но возвращаться стыдно:

"Как пить дать, опозорюсь,

Пахать придется видно,

Рабочей стану то есть."

И в цех пресс-штампов Катю,

Конечно, принимают,

В широкие объятья,

Своих-то не хватает!

И вместо,  как мечтала,

Вгрызания в науки,

Сплошной поток металла

И масляные руки.

И скорость, и сноровка

Нужны, а как иначе?

Станок, что мышеловка,

Враз пальцы отхуячит!

 

Весь день сидит штампует,

В мозолях ягодицы,

И для какого хуя

Я ехала в столицу?

Начальство, инженеры

Весь день хуи валяют,

Рабочим в души серут,

Хоть ни хуя не знают.

На отпуск ездят в Сочи,

Со стол отъели рожи...

"Не буду я рабочей,

А буду я такой же!

Каким нибудь я чудом

Год в цехе поебуся,

Но поступлю, блядь буду,

И своего добьюся!

И заживу царицей,

На жизнь хуй ложить рано.

Учиться и учиться,

Как завещал Ульянов!"

 

3.

Подруга Кати, Люда

Была другого мненья,

"Да, я пахать не буду,

Работа есть мученье.

Но и учиться тоже

Ни сколько  не желаю,

Пизда мне жить поможет,

Пизда, вот чем сильна я!"

Ей жить бы в наше время,

Спала бы точно Людка

Напрапалую с всеми,

Была бы проститутка,

И с негром бы и с белым

За доллары ебалась,

Но при Хрущеве телом

Торговля запрещалась.

И порешила Людка

Продать свои проходы,

Не на ночь, не на сутки -

На длительные годы.

В интригах, в страсти нитях

Прикинуться наивной,

Короче, замуж выйти,

Как можно перспективней.

 

Как накурившись дури,

За модой стала гнаться,

Ебло наштукатурит,

И в город тусоваться.

И корчит на народе

Принцессу-королевну,

Сама же на заводе

Работает на хлебном.

Скажите, чем не скотство,

Из проходной как выйдет,

Коллег по производству

Она в упор не видит.

Знакомства только с теми

Тревожили Людмилу,

Кто по ее по мненью

В Москве имеет силу.

Лимит-провинциалов

Или гостей столицы

Моментом отшивала,

С дерьмом зачем возиться?

Москва - что лотерея,

В ней  надо осторожно,

Здесь есть и гонорея,

И сифилис, возможно.

При виде перспективы

Кокетничало томно,

И те ей похотливо

Вручали телефоны.

Раз в выходной чертовка,

Чтоб день прошел нескучно,

Пошла не в Третьяковку,

В читальный зал научный.

Не книг заумных ради,

Нудны они и сложны,

Зато нашла двух дядей,

Профессоров возможно...

 

И бабушку-вахтершу

Дрессировала Людка,

Бросалась словно коршун,

Коль та бралась за трубку.

Звонили ей мужчины

Частенько при подпитье,

А бабка, вот дубина:

"На связи общежитье!"

А вдруг обман раскроют,

Что под врачиху косит,

Такого геморроя

Не надо Люде вовсе:

"У бабки сдвиг по фазе,

В ее года не диво,

От старости в маразме,

Вот и ебет мозги вам.

Гостей у нас с Белграда

Шесть человек, поймите,

И вот бабуся хату

Прозвала общежитьем!"

Итак, с элит-парнями

Людмила связь держала,

Но как их заарканить,

Пока еще не знала.

 

4.

 

Наивная простушка,

Как родилась сегодня,

Их третья подружка,

Маляр со стройки Тоня.

Без шарма, без куража

Росла, в навозе роясь,

О том не зная даже.

Что хуй у мужиков есть.

К тому же некрасива,

Немного даже тОлста,

Нисколько не игрива

Была в среде подростков.

 

Часами прибираться,

Рыть огород, как трактор

Могла, а вот ебаться

Ей не хотелось как то.

Ни цацок из Японий,

Ни тряпок с наворотом

Не надо было Тоне,

Ее стезя - работа.

Чем сельская рутина

Столичной жизни хуже,

Об этом Антонина

Не знала, но подружки,

Сказав: "Не будь пиздою,

В колхозе мало толку!"

Приволокли с собою,

Как на веревке телку.

 

В столице станет стервой

Любая, словно в зоне,

Но вот что характерно,

Не изменилась Тоня.

Весь день еблась на стройке

С раствором до упада,

В общаге  - шкаф и койка,

А больше ей не надо.

Ей как седло корове

Специфика столицы,

Не мымрила  ни брови,

Как Люда, ни ресницы,

Ни планов, ни карьеры,

Но первая из тройки

Нашла вдруг кавалера,

Электрика со стройки.

 

Хоть Коля от рожденья

С московскою пропиской,

Простой до охуенья,

Что валенок сибирский.

Взял под Подольском где то

Участок на халяву,

Еще имел «Победу»,

Жил в общем кучеряво.

Как раз под стать он Тоне,

И завязал с ней дружбу,

Должно быть, сразу понял,

Вот это - то что нужно!

Не маменькина дочка,

Не мымра, не блядина,

И с ней я буду точно

Примерным семьянином!

 

5.

 

В Москве, на Красной Пресне,

Жила родня у Кати

В большом дому не тесном,

Элитном - тетя с дядей.

Лоснящийся от жира,

От спецпайков и премий

Профессор Тихомиров,

А может академик.

Известна их порода

Любому чуть не с детства,

Они - враги народа,

Их брали под аресты

При Сталине, а хуй ли,

На зоны отправляли...

Теперь они вздохнули

Ну и зажировали.

Родня эта, короче,

Решила оторваться,

Поехать к морю, в Сочи,

Погреть пизду и яйца.

И попросили Катю

Бесплатно, лишь за жрачку,

В квартире проживать их,

Чтобы кормить собачку.

 

Услышала Людмила

Про дело про такое,

Как с хуя соскочила:

"Катюха, я с тобою!

Такую авантюру

Придумала я, Катя!

Провинциалок шкуру

Давно пора сменять нам.

Закрутим шуры-муры,

Докажем миру, кто мы,

Есть две кандидатуры

Среди моих знакомых,

Работник телецентра

И хоккеист известный,

В Москве имеют метры,

Чем мы им не невесты?

Тут главное, в постели

Не допустить чтоб крайность,

И женим на себе их,

В чем я не сомневаюсь!"

 

Закрылись лифта дверки,

Чуть нос не прищемили,

И взвились фейерверком

Фантазии Людмилы:

"Прием устроим завтра,

На сборы, Катя, сутки!

Теперь у нас есть хата,

Долой все предрассудки!

Вот список телефонный

Людей а не мужланов,

И завтра, в восемь ровно

Сюда их, как баранов,

Я пригоню, Катюха,

Одним звонком всего лишь,

Ух, будет заваруха..."

"Не дело, Людка, порешь!

У них дела и семьи,

Сама подумай, Люда,

Тащиться к нам зачем им

Хуй знает и откуда?"

 

"Придут,  бегом прикатят,-

Ответила Людмила, -

Ты б посмотрела, Катя,

На блядские их рыла!

Готовься в общем к бою,

Что было, то - цветочки,

Запомни, мы с тобою -

Профессорские дочки.

Я - доктор-психиатр,

Ты - химии студентка...

Ты, Катька, что не рада,

Не прыгаешь на стенку?"

 

"Нет, я так не согласна,

Так честь свою угробим,

Ведь без бинокля ясно,

Что  мы с деревни обе!"

"Да хуй бы им в срачельню

С картошкою в мундире!

Им надо только еблю,

Как всем мужчинам в мире!

А интеллект наш, Катя,

Им по хую, запомни,

Короче, гладим платья,

И закусон готовим!"

 

 

6.

 

И вот явились важно

На званый ужин гости,

Кровь голубая в каждом

И каждый белой кости.

Доценты, инженеры,

Литературы чудо,

Идут, в надежде хером

По пьянке въехать в Люду.

Коньяк, подарка вместо,

Жратвы баул принес им

Антон, начальник треста,

С хроническим поносом.

Нет, оргии не будет,

Не будет и стриптиза,

Совсем не нужен Люде,

Антоша, хуй твой сизый.

Надежды ваши - липа!

Суть Людиной идеи -

Устроить нечто типа

Дворянской ассамблеи.

Устроить показуху

Для будущего мужа:

Мы не блядва, не шлюхи

И с хуятой не дружим!

 

Вот следом за поэтом

И хоккеист примчался,

Тот, для кого весь этот

Спектакль предназначался.

Сергей Иваныч Гурин,

Звезда Советской сборной,

Баб не ебет, не курит,

Лишь дрочится в уборной.

Не целовался даже

Серега в двадцать с лишним,

И никогда не вмажет,

Хоть в праздник, хоть в мальчишник,

Считал, что водка - гадость,

И вредно, и противно,

Хоть общество старалось

Споить его активно.

А вот и гость последний,

По взгляду - чисто сволочь.

Представился в передней:

Рачков Рудольф Петрович.

 

Он - телеоператор,

Сверхредкая работа,

Приличная зарплата

И в будущем - высоты.

В то время телезелье

В Москве лишь зарождалось,

И ящики имели

Лишь мизерная малость,

Профессора, министры,

Начальники большие,

Одна программа чисто,

Экран - пизды не шире.

Рачков же перспективу

ТВ мгновенно понял,

Что голубая нива

Со временем прогонит

Из жизни и газеты,

И книги, и театры,

И будет главным это

В довольно близком завтра,

Любая кухня станет

Домашним кинозалом.

И сразу же вниманье

Гостей завоевал он.

 

Вдруг мастера хоккея

Узнал себя напротив:

"Ебать меня в три шеи!

Да я снимал вас вроде,

Вы - Гурин? Вот удача!

Мы за столом с звездою!

Давай-ка захуячим

На брудершафт с тобою!"

"Нет-нет! - Сергей заерзал, -

Поймите вы спортсмена,

Не чванство то, не поза,

Не пью я совершенно!

Мне запрещает тренер

И красное, и водку,

Плюс - в форме я все время,

То матч, то тренировка"

Тут все взбесились словно:

"Не будь, Серега, бабой!

Из уваженья ёбни

Шампанского хотя бы!"

" Ну так и быть, немножко,

Напополам с водичкой"

И захмелел Сережка,

Должно быть с непривычки.

 

Масть Людка уловила,

Теперь ты мой, засранец!

Тот час музон включила,

Поволокла на танец,

Рудольф Катюшу тоже,

С улыбкою вампира,

Глаз на нее положил

Он лишь войдя в квартиру.

Две парочки танцуют,

Всем прочим - хер на ложке,

Пришли какого хуя

Мы к этой мандавошке?

Хотелось насладиться

Случайною знакомой,

А просто так напиться

Могли бы мы и дома!

 

7.

 

Напившись, побазарив,

Съебались гости вскоре,

А две влюблённых пары

Теперь у нас в обзоре.

Нет, не было в Сергее,

Да и в Рудольфе фальши,

Конечно, отношенья

Продолжились их дальше.

 

Довольный Рудик очень

Пришел домой под утро,

"В ментовке был, сыночек?"

Спросила мама мудро,

"Ты что меня опойком

Считаешь? Глупо крайне!"

И рассказал о только

Что начатом романе.

Мгновенно с морды мамы

Исчезли злости тени,

Вся засияла прямо:

"Сынок, ты просто гений!

Профессорская дочка!

Ты правильно затеял,

Давай, без проволочки

Еби ее скорее.

 

Подход тут нужен тонкий,

Я взвесила все грани,

Заделаешь ребёнка,

И брак, считай в кармане!

Сам посуди, задаром

Плывут к тебе хоромы,

Вот в этой двушке старой

Ютимся вчетвером мы,

А там, я представляю,

В футбол играй в прихожей!

Такой шанс раз бывает

Из миллиона может.

Конечно же, не сразу

Твой станет этот домик,

Но, по твоим рассказам,

Папаша - гипертоник.

Нервируй его больше,

Незримо порти здравье,

А если не поможет,

То чем-нибудь отравим.

Ах, там еще сестричка,

Вот блядь, опять задача...

Постой, она ж медичка

С Канатчиковой дачи!

У нас свои ребята

И в стенах есть дурдома,

На Кащенко у брата

Олигофрен знакомый,

За пару передачек,

Уверена я точно,

Он Люду захуячит,

Как будто не нарочно"

 

Что ж, помечтать не вредно,

Уж больно мама рада,

Но есть в безумном бреде

Всегда крупица правды.

Признаюсь, эта сцена

Взята мной не из фильма,

Но, думаю, от темы

Я отступил не сильно.

 

8

 

Экскурсию устроил

На телецентр Катюхе

Рудольф, и тем расстроил:

Вот это, бля житуха!

Известнейшие люди

Тусуются, бок о бок,

И их снимает Рудик,

И ни хера не робок.

Конечно, для богемы

Я этой лишь пылинка,

Все - сон! Попутал демон,

Растаю, словно льдинка.

Нет, надо рвать с ним связи,

Бежать, пока не поздно,

Не выбраться мне в князи

Из грязи из колхозной.

Легко сказать, а сделать...

Тянуло как магнитом,

Душою да и телом

Хотелось паразита.

 

Дней через пять примерно

Домой привел он Катю,

С улыбкой безразмерной

В дверях встречает мать их.

В гостиной, вот умора!

Самой то не смешно ль ей?

Со множеством приборов

Устроила застолье.

Манерам, этикетам

Где научилась только?

Паштеты, винегреты

По порциям, по долькам,

У каждого у блюда -

Свой инструмент принятья...

Вот ебаное чудо,

Дочь пьяного зачатья!

В недоуменье Катя,

Она ж не знает, честно,

Еду с тарелок брать ей

Чем более уместно?

Ведь скажут, что рубала

Как хрюшка из корыта.

"Куда я, блядь, попала?"

И притворилась сытой.

 

Приезда накануне

С курорта тети с дядей,

В тяжелой Катя думе:

"Все! Врать Рудольфу хватит!"

Наедине оставшись,

Прогнав долой Людмилу,

Хоть было это страшно,

Признаться вдруг решила,

Что мол пиздеж - квартира

И в ВУЗе обученье.

Но был любимый в мирном,

Игривом настроенье.

Достал пузырь с кармана,

Смочили с Катей горла,

Потом еще, и спьяну

Любовь с него попёрла.

А дальше ее Рудик,

Быть может сам впервые,

Сперва раздел до грудей,

А после взял и выеб.

Дорвался, Хрен Иваныч!

Не мог спустить на простынь?

И бросил Кате за ночь

Он палок где то восемь.

И с первого же раза,

(Для девственницы странно)

Подмахивала тазом

Как в цирке обезьяна.

Без боли дефлораций,

Нет ощущенья слаще,

"И что же я ебаться

Не начинала раньше?"

Не знала к сожаленью,

Была хоть внешне строга,

Азов предохраненья,

Ну детский сад, ей богу!

Кончала, и по-новой:

"Еще хочу, всандаль же!"

Нет, не была коровой.

"Ну дальше, дальше, дальше!"

И вот что интересно,

Без чтива, наставлений,

Так было полновесно

Их удовлетворенье,

В то время с Камасутрой

В Союзе было туго...

Расстались лишь под утро,

Довольные друг другом.

 

9

 

Но сразу же, как только

Хозяева вернулись,

Общения с Рудольфом

У Кати наебнулись.

В общагу не потащишь,

Разоблачит в обмане,

И стали они дальше

Встречаться редко крайне.

Конечно же хотелось

Еще переебнуться,

Но хаты не имелось,

Куда теперь приткнуться?

В подвале темном как-то

Попробовали стоя,

Пародия на акт то,

Нет, свеч игра не стоит!

 

И снова неудача!

На Катином заводе

Снимают передачу,

Ну, репортажа вроде.

Пусть тема производства

На первый взгляд пиздата,

Но Рудик, вот же скотство,

Припёрся с аппаратом!

Катюха в это время

Уже не штамповала,

Пошла на повышенье,

Наладчицею стала.

Что да, то - да! Мозгами

Варила Катеринка,

С такими б головами

Да в Русскую глубинку!

Ну и начальник цеха,

Позвав ее в сторонку,

Как самосвал наехал:

- Давай готовься к съемкам!

- Нет! Не могу! Стесняюсь!

Я не фотогенична!

- Я те повыебаюсь,

Велел директор лично!

Такую порешь ересь,

Давай, мозги не трахай!

Тебя ж увидит мир весь,

А нет, уволю на хуй!

 

Закрылась в туалете,

Дрожа вся словно жаба,

Такое хуже смерти!

Но тут ворвались бабы:

"Ты, Катя, гордость наша,

Снимись, чего такого!"

И всей бригадой тащат

Прям к камере Рачкова,

С великим изумленьем

Узнал герой наш Катю,

Вот блядь, Христа явленье!

Все! Нечего терять ей.

Спокойной стала, тихой.

Порвалось, там где тонко.

Ну, хуй ли, лимитиха!

Вот завершилась съемка,

Подваливает Рудик:

- Хуя! Вот это встреча!

Такие значит люди

Эрекцию мне лечат!

- А что, тебе не нравлюсь

Я в масляной спецовке?

- Ну что ты! Да, признаюсь,

Хитрее ты жидовки!

И с этими словами

Рачков из цеха вышел,

И вечером он маме

Конечно же опишет,

Как план сорвался глупо

Сверхвыгодной женитьбы,

А, в рот им всем залупу!

Теперь вином залить бы.

 

10.

 

Друзья, а где же Люда,

С мечтой своею плоской?

Быть может это чудо

Заёб Серега в доску?

Быть может, беспардонно

Он вены вскрыл кокотке,

И выпил хладнокровно

Всю кровь, заместо водки?

Признаюсь откровенно,

Кто водки не бухает

Ни грамма, совершенно

Доверья не внушает!

 

Вы думаете - вру я?

Хоть Люда и влюбилась,

Но даже поцелуя

У них не получилось.

В любви Сергей не прыткий,

Чрезвычайно честный,

При первой же попытке

Поставлен был на место.

"Да, мне охота тоже,

Но я невинна, скромна,

Вот женишься, и можешь

Ебать куда угодно!

Хоть в сраку, хоть орально,

Хоть заеби до смерти,

Все способы нормальны

Со штампом в документе"

 

Умело добивалась

Своей нечистой цели,

Когда ж сама призналась,

Кто есть на самом деле,

Серега сразу кончил

В штаны, не вынимая:

" Ах, ты мой ангелочек!

Ах, ты моя родная!

А я был полон горя,

Боялся не по теме,

Что брак наш не одобрит

Твой папа-академик.

Считал я, что сословья

Различны наши, Люда,

А мы, выходит, - ровня,

Какое это чудо!"

Оставим их на время,

Одни пусть поворкуют,

Других у нас в поэме

Героев есть до хУя.

 

11.

 

Забыли мы, вот блядь я,

Про Тоню с Николаем,

Давайте же им счастья

Все вместе пожелаем!

На даче под Подольском

У них сегодня свадьба,

Одел хомут мой тезка.

Эх, нам там погулять бы!

Девчонки с общежитья,

Естественно, все в сборе,

Довольные, в подпитье,

И по колено море.

Катюша что-то жадно

Солененькое ела,

И клюнуло внезапно:

Ведь забеременела!

Три месяца, как Рудик

Прочистил ей пиздицу,

О, что же дальше будет?

Позор на всю столицу!

Презренья и насмешки,

Хуй мне, а не учеба!

Я думала - задержки,

Вот, грешная уёба!

 

На следующий вечер

Рачкову позвонила,

На уличную встречу

Едва уговорила.

Дождалась поросёнка

На лавке одинокой,

"Я тороплюсь на съемки,

Давай, короче токо!"

Рыдая, заикаясь

Изложила всю правду,

А Рудик, улыбаясь:

- Ну, так тебе и надо!

Ты с пол Москвой, наверно,

Была в интимной связи,

И у меня нет веры

К бесстыжей лживой мрази!

-  Ну помоги хоть чем-то,

Я ж здесь совсем чужая,

Быть может есть, ну это,

Абортница какая?

- Да что я, сводня что ли

У залетевших женщин?

А кто тебе впердолил,

Ебёт меня всех меньше!

Забудь об этой ночи,

Видал я и интимней,

Пошла в пизду, короче,

И больше не звони мне!

 

А через день в общагу

Пришла, вот спеси гамма!

С зонтом заместо флага,

Сама Рачкова-мама.

- Я сообщить должна вам,

Что сын мой вас не хочет,

А с хатою подстава

Изрядно вас порочит.

Знакомый журналист мой

Издаст про вас рассказик,

Как, за прописку чисто,

Под мужиков залазят.

Ну, на аборт финансы

Я дать вам даже рада...

Но Катерина в трансе:

- Мне ничего не надо!

И тут вмешалась Люда:

- Какие же вы гады!

Я слать доносы буду

На вас и ваше чадо!

Попорчу я вам нервы,

Найду на вас управу,

Вас вышлют за сто первый,

А что? Имею право!

- А это кто, Людмила,

Формовщица с психушки?

Ну что же, очень мило,

Прелестная подружка!

Так вот, скажу вам, Люда,

Здесь пизд своих хватает,

Канайте вы отсюда,

А то хуево станет!

На Склифосовский прямо

Уедешь, распластавшись!

И, хлопнув дверью, мама

Ушла не попрощавшись.

 

12.

 

Весна. Разбухли почки

На ясенях и кленах,

Сияя, Катя с дочкой

Выходит из роддома.

С автомобиля машут

Подружки обе, с Колей,

Счастливого папаши

Сегодня Коля в роли.

Как стыдно Николаю!

Растерян он, рассержен,

Родит, он это знает,

Супруга скоро здесь же.

В роддоме, что султан он,

Подумают. Смех - смехом...

Да ладно, Коля, ладно,

Запомнить разве всех им?

 

Ну что ж, деторожденье

Отметить с шумом надо,

Итак, за появленье

Москвички Александры!

Москвичка коренная,

Не лимита, как мама,

Студенткой станет, знаем,

А после - светской дамой.

Пока ж в общаге старой

У Кати комнатёнка,

Не сельская хибара

И не в бараке шконка.

 

Но все же горько Кате,

Ни секса, ни стриптиза,

Живет не счастья ради,

А ради спиногрыза.

Было всего лишь ночка

Горячей страстной ебли,

И все! Теперь есть дочка.

Ночами нервы треплет,

Пеленки, распашонки,

Говно, болезни, стирки,

Убила бы девчонку!

Заклеила бы дырку

Заранее б, коль знала,

Что вылезет оттуда!

Блядь! Снова одеяло

Обосрала, паскуда!

Как резаная ночью

Орет, ну чем не пытка?

Нет больше Кати мочи:

- Заглохни, паразитка!

Небесная царица!

За что такие муки?

За чем мне с ней возиться?

Я в храм хочу науки!

В далеком прошлом грезы

Лица померкла свежесть,

И льет Катюша слезы

В постели, не раздевшись.

 

 

 

ЧАСТЬ  ВТОРАЯ


 

1.

 

Будильника пружина

Сработала в шесть ровно,

Проснулась Катерина

В норе своей просторной.

Роскошнейшее ложе,

Диван-кровать квадратный,

Увы, он не разложен

И не бывает в пятнах.

Давно мужского хера

Не видела Катюша,

Дочь, институт, карьера.

Погрязла, дорогуша!

Добилась, не отнимешь,

Не зря в столицу рвалась.

Так неужели финиш?

Все, молодость умчалась.

И дочка Александра

Давно уж не малютка,

Шикарнейшая шмара,

В инязе институтка.

Жизнь Сашеньки, что глянец,

Не в маму, видно сразу,

О палец ещё палец

Не стукнула ни разу.

 

О штампах-пальцерубках

Давно забыла Катя,

Работает на крупном

Московском комбинате,

Не мастером, не замом,

И даже не главфином,

Не инженером главным.

Директор Катерина!

Имеет «Жигулёнка»,

Приобрела правишки,

Теперь Москвы коронка –

С гранатами мартышки.

Но должное отдать ей

Мы можем, без прикола,

Водитель классный Катя,

Хотя и слабопола.

 

Ещё, ебать ту Зину,

Ну как же здесь без мата?

Избрали Катерину

На должность депутата,

Жилищные вопросы

Решает в Моссовете,

То – тёщи, словно осы,

То – инвалиды дети,

То – блядство, то – разводы,

То – брак, то – с хуя уши,

И очередь народа

Как к Ленину к Катюше.

Столичная рутина,

Режим дня не щадящий,

Дочь видит Катерина,

Как правило, лишь спящей,

Столовское питанье

На скору руку… Да уж,

Эх, дать образованье,

Да выскочила б замуж!

 

 

 

2.

 

Весь день, как заводная,

На службе жизнь кипела,

Мужчины – разъебаи

Снуют, и все по делу.

Пизда в таком режиме

Покроется коростой,

В Москве найти мужчину

Для ебли ой не просто!

Аж в раскоряку ходит

От голода Катюха,

Вдруг звонит друг Володя:

- Уехала старуха!

Тебя на том же месте

Жду ровно в восемнадцать,

Подкатывай и едем

Ко мне домой ебаться.

Нет никого на хате,

Гостят у предков дети…

Обрадовалась Катя,

Подмылась в туалете.

Трусы похабны слишком,

Надеть бы плавки можно.

А, ладно, не мальчишка,

Поди голодный тоже,

Поскольку муж примерный,

Блукает раз в полгода,

Ему супруга-стерва

Зажала всю свободу.

 

Пять лет назад в Брюсселе

Была в командировке

И там в одном отеле

Остановилась с Вовкой.

Схлестнулись, захмелели,

Пошли к Володе в номер…

Такой горячей ебли,

Как там, она не помнит.

В элитном доме разве,

Тогда, в квартире дяди,

С Рудольфом, этой мразью,

Была в таком отпаде.

С тех пор, порою к месту,

Но редко, очень редко,

Ей звонит этот честный

Супруг. Как малолетке

Свиданье назначает

В другом конце столицы

И прям в авто сношает,

Чтобы не засветиться.

И вдруг, что происходит?

Кольнули чем-то Вовке,

Решил облагородить

В домашней обстановке.

 

Итак судьба-злодейка

Звериный лик убрала,

Катюшина «Копейка»

На нужном месте встала.

Сияющий Володя

За руль весьма степенно:

- А коленвал-то вроде

Стучит, нужна замена!

И вот в уютной двушке

Уединилась пара,

Вован свет сразу тушит:

- Скорее, без базара!

Одной рукой сжат срачник,

Другая грудь хватала…

- Да ладно, что как мальчик?

Разденься хоть сначала!

Но не успел рубашку

Стащить с себя гулёна,

В дверях раздался страшный

Звонок, вот мать ебёна!

- Должно быть это тёща,

Вот преставленье света!

Попал как кур я в ощип!

- Ключ есть у тёщи?  - Нету!

- Ну так какого хуя

Ты так перепугался?

Наверное пойду я,

В штаны не обосрался?

- Останься! – самку чуя,

Держать пытался силой.

- Нет, Вова, не хочу я,

Уйду – помастурбируй.

 

Сама себе цветочки

Приобрела в киоске.

Вот стали мужичёчки,

СлизнИ и отморозки!

Нечищеные боты,

Нет пуговиц на клИфте

Не люди – пидармоты!

И зарыдала в лифте.

 

3.

 

Теперь хочу сказать я

Как здравствует Людмила,

Та, что в борьбе за счастье

Под докторшу косила.

Казалось бы дорога

Наметилась железно,

Но из её Сереги

Такое вдруг полезло!

Да, хоккеист был классный,

Метал шаёбки хлестко,

Но вот не пил напрасно

Он, будучи подростком.

Была Сергея печень

Совсем без тренировки,

И потому увечье

Нанёс себе он водкой.

 

Как матч какой сыграет,

Стол после непременно.

Кто поздно начинает -

Спивается мгновенно.

Эх, Людочка, была ты

Казалось пиздодельной,

Хотела денег, блата...

Билет твой лотерейный

Был выигрышем в трешку,

Теперь кусаешь гланды,

Уволили Сережку

За пьянство из команды.

Ему б остепениться,

Податься на заводец,

А он, вот бля, мокрица,

Ещё сильней, уродец.

На рынке без стесненья

Шабашит и стреляет,

И все без исключенья

Сквозь хуй свой пропускает.

 

Терпела Люда долго

Запойного Серёжку,

Лечила, даже в бога

Ударилась немножко.

Но бесполезно. Чуда

Не вышло, пьёт собака.

Не выдержала Люда,

Пинок ему под сраку,

И одиноко слёзы

Льёт в малогабаритке,

Завяли её розы,

Тюльпаны, маргаритки,

Без хуя, как и Катя,

Ну выебет случайно

Какой семейный дядя

Конспиративно, в тайне.

А хочется всё время,

Пизда томится, ноет.

Ведь думала, что крЕмень,

Вот ёбаный опоек!

 

Ханыжничать приходит,

Займет то рубль, то трёшку,

А ебля не выходит,

Стал импотент Серёжка.

И хуй пропил и яйца

(Конечно, переносно).

Опять за поиск взяться?

Что ж,  никогда не поздно.

Бальзаковские годы!

И хуева артистка

Ушла с хлебозавода

На выдачу в химчистку.

Всё время на народе,

Холостяков навалом,

И за тряпьём приходят

Порою генералы,

Да толку мало в этом,

У них свои подстилки,

Вновь травля нервных клеток,

Спасенье лишь в бутылке.

 

4.

 

Теперь о Тоне малость,

Малярше знаменитой,

Скромна, но оказалась

На редкость плодовитой.

Троих уже родила

На радость Николаю,

Полна здоровья, силы,

Ну, я охуеваю!

Передвиженья средство -

"Победа" в стиле ретро,

И в выходной семейством

Летят на дачу с ветром.

Подруги приезжают

Как прежде часто в гости

И Люда Николаю

Перемывает кости:

- Не надоело раком

На грядках копошиться?

Стал старый ты однако,

Плешивый, дряблолицый,

Поди ещё по левой

Ни разу не ебался...

- С тобою что ли, стерва!

- Да на хуй ты усрался!

Елда твоя повисла,

Напрасные потуги,

А я ебусь со смыслом,

Лишь в перспективном круге.

- Сосала б хуй ты, Люда,

У пьяного енота,

Твой ум – навоза груда,

Ну а пизда – болото!

- Да, хватит, заебали! –

В базар вмешалась Катя,-

- Уж вечер, не пора ли

Начать мероприятье?

 

Вот сели за накрытый

Под яблонями столик,

И тут вошёл в калитку

Серёга - алкоголик.

- Здорово, друг! – и Коля

Сжал руку  ему крепко, -

Ты что же, хуй футбольный,

Захаживаешь редко?

Не пьяный почему-то,

Ну ничего, счас вмажем!

- Нет, нет! Я на минуту,

Сидеть не буду даже.

Зашёл вот попрощаться,

На родину поеду,

Совсем  забросить, братцы,

Решил привычку эту.

Столичную клоаку

Не в силах больше видеть,

Здесь каждая собака

Со мной мечтает выпить,

Жизнь мимо пролетает,

Подохну скоро к чёрту,

Но алкаши считают

Меня звездою спорта.

Во что я превращаюсь!

То пьяный, то болею,

Два года, вам признаюсь.

Я не был на хоккее.

Короче, уезжаю,

Устал в Москве я, честно,

А дома предлагают

Мне тренерское место.

Прощай, Людмила, знаю,

Тебе глубинка впадлу,

Найти тебе желаю

Конец из драгметалла!

 

 

 

 

5.

 

С ночёвкою у Тони

Остаться было б счастье,

Колюха в самогоне –

Великолепный мастер!

С картошечкой в мундире

Гораздо водки слаще,

Да дочь одна в квартире,

Вдруг ёбаря притащит.

Поцеловавшись с Тоней,

Одна, как рак-отшельник,

В полупустом вагоне

В свой едет муравейник.

Соседям безусловно

Нет дела друг до друга,

С дач едут подмосковных,

Не с тура и не с юга.

Кто с блядок, кто с работы,

Кто с книгой, кто с журналом,

И вдруг алкаш какой-то

Заходит с самоваром

Старинным и блестящим,

Помог внести старушке,

И с видом бесшабашным

Напротив сел Катюшки.

 

Прикид, видать, не часто

Стирает свой не броский.

Ботинки, вот же блядство,

В навозе и в извёстке.

Ну и без предисловья

В курс дела вводит кратко:

- Я вляпался в коровье

Говно перед посадкой.

Не обращай вниманья,

Замою, как прибудем, -

А сам свербит глазами

По ляжкам и по грудям.

Кося под недотрогу,

В ответ Катюха браво:

- Мне дела нет, ей богу,

До ваших говнодавов.

Нужда есть в проститутке –

У нас таких не держат,

Упрячу враз на сутки,

Я – милиционерша!

- Не надо трали-вали!

Скажу тебе по дружбе,

В четыре хуя пялят

Милиционерш на службе.

В таких делах секу я,

Большой знаток я женщин

И вижу, что без хуя

Живёшь ты год, не меньше!

Я тоже брызжу спермой

Во сне, жена сбежала.

- Она конечно – стерва?

Должно быть всем давала?

- Нет, ангел совершенный,

Без дум о сильном поле.

- Ну сами вы наверно

Блядун и алкоголик.

- Вот хуй ты угадала!

Сама узнаешь после,

Что мужика поймала

Без недостатков вовсе.

Да, выпить я любитель,

Но чтоб не до отказа,

Я даже вытрезвитель

Не посетил ни разу!

Люблю достаток в доме,

Не тычу баб в ебальник,

Не повезло в одном мне –

Жена была начальник.

Простой понятный принцип –

Коль баба тебя выше,

Не избежать амбиций,

Будь хоть травы ты тише!

- А может быть я тоже

Руководитель?  - Здрасьте!

Написано на роже,

Что ты от силы – мастер.

Вот я – почти профессор,

Сотрудник института,

С шестым разрядом слесарь!

Ну, согласись, что круто!

 

Вот Курский за окошком,

А бабка с самоваром:

- Уж помоги немножко,

Не справиться мне старой.

-Ну ладно, до маршрутки

Доставлю, если вязался!

Ух! Наконец непутный

Попутчик отвязался.

Пристал какого хрена?

Язык как сотня лезвий…

У метрополитена

Такси наперерез её:

- Мадам, прошу в машину! –

Опять тот ебанатик

- Ну что ты за мужчина?

Совсем ты мне не кстати!

- Сегодня я богатый,

Есть трёшник на кармане!

Сейчас тебя на хату

Доставлю как в романе.

- Вот хуев прилипучка!

Поехали, но помни,

Твой замысел ебучий

Не выгорит сегодня!

 

6.

 

На следующий вечер

Идёт пешком с работы

И вдруг, кольнуло в печень,

Ждёт у подъезда кто-то.

Рабочий ритм зашторил

Воскресный день прошедший.

Ебёна мать, вот горе,

Вчерашний сумасшедший!

Скривила Катя губы,

В кармане сжала дулю.

- А я тебя, голуба,

Час с лишним караулю.

Вчера не пригласила

Домой на чай с батоном.

Вот тянет, нету силы!

Я захватил гандоны

Индийские, со смазкой,

С отстойником для спермы,

Тонки – ну просто сказка,

К тому же безразмерны,

Но стоят рубль – десяток,

Не пожалел я денег,

Мне их достал по блату

Знакомый академик.

Я по ориентиру

«Гетеро», а не «гомо»,

Ну приглашай в квартиру,

Не первый день знакомы!

 

- Ах, как мы сексуальны,

Яристы, злоебучи!

Гандоны специально

Принёс, взял пива б лучше,

Сушняк от воскресенья.

Хоть расшибись ты в доску,

Не выгорит сношенье,

Дочь дома, вот загвоздка.

 

В квартиру входят. Шурка

Объёмисто и кратко:

- Что это за придурка

Приволокла ты, матка?

По поводу какому

С тобою этот котик?

- Да так, один знакомый.

- Коллега по работе?

Не оробев ни грамма

Мужчина без смущенья:

- Работаем мы с мамой

В различных учрежденьях.

Ты, девочка, при людях

Фильтруй хотя бы фразы,

Мы жить с ней вместе будем,

Предупреждаю сразу!

Поженимся законно!

- Ну ни хуя, бля, шутки!

И вы давно знакомы?

- Уже вторые сутки,

Конечно присмотреться

К друг другу надо малость.

Готовь скорее есть нам,

Вишь, мама заебалась!

 

- Пожрать, это идея,

Да только я по сути

Готовить не умею,

Поскольку в институте

Я занята наукой

Сегодня в виде чистом

Не чтоб стать подтирухой,

А чтоб специалистом!

- Ну что ж, раз нет желанья,

Такая если мисс ты,

Готовить буду сам я,

А ну-ка лук мне чисти!

 

Эх, ужин! Воплощенье

Семейного уюта,

- Да, мать, прошу прощенья,

А как его зовут-то?

- Не знаю, дочка. – Да уж,

За это тост поднимем,

Собралась выйти замуж,

Не зная даже имя!

Вдруг ЦРУ агент он,

Ну, мама, я в восторге!

- Ах, да, по документам

Зовут меня Георгий.

Ну а для тех немногих,

Кто близок мне, я – Жора,

А также - Гоша, Гога,

А можно – Хуй Моржовый.

И чтоб расставить точки,

Чтоб не было сыр-бора,

Вас приглашаю с дочкой

На шашлыки за город.

Итак, до воскресенья,

Заеду я за вами. –

Катюха в возмущенье

Лишь хлопала глазами,

Сказать не в силах слова,

Как подавилась костью

От наглого такого

Непрошеного гостя.

Навешал выше крыши,

И не перекрестившись,

Степенно встал и вышел,

В Москве вечерней скрывшись.

 

7.

 

В НИИ, каком – не знаю,

Да это и не важно.

Был Гоша уважаем

И дефицитен страшно.

Изготовлять поштучно

Любую хрень способен,

Работникам научным

Поэтому удобен.

Ревели так комично

Профессора белугой,

Коль Гоша на больничном,

Чуть не ебли друг друга.

Теории, расчёты,

Научные догадки

Лежали грузом мёртвым

Без слесаря-лошадки.

Чтоб своего уменья

Он раскрывал им гранки,

Частенько в воскресенья

Устраивали пьянки.

За город выезжали

Профессорские тачки,

Там Гошу восхваляли

И пили до усрачки.

С собою брали шлюшек,

Все знали, что Георгий

Распутен и, к тому же,

Большой любитель оргий.

 

Но в этот раз заранее

Предупредил их Гоша:

- Давайте на гулянье

Без жестов нехороших!

Ругаться лишь в полсилы,

Не опошлять беседу,

Со мною две чувырлы

Приличные поедут.

В умат не напивайтесь

До разума потери,

Блевать и ссать старайтесь

В кустах по крайней мере,

С ершом попридержите

Свои эксперименты,

Короче, покажите,

Что вы – интеллигенты!

 

Воскресным утром звонит

В квартиру, конь педальный:

- Ах ёбаные сони,

Да вы ещё не встали!

О приглашенье Жоры

Забыли почему-то.

А ну, подъём! На сборы

Даю вам две минуты.

 

Спешит, как голый в баню,

Октябрьский злобный ветер,

Природы увяданье,

Берёзы в трупном цвете.

Ах, в золоте, простите!

Нет разницы особой,

Сам Пушкин был любитель

Поры такой охровой.

Но в воскресенье это

Погода подобрела

Вернулось бабье лето,

Хорошенькое дело!

 

Короче, притащили

На отдых с дочкой Катю,

Учёные решили

Немножко разыграть их.

Придумали легенду,

Что день рожденья Гоше

И завели беседу,

Какой их друг хороший.

И скромен, и спортивен,

Своего дела мастер,

Общественно-активен,

Полезен, безопасен,

Не уронил ни разу

Своей рабочей чести,

В дела вникает сразу,

У верстака он месит

Железо, словно тесто,

Практически без брака…

И Брежневу на съездах

Так не лизали сраку!

Вдруг стало Кате лестно,

Хорош мужик, всё верно,

Как льёт в себя он «Экстру»,

Не морщась совершенно!

На жизнь уже не злая,

Довольная судьбою,

Вот наконец нашла я

И своего героя!

 

 

Ну, погуляли – хватит!

Не собирая шмотки,

Переселился к Кате

С одной зубною щёткой.

Был Гоша строгих правил,

Хоть с мордою простою,

Он сразу же поставил

Себя семьи главою.

Раз хуй меж ног в наличьи,

Причём стоит отменно,

То все мои привычки

Для вас, бабья, священны!

Курить, пусть спим мы парно,

Я буду прям в кровати!

Да, противопожарно…

Не возразила Катя.

Пусть травит никотином,

Пусть дом сожжёт, не страшно,

Ведь он же как машина

Ебётся, вот что важно!

Курнёт и сразу вводит

Свой агрегат мохнатый,

Рудольф или Володя

В сравненье с ним – кастраты.

 

Что главное в мужчинах?

Хозяйственность? Достаток?

Коль хуй не как дубина,

Любви срок очень краток.

Пусть олигарх, пусть мачо,

Но не способен если

Пять раз за ночь вхерачить,

Всё, спета его песня!

Мужик бывает злобный,

Ершистый и негодный,

Когда он оскорблённый,

Ну, может быть, голодный.

А женщина к мужчине

Стервозна, злее Рекса,

Лишь по одной причине –

От недостатка секса!

Пусть муж алкаш, бездельник,

Пусть сам садоманьяк он,

Коль молодец в постели –

Довольна баба браком.

Взаимопониманья,

Семьи благополучной

Не быть, при всём желанье,

Мужик коль не ебучий.

 

8.

 

От матери в отличье,

У Катерины дочка

Мужской пол, как москвичка,

Познала рано очень.

До десяти – за ручку,

Затем – среда подростков,

В восьмом впервые в случку

Вступила пьяной в доску.

Да, рано Александра

Созрела сексуально,

В селе сказали б – лярва,

А для Москвы – нормально.

Давно зовут в столице

Ребята дружбой блядки

И мальчиков девица

Меняла как перчатки.

 

И вот однажды Гоша

(Была на службе Катя)

Услышал, что в прихожей

Баллоны кто-то катит.

Прыщавый ебаришка,

Лохматый, угловатый,

Девчонке вставив шишку,

Решил идти до хаты.

А Санька – что такое?

Трясётся, как в ознобе:

- Никита, я с тобою,

Они ж тебя угробят!...

Вмешался Гоша живо:

- Иди, коль это важно! –

И Саньке: - Расскажи мне,

Что там у вас за лажа?

- Копылов, гопник местный,

(Гуляла с ним однажды,

Да не еблись мы, честно,

Лишь отсосала дважды)

Собрал своих бандитов,

И, грохнуть угрожая,

По вечерам Никиту

И бьют, и обижают.

Сейчас обратно, звери,

Беднягу будут мучить!

- А ну-ка без истерик,

Мы их в момент проучим!

 

Никита в это время

Был окружён компашкой,

Двора колодец. Темень.

- Никак опять от Сашки?

Всё продолжаешь трахать

И подчевать минетом?

Сейчас тебя мы махом

Кастрируем за это!

Тебе ебливых кошек

В своём районе мало?...

Тут появился Гоша

С приятелем – амбалом.

- Вы что же это, гады,

На одного всей шоблой?

Я полагаю, надо

Вам разукрасить ёбла!

- Канай отсюда, дядя,

Коль дорого здоровье!

- Ах вам не ясно, бляди?

Сейчас запахнет кровью!

 

Вдруг стал Георгий страшен,

Позеленел от гнева,

И как пошёл ебашить

Направо и налево,

По яйцам и по почкам,

По мордам плотоядным,

Лупил их больно очень,

Жестоко, беспощадно.

От ужаса истошно

Юнцы заголосили:

- Не будем мы так больше,

Мы просто пошутили!

Всего минута длилась

Кровавая расправа,

Тут Сашка появилась,

Сказав им величаво:

- Ещё хоть раз, мокрицы,

Конячие залупы,

Такое повторится –

Не миновать вам группы!

 

И Гоше, с восхищеньем:

- Я думала, ты – чайник,

Ты ж мог бы стать над всеми

Огромнейший начальник!

Ну почему ты к херу

Послал образованье,

Успешную карьеру

Ты б сделал при желании!

- Нет, Саш, зачем мне нужно

Жить не по-пролетарски?

Не парь мозги мне чуждой

Теорией дурацкой.

Не разобьёшь дипломом

Ебало ни кому ты,

Расправе над гандоном

Не учат институты.

Представь себе, что будет,

Коль станут все – начальство!

Вас, молодые люди,

Разъело распиздяйство,

Вам западло работа,

Стремитесь, рвётесь в вузы.

Аль вы не патриоты

Советского Союза?

Путь канцелярской стервы –

Мечта любой девицы,

Особо характерно

Такое для столицы.

Всем мест не наберётся.

Ты мысли, Саша, шире,

Ведь мать твоя не рвётся

В начальники большие,

Сушить на службе рожу

Ей впадлу, знаю точно,

А ведь могла бы тоже

Закончить вуз заочно.

В Москву я не приехал,

Живу здесь от рожденья,

Но с тем же мог успехом

Жить где-нибудь в деревне.

А мог бы, при желанье,

Хоть в МГУ, хоть ВГИКе

Схватить образованье,

Как прочие растыки.

Уверен, что не гоже

Считать труд за мученье,

Да только я, похоже,

Из правил исключенье!

 

9.

 

А где Рачков, чем дышит?

Забыли мы ебаку, -

В телевизионной нише

Давно сожрал собаку.

Пристроился пиздато

В Останкинском болоте,

Ведущий оператор,

В большом он там почёте.

Переименовался,

Теперь стал Родионом,

Но, как и был, остался

Зазнайкой и гандоном.

 

И вот на комбинате,

Случайно, прямо скажем,

Была где боссом Катя,

Снимает репортаж он.

И, наводя юпитер

На директрису, думал:

Неплохо бы влупить ей

По репицу елду мне!

Стал вешать ей на уши

Банальнейшие фразы,

А между тем, Катюша

Его узнала сразу.

Вмиг вспомнилась картина

В профессорской квартире,

Такая же скотина,

Лишь морда стала шире.

Всё также полон глянца,

Как манекен из думы…

- Да ты никак ебаться

Со мною вновь надумал?

 

Рачков  так и опешил

От наглого ответа

И вспомнил, вот же леший,

Я ж ёб красючку эту!

Ишь, смотрит как ехидно,

Нет, точно ей впроворил,

Но где? Вот любопытно,

Неуж на Чёрном море?

- Конечно, коль хотите,

Я вас облагорожу,

Но мне, вы извините,

Знакома ваша рожа.

Я в семьдесят четвёртом

В Пицунде вас не дрючил?

- Какого имя чёрта

Сменил, козёл вонючий?

Косил под иностранца,

И вот стал патриотом,

Не для тебя, засранца,

Теперь мои ворота!

 

И тут узнал он Катю,

Как лапал её тело,

Как сделал ей зачатье.

Ну, ни хуя, взлетела!

И позабыв о спеси,

Стал встречи добиваться:

- Давай на том же месте

Сегодня в восемнадцать,

В том сквере, где судьба нас

Отвратно разлучила. –

Сказала Катя: - Ладно,

Шесть – семь минут от силы!

 

За час до встречи с лишком

Рачков припёрся в скверик,

Зажав букет под мышкой,

Как будто банный веник.

Подваливает Катя

И, с прямотою женской:

- Ну, что хотел сказать ты,

Хуй с видом деревенским?

- Для разговора повод

Имею я серьёзный,

Уверен, нам по-новой

Начать с тобой не поздно.

Не стоит ставить точку,

Давай мозги не пудри,

У нас с тобою дочка,

Мне проболтался Гурин.

Тогда я мыслил плоско,

Но крупно лоханулся,

Инстинкт во мне отцовский,

Пусть поздно, но проснулся.

На сердце ноша камнем,

Инфарктом угрожает.

Детей я, с пор недавних,

Ну прямо обожаю!

Я дочь хочу лелеять,

Дарить свои ей ласки,

Ей кашку буду делать.

Читать под вечер сказки,

Я ей куплю игрушки,

Я ей куплю лошадку,

Матрёшку, погремушку,

Конфетки, шоколадку!

 

Чуть Катя не упала:

- Ты что, свалился с неба?

Она хуёв видала

Побольше, чем ты хлеба!

Пора тебе лечиться

На Кащенко, приятель,

Не вздумай появиться,

Ну всё, пора мне, хватит!

 

 

10.

 

О драке с пацанами,

Хоть и не полагалось,

Но Александра маме

Однажды проболталась.

Та, хмуря брови грозно

И брызгая слюною,

Георгию серьёзно

Сказала за едою:

- Пускай ребята сами

Дела свои решают,

Разборки с пиздюлями

Отныне запрещаю!

Ты прекращай давай-ка

Подобным заниматься,

Пока я здесь хозяйка,

Будь добр мне подчиняться!

 

Усёк Георгий сразу,

Хуёвым пахнет дело:

- Да ты никак, зараза,

Учить меня посмела?

Ещё хоть раз, засранка,

Свой голос так повысишь,

Мой хуй в своей лоханке

Ни разу не увидишь! -

Тут Катя спохватилась,

Ведь потеряю Гошку,

- Прости, погорячилась,

Я не в себе немножко.

Беседу поимела

С одним залупожуем,

И потому не дело

Сегодня горожу я!

 

Звонок. Кто там явился?

Блаженно улыбаясь,

В дверь Родион ввалился,

Узнал, каналья, адрес.

В предчувствие удара

Судьбы очередного,

Лишилась речи дара,

Застыла в позе йога.

Бесстыже скинув куртку,

Пробормотал скотина:

- Ну, представляй дочурке,

Что я за животина!

Гостеприимный Гоша

Достал пузырь сейчас же,

Ну, за знакомство может

Сейчас на пару вмажем?

 

В фужеры опрокинул,

Сел Родион за столик:

- А я про Катерину

Лександровну снял ролик!

За это выпить стоит,

Нет спора, повод веский.

Вот образец достойный

Директоров советских!

- Ты что несёшь, приятель? –

Стал Гоша злее злого. –

Какой директор? Катя?

Не может быть такого!

- Блядь буду, чтоб не жить мне,

Пизжу – златой мой зуб на!

Она – руководитель,

Причём довольно крупный…

 

Всё сразу Гоша понял,

Ебал я это блюдо!

Вот этот тон сегодня

Начальственный откуда!

Как пацана вкруг пальца,

А я поверил слепо.

Немедленно съебаться

Из этого вертепа!

О, лицемерье женщин,

Посланниц гнусных ада!

Ну, слава богу, вещи

Мне собирать не надо.

Смешон, карикатурен

Я с этой бабой рядом,

И для неё, в натуре,

Не больше, чем вибратор!

Чтобы ещё хоть раз я

Пизде какой поверил!

Даёшь разнообразья! –

И громко хлопнул дверью.

 

Вновь Катя без мужчины:

- Что ж, познакомься, Саша,

Вот этот кобелина –

Твой ёбаный папаша.

Нет совести ни грамма

В его бесстыжей морде,

Он мне, сейчас вот прямо,

Второй раз жизнь испортил!

 

11.

 

Столица дарит рёвам

Иронии, насмешки,

Живёт Катюша снова

Без хуя и поддержки.

Напившись до икоты,

Диплом порвала в клочья,

Не ходит на работу

И горько плачет ночью.

Каким же было глупым

Стремленье в этот город,

Живым я стала трупом

В свои неполных сорок.

Народ здесь ненормальный,

В борьбе за место вечной,

Циничный, аморальный,

Скупой, бесчеловечный.

Казённым веет, кислым

От деловых общений,

Ни жестов бескорыстных,

Ни связи поколений.

Проклятый мегаполис!

Барьеры, расстоянья,

На мостовую ёбнись –

Не обратят вниманья.

Вся жизнь, бегом и стоя,

Прошла мгновенье словно,

Пред дочерью и то я

Пожизненно виновна!

Что может вспомнить дочка

Из золотого детства?

Детсадовские ночи

И дачные аресты,

Какие-то стремленья

Дурацкие к чему-то…

Не будет озаренья

И после института.

Да только, не понять ей,

Как опустилась низко,

Штампованный характер,

По-жизни практицистка.

 

Всё, надо рвать отсюда,

На волю! На природу!

Навек Москву забуду,

Я обрету свободу.

Деревня, вот где средство

Вернуть былую силу,

Где проходило детство,

В Москве же мне – могила.

Я ненавижу эти

И власть, и депутатство,

Удавка это, сети,

Самообман и блядство.

Пусть дочь здесь остаётся,

Пусть бесится здесь с жиру,

С мажорами ебётся,

Оставлю ей квартиру.

Пусть институт кончает

Без цели и призванья.

Всё, мама уезжает,

Спасибо за вниманье!

 

 

Примчались на «Победе»

Подруги с Николаем,

Застали Катю в бреде,

Уже дошла до лая,

Зашлась в истошном вое,

Грызёт зубами мебель,

Рвёт финские обои,

Погибель ей без ебель!

Втроём кой-как скрутили,

Уложили на койку,

Насильно в рот залили

Пустырника настойку.

С лица багровость спала,

Прошёл припадок вскоре,

И Катя рассказала

О безутешном горе.

И, друг на друга глядя,

Все зарыдали слёзно.

- А ну, заткнулись, бляди! –

Сказал им Коля грозно, -

Фамилия, приметы,

Работа, связи, адрес?

- Не знаю я об этом!

- Всё ясно! Отправляюсь.

Москва – не стог соломы,

Мужик в ней – не иголка,

Доставлю по-любому,

Как тряпочного волка!

 

12.

 

В районе трёх вокзалов,

В дореволюционной

Восьмиэтажке затхлой,

В своей каморке тёмной,

Без супа и без чая,

Забытый, одинокий

Гудел не прекращая

Расстроенный Георгий.

В аффекте депрессивном

В одну хуячил харю,

Закусывая дымом,

С самим собой базаря:

…Я человек не старый,

Конец ещё как финка,

Сменю свою хибару

На сельскую глубинку.

В провинциях, я знаю,

Навалом долбоёбов

В престольную желают,

Считая, что здесь сдоба.

Я эту комнатушку

На царские палаты

Сменяю в деревушке,

Ещё и с предоплатой.

Здесь суета, здесь душно,

Здесь женщин нет, лишь дамы,

Красиво – лишь наружно,

Долой из этой ямы!

Как гнус, как пиявИцы,

Как червяки, как моли,

Стремится люд в столицу…

…Вдруг в дверь заходит Коля.

 

Без слов стакан до края

Наполнил гостю с ходу,

И, что за хрен, не зная:

- Как там в Москве погода?

- Погода не въебенна,

Хуячит снег с грозою,

А ты, друг, непременно

Пойдёшь сейчас со мною!

- Куда, спросить посмею,

В милицию? – Нет, к Кате!

- Я больше не имею

С москвичками дел, хватит!

Уже обжёгся дважды

На этих пиздоструйках,

Мой пенис не продажный,

Давай, мужик, пиздуй-ка!

- Ты разберись сначала,

Кудахтаешь, как кочет!

Москва её достала,

В деревню баба хочет,

Карьеру, положенье,

Всё шлёт к чертям с пиздою,

И хочет быть в деревне

Колхозницей простою.

- Так хуй ли же молчал ты?

Тогда другое дело!

Не биты мои карты,

Тогда иду я смело!

Я собираюсь также

В колхоз, нет без обмана.

Давай, братишка, вмажем

Ещё по три стакана!

 

Почти в двенадцать ночи

Вошли в дверь Катерины,

Георгий, тот не очень,

А Николай – в дрызину.

Обрадовалась Катя,

Иисусу словно, Гоше:

- Иди ко мне в объятья,

Я не директор больше!

Зелёную дорогу

Я выбрала, как в песне.

- Ну вот и слава богу,

Тогда поедем вместе!

Давай-ка на хуй, Коля,

В деревню вместе с нами,

И будем там на воле

Дружить с тобой домами!

 

 

Что ж, пожелаем счастья

Героям на прощанье,

Преследовали Катю

Совсем не те желанья.

Глупа злодейка юность,

Подпортила жизнь крепко,

Но здравое вернулось,

К беспечной в прошлом, девке

Подсказано судьбою,

Что плохо, что прекрасно…

Увы, в Москве такое

Случается не часто.

 

© Copyright: Николай Кровавый, 2014

Регистрационный номер №0226430

от 12 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0226430 выдан для произведения:

 

ЧАСТЬ  ПЕРВАЯ

 

1.

Москва слезам не верит

Лимит-провинциала,

(В столичной атмосфере

Говна всегда хватало.)

С презрением, с подъёбкой

К приезжим относились,

Но те, хотя и робко,

В престольную селились.

Как в Древний Рим плебеи,

Кто – троицей, кто - парой,

Наперекор судьбе и

Любви к отчизне малой,

Надеялись поставить

Свой фарт на номер верный...

Столица не пизда ведь,

Она ж не безразмерна,

Но строились коробки,

Районы расползались,

Проселочные тропки

В проспекты превращались,

Автомобилей масса

Сжимала тротуары

И город расползался,

Как на дрожжах опара.

 

В Москве уже в те годы

Кишели тунеядцы,

Хоть не дошли до моды

Повальных спекуляций,

Не знали педерастов,

Секс-шоу, наркозелья,

Но быть рабочим  классом

Не многие хотели.

И были, несомненно

Приспособленцы-гады

Приезжей охуенно

Рабочей силе рады:

Вот вам труда орудья,

Товаров производство,

А мы ебать вас будем,

В прямом, и переносно.

Вот вам в общаге койки,

Как раз для разъебаев!

Вы - лимита с помойки,

А мы - кровь голубая!

Не верит в крокодильи

Рыдания столица,

Кто слезы льет в обилье,

Гораздо реже ссытся.

 

И вот, как в стог иголки

Свалившиеся с ели,

Три юных мокрощёлки

В столицу залетели.

Все с целками, еще бы!

Молвы боялись, предков,

В деревне при Хрущеве

Еблись до свадьбы редко.

Как раз тогда в колхозах

Снабдили паспортами,

Ну и решили козы:

Мы взъябывать не станем

Доярками, и в поле

Стоять не будем раком,

Не для того нам воля,

Чтоб рвать в колхозе сраку!

Хуй с ней, с родной деревней!

Людмила, Тоня, Катя

Приперлись в город древний,

Прикрыв пизду лишь платьем.

А может быть чего-то

И выгорит в столице,

Колхоз, ебётся в рот он,

Вперед за синей птицей!

 

2.

Как краски акварели,

На вид Катюша скромна,

Но в мыслях планы зрели

Почти Наполеона.

Бредовая идея

Пришла в шестом ей классе:

Не где-то, а в Москве я

Должна обосноваться!

И не швеею платьев,

И даже не юристом,

А стать хотела Катя,

Как минимум, министром.

Ну, охуела чисто,

Купалась видно в стужу,

Вон, Фурцева - министр,

А чем её я хуже?

Смеялись над девахой,

Мать часто говорила:

"Куда ты лезешь на хуй

С своим посконным рылом?

Ты - дура, если честно,

Другую надо фишку,

Ну, поступила б в местный

Какой нибудь вузишко!"

Но Катя непреклонна,

Навроде сумасшедшей,

Сорвалась с хуя словно,

И собирает вещи.

 

Вцепилась в план дурацкий,

Что надо ей учиться

Не где то в Мухосранске,

А именно в столице,

Где конкурс в ВУЗы кстати -

Десятка три на место,

Сдала экзамен Катя

И провалилась с треском.

Но возвращаться стыдно:

"Как пить дать, опозорюсь,

Пахать придется видно,

Рабочей стану то есть."

И в цех пресс-штампов Катю,

Конечно, принимают,

В широкие объятья,

Своих-то не хватает!

И вместо,  как мечтала,

Вгрызания в науки,

Сплошной поток металла

И масляные руки.

И скорость, и сноровка

Нужны, а как иначе?

Станок, что мышеловка,

Враз пальцы отхуячит!

 

Весь день сидит штампует,

В мозолях ягодицы,

И для какого хуя

Я ехала в столицу?

Начальство, инженеры

Весь день хуи валяют,

Рабочим в души серут,

Хоть ни хуя не знают.

На отпуск ездят в Сочи,

Со стол отъели рожи...

"Не буду я рабочей,

А буду я такой же!

Каким нибудь я чудом

Год в цехе поебуся,

Но поступлю, блядь буду,

И своего добьюся!

И заживу царицей,

На жизнь хуй ложить рано.

Учиться и учиться,

Как завещал Ульянов!"

 

3.

Подруга Кати, Люда

Была другого мненья,

"Да, я пахать не буду,

Работа есть мученье.

Но и учиться тоже

Ни сколько  не желаю,

Пизда мне жить поможет,

Пизда, вот чем сильна я!"

Ей жить бы в наше время,

Спала бы точно Людка

Напрапалую с всеми,

Была бы проститутка,

И с негром бы и с белым

За доллары ебалась,

Но при Хрущеве телом

Торговля запрещалась.

И порешила Людка

Продать свои проходы,

Не на ночь, не на сутки -

На длительные годы.

В интригах, в страсти нитях

Прикинуться наивной,

Короче, замуж выйти,

Как можно перспективней.

 

Как накурившись дури,

За модой стала гнаться,

Ебло наштукатурит,

И в город тусоваться.

И корчит на народе

Принцессу-королевну,

Сама же на заводе

Работает на хлебном.

Скажите, чем не скотство,

Из проходной как выйдет,

Коллег по производству

Она в упор не видит.

Знакомства только с теми

Тревожили Людмилу,

Кто по ее по мненью

В Москве имеет силу.

Лимит-провинциалов

Или гостей столицы

Моментом отшивала,

С дерьмом зачем возиться?

Москва - что лотерея,

В ней  надо осторожно,

Здесь есть и гонорея,

И сифилис, возможно.

При виде перспективы

Кокетничало томно,

И те ей похотливо

Вручали телефоны.

Раз в выходной чертовка,

Чтоб день прошел нескучно,

Пошла не в Третьяковку,

В читальный зал научный.

Не книг заумных ради,

Нудны они и сложны,

Зато нашла двух дядей,

Профессоров возможно...

 

И бабушку-вахтершу

Дрессировала Людка,

Бросалась словно коршун,

Коль та бралась за трубку.

Звонили ей мужчины

Частенько при подпитье,

А бабка, вот дубина:

"На связи общежитье!"

А вдруг обман раскроют,

Что под врачиху косит,

Такого геморроя

Не надо Люде вовсе:

"У бабки сдвиг по фазе,

В ее года не диво,

От старости в маразме,

Вот и ебет мозги вам.

Гостей у нас с Белграда

Шесть человек, поймите,

И вот бабуся хату

Прозвала общежитьем!"

Итак, с элит-парнями

Людмила связь держала,

Но как их заарканить,

Пока еще не знала.

 

4.

 

Наивная простушка,

Как родилась сегодня,

Их третья подружка,

Маляр со стройки Тоня.

Без шарма, без куража

Росла, в навозе роясь,

О том не зная даже.

Что хуй у мужиков есть.

К тому же некрасива,

Немного даже тОлста,

Нисколько не игрива

Была в среде подростков.

 

Часами прибираться,

Рыть огород, как трактор

Могла, а вот ебаться

Ей не хотелось как то.

Ни цацок из Японий,

Ни тряпок с наворотом

Не надо было Тоне,

Ее стезя - работа.

Чем сельская рутина

Столичной жизни хуже,

Об этом Антонина

Не знала, но подружки,

Сказав: "Не будь пиздою,

В колхозе мало толку!"

Приволокли с собою,

Как на веревке телку.

 

В столице станет стервой

Любая, словно в зоне,

Но вот что характерно,

Не изменилась Тоня.

Весь день еблась на стройке

С раствором до упада,

В общаге  - шкаф и койка,

А больше ей не надо.

Ей как седло корове

Специфика столицы,

Не мымрила  ни брови,

Как Люда, ни ресницы,

Ни планов, ни карьеры,

Но первая из тройки

Нашла вдруг кавалера,

Электрика со стройки.

 

Хоть Коля от рожденья

С московскою пропиской,

Простой до охуенья,

Что валенок сибирский.

Взял под Подольском где то

Участок на халяву,

Еще имел «Победу»,

Жил в общем кучеряво.

Как раз под стать он Тоне,

И завязал с ней дружбу,

Должно быть, сразу понял,

Вот это - то что нужно!

Не маменькина дочка,

Не мымра, не блядина,

И с ней я буду точно

Примерным семьянином!

 

5.

 

В Москве, на Красной Пресне,

Жила родня у Кати

В большом дому не тесном,

Элитном - тетя с дядей.

Лоснящийся от жира,

От спецпайков и премий

Профессор Тихомиров,

А может академик.

Известна их порода

Любому чуть не с детства,

Они - враги народа,

Их брали под аресты

При Сталине, а хуй ли,

На зоны отправляли...

Теперь они вздохнули

Ну и зажировали.

Родня эта, короче,

Решила оторваться,

Поехать к морю, в Сочи,

Погреть пизду и яйца.

И попросили Катю

Бесплатно, лишь за жрачку,

В квартире проживать их,

Чтобы кормить собачку.

 

Услышала Людмила

Про дело про такое,

Как с хуя соскочила:

"Катюха, я с тобою!

Такую авантюру

Придумала я, Катя!

Провинциалок шкуру

Давно пора сменять нам.

Закрутим шуры-муры,

Докажем миру, кто мы,

Есть две кандидатуры

Среди моих знакомых,

Работник телецентра

И хоккеист известный,

В Москве имеют метры,

Чем мы им не невесты?

Тут главное, в постели

Не допустить чтоб крайность,

И женим на себе их,

В чем я не сомневаюсь!"

 

Закрылись лифта дверки,

Чуть нос не прищемили,

И взвились фейерверком

Фантазии Людмилы:

"Прием устроим завтра,

На сборы, Катя, сутки!

Теперь у нас есть хата,

Долой все предрассудки!

Вот список телефонный

Людей а не мужланов,

И завтра, в восемь ровно

Сюда их, как баранов,

Я пригоню, Катюха,

Одним звонком всего лишь,

Ух, будет заваруха..."

"Не дело, Людка, порешь!

У них дела и семьи,

Сама подумай, Люда,

Тащиться к нам зачем им

Хуй знает и откуда?"

 

"Придут,  бегом прикатят,-

Ответила Людмила, -

Ты б посмотрела, Катя,

На блядские их рыла!

Готовься в общем к бою,

Что было, то - цветочки,

Запомни, мы с тобою -

Профессорские дочки.

Я - доктор-психиатр,

Ты - химии студентка...

Ты, Катька, что не рада,

Не прыгаешь на стенку?"

 

"Нет, я так не согласна,

Так честь свою угробим,

Ведь без бинокля ясно,

Что  мы с деревни обе!"

"Да хуй бы им в срачельню

С картошкою в мундире!

Им надо только еблю,

Как всем мужчинам в мире!

А интеллект наш, Катя,

Им по хую, запомни,

Короче, гладим платья,

И закусон готовим!"

 

 

6.

 

И вот явились важно

На званый ужин гости,

Кровь голубая в каждом

И каждый белой кости.

Доценты, инженеры,

Литературы чудо,

Идут, в надежде хером

По пьянке въехать в Люду.

Коньяк, подарка вместо,

Жратвы баул принес им

Антон, начальник треста,

С хроническим поносом.

Нет, оргии не будет,

Не будет и стриптиза,

Совсем не нужен Люде,

Антоша, хуй твой сизый.

Надежды ваши - липа!

Суть Людиной идеи -

Устроить нечто типа

Дворянской ассамблеи.

Устроить показуху

Для будущего мужа:

Мы не блядва, не шлюхи

И с хуятой не дружим!

 

Вот следом за поэтом

И хоккеист примчался,

Тот, для кого весь этот

Спектакль предназначался.

Сергей Иваныч Гурин,

Звезда Советской сборной,

Баб не ебет, не курит,

Лишь дрочится в уборной.

Не целовался даже

Серега в двадцать с лишним,

И никогда не вмажет,

Хоть в праздник, хоть в мальчишник,

Считал, что водка - гадость,

И вредно, и противно,

Хоть общество старалось

Споить его активно.

А вот и гость последний,

По взгляду - чисто сволочь.

Представился в передней:

Рачков Рудольф Петрович.

 

Он - телеоператор,

Сверхредкая работа,

Приличная зарплата

И в будущем - высоты.

В то время телезелье

В Москве лишь зарождалось,

И ящики имели

Лишь мизерная малость,

Профессора, министры,

Начальники большие,

Одна программа чисто,

Экран - пизды не шире.

Рачков же перспективу

ТВ мгновенно понял,

Что голубая нива

Со временем прогонит

Из жизни и газеты,

И книги, и театры,

И будет главным это

В довольно близком завтра,

Любая кухня станет

Домашним кинозалом.

И сразу же вниманье

Гостей завоевал он.

 

Вдруг мастера хоккея

Узнал себя напротив:

"Ебать меня в три шеи!

Да я снимал вас вроде,

Вы - Гурин? Вот удача!

Мы за столом с звездою!

Давай-ка захуячим

На брудершафт с тобою!"

"Нет-нет! - Сергей заерзал, -

Поймите вы спортсмена,

Не чванство то, не поза,

Не пью я совершенно!

Мне запрещает тренер

И красное, и водку,

Плюс - в форме я все время,

То матч, то тренировка"

Тут все взбесились словно:

"Не будь, Серега, бабой!

Из уваженья ёбни

Шампанского хотя бы!"

" Ну так и быть, немножко,

Напополам с водичкой"

И захмелел Сережка,

Должно быть с непривычки.

 

Масть Людка уловила,

Теперь ты мой, засранец!

Тот час музон включила,

Поволокла на танец,

Рудольф Катюшу тоже,

С улыбкою вампира,

Глаз на нее положил

Он лишь войдя в квартиру.

Две парочки танцуют,

Всем прочим - хер на ложке,

Пришли какого хуя

Мы к этой мандавошке?

Хотелось насладиться

Случайною знакомой,

А просто так напиться

Могли бы мы и дома!

 

7.

 

Напившись, побазарив,

Съебались гости вскоре,

А две влюблённых пары

Теперь у нас в обзоре.

Нет, не было в Сергее,

Да и в Рудольфе фальши,

Конечно, отношенья

Продолжились их дальше.

 

Довольный Рудик очень

Пришел домой под утро,

"В ментовке был, сыночек?"

Спросила мама мудро,

"Ты что меня опойком

Считаешь? Глупо крайне!"

И рассказал о только

Что начатом романе.

Мгновенно с морды мамы

Исчезли злости тени,

Вся засияла прямо:

"Сынок, ты просто гений!

Профессорская дочка!

Ты правильно затеял,

Давай, без проволочки

Еби ее скорее.

 

Подход тут нужен тонкий,

Я взвесила все грани,

Заделаешь ребёнка,

И брак, считай в кармане!

Сам посуди, задаром

Плывут к тебе хоромы,

Вот в этой двушке старой

Ютимся вчетвером мы,

А там, я представляю,

В футбол играй в прихожей!

Такой шанс раз бывает

Из миллиона может.

Конечно же, не сразу

Твой станет этот домик,

Но, по твоим рассказам,

Папаша - гипертоник.

Нервируй его больше,

Незримо порти здравье,

А если не поможет,

То чем-нибудь отравим.

Ах, там еще сестричка,

Вот блядь, опять задача...

Постой, она ж медичка

С Канатчиковой дачи!

У нас свои ребята

И в стенах есть дурдома,

На Кащенко у брата

Олигофрен знакомый,

За пару передачек,

Уверена я точно,

Он Люду захуячит,

Как будто не нарочно"

 

Что ж, помечтать не вредно,

Уж больно мама рада,

Но есть в безумном бреде

Всегда крупица правды.

Признаюсь, эта сцена

Взята мной не из фильма,

Но, думаю, от темы

Я отступил не сильно.

 

8

 

Экскурсию устроил

На телецентр Катюхе

Рудольф, и тем расстроил:

Вот это, бля житуха!

Известнейшие люди

Тусуются, бок о бок,

И их снимает Рудик,

И ни хера не робок.

Конечно, для богемы

Я этой лишь пылинка,

Все - сон! Попутал демон,

Растаю, словно льдинка.

Нет, надо рвать с ним связи,

Бежать, пока не поздно,

Не выбраться мне в князи

Из грязи из колхозной.

Легко сказать, а сделать...

Тянуло как магнитом,

Душою да и телом

Хотелось паразита.

 

Дней через пять примерно

Домой привел он Катю,

С улыбкой безразмерной

В дверях встречает мать их.

В гостиной, вот умора!

Самой то не смешно ль ей?

Со множеством приборов

Устроила застолье.

Манерам, этикетам

Где научилась только?

Паштеты, винегреты

По порциям, по долькам,

У каждого у блюда -

Свой инструмент принятья...

Вот ебаное чудо,

Дочь пьяного зачатья!

В недоуменье Катя,

Она ж не знает, честно,

Еду с тарелок брать ей

Чем более уместно?

Ведь скажут, что рубала

Как хрюшка из корыта.

"Куда я, блядь, попала?"

И притворилась сытой.

 

Приезда накануне

С курорта тети с дядей,

В тяжелой Катя думе:

"Все! Врать Рудольфу хватит!"

Наедине оставшись,

Прогнав долой Людмилу,

Хоть было это страшно,

Признаться вдруг решила,

Что мол пиздеж - квартира

И в ВУЗе обученье.

Но был любимый в мирном,

Игривом настроенье.

Достал пузырь с кармана,

Смочили с Катей горла,

Потом еще, и спьяну

Любовь с него попёрла.

А дальше ее Рудик,

Быть может сам впервые,

Сперва раздел до грудей,

А после взял и выеб.

Дорвался, Хрен Иваныч!

Не мог спустить на простынь?

И бросил Кате за ночь

Он палок где то восемь.

И с первого же раза,

(Для девственницы странно)

Подмахивала тазом

Как в цирке обезьяна.

Без боли дефлораций,

Нет ощущенья слаще,

"И что же я ебаться

Не начинала раньше?"

Не знала к сожаленью,

Была хоть внешне строга,

Азов предохраненья,

Ну детский сад, ей богу!

Кончала, и по-новой:

"Еще хочу, всандаль же!"

Нет, не была коровой.

"Ну дальше, дальше, дальше!"

И вот что интересно,

Без чтива, наставлений,

Так было полновесно

Их удовлетворенье,

В то время с Камасутрой

В Союзе было туго...

Расстались лишь под утро,

Довольные друг другом.

 

9

 

Но сразу же, как только

Хозяева вернулись,

Общения с Рудольфом

У Кати наебнулись.

В общагу не потащишь,

Разоблачит в обмане,

И стали они дальше

Встречаться редко крайне.

Конечно же хотелось

Еще переебнуться,

Но хаты не имелось,

Куда теперь приткнуться?

В подвале темном как-то

Попробовали стоя,

Пародия на акт то,

Нет, свеч игра не стоит!

 

И снова неудача!

На Катином заводе

Снимают передачу,

Ну, репортажа вроде.

Пусть тема производства

На первый взгляд пиздата,

Но Рудик, вот же скотство,

Припёрся с аппаратом!

Катюха в это время

Уже не штамповала,

Пошла на повышенье,

Наладчицею стала.

Что да, то - да! Мозгами

Варила Катеринка,

С такими б головами

Да в Русскую глубинку!

Ну и начальник цеха,

Позвав ее в сторонку,

Как самосвал наехал:

- Давай готовься к съемкам!

- Нет! Не могу! Стесняюсь!

Я не фотогенична!

- Я те повыебаюсь,

Велел директор лично!

Такую порешь ересь,

Давай, мозги не трахай!

Тебя ж увидит мир весь,

А нет, уволю на хуй!

 

Закрылась в туалете,

Дрожа вся словно жаба,

Такое хуже смерти!

Но тут ворвались бабы:

"Ты, Катя, гордость наша,

Снимись, чего такого!"

И всей бригадой тащат

Прям к камере Рачкова,

С великим изумленьем

Узнал герой наш Катю,

Вот блядь, Христа явленье!

Все! Нечего терять ей.

Спокойной стала, тихой.

Порвалось, там где тонко.

Ну, хуй ли, лимитиха!

Вот завершилась съемка,

Подваливает Рудик:

- Хуя! Вот это встреча!

Такие значит люди

Эрекцию мне лечат!

- А что, тебе не нравлюсь

Я в масляной спецовке?

- Ну что ты! Да, признаюсь,

Хитрее ты жидовки!

И с этими словами

Рачков из цеха вышел,

И вечером он маме

Конечно же опишет,

Как план сорвался глупо

Сверхвыгодной женитьбы,

А, в рот им всем залупу!

Теперь вином залить бы.

 

10.

 

Друзья, а где же Люда,

С мечтой своею плоской?

Быть может это чудо

Заёб Серега в доску?

Быть может, беспардонно

Он вены вскрыл кокотке,

И выпил хладнокровно

Всю кровь, заместо водки?

Признаюсь откровенно,

Кто водки не бухает

Ни грамма, совершенно

Доверья не внушает!

 

Вы думаете - вру я?

Хоть Люда и влюбилась,

Но даже поцелуя

У них не получилось.

В любви Сергей не прыткий,

Чрезвычайно честный,

При первой же попытке

Поставлен был на место.

"Да, мне охота тоже,

Но я невинна, скромна,

Вот женишься, и можешь

Ебать куда угодно!

Хоть в сраку, хоть орально,

Хоть заеби до смерти,

Все способы нормальны

Со штампом в документе"

 

Умело добивалась

Своей нечистой цели,

Когда ж сама призналась,

Кто есть на самом деле,

Серега сразу кончил

В штаны, не вынимая:

" Ах, ты мой ангелочек!

Ах, ты моя родная!

А я был полон горя,

Боялся не по теме,

Что брак наш не одобрит

Твой папа-академик.

Считал я, что сословья

Различны наши, Люда,

А мы, выходит, - ровня,

Какое это чудо!"

Оставим их на время,

Одни пусть поворкуют,

Других у нас в поэме

Героев есть до хУя.

 

11.

 

Забыли мы, вот блядь я,

Про Тоню с Николаем,

Давайте же им счастья

Все вместе пожелаем!

На даче под Подольском

У них сегодня свадьба,

Одел хомут мой тезка.

Эх, нам там погулять бы!

Девчонки с общежитья,

Естественно, все в сборе,

Довольные, в подпитье,

И по колено море.

Катюша что-то жадно

Солененькое ела,

И клюнуло внезапно:

Ведь забеременела!

Три месяца, как Рудик

Прочистил ей пиздицу,

О, что же дальше будет?

Позор на всю столицу!

Презренья и насмешки,

Хуй мне, а не учеба!

Я думала - задержки,

Вот, грешная уёба!

 

На следующий вечер

Рачкову позвонила,

На уличную встречу

Едва уговорила.

Дождалась поросёнка

На лавке одинокой,

"Я тороплюсь на съемки,

Давай, короче токо!"

Рыдая, заикаясь

Изложила всю правду,

А Рудик, улыбаясь:

- Ну, так тебе и надо!

Ты с пол Москвой, наверно,

Была в интимной связи,

И у меня нет веры

К бесстыжей лживой мрази!

-  Ну помоги хоть чем-то,

Я ж здесь совсем чужая,

Быть может есть, ну это,

Абортница какая?

- Да что я, сводня что ли

У залетевших женщин?

А кто тебе впердолил,

Ебёт меня всех меньше!

Забудь об этой ночи,

Видал я и интимней,

Пошла в пизду, короче,

И больше не звони мне!

 

А через день в общагу

Пришла, вот спеси гамма!

С зонтом заместо флага,

Сама Рачкова-мама.

- Я сообщить должна вам,

Что сын мой вас не хочет,

А с хатою подстава

Изрядно вас порочит.

Знакомый журналист мой

Издаст про вас рассказик,

Как, за прописку чисто,

Под мужиков залазят.

Ну, на аборт финансы

Я дать вам даже рада...

Но Катерина в трансе:

- Мне ничего не надо!

И тут вмешалась Люда:

- Какие же вы гады!

Я слать доносы буду

На вас и ваше чадо!

Попорчу я вам нервы,

Найду на вас управу,

Вас вышлют за сто первый,

А что? Имею право!

- А это кто, Людмила,

Формовщица с психушки?

Ну что же, очень мило,

Прелестная подружка!

Так вот, скажу вам, Люда,

Здесь пизд своих хватает,

Канайте вы отсюда,

А то хуево станет!

На Склифосовский прямо

Уедешь, распластавшись!

И, хлопнув дверью, мама

Ушла не попрощавшись.

 

12.

 

Весна. Разбухли почки

На ясенях и кленах,

Сияя, Катя с дочкой

Выходит из роддома.

С автомобиля машут

Подружки обе, с Колей,

Счастливого папаши

Сегодня Коля в роли.

Как стыдно Николаю!

Растерян он, рассержен,

Родит, он это знает,

Супруга скоро здесь же.

В роддоме, что султан он,

Подумают. Смех - смехом...

Да ладно, Коля, ладно,

Запомнить разве всех им?

 

Ну что ж, деторожденье

Отметить с шумом надо,

Итак, за появленье

Москвички Александры!

Москвичка коренная,

Не лимита, как мама,

Студенткой станет, знаем,

А после - светской дамой.

Пока ж в общаге старой

У Кати комнатёнка,

Не сельская хибара

И не в бараке шконка.

 

Но все же горько Кате,

Ни секса, ни стриптиза,

Живет не счастья ради,

А ради спиногрыза.

Было всего лишь ночка

Горячей страстной ебли,

И все! Теперь есть дочка.

Ночами нервы треплет,

Пеленки, распашонки,

Говно, болезни, стирки,

Убила бы девчонку!

Заклеила бы дырку

Заранее б, коль знала,

Что вылезет оттуда!

Блядь! Снова одеяло

Обосрала, паскуда!

Как резаная ночью

Орет, ну чем не пытка?

Нет больше Кати мочи:

- Заглохни, паразитка!

Небесная царица!

За что такие муки?

За чем мне с ней возиться?

Я в храм хочу науки!

В далеком прошлом грезы

Лица померкла свежесть,

И льет Катюша слезы

В постели, не раздевшись.

 

 

 

ЧАСТЬ  ВТОРАЯ


 

1.

 

Будильника пружина

Сработала в шесть ровно,

Проснулась Катерина

В норе своей просторной.

Роскошнейшее ложе,

Диван-кровать квадратный,

Увы, он не разложен

И не бывает в пятнах.

Давно мужского хера

Не видела Катюша,

Дочь, институт, карьера.

Погрязла, дорогуша!

Добилась, не отнимешь,

Не зря в столицу рвалась.

Так неужели финиш?

Все, молодость умчалась.

И дочка Александра

Давно уж не малютка,

Шикарнейшая шмара,

В инязе институтка.

Жизнь Сашеньки, что глянец,

Не в маму, видно сразу,

О палец ещё палец

Не стукнула ни разу.

 

О штампах-пальцерубках

Давно забыла Катя,

Работает на крупном

Московском комбинате,

Не мастером, не замом,

И даже не главфином,

Не инженером главным.

Директор Катерина!

Имеет «Жигулёнка»,

Приобрела правишки,

Теперь Москвы коронка –

С гранатами мартышки.

Но должное отдать ей

Мы можем, без прикола,

Водитель классный Катя,

Хотя и слабопола.

 

Ещё, ебать ту Зину,

Ну как же здесь без мата?

Избрали Катерину

На должность депутата,

Жилищные вопросы

Решает в Моссовете,

То – тёщи, словно осы,

То – инвалиды дети,

То – блядство, то – разводы,

То – брак, то – с хуя уши,

И очередь народа

Как к Ленину к Катюше.

Столичная рутина,

Режим дня не щадящий,

Дочь видит Катерина,

Как правило, лишь спящей,

Столовское питанье

На скору руку… Да уж,

Эх, дать образованье,

Да выскочила б замуж!

 

 

 

2.

 

Весь день, как заводная,

На службе жизнь кипела,

Мужчины – разъебаи

Снуют, и все по делу.

Пизда в таком режиме

Покроется коростой,

В Москве найти мужчину

Для ебли ой не просто!

Аж в раскоряку ходит

От голода Катюха,

Вдруг звонит друг Володя:

- Уехала старуха!

Тебя на том же месте

Жду ровно в восемнадцать,

Подкатывай и едем

Ко мне домой ебаться.

Нет никого на хате,

Гостят у предков дети…

Обрадовалась Катя,

Подмылась в туалете.

Трусы похабны слишком,

Надеть бы плавки можно.

А, ладно, не мальчишка,

Поди голодный тоже,

Поскольку муж примерный,

Блукает раз в полгода,

Ему супруга-стерва

Зажала всю свободу.

 

Пять лет назад в Брюсселе

Была в командировке

И там в одном отеле

Остановилась с Вовкой.

Схлестнулись, захмелели,

Пошли к Володе в номер…

Такой горячей ебли,

Как там, она не помнит.

В элитном доме разве,

Тогда, в квартире дяди,

С Рудольфом, этой мразью,

Была в таком отпаде.

С тех пор, порою к месту,

Но редко, очень редко,

Ей звонит этот честный

Супруг. Как малолетке

Свиданье назначает

В другом конце столицы

И прям в авто сношает,

Чтобы не засветиться.

И вдруг, что происходит?

Кольнули чем-то Вовке,

Решил облагородить

В домашней обстановке.

 

Итак судьба-злодейка

Звериный лик убрала,

Катюшина «Копейка»

На нужном месте встала.

Сияющий Володя

За руль весьма степенно:

- А коленвал-то вроде

Стучит, нужна замена!

И вот в уютной двушке

Уединилась пара,

Вован свет сразу тушит:

- Скорее, без базара!

Одной рукой сжат срачник,

Другая грудь хватала…

- Да ладно, что как мальчик?

Разденься хоть сначала!

Но не успел рубашку

Стащить с себя гулёна,

В дверях раздался страшный

Звонок, вот мать ебёна!

- Должно быть это тёща,

Вот преставленье света!

Попал как кур я в ощип!

- Ключ есть у тёщи?  - Нету!

- Ну так какого хуя

Ты так перепугался?

Наверное пойду я,

В штаны не обосрался?

- Останься! – самку чуя,

Держать пытался силой.

- Нет, Вова, не хочу я,

Уйду – помастурбируй.

 

Сама себе цветочки

Приобрела в киоске.

Вот стали мужичёчки,

СлизнИ и отморозки!

Нечищеные боты,

Нет пуговиц на клИфте

Не люди – пидармоты!

И зарыдала в лифте.

 

3.

 

Теперь хочу сказать я

Как здравствует Людмила,

Та, что в борьбе за счастье

Под докторшу косила.

Казалось бы дорога

Наметилась железно,

Но из её Сереги

Такое вдруг полезло!

Да, хоккеист был классный,

Метал шаёбки хлестко,

Но вот не пил напрасно

Он, будучи подростком.

Была Сергея печень

Совсем без тренировки,

И потому увечье

Нанёс себе он водкой.

 

Как матч какой сыграет,

Стол после непременно.

Кто поздно начинает -

Спивается мгновенно.

Эх, Людочка, была ты

Казалось пиздодельной,

Хотела денег, блата...

Билет твой лотерейный

Был выигрышем в трешку,

Теперь кусаешь гланды,

Уволили Сережку

За пьянство из команды.

Ему б остепениться,

Податься на заводец,

А он, вот бля, мокрица,

Ещё сильней, уродец.

На рынке без стесненья

Шабашит и стреляет,

И все без исключенья

Сквозь хуй свой пропускает.

 

Терпела Люда долго

Запойного Серёжку,

Лечила, даже в бога

Ударилась немножко.

Но бесполезно. Чуда

Не вышло, пьёт собака.

Не выдержала Люда,

Пинок ему под сраку,

И одиноко слёзы

Льёт в малогабаритке,

Завяли её розы,

Тюльпаны, маргаритки,

Без хуя, как и Катя,

Ну выебет случайно

Какой семейный дядя

Конспиративно, в тайне.

А хочется всё время,

Пизда томится, ноет.

Ведь думала, что крЕмень,

Вот ёбаный опоек!

 

Ханыжничать приходит,

Займет то рубль, то трёшку,

А ебля не выходит,

Стал импотент Серёжка.

И хуй пропил и яйца

(Конечно, переносно).

Опять за поиск взяться?

Что ж,  никогда не поздно.

Бальзаковские годы!

И хуева артистка

Ушла с хлебозавода

На выдачу в химчистку.

Всё время на народе,

Холостяков навалом,

И за тряпьём приходят

Порою генералы,

Да толку мало в этом,

У них свои подстилки,

Вновь травля нервных клеток,

Спасенье лишь в бутылке.

 

4.

 

Теперь о Тоне малость,

Малярше знаменитой,

Скромна, но оказалась

На редкость плодовитой.

Троих уже родила

На радость Николаю,

Полна здоровья, силы,

Ну, я охуеваю!

Передвиженья средство -

"Победа" в стиле ретро,

И в выходной семейством

Летят на дачу с ветром.

Подруги приезжают

Как прежде часто в гости

И Люда Николаю

Перемывает кости:

- Не надоело раком

На грядках копошиться?

Стал старый ты однако,

Плешивый, дряблолицый,

Поди ещё по левой

Ни разу не ебался...

- С тобою что ли, стерва!

- Да на хуй ты усрался!

Елда твоя повисла,

Напрасные потуги,

А я ебусь со смыслом,

Лишь в перспективном круге.

- Сосала б хуй ты, Люда,

У пьяного енота,

Твой ум – навоза груда,

Ну а пизда – болото!

- Да, хватит, заебали! –

В базар вмешалась Катя,-

- Уж вечер, не пора ли

Начать мероприятье?

 

Вот сели за накрытый

Под яблонями столик,

И тут вошёл в калитку

Серёга - алкоголик.

- Здорово, друг! – и Коля

Сжал руку  ему крепко, -

Ты что же, хуй футбольный,

Захаживаешь редко?

Не пьяный почему-то,

Ну ничего, счас вмажем!

- Нет, нет! Я на минуту,

Сидеть не буду даже.

Зашёл вот попрощаться,

На родину поеду,

Совсем  забросить, братцы,

Решил привычку эту.

Столичную клоаку

Не в силах больше видеть,

Здесь каждая собака

Со мной мечтает выпить,

Жизнь мимо пролетает,

Подохну скоро к чёрту,

Но алкаши считают

Меня звездою спорта.

Во что я превращаюсь!

То пьяный, то болею,

Два года, вам признаюсь.

Я не был на хоккее.

Короче, уезжаю,

Устал в Москве я, честно,

А дома предлагают

Мне тренерское место.

Прощай, Людмила, знаю,

Тебе глубинка впадлу,

Найти тебе желаю

Конец из драгметалла!

 

 

 

 

5.

 

С ночёвкою у Тони

Остаться было б счастье,

Колюха в самогоне –

Великолепный мастер!

С картошечкой в мундире

Гораздо водки слаще,

Да дочь одна в квартире,

Вдруг ёбаря притащит.

Поцеловавшись с Тоней,

Одна, как рак-отшельник,

В полупустом вагоне

В свой едет муравейник.

Соседям безусловно

Нет дела друг до друга,

С дач едут подмосковных,

Не с тура и не с юга.

Кто с блядок, кто с работы,

Кто с книгой, кто с журналом,

И вдруг алкаш какой-то

Заходит с самоваром

Старинным и блестящим,

Помог внести старушке,

И с видом бесшабашным

Напротив сел Катюшки.

 

Прикид, видать, не часто

Стирает свой не броский.

Ботинки, вот же блядство,

В навозе и в извёстке.

Ну и без предисловья

В курс дела вводит кратко:

- Я вляпался в коровье

Говно перед посадкой.

Не обращай вниманья,

Замою, как прибудем, -

А сам свербит глазами

По ляжкам и по грудям.

Кося под недотрогу,

В ответ Катюха браво:

- Мне дела нет, ей богу,

До ваших говнодавов.

Нужда есть в проститутке –

У нас таких не держат,

Упрячу враз на сутки,

Я – милиционерша!

- Не надо трали-вали!

Скажу тебе по дружбе,

В четыре хуя пялят

Милиционерш на службе.

В таких делах секу я,

Большой знаток я женщин

И вижу, что без хуя

Живёшь ты год, не меньше!

Я тоже брызжу спермой

Во сне, жена сбежала.

- Она конечно – стерва?

Должно быть всем давала?

- Нет, ангел совершенный,

Без дум о сильном поле.

- Ну сами вы наверно

Блядун и алкоголик.

- Вот хуй ты угадала!

Сама узнаешь после,

Что мужика поймала

Без недостатков вовсе.

Да, выпить я любитель,

Но чтоб не до отказа,

Я даже вытрезвитель

Не посетил ни разу!

Люблю достаток в доме,

Не тычу баб в ебальник,

Не повезло в одном мне –

Жена была начальник.

Простой понятный принцип –

Коль баба тебя выше,

Не избежать амбиций,

Будь хоть травы ты тише!

- А может быть я тоже

Руководитель?  - Здрасьте!

Написано на роже,

Что ты от силы – мастер.

Вот я – почти профессор,

Сотрудник института,

С шестым разрядом слесарь!

Ну, согласись, что круто!

 

Вот Курский за окошком,

А бабка с самоваром:

- Уж помоги немножко,

Не справиться мне старой.

-Ну ладно, до маршрутки

Доставлю, если вязался!

Ух! Наконец непутный

Попутчик отвязался.

Пристал какого хрена?

Язык как сотня лезвий…

У метрополитена

Такси наперерез её:

- Мадам, прошу в машину! –

Опять тот ебанатик

- Ну что ты за мужчина?

Совсем ты мне не кстати!

- Сегодня я богатый,

Есть трёшник на кармане!

Сейчас тебя на хату

Доставлю как в романе.

- Вот хуев прилипучка!

Поехали, но помни,

Твой замысел ебучий

Не выгорит сегодня!

 

6.

 

На следующий вечер

Идёт пешком с работы

И вдруг, кольнуло в печень,

Ждёт у подъезда кто-то.

Рабочий ритм зашторил

Воскресный день прошедший.

Ебёна мать, вот горе,

Вчерашний сумасшедший!

Скривила Катя губы,

В кармане сжала дулю.

- А я тебя, голуба,

Час с лишним караулю.

Вчера не пригласила

Домой на чай с батоном.

Вот тянет, нету силы!

Я захватил гандоны

Индийские, со смазкой,

С отстойником для спермы,

Тонки – ну просто сказка,

К тому же безразмерны,

Но стоят рубль – десяток,

Не пожалел я денег,

Мне их достал по блату

Знакомый академик.

Я по ориентиру

«Гетеро», а не «гомо»,

Ну приглашай в квартиру,

Не первый день знакомы!

 

- Ах, как мы сексуальны,

Яристы, злоебучи!

Гандоны специально

Принёс, взял пива б лучше,

Сушняк от воскресенья.

Хоть расшибись ты в доску,

Не выгорит сношенье,

Дочь дома, вот загвоздка.

 

В квартиру входят. Шурка

Объёмисто и кратко:

- Что это за придурка

Приволокла ты, матка?

По поводу какому

С тобою этот котик?

- Да так, один знакомый.

- Коллега по работе?

Не оробев ни грамма

Мужчина без смущенья:

- Работаем мы с мамой

В различных учрежденьях.

Ты, девочка, при людях

Фильтруй хотя бы фразы,

Мы жить с ней вместе будем,

Предупреждаю сразу!

Поженимся законно!

- Ну ни хуя, бля, шутки!

И вы давно знакомы?

- Уже вторые сутки,

Конечно присмотреться

К друг другу надо малость.

Готовь скорее есть нам,

Вишь, мама заебалась!

 

- Пожрать, это идея,

Да только я по сути

Готовить не умею,

Поскольку в институте

Я занята наукой

Сегодня в виде чистом

Не чтоб стать подтирухой,

А чтоб специалистом!

- Ну что ж, раз нет желанья,

Такая если мисс ты,

Готовить буду сам я,

А ну-ка лук мне чисти!

 

Эх, ужин! Воплощенье

Семейного уюта,

- Да, мать, прошу прощенья,

А как его зовут-то?

- Не знаю, дочка. – Да уж,

За это тост поднимем,

Собралась выйти замуж,

Не зная даже имя!

Вдруг ЦРУ агент он,

Ну, мама, я в восторге!

- Ах, да, по документам

Зовут меня Георгий.

Ну а для тех немногих,

Кто близок мне, я – Жора,

А также - Гоша, Гога,

А можно – Хуй Моржовый.

И чтоб расставить точки,

Чтоб не было сыр-бора,

Вас приглашаю с дочкой

На шашлыки за город.

Итак, до воскресенья,

Заеду я за вами. –

Катюха в возмущенье

Лишь хлопала глазами,

Сказать не в силах слова,

Как подавилась костью

От наглого такого

Непрошеного гостя.

Навешал выше крыши,

И не перекрестившись,

Степенно встал и вышел,

В Москве вечерней скрывшись.

 

7.

 

В НИИ, каком – не знаю,

Да это и не важно.

Был Гоша уважаем

И дефицитен страшно.

Изготовлять поштучно

Любую хрень способен,

Работникам научным

Поэтому удобен.

Ревели так комично

Профессора белугой,

Коль Гоша на больничном,

Чуть не ебли друг друга.

Теории, расчёты,

Научные догадки

Лежали грузом мёртвым

Без слесаря-лошадки.

Чтоб своего уменья

Он раскрывал им гранки,

Частенько в воскресенья

Устраивали пьянки.

За город выезжали

Профессорские тачки,

Там Гошу восхваляли

И пили до усрачки.

С собою брали шлюшек,

Все знали, что Георгий

Распутен и, к тому же,

Большой любитель оргий.

 

Но в этот раз заранее

Предупредил их Гоша:

- Давайте на гулянье

Без жестов нехороших!

Ругаться лишь в полсилы,

Не опошлять беседу,

Со мною две чувырлы

Приличные поедут.

В умат не напивайтесь

До разума потери,

Блевать и ссать старайтесь

В кустах по крайней мере,

С ершом попридержите

Свои эксперименты,

Короче, покажите,

Что вы – интеллигенты!

 

Воскресным утром звонит

В квартиру, конь педальный:

- Ах ёбаные сони,

Да вы ещё не встали!

О приглашенье Жоры

Забыли почему-то.

А ну, подъём! На сборы

Даю вам две минуты.

 

Спешит, как голый в баню,

Октябрьский злобный ветер,

Природы увяданье,

Берёзы в трупном цвете.

Ах, в золоте, простите!

Нет разницы особой,

Сам Пушкин был любитель

Поры такой охровой.

Но в воскресенье это

Погода подобрела

Вернулось бабье лето,

Хорошенькое дело!

 

Короче, притащили

На отдых с дочкой Катю,

Учёные решили

Немножко разыграть их.

Придумали легенду,

Что день рожденья Гоше

И завели беседу,

Какой их друг хороший.

И скромен, и спортивен,

Своего дела мастер,

Общественно-активен,

Полезен, безопасен,

Не уронил ни разу

Своей рабочей чести,

В дела вникает сразу,

У верстака он месит

Железо, словно тесто,

Практически без брака…

И Брежневу на съездах

Так не лизали сраку!

Вдруг стало Кате лестно,

Хорош мужик, всё верно,

Как льёт в себя он «Экстру»,

Не морщась совершенно!

На жизнь уже не злая,

Довольная судьбою,

Вот наконец нашла я

И своего героя!

 

 

Ну, погуляли – хватит!

Не собирая шмотки,

Переселился к Кате

С одной зубною щёткой.

Был Гоша строгих правил,

Хоть с мордою простою,

Он сразу же поставил

Себя семьи главою.

Раз хуй меж ног в наличьи,

Причём стоит отменно,

То все мои привычки

Для вас, бабья, священны!

Курить, пусть спим мы парно,

Я буду прям в кровати!

Да, противопожарно…

Не возразила Катя.

Пусть травит никотином,

Пусть дом сожжёт, не страшно,

Ведь он же как машина

Ебётся, вот что важно!

Курнёт и сразу вводит

Свой агрегат мохнатый,

Рудольф или Володя

В сравненье с ним – кастраты.

 

Что главное в мужчинах?

Хозяйственность? Достаток?

Коль хуй не как дубина,

Любви срок очень краток.

Пусть олигарх, пусть мачо,

Но не способен если

Пять раз за ночь вхерачить,

Всё, спета его песня!

Мужик бывает злобный,

Ершистый и негодный,

Когда он оскорблённый,

Ну, может быть, голодный.

А женщина к мужчине

Стервозна, злее Рекса,

Лишь по одной причине –

От недостатка секса!

Пусть муж алкаш, бездельник,

Пусть сам садоманьяк он,

Коль молодец в постели –

Довольна баба браком.

Взаимопониманья,

Семьи благополучной

Не быть, при всём желанье,

Мужик коль не ебучий.

 

8.

 

От матери в отличье,

У Катерины дочка

Мужской пол, как москвичка,

Познала рано очень.

До десяти – за ручку,

Затем – среда подростков,

В восьмом впервые в случку

Вступила пьяной в доску.

Да, рано Александра

Созрела сексуально,

В селе сказали б – лярва,

А для Москвы – нормально.

Давно зовут в столице

Ребята дружбой блядки

И мальчиков девица

Меняла как перчатки.

 

И вот однажды Гоша

(Была на службе Катя)

Услышал, что в прихожей

Баллоны кто-то катит.

Прыщавый ебаришка,

Лохматый, угловатый,

Девчонке вставив шишку,

Решил идти до хаты.

А Санька – что такое?

Трясётся, как в ознобе:

- Никита, я с тобою,

Они ж тебя угробят!...

Вмешался Гоша живо:

- Иди, коль это важно! –

И Саньке: - Расскажи мне,

Что там у вас за лажа?

- Копылов, гопник местный,

(Гуляла с ним однажды,

Да не еблись мы, честно,

Лишь отсосала дважды)

Собрал своих бандитов,

И, грохнуть угрожая,

По вечерам Никиту

И бьют, и обижают.

Сейчас обратно, звери,

Беднягу будут мучить!

- А ну-ка без истерик,

Мы их в момент проучим!

 

Никита в это время

Был окружён компашкой,

Двора колодец. Темень.

- Никак опять от Сашки?

Всё продолжаешь трахать

И подчевать минетом?

Сейчас тебя мы махом

Кастрируем за это!

Тебе ебливых кошек

В своём районе мало?...

Тут появился Гоша

С приятелем – амбалом.

- Вы что же это, гады,

На одного всей шоблой?

Я полагаю, надо

Вам разукрасить ёбла!

- Канай отсюда, дядя,

Коль дорого здоровье!

- Ах вам не ясно, бляди?

Сейчас запахнет кровью!

 

Вдруг стал Георгий страшен,

Позеленел от гнева,

И как пошёл ебашить

Направо и налево,

По яйцам и по почкам,

По мордам плотоядным,

Лупил их больно очень,

Жестоко, беспощадно.

От ужаса истошно

Юнцы заголосили:

- Не будем мы так больше,

Мы просто пошутили!

Всего минута длилась

Кровавая расправа,

Тут Сашка появилась,