ГлавнаяПоэзияКрупные формыПоэмы → Шейх. Сказание о шейхе Яссине, Огненном Мече и Царстве божьем на Земле. Часть 6.

 

Шейх. Сказание о шейхе Яссине, Огненном Мече и Царстве божьем на Земле. Часть 6.

7 февраля 2012 - Лев Гущин

                                                                                                                                           Часть 6

Райский  сад.

 

Глава  1.

 

1.

 

Яссин  намаз  творил   в   часы 

Не  только  в  те,  что  вменены

Всем  для  молитвы.  Вдвое  чаще!

Просил  Отца,  о  настоящем

Пособие   в  делах  его.

В  ответ   не  слышал  ничего…

Он  понимал,  что  так  должно  быть.

Аллаха  воля!  Прекословить

Не  мыслил  даже.  Пониманьем

Наполнен  был,  что  испытанье

Ниспослано  ему  Отцом.

Но   словно  по  сердцу  ножом

Ему  пластали,  когда  слышал

В  ответ  на  проповедь  о  Вышнем,

Его  Законах, только  смех

Или  усмешки…  Чаще  ж  всех

Он  видел  гнев  единоверцев.

« Ты  кто  таков!?  Как  можешь, дерзкий,

Ты  искажать  слова  Пророка!?

Коран  нам  дан,  как  Слово  Бога!

В  нем  все  предписано нам внятно!

И  слова  большего   не  надо

Сверху  того,  что  дали  в  сурах!

Ты  одержим! Феллах  безумный!

Молчи! Скорей  от  нас  уйди!

Нас  не  смущай!  В  грех  не  вводи!»

Пытался  объяснять  им  шейх:

«Коран  я  чту  не  меньше  тех,

Кто  знает  суры  все  на  память,

Кто  сан  имеет, кто  читает

Перед  людьми  то  божье  слово!

Коран  из  всех  основ  основа

И  для   меня! Но  вы  поверьте!

Ничто  не  зыблемо   до  смерти!

Все  изменяется  немного.

И  иногда, по  воле  Бога,

Он  нам  дает  еще  слова

К  тем,  что  Пророку  ниспослал!»

Но  тщетно  он  взывал  к  мирянам.

Ожесточал  лишь  их.  Как  в  ранах

Болело  сердце  у  Яссина.

Не  по себе  уж  шейху   было

От  слепоты  людской,  неверья.

Но,  вместе  с  тем,  как  он  доверье

К  словам  тем   вызвать,  подтвердить

И  доказать  мог? «Меч  бы  был

В  моих  руках,  то  и  словам

Народ  поверил   бы  сполна!

Как  видно  такова  природа

У  большинства  всего  народа:

Поверить  в  силах  лишь  тогда, 

Когда  подкреплены  слова

Какой-то  вещью  иль  явленьем.

Не   верят  слову,  заявленьям.

Им  чудо  подавай!  Лишь  чудо 

Бывает  убедительно  для  люда.

Но  чудо  бог  не  каждый  раз  дает!

И  важно   для  него,   чтоб  тот  народ

Сумел  услышать  сердцем,  а  не  ухом!

И  чуда  чтоб  не  ждал,  а  сердца  слухом

Услышал  бога  в  собственной  душе.

И,  храм   построив  в  ней, в  него  вошел.

И  Господа  во  храме  том  нашел!»

 

2.

 

Намеренья    родим  мы  смело,

Но  как  доходит  тут  до  дела

Не  получается  порой

Их   воплотить  нам. Наш  герой,

Горя  душой,  стремился  к  людям,

Был  вдохновлен и  безрассуден,

И  позволял  себе  подчас

Раскрыть  им  душу  напоказ.

Все  ближе  к  Сане  подъезжал  он

Теперь   уж  больше  попадало

Людей  на  встречу  и  селений.

Яссин  с  народом   вдохновенно

Желал  о  Боге  говорить.

В  дома  входил. Радушен  был

Народ,  обычай  соблюдая.

Желанен  гость.  Яссина  привечали.

Но   только  об  Аллахе  разговор

Он  заводил. Смотрели, будто  вор

Или  безумец  перед  ними  сущий.

Глаза  испугом  полнились. Гнетущей

Над   достарханом  становилась  тишина.

Душой  закрыты  были  люди. Их  слова

Яссиновы  пугали,  в  ужас  приводили.

Что  говорил  он?  О  каком  светиле?

И  об  огне  каком? Кто  он  таков!?

Как  смеет  он   основу  из  основ

Так  вольно  и  предерзко  трактовать! 

То  святотатство!  Им  колесовать

За  речи  дерзкие  его  престало!

И  вдохновение  уже  пропало.

Не  проповедь, а  о  спасенье  мысль

От  тех,  кого  он  возжелал  спасти, 

В  Яссиновом  уме  возобладала.

Спасаться  шейху  было  надо

От  жаждущей  возмездия  толпы.

Пророка  нет  в  отечестве, увы…

Угрюмым  становился  шейх.

И  светлый  лик  его  померк,

По  мере  приближенья  к  Сане.

Не  радостно  его  встречали

В  селеньях  люди. Слух  родился,

Что  он  безумен.  Что  вселился

В  него  в  горах  один  из  бесов.

Что  возомнил  себя  безвестный

Бродяга  шейхом. Не  Яссин  он!

Яссин  спокон  был  исполином!

И  Божий  Меч  в  руках  его!

У  самозванца  ж  ничего

Подобного  в  помине  нет!

Когда  ж  Яссин  твердил  в  ответ,

Что  Божий  Меч  его  покинул,

И  в  Бездну  канул, пал  в  Пучину,

Огнем  сгорел,  спасая  всех,

То  поднимали  лишь  на  смех

Его  в  ответ.  Толпа  смеялась.

Над  шейхом  только  потешалась.

Хвала  Аллаху,  хоть  камнями

Его  еще  не  забросали. 

 

 

3.

 

И,  путь  свой  прекратив,  задумался  Яссин:

«Что  делаю  не  так?  Чего  я  не  постиг?

Впустую  почему  проходит  мой  поход?

И  надобно  ли  мне  еще  идти  вперед?

Как  передать  глухим  мне  Божье  Слово?

С  сердец  людских  как  сорвать  оковы?

Идти  и  говорить  нет  смысла. Не  услышат.

Иных  слов  не  желают  о  Всевышнем

Узнать  помимо  тех,  что  дал  Коран.

За  догмы  держаться. Все  новое  обман

Для  них. Пусть  даже  Слово  от  Бога

Снизошло. Но  принял  кто?  Убогий…

Хоть  закричись, хоть  дервишем  скачи!

Хоть к  страху  призывай, хоть  в  грудь  стучи, 

Не  слышат  Истины  и  не  хотят  Аллаха

Познать  как  я  его  познал  когда-то!

А  может  мне  не  надобно  идти?

Не  надо  пред  толпою  на  пути

Скакать  мне  дервишем  и  выступать  безумцем?

А  может  просто  в  мире  мне  подлунном

Пристанище  найти  какое-то  свое?

И  в  нем  мне  в  Истине  устроить  бытие,

Согласно  Богом  данным  нам   законам?

И  пусть  оно  послужит  уж  схороном

Для  тех,  кто  в  мире  не  обрел  покоя?

Придут  ко   мне  и  пусть  живут  со  мною.

Хоть  человек,  хоть  дэв,  хоть  тварь  иная

Из  тех, кого  еще  никто  не  знает.

Мерилом  же  им  всем  пусть  будет  Вера.

И  место  я  найду. Хотя  бы  для  примера

Вернусь  я  в  Акбарсу,  покинутую  ныне!

И  Царство  Божье  в  брошенной  долине

Начну  я  строить, как  в  святой  земле!

А  Слово  Божье,  пусть  порукой  мне

Отныне  будет  и  до  века!»

Коня  он  развернул,  назад  поехал,

Чтоб  воплотить  благое  начинанье

В  прекраснейшей  долины  воссозданье.

 

 

 

 

Глава 2.

 

1.

 

Путь  долог  был  или  не  долог

Но  час  настал. Достиг  тех  гор  он.

Знакомое  ущелье  между  скал.

Из  глыб  огромных  каменных  завал.

Непроходимый  для  простого  люда.

Но  что  ему  завал!  Проникнуть  всюду

Он  мог.  И  даже  в  мир  подземный.

Коня  оставить  надо. Это  скверно.

Не  хочется  ему  бросать  здесь  жеребца.

Он  верный  друг, а  не  овца,

И  не  коза, добыча  для  шакала.

Яссин  с  ним  долго  или  мало,

Но  много  лет  как  делит  хлеб  и  воду.

Не  в  силах  он  насиловать  природу

Своей  души  и  друга  здесь  оставить,

Шакалам  бросить  словно  падаль!

 

2.

 

«Завал  бы  разобрать, - Яссин  подумал,

-Тогда  с  конем  попал  бы  в  божий  угол.

К  тому  же  все  равно  освобождать

Проход  в  долину  буду. Попадать

Ко  мне  ведь  как-то  надо  людям. 

Не  дэвов  ли  позвать  с  подземным  людом?»

Такой  идеей  воодушевился.  «Но  как  позвать?

Тогда  не  сговорился,  о  том  как  звать,

Коль  это  будет  надо. Быть  может  поискать

Их  здесь?  Повадки  дэвов  знаю. 

И  тайны  дэвьей  жизни  мне  ведомы

Быть  может  здесь  найду  я  дэвов  снова?»

И  в  поисках  подземного  жилья

Вошел  он  в  гору. Сеткой  из  огня

Подземный  мир  предстал  пред  ним.

Ведомый  сердцем  лишь  своим,

Побрел  Яссин  внутри  горы.

Но   видно  Бог  благоволил,

Увидел  он   мелькнуло  что-то

Под  сенью  призрачного  свода.

То  гном  был!  Труженик   горы

Проход  себе  подземный  рыл.

Как  видно  где-то  рядом  жила

С  породой   самоцветной  проходила.

Усердно  гном  ее  копал

Желая  ценный  минерал

Найти  между  пустой  породы.

Не  ждал   Яссина  он  и  вздрогнул.

Отпрянул  было  гном  в  испуге,

И  в  штольню  бросился  глухую.

«Меня  не  бойся! – крикнул  шейх,

Я  шейх  Яссин! Ваш  друг  навек!

И  как  бы  даже  повелитель!

Хоть  званье  это  и  не  льстит  мне.

Постой,  мой  друг!  Постой! Куда  ты!?» 

А  гном,  уж  справился   со  страхом.

«Приветствую,   тебя,  Яссин!

Над  нашим  царством  господин

Ты  ныне. Ведомо  то  мне.

Слух  уж   идет  по  всей  земле,

Как  спас  от  Хаоса  ты  нас.

Служить  готов  тебе  сей  час!

Что  надо   делать?  Прикажи!

Какую  службу   сослужить?»

И  рассказал  Яссин  про  думу,
Что  про  долину  он  задумал.

«Ну  что  ж, -  ответил  гном  ему,

- Ведомо  Богу  одному

Про  то  насколько  это  дело

Успешным  будет.  Нам  всецело

Лишь  полагаться  на  тебя

В  работе  надо. И,  творя

Работу,  план  твой  воплощая,

На  помощь  божью  уповать  нам».

 

4.

 

И  не  узнать  уж  Акбарсу!

Похоже,  что  собралось  тут

Все  дэвье  племя.  И  все  гномы

С  окрестных  гор  пришли  на  помощь.

Кто  видел,  как  кипит  земля?

Камней  текли   ручьи,  неся

Весь  лишний  камень  прочь  отсюда.

Долины  лик  открылся   чудный,

Каким  и  раньше  не  бывал.

Ковер  зеленый  покрывал

Всю  землю. Речка  вновь  помчалась

По  руслу,  силой  наливаясь.

Поля   очистили  от  камня

Для   нив  простор  открыли  славный.

Арыков  освежили  сеть,

Чтоб  напоить  они  суметь

Могли  поля  по  всей  долине,

И  чтобы  впредь  они  поили

Сады,  и  пашню,  и  леса.
Чтоб  расцветала  здесь  земля.

Довольны  были  все  трудом.

Но  незадачей  стало  то,

Что  дэвы  ведь  не  землепашцы.

А  кто  теперь  засеет  пашню,

Сады  посадит  и  взлелеет,

Дома  построит?  Кто  с  мечети

Воздаст  хвалу  за  все  Аллаху?

И  грустно  стало  Абд-Аллаху,

Что  нет  людей  в  столь  дивном  месте.

«Как  радостно  пожить  всем  вместе

Нам  было  бы  теперь  в  долине,

- мечтал  он, -  Люди  бы  учили

Подземный  люд  сады  растить,

А  те  б  людей  учили  рыть

В  горах   различные  породы

И  руды  плавить, земли  воды

Наружу  поднимать  из  недр.

Отец!  Я  знаю  милосерд

Для  всех  нас  ты!  И  не  оставишь!

Сюда  ты  страждущих  направишь

И  верящих  в  Земное  Царство!

Я  ж  слово  дам,  сюда  коварство

И  злобу,  зависть  и  обман

Не  допущу  я  никогда! 

Не  дам  я  почвы  здесь  неверью!

Но  дам  приют  тут  даже  зверю,

Коль  станет  зверь  тот  правоверным. 

И   страждущим  тепла  и  света

Любви  и  мирного  соседа!»

 

5.

 

И  внял  Аллах  мольбе  Яссина.

И  ангел  весть  разнес  по  миру

О   чудном  месте  среди  гор,

Где  тот  пристанище  нашел.

Узнали  многие  о  том,

Что  существует  среди  гор

Оазис  дивный – Царство  Божье!

Где  чтят  Законы  непреложно,

И  в  мире  славно  там  живут,

Творя  во  благо  общий  труд,

Единой,  дружною  семьею.

Душевного  полны  покоя

Живут  там  чтящие  Аллаха

Под  руководством   Абд-Аллаха.

И  изобильна  там  земля.

И  вод  чистейших  с  гор  полна.

Живут  бок  о  бок  дэвы,  гномы,

Другие  твари.  Чтут  все  Бога.

И  ждут  людей  с  душою  чистой,

Чтоб  земледелью  научится

И  прочим  всем  людским  делам.

Ждет  в  гости  верных  Абд-Аллах.

 

6.

 

И  устремились  в  горы  люди 

В  желании  увидеть  Чудо,

Пожить  в  таинственной  долине

Средь  гор  высоких  темно-синих,

В  краю,  что  полон  изобилья.

Со  всей  Аравии  стремился

Дойти  в  долину  разный  люд.

И  богатей   и   простолюд

Желал  сюда  скорей  попасть

Пожить  здесь  без  забот  и  всласть.

Плодов  с  дерев  вкушая  райских, 

Послушать  гномов  чудных  сказки

О  таинствах  земных,  богатствах.

Хотел  увидеть  дэвье  царство.

А  заодно  набить  камнями

Хурджины, сумки  и  карманы.

Пошла  молва: «Нарыты  горы

Камней  невиданной  породы

Сапфиров,  яхонтов, топазов.

Ретивое  взыграло  разом

У  предприимчивого  люда!

Толпою  бросились. Не  тут  то!

В  долину  перекрыт  камнями

Проход  меж  гор.  Позасыпали

Пути  к  поживе  легкой  дэвы.

Но  люди  все  же  рвались  к  цели.

Пытались  биться. Но  едва  ли

С  одним  бы  справились. Рядами

 Стояли  дэвы  над  горою.

Как  их  осилить  разнобою

Бросайся  хоть  толпой  на  них –

Для   дэвов  это  будто  чих.

 

7.

 

В  долину  все  же  попадали.

Спокойно  дэвы  сих  пускали.

Препятствий  вовсе  не  чинили.

И  даже  тропами  водили,

Сокрытыми  от   глаз  людских.

Яссин  подолгу  таковых

Среди  пришельцев  приходящих

Высматривал  с  убежищ  тайных.

На  род  людской  он  неустанно

Смотрел  в  предгорие  желанном.

Как  редки  всполохи  огня

Средь  тех,  кто  под  горой  стоял!

Лишь  единицы  светоносны   

Средь  пришлых  были. Словно  звезды 

Средь  темных  туч  они  светили. 

Будто  оазисы  в  пустыне.

К  ним  тайно  и   в  часы  ночные

Гонцы  Яссина  приходили.

Вели  в  предгорье  в  тайные  ходы,

Что  гномы  землекопы  возвели.

По  ним  гостей  желанных  проводили,

Встречали  их,  поили  и  кормили,

Потом  беседы  задушевные  вели

Пришли  откуда?  Кто  они?

Что  привело  в  долину  среди  скал?

Что  за  желания  сердца  полнят?

Что  мыслят  о  своем  здесь  житии?

Зачем  и  с  чем  сюда  они  пришли?

Как  правило  Яссин  не  ошибался

И  каждый  приведенный  оставлялся

В  едином  племени  достойным  неофитом

Аллаху  верным  и  с  душой  открытой.

 

3.

 

И  вскоре  переполнилась  долина.

Не  в  силах  содержать  ей  было

Такое  скопище  различнейших  существ.

Для  жизни  в  ней   едва  хватало  мест.

Не  умещала  Всех,  кого  душа  вела

Под   сени  Абд-Аллахова  крыла!

Тянулись  к  жизни   божьей  люди.

И  не  страшил  их  путь,  что  труден,

Что  можно  вовсе  не  добраться

До  края  Божеского  Царства.

Они  все  шли, и  шли, и  шли,

В  надежде  счастье  обрести.

И  доходили,  обретали.

Любовь  и  счастье  получали,

И  становились  светоносны,

Как  в   черном  небе  ночью  звезды.

Видны  не  только  для  Яссина,

Но  и  для  всех  они  светили.

И  свет  стоял  над  Акбарсу,

Как  будто  солнце  всходит  тут.

Уже  селились  на  отрогах.

И,  вскоре,  заселили  горы,

И  все  предгорья,  и  пески,

Что  далеко  в  пустыню  шли.

И  не  песками  стали  вовсе.

Водой,  доставленной  с  предгорий,

Добытой  из  земных  озер,

Что  люд  подземный  здесь  нашел,

Они  трудами  превращались

В  цветущий  сказочный  оазис.

 

4.

 

Но  главное  не  в  этом  было, 

Что  племя  землю  изменило.

В  молитве  и  трудах  они

Себя  сумели  изменить.

Разбужены  их  были  души.

И  расцвели  они,  проснувшись.

Преобразились  дэвы,  гномы,

И  люди. Словно  у  циклопов

Открылся  третий  глаз  у  них.

Себя  увидели,  других, 

Кто  рядом  был,  в  ином  уж  свете.

Не  скроешь  кто  во  тьме,  кто  светел,

Кто  прост  душою  и  открыт,

Кто  недостойное  таит

В  душе  своей, кто  просто  в  грусти,

И  кто  пока  что  на  распутье.

Открылось   все,  не  стало  тайны,

Все  упростилось  чрезвычайно.

Исчезло  место  лжи,  неверью
Обману,  просто  недоверью.

Единой  сущностью  все  стали.

Без  слов  друг  друга  понимали.

Чужая  боль  была  своей.

И  даже  будто бы  больней

Иному  было  за  другого,

Единокровного  пред  Богом.

 

5.

 

Не  видывал  никто  доныне,

Чтоб  божьи  твари  так  любили.

Самозабвенно  дружно  жили,

Блюли   закон  и   честь  хранили,

Не  зная  зависти,  насилья

Добротно, тучно, изобильно.

Трудились  в  Акбарсу  на  радость,

Лишь  на  молитву  прерываясь,

Да  чтоб  поспать,  себя  насытить.

Не  заставлял  никто  рвать  жилы. 

Вменил  Яссин  найти  призвание 

Хромым, безруким, самым  разным,

Любому  можно  не  трудиться,

Плодами  общими  кормиться.

Лишь  только  бы  душа  пылала,

Мир  познавать  она   желала,

Творить  красу  во  имя  божье,

Аллаха  славу  преумножить.

И  Муза  снизошла  в  долину,

Таланты  многие  открылись,

Кто  музыку  услышал  сфер,

Кто  в  совершенстве  овладел

Гончарным  кругом, кто  на  ниве

Не  покладая  рук  трудился,

Душою  с  нивой  говорил,

И  словом  изменял,  творил!

Слепые  совершенно  прозревали,

Духовным  виденьем  они  овладевали.

Любой  порок  телесный  исправлялся,

Когда  души  огонь  воспламенялся.

Иной  огонь  настолько  был  горячим,

Что  сердце  неофита  делал  зрячим

И  видел  тот,  подобно  Абд-Аллаху,

Наполненность  огнем  любого  праха.

 

7.

 

Постигло  Откровенье  иных

И  духа  Божьего  явление  для  них.

Такие  совершенно  просветлялись.

Пред  очи  к  Абд-Аллаху  появлялись

Они  с  открытою  и  пламенной  душой.

Яссин  тогда  на  радости  большой

Сбирал  всех  вместе  просветленных,

Сестер  и  братьев  в  Свет  влюбленных,

И  говорил  о  новом  достиженье,

Открытие  и  явленном  виденье:

«Я  ангелов  постиг  духовный  мир.

Я  видел  их  и  с  ними  говорил.

Их  множество  вокруг  всегда  живет,

Посланцев  божьих  целый  хоровод

Над  сущностями  нашими   кружит.

Посланцам  Бог  наказ  дал  сторожить

От  чар  и  дьявольских  искусов

Сынов  своих  тела  и  души.

Повинны   ангелы  уроки  назначать 

Всем  нам.  За  душ  развитье  наших  отвечать.

Но  с  радостью  несут  они  повинность,

Ведь  ангелы – сама  невинность! 

Они   Огонь  Любви  в  телесном  виде,

Они  превыше  нас  в  своем  развитье,

Но  пасть  готовы,  жизни  положить.

Лишь  только  б  мы  сумели  засветить,

Подобно  факелам  в  ночи  горящим.

И   славу  божию  они  обрящут,

Коли  кого  поднимут   до  себя,

До  ангельского  ранга  доведя.

               

8.

 

Душой  Яссин  до  ангельских  высот

Бывало  восходил. Те,  в  свой  черед,

Спускались  в  Акбарсу,   услышав  его  зов,

Подолгу  с  ним  вели  беззвучный  разговор.

Узнал  Яссин  от  них  в  подробностях   о  том,

Насколько  соблюден  во  всех  мирах  Закон.

Еще  узнал,  что  больше  всех  свободы

Из  всех  Аллах  желал  одной  породе

- Людскому  племени   в  подлунном  мире.

А  почему?  Вот  это  не   постигли

Ни  ангелы,  ни  прочие  созданья,

Но  таково  Всевышнего  желанье,

А  всем  же  выполнять  положено  его.

Скорей  всего  желанье  таково,

По  той  причине, что   людская  сущность

Из  всех  созданий  самою  могучей

Сотворена. Наделена  огнем,

Что  напрямую  не  соединен

С  Творцом,  как  у  иных  созданий.

С  рожденья  человек  в  особом  праве.

От   Господа  по  жизни  наделен

Любой  адамов  сын  своим  огнем.

И  правом  выбора:  иль  жить,  блюдя  Закон,

В  единстве   с  Господом,  живя  Его  огнем,

А  свой,  до  времени,  для  подвига  храня.

Или  ж,  порвав  с  Отцом, себя  осиротя, 

Стеною  оградившись  от  Аллаха,

Жизнь  прожигать  разгульным  вертопрахом,

Не признавая  Бога  и  Законов

И  не  имея  жизненных  препонов.

Так,  выбор  предоставив  наибольший,

Людей  он  выделил  из  массы  общей.

И  сделал   равными  практически  себе,

Которому  Законы – так  себе,

Захочет, так  другие  будут!

И  право  это  же  Аллах  дал  людям.

Но  право  есть  всего  лишь   половинность!

Вторая  половина – есть  повинность!

Ответственны  живущие  за  выбор,

За  нарушенье  Правил, за  ошибки!

Повинен  каждый  к  жизни  после  смерти,

К  потере  тела  тлена,  к  обретенью

Иного  тела,  тела  Света,  и  жизни  в  нем.

И  призванным  к  ответу  окажется  затем.

И  будет  жить  дух  в  мире, 

Что  сотворил  делами  он  своими,

И  мыслями,  желаньями,  словами.

Что  сотворил, туда  будет  направлен,

В  мир  образов, рожденых  в  бренном  теле.

Воздастся  каждому  за  веру  и  безверье,

За   злобу,  зависть,  прочие  грехи.

Об  этом  упреждают  старики!

Они  мудрей  и  ближе  к  смерти,

Но  к  их  словам  большое  недоверье,

Когда  острастки  нет,  минует  наказанье

И  призрачно  от  Бога  воздаянье.

 

9.

  

Постигнув  много  Истин  о  Вселенной,

О  божьих  Правилах,  Законах, Откровеньях,

Пришедшие  душою  возгорались,

Подобны  факелам  они  казались.

Иные  пламенели, слово  Солнце

Таким  Яссин  давал  наказ  особый.

Тебе  престало  Свет  нести  отныне!

Свети,  словно  Луна  в  ночной  пустыне».

И  выбор  он  давал:  «Живи  здесь  в  ласке,

Без  тягот  в  жизни,  без  заботы  и  опаски.

Или  ступай  в  далекий  путь

Со  словом  божьим.  И  добудь

Еще  ты  славы  для  Аллаха.

Тот  труден  путь.  В  нем  много  страха.

В  нем  много  лжи  и  искушенья.

Лишь  за  тобой  теперь  решенье

Как  послужить  во  славу  божью.

Твой  выбор. Мы,  увы,  не  можем

Помочь  в  нем.  Выбор  за  тобой.

Решенье  за   тобой,  герой!»

Но  выбор  короток  героев.

Они  не  выбирали  легкой  доли.

Сбирались  в  путь,  прощались  с  домом

И  уходили  в  мир   во  славу  Бога.

 

10.

 

Прошли  века  с   времен  тех  славных.

И  всех  ли  помнят  достославных

Былых   героев  и  пророков,

Проживших  жизнь  во  имя  Бога?

Но  в  памяти  людской  хранимо

Сказание  по  жизнь  Яссина.

А  по  ночам  среди  пустыни

Горят  кострища  бедуинов.

После  жары  дневной  вкушают

Колючки  взвар   подобно  чаю.

В  неторопливом   разговоре

О  многом  говорят  и  спорят.

 Бывает, что  звучит  меж  ними

Преданье  о  святом  Яссине:

«Безлунна  ночь  в  пустыне  Аравийской

И  даже  холодна.  Колючке  неказистой

Прохладно  в  ней  после  дневного  зноя.

Отрадой   ей,  что  в  том  ночном  покое,

Из  хладостной  безветренной  прохлады,

Из  воздуха  холодного,  впитает

Немножечко  сгущенной  скудной  влаги

Пополнит  члены,  что  совсем  иссякли…»

31.08.09 г. 

 

 

 

© Copyright: Лев Гущин, 2012

Регистрационный номер №0023100

от 7 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0023100 выдан для произведения:

                                                                                                                                           Часть 6

Райский  сад.

 

Глава  1.

 

1.

 

Яссин  намаз  творил   в   часы 

Не  только  в  те,  что  вменены

Всем  для  молитвы.  Вдвое  чаще!

Просил  Отца,  о  настоящем

Пособие   в  делах  его.

В  ответ   не  слышал  ничего…

Он  понимал,  что  так  должно  быть.

Аллаха  воля!  Прекословить

Не  мыслил  даже.  Пониманьем

Наполнен  был,  что  испытанье

Ниспослано  ему  Отцом.

Но   словно  по  сердцу  ножом

Ему  пластали,  когда  слышал

В  ответ  на  проповедь  о  Вышнем,

Его  Законах, только  смех

Или  усмешки…  Чаще  ж  всех

Он  видел  гнев  единоверцев.

« Ты  кто  таков!?  Как  можешь, дерзкий,

Ты  искажать  слова  Пророка!?

Коран  нам  дан,  как  Слово  Бога!

В  нем  все  предписано нам внятно!

И  слова  большего   не  надо

Сверху  того,  что  дали  в  сурах!

Ты  одержим! Феллах  безумный!

Молчи! Скорей  от  нас  уйди!

Нас  не  смущай!  В  грех  не  вводи!»

Пытался  объяснять  им  шейх:

«Коран  я  чту  не  меньше  тех,

Кто  знает  суры  все  на  память,

Кто  сан  имеет, кто  читает

Перед  людьми  то  божье  слово!

Коран  из  всех  основ  основа

И  для   меня! Но  вы  поверьте!

Ничто  не  зыблемо   до  смерти!

Все  изменяется  немного.

И  иногда, по  воле  Бога,

Он  нам  дает  еще  слова

К  тем,  что  Пророку  ниспослал!»

Но  тщетно  он  взывал  к  мирянам.

Ожесточал  лишь  их.  Как  в  ранах

Болело  сердце  у  Яссина.

Не  по себе  уж  шейху   было

От  слепоты  людской,  неверья.

Но,  вместе  с  тем,  как  он  доверье

К  словам  тем   вызвать,  подтвердить

И  доказать  мог? «Меч  бы  был

В  моих  руках,  то  и  словам

Народ  поверил   бы  сполна!

Как  видно  такова  природа

У  большинства  всего  народа:

Поверить  в  силах  лишь  тогда, 

Когда  подкреплены  слова

Какой-то  вещью  иль  явленьем.

Не   верят  слову,  заявленьям.

Им  чудо  подавай!  Лишь  чудо 

Бывает  убедительно  для  люда.

Но  чудо  бог  не  каждый  раз  дает!

И  важно   для  него,   чтоб  тот  народ

Сумел  услышать  сердцем,  а  не  ухом!

И  чуда  чтоб  не  ждал,  а  сердца  слухом

Услышал  бога  в  собственной  душе.

И,  храм   построив  в  ней, в  него  вошел.

И  Господа  во  храме  том  нашел!»

 

2.

 

Намеренья    родим  мы  смело,

Но  как  доходит  тут  до  дела

Не  получается  порой

Их   воплотить  нам. Наш  герой,

Горя  душой,  стремился  к  людям,

Был  вдохновлен и  безрассуден,

И  позволял  себе  подчас

Раскрыть  им  душу  напоказ.

Все  ближе  к  Сане  подъезжал  он

Теперь   уж  больше  попадало

Людей  на  встречу  и  селений.

Яссин  с  народом   вдохновенно

Желал  о  Боге  говорить.

В  дома  входил. Радушен  был

Народ,  обычай  соблюдая.

Желанен  гость.  Яссина  привечали.

Но   только  об  Аллахе  разговор

Он  заводил. Смотрели, будто  вор

Или  безумец  перед  ними  сущий.

Глаза  испугом  полнились. Гнетущей

Над   достарханом  становилась  тишина.

Душой  закрыты  были  люди. Их  слова

Яссиновы  пугали,  в  ужас  приводили.

Что  говорил  он?  О  каком  светиле?

И  об  огне  каком? Кто  он  таков!?

Как  смеет  он   основу  из  основ

Так  вольно  и  предерзко  трактовать! 

То  святотатство!  Им  колесовать

За  речи  дерзкие  его  престало!

И  вдохновение  уже  пропало.

Не  проповедь, а  о  спасенье  мысль

От  тех,  кого  он  возжелал  спасти, 

В  Яссиновом  уме  возобладала.

Спасаться  шейху  было  надо

От  жаждущей  возмездия  толпы.

Пророка  нет  в  отечестве, увы…

Угрюмым  становился  шейх.

И  светлый  лик  его  померк,

По  мере  приближенья  к  Сане.

Не  радостно  его  встречали

В  селеньях  люди. Слух  родился,

Что  он  безумен.  Что  вселился

В  него  в  горах  один  из  бесов.

Что  возомнил  себя  безвестный

Бродяга  шейхом. Не  Яссин  он!

Яссин  спокон  был  исполином!

И  Божий  Меч  в  руках  его!

У  самозванца  ж  ничего

Подобного  в  помине  нет!

Когда  ж  Яссин  твердил  в  ответ,

Что  Божий  Меч  его  покинул,

И  в  Бездну  канул, пал  в  Пучину,

Огнем  сгорел,  спасая  всех,

То  поднимали  лишь  на  смех

Его  в  ответ.  Толпа  смеялась.

Над  шейхом  только  потешалась.

Хвала  Аллаху,  хоть  камнями

Его  еще  не  забросали. 

 

 

3.

 

И,  путь  свой  прекратив,  задумался  Яссин:

«Что  делаю  не  так?  Чего  я  не  постиг?

Впустую  почему  проходит  мой  поход?

И  надобно  ли  мне  еще  идти  вперед?

Как  передать  глухим  мне  Божье  Слово?

С  сердец  людских  как  сорвать  оковы?

Идти  и  говорить  нет  смысла. Не  услышат.

Иных  слов  не  желают  о  Всевышнем

Узнать  помимо  тех,  что  дал  Коран.

За  догмы  держаться. Все  новое  обман

Для  них. Пусть  даже  Слово  от  Бога

Снизошло. Но  принял  кто?  Убогий…

Хоть  закричись, хоть  дервишем  скачи!

Хоть к  страху  призывай, хоть  в  грудь  стучи, 

Не  слышат  Истины  и  не  хотят  Аллаха

Познать  как  я  его  познал  когда-то!

А  может  мне  не  надобно  идти?

Не  надо  пред  толпою  на  пути

Скакать  мне  дервишем  и  выступать  безумцем?

А  может  просто  в  мире  мне  подлунном

Пристанище  найти  какое-то  свое?

И  в  нем  мне  в  Истине  устроить  бытие,

Согласно  Богом  данным  нам   законам?

И  пусть  оно  послужит  уж  схороном

Для  тех,  кто  в  мире  не  обрел  покоя?

Придут  ко   мне  и  пусть  живут  со  мною.

Хоть  человек,  хоть  дэв,  хоть  тварь  иная

Из  тех, кого  еще  никто  не  знает.

Мерилом  же  им  всем  пусть  будет  Вера.

И  место  я  найду. Хотя  бы  для  примера

Вернусь  я  в  Акбарсу,  покинутую  ныне!

И  Царство  Божье  в  брошенной  долине

Начну  я  строить, как  в  святой  земле!

А  Слово  Божье,  пусть  порукой  мне

Отныне  будет  и  до  века!»

Коня  он  развернул,  назад  поехал,

Чтоб  воплотить  благое  начинанье

В  прекраснейшей  долины  воссозданье.

 

 

 

 

Глава 2.

 

1.

 

Путь  долог  был  или  не  долог

Но  час  настал. Достиг  тех  гор  он.

Знакомое  ущелье  между  скал.

Из  глыб  огромных  каменных  завал.

Непроходимый  для  простого  люда.

Но  что  ему  завал!  Проникнуть  всюду

Он  мог.  И  даже  в  мир  подземный.

Коня  оставить  надо. Это  скверно.

Не  хочется  ему  бросать  здесь  жеребца.

Он  верный  друг, а  не  овца,

И  не  коза, добыча  для  шакала.

Яссин  с  ним  долго  или  мало,

Но  много  лет  как  делит  хлеб  и  воду.

Не  в  силах  он  насиловать  природу

Своей  души  и  друга  здесь  оставить,

Шакалам  бросить  словно  падаль!

 

2.

 

«Завал  бы  разобрать, - Яссин  подумал,

-Тогда  с  конем  попал  бы  в  божий  угол.

К  тому  же  все  равно  освобождать

Проход  в  долину  буду. Попадать

Ко  мне  ведь  как-то  надо  людям. 

Не  дэвов  ли  позвать  с  подземным  людом?»

Такой  идеей  воодушевился.  «Но  как  позвать?

Тогда  не  сговорился,  о  том  как  звать,

Коль  это  будет  надо. Быть  может  поискать

Их  здесь?  Повадки  дэвов  знаю. 

И  тайны  дэвьей  жизни  мне  ведомы

Быть  может  здесь  найду  я  дэвов  снова?»

И  в  поисках  подземного  жилья

Вошел  он  в  гору. Сеткой  из  огня

Подземный  мир  предстал  пред  ним.

Ведомый  сердцем  лишь  своим,

Побрел  Яссин  внутри  горы.

Но   видно  Бог  благоволил,

Увидел  он   мелькнуло  что-то

Под  сенью  призрачного  свода.

То  гном  был!  Труженик   горы

Проход  себе  подземный  рыл.

Как  видно  где-то  рядом  жила

С  породой   самоцветной  проходила.

Усердно  гном  ее  копал

Желая  ценный  минерал

Найти  между  пустой  породы.

Не  ждал   Яссина  он  и  вздрогнул.

Отпрянул  было  гном  в  испуге,

И  в  штольню  бросился  глухую.

«Меня  не  бойся! – крикнул  шейх,

Я  шейх  Яссин! Ваш  друг  навек!

И  как  бы  даже  повелитель!

Хоть  званье  это  и  не  льстит  мне.

Постой,  мой  друг!  Постой! Куда  ты!?» 

А  гном,  уж  справился   со  страхом.

«Приветствую,   тебя,  Яссин!

Над  нашим  царством  господин

Ты  ныне. Ведомо  то  мне.

Слух  уж   идет  по  всей  земле,

Как  спас  от  Хаоса  ты  нас.

Служить  готов  тебе  сей  час!

Что  надо   делать?  Прикажи!

Какую  службу   сослужить?»

И  рассказал  Яссин  про  думу,
Что  про  долину  он  задумал.

«Ну  что  ж, -  ответил  гном  ему,

- Ведомо  Богу  одному

Про  то  насколько  это  дело

Успешным  будет.  Нам  всецело

Лишь  полагаться  на  тебя

В  работе  надо. И,  творя

Работу,  план  твой  воплощая,

На  помощь  божью  уповать  нам».

 

4.

 

И  не  узнать  уж  Акбарсу!

Похоже,  что  собралось  тут

Все  дэвье  племя.  И  все  гномы

С  окрестных  гор  пришли  на  помощь.

Кто  видел,  как  кипит  земля?

Камней  текли   ручьи,  неся

Весь  лишний  камень  прочь  отсюда.

Долины  лик  открылся   чудный,

Каким  и  раньше  не  бывал.

Ковер  зеленый  покрывал

Всю  землю. Речка  вновь  помчалась

По  руслу,  силой  наливаясь.

Поля   очистили  от  камня

Для   нив  простор  открыли  славный.

Арыков  освежили  сеть,

Чтоб  напоить  они  суметь

Могли  поля  по  всей  долине,

И  чтобы  впредь  они  поили

Сады,  и  пашню,  и  леса.
Чтоб  расцветала  здесь  земля.

Довольны  были  все  трудом.

Но  незадачей  стало  то,

Что  дэвы  ведь  не  землепашцы.

А  кто  теперь  засеет  пашню,

Сады  посадит  и  взлелеет,

Дома  построит?  Кто  с  мечети

Воздаст  хвалу  за  все  Аллаху?

И  грустно  стало  Абд-Аллаху,

Что  нет  людей  в  столь  дивном  месте.

«Как  радостно  пожить  всем  вместе

Нам  было  бы  теперь  в  долине,

- мечтал  он, -  Люди  бы  учили

Подземный  люд  сады  растить,

А  те  б  людей  учили  рыть

В  горах   различные  породы

И  руды  плавить, земли  воды

Наружу  поднимать  из  недр.

Отец!  Я  знаю  милосерд

Для  всех  нас  ты!  И  не  оставишь!

Сюда  ты  страждущих  направишь

И  верящих  в  Земное  Царство!

Я  ж  слово  дам,  сюда  коварство

И  злобу,  зависть  и  обман

Не  допущу  я  никогда! 

Не  дам  я  почвы  здесь  неверью!

Но  дам  приют  тут  даже  зверю,

Коль  станет  зверь  тот  правоверным. 

И   страждущим  тепла  и  света

Любви  и  мирного  соседа!»

 

5.

 

И  внял  Аллах  мольбе  Яссина.

И  ангел  весть  разнес  по  миру

О   чудном  месте  среди  гор,

Где  тот  пристанище  нашел.

Узнали  многие  о  том,

Что  существует  среди  гор

Оазис  дивный – Царство  Божье!

Где  чтят  Законы  непреложно,

И  в  мире  славно  там  живут,

Творя  во  благо  общий  труд,

Единой,  дружною  семьею.

Душевного  полны  покоя

Живут  там  чтящие  Аллаха

Под  руководством   Абд-Аллаха.

И  изобильна  там  земля.

И  вод  чистейших  с  гор  полна.

Живут  бок  о  бок  дэвы,  гномы,

Другие  твари.  Чтут  все  Бога.

И  ждут  людей  с  душою  чистой,

Чтоб  земледелью  научится

И  прочим  всем  людским  делам.

Ждет  в  гости  верных  Абд-Аллах.

 

6.

 

И  устремились  в  горы  люди 

В  желании  увидеть  Чудо,

Пожить  в  таинственной  долине

Средь  гор  высоких  темно-синих,

В  краю,  что  полон  изобилья.

Со  всей  Аравии  стремился

Дойти  в  долину  разный  люд.

И  богатей   и   простолюд

Желал  сюда  скорей  попасть

Пожить  здесь  без  забот  и  всласть.

Плодов  с  дерев  вкушая  райских, 

Послушать  гномов  чудных  сказки

О  таинствах  земных,  богатствах.

Хотел  увидеть  дэвье  царство.

А  заодно  набить  камнями

Хурджины, сумки  и  карманы.

Пошла  молва: «Нарыты  горы

Камней  невиданной  породы

Сапфиров,  яхонтов, топазов.

Ретивое  взыграло  разом

У  предприимчивого  люда!

Толпою  бросились. Не  тут  то!

В  долину  перекрыт  камнями

Проход  меж  гор.  Позасыпали

Пути  к  поживе  легкой  дэвы.

Но  люди  все  же  рвались  к  цели.

Пытались  биться. Но  едва  ли

С  одним  бы  справились. Рядами

 Стояли  дэвы  над  горою.

Как  их  осилить  разнобою

Бросайся  хоть  толпой  на  них –

Для   дэвов  это  будто  чих.

 

7.

 

В  долину  все  же  попадали.

Спокойно  дэвы  сих  пускали.

Препятствий  вовсе  не  чинили.

И  даже  тропами  водили,

Сокрытыми  от   глаз  людских.

Яссин  подолгу  таковых

Среди  пришельцев  приходящих

Высматривал  с  убежищ  тайных.

На  род  людской  он  неустанно

Смотрел  в  предгорие  желанном.

Как  редки  всполохи  огня

Средь  тех,  кто  под  горой  стоял!

Лишь  единицы  светоносны   

Средь  пришлых  были. Словно  звезды 

Средь  темных  туч  они  светили. 

Будто  оазисы  в  пустыне.

К  ним  тайно  и   в  часы  ночные

Гонцы  Яссина  приходили.

Вели  в  предгорье  в  тайные  ходы,

Что  гномы  землекопы  возвели.

По  ним  гостей  желанных  проводили,

Встречали  их,  поили  и  кормили,

Потом  беседы  задушевные  вели

Пришли  откуда?  Кто  они?

Что  привело  в  долину  среди  скал?

Что  за  желания  сердца  полнят?

Что  мыслят  о  своем  здесь  житии?

Зачем  и  с  чем  сюда  они  пришли?

Как  правило  Яссин  не  ошибался

И  каждый  приведенный  оставлялся

В  едином  племени  достойным  неофитом

Аллаху  верным  и  с  душой  открытой.

 

3.

 

И  вскоре  переполнилась  долина.

Не  в  силах  содержать  ей  было

Такое  скопище  различнейших  существ.

Для  жизни  в  ней   едва  хватало  мест.

Не  умещала  Всех,  кого  душа  вела

Под   сени  Абд-Аллахова  крыла!

Тянулись  к  жизни   божьей  люди.

И  не  страшил  их  путь,  что  труден,

Что  можно  вовсе  не  добраться

До  края  Божеского  Царства.

Они  все  шли, и  шли, и  шли,

В  надежде  счастье  обрести.

И  доходили,  обретали.

Любовь  и  счастье  получали,

И  становились  светоносны,

Как  в   черном  небе  ночью  звезды.

Видны  не  только  для  Яссина,

Но  и  для  всех  они  светили.

И  свет  стоял  над  Акбарсу,

Как  будто  солнце  всходит  тут.

Уже  селились  на  отрогах.

И,  вскоре,  заселили  горы,

И  все  предгорья,  и  пески,

Что  далеко  в  пустыню  шли.

И  не  песками  стали  вовсе.

Водой,  доставленной  с  предгорий,

Добытой  из  земных  озер,

Что  люд  подземный  здесь  нашел,

Они  трудами  превращались

В  цветущий  сказочный  оазис.

 

4.

 

Но  главное  не  в  этом  было, 

Что  племя  землю  изменило.

В  молитве  и  трудах  они

Себя  сумели  изменить.

Разбужены  их  были  души.

И  расцвели  они,  проснувшись.

Преобразились  дэвы,  гномы,

И  люди. Словно  у  циклопов

Открылся  третий  глаз  у  них.

Себя  увидели,  других, 

Кто  рядом  был,  в  ином  уж  свете.

Не  скроешь  кто  во  тьме,  кто  светел,

Кто  прост  душою  и  открыт,

Кто  недостойное  таит

В  душе  своей, кто  просто  в  грусти,

И  кто  пока  что  на  распутье.

Открылось   все,  не  стало  тайны,

Все  упростилось  чрезвычайно.

Исчезло  место  лжи,  неверью
Обману,  просто  недоверью.

Единой  сущностью  все  стали.

Без  слов  друг  друга  понимали.

Чужая  боль  была  своей.

И  даже  будто бы  больней

Иному  было  за  другого,

Единокровного  пред  Богом.

 

5.

 

Не  видывал  никто  доныне,

Чтоб  божьи  твари  так  любили.

Самозабвенно  дружно  жили,

Блюли   закон  и   честь  хранили,

Не  зная  зависти,  насилья

Добротно, тучно, изобильно.

Трудились  в  Акбарсу  на  радость,

Лишь  на  молитву  прерываясь,

Да  чтоб  поспать,  себя  насытить.

Не  заставлял  никто  рвать  жилы. 

Вменил  Яссин  найти  призвание 

Хромым, безруким, самым  разным,

Любому  можно  не  трудиться,

Плодами  общими  кормиться.

Лишь  только  бы  душа  пылала,

Мир  познавать  она   желала,

Творить  красу  во  имя  божье,

Аллаха  славу  преумножить.

И  Муза  снизошла  в  долину,

Таланты  многие  открылись,

Кто  музыку  услышал  сфер,

Кто  в  совершенстве  овладел

Гончарным  кругом, кто  на  ниве

Не  покладая  рук  трудился,

Душою  с  нивой  говорил,

И  словом  изменял,  творил!

Слепые  совершенно  прозревали,

Духовным  виденьем  они  овладевали.

Любой  порок  телесный  исправлялся,

Когда  души  огонь  воспламенялся.

Иной  огонь  настолько  был  горячим,

Что  сердце  неофита  делал  зрячим

И  видел  тот,  подобно  Абд-Аллаху,

Наполненность  огнем  любого  праха.

 

7.

 

Постигло  Откровенье  иных

И  духа  Божьего  явление  для  них.

Такие  совершенно  просветлялись.

Пред  очи  к  Абд-Аллаху  появлялись

Они  с  открытою  и  пламенной  душой.

Яссин  тогда  на  радости  большой

Сбирал  всех  вместе  просветленных,

Сестер  и  братьев  в  Свет  влюбленных,

И  говорил  о  новом  достиженье,

Открытие  и  явленном  виденье:

«Я  ангелов  постиг  духовный  мир.

Я  видел  их  и  с  ними  говорил.

Их  множество  вокруг  всегда  живет,

Посланцев  божьих  целый  хоровод

Над  сущностями  нашими   кружит.

Посланцам  Бог  наказ  дал  сторожить

От  чар  и  дьявольских  искусов

Сынов  своих  тела  и  души.

Повинны   ангелы  уроки  назначать 

Всем  нам.  За  душ  развитье  наших  отвечать.

Но  с  радостью  несут  они  повинность,

Ведь  ангелы – сама  невинность! 

Они   Огонь  Любви  в  телесном  виде,

Они  превыше  нас  в  своем  развитье,

Но  пасть  готовы,  жизни  положить.

Лишь  только  б  мы  сумели  засветить,

Подобно  факелам  в  ночи  горящим.

И   славу  божию  они  обрящут,

Коли  кого  поднимут   до  себя,

До  ангельского  ранга  доведя.

               

8.

 

Душой  Яссин  до  ангельских  высот

Бывало  восходил. Те,  в  свой  черед,

Спускались  в  Акбарсу,   услышав  его  зов,

Подолгу  с  ним  вели  беззвучный  разговор.

Узнал  Яссин  от  них  в  подробностях   о  том,

Насколько  соблюден  во  всех  мирах  Закон.

Еще  узнал,  что  больше  всех  свободы

Из  всех  Аллах  желал  одной  породе

- Людскому  племени   в  подлунном  мире.

А  почему?  Вот  это  не   постигли

Ни  ангелы,  ни  прочие  созданья,

Но  таково  Всевышнего  желанье,

А  всем  же  выполнять  положено  его.

Скорей  всего  желанье  таково,

По  той  причине, что   людская  сущность

Из  всех  созданий  самою  могучей

Сотворена. Наделена  огнем,

Что  напрямую  не  соединен

С  Творцом,  как  у  иных  созданий.

С  рожденья  человек  в  особом  праве.

От   Господа  по  жизни  наделен

Любой  адамов  сын  своим  огнем.

И  правом  выбора:  иль  жить,  блюдя  Закон,

В  единстве   с  Господом,  живя  Его  огнем,

А  свой,  до  времени,  для  подвига  храня.

Или  ж,  порвав  с  Отцом, себя  осиротя, 

Стеною  оградившись  от  Аллаха,

Жизнь  прожигать  разгульным  вертопрахом,

Не признавая  Бога  и  Законов

И  не  имея  жизненных  препонов.

Так,  выбор  предоставив  наибольший,

Людей  он  выделил  из  массы  общей.

И  сделал   равными  практически  себе,

Которому  Законы – так  себе,

Захочет, так  другие  будут!

И  право  это  же  Аллах  дал  людям.

Но  право  есть  всего  лишь   половинность!

Вторая  половина – есть  повинность!

Ответственны  живущие  за  выбор,

За  нарушенье  Правил, за  ошибки!

Повинен  каждый  к  жизни  после  смерти,

К  потере  тела  тлена,  к  обретенью

Иного  тела,  тела  Света,  и  жизни  в  нем.

И  призванным  к  ответу  окажется  затем.

И  будет  жить  дух  в  мире, 

Что  сотворил  делами  он  своими,

И  мыслями,  желаньями,  словами.

Что  сотворил, туда  будет  направлен,

В  мир  образов, рожденых  в  бренном  теле.

Воздастся  каждому  за  веру  и  безверье,

За   злобу,  зависть,  прочие  грехи.

Об  этом  упреждают  старики!

Они  мудрей  и  ближе  к  смерти,

Но  к  их  словам  большое  недоверье,

Когда  острастки  нет,  минует  наказанье

И  призрачно  от  Бога  воздаянье.

 

9.

  

Постигнув  много  Истин  о  Вселенной,

О  божьих  Правилах,  Законах, Откровеньях,

Пришедшие  душою  возгорались,

Подобны  факелам  они  казались.

Иные  пламенели, слово  Солнце

Таким  Яссин  давал  наказ  особый.

Тебе  престало  Свет  нести  отныне!

Свети,  словно  Луна  в  ночной  пустыне».

И  выбор  он  давал:  «Живи  здесь  в  ласке,

Без  тягот  в  жизни,  без  заботы  и  опаски.

Или  ступай  в  далекий  путь

Со  словом  божьим.  И  добудь

Еще  ты  славы  для  Аллаха.

Тот  труден  путь.  В  нем  много  страха.

В  нем  много  лжи  и  искушенья.

Лишь  за  тобой  теперь  решенье

Как  послужить  во  славу  божью.

Твой  выбор. Мы,  увы,  не  можем

Помочь  в  нем.  Выбор  за  тобой.

Решенье  за   тобой,  герой!»

Но  выбор  короток  героев.

Они  не  выбирали  легкой  доли.

Сбирались  в  путь,  прощались  с  домом

И  уходили  в  мир   во  славу  Бога.

 

10.

 

Прошли  века  с   времен  тех  славных.

И  всех  ли  помнят  достославных

Былых   героев  и  пророков,

Проживших  жизнь  во  имя  Бога?

Но  в  памяти  людской  хранимо

Сказание  по  жизнь  Яссина.

А  по  ночам  среди  пустыни

Горят  кострища  бедуинов.

После  жары  дневной  вкушают

Колючки  взвар   подобно  чаю.

В  неторопливом   разговоре

О  многом  говорят  и  спорят.

 Бывает, что  звучит  меж  ними

Преданье  о  святом  Яссине:

«Безлунна  ночь  в  пустыне  Аравийской

И  даже  холодна.  Колючке  неказистой

Прохладно  в  ней  после  дневного  зноя.

Отрадой   ей,  что  в  том  ночном  покое,

Из  хладостной  безветренной  прохлады,

Из  воздуха  холодного,  впитает

Немножечко  сгущенной  скудной  влаги

Пополнит  члены,  что  совсем  иссякли…»

31.08.09 г. 

 

 

 

Рейтинг: 0 657 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!