ГлавнаяСтихиКрупные формыПоэмы → Сезон дождей (полная версия)

Сезон дождей (полная версия)

18 ноября 2016 - Татьяна Денисова
article363325.jpg

 ВСТУПЛЕНИЕ
В ПЛЕНУ ФАНТАЗИЙ СТИВЕНА КИНГА

Поверь, не в тридевятом царстве,
Не в тридесятом государстве
Случилось это. Да едва ли
Там столько сказок увидали,
Как здесь, в курортном штате Мэн.
Но прагматизм, как вражий плен
Передового нано-века,
Так прочно держит человека,
Что НЛО, телекинез
Уж не идут в разряд чудес.
Наука призвана судить,
Что может и не может быть.
А если волею Судьбы
Ты стал свидетелем борьбы
Сил Тьмы и Света, пострадал,
Но доказательств не собрал,
Сумей ту тайну сохранить,
Чтоб сумасшедшим не прослыть.
Иль поступай, как я: в тиши
Свои истории пиши.
Непознанное сказкой станет,
И каждый, кто в нее заглянет,
Сумеет в жизни быть умней.
Итак, начнем.
СЕЗОН ДОЖДЕЙ…   


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


– Я думала, что летом Мэн, –
Промолвила Элиза Грэм, – 
Становится курортом… Джон,
Что с Уиллоу, вымер он?..
Да, городишко будто спал.
Никто не шел и не стоял
На улице и у оград,
Но Джон Грэм этому был рад.

Он семь часов как за рулем,
Их «Форд» уже дышал огнем.
Быстрей найти универсам,
Продукты закупить, а там…
Их ждет прекрасный старый дом,
Уютно, тихо будет в нем.
Элиза с Сэмми отдохнут,
А он закончит книгу тут.

Какая жуткая картина!
Джон в зеркало взглянул на сына.
Сэм задыхался, но молчал.
Грэм чувствовал: малыш страдал.
Ребенок служит нам примером!
– О, Джонни, что с кондицьонером? –
Элиза начала сердиться.
Но Джон сдержался. Заводиться

И отпуск ссорой предварять
Он не хотел: она же мать.
А воздух вязок стал, как мед,
Казалось, что горячий пот
Уже внутри, по жилам, тек.
О, если б дождь начаться мог!
Но неба ясная лазурь
Не предвещала свежих струй.

Порой минута длится год…
– Ой, посмотрите, там народ! –
Сэм ожил. – Вот и славно, сын,
Должно быть, это магазин.
Элиза, Сэмми наш – герой!
– Но, Джон, здесь будто пред войной,
Я не могу унять тревоги!..
Грэм на обочину дороги

Свернул и заглушил мотор.
– Ну, Лиззи, что за разговор!
А вот и наш универсам! –
Джон выбрался наружу сам,
Затем помог жене и сыну.
– Сто лет, наверно, магазину!
– Угу, то ретро-маркет, мэм, –
Насмешливо расплылся Сэм.

– А это, леди, ретро-сад,
А вон какой-то «экспонат»
Чудные знаки подает…
– Похоже, Джон, он нас зовет?
– Ну что ж, идти и впрямь пора.
Грэм понял, вовсе не жара,
Тут влажность выжимала пот.
Казалось, вставь соломку в рот

И жидкий воздух пей и пей.
ДА, НАЧАЛСЯ СЕЗОН ДОЖДЕЙ!
Джон вздрогнул: что за чертовщина?
Потом, смутясь, взглянул на сына.
Сэм весь напрягся и дрожал.
– Пап, это ведь старик сказал?
Не думай, я не дуралей,
Я слышал… про сезон дождей! – 

Завороженно он шептал.
Джон на руки сынишку взял:
– Давай порассуждаем здраво…
– Вам, парни, – прямо, мне – направо! –
Помчалась Лиззи к магазину.
Она не слышала?  И сыну:
– Возможно, дед кричать привык,
А может, влажность – проводник.

– Да, сэр. – Ну, а тогда бегом,
Наладим связь со стариком!
Там, где всегда у магазина
Располагается витрина,
Была веранда «а-ля Ницца»,
Над ней – реклама «Грог и пицца».
С качалки жилистый старик
Сказал им: – Я уже привык,

Что экспонатом всем кажусь,
Как вам сейчас. Но я смеюсь
Со всеми вместе над собой.
К тому ж последний смех за мной!
Джон слабость ощутил в ногах,
И липкий тошнотворный страх 
Потоком хлынул вдруг в него.
– Я не пойму лишь одного, – 

Старик на кресле все качался
И как-то странно усмехался. –
На Хэмпстед-плейс вы сняли дом.
Контракт в порядке, только в нем
Меня смущает пункт один:
Там не указано, что сын
Приедет с вами, мистер Грэм.
Он ведь ребенок. Правда, Сэм?

– Неправда! Мне уже семь лет,
И я большой! А ты – злой дед!
Старик вдруг прекратил качанье.
Но тут уж Джон прервал молчанье:
– Простите, мистер Как-Вас-Там,
Я растерялся даже сам.
Вы знали наши имена.
Откуда?.. Может, их жена

Вам назвала? Ну, вы шутник!
– Нисколько, – вдруг сказал старик. –
Как миссис Грэм я мог догнать?
Нет, мне положено все знать!
Джон снова вытер липкий пот.
– Вон, Сэмми, мамочка идет,
Пойди ей помоги, сынок.
Но мальчик двинуться не мог,

Он чувствовал, что здесь опасно.
К тому же запах был ужасный.
Косилкою убитый крот
Пах точно так же. Хоровод
Зеленых мух над ним кружил,
Пока садовник не зарыл
Его в саду под старой грушей.
– Джон, я купила все, послушай…

Жене Грэм мог внимать вполуха.
Седая тощая старуха
Вдруг на веранде появилась
И церемонно поклонилась.
– Не напугал вас старый ворон?
Он – Генри Иден. Я – мисс Лоран.
Мы ждали вас, но, может статься,
Вам здесь опасно оставаться.

Вернетесь через день опять,
Тогда мы сможем вас принять.
– Мисс Лоран, что все это значит?
Вы шутите?.. Ну, как иначе
Понять вас? Жалость вы имей…
– О миссис Грэм! Сезон дождей
Меня заставил говорить.
Мы вас должны предупредить.

Скажи им, Генри! – Верьте ей.
Сегодня в ночь – сезон дождей.
Приходит он лишь раз в семь лет
И длится семь часов. Рассвет 
Его последствия стирает.
Всегда одно и то ж бывает. –
Старик растерянность гостей
Принял за страх: – Вам поскорей

Отсюда надо убираться!..
– Как вам не стыдно издеваться!
Чем страшен дождь? Да мне вас жалко!
– Что, Джон, упал я с катафалка?
Мой мозг действительно ослаб,
Да только дождь пойдет из жаб!
Ты скажешь, что не может быть,
Но жабы станут ливнем лить!..


ЧАСТЬ ВТОРАЯ


Под сенью вековых ракит
Старинный дом. Прекрасный вид
С холма на пышные сады, 
Поля, утиные пруды.
– Красиво как! – Да, чудный вечер! –
Джон приобнял жену за плечи.
– Поют лягушки, слышишь, пап?
И в небе нету туч из жаб!

Джон хмыкнул: – Вот и жди дождей!
Видать, фронт жаб прошел южней!
– Ну, хватит. Смех – к слезам дорога.
Прогноз не сбылся – слава Богу, – 
Элиза молвила. – Пора 
За стол садиться. До утра
Приберегите ваши шутки…
– Глядите, улетают утки! – 

Сэм вдруг воскликнул и рукой
Взмахнул туда, где над водой,
Закат наполнив блеском стали,
Взмывали в небо птичьи стаи.
Шум крыльев. Крик, как тяжкий стон.
– Пернатых тоже тянет в сон. –
Джон поднял на руки сынишку.
– Пап, почитаем на ночь книжку?

– Конечно, дорогой. Какую?
– Только не страшную. Смешную.
– А я считал, мой сын – герой!
– Джон, окна, двери – всё закрой, – 
Элиза в разговор вмешалась. –
Я тоже что-то испугалась!
– Чего, лягушек на пруду?
– Я сердцем чувствую беду!

Грэм сам был не в своей тарелке.
Взглянув задумчиво на стрелки
Часов с кукушкой, он вздохнул:
За руль сейчас я б не рискнул.
Уж десять, да к тому ж машина
Немного барахлит, и сына
Будить… мальчонка так устал.
Конечно же, старик соврал.

Спрыгнул с умишка старый краб,
Насочинял про дождь из жаб.
Увы, в тот миг Джон Грэм не знал:
ВСЕ БУДЕТ – как старик сказал!
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ


ШЛЕП! – влажно шлепнуло по крыше.
И снова – ШЛЕП! и – ПЛЮХ! – чуть тише.
– Джон! Джон! Проснись! О, этот звук! –
Не в силах подавить испуг
Элиза спрыгнула с постели.
– Что, Лиззи, жабы прилетели?
ШЛЕП! – прозвучало сверху вдруг,
ПЛЮХ – ПЛЮХ! – заплюхало вокруг.

Рывок – и Джон Грэм на ногах.
Холодною змеёю страх
Прополз по позвонкам его.
БУХ! – что-то бухнуло в окно.
– Элиза, вниз! Живее! – Джон?!
– Я в спальню к сыну! – крикнул он.
Но Сэм уже бежал навстречу:
– Пап, жабы?! – Старых жаб я встречу!

Спускайся с мамочкой в подвал.
Эй, Лиззи! – он жену позвал. –
Смелее! Шах еще не мат!
Старик с старухою хотят
Нас напугать иль наказать
За недоверье как пить дать.
Обстрел не дольше, чем на час,
Иссякнет ведь камней запас.

– Скорей, бомбит нас мягкий град,
Звук не похож на камнепад, –
Откликнулась Элиза. Сэм
Поддакнул ей: – Ага, совсем!
Не стук, а плюхи мокрой ваты…
– К тому ж дед с бабкой староваты! –
Элиза нервно рассмеялась.
И тут вдруг – ДЗЫНЬ!!! – стекло взорвалось

В гостиной. – Вот вам и ответ! –
Джон головою на предмет,
Влетевший в комнату, кивнул: –
Ну, Иден палку перегнул!..
Булыжник! Я же говорил! –
Он сделал шаг, но Сэм схватил
Его за руку: – Нет, нет, пап!
Начался, правда, дождь из жаб!

Грэм замер, все еще не веря.
Булыжник оказался зверем,
Крупнее жабы раза в два, –
Пупырчатая голова 
С кроваво-красными глазами,
Пасть зло оскалена шипами
Игольчатых прямых зубов –
Оживший монстр из детских снов!

Элиза с Сэмми закричали:
В разбитое окно влетали
Косые струи мерзких жаб.
Мозг человека слишком слаб,
Чтоб вообразить Армагеддон.
Я, верно, сплю и вижу сон, –
Джон убеждал себя. – Терпенье!
Вся эта жуть – обман, внушенье,

Телепатический гипноз!
– О нет! – Как будто сто заноз,
Сто шил вонзились ему в ногу.
ЧАС ПРОБИЛ, ГРЭМ, МОЛИТЬСЯ БОГУ.
Я ВАС, УВЫ, ПРЕДУПРЕЖДАЛ…
Джон, взвыв от боли, оторвал
Вцепившегося в ногу зверя.
… ПЕЧАЛЬНО: ЧУЖАКИ НЕ ВЕРЯТ

РАССКАЗАМ ПРО СЕЗОН ДОЖДЕЙ!..
– Мерзавец! Покажись, злодей! –
Безумно озираясь, Грэм
Воззвал. – Ты слышал голос, Сэм?..
Но мальчуган не отозвался.
Джон обернулся: сын спускался
По темной лестнице в подвал.
– Элиза, свет! – Грэм проорал. – 

Нажми на чертов выключатель!
– Ох, Джонни! Из тебя спасатель,
Как из слепого звездочет:
Огонь вниманье привлечет.
Нам нужно в темпе прошмыгнуть 
И изнутри замок замкнуть!
Ну что ж, коль это не ловушка,
Надеюсь, милые зверушки

В знак благодарности за кров
Поголодают семь часов? – 
Джон, хмыкнув, сделал шаг назад,
Затем – второй и три подряд,
Стрелой метнулся в дверь: – Собаки! 
Так скоро он не ждал атаки.
Прыжок – удар: ПЛЮХ – БАХ! ПЛЮХ – БАХ!
Похоже, наше дело – швах! – 

Грэм по ступенькам вниз скользнул.
– Как ты, сынок, здесь, не заснул?
Сэм фыркнул: – Нет, наоборот!
Там, справа, есть какой-то ход…
– Есть ход? А ну-ка, следопыт…
И правда, кстати, лаз открыт.
Рискнем, жена?.. – На пять минут?!
Не слышишь, жабы дверь грызут!

И впрямь – удары прекратились.
Чудовища уже не бились
О вставший на пути заслон,
Но, облепив со всех сторон,
Они его уничтожали –
В опилки, в пыль крошили, рвали
В щепу. Преграда упадет,
И жаб буквально засосет

Сюда, в подвал, – подумал Джон,
А вслух сказал: – Значит, резон –
Укрыться более надежно.
Давай-ка, Сэмми, осторожно
За мной… тут бочка или чан,
Не стукнись!.. Неплохой чулан,
В нем грех не выдержать осаду.
– Капкан! – не в силах скрыть досаду,

Элиза перебила. – Cheese!
Мы здесь – приманка, сыр для крыс!
Джон крепко сжал ручонку сына:
– Ты, Сэмми, сыр или мужчина?
– Мужчина. И я знаю, пап,
Как победить проклятых жаб!
– Отлично. С чем бочонок, с мелом?
Сойдет. Возьмемся, брат, за дело!

Кривая дверка чуть держалась,
Но, слава Богу, открывалась 
Наружу – то есть так, как надо,
Чтобы воздвигнуть баррикаду.
– О’кей, засучим рукава!
– Пап, мне бы мела куска два…
Грэм, сдвинув, накренил бочонок:
Чем бы не тешился ребенок...

Шум наверху не прекращался.
Казалось, старый дом качался,
Словно ковчег в волнах стихии.
Кошмарный ливень из амфибий
С каждой минутою крепчал.
– Джон, жабы хлынули в подвал,
Теперь не выбраться отсюда!
– Будем надеяться на чудо. – 

Грэм притянул жену к себе. –
А где наш сын? Сэмми, ты где?..
– Я тут. Пока я занят, пап!
Под силою напора жаб
Дверка чулана вдруг упала,
И орда тварей оседлала
Наспех сооруженный щит
Из ящиков, фанерных плит,

Бочонка, стула без ноги.
– О Джонни, Джонни! Помоги! –
Визжа, Элиза извивалась:
Одна из жаб на ней болталась,
Вцепившись в майку на груди.
– Стой неподвижно! Погоди! –
Грэм рявкнул, с яростью злодея
Сворачивая жабью шею.

Густой вонючею струей
Из дохлой твари хлынул гной,
Лишь только он разжал кулак.
Дерьмо!.. Да сколько ж вас, чертяк!..
– Джон, милый, что же будет с нами?!
Грэм рвал, душил, топтал ногами
Пупырчатые тушки жаб.
– Мама, сюда! Скорее, пап!

…НА ХЭМПСТЕД-ПЛЕЙС ВЫ СНЯЛИ ДОМ.
КОНТРАКТ В ПОРЯДКЕ. ТОЛЬКО В НЕМ
МЕНЯ СМУЩАЕТ ПУНКТ ОДИН:
ТАМ НЕ УКАЗАНО, ЧТО СЫН
ПРИЕДЕТ С ВАМИ… – вспомнил Грэм,
Дивясь тому, что сделал Сэм.
Ребенок меловою крошкой
Просыпал узкую дорожку,

Кольцом объемлющую круг.
Жабы чирикали вокруг,
Вращали бешено глазами,
Как если б что-то потеряли
И обсуждали, как найти.
– Им за черту не перейти!
Мы же читали сказку, пап,
Ну, вспомни, там был Мистер Жаб,

Магистр оккультных лженаук!
А этот ритуальный круг –
Наш оберег против проклятья, –
Сэм прошептал. – Теперь заклятье
Давайте трижды повторим:
«На семь часов замкнись, Сим-Сим!»
Когда три жизни на кону, –
Грэм обхватил рукой жену,

Потом привлек к себе сынишку. –
Фантазии из детской книжки
В определенном смысле стимул. –
Он усмехнулся. Сэмми вскинул
Вихрастую головку: – Пап! 
Мы не умрем, но Мистер Жаб
Лишится повода для смеха!
– …замкнись, Сим-Сим! – три раза эхо

Слова заклятья повторило.
И вмиг неведомая сила
Лучом волшебным круг накрыла,
Оставив с носом жабью рать,
Ну а семейство Грэм – стоять
Скульптурной группой до рассвета.
Впрочем, в потоке чудо-Света
Время течет куда быстрей.

В семь отшумел сезон дождей.


ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ


Там, где всегда у магазина
Располагается витрина,
Была веранда «а-ля Ницца»,
Над ней – реклама «Грог и пицца».
В качалке жилистый старик
Дремал. К ноге его приник
Полуслепой лохматый пес.
– Опять здесь этот пылесос! –

К веранде подошла мисс Лоран. –
Ты бы размялся, старый ворон,
Собаку бы свою отмыл.
– Зачем, ведь ночью дождик был? –
Старик прокаркал, хитро щурясь. –
Уж думал, нынче окочурюсь,
Ан нет, пока еще живой!..
– Видать, простили нам с тобой

Нечаянный прокол с мальчишкой?..
– Видать. Иначе б передышку
Не дали снова на семь лет.
– Но нашей же вины в том нет,
Что Грэм привез с собою сына.
Да убери ты эту псину,
Смердит, как дохлых сто чертей!..
– Цыц, женщина. Сезон дождей

Так пахнет… или позабыла:
Весь город – братская могила…
Вот солнце припечет, тогда
Все жабьи трупы без следа
Исчезнут. Так что потерпи.
– Рвать тянет! – А ты нос заткни. –
Старик довольно рассмеялся. –
Народ сегодня разоспался!..

– И ты бы дрых, когда бы совесть, – 
Мисс Лоран буркнула, устроясь
На стуле возле балюстрады, – 
Тебя не мучила. – С досады
Старик взорвался: – Тьфу ты, баба!
Что, было б лучше, если б жабы
Из Уиллоу не ушли?
– Ты на меня-то не ори,

Я выполняю договор!
– Вот и оставим этот спор.
Нашлась мне тоже angel-women.
Обряд не нами был придуман,
Не нам его и отменять.
– Ох, Генри, мне ль того не знать!
Но жалко, жалко же людей!..
– Ты Уиллоу пожалей!

Прибрось на чашках-то весов –
Жизнь города и чужаков…
Да и о нас подумай тоже, – 
Вздохнул старик и подытожил:
– На смену ночи день приходит – 
Что быть должно, то происходит.
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .

Улыбкой лучезарной Феба
Безоблачно сияло небо.
Воздух прозрачен был и сух.
Ни ветерка. Жужжанье мух
Невольно навевало сон.
Иден дремал. – Тук-тук, пардон! –
Кто-то ударил об пол тростью.
Открыв глаза, старик на гостя

Встревоженно воззрился. Тот
Цилиндр приподнял: – Ну, вот
И я. Не ждали встречи?
Старик, лишившись дара речи,
Лишь сдавленно икнул в ответ.
Во фрак обряженный скелет
Пустою подмигнул глазницей:
– Я заглянул, чтобы проститься

И с вами, Иден, и с мисс Лоран.
Один из пунктов договора,
Смею напомнить вам, гласил:
Кто бы и как вас ни просил,
На Хэмпстед-плейс в сезон дождей
Заказан доступ для детей!..
Мальчишка мне все карты спутал!
Но все ж я выкроил минуту:

Откладывать расчет негоже!
– Помилуй мя, всесильный Боже! –
Беззвучно Иден повторял.
Скелет меж тем вверх трость поднял,
Шлейф огненный взметнув, как знамя,
Смеясь и раздувая пламя.
Сноп искр окутал старика.
– Честь по заслугам! Ха-ха-ха!

Пожар отбушевал за час.
Огонь внезапно сам погас, 
Хлопком у двери магазина, 
Спалив дотла его витрину,
То бишь веранду «а-ля Ницца», 
А с ней… рекламу – «Грог и пицца».
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
               

Конец
                                                                      

© Copyright: Татьяна Денисова, 2016

Регистрационный номер №0363325

от 18 ноября 2016

[Скрыть] Регистрационный номер 0363325 выдан для произведения:
 ВСТУПЛЕНИЕ
В ПЛЕНУ ФАНТАЗИЙ СТИВЕНА КИНГА

Поверь, не в тридевятом царстве,
Не в тридесятом государстве
Случилось это. Да едва ли
Там столько сказок увидали,
Как здесь, в курортном штате Мэн.
Но прагматизм, как вражий плен
Передового нано-века,
Так прочно держит человека,
Что НЛО, телекинез
Уж не идут в разряд чудес.
Наука призвана судить,
Что может и не может быть.
А если волею Судьбы
Ты стал свидетелем борьбы
Сил Тьмы и Света, пострадал,
Но доказательств не собрал,
Сумей ту тайну сохранить,
Чтоб сумасшедшим не прослыть.
Иль поступай, как я: в тиши
Свои истории пиши.
Непознанное сказкой станет,
И каждый, кто в нее заглянет,
Сумеет в жизни быть умней.
Итак, начнем.
СЕЗОН ДОЖДЕЙ…   


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


– Я думала, что летом Мэн, –
Промолвила Элиза Грэм, – 
Становится курортом… Джон,
Что с Уиллоу, вымер он?..
Да, городишко будто спал.
Никто не шел и не стоял
На улице и у оград,
Но Джон Грэм этому был рад.

Он семь часов как за рулем,
Их «Форд» уже дышал огнем.
Быстрей найти универсам,
Продукты закупить, а там…
Их ждет прекрасный старый дом,
Уютно, тихо будет в нем.
Элиза с Сэмми отдохнут,
А он закончит книгу тут.

Какая жуткая картина!
Джон в зеркало взглянул на сына.
Сэм задыхался, но молчал.
Грэм чувствовал: малыш страдал.
Ребенок служит нам примером!
– О, Джонни, что с кондицьонером? –
Элиза начала сердиться.
Но Джон сдержался. Заводиться

И отпуск ссорой предварять
Он не хотел: она же мать.
А воздух вязок стал, как мед,
Казалось, что горячий пот
Уже внутри, по жилам, тек.
О, если б дождь начаться мог!
Но неба ясная лазурь
Не предвещала свежих струй.

Порой минута длится год…
– Ой, посмотрите, там народ! –
Сэм ожил. – Вот и славно, сын,
Должно быть, это магазин.
Элиза, Сэмми наш – герой!
– Но, Джон, здесь будто пред войной,
Я не могу унять тревоги!..
Грэм на обочину дороги

Свернул и заглушил мотор.
– Ну, Лиззи, что за разговор!
А вот и наш универсам! –
Джон выбрался наружу сам,
Затем помог жене и сыну.
– Сто лет, наверно, магазину!
– Угу, то ретро-маркет, мэм, –
Насмешливо расплылся Сэм.

– А это, леди, ретро-сад,
А вон какой-то «экспонат»
Чудные знаки подает…
– Похоже, Джон, он нас зовет?
– Ну что ж, идти и впрямь пора.
Грэм понял, вовсе не жара,
Тут влажность выжимала пот.
Казалось, вставь соломку в рот

И жидкий воздух пей и пей.
ДА, НАЧАЛСЯ СЕЗОН ДОЖДЕЙ!
Джон вздрогнул: что за чертовщина?
Потом, смутясь, взглянул на сына.
Сэм весь напрягся и дрожал.
– Пап, это ведь старик сказал?
Не думай, я не дуралей,
Я слышал… про сезон дождей! – 

Завороженно он шептал.
Джон на руки сынишку взял:
– Давай порассуждаем здраво…
– Вам, парни, – прямо, мне – направо! –
Помчалась Лиззи к магазину.
Она не слышала?  И сыну:
– Возможно, дед кричать привык,
А может, влажность – проводник.

– Да, сэр. – Ну, а тогда бегом,
Наладим связь со стариком!
Там, где всегда у магазина
Располагается витрина,
Была веранда «а-ля Ницца»,
Над ней – реклама «Грог и пицца».
С качалки жилистый старик
Сказал им: – Я уже привык,

Что экспонатом всем кажусь,
Как вам сейчас. Но я смеюсь
Со всеми вместе над собой.
К тому ж последний смех за мной!
Джон слабость ощутил в ногах,
И липкий тошнотворный страх 
Потоком хлынул вдруг в него.
– Я не пойму лишь одного, – 

Старик на кресле все качался
И как-то странно усмехался. –
На Хэмпстед-плейс вы сняли дом.
Контракт в порядке, только в нем
Меня смущает пункт один:
Там не указано, что сын
Приедет с вами, мистер Грэм.
Он ведь ребенок. Правда, Сэм?

– Неправда! Мне уже семь лет,
И я большой! А ты – злой дед!
Старик вдруг прекратил качанье.
Но тут уж Джон прервал молчанье:
– Простите, мистер Как-Вас-Там,
Я растерялся даже сам.
Вы знали наши имена.
Откуда?.. Может, их жена

Вам назвала? Ну, вы шутник!
– Нисколько, – вдруг сказал старик. –
Как миссис Грэм я мог догнать?
Нет, мне положено все знать!
Джон снова вытер липкий пот.
– Вон, Сэмми, мамочка идет,
Пойди ей помоги, сынок.
Но мальчик двинуться не мог,

Он чувствовал, что здесь опасно.
К тому же запах был ужасный.
Косилкою убитый крот
Пах точно так же. Хоровод
Зеленых мух над ним кружил,
Пока садовник не зарыл
Его в саду под старой грушей.
– Джон, я купила все, послушай…

Жене Грэм мог внимать вполуха.
Седая тощая старуха
Вдруг на веранде появилась
И церемонно поклонилась.
– Не напугал вас старый ворон?
Он – Генри Иден. Я – мисс Лоран.
Мы ждали вас, но, может статься,
Вам здесь опасно оставаться.

Вернетесь через день опять,
Тогда мы сможем вас принять.
– Мисс Лоран, что все это значит?
Вы шутите?.. Ну, как иначе
Понять вас? Жалость вы имей…
– О миссис Грэм! Сезон дождей
Меня заставил говорить.
Мы вас должны предупредить.

Скажи им, Генри! – Верьте ей.
Сегодня в ночь – сезон дождей.
Приходит он лишь раз в семь лет
И длится семь часов. Рассвет 
Его последствия стирает.
Всегда одно и то ж бывает. –
Старик растерянность гостей
Принял за страх: – Вам поскорей

Отсюда надо убираться!..
– Как вам не стыдно издеваться!
Чем страшен дождь? Да мне вас жалко!
– Что, Джон, упал я с катафалка?
Мой мозг действительно ослаб,
Да только дождь пойдет из жаб!
Ты скажешь, что не может быть,
Но жабы станут ливнем лить!..


ЧАСТЬ ВТОРАЯ


Под сенью вековых ракит
Старинный дом. Прекрасный вид
С холма на пышные сады, 
Поля, утиные пруды.
– Красиво как! – Да, чудный вечер! –
Джон приобнял жену за плечи.
– Поют лягушки, слышишь, пап?
И в небе нету туч из жаб!

Джон хмыкнул: – Вот и жди дождей!
Видать, фронт жаб прошел южней!
– Ну, хватит. Смех – к слезам дорога.
Прогноз не сбылся – слава Богу, – 
Элиза молвила. – Пора 
За стол садиться. До утра
Приберегите ваши шутки…
– Глядите, улетают утки! – 

Сэм вдруг воскликнул и рукой
Взмахнул туда, где над водой,
Закат наполнив блеском стали,
Взмывали в небо птичьи стаи.
Шум крыльев. Крик, как тяжкий стон.
– Пернатых тоже тянет в сон. –
Джон поднял на руки сынишку.
– Пап, почитаем на ночь книжку?

– Конечно, дорогой. Какую?
– Только не страшную. Смешную.
– А я считал, мой сын – герой!
– Джон, окна, двери – всё закрой, – 
Элиза в разговор вмешалась. –
Я тоже что-то испугалась!
– Чего, лягушек на пруду?
– Я сердцем чувствую беду!

Грэм сам был не в своей тарелке.
Взглянув задумчиво на стрелки
Часов с кукушкой, он вздохнул:
За руль сейчас я б не рискнул.
Уж десять, да к тому ж машина
Немного барахлит, и сына
Будить… мальчонка так устал.
Конечно же, старик соврал.

Спрыгнул с умишка старый краб,
Насочинял про дождь из жаб.
Увы, в тот миг Джон Грэм не знал:
ВСЕ БУДЕТ – как старик сказал!
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ


ШЛЕП! – влажно шлепнуло по крыше.
И снова – ШЛЕП! и – ПЛЮХ! – чуть тише.
– Джон! Джон! Проснись! О, этот звук! –
Не в силах подавить испуг
Элиза спрыгнула с постели.
– Что, Лиззи, жабы прилетели?
ШЛЕП! – прозвучало сверху вдруг,
ПЛЮХ – ПЛЮХ! – заплюхало вокруг.

Рывок – и Джон Грэм на ногах.
Холодною змеёю страх
Прополз по позвонкам его.
БУХ! – что-то бухнуло в окно.
– Элиза, вниз! Живее! – Джон?!
– Я в спальню к сыну! – крикнул он.
Но Сэм уже бежал навстречу:
– Пап, жабы?! – Старых жаб я встречу!

Спускайся с мамочкой в подвал.
Эй, Лиззи! – он жену позвал. –
Смелее! Шах еще не мат!
Старик с старухою хотят
Нас напугать иль наказать
За недоверье как пить дать.
Обстрел не дольше, чем на час,
Иссякнет ведь камней запас.

– Скорей, бомбит нас мягкий град,
Звук не похож на камнепад, –
Откликнулась Элиза. Сэм
Поддакнул ей: – Ага, совсем!
Не стук, а плюхи мокрой ваты…
– К тому ж дед с бабкой староваты! –
Элиза нервно рассмеялась.
И тут вдруг – ДЗЫНЬ!!! – стекло взорвалось

В гостиной. – Вот вам и ответ! –
Джон головою на предмет,
Влетевший в комнату, кивнул: –
Ну, Иден палку перегнул!..
Булыжник! Я же говорил! –
Он сделал шаг, но Сэм схватил
Его за руку: – Нет, нет, пап!
Начался, правда, дождь из жаб!

Грэм замер, все еще не веря.
Булыжник оказался зверем,
Крупнее жабы раза в два, –
Пупырчатая голова 
С кроваво-красными глазами,
Пасть зло оскалена шипами
Игольчатых прямых зубов –
Оживший монстр из детских снов!

Элиза с Сэмми закричали:
В разбитое окно влетали
Косые струи мерзких жаб.
Мозг человека слишком слаб,
Чтоб вообразить Армагеддон.
Я, верно, сплю и вижу сон, –
Джон убеждал себя. – Терпенье!
Вся эта жуть – обман, внушенье,

Телепатический гипноз!
– О нет! – Как будто сто заноз,
Сто шил вонзились ему в ногу.
ЧАС ПРОБИЛ, ГРЭМ, МОЛИТЬСЯ БОГУ.
Я ВАС, УВЫ, ПРЕДУПРЕЖДАЛ…
Джон, взвыв от боли, оторвал
Вцепившегося в ногу зверя.
… ПЕЧАЛЬНО: ЧУЖАКИ НЕ ВЕРЯТ

РАССКАЗАМ ПРО СЕЗОН ДОЖДЕЙ!..
– Мерзавец! Покажись, злодей! –
Безумно озираясь, Грэм
Воззвал. – Ты слышал голос, Сэм?..
Но мальчуган не отозвался.
Джон обернулся: сын спускался
По темной лестнице в подвал.
– Элиза, свет! – Грэм проорал. – 

Нажми на чертов выключатель!
– Ох, Джонни! Из тебя спасатель,
Как из слепого звездочет:
Огонь вниманье привлечет.
Нам нужно в темпе прошмыгнуть 
И изнутри замок замкнуть!
Ну что ж, коль это не ловушка,
Надеюсь, милые зверушки

В знак благодарности за кров
Поголодают семь часов? – 
Джон, хмыкнув, сделал шаг назад,
Затем – второй и три подряд,
Стрелой метнулся в дверь: – Собаки! 
Так скоро он не ждал атаки.
Прыжок – удар: ПЛЮХ – БАХ! ПЛЮХ – БАХ!
Похоже, наше дело – швах! – 

Грэм по ступенькам вниз скользнул.
– Как ты, сынок, здесь, не заснул?
Сэм фыркнул: – Нет, наоборот!
Там, справа, есть какой-то ход…
– Есть ход? А ну-ка, следопыт…
И правда, кстати, лаз открыт.
Рискнем, жена?.. – На пять минут?!
Не слышишь, жабы дверь грызут!

И впрямь – удары прекратились.
Чудовища уже не бились
О вставший на пути заслон,
Но, облепив со всех сторон,
Они его уничтожали –
В опилки, в пыль крошили, рвали
В щепу. Преграда упадет,
И жаб буквально засосет

Сюда, в подвал, – подумал Джон,
А вслух сказал: – Значит, резон –
Укрыться более надежно.
Давай-ка, Сэмми, осторожно
За мной… тут бочка или чан,
Не стукнись!.. Неплохой чулан,
В нем грех не выдержать осаду.
– Капкан! – не в силах скрыть досаду,

Элиза перебила. – Cheese!
Мы здесь – приманка, сыр для крыс!
Джон крепко сжал ручонку сына:
– Ты, Сэмми, сыр или мужчина?
– Мужчина. И я знаю, пап,
Как победить проклятых жаб!
– Отлично. С чем бочонок, с мелом?
Сойдет. Возьмемся, брат, за дело!

Кривая дверка чуть держалась,
Но, слава Богу, открывалась 
Наружу – то есть так, как надо,
Чтобы воздвигнуть баррикаду.
– О’кей, засучим рукава!
– Пап, мне бы мела куска два…
Грэм, сдвинув, накренил бочонок:
Чем бы не тешился ребенок...

Шум наверху не прекращался.
Казалось, старый дом качался,
Словно ковчег в волнах стихии.
Кошмарный ливень из амфибий
С каждой минутою крепчал.
– Джон, жабы хлынули в подвал,
Теперь не выбраться отсюда!
– Будем надеяться на чудо. – 

Грэм притянул жену к себе. –
А где наш сын? Сэмми, ты где?..
– Я тут. Пока я занят, пап!
Под силою напора жаб
Дверка чулана вдруг упала,
И орда тварей оседлала
Наспех сооруженный щит
Из ящиков, фанерных плит,

Бочонка, стула без ноги.
– О Джонни, Джонни! Помоги! –
Визжа, Элиза извивалась:
Одна из жаб на ней болталась,
Вцепившись в майку на груди.
– Стой неподвижно! Погоди! –
Грэм рявкнул, с яростью злодея
Сворачивая жабью шею.

Густой вонючею струей
Из дохлой твари хлынул гной,
Лишь только он разжал кулак.
Дерьмо!.. Да сколько ж вас, чертяк!..
– Джон, милый, что же будет с нами?!
Грэм рвал, душил, топтал ногами
Пупырчатые тушки жаб.
– Мама, сюда! Скорее, пап!

…НА ХЭМПСТЕД-ПЛЕЙС ВЫ СНЯЛИ ДОМ.
КОНТРАКТ В ПОРЯДКЕ. ТОЛЬКО В НЕМ
МЕНЯ СМУЩАЕТ ПУНКТ ОДИН:
ТАМ НЕ УКАЗАНО, ЧТО СЫН
ПРИЕДЕТ С ВАМИ… – вспомнил Грэм,
Дивясь тому, что сделал Сэм.
Ребенок меловою крошкой
Просыпал узкую дорожку,

Кольцом объемлющую круг.
Жабы чирикали вокруг,
Вращали бешено глазами,
Как если б что-то потеряли
И обсуждали, как найти.
– Им за черту не перейти!
Мы же читали сказку, пап,
Ну, вспомни, там был Мистер Жаб,

Магистр оккультных лженаук!
А этот ритуальный круг –
Наш оберег против проклятья, –
Сэм прошептал. – Теперь заклятье
Давайте трижды повторим:
«На семь часов замкнись, Сим-Сим!»
Когда три жизни на кону, –
Грэм обхватил рукой жену,

Потом привлек к себе сынишку. –
Фантазии из детской книжки
В определенном смысле стимул. –
Он усмехнулся. Сэмми вскинул
Вихрастую головку: – Пап! 
Мы не умрем, но Мистер Жаб
Лишится повода для смеха!
– …замкнись, Сим-Сим! – три раза эхо

Слова заклятья повторило.
И вмиг неведомая сила
Лучом волшебным круг накрыла,
Оставив с носом жабью рать,
Ну а семейство Грэм – стоять
Скульптурной группой до рассвета.
Впрочем, в потоке чудо-Света
Время течет куда быстрей.

В семь отшумел сезон дождей.


ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ


Там, где всегда у магазина
Располагается витрина,
Была веранда «а-ля Ницца»,
Над ней – реклама «Грог и пицца».
В качалке жилистый старик
Дремал. К ноге его приник
Полуслепой лохматый пес.
– Опять здесь этот пылесос! –

К веранде подошла мисс Лоран. –
Ты бы размялся, старый ворон,
Собаку бы свою отмыл.
– Зачем, ведь ночью дождик был? –
Старик прокаркал, хитро щурясь. –
Уж думал, нынче окочурюсь,
Ан нет, пока еще живой!..
– Видать, простили нам с тобой

Нечаянный прокол с мальчишкой?..
– Видать. Иначе б передышку
Не дали снова на семь лет.
– Но нашей же вины в том нет,
Что Грэм привез с собою сына.
Да убери ты эту псину,
Смердит, как дохлых сто чертей!..
– Цыц, женщина. Сезон дождей

Так пахнет… или позабыла:
Весь город – братская могила…
Вот солнце припечет, тогда
Все жабьи трупы без следа
Исчезнут. Так что потерпи.
– Рвать тянет! – А ты нос заткни. –
Старик довольно рассмеялся. –
Народ сегодня разоспался!..

– И ты бы дрых, когда бы совесть, – 
Мисс Лоран буркнула, устроясь
На стуле возле балюстрады, – 
Тебя не мучила. – С досады
Старик взорвался: – Тьфу ты, баба!
Что, было б лучше, если б жабы
Из Уиллоу не ушли?
– Ты на меня-то не ори,

Я выполняю договор!
– Вот и оставим этот спор.
Нашлась мне тоже angel-women.
Обряд не нами был придуман,
Не нам его и отменять.
– Ох, Генри, мне ль того не знать!
Но жалко, жалко же людей!..
– Ты Уиллоу пожалей!

Прибрось на чашках-то весов –
Жизнь города и чужаков…
Да и о нас подумай тоже, – 
Вздохнул старик и подытожил:
– На смену ночи день приходит – 
Что быть должно, то происходит.
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .

Улыбкой лучезарной Феба
Безоблачно сияло небо.
Воздух прозрачен был и сух.
Ни ветерка. Жужжанье мух
Невольно навевало сон.
Иден дремал. – Тук-тук, пардон! –
Кто-то ударил об пол тростью.
Открыв глаза, старик на гостя

Встревоженно воззрился. Тот
Цилиндр приподнял: – Ну, вот
И я. Не ждали встречи?
Старик, лишившись дара речи,
Лишь сдавленно икнул в ответ.
Во фрак обряженный скелет
Пустою подмигнул глазницей:
– Я заглянул, чтобы проститься

И с вами, Иден, и с мисс Лоран.
Один из пунктов договора,
Смею напомнить вам, гласил:
Кто бы и как вас ни просил,
На Хэмпстед-плейс в сезон дождей
Заказан доступ для детей!..
Мальчишка мне все карты спутал!
Но все ж я выкроил минуту:

Откладывать расчет негоже!
– Помилуй мя, всесильный Боже! –
Беззвучно Иден повторял.
Скелет меж тем вверх трость поднял,
Шлейф огненный взметнув, как знамя,
Смеясь и раздувая пламя.
Сноп искр окутал старика.
– Честь по заслугам! Ха-ха-ха!

Пожар отбушевал за час.
Огонь внезапно сам погас, 
Хлопком у двери магазина, 
Спалив дотла его витрину,
То бишь веранду «а-ля Ницца», 
А с ней… рекламу – «Грог и пицца».
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .
               

Конец
                                                                      
Рейтинг: +1 248 просмотров
Комментарии (1)
Любовь Хлебникова # 7 декабря 2016 в 12:25 +1
Эрудит с большой буквы!Профессиональная поэтесса!Я в восторге от твоей работы!
Новости партнеров
Загрузка...

 

Популярные стихи за месяц
99
88
80
76
72
69
67
61
60
59
55
54
54
50
50
50
50
48
46
46
44
43
41
41
41
40
39
Утро 7 июня 2018 (Виктор Лидин)
36
35
31