ГлавнаяПоэзияКрупные формыПоэмы → Потребзона

 

Потребзона

31 марта 2014 - Максим Токарев
ПОТРЕБЗОНА

поэма

Людям почему-то много нужно.
Недостаточно листвы и трав.
Ах, почаще бы им голос слушать
Духа, истинам спокойным вняв.

Внутренняя жизнь ведёт сраженье
И вступает смело в смертный бой
С безгранично завидущим зреньем,
С жадной, загребущею рукой.

Как хотите, верьте иль не верьте,
В человеке это всё в одном –
С самого рождения до смерти
Оттеняет бой добра со злом,

Кои относительны бывают,
А порой придуманы людьми:
Только в сказке ведьмы завывают,
Лишь в молитве писано «аминь».

Зло не только в ведьмах. С добрым сердцем
Не одни вещатели молитв.
Всё не так уж просто и известно,
И загадка, как душа, болит.

Леонид Меретин разобраться
Попытался в дальней старине –
Получил истфаковское счастье –
Вузовский диплом – и стал умней.

Он нашёл работу консультанта
В клубе исторических боёв.
Не приёмы применял, а знанья –
Просвещал хорунжих и стрелков.

Люди разные в клуб приходили:
Из студентов и из шоферов,
Кто-то был в миру руководитель –
Здесь же он солдат и жмёт курок.

А начальников-то этих двое.
Зав НИИ Горяев Михаил.
Да Сергей Потапович Удоев –
Магазинов сеть он захватил,

Как цунами городок прибрежный,
Как голодных волчий аппетит, -
Был фарцовщиком обычным прежде –
А теперь директор - важный вид.

В клубе спесь листвой с него осенней
Падала на лужи тех времён,
Где был слышен плач военнопленных,
Где цунами – гиканье племён.

Но Удоев мыслил не о прошлом,
Он донельзя актуален был:
«Покупайте!» - клич рекламой брошен,
Потребительский внушая пыл.

И в Удоевские магазины
Повалил безудержно народ:
Кошелькам о скидке ценник синий,
Как ушам, лирически поёт.

Синий цвет затем избрал Удоев
Отраженьем сбавленной цены,
Чтобы взгляды насладить покоем,
Будто видом ласковой волны.

Скидка – это верная приманка.
Залежалый так продать товар
Можно… Покупателю приятно.
Бизнесмену тоже не в прогар.

О, торгсеть Удоевская – это
Изобилие еды, вещей,
Купишь там вино и сигареты,
Лишь не подпускай ты к ним детей.

Попадают люди в потребзону.
Приговор выносит алчность им.
Хоть приговорённые не стонут,
Но не будут вольными людьми.

Синий цвет у ярлычка с ценою
И энкаведешных галифе.
Скидкой – потребзоны «кум» Удоев
Помогает в клетку залететь

Людям, будто птицам - бесшабашным,
Но желающим вкусить плодов
Этой клетки, роскошью манящей,
Души трогающей до основ.

Культ вещей потом не отпускает
Тех, кто жить как в сахаре привык,
Им неведома судьба другая,
Аскетичная, как старца лик.

Но и с ликом юности не схоже
Полное желаний бытиё –
Нужно массам больше, больше, больше –
Это давит дух – он не цветёт.

У души Удоева потребность –
Забавляться в массе, на миру.
Да не та его здоровья крепость,
Чтоб хмелеть на буйном на пиру.

Раньше-то – совсем другое дело:
Аж бутылку выхлебать мог враз.
В молодых летах Сергея грела
Вдоволь водка. Охладил сейчас

Он себя безалкогольной жизнью.
Тело разминать решил: бодрей
От энергии движенья бизнес –
Больше в кассу прибежит рублей.

В моде спорт. Удоев, современный,
Социоактивный гражданин,
По ветру свой нос держал и верным
Курсом шёл. В итоге – не гоним.

Всё ж не мог бежать он стометровку –
Задыхался, штангу не тягал,
В теннисе каким-то был неловким –
Лишним весом, бедный, он страдал.

Только в реконструкции сражений
Смахивать мог на богатыря –
И, конечно, совершал движенья,
Но посильные. В бои игра –

По душе ему. Воспоминанья
Наводненьем хлынули в него.
В детские года Удоев рьяно
Дрался по понятьям: двор на двор.

Вот отсюда к конкурентам ярость:
Всех, кто помешал, прогнать с пути!
Жизнь Удоеву борьбой казалась,
Где сумел он блага обрести.

В клубе историческом батальном
Схватки по сценарию. Нельзя
Отступать от правды, в фолиантах
Отражённой – строчки бьют в глаза.

Здесь Удоев – пешка. И не больше.
Леонид Меретин здесь глава.
«Воины Руси» и «шляхта Польши»
Слушают историка слова.

Говорит он, как на деле было –
Падал кто, а кто кричал «ура».
Воины-то рты свои раскрыли:
Выдали им знаний на гора…

Праздник городской пришёл певучий –
Голосят на улицах хоры
О Руси – стране, конечно, лучшей, -
О денёчках молодой поры.

Родина, любовь – такие темы
Популярны, видно, на века –
Массою народной завладели –
С ними в такт людей течёт река.

И в Удоевских торговых точках
Кушает народ – там есть кафе,
Где щербет отведаешь восточный,
Выпьешь черноводный «Нескафе»…

А Удоев, сам титан торговли,
Так негордо движется в строю
Костюмированном пред толпою, -
Вот уже участвует в бою.

Люди поглазеть на действо рады:
Грозных ляхов русские теснят
Шаг за шагом к парковой ограде,
А потом условно умертвят.

Кто-то из толпы сказал: «Коней бы
Для правдоподобности привлечь
Нужно, а то бой похож на небыль».
Но Меретин на такую речь

Отвечал – ведь он участья в этом
Действии не принимал – смотрел
Средь скопленья зрителей: «Коней-то
Для грядущих битв король жалел.

Он, прослывший как великий тактик,
Был к атаке русской не готов
И не знал, что дорого заплатит
За поход на город наш святой,

Сохранившийся от разрушенья,
Где набатно звонницы поют,
Где сегодняшнее поколенье,
Вспоминает предков ратный труд.

Радуюсь я: на основе знаний,
Что добыты кропотливо мной,
К старине приходите вы дальней.
Этой – я заведую войной!»

В разговор тут девушка вмешалась:
«Так вы режиссёр! И этот бой
Вы поставили?... Какая жалость,
Что нет женщины там ни одной».

«Нет, не режиссёр я, а историк,
А о женщинах ни строчки нет
В книгах, с чьею истиной не спорит
Публике представленный сюжет».

Девушка кокетливо сказала:
«Истина лишь в женской красоте».
А Меретин и не возражал ей
И не стал высказывать идей

О прекрасном торжестве духовном,
О просторах вечной доброты,
Обо всём, во что он верил кровно,
Что в себе растил он, как цветы.

Тут же он спросил, какое имя
Носит собеседница его –
С девушкиных губ слетело: «Нина»,
Точно звон взлетел над синевой.

Ах, она свободна и красива.
И Меретин понял: вот любовь
Сладким дождиком заморосила…
И уж рядом завершился бой.

Зрители довольны. А Меретин
Провожать стал спутницу домой.
В мире этот ритуал – известен.
Провожанье – путь к любви земной.

Сколько правил над людьми витало,
Наставляло также лес и птиц.
Всё земное склонно к ритуалам
И перед природой пало ниц.

Думал человек, что царь над ней он.
А на деле – тонкий стебелёк.
Пред любовным нежным наважденьем
Он бессилен, хоть умом высок.

Леонид исполнился восторгом:
Нина согласилась завтра с ним
Встретиться… Ну, ждать ему недолго!
Скоро могут воплотиться сны.

А они не просто облаками
Проскользили пО небу души,
Обернулись лёгкими веками,
Чтоб в истории волшебной жить.

Вечер праздником казался бОльшим,
Чем торжественный прошедший день.
Отдыхая от концепций сложных,
Леонид к лучистой шёл звезде

По пути наивному, простому,
Что проходит каждый, кто влюблён.
Утро. День. А ту звезду не гонит
Солнце в небе светлом, голубом.

Вот и час настал свиданья с Ниной.
И она - красивей, чем вчера.
Видно, что косметика от фирмы.
А духи - медовая игра.

Тот, кто скажет: «Это просто кукла!» -
Злоязычный, желчный человек.
Может образ женщины искусством
Быть – из красок, стройности и нег.

Главное, чтоб глянец не замучил
Ни естественности, ни души.
Можно внешний облик сделать лучше,
Но и бессердечности служить –

И хулить других за их одежду –
Незамысловатую, как хлеб.
Да, деликатесные надежды
Не у всех людей есть на земле.

Леонид изысканностью духа
Нину захотел к себе привлечь –
Предложил в театр пойти. Подруга
Отказалась, ведь спектакль «Картечь»

Ей случилось посмотреть недавно:
Так, забавно, но и не смешно,
Персонажи черезчур брутальны,
И не всё до девушки дошло.

«Ну, тогда пойдём мы в бар!» - «Согласна».
В ближнем супермаркете подвал
Пунктом был, где можно кушать яства,
Бармен там вино нальёт в бокал.

А расценки ниже ресторанных –
Это всё Удоев, друг людей,
Проявил смекалку и старанье –
Всё доступно – заходи смелей.

Леонид имел достаток скромный,
С Ниною, однако, был не скуп:
Перед ней возник салат «Сорбонна»
И пирожное с глазами клюкв.

Заказать Меретин мог и больше –
Нина не согласна – пущен сказ
О диете: боязно стать толстой.
А сейчас фигурка – в самый раз:

Гармонична, будто у античной
Статуи… Волнующе стройна
Нина. И вдобавок артистичной
Стала, выпив чуточку вина.

И уж больше в ней эмоций, смеха.
«Лёня, в магазин давай пойдём.
Ты купи мне что-нибудь из меха,
Чтобы я не мёрзла зимним днём».

Леонид ей: «Разве не согреет
Человека в зимний день любовь?»
Нина отвечала: «Сладким бредням
Доверяющий получит - боль.

Сам ты посуди: ведь мы живые,
А мечта не скроет от дождя.
А живых природные стихии
Мучают,их слабость не щадя.

Должен человек своих потомков
От земных несчастий уберечь.
Потому-то людям нужно много,
И желаний их нельзя пресечь».

Леонид подумал: «Убеждённость
Есть в её словах, но не вступлю
С нею в спор горячий, выйду вон лишь
Вот под этот невесёлый блюз…»

Под мотив надрывный, негритянский,
Из колонок рвущийся к столам,
Леонид ушёл, не попрощавшись
С девушкой, что сердце обожгла,

Напрямую требуя те блага,
Дать которые он ей не мог.
Девушка не источила ласку –
Выпустила ядовитый сок.

Захотел любви, а в несвободу
Душу чуть свою не окунул:
Нина дружит с дорогою модой –
Он же моде объявил войну.

Мода – как охрана потребзоны.
От неё шагнёшь – как за побег,
Выстрелят в тебя друзья фасона
Взглядом - мёрзлым, словно лёд и снег.

Сразу заклеймят бомжом, ханыгой,
Пусть хоть даже светел ты душой,
Потребзона вне любых религий,
В ней лишь материализм слепой.

Пусть Удоев ставит свечки в храмах,
У него безбожие вещей
В магазинах… Но о том реклама
Не расскажет, хоть её убей.

«Хватит с нас безбожья и ГУЛАГа!
А теперь приманчив плен страстей…
Нина повела себя так нагло,
Что я вынужден расстаться с ней...» -

Думал Леонид, идя проспектом,
Пёстрым от витрин и от людей.
Вдруг к нему внезапно за советом
Обратился человек. Пять дней

В городе он этом проживает
И не знает, где купить ему
Спички: «Газ два дня не зажигаю.
От сухоядения умру!» -

Так трагически закончил просьбу,
Будто понял, что теперь зажечь
Легче в полуночном небе звёзды,
Чем плиту. Насмешливая речь

С уст Меретина сошла, как камень
С сердца комика, что не играл давно:
«Брат мой, друг мой, ты же ведь с глазами!
Рядом супермаркет, там полно

Всяческих товаров…» «Только спичек
Нет там», - незнакомец перебил.
«Слышать мне такое непривычно,
Это – будто в цветнике репьи.

Видно, дефицит вошёл в наш город –
Спичек нет, ну прямо как в войну, -
Или неким неизвестным вором
Вывезены в тайную страну

КоробкИ-квадратики, источник
Нужного как воздух нам огня…
Стоп. А пъезозажигалки?... Вот же
Спичкам что назначило финал!

Зажигалкой вам подобной нужно
При таких делах обзавестись».
«Только на неделю я, по службе,
В город ваш приехал, и везти

Мне с собой обратно эту штуку?...
В багаже иголка тяжела!»
Леонид вздохнул: «Нас всех на муку
Коммерсанта алчность обрекла.

Сеть торговая – для людной массы,
Единичных вкусов никаких
В ней не может удовлетворяться...
Тягостно среди толпы больных

Потребленьем, жировым недугом,
Угожденьем телу и глазам!
Потому сбежал я от подруги,
Мысль направившей в торговый зал.

Спички – для лиричности костровой,
Не для кухонных громоздких плит –
Пережиток… Ну, а масса к новым
Достиженьям техники бежит.

Лишь в единственном числе – и только –
Спичек коробок могу я дать.
В клубе историческом на полке
Есть запас – примерно, пачек пять.

Спички наши кончатся – не знаю,
Факелы мы чем тогда зажжём,
Раз тревожные пошли сигналы –
Дефицит приблизился, как гром...»

Леонид узнал потом, что спички
Можно на окраине купить:
Продаёт их хилый магазинчик,
Что ещё способен как-то жить

Средь Удоевских торговых монстров –
Про него Горяев Михаил
Леониду рассказал – он просто
В данный магазин всегда ходил.

Спички, зажигалки – всё мещанство!
Вот звучит надрывная струна.
Леонид узрел чужое счастье.
Дверцы «джипа» - настежь. И она

Вышла с юным баловнем достатка,
Что и ожидалось при её
Боевом стремленье к жизни сладкой.
Нина, знать, добилась своего.

Стерва до ревнивого надрыва
Может праведника довести.
В высочайшей степени красива
Нина, но нельзя к ней подойти.

Без неё два месяца спокойно
Жил Меретин, а теперь такой
В сердце шум поднялся, будто волны
Расходились в пляске штормовой.

Выяснилось: будущий муж Нины –
Сын Удоева, торговой сети принц.
Скоро свадьба. И отец для сына
Торжество готовит без границ.

«Стол накрою - городу на диво,
Прыгнет фейерверк до самых звёзд!» -
Так Удоев говорил хвастливо
В клубе историческом, на мозг

Леониду капая, - конечно,
И не ведал грузный бизнесмен,
Что задеть Меретинскую вечность
Он бахвальством ухарским посмел.

«Фейерверк не съест на небе звёзды,
Вечных спутников святой любви.
Потребительство внедрил ты в воздух,
Но я чую дух живой травы.

Я по ней бы мог идти с любимой,
Той, которая с твоим сынком
В свадебном поедет лимузине
С ленточно-цветочным ветерком,

Той, что стала приземлённой стервой,
А могла б голубкою кружить,
Но ей много нужно, и потерей
Суждено мою покинуть жизнь.

Ты, магнат торговый, вверг наш город
В бездну потребления без дна.
Я сражусь сейчас с тобой, мой ворог!
Без любви я! – в том твоя вина», -

Обличив Удоева, Меретин
В кладовой подземной два меча
Взял, принёс – один магнату резко
Подал, - грозно, яростно крича:

«Принимай оружье - защищайся,
Ворог мой, - с тобой у нас дуэль!
Хоть мечом неострым, всё же всласть я
Надаю тебе…» Удоев цел

После сатисфакции остался:
Наземь он Меретина свалил.
В детстве бизнесмен неплохо дрался –
Вновь изведал зов горячих сил.

«Леонид, с тобою всё в порядке?...
Извини, ты первый нападал.
Этой дракою я не запятнан.
А тебе сейчас в аптечный зал

Нужно. Он в моём универсаме.
Хочешь, отвезу тебя туда?» -
Раны на Меретине глазами
Измерял Удоев. «Не беда –

Ссадины мои. Я их травою
Цельбоносной лучше полечу.
За окном она растёт – на воле.
Приложу – и не болеть плечу,

По которому ты так ударил,
Что, казалось, жизнь моя ушла
В невозвратно-траурные дали…
Но ещё пока со мной душа», -

Леонид вещал и рад был жизни.
Пусть он потребзону не сломил,
Всё равно туда не заключился –
Глянул в безаптечно-здравый мир.

Заречный – Сочи, 2011 г.

© Copyright: Максим Токарев, 2014

Регистрационный номер №0205368

от 31 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0205368 выдан для произведения: ПОТРЕБЗОНА

поэма

Людям почему-то много нужно.
Недостаточно листвы и трав.
Ах, почаще бы им голос слушать
Духа, истинам спокойным вняв.

Внутренняя жизнь ведёт сраженье
И вступает смело в смертный бой
С безгранично завидущим зреньем,
С жадной, загребущею рукой.

Как хотите, верьте иль не верьте,
В человеке это всё в одном –
С самого рождения до смерти
Оттеняет бой добра со злом,

Кои относительны бывают,
А порой придуманы людьми:
Только в сказке ведьмы завывают,
Лишь в молитве писано «аминь».

Зло не только в ведьмах. С добрым сердцем
Не одни вещатели молитв.
Всё не так уж просто и известно,
И загадка, как душа, болит.

Леонид Меретин разобраться
Попытался в дальней старине –
Получил истфаковское счастье –
Вузовский диплом – и стал умней.

Он нашёл работу консультанта
В клубе исторических боёв.
Не приёмы применял, а знанья –
Просвещал хорунжих и стрелков.

Люди разные в клуб приходили:
Из студентов и из шоферов,
Кто-то был в миру руководитель –
Здесь же он солдат и жмёт курок.

А начальников-то этих двое.
Зав НИИ Горяев Михаил.
Да Сергей Потапович Удоев –
Магазинов сеть он захватил,

Как цунами городок прибрежный,
Как голодных волчий аппетит, -
Был фарцовщиком обычным прежде –
А теперь директор - важный вид.

В клубе спесь листвой с него осенней
Падала на лужи тех времён,
Где был слышен плач военнопленных,
Где цунами – гиканье племён.

Но Удоев мыслил не о прошлом,
Он донельзя актуален был:
«Покупайте!» - клич рекламой брошен,
Потребительский внушая пыл.

И в Удоевские магазины
Повалил безудержно народ:
Кошелькам о скидке ценник синий,
Как ушам, лирически поёт.

Синий цвет затем избрал Удоев
Отраженьем сбавленной цены,
Чтобы взгляды насладить покоем,
Будто видом ласковой волны.

Скидка – это верная приманка.
Залежалый так продать товар
Можно… Покупателю приятно.
Бизнесмену тоже не в прогар.

О, торгсеть Удоевская – это
Изобилие еды, вещей,
Купишь там вино и сигареты,
Лишь не подпускай ты к ним детей.

Попадают люди в потребзону.
Приговор выносит алчность им.
Хоть приговорённые не стонут,
Но не будут вольными людьми.

Синий цвет у ярлычка с ценою
И энкаведешных галифе.
Скидкой – потребзоны «кум» Удоев
Помогает в клетку залететь

Людям, будто птицам - бесшабашным,
Но желающим вкусить плодов
Этой клетки, роскошью манящей,
Души трогающей до основ.

Культ вещей потом не отпускает
Тех, кто жить как в сахаре привык,
Им неведома судьба другая,
Аскетичная, как старца лик.

Но и с ликом юности не схоже
Полное желаний бытиё –
Нужно массам больше, больше, больше –
Это давит дух – он не цветёт.

У души Удоева потребность –
Забавляться в массе, на миру.
Да не та его здоровья крепость,
Чтоб хмелеть на буйном на пиру.

Раньше-то – совсем другое дело:
Аж бутылку выхлебать мог враз.
В молодых летах Сергея грела
Вдоволь водка. Охладил сейчас

Он себя безалкогольной жизнью.
Тело разминать решил: бодрей
От энергии движенья бизнес –
Больше в кассу прибежит рублей.

В моде спорт. Удоев, современный,
Социоактивный гражданин,
По ветру свой нос держал и верным
Курсом шёл. В итоге – не гоним.

Всё ж не мог бежать он стометровку –
Задыхался, штангу не тягал,
В теннисе каким-то был неловким –
Лишним весом, бедный, он страдал.

Только в реконструкции сражений
Смахивать мог на богатыря –
И, конечно, совершал движенья,
Но посильные. В бои игра –

По душе ему. Воспоминанья
Наводненьем хлынули в него.
В детские года Удоев рьяно
Дрался по понятьям: двор на двор.

Вот отсюда к конкурентам ярость:
Всех, кто помешал, прогнать с пути!
Жизнь Удоеву борьбой казалась,
Где сумел он блага обрести.

В клубе историческом батальном
Схватки по сценарию. Нельзя
Отступать от правды, в фолиантах
Отражённой – строчки бьют в глаза.

Здесь Удоев – пешка. И не больше.
Леонид Меретин здесь глава.
«Воины Руси» и «шляхта Польши»
Слушают историка слова.

Говорит он, как на деле было –
Падал кто, а кто кричал «ура».
Воины-то рты свои раскрыли:
Выдали им знаний на гора…

Праздник городской пришёл певучий –
Голосят на улицах хоры
О Руси – стране, конечно, лучшей, -
О денёчках молодой поры.

Родина, любовь – такие темы
Популярны, видно, на века –
Массою народной завладели –
С ними в такт людей течёт река.

И в Удоевских торговых точках
Кушает народ – там есть кафе,
Где щербет отведаешь восточный,
Выпьешь черноводный «Нескафе»…

А Удоев, сам титан торговли,
Так негордо движется в строю
Костюмированном пред толпою, -
Вот уже участвует в бою.

Люди поглазеть на действо рады:
Грозных ляхов русские теснят
Шаг за шагом к парковой ограде,
А потом условно умертвят.

Кто-то из толпы сказал: «Коней бы
Для правдоподобности привлечь
Нужно, а то бой похож на небыль».
Но Меретин на такую речь

Отвечал – ведь он участья в этом
Действии не принимал – смотрел
Средь скопленья зрителей: «Коней-то
Для грядущих битв король жалел.

Он, прослывший как великий тактик,
Был к атаке русской не готов
И не знал, что дорого заплатит
За поход на город наш святой,

Сохранившийся от разрушенья,
Где набатно звонницы поют,
Где сегодняшнее поколенье,
Вспоминает предков ратный труд.

Радуюсь я: на основе знаний,
Что добыты кропотливо мной,
К старине приходите вы дальней.
Этой – я заведую войной!»

В разговор тут девушка вмешалась:
«Так вы режиссёр! И этот бой
Вы поставили?... Какая жалость,
Что нет женщины там ни одной».

«Нет, не режиссёр я, а историк,
А о женщинах ни строчки нет
В книгах, с чьею истиной не спорит
Публике представленный сюжет».

Девушка кокетливо сказала:
«Истина лишь в женской красоте».
А Меретин и не возражал ей
И не стал высказывать идей

О прекрасном торжестве духовном,
О просторах вечной доброты,
Обо всём, во что он верил кровно,
Что в себе растил он, как цветы.

Тут же он спросил, какое имя
Носит собеседница его –
С девушкиных губ слетело: «Нина»,
Точно звон взлетел над синевой.

Ах, она свободна и красива.
И Меретин понял: вот любовь
Сладким дождиком заморосила…
И уж рядом завершился бой.

Зрители довольны. А Меретин
Провожать стал спутницу домой.
В мире этот ритуал – известен.
Провожанье – путь к любви земной.

Сколько правил над людьми витало,
Наставляло также лес и птиц.
Всё земное склонно к ритуалам
И перед природой пало ниц.

Думал человек, что царь над ней он.
А на деле – тонкий стебелёк.
Пред любовным нежным наважденьем
Он бессилен, хоть умом высок.

Леонид исполнился восторгом:
Нина согласилась завтра с ним
Встретиться… Ну, ждать ему недолго!
Скоро могут воплотиться сны.

А они не просто облаками
Проскользили пО небу души,
Обернулись лёгкими веками,
Чтоб в истории волшебной жить.

Вечер праздником казался бОльшим,
Чем торжественный прошедший день.
Отдыхая от концепций сложных,
Леонид к лучистой шёл звезде

По пути наивному, простому,
Что проходит каждый, кто влюблён.
Утро. День. А ту звезду не гонит
Солнце в небе светлом, голубом.

Вот и час настал свиданья с Ниной.
И она - красивей, чем вчера.
Видно, что косметика от фирмы.
А духи - медовая игра.

Тот, кто скажет: «Это просто кукла!» -
Злоязычный, желчный человек.
Может образ женщины искусством
Быть – из красок, стройности и нег.

Главное, чтоб глянец не замучил
Ни естественности, ни души.
Можно внешний облик сделать лучше,
Но и бессердечности служить –

И хулить других за их одежду –
Незамысловатую, как хлеб.
Да, деликатесные надежды
Не у всех людей есть на земле.

Леонид изысканностью духа
Нину захотел к себе привлечь –
Предложил в театр пойти. Подруга
Отказалась, ведь спектакль «Картечь»

Ей случилось посмотреть недавно:
Так, забавно, но и не смешно,
Персонажи черезчур брутальны,
И не всё до девушки дошло.

«Ну, тогда пойдём мы в бар!» - «Согласна».
В ближнем супермаркете подвал
Пунктом был, где можно кушать яства,
Бармен там вино нальёт в бокал.

А расценки ниже ресторанных –
Это всё Удоев, друг людей,
Проявил смекалку и старанье –
Всё доступно – заходи смелей.

Леонид имел достаток скромный,
С Ниною, однако, был не скуп:
Перед ней возник салат «Сорбонна»
И пирожное с глазами клюкв.

Заказать Меретин мог и больше –
Нина не согласна – пущен сказ
О диете: боязно стать толстой.
А сейчас фигурка – в самый раз:

Гармонична, будто у античной
Статуи… Волнующе стройна
Нина. И вдобавок артистичной
Стала, выпив чуточку вина.

И уж больше в ней эмоций, смеха.
«Лёня, в магазин давай пойдём.
Ты купи мне что-нибудь из меха,
Чтобы я не мёрзла зимним днём».

Леонид ей: «Разве не согреет
Человека в зимний день любовь?»
Нина отвечала: «Сладким бредням
Доверяющий получит - боль.

Сам ты посуди: ведь мы живые,
А мечта не скроет от дождя.
А живых природные стихии
Мучают,их слабость не щадя.

Должен человек своих потомков
От земных несчастий уберечь.
Потому-то людям нужно много,
И желаний их нельзя пресечь».

Леонид подумал: «Убеждённость
Есть в её словах, но не вступлю
С нею в спор горячий, выйду вон лишь
Вот под этот невесёлый блюз…»

Под мотив надрывный, негритянский,
Из колонок рвущийся к столам,
Леонид ушёл, не попрощавшись
С девушкой, что сердце обожгла,

Напрямую требуя те блага,
Дать которые он ей не мог.
Девушка не источила ласку –
Выпустила ядовитый сок.

Захотел любви, а в несвободу
Душу чуть свою не окунул:
Нина дружит с дорогою модой –
Он же моде объявил войну.

Мода – как охрана потребзоны.
От неё шагнёшь – как за побег,
Выстрелят в тебя друзья фасона
Взглядом - мёрзлым, словно лёд и снег.

Сразу заклеймят бомжом, ханыгой,
Пусть хоть даже светел ты душой,
Потребзона вне любых религий,
В ней лишь материализм слепой.

Пусть Удоев ставит свечки в храмах,
У него безбожие вещей
В магазинах… Но о том реклама
Не расскажет, хоть её убей.

«Хватит с нас безбожья и ГУЛАГа!
А теперь приманчив плен страстей…
Нина повела себя так нагло,
Что я вынужден расстаться с ней...» -

Думал Леонид, идя проспектом,
Пёстрым от витрин и от людей.
Вдруг к нему внезапно за советом
Обратился человек. Пять дней

В городе он этом проживает
И не знает, где купить ему
Спички: «Газ два дня не зажигаю.
От сухоядения умру!» -

Так трагически закончил просьбу,
Будто понял, что теперь зажечь
Легче в полуночном небе звёзды,
Чем плиту. Насмешливая речь

С уст Меретина сошла, как камень
С сердца комика, что не играл давно:
«Брат мой, друг мой, ты же ведь с глазами!
Рядом супермаркет, там полно

Всяческих товаров…» «Только спичек
Нет там», - незнакомец перебил.
«Слышать мне такое непривычно,
Это – будто в цветнике репьи.

Видно, дефицит вошёл в наш город –
Спичек нет, ну прямо как в войну, -
Или неким неизвестным вором
Вывезены в тайную страну

КоробкИ-квадратики, источник
Нужного как воздух нам огня…
Стоп. А пъезозажигалки?... Вот же
Спичкам что назначило финал!

Зажигалкой вам подобной нужно
При таких делах обзавестись».
«Только на неделю я, по службе,
В город ваш приехал, и везти

Мне с собой обратно эту штуку?...
В багаже иголка тяжела!»
Леонид вздохнул: «Нас всех на муку
Коммерсанта алчность обрекла.

Сеть торговая – для людной массы,
Единичных вкусов никаких
В ней не может удовлетворяться...
Тягостно среди толпы больных

Потребленьем, жировым недугом,
Угожденьем телу и глазам!
Потому сбежал я от подруги,
Мысль направившей в торговый зал.

Спички – для лиричности костровой,
Не для кухонных громоздких плит –
Пережиток… Ну, а масса к новым
Достиженьям техники бежит.

Лишь в единственном числе – и только –
Спичек коробок могу я дать.
В клубе историческом на полке
Есть запас – примерно, пачек пять.

Спички наши кончатся – не знаю,
Факелы мы чем тогда зажжём,
Раз тревожные пошли сигналы –
Дефицит приблизился, как гром...»

Леонид узнал потом, что спички
Можно на окраине купить:
Продаёт их хилый магазинчик,
Что ещё способен как-то жить

Средь Удоевских торговых монстров –
Про него Горяев Михаил
Леониду рассказал – он просто
В данный магазин всегда ходил.

Спички, зажигалки – всё мещанство!
Вот звучит надрывная струна.
Леонид узрел чужое счастье.
Дверцы «джипа» - настежь. И она

Вышла с юным баловнем достатка,
Что и ожидалось при её
Боевом стремленье к жизни сладкой.
Нина, знать, добилась своего.

Стерва до ревнивого надрыва
Может праведника довести.
В высочайшей степени красива
Нина, но нельзя к ней подойти.

Без неё два месяца спокойно
Жил Меретин, а теперь такой
В сердце шум поднялся, будто волны
Расходились в пляске штормовой.

Выяснилось: будущий муж Нины –
Сын Удоева, торговой сети принц.
Скоро свадьба. И отец для сына
Торжество готовит без границ.

«Стол накрою - городу на диво,
Прыгнет фейерверк до самых звёзд!» -
Так Удоев говорил хвастливо
В клубе историческом, на мозг

Леониду капая, - конечно,
И не ведал грузный бизнесмен,
Что задеть Меретинскую вечность
Он бахвальством ухарским посмел.

«Фейерверк не съест на небе звёзды,
Вечных спутников святой любви.
Потребительство внедрил ты в воздух,
Но я чую дух живой травы.

Я по ней бы мог идти с любимой,
Той, которая с твоим сынком
В свадебном поедет лимузине
С ленточно-цветочным ветерком,

Той, что стала приземлённой стервой,
А могла б голубкою кружить,
Но ей много нужно, и потерей
Суждено мою покинуть жизнь.

Ты, магнат торговый, вверг наш город
В бездну потребления без дна.
Я сражусь сейчас с тобой, мой ворог!
Без любви я! – в том твоя вина», -

Обличив Удоева, Меретин
В кладовой подземной два меча
Взял, принёс – один магнату резко
Подал, - грозно, яростно крича:

«Принимай оружье - защищайся,
Ворог мой, - с тобой у нас дуэль!
Хоть мечом неострым, всё же всласть я
Надаю тебе…» Удоев цел

После сатисфакции остался:
Наземь он Меретина свалил.
В детстве бизнесмен неплохо дрался –
Вновь изведал зов горячих сил.

«Леонид, с тобою всё в порядке?...
Извини, ты первый нападал.
Этой дракою я не запятнан.
А тебе сейчас в аптечный зал

Нужно. Он в моём универсаме.
Хочешь, отвезу тебя туда?» -
Раны на Меретине глазами
Измерял Удоев. «Не беда –

Ссадины мои. Я их травою
Цельбоносной лучше полечу.
За окном она растёт – на воле.
Приложу – и не болеть плечу,

По которому ты так ударил,
Что, казалось, жизнь моя ушла
В невозвратно-траурные дали…
Но ещё пока со мной душа», -

Леонид вещал и рад был жизни.
Пусть он потребзону не сломил,
Всё равно туда не заключился –
Глянул в безаптечно-здравый мир.

Заречный – Сочи, 2011 г.
Рейтинг: 0 166 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная поэзия
+327 + 281 = 608
+312 + 203 = 515
+258 + 194 = 452
+243 + 198 = 441
+210 + 167 = 377
+200 + 172 = 372
+206 + 158 = 364
+175 + 145 = 320
+164 + 146 = 310
+185 + 124 = 309
+159 + 145 = 304
+167 + 122 = 289
+154 + 135 = 289
+145 + 121 = 266
+160 + 100 = 260
+139 + 116 = 255
+135 + 117 = 252
+133 + 109 = 242
+140 + 102 = 242
+128 + 107 = 235
+152 + 83 = 235
+133 + 97 = 230
Все пройдет. 22 января 2012 (чудо Света)
+135 + 91 = 226
+133 + 92 = 225
+127 + 97 = 224
+118 + 105 = 223
+128 + 95 = 223
+133 + 81 = 214
+126 + 88 = 214
+114 + 98 = 212
ВЫБОР26 июня 2015 (Елена Бурханова)
+107 + 104 = 211
+122 + 86 = 208
ЗВОНОК25 октября 2013 (Елена Бурханова)
+118 + 86 = 204
+108 + 95 = 203
+113 + 89 = 202
+110 + 91 = 201
+111 + 90 = 201
+116 + 81 = 197
+107 + 87 = 194
+152 + 41 = 193
+110 + 83 = 193
+106 + 84 = 190
+110 + 79 = 189
Де жа вю4 декабря 2013 (Alexander Ivanov)
+108 + 76 = 184
+106 + 77 = 183
+107 + 75 = 182
+110 + 66 = 176
+116 + 60 = 176
+107 + 68 = 175
+146 + 18 = 164